Алексей Курилов
Почувствуй разницу

Оригинал

Когда ты учишься в институте, то самое сложное это успеть. Нужно успеть так много, а времени постоянно так мало, что естественным желанием становится получить тридцать шесть часов в сутках.

Утром нужно успеть в институт, желательно при этом чем-то позавтракать или хотя бы выпить кофе, потому что организм не понимает почему он просыпается когда звонит будильник, а не когда он выспался. В институте нужно успеть поговорить с друзьями перед парой, можно и на паре, но это чревато. На лекциях нужно успеть все законспектировать, любой студент подтвердит, что лучше своего конспекта может быть только конспект отличницы.

На семинарах и лабах нужно успеть создать правильное впечатление отличника, ведь чем лучше запомнят твои ответы, тем реже тебя будут спрашивать. А если вдруг случилась летучка или контрольная, то нужно успеть списать то, что не смог вспомнить. Ну или хотя бы успеть спрятать шпору, пока не прилетело за списывание.

После пар важно успеть еще больше! Нужно успеть пообедать и закинуть вещи домой. Если грозит зачет или что-то подобное, нужно успеть подготовиться, а главное успеть с друзьями. Куда именно – это не столь важно, да и не всегда можно правильно спланировать, чем все закончится. Иногда поход в кино плавно перерастает в бильярд, а затем и в клубный рэйв и все надо успеть!

Жизнь летит как скорый поезд, а ты лишь догоняешь, и как только вскакиваешь в вагон, оказывается что надо бежать дальше, и это вовсе не вагон, а лишь очередной перон и ты бежишь, а куда деваться? Бежишь и снова запрыгиваешь, если догнал.

Ну а если и не догнал, то просто поднимаешь высоко руку и резко опускаешь ее со словами: “А и хрен с ним!”, как в одном старом фильме из детства. Главное, что в это время всегда есть уверенность, что будет другой поезд, а пять минут передышки не так уж плохо. Поэтому иногда выходит, что: “пойду ко второй паре”, “завтра встретимся”, “все равно дождь начался”. Привыкнуть к этому сложно, практически невозможно.

Каждый день наполнен видами, вкусами и самое главное эмоциями, которые просто невозможно передать. Нельзя объяснить человеку или описать словами то чувство, когда ты приходишь в институт и внезапно осознаешь, что бумажник остался дома, а значит ты сегодня на диете. Как нельзя передать ощущения, когда ты сидишь в аудитории и тебе немыслимо скучно, а от голоса лектора хочется спать и периодически ты ловишь себя на раздвоенной картинке перед глазами. Мозг спит, а ты нет, и это по настоящему сказочное ощущение, словно мозг это не ты сам, а просто твой орган, как рука или палец.

Такая жизнь буквально подталкивает на безумные поступки, они просто обязаны существовать в жизни любого человека, как говорится: “Чтобы было что вспомнить в старости”. Да, большая часть этих безумных поступков смешна, а некоторые даже опасны, но ошибки надо совершать чтобы понять, что это были ошибки. Это своего рода фильтр, замена естественному отбору, кто выжил и образумился – стал взрослым, а кто нет… Как говорится: “Ну нет, так нет…”

В такие моменты начинает казаться, что ты чувствуешь каждую клетку своего тела, как они двигаются, дышат, делятся, как они живут. Воздух пьянит и пахнет сухой полынью или цветущей яблоней, даже когда идет дождь ты чувствуешь этот яркий запах мокрой пыли, что поднимают первые крупные капли дождя. А еще ты видишь волны на местном водохранилище впервые в своей жизни и чувствуешь как они пахнут тиной и чем-то странным, но это навсегда останется с тобой.

Весь мир сияет, пахнет, звучит и ощущается всеми фибрами души, словно концерт, фестиваль ощущений и эмоций, который никогда не кончится. По крайней мере в то время кажется, что он никогда не кончится. Иногда количество адреналина, дофамина и прочих “инов” так зашкаливает, что организм просто перестает понимать что происходит. В какой-то момент внутренний голос сдается, поднимает руку, ну и дальше по сценарию.

Ближайшая неделя никак не была распланирована, должен был быть институт, ну а как же без него. Планировался один день рождения у подруги одногруппника, но как-то вяло планировался. Сначала он всех спросил кто придет, потом дал заднюю и начал объяснять, что непонятно где праздновать, потом вроде как договорились, что каждый сам за себя, а с него только подарок. В итоге решили, что идем в кафе, а потом просто все скинемся и тут он заглох. Может поругался со своей, а может ей не понравилась идея большой тусовки, в общем как-то невнятно все стало с днюхой.

Помимо института ничего особенного не планировалось, сплошная импровизация, которая зависит только от того что будет происходить с самого утра. Иногда кто-то звонил и буквально выдергивал из одного состояния в другое чем-то вроде: “Ярик, ты че делаешь? А не важно, давай к нам, тут Людка и Светка и Светке скоро будет очень скучно, понимаешь о чем я?”, и мир сразу менялся, он переставал быть походом в магазин за колбасой, яйцами и хлебом и превращался в увлекательное приключение. Сама судьбы бросала вызов и надо было неприменно на него отвечать.

Но ранним утром телефон молчал, если, конечно, не считать будильника, который безжалостно растоптал прекрасный сон про какую-то далекую страну и выдернул в дождливое утро. Дождь был настолько противным, что только увидев его в окно я натянул одеяло и понял, насколько сильно замерз. Будильник продолжал настаивать и выключив этот бессердечный аппарат, я встал с кровати. Впрочем, встал я вместе с одеялом, нам было еще слишком рано расставаться. Шлепая босыми ногами по полу, я добрел до кухни и наливая чайник внезапно осознал свою ошибку. Нужно было по пути заглянуть в туалет, прежде чем слушать как льется вода в чайник.

– А к черту, мне и половины хватит! – выкрикнул я в пустоту и поставил чайник закипать.

Почистил зубы, привычно любуясь в зеркало на сонную физиономию, а затем привычно прополоскал рот и улыбнувшись подмигнул сам себе. Конечно, радоваться пока было особо нечему, впереди был пеший поход до метро, а затем еще и от метро до института. Если повезет, то обойдусь капюшоном, если же нет, придется весь день таскаться с зонтиком по институту, стараясь не посеять его в какой-нибудь аудитории.

Чайник призывно пискнул и я налил полную кружку кипятка. Опустил в нее пакетик с чаем, я стал изучать как он заваривается и расплывается, окрашивая воду в бурый цвет. Что из этого чай, а что краситель было не важно, главное напоить свой организм после вчерашнего. А что собственно вчера было-то?

Сначала мы пошли к Коляну, он сказал, что родители свалили на дачу и можно спокойно посидеть у него. Потом оказалось, что родители дома и мы отправились в парк, дабы не мозолить глаза соседям на детской площадке. А потом вроде как по домам разошлись, ничего особенного. Коля жаловался, что ему надо готовиться к чему-то там, физика или химия, а я решил что надо дать организму передышку. Вроде больше ничего не было.

Хотя нет, пиво было, мы его в парке взяли и там же и прикончили, но это не много же, я же домой сам приехал и даже не стеснялся в метро, что от меня разит на километр, а значит пива было не много.

Тем временем чайный пакетик четко разделил кружку на темный низ и светлый верх и пора было его перемешать. Я привычно бросил пару кубиков сахара, рассматривать как они осыпаются под действием кипятка уже не было времени, а потому я безжалостно размешал его ложкой, не особо стараясь держаться в рамках приличия и громко бряцая по стенкам кружки.

Залпом опустошив кружку, я закинул рюкзак за плечо и отправился в институт. В какой-то момент своей учебы я выработал оптимальное наполнение рюкзака, которое удовлетворяло любому дню недели. При этом мне всегда чего-то немного не хватало, но я не складывался пополам, нося его с собой.

Добравшись до института я как обычно заглянул в расписание, на случай его спонтанного изменения и отправился на второй этаж. Аудитория была заполнена примерно наполовину, я пробежал глазами по знакомым лицам и присмотрел себе место рядом с Толиком, который хоть и был отличником, но не являлся занудой. С ним всегда было о чем поговорить во время скучной лекции, а если и нет, то сыграть в морской бой или точки уж точно можно.

– Толян! рядом с тобой кто-то сидит? – громко крикнул я, заметив что он смотрит в мою сторону.

Толя молча переложил свой рюкзак по другую сторону и пригласил меня махнув рукой. Пользоваться ноутбуком на лекции было запрещено, уж почему я не знаю, но таковы были правила. Да и не у всех они были, если честно, но Толя давно нашел как обойти это. Он просто ставил телефон на запись и оставлял его поближе к лектору, а затем прогонял все через распознавание речи и получал самый подробный и смешной конспект в институте. Большую часть ошибок мы правили общими усилиями, но порой текст оставался достаточно смешным и после этого.

– Как жизнь? – буднично поинтересовался Толик.

– Да вроде пока ниче, идет потихоньку, куда она денется. Сам как? – на самом деле я не особо дружил с Толиком и скорее спросил из вежливости.

– Норм. Слушай, тебе нужны деньги? – внезапно и без особой подготовки спросил Толик.

– Всем нужны, ты с какой целью интересуешься?

– Есть одна тема… Ты знаешь что такое двойное слепое тестирование?

– Тестирование чего?

– В общем у меня есть знакомый, он в фармацевтике работает… – договорить он не успел, так как началась лекция.

– Я никакую наркоту принимать не буду, даже за деньги, я знаю чем это кончается, – прошептал я.

– Да никакой наркоты, ты чего? Серьезные ребята, они вообще психологи.

– Вот-вот, у меня трое таких психологов во дворе, они как утром напсихочутся, так весь день глюки ловят. А было, между прочим, четверо! Догадываешься где четвертый?

– Да нормально там все, они перцепцию изучают, а не психоделики всякие.

– Перцепцию? – удивился я, – это с какого боку?

– Да я сам толком не понял, но это что-то безвредное.

– А чего сам не пошел?

– У меня зрение минус три и ухо одно плохо слышит, как оказалось. Сказали не подхожу.

Толик сунул мне визитку с телефоном и кивнул, типа позвони. Дабы его не обижать, я сунул визитку в карман и решил, для разнообразия, немного послушать лектора. Тема была не из занудных, рассказывали о ядерном распаде и взаимоотношения различных частиц в ускорителях. Вряд ли это будут спрашивать на экзамене, а потому можно было просто послушать.

Второй парой было окно, у препода что-то случилось и он резко испарился, успев лишь предупредить деканат, отчего в расписании никто ничего не менял, а вместо этого послал гонца в аудиторию и через десять минут после начала семинара нас обрадовали, что мы свободны на ближайшие полтора часа.

Поскольку торопиться было совершенно некуда, я достал визитку и набрал номер. Сначала трубку долго не брали, я даже было подумал, что Толик решил пошутить или что-то перепутал.

– Алло, – вдруг спросили мужской голос.

– Здравствуйте, я вам звоню… Точнее, мне дали вашу визитку потому что у вас там какой-то эксперимент и вам нужны добровольцы, вроде как.

– Молодой человек, вы кто? – упорно повторил голос.

– Так я и есть этот самый доброволец, но я хотел бы прояснить некоторые моменты.

– Какой доброволец, о чем вы?

– В общем мне ваш номер дал друг, сказал что вы что-то тестируете, но он не подходит, потому что у него зрение плохое и ухо одно плохо слышит.

– А! Перцептуальный блокатор фильтра восприятия? Вы по этой теме?

– Понятия не имею, вам виднее. Скажите, а это не противозаконно? Мне стоит опасаться милиции или чего-то такого?

– Вы на каком факультете учитесь?

– Физический факультет, потом в НИИЯФ наверно пойду, а что?

– Ну тогда, по простому: нет, это не опасно, это не наркотики и ничего такого с вами не случится.

– А гарантии?

– Мы с вами заключим контракт и в случае чего всегда поможем, но вы не первый и пока никаких проблем не было.

– Вы меня положите в больницу?

– Нет, изоляция не предусмотрена, приезжайте, мы вас для начала обследуем, а потом уже все расскажем.

Я посмотрел куда мне ехать, по сути это было всего три станции от института, а значит за полтора часа уж точно успею. Нужно было только принять принципиальное решение, нужно это мне или нет. С одной стороны, это интересно и за это платят, а с другой мне было страшно. Вдруг у меня аллергия на этот их препарат или какая-то несовместимость? А если это и вправду наркотик и меня сразу на выходе милиция примет? Доказывай им потом, что я не верблюд, но, не смотря на сомнения, решил все же съездить.

Здание было невысоким, обычное советское строение из режущего глаза серого бетона и странных дизайнерских решений. Словно хотелось сделать красиво, но пришлось строить из железобетона, отчего вылет козырька вместо легкой конструкции больше напоминал щит от ядерного оружия толщиной в метр. Некогда украшавшее здание плитка местами отвалилась и все здание зияло проплешинами, а на асфальте валялись осколки былой роскоши. Единственное, что радовало глаз и хоть как-то выводило из ощущения ожившего Ленина были деревца. Тонкие березки аккуратно посаженные вокруг этого бетонного монстра, словно прикрывая его фиговым листком.

Я поднялся по обшарпанным ступенькам на крыльцо и подошел на проходную. Охранника не было, но турникет был закрыт, а потому проще было еще раз позвонить.

– Алло, – вновь услышал я тот же голос.

– Еще раз здравствуйте, я приехал.

– Поздравляю. Куда?

– То есть как куда, вы же сами мне адрес дали, эксперимент, помните? – удивился я.

– Какой именно эксперимент, вы о чем?

– Какая-то там перцепция. Я на проходной, тут нет никого.

– А, понял, сейчас спущусь.

После чего трубку положили, словно это был не мобильный телефон, а такой же старый как само здание проводной и его нельзя было взять с собой, пока спускаешься по лестнице. Впрочем, скорее всего говорить больше было попросту не о чем, в такие здания обычно был лишь один вход с проходной.

Я на всякий случай поставил себе напоминание, чтобы не опоздать вернуться обратно. Прогуливать третью пару мне сегодня не хотелось совершенно, а потому я просто отмерял себе ровно столько же времени чтобы вернуться, сколько я потратил на дорогу сюда. Все просто, раз в одну сторону я добрался за двадцать минут, то и обратно мне потребуется столько же.

– Это вы сейчас мне звонили? – поинтересовался мужчина в забавных очках в роговой оправе и подошел к турникету с другой стороны.

– Наверно, не уверен что вам, но я только что звонил, это факт.

– Перцептуальный блокатор фильтра восприятия?

– Да, это я, – услышав знакомый набор слов, согласился я.

– Отлично, – мужчина приложил пропуск с моей стороны турникета и тот радостно пискнул. – Проходите.

– Серьезная у вас тут охрана, – решил пошутить я.

– Да тут воровать нечего, разве что макулатуру, это так, от продавцов всякой ерунды, да от спамеров разных. А то бывали случаи, выходишь из лаборатории а тебе в коридоре пирожки предлагают купить.

Я не до конца понял шутит он или нет, но мы двигались достаточно резво по коридорам, петляя в самых неожиданных местах. Здание больше было похоже на муравейник и я готов был поклясться, что половина кабинетов слепые, без окон на улицу, впрочем, я не видел как выглядит это здание внутри и есть ли у него внутренний двор.

Дойдя до распахнутой двери, меня пропустили вперед, указывая рукой и мужчина громко крикнул:

– Аннушка, проверьте молодому человеку зрение, слух и стандартный неврологический на физиологию, – затем он посмотрел на меня и добавил, – ну все, жду вас минут через десять в соседнем кабинете.

Аннушка оказалась весьма общительной пышной дамой лет пятидесяти, которая усадила меня на стул напротив стандартной таблицы “ШБ МНК”, которую любой школьник знал с самого детства, и попросила прочесть четвертую строку. Как и предполагалось, с этими тестами у меня проблем не возникло.

Всегда было интересно, почему у людей дергается нога, когда по ней бьют молоточком, это что? Ошибка природы и такого было не должно, но так случилось или это так и было задумано, а мы узнали об этом случайно?

– Все нормально, вы подходите, так что можете проходить.

– Скажите, а это не опасно? – тихонько поинтересовался я.

– Боишься, не делай, а делаешь не бойся – слышал такое?

– Нет, это какой-то классик сказал да?

– Говорят, это были слова Чингисхана, но кто его разберет. Нет, не опасно.

– А чего вы сами не это самое… Ну, не подопытные?

– Во-первых, нам нельзя, мы знаем как это работает.

– А во-вторых?

– Нам никто не поверит, а мы хотим опубликовать результаты на международном форуме и получить грант на дальнейшее исследование. Понимаешь, если все работает так как надо, а мы в этом уверены, то это будет просто прорыв в изучении психологии и понимании того, как устроен человек.

– Ага… а вы в этом уверены, потому что…?

– Само собой мы его испытывали, но никаких результатов сказать не можем. В общем, решайся или в соседний кабинет или на выход.

Я сидел и обдумывал предложенный выбор и в этот самый момент зазвонил мой будильник, напоминая мне о том, что пора бы и честь знать. Я быстро встал, накинул рюкзак и решил все же заглянуть в соседний кабинет. В крайнем случае, что я теряю? Отказаться я могу в любой момент, никто ведь не будет вливать в меня это лекарство насильно.

– О! Ну как? – обрадованно произнес мужчина в очках, который меня встречал.

– Сказали, что все хорошо, я подхожу.

– Отлично, отлично. Значит вот вам дневник, я надеюсь вы будете добросовестно записывать все, что… В общем все, что посчитаете необходимым, а это, так сказать, аванс.

– Ого! – удивился я, когда увидел деньги. А чего так много, это точно не опасно?

– Понимаете, у нас очень поджимают сроки, через месяц нам надо уже подготовить доклад, а у нас всего два добровольца, это если считать вас. Нужно было хотя бы десять человек, но мы не успеваем. Поэтому мы просто возьмем два ваших дневника и напишем обобщенный отчет.

– Ага, то есть я получу за пятерых?

– Что-то вроде того. Ну и у нас есть собственные наблюдения, которые мы официально использовать не можем, но общая клиническая картина нам уже ясна, так что… С материалом проблемы быть не должно, но одно испытание это уж прямо совсем ни в какие ворота, сами понимаете.

– Хорошо, давайте для начала заполним документы, мне нужен какой-то документ, у вас есть паспорт?

– Нет дома, но есть студенческий.

– Если с фотографией, то пойдет.

Я протянул студенческий и принялся читать копию договора. В общем-то ничего особенного, из обязанностей было только тщательно и подробно составлять дневник, не стесняясь никаких интимных подробностей, а в случае недомогания или странных ощущений, требовалось оставаться дома и вызвать специалистов.

Телефонов для вызова специалистов было целых два и один из них был мне знаком по визитке. Судя по всему штат у них не очень-то большой и второй телефон, скорее всего, принадлежал Анне, что проводила тестирование моего организма в соседнем кабинете.

– Ну как, ознакомились? Все в порядке?

– Да я первый раз, но вроде как да, все в порядке. Скажите, а это что будет? Таблетка, сироп или как?

– К сожалению, это будет укол, не самая приятная процедура, но зато надежная.

– В вену?

– Нет, в мягкие ткани, можно в ягодицу, можно в бицепс – как вам удобней.

– Мне еще в институт сегодня, это как, нормально? Мне там плохо не станет?

– Вещество своеобразное, я попрошу вас не употреблять алкоголь, это не противопоказано, но поверьте так будет лучше. Вещество подействует не сразу, скорее я бы делал ставку на завтрашнее утро, а ближе к полудню вы сможете уже что-то занести в дневник, сравнив свои ощущения до и после.

– До и после чего, простите?

– Например сегодня и завтра, потому что завтра у вас будет больше ощущений, понимаете?

– Не совсем, – испуганно ответил я, начиная сомневаться, что я этого все еще хочу.

– Поймите, я не могу раскрывать сути эксперимента, иначе это может повлиять на ваши ощущения и мы получим ровно то, что я вам расскажу, а смысл ведь не в этом.

– А если мне понравится? Если я подсяду на это ваше вещество?

– О, поверьте не подсядите, хоть это и не в моих интересах, но я могу вас заверить это будет не то, чтобы приятно. Скорее это будет очень необычно, но до безумия буднично, я испытывал его на себе и второй раз могу испытать, но хочется ли мне этого – скорее нет, чем да.

– Мне будет больно?

– Нет, у вас молодой организм, хронических заболеваний нет, не должно быть больно, просто… Простите, я правда не могу описать как это будет, но я всегда на связи и вы можете звонить мне по любому поводу. Только сначала я бы рекомендовал записать ощущения в дневник, а потом уже звонить мне, так будет правильней.

Деньги были и правда большие, машину на такое не купишь, но где-то на месяц или даже два их хватит. В этот момент отложенный будильник напомнил, что я уже опаздываю на пять минут и пришлось принимать быстрое решение.

– Где подписать? – в итоге спросил я, дабы не растягивать решение.

– Внизу, где ваша фамилия и инициалы.

– Скажите, а мне подписывать где фамилия или где написано “заверил” и место для печати?

– Заверин – это я, Заверин Михаил Павлович, приятно познакомиться, – улыбнувшись произнес мужчина и протянул мне руку.

– Простите, – растерянно ответил я и быстро подписал договор.

Михаил подписал бумаги со своей стороны и вернул мне мою копию.

– Ну все, с договором и дневником жду вас завтра или послезавтра, очень вас прошу, уделяйте время дневнику, это правда важно.

– А укол?

– С этим к Анне, я думаю она вас уже ждет.

Я вышел из кабинета и заглянул в соседнюю дверь.

– Можно? – спросил я, заметив, что в кабинете никого нет.

– Да, заходите, я сейчас, – раздалось из-за внутренней двери.

В этот раз Анна вышла ко мне в маске, с одноразовым шприцем в одной руке и ваткой в другой.

– Куда будем колоть?

– Давайте лучше в руку, мне так как-то спокойней будет.

– Мне все равно, закатайте рукав.

Я задрал рукав и принялся ждать боли, но видимо Анна была профессионалом и ничего особенного я не почувствовал. Укол прошел практически незаметно, я больше почувствовал как защипало от спирта после укола, но это было скорее облегчение, что все закончилось.

Подхватив дневник, точнее блокнот, который должен был стать дневником, я отправился в институт, запоздало понимая, что опаздываю на пару минут на десять как минимум. В институте все было как всегда, я буквально вполз в аудиторию прикидываясь невидимкой и прокрался на ближайшее свободное место. Прослушав очередную пару, я решил ограничить сегодня себя от всевозможных приключений, а потому отправился прямиком домой.

Первое время я ничего не чувствовал, если не считать, что плечо начало потихоньку ныть и немного чесаться, но ничего необычного. Впрочем, врач предупреждал, что все интересное начнется только завтра. Открыв холодильник я в очередной раз убедился, что еда сама в нем не растет, а потому мой ужин был прост как никогда.

Говорят, что изобретатель этого блюда родился на Тайване, и в то время был голод по всей стране, это и натолкнуло его на поиски простой и надежной еды. В этот раз я не стал повторять своей ошибки, а потому, набирая в чайник воду, я был спокоен и собран. Щелкнув выключателем, я сел за стол и принялся сдирать плотный полиэтилен с упаковки. Пленка была хорошо натянута и мне никак не удавалось подцепить хоть краешек, а оплавленные углы были слишком прочные, чтобы можно было их легко порвать.

– Ах вот ты значит как, да? Ладно… – пробубнил я непокорной упаковке и вытащил из ящика вилку. – Посмотрим, что ты скажешь на это…

Зубья вилки легко вспороли полиэтилен и как только в нем образовался разрыв, мне удалось быстро разорвать пленку, скомкать ее в небольшой шарик и бросить в ведро.

– То-то! Еще ни одной упаковке не удалось избежать открытия!

Разговаривать с самим собой возможно было странно, но так уж сложилось, что сейчас это было единственное развлечение. Я заранее поставил телефон на бесшумный режим, чтобы никому и в голову не пришло выдернуть меня куда-то перед завтрашним днем. Мне показалось, что совет не употреблять алкоголь был искренним и скорее даже житейским, нежели попыткой запугать, дабы я не забил на дневник.

Чайник пропищал о своей готовности, я открыл пластиковую крышку с пенопластовой коробки и ловко вытащил два пакетика и уродливую одноразовую вилку. Лапша была как обычно кудрявая и лежала плотным брикетом на дне упаковки. Высыпав оба пакетика прямо по середине, я принялся лить кипяток прямиком в центр получившейся конструкции. Выглядело это так, словно я проводил древний обряд чайной церемонии, а не заваривал копеечную лапшу.

Когда уровень достиг услужливо отмеченной полоски на стенке посудины, я закрыл крышку и включил секундомер на телефоне. В инструкции, как правило, указывали время приготовления три минуты, но мне нравилось когда она немного не доготовлена, а потому я вывел для себя ровно две минуты сорок секунд. Это то самое время, которое я называл “доширак альденте”. Некоторые считают, что так полезней, мне же просто нравится, когда лапшу надо раскусывать зубами и она не разваливается под вилкой.

А вот специи меня всегда удивляли, в тот момент, когда завариваешь лапшу они восхитительно пахнут. Чувствуется запах куриного бульона, всякие травки и сушеные овощи, все это возбуждает аппетит и хочется съесть все как можно скорей. Но на следующий день тот же самый запах начинает раздражать. Он буквально бесит самим своим присутствием, он всверливается в нос, уничтожает все прекрасное, что было вчера и заставляет сожалеть о том, что ты съел. Ужасный контраст от которого я так и не нашел способа избавиться, кроме как есть лапшу где-то еще, кроме как на кухне.

Поэтому, я подхватил вилку, пенопластовый поддон и отправился на балкон, единственное место в моей небольшой квартире с естественным проветриванием. На улице было по-прежнему хмуро, но дождь так и не соизволил начаться. Быть может ночью, когда жара немного спадет, погода испортится. Впрочем, если это произойдет ночью, то для меня это не будет “испорченной погодой”, скорее даже наоборот, утром будет приятная прохлада.

Лапша была прекрасна на вкус, насколько это вообще возможно в таких примитивных блюдах. Бульон я пил через край, больше всего мне нравилось, что он был приятного соленого вкуса и можно было запить пресноватую лапшу. Все же, на мой вкус, лапшу невозможно было заварить кипятком так, чтобы она была достаточно соленой.

Покончив с лапшой и допив бульон, я отправился на кухню и помыл вилку. Еще один плюс такой еды, это практически полное отсутствие грязной посуды после. У меня даже была идея накупить одноразовой посуды и избавиться от мытья навсегда, но идея каждый день питаться только из пластика мне быстро надоела.

Помаявшись немного от безделья, я отправился спать, с одной стороны, я опасался того, что наступит завтра утром. С другой стороны пока ровным счетом ничего не происходило и это начинало меня настораживать. Ведь это значит что препарат не работает или работает не на всех, а писать это в дневник я совсем не хотел. Если я просто напишу: “ничего не происходило, день как день”, – это может сойти за халтуру, а большая часть денег еще только ожидала меня. Согласно договора, я получил лишь четверть причитающегося и мне очень хотелось получить оставшиеся три четверти.

Разница

Поутру я проснулся от яростного ора, словно кто-то ночью выкрал меня и вынес на стадион, при этом шел яростный футбольный матч и болельщики, не щадя своих глоток, орали кто как мог. Я лежал на подушке и слушал, это была неистовая какофония: орали птицы, где-то шумела сигнализация, дул ветер. Кто-то сверху забивал что-то в стену, из подъезда было слышно шаги, а еще коляску, ее спускали по ступенькам с четким бам-бам-бам. Я еще не открыл глаза, а моя голова уже взрывалась от всех этих звуков, что-то вроде сильного похмелья, только без приятных воспоминаний о вчера.

А еще этот запах, да, я ожидал, что буду чувствовать противный запах вчерашней лапши, но это было не все. Я чувствовал как пахнет подушка, она пахла немытой головой, и одеяло, которое отдавало запахом перьев и чем-то кислым, а еще я чувствовал запах чая, не свежезаваренного, а хорошо настоянного чая. А еще был запах совсем уж незнакомый, пахло горелым металлом, словно кто-то пилил стальной прут неподалеку. Пахло цементом и свежими цветами, стриженной травой и какими-то фруктами. А еще, пахло мусором, я было подумал, что это пахнет с улицы, но запах был слишком сильным.

Я чувствовал простыню, на ней были складки и они явно оставили на теле вмятины. Одеяло касалось моего тело не везде и от этого казалось, что оно висит в воздухе, лишь изредка опираясь то тут, то там. А во рту творился сущий ад, я чувствовал вкус перца, что застрял между зубов вчера, крохотная песчинка, которую я без труда нащупал языком и чуть было не обжег его выковыривая ее из зубов. Вкус собственной слюны раздражал, она была такая липкая и одновременно пахла водяным паром. Какие-то остатки лапши давали привкус разложившегося теста, я буквально чувствовал как бактерии поедают эти мелкие кусочки и выделяют неприятный запах.

С этим нужно было что-то делать и я открыл глаза, не могу сказать, что это было ошибкой, скорее это было неизбежно, но ощущения только усилились. Резкий свет резанул по глазам и я увидел все и сразу. Разобранная кровать, белый с трещинами в трех местах потолок, шкаф с книгами которые я никогда не читал, когда я снял квартиру они уже стояли на полках. Люстра, что родилась раньше чем я и, возможно переживет меня просто вися на этом крюке, ярко поблескивала хрустальными висюльками, отражая свет льющийся через окно.

Я видел, слышал и чувствовал все это неотрывно, стоило мне отвлечься на что-то одно, как все остальные чувства тут же напоминали о себе наперебой сообщая новую информацию. Будильник во всей этой суматохе звучал как маленький штрих, дополняющий общий хаос ситуации и напоминая о том, что начался новый день. Я взял телефон, чувствуя бархатистую поверхность чехла и каждый грамм его веса в своей руке. Протянул палец и ткнул в экран, он был холодный, глянцево гладким и немного проскальзывал под пальцем. Будильник моментально заткнулся, но окружающий мир нет. Мир продолжал давить, кричать и впиваться в меня со всех сторон острыми пиками запахов, блеска и звуков.

В голове блеснула мысль: “Нужно почистить зубы”, – невозможно жить с такой вонью во рту. Я откинул одеяло и почувствовал как волна воздуха пробежалась по телу, обдувая чуть вспотевшую кожу. Часть тела ощущала прохладу от ветра, а другая жар от простыни которая прогрелась от тела за ночь. Я опустил ноги на пол и ужаснулся своему полу. В ногу впилась, по меньшей мере, сотня маленьких камушков, песок и пыль, да, я ощущал каждую пылинку под ногами, а ведь путь в туалет был не близкий.

Каждый шаг дарил моему организму десятки ощущений, я чувствовал ковер под ногами, каждую ворсинку. В коридоре был ламинат и я никогда даже не представлял себе какой он на ощупь. Он был гладким, покрытый тонким слоем пыли и каких-то мелких кусочков. Один из них так сильно впился мне в ногу и я подумал, что это заноза, а оказалось что это был кусочек грифеля от карандаша – даже не представляю как он тут очутился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.