Наталия Широкова
Призванные

“Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым

образом начнет изменять нас самих.”

Станислав Лем

Часть 1

– Я не поеду с тобой на эту планету! Я вообще не хочу никуда уезжать, здесь наш дом! – Памела нервно ходила взад и вперед по комнате.

– Но, дорогая, только мне, исключительно, предоставили место на Павленто 15. Там новая колония. И теперь практически безопасно, – Микаэль пытался вразумить жену.

– Да, практически, а кто гарантирует, что нас не сожрут эти ящерицы?

– Они не ящерицы, а гуманоидные амфибии, и они на своей планете живут, а на Павленто 15 только их представительство, – устало вздохнул муж.

Они уже целую неделю препирались из-за этой поездки. Микаэлю предложили миссионерство на одной из планет системы Пао-Пай, где как раз одна планета была заселена гуманоидами по типу земноводных жаб, только не такие противные. Прямоходящие, кислорододышащие. Ну откладывают икру в свои бассейны. И что.

А на второй планете, рядом, появилась колония людей, потомков землян, и время спустя, после окончания войны, как раз представительство этих самых паопайцев.

А войну паопайцы вели с планетой Мранге, в системе-близнеце Траунда, там на скоплении планет обитали разумные насекомоподобные, похожие на жуков-рогачей. Кровопролитная война длилась десятилетия с перерывами. Из-за чего началась никто и не помнит. Скорее всего за территории. Когда уже с обеих сторон не осталось ни сил, ни запасов, ни лучших представителей вида, война внезапно прекратилась. Каждая сторона затихла в своей системе и там сидела и зализывала военные раны. И, по какой-то непонятной причине, Павленто 15 люди выбрали для сооружения своей колонии. А потом пошло, поехало, и Павленто 15 стала нейтральной территорией для переговоров уже не воюющих, но все равно враждующих рас. И планировалось, что свои представительства разместят там паопайцы и мрангеане. Люди присылали в эту колонию разных специалистов по решению межгалактических вопросов, специалистов по этике переговоров разных рас, ученых-ксенобиологов. Но верхом глупости было направить на эту планету миссионера. Кому там проповедовать постулаты межбога.

Микаэль был представителем официальной конфессии межгалактической религии, или межбог, если кратко. Высокий, смуглый, темноволосый, он происходил родом из древней культовой расы на Земле, которая поклонялась Кришне – древнейшему божеству в мире. Его жена Памела, наоборот, была потомком первых поселенцев землян на Марсе и отличалась не яркой внешностью, но глаза у неё были поразительные: большие, темные, посмотришь и, как будто, затягивает в них. Поженились они два года назад, и недавно у них родился сын Ромун.

И теперь им предстояло принять непростое решение по переселению в другую галактику, на другую планету. А пока их домом была колония людей на Венере: небольшая дружная семья ученых-историков; пара терраформаторов, брат и сестра; плодовитое семейство химиков-мелиораторов; и они, теперь втроем. В венерианской колонии были ещё несколько кланов, куда входили семьи со схожей национальной принадлежностью и культурой. Но в целом колония жила дружно, и все усилия были направлены на дальнейшее развитие и обустройство условий проживания, и конечно исследовательскую деятельность.

– Мик, пойми, ты там будешь нести слово божие этим ящерицам, – продолжала Памела, уже в который раз, пытаясь убедить мужа отказаться, да куда там. – А я что буду делать? Я астрофизик, у меня здесь лаборатория.

– Пэм, они не ящерицы, во-первых, а во-вторых, ты можешь там преподавать, на первых парах, межгалактический язык, – Микаэль, улыбаясь, примирительно посмотрел на жену.

– Кому?! Этим…эм, амфибиям?! – Памела покачала головой. – Зачем он им? Думаешь, их примут в межгалактическое содружество?

– Все может случиться, они все-таки разумные. И ты займёшь свободное время, когда не надо заниматься Ромуном, – зря он это сказал.

– А маленькому ребенку тем более там не место! – по новой завелась Памела.

– Пэм, любимая, там в колонии самые лучшие условия проживания, и мы заберем с собой робоняню. А потом, если колония будет расширяться, то и ученые там потребуются и твоего профиля.

Памела, бормоча что-то про себя отправилась в детскую, чтобы покормить сына. И уже оттуда Микаэль услышал её мрачное:

– Ладно, я, пожалуй, соглашусь. Но возьмем мы туда все!

Микаэль улыбнулся, с женой всегда так – спорит до умопомрачения, до последней минуты, а потом хмуро соглашается, уступая логике и доводам. Как и сейчас. И последнее слово должно остаться за ней. Марсианка, что тут скажешь.

Они встретились на Марсе, куда Микаэль приехал по делам миссии, а потом уже не расставались, месяца три им понадобилось, чтобы понять, что друг без друга им уже не прожить. Брак зарегистрировали дистанционно на Земле. На Марсе не задержались, т.к. Памелу тогда перевели старшим специалистом в лабораторию на Венере, и Микаэль последовал за женой, тем более в его деятельности можно всегда преуспеть где угодно. А влюбленные молодожены счастливы везде. А вскоре, через девять месяцев счастье приумножилось. И думали они, что Венера теперь их дом навсегда, но кто-то там наверху распорядился иначе.

Прощальную вечеринку устроили за день до отлета. В самом большом куполе собрались все жители колонии. Хозяйственные роботы заранее собрали и разместили там столы и скамьи для праздника. А повар-любитель и химик Джейсон приготовил рагу из синтетического мяса кролика, салат из прессованного картофеля, тушеную чечевицу и много разнообразных синтезированных закусок. Но верхом его кулинарного искусства был трехслойный шоколадный торт – из белого, молочного и черного шоколада с кофейным муссом. Когда все расселись за составленным огромным столом, глава администрации колонии Жерард Делькадо попросил минуту тишины и произнес прощальный тост:

– Дорогие мои! Скоро Микаэль, взяв жену и сына, отправится покорять неизведанные области в новые миры, и, не побоюсь этого слова, окунется прямо в центр скопления межгалактических противоречий. Но не таков наш Микаэль, чтобы останавливаться перед лицом трудностей, и я уверен, он сможет справиться с поставленными перед ним задачами и выйдет победителем в любой непредвиденной ситуации! И если речь идёт о принципах, он упорно стоит на своём, как скала. И в этом ему помогает его жена Памела! Памела – тебе честь и хвала за твое терпение и понимание!

Жерард ещё долго разглагольствовал на тему упорства в достижении целей и раздавал хвалебные речи уже всем колонистам, припоминая их успехи, пока Джейсон не вынес свой шедевр на всеобщее обозрение, и все не завопили от восторга и не захлопали в ладоши.

Глава ничуть не обиделся, что прервали таким образом его затянувшийся тост, и вместе со всеми передал и свою тарелку для получения огромного куска торта. Микаэль, не смущаясь проявленным вниманием к его персоне, после десерта, тоже поднялся с ответной речью – она была краткая.

– Спасибо друзья за то, что вы столько времени терпели моё упорство, – смех прокатился за столом, – теперь я унесу его с собой на другую планету! Но надеюсь, вы не забудете, что даже если меня нет здесь с вами рядом, то частица меня останется в каждом из вас вместе с той верой, что мы все постигли здесь, и открыли наши души всесущему и единому. Спасибо и будьте благословенны!

После такой ответной речи раздались хлопки и радостные возгласы, люди стали вставать со своих мест и подходить к Микаэлю, чтобы ещё раз пожелать счастливого путешествия и выразить свою признательность и благодарность. И каждый нес с собой какую-то мелочь на память, будь то брошюра-молитвенник с памятной надписью, или самодельный брелок-четки, или фотографии семьи.

Следующее утро было суматошным в плане завершения сборов и проверки списка вещей, наблюдения за хозробами, чтобы они в правильном порядке перетащили в купол на взлетной площадке короба с вещами. Памела была права – они взяли все. Робоняню законсервировали и на период полета уложили в отдельный специальный бокс. Всю мелочь, вплоть до специально выращенного пустынного плотоядного кактуса, упаковали и переписали, чтобы по прилете на новое место было удобно опознать и распаковать предмет.

Вызов от капитана звездолета, который должен был перевозить семью на Павленто 15, пришел уже ближе к полудню. Челнок с капитаном и частью экипажа пока прилетел на взлетную площадку, чтобы на месте осмотреться и подготовить её для прибытия звездолета. Такие махины на Венере были редкостью, в основном прилетали корабли среднего класса, межпланетные. А этот звездолет, хоть и был самым первым из серии межгалактических, но годился для перевозки пассажиров, и даже кое-какие удобства на нем имелись, в виде кают.

День отправления ознаменовался хорошей погодой, если можно погоду на терраформированной Венере назвать хорошей, пока, из-за нестабильных погодных условий, выход наружу не грозил колонистам. В ожидавший их звездолет, Микаэль с семьей прошел из купола космопорта по широкому коридору через шлюз. Также происходила и погрузка их хозяйства. Хозробы и робокары перетащили и перевезли все в грузовой отсек. Заняв свою небольшую каюту, Микаэль помог разместиться жене с сыном в соседней. Через некоторое время раздалось оповещение о старте. Микаэль, обняв жену и сына, вознес благодарственную молитву всесущему за предоставленную возможность и мысленно пообещал, что сделает все возможное для успешности миссии…

Впереди их ждала Павленто 15. За время полета, Микаэль готовил вступительные речи к проповедям, изучал историю системы Пао-Пай. Памела занималась сыном. Иногда капитан приглашал их отобедать или поужинать в свою каюту. Капитан был старым космическим волком, с седой шевелюрой и суровым выражением на лице. Он начинал свою космическую карьеру водя межпланетники ещё на первые колонии на Марсе. У него в запасе было много историй про полеты и приключения. Микаэль и Памела с удовольствием слушали его рассказы. Тем более, что под суровой маской матерого космопроходца таился веселый и общительный человек. Время перелета пролетело незаметно для всех, и вскоре их корабль вынырнул из подпространства в звездной системе Пао-Пай рядом с планетой Павленто 15.

На удивление атмосфера и ландшафт планеты очень походили на земную, воздух немного разреженный, но, привыкнув, можно находиться снаружи и без специальной кислородной маски.

Космопорт казался внушительным, по размерам, посадочная площадка для звездолетов разных мастей занимала порядочную площадь. Само здание космопорта походило на тор, с выходами-шлюзами по бокам.

Пока шла выгрузка, Микаэль и Памела прошли в здание, чтобы встретиться с представителями колонии и обговорить условия заселения. Встречал их исполняющий обязанности главы миссии Дористар и глава представительства людей Ла Муенто. Дористар выделялся сразу своим ростом и телосложением. Большеголовый, большерукий, с громким голосом, он уже давно занимался делами миссии и ждал Микаэля, чтобы передать ему все. Ла Муенто была миловидной женщиной, неопределенных лет, и представляла администрацию людской колонии на планете, а также вдобавок считалась видным политологом. В дальнейшем Микаэлю предстояло с ней вести свои дела и координировать действия.

– Добро пожаловать к нам! Наконец-то, вы прибыли! – громоподобно пробасил Дористар и первым протянул руку для рукопожатия.

– С прилетом, рады вас видеть. – также поздоровалась Ла Муенто. – Можно не официально звать меня Лаурой. Я провожу вас до вашего жилья и распоряжусь, чтобы все доставили вовремя. Даю день – два на распаковку и обустройство, а потом можно перейти к делам.

– Да, Микаэль, я подготовил чипы с информацией, можете просмотреть в удобное время, а я обратно на Землю, – Дористар, улыбаясь, отпустил руку Микаэля из своих огромных лап.

– Спасибо, мы быстро обустроимся, и я готов приступить к обязанностям! – Микаэль приобнял жену, и они все вместе направились вслед за Лаурой к их будущему жилищу.

Дом выглядел огромным. Располагался он посреди великолепного луга, заросшего высокой травой, цвета раннего салата. И видом походил на загородную виллу. Но это был “умный дом”, установленная там система автоматизации позволяла хозяевам забыть о рутинных повседневных нуждах, все проверялось и отслеживалось системой управления домом. Дористар с Лаурой, привезя Микаэля с женой и сыном прямо к дверям дома, быстро попрощались, не желая в первый день быть особо навязчивыми, и укатили в представительство. Договорились только, что Микаэль и Памела через два дня прибудут туда для знакомства с остальными членами колонии. А потом их смогут представить паопайцам, они более идут на контакт с людьми. С несекомоподобными представителями другой противоборствующей стороны не все было так гладко. И пока их посольство пустовало на Павленто 15.

Оставшись одни, Микаэль и Памела с восторгом обходили комнаты дома, пока хозробы заносили и распаковывали, прибывшие практически сразу вслед за ними, вещи. Все казалось нереальным, хотя они и привыкли к автоматике, но тут, в обычном деревянном доме (хотя это и не дерево было, а спецпластик) все смотрелось по-другому. Кухня повергла Памелу в немой восторг. Понятно, что готовить будет специализированная техника, но то, как выглядели панели столов, утопленные в потолок плафоны ламп, да и просто полки и холодильная камера, уже навевало уют и создавало иллюзию обжитого дома. Они поднялись на второй этаж и выбрали комнату для детской и свою спальню. Запрограммировав хозроба на распаковку определенных вещей для обстановки комнат наверху, спустились вниз, и там Микаэль облюбовал себе кабинет в виде комнаты окнами на луг. Кабинет имел открывающиеся двери с выходом в небольшой сад, позади дома. Кстати, двери открывались как двери, а не отъезжали в пазы в стенах, как это было у них в венерианской колонии в жилых куполах. Конечно, их можно было активировать голосом, или приложить руку к панели с боку. Памела вышла в сад и обернулась к Микаэлю с выражением детской радости на лице.

– А ты прав оказался, здесь все устроено самым лучшим образом! – проговорила она, улыбаясь.

– Конечно, я не повезу мою семью в трущобы, или ещё куда хуже, думаю, Пэм, нам здесь понравиться. – Микаэль подошел и чмокнул жену в висок. – Только привыкнуть надо к здешней атмосфере, а пока не забывать носить маски и не оставаться снаружи более чем 15 минут.

Памела уснула этим вечером счастливая и уставшая, уложив сына пораньше. А Микаэль спустился в обустроенный теперь кабинет и вставил чипы, полученные от Дористара в считыватель. На экране монитора появилась информация о планете, и краткая справка о её жителях.

Социальное общество амфибий было похоже на общество с принципом управления, называемым меритократией. Главнейшими выбирались шесть жаб – матрон, которые закончили уже давать потомство, но были самыми плодовитыми ранее в этой области. В эпоху их расцвета, они самостоятельно выбирали лучших представителей вида для осеменения своего потомства. От этих шести главных матрон и шли ветви родов, которые впоследствии разрастались и разбивались на семьи. Между разными родами и семьями возможны были перекрестные взаимоотношения. Для более сильного и выносливого потомства. Род возглавлялся уже самым старым самцом, а семьи соответственно самцами более молодыми и перспективными в плане воспроизведения себе подобных. В семьях обычно был один самец, а вот самки-жены делились: на верхних, которые занимались метанием икры, для продолжения рода; средних, эти занимались хозяйством и в принципе могли стать тоже, если необходимо, верхними или нижними; нижних – к ним относились жабы, которые отслужили срок материнства, или совсем молодые и стерильные, они занимались пестованием потомства. В одной семье количество жен иногда доходило до 10-15 штук. А бассейнов с икрой и мальками – до пяти. Но все зависело от желания и умения самца.

Семейный дом обычно состоял из четырех просторных гротов совмещенных между собой длинными переходами. Гроты могли быть разделены по необходимости на детский, женский и хозяйский. Можно было ещё пристроить грот, или за ненадобностью сломать лишний.

Развитой культуры, как таковой, у разумных земноводных не было. Был язык, непонятный, но с транскомом разобрать можно, и потом наработки здешних ученых-лингвистов уже сделали большую часть их выражений и идиом приближенной к общему языку. Как вообще такие примитивисты смогли достичь высокого уровня развития, в техническом отношении, цивилизации. Но неисповедимы пути всесущего. И Микаэль продолжал дальше знакомиться с совершенно чуждым ему миром.

На вооружении войск у амфибий было одно единственное, но универсальное оружие похожее на древнейшее земное копье – глефу. Но модификация этого совершенного орудия поражения была в том, что помимо рубящего удара клинкового наконечника, у него ещё была приделана трубка к древку со спусковым курком для выброса капсул с ядом, чтобы обездвижить врага. В бою с мрангеанами это оружие было незаменимо. Сначала выстрел обездвиживает противника, потом удар наконечника сносит смертоносные жвалы. И, если есть необходимость – контрольное отсечение головы. Войны в основном велись на территории врага, т.е. челноки-транспортники перевозили десант или пехоту на необходимую планету и там уже разворачивалась диспозиция и намечались пути наступления и разведки. С воздуха поддержку могли оказать небольшие, также привезенные с собой, самолеты-истребители. Ни крейсеров, ни линкоров на вооружении сторон не было. И хвала всесущему.

Определенно, что Мик вынес из этой краткой справки, что захватчиками территорий как бы представлялись амфибии. Поскольку жуки не имели развитой технической базы. Собственно, они и сидели на своих планетах и бед не знали, пока к ним не нагрянуло войско “жутких” земноводных. И теперь понятно, почему до сих пор не заселено представительство жукоподобных, здесь, на Павленто 15. На предложения людей о перевозке сюда хотя бы нескольких главных жуков, они отвечают, пока, отказом. Но переговоры не прекращаются, и может быть, Микаэль еще успеет познакомиться и с другой цивилизацией за свою жизнь здесь.

Микаэль так и заснул в кабинете, где утром его нашла Памела, спустившись к завтраку.

– Доброе утро, дорогой, я вижу, ты времени зря не теряешь, – Памела подошла и нежно разлохматила волосы на голове мужа. – Поднимайся, я оставила Ромуна на Элис, и мы можем спокойно позавтракать в саду. Думаю, мы уложимся в 15 минут.

Они заказали комбайну на кухне приготовить для себя кофе и круассаны. И действительно спокойно посидели в саду на удобном плетеном диванчике, любуясь чудесным видом луговой зелени. Луга на этой планете располагались на низкогорных плато, что были разбросаны по всей планете и находились выше уровня моря. Можно сказать, что ландшафт этой планеты представлял из себя цепочку то кучных, то редких вкраплений плато среди одного единственного моря.

– Что ты планируешь сделать первым? – спросила Памела, когда они уже вернулись в дом.

– Прежде всего мы завтра познакомимся с жителями колонии, а потом мы с Лаурой составим план встреч с главами представительства паопайцев. Мне же надо будет вылетать на их планету, смотреть, знакомится с укладом, с их распорядком жизни. А может даже встретиться обязательно с Главнейшими. – Мик на минутку задумался. – А ещё, тебе тоже стоит придумать занятие, и я все же рекомендую присмотреться к предложению преподавать. Ты же проходила подготовку на лингвистических курсах.

– Я подумаю над этим. – пообещала Пэм.

В течение дня они занимались хозяйством, Мик помогал Памеле расставлять мелочи, привезенные с собой, чтобы создать ещё больше уюта, и чтобы дом внутри поскорее стал походить на их привычное жилище. Даже опять немного поспорили, примеряя место для кактуса. Памела хотела расположить его в гостиной, а Мик настаивал, что тому будет удобно в его кабинете. Конечно, победила Памела, и кактус торжественно водворился на маленький столик около окна. Потом продумали меню на неделю, загрузили все это в устройство комбайна. И пошли в детскую чтобы побыть немного с сыном, отпустив робоняню для подзарядки. Вообще-то название у робоняни было очень длинное – Электронно-Логическая Интеллектуальная Система. Его сократили до домашнего и простого – Элис.

Приезд Микаэля с женой в представительство людей ознаменовался повышенным интересом к их персонам. Присутствующие там члены колонии, в основном специалисты по межрасовым отношениям, стремились познакомиться с Микаэлем, как со специалистом абсолютно в другой области, духовной, а не мирской. Вопросы сыпались со всех сторон, и Микаэль с честью выдержал этот “поединок разумов”, а потом его к себе увел Дористар, чтобы дать последние наставления перед отлетом. А Памелой завладела Лаура, как единственная женщина в колонии, наделенная всей полнотой власти.

– Памела, я рада, что мы сможем чаще общаться с тобой, – проговорила Лаура, приглашая расположиться у себя в кабинете, – и давай уже по-простому, на ты, мы ведь практически одного возраста.

Если учесть, что Памеле было 24 года, а Лауре скорее всего уже далеко за сорок, то да, можно сказать, что одного. Но Памела не стала уточнять такие “мелочи” и просто улыбнувшись, кивнула.

– Я в восторге от этой планеты, от дома и от жителей колонии, – вежливо ответила Пэм.

– Памела, не удивляйся, но я сразу попрошу тебя посодействовать мне в одном деликатном деле, – Лаура приветливо продолжала улыбаться, – мне необходимо чтобы ты повлияла на Микаэля, как может влиять только женщина.

– Что имеется в виду под влиянием? – удивленно спросила Пэм.

– У нас здесь собрались в основном дипломаты и политологи, и они со своей стороны прекрасно оказывают значительное воздействие на представителей вида этих амфибий, но хотелось бы завладеть ещё и их душами, так сказать, – Лаура тщательно проговаривала слова, – И Микаэль очень пригодится в этом плане. Необходимо чтобы он привлек как можно больше приверженцев среди разного сословия аборигенов на сторону людей. Торговля и политический союз – одна сторона. А расположение к расе людей зависит во многом от духовного внушения.

– И что я со своей стороны смогу сделать? – непонимающе произнесла Памела.

– Ну мы же с тобой умные женщины и знаем, как влиять на мужчин? – усмехнулась Лаура.

– Конечно, может вы со своим опытом и в силу возраста, но я ещё так молода, – не удержалась Памела от колкости. Её начали доставать эти странные намеки.

С Лауры как будто смело всю её улыбку. Сразу стало видно, что это деловая женщина и прожженный политик.

– Я ожидала, что мы договоримся, – холодно произнесла она. – И как сознательная жена, ты можешь поспособствовать со своей стороны принятию правильного решения.

– Я думаю, Микаэль сам решит, как и каким образом привлекать кого-либо на чью-то сторону. – твердо сказал Памела. – Спасибо за прием. Мне уже необходимо возвращаться домой, кормить сына.

– Все хорошего! Надеюсь, что ты подумаешь над моими словами.

Проводить Памелу никто не поднялся.

Вечером, за ужином, Памела рассказала Мику про их разговор с Лаурой. И попросила его быть осторожнее с этой женщиной. Микаэль успокоил жену, упомянув, что у него есть план действий, составленный для него Дористаром. И завтра на приеме в представительстве паопайцев он будет придерживаться его. И скорее всего Лаура не имела в виду ничего серьезного в отношении Памелы. Остаток вечера посвятили занятию с сыном. По очереди держали его на руках, пока тот не заснул. Потом посидели в саду и посмотрели закат местного солнца. Здесь дни были немного короче ночей, но в общем сутки мало отличались от земных.

На встречу с гуманоидными амфибиями Микаэль поехал один. Ромун раскапризничался с утра, и Памела настояла на том, чтобы остаться с ним дома. У сына резались зубки.

Заплутать в этой местности не было никакой возможности. Дорога от их дома вела к космопорту, а от него разветвлялась на две: к колонии людей и постройкам амфибий.

Посольство, если можно так назвать несколько гротов, стоящих рядом на возвышенности, имело огороженную территорию. При въезде стояла охрана – два, экипированных глефами, земноводных, но оружие было не заряжено ядом, просто, скорее всего, традиции. Микаэлю заранее выдали пропуск на территорию, поэтому он беспрепятственно проехал дальше к главному входу. Покинув свой миникар и войдя в проем двери, завешенный плотным плетеным ковром, Микаэль попал в довольно просторное помещение и светлое, за счет большого врезанного окна напротив. Климатические устройства поддерживали достаточно влажную атмосферу. По окружности стояли удобные кресла и несколько маленьких столиков. На них располагались инопланетные и земные закуски и напитки. Посередине стоял высокий, по их меркам, представитель земноводных, однако Микаэлю он был всего лишь по плечо. Амфибию звали Каар-ка, он представлял род воинов. Рядом с ним находились несколько людей, специалистов по этике, лингвистов. Когда Микаэль вошел, все повернулись к нему, и он впервые в своей жизни так близко увидел настоящего гуманоида иной расы. Треугольная голова с выступающими выпученными глазами, ноздри-дырочки, широкий улыбающийся рот – настоящая жаба. Только прямоходящая и одетая. На руках, а назвать это лапами невозможно, было три пальца и один, большой, отставленный. Каар-ка выглядел очень представительно, в шортах и плаще с перевязью.

– До-обрый де-ень! – поздоровался Каар-ка на межгалактическом, скорее всего только это он пока и знал.

– Здравствуйте, позвольте мне представиться, меня зовут Микаэль, я представитель миссии на этой планете, – Мик специально говорил не быстро, включив заранее транском, висевший на шее.

– Мне говорил про тебя Дористар, человек, – произнес уже на своем языке Каар-ка. – Я Каар-ка.

– Я не займу много времени и перейду сразу к главному. Мне бы хотелось побывать на вашей планете, если только это не нарушит никаких ваших традиций, устоев, – проговорил Микаэль, с надеждой глядя в холодные немигающие глаза амфибии.

– Цель твоей просьбы? – спросил Каар-ка, продолжая стоять как изваяние посередине комнаты.

– У нас, людей, принято обмениваться при знакомстве информацией о своей культуре, развитии, истории и веровании, – осторожно прощупывал почву Микаэль.

– Я понял тебя, человек, можно побывать на нашей планете, познакомиться. – Каар-ка наконец-то мигнул, т.е. его мигательная перепонка дернулась вниз-вверх. Потом он отвернулся и подошел к столику с закусками. Микаэль не понял, аудиенция что ли закончилась, или просто закончилась официальная часть и можно тоже расслабиться и присесть на кресло взять что-нибудь из напитков, а то у него пересохло в горле от напряжения. Он вопросительно посмотрел на специалиста по этике, тот кивнул, мол, да расслабься уже, и улыбнулся ободряюще.

Микаэль присел на кресло и прихватил со столика игристый напиток. Выпив его почти залпом, он перевел дух и попробовал задать ещё один вопрос:

– Каар-ка, а скажите, сколько представителей от ваших родов тут присутствуют ещё?

– Я представитель от рода, – монотонно проговорил амфибия и занялся поглощением своих закусок.

– Ясно, а как скоро мы сможем посетить вашу планету? – Микаэлю никогда не было так трудно поддерживать беседу. Т.к. Каар-ка довольно долго молча жевал какую-то тягучую на вид закуску. И казалось, не реагировал на окружающих.

– Тебя уведомят, человек. – Каар-ка наконец-то справился с едой и повернулся к Микаэлю всем телом и сделал что-то наподобие кивка с приседом. Специалист по этике подошел и тихонько шепнул Микаэлю, что этот жест означает окончание беседы, и младший, а это Микаэль и есть, может покинуть старшего, т.е. можно уже уйти из представительства спокойно, больше разговоров не будет.

Микаэль, ужасно уставший, ехал домой и радовался, что беседа в общем-то прошла по плану. Главное он сможет посетить планету, а там уже его обаяние, молодость и напор сделают свое дело.

Не так все просто оказалось с посещением родной планеты амфибий. Сначала необходимо было получить и выдержать установки и указания Лауры. А она твердо стояла на своей теории “поглощения душ” аборигенов. Микаэль попробовал было возражать против жесткого насаждения религиозных взглядов тем, кто и религии-то, как таковой, не имел в истории своего развития. Но вскоре понял, что эта железная женщина не отстанет от него со своими безумными теориями, и сделал вид, что согласился. Надо попасть на планету, а там он уже разберется, как обстоят дела с местечковыми верованиями и какие взгляды у аборигенов на веру в целом, и вообще есть ли она и как можно её укрепить, развить и облагородить.

Устои религиозного направления межбога позволяли не насаждать единую религиозную линию в умах представителей разных рас, а наоборот, выявляя какие верования, какие исторически сложившиеся основы религии пребывают в той или иной расе, проводить параллели с учениями межбога и помогать органично влиться руслам отдельных верований в полную и широкую реку одного и единственного официального направления вероисповедания в галактиках.

Разговор с Лаурой закончился все-таки на позитивной ноте. Мик, чтобы с первых дней не нагнетать обстановку, дал понять Лауре, что уступает её требованиям. Разрешение на вылет было получено и Микаэль, в странных чувствах, поехал домой готовиться и собираться к путешествию на родную планету паопайцев. Первый прилет на планету будет обзорным, поэтому Микаэль не взял с собой никаких брошюр. Только неяркие цвета одежды, обычно они создают благоприятное впечатление. Никаких записывающих и других устройств, кроме транскома на шее. Спокойный тон, уравновешенный вид. Их хорошо обучали в миссии.

Впечатление от планеты с первого взгляда было потрясающим. При подлете, уже в атмосфере, с высоты птичьего полета, открывались великолепные виды на вечнозеленые леса, обширные, засаженные чем-то, поля, голубые озера. Ландшафт не казался агрессивным. Все гармонично переплеталось между собой. Леса, по типу схожие с тропическими, огромным массивом вдавались в такие же огромные луговые площади. Они же в свою очередь плавно перетекали в долины с реками и озерами. И среди этого великолепия очень рационально были расположены минигорода или крупные поселения родов и семей аборигенов.

Микаэля пригласил род Каар-ка. Поэтому, выйдя из челнока, все направились в его “родовое гнездо”. Каар-ка, по своим годам, был, пока ещё, молодым самцом, но происходил из очень знатного рода. Его предки всегда возглавляли этот род и были успешными воинами. В виду такой знатности, ему и выпала честь представлять свой род на Павленто 15. Если все пройдет хорошо, тогда другие рода тоже выдвинут своих представителей, и посольство амфибий на Павленто 15 пополнится ещё несколькими членами.

Каар-ка встречал группу людей у входа в свой дом-грот. Рядом с ним выстроились все его шесть жен и одна, поодаль, видать очень старая жаба. По этикету, люди должны были сначала ждать, когда хозяин дома поднимет голову кверху и три раза кивнет из такого странного положения. Но Микаэль над такими традициями мало задумывался. А может это и атавизм – жабы поднимают голову над водой чтобы вздохнуть, а наклоняют, чтобы выследить добычу. Его интересовали совсем другие вещи. А именно: нет ли рядом с домом какого-нибудь тотема, или других принадлежностей религиозного поклонения, которые указывали бы на атрибуты веры. Пока его взгляд не находил ничего из этого. Может в доме…

Когда все характерные жесты были проведены, их пригласили внутрь. Первый грот обычно служил для общих нужд. В этом гроте все и расположились. Жены ускользнули тихо дальше по переходам, каждая в свой грот, по месту принадлежности. А старая жаба осталась. Она, как объяснил Каар-ка, была вне ролей, и являлась его старой няней. Она же и накрывала на стол. Из инопланетных закусок людям мало что можно было есть, но сок дерева Лагу пить можно было всем. Он напоминал по вкусу земную грушу.

– Ты посетил мой дом, человек Микаэль! – Каар-ка, как хозяин дома, первым произнес фразу для начала разговора. После неё уже можно было говорить на разнообразные темы, не прибегая к “регламенту”.

– Спасибо за приглашение. Мне бы хотелось больше узнать о вашем быте, культуре, устройстве и взаимодействии между родами. – Микаэль решил говорить без всяких экивоков. – Как представитель миссии, я имею привилегию на посещения не только одного из родов, но и на встречу с Главнейшими.

– Я знаю, что человек вправе посещать все. Я могу передать просьбу от своего имени, её рассмотрят. Если Главнейшие решат, человек может их посетить. – Каар-ка моргнул, как бы в подтверждение своих слов.

– Спасибо ещё раз. А могу ли я просить хозяина дома быть моим проводником в вашем мире? – Микаэль решил налаживать хорошие отношения сразу.

– Можно быть проводником. Куда человек хочет пойти? – Каар-ка что-то часто стал мигать, может нервный тик у него, и данная ситуация его нервирует. Микаэль наклонился к одному из специалистов по этике и задал про это вопрос. Специалист тихо объяснил, что моргательный процесс ускоряется у амфибий, наоборот, в непринужденной обстановке. Пока все идет хорошо.

– Мне бы хотелось в первую очередь осмотреть ваш дом, познакомиться с бытом, посмотреть на то, на что можно посмотреть, если это вас не утруждает? – Микаэль успокоился и теперь просто задавал вопросы.

– Это не причинит мне беспокойство. – ответил Каар-ка. – Человек может смотреть дом.

Микаэль начал прохаживаться и осматривать внутреннее убранство первого грота. Прошел по переходу налево, в другой, который оказался детским. Там располагались бассейны с мальками амфибий и находились две пестуньи. Никаких украшений, или предметов, или символов веры там тоже не нашлось. Микаэль вернулся в общий грот, не рискнув заглянуть на женскую половину.

– Скажите, а у вас есть амулеты? – издалека задал вопрос Микаэль.

– Что такое амулеты? Оружие? – Каар-ка спокойно посмотрел на него.

– Амулеты или талисманы – это предметы, помогающие защититься от негатива окружающего мира. Они дают силу людям укрепиться духом в каком-то решении или верить в удачу.

– У нас нет таких амулетов, наш мир не враждебен к нам. – Каар-ка показал на глефу, прислоненную к стене. – У нас есть оружие, чтобы защититься.

– Здесь речь не о физическом оружии, а о так называемой вере в силу духа, которую можно перенести на какой-либо предмет или другой атрибут, например вырезанную из дерева статуэтку? – Микаэль аккуратно продолжал спрашивать.

– Игрушки для подросших детей вырезают из дерева. – был ответ.

“Да уж, оригинальная раса, никаких примитивных даже зачатков какой-либо веры во что-то. Интересное задание”. – подумал про себя Микаэль.

– Я надеюсь глобальные вопросы мы обсудим с Главнейшими, если на то будет их воля. – проговорил Микаэль. – А мне бы хотелось немного прогуляться по поселению в вашем сопровождении, осмотреться.

– Пойдем, человек. – Каар-ка поднялся и направился к выходу. За ним последовали все остальные, люди.

Осмотр поселения ничего не выявил интересного. Гроты, гроты, тропинки, озерца, опять гроты. Все выглядело однотипным и без прикрас. Амфибий на улице не было. Может их предупредили о прилете людей, и они скрылись в своих домах. Может по природе своей не были любопытны.

Через, где-то, час блуждания по территории, Микаэль уже устал осматриваться и в принципе был готов вернуться домой. Но Каар-ка шел впереди, не останавливаясь. А как прервать затянувшуюся экскурсию у Мика мысли пока не было. Хотя, неожиданно, они подошли к большому, разросшемуся дереву, около которого стояли какие-то круглые щиты на подставках. Разукрашенные, и в дырках, и испещренные полосами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.