Мира Форст
Притянуть любовь

ЧАСТЬ 1. Я –ЗЕМЛЯНКА

− Почему в договоре не прописано, что в стоимость покупки входит страховка? – нервно спросил мужчина.

− Потому что страховку надо приобрести отдельно, − невозмутимо ответила я.

− Девушка, на вашем сайте указано, что при покупке новой машины, страховка в подарок, − повысил он голос.

За «девушку» я тут же простила ему злобный тон. Три дня назад мне исполнилось сорок лет. Невероятно страшная цифра. Теперь я женщина за сорок и, хотя зеркало все еще отражает миловидное лицо в обрамлении длинных белокурых локонов, я ежедневно тщательно инспектирую свою внешность, выискивая признаки подступающей старости.

− Наверное, Вы не очень внимательно изучили информацию на сайте. Страховка в подарок идет в том случае, если машина приобретается за наличный расчет, а не в кредит, − соврала я.

Конечно, на сайте об этом не говорилось. Но каждый кредитный менеджер в автосалоне врать умел филигранно. Нас этому специально обучали. На любое недовольство клиента, мы могли выдать десяток заготовленных фраз.

− Возможно, я действительно не так понял, − уже сомневался в своей правоте покупатель.

На мою рабочую электронную почту пришло сообщение с изображением смайлика. Смайлик выставил большой палец вверх. С непроницаемым видом отправила Веронике, занятой за соседним столом оформлением кредитного договора для семейной пары, картинку смайла, показывающего язык.

− Хорошо. Выставляйте счет за страховку, − сдался мужчина.

Когда он расплатился и подписал все бумаги, я посмотрела на часы. До конца трудового дня оставалось чуть больше часа. На моем столе раздался звонок стационарного телефона.

− Эвелина, сейчас к тебе клиентка поднимется, − звонил Дима, работающий на первом этаже на показах машин, − она готова купить темно-синий ford. Думает, что ставка по кредиту пять процентов.

− Понятно, − уже заприметила я молодую девушку и заранее зная, как объясню ей прописанную в договоре ставку в двадцать шесть процентов. В ее случае, это будет заготовка о банковских структурах, которые не дают большую скидку начинающим водителям.

Через час, распрощавшись с девушкой, судя по ее виду, еще не осознавшей, что она подписалась на ежемесячный платеж значительно выше запланированного, я ответила на звонок мобильного телефона.

− Эвелинка! Не забыла? Через полчаса встречаемся в кафе «Городской бум», − радостно напомнила мне Наташа. И, не дав отвертеться, отключилась.

На самом деле встретиться с Наташей в кафе я совсем не возражала. Тем более, что готовили в «Городском буме» очень вкусно. Но лучше бы мы встретились там просто так, без повода. Наташа думала иначе. Она заявила, что мой день рождения отличный повод расслабиться пятничным вечером.

− Наташа, сорок лет не празднуют, − пыталась вразумить я подругу три дня назад, когда она звонила мне с поздравлениями.

− А мы и не будем праздновать твои сорок лет. Когда мы встретимся, тебе будет уже сорок лет и три дня, − засмеялась эта неугомонная красотка.

Наташа из тех женщин, на кого обращают внимание все без исключения. Выражение «кровь с молоком» – это про нее. Очень высокая, при этом, с роскошной полной грудью. Она заплетала волосы, натурального светло-пшеничного цвета, в толстую косу. Царственная осанка, черные густые брови, на губах алая помада. Никто не оставался равнодушным. При взгляде на Наталью рисовались образы средневековых красавиц в соболиных шубах.

Мы познакомились с ней в строительной фирме, куда я пятнадцать лет назад устраивалась на работу экономистом. Наталья, несмотря на молодой возраст, числилась там главным бухгалтером. Дерзкую, острую на язык Наташу, играючи управляющуюся с любыми налогами и проверками, коллеги не любили и побаивались.

Я ее обожала за веселый нрав, честность и открытость.

Строительной фирмы давно нет, а наша дружба лишь окрепла.

− Эвелина, я здесь! – окликнула меня от одного из столиков Наташа, когда я зашла в кафе.

В пятницу вечером в «Городском буме», как всегда, много посетителей. Играла живая музыка. Официанты ловко носились с подносами. Три бильярдных стола оккупировали игроки. Я засмотрелась на широкую спину темноволосого мужчины с кием в руках. Он наклонился для удара по шару.

− Так-так, − засмеялась Наташа. − Кто-то возвращается к жизни.

− Я из нее и не выпадала, − улыбнулась я подруге.

− А кто по Эдику целый год страдал?

− Все-таки мы двадцать два года прожили вместе. И, согласись, Эдуард и Эвелина Кравцовы красиво звучало.

− Забудь о нем. Давай, лучше пить, − протянула мне Наташа красивый подарочный пакет.

Пока я рассматривала подарок, она подозвала официанта.

− Наташ, спасибо. Очень стильно и необычно, − сразу одела я на себя золотую цепочку с кулоном славянского ведического символа правды в виде трех причудливых линий.

− Рада, что тебе нравится. Я, как этот кулон увидела, сразу поняла, он должен быть твоим.

Нам принесли бокалы с коктейлями.

− В прошлый раз ты меня так напоила, что Катя родную мать не признала, − с подозрением рассматривала я розовый цвет своего напитка. Единственный цвет, что числился в моих нелюбимых, розовый.

− Твоей Катюхе двадцать один год. Она уже взрослая девочка и вполне понимает, что матери тоже иногда надо расслабиться. Особенно после того, что учудил ее папашка. Завидую я тебе, Эвелина. Надо было, как ты, в девятнадцать лет рожать. Сейчас бы имела уже взрослую дочь.

− Наташ, зато у тебя муж прекрасный, − поддержала я ее.

Подруге тридцать восемь лет и детей с Сашей у них пока нет.

− Да, с Сашкой мне повезло. Он, кстати, заедет за нами. Так что доставим тебя домой в любом состоянии.

− Не надо в любом. У нас сейчас Артем живет. Не хватало еще, чтобы он будущую тещу пьяной увидел.

− Да он только рад будет, что теща ему веселая досталась, − подколола Наташа, зная, что во хмелю на меня нападает веселье, и я начинаю смеяться над любой глупостью.

Официант поставил перед нами заказанные блюда.

− Артем с Катей в воскресенье на Кипр улетают на две недели, − сообщила я подруге, пытаясь подцепить вилкой зеленую оливку.

− У тебя тоже отпуск. Могла бы с ними полететь. Что в душной Москве чахнуть?

− Не хочу им мешать. Я лучше в деревню поеду.

− В тот разрушенный дом, что тебе бабушка оставила? Эвелина, там же связи нет и удобства на улице.

− Зато тишина и природа. Отдохну от всей этой городской лжи. А то, я как будто живу в великом обмане. В автосалоне вынуждена клиентов обманывать. Так эта ложь мне бумерангом возвращается.

− Как возвращается? – заинтересовалась Наташа.

− Вот смотри, я тщательно слежу за своей кожей и всегда заказываю кремы определенного бренда у одной и той же фирмы. Недавно мне пришло сообщение, что только избранные покупатели могут поучаствовать в акции «при покупке продукции на определенную сумму, в следующем месяце получаешь гарантированный приз».

− Ты, конечно, поучаствовала?

− Поучаствовала. И, знаешь, что это за приз оказался? Пробник мужской туалетной воды.

Наташа прыснула.

− Тебе смешно. А я только один пример привела.

− А у тебя их много, примеров?

− Много. Вот, из последних. Недавно на работе отключился интернет. А у меня очень важный клиент. Я, как обычно в таких случаях, попыталась «раздать» интернет с телефона. И не смогла!

− Почему?

− Потому что оператор моей сотовой связи, как выяснилось, внес изменения в тариф и сделал услугу раздачи платной! А ведь я специально приобретала такой тариф, где эта услуга включена.

− Эвелин, да ерунда все это. Мужчину тебе надо встретить. Жизнь сразу красками и заиграет. Ты очень красивая и выглядишь намного моложе своих лет.

− Я не против встретить. Только не нравится мне никто.

− Может быть, тебе попробовать притянуть любовь?

− Что значит притянуть любовь?

− Есть такие специальные методики – формирование своей реальности силой мысли, силой желаний.

− Звучит как-то неубедительно.

− Я сейчас Саше позвоню, − не обратила внимания на мои сомнения Наташа, − к ним в студию на прошлой неделе одна гостья приходила, как раз практикующая такие методики. Она Саше книгу подарила.

− Почему именно ему? – удивилась я.

Муж Наташи работал в телестудии простым видеооператором.

− Представляешь, я задала ему тот же вопрос, − засмеялась подруга.

Пока она звонила Саше, я рассматривала мужчину с широкой спиной за бильярдным столом. Сейчас он выпрямился и стоял ко мне вполоборота. Хорош. Высокий, с притягательным разворотом плеч брюнет, примерно моего возраста. Синим джинсам и клетчатой рубашке не удавалось скрывать мощного телосложения своего владельца. Мужчина почувствовал взгляд. Обернулся, нашел того, кто прожигает в нем дыру, то есть меня, и… подмигнул. Мои губы непроизвольно начали растягиваться в улыбку. Но… взгляд упал на безымянный палец его правой руки. Кольцо. Мужчина женат. Я отвернулась.

− Саша захватит книгу, когда за нами поедет, − завершила телефонный разговор Наташа. Он сказал, ту женщину, что приглашали в студию, зовут Аманда Рэй.

− Никогда не слышала этого имени.

− А мы сейчас быстро все про нее узнаем, − уже набирала запрос в своем телефоне Наталья.

− Ничего себе! – присвистнула она, показывая мне на экране фотографию женщины лет шестидесяти с неестественно синими глазами. − Почти тридцать тысяч подписчиков.

− Аманда Рэй, − прочитала я вслух, − автор уникальной методики «Обрести желаемое».

− Смотри, отзывы положительные, − листала Наташа комментарии на книги Аманды.

− Не смеши меня. Большая часть отзывов скорее всего заказных. Предприимчивая тетка заплатила за хорошие отзывы. А настоящие, плохие, расположены где-нибудь в самом конце, куда потенциальный читатель уже не добирается.

− Вот и почитаешь в своей деревне, на природе. Поймешь, правда тут или ложь.

− Напишу потом убийственный отзыв, − попробовала я свой коктейль розового цвета. Несмотря на отвращение к розовому, напиток оказался вкусным.

И все-таки напилась. Хорошо, что муж Наташи очень вовремя приехал за нами. Женатому парню в клетчатой рубашке, у которого я сидела на коленях, хохоча над его пошлыми шуточками, Саша представился моим супругом.

Устраиваясь на заднем сиденье Сашиного автомобиля, я продолжала смеяться над выражением вытянувшегося лица «клетчатого» мужчины, чье имя уплыло из моей головы.

− В следующий раз с вами пойду, − с упреком посмотрел наш водитель на свою глупо улыбающуюся благоверную.

Наташа звонко чмокнула мужа в щеку, испачкав красной помадой.

− Саш, а ты книгу для Эвелины не забыл? – на удивление не забыла сама Наташа. Видимо, так хотела устроить мое счастье.

− Не забыл. Эвелина, книга рядом с тобой лежит.

Я попыталась сфокусировать взгляд на яркой обложке опуса.

− Аманда Рэй «Притянуть любовь», − громко прочла я имя автора и название книги. Мы с Наташей засмеялись.

Саша с сомнением посмотрел на нас и нажал кнопку автоматической блокировки дверей. Возможно, опасался, что кому-нибудь из нас придет в голову открыть дверь во время движения.

«Мама, сегодня останемся ночевать у родителей Артема. Его предки празднуют юбилейную свадебную годовщину», − прочитала прикрепленную магнитом к холодильнику записку дочери.

− Вот и отлично, − вслух ответила я записке, − не придется созерцать веселую мамочку.

Чтобы там ни говорила Наташа, я все же не хотела показываться перед детьми с затуманенным от алкоголя взглядом и глупой улыбкой на лице.

Расправила постель и завела будильник. Про запись в салон красоты к любимому парикмахеру не смогла бы забыть ни под каким предлогом. Раз в месяц в обязательном порядке я доверялась профессиональным рукам чудо-мастера Людмилы.

Мои волосы, от природы светлые, со временем начали тускнеть и приобретать мышиный оттенок. Несколько лет мне потребовалось на то, чтобы найти своего мастера в самом обычном, а не в пафосном салоне красоты.

Люда слегка подрезала длину волос, спускающихся ниже лопаток, колдовала над ними с помощью кератина и красила краской, выписываемой специально под заказ из какой-то лаборатории. Краска не только превращала мои тонкие и тусклые волосы в яркий блонд, но и утяжеляла их, добавляя плотности и густоты. Завершала Людмила все эти процедуры щадящей завивкой, преобразуя прямые волосы в великолепные локоны.

Вернувшись из салона, с удовольствием повертелась перед зеркалом, разглядывая обновленную блондинистую волну. И тут же немного расстроилась. Я же две недели намереваюсь провести в глухой деревне. Кого я там буду очаровывать?

Катя с Артемом уезжали рано утром на следующий день. Я планировала собраться и поехать в деревню на электричке после их отъезда. А пока можно почитать книгу с многообещающим названием «Притянуть любовь».

Надо сказать, чтение меня увлекло. Аманде Рэй удавалось простыми предложениями убедить, что для привлечения нужного мужчины достаточно лишь избавиться от опыта прошлых отношений и сформировать в своем подсознании четкий образ таких отношений, каких ты хочешь получить в настоящем. Прочтя теоретическую часть, приступила к практической. «Закройте глаза», − писала Аманда, − «и вспомните весь свой опыт прошлых отношений, шаг за шагом, ничего не упуская».

В моем жизненном багаже имелся всего лишь один опыт отношений. Поэтому я закрыла глаза и стала вспоминать нашу эпическую встречу с Эдиком.

− Эвелина, ты серьезно? В театральный вуз без связей и таланта не поступишь, − пыталась образумить меня мама.

− Мам, да меня с моей красотой в любой театральный без очереди примут.

В семнадцать лет я действительно твердо верила, что одной красоты достаточно для того, чтобы покорить приемную комиссию и стать актрисой.

Реальность оказалась жестокой. Во всех театральных вузах мне отказали. Разница отказа выражалась лишь в форме слов.

− Вы нам не подходите.

− Может быть, в другой раз.

− Нет, Вы не прошли.

− Спасибо. Следующий.

− Достаточно.

Самым обидным стал отказ в вузе, где у меня оставалась последняя надежда. Не пройдя собеседования и уже, закрывая дверь приемной комиссии, услышала реплику расфуфыренной тетки. Ее не беспокоило, что я все слышу.

− Очередная бесталанная тупая блондинка в розовом.

С тех пор я не ношу одежду розового цвета и не люблю все розовое.

Я спускалась по ступенькам лестницы здания, в котором мне не посчастливится учиться, когда услышала:

− А что это такая красавица грустит?

Чтобы увидеть кто ко мне обращается, пришлось задрать голову, хотя сама я не такого уж и маленького роста. Рядом стоял очень высокий худощавый парень. Из-за светившего в глаза солнца, сразу не смогла хорошенько рассмотреть его.

− Да вот, не приняли, − пожаловалась я незнакомцу.

− Ох, это они зря. Такая красотка должна блистать на сцене.

− Ты правда так считаешь? – немного воспряла я духом от таких слов.

− Правда. Пристроить тебя в качестве студентки не смогу, а вот предложить роль в своем спектакле могу однозначно.

− Серьезно!? А ты кто? – наконец-то удалось разглядеть мне его лицо. Парень оказался симпатичным, с рыжеватыми вихрами, внимательными карими глазами и намного старше, чем я предположила в первую минуту знакомства.

− Эдуард Кравцов, режиссер, двадцать семь лет, − наклонился и слегка поцеловал он мою руку.

На следующий день я переступила порог небольшого, но весьма популярного столичного театра «Вершина».

− Проходи, Эвелина, − взял меня под руку Эдик. Так сразу он предложил называть себя. – Познакомлю тебя с артистами театра.

В результате я познакомилась не только с артистами, но и гримерами, костюмерами, билетерами, осветителями. Все хотели посмотреть на новую участницу спектакля, премьера которого должна состояться через три дня.

− Три дня!? – не была готова я к такому стремительному взлету своей актерской карьеры.

− Эвелина, не бойся. У тебя будет совсем маленькая роль, но ответственная. Понимаешь, актриса, которую тебе предстоит заменить, уехала вслед за своим молодым человеком в другой город.

− Машка вчера позвонила, соизволила объяснить, почему на репетицию не явилась, − вставила актриса, чье имя я запомнила, Татьяна Буш.

− Я ведь как раз затем в театральный вуз и приходил, − пояснил Эдик, − хотел попросить подыскать мне подходящую студентку определенного типажа. А тут ты на крылечке. Как раз нужный нам образ.

− Понятно, − ликовала я в душе от такой случайности. – И в чем моя роль заключается?

− Тебе надо каждые десять минут выходить на сцену с репликой: − «Невесту вызывали?».

Что ж, надо с чего-то начинать.

Три дня я репетировала с настоящими артистами. Отнеслись они ко мне вполне доброжелательно. Для них проблема отсутствия неведомой мне Маши из-за своего внезапного отъезда решилась.

Ничего сложного в моих выходах не было. В нужную минуту я появлялась со своей единственной репликой и затем, получив ответ, удалялась со сцены.

В день премьеры я одела сценический наряд. Костюм мне выдали потрясающий. Новенький.

− Для этого спектакля почти всем новые костюмы пошили, − поделилась со мной костюмер Галина Ивановна во время первой примерки, подкалывая в нужных местах булавки. – Маша немного крупнее тебя. Я юбку в талии подошью. А пиджак оставишь расстегнутым, никто не заметит, что он слегка болтается.

На этот костюм я могла любоваться бесконечно. Золотистая длинная пышная юбка, белая блузка с воланами и синий приталенный пиджак. Завершала образ чудесная темно-синяя шляпка с золотистыми перьями.

Гример Таисия Борисовна наложила мне яркий макияж. Я себя не узнавала, так как в обычной жизни использовала косметику пастельных тонов.

− Смотри, какая ты стала! − удовлетворенно оглядела меня Таисия. – Прямо роковая женщина.

В переполненном зале раздались аплодисменты. Актеры и рабочие, отвечающие за своевременную подачу реквизита, заняли свои места за кулисами. От некоторых пахло валерьянкой, а кое от кого и чем покрепче.

Занавес поднялся. Спектакль начался. И…со мной что-то случилось. Выйдя в нужную минуту на сцену, я остолбенела. Я таращилась на актеров, а они на меня, ожидая реплики. В зале раздался робкий смешок, кто-то засмеялся посильнее, и вот зал уже хохочет непонятно над чем. Может быть, над моими выпученными от страха глазами?

Положение спас актер Петр Рыбкин, громко выкрикнувший:

− Еще одна невеста приехала! Но невеста у нас уже есть, можете уезжать домой!

И взял меня под руку, слегка подтолкнув за кулисы.

Дальнейшие полтора часа прошли для меня в состоянии беспамятства. Когда по сценарию требовалось, я продолжала появляться на сцене и тупо таращиться на участников спектакля. Зрители, завидев меня, начинали хохотать. Актеры, поняв, что со мной дело плохо, уже не ждали моей реплики, а сразу выкрикивали фразу, предложенную Рыбкиным:

− Еще одна невеста приехала! Но невеста у нас уже есть, можете уезжать домой!

Важно еще было подтолкнуть меня к выходу. В противном случае, я продолжала стоять на месте.

Неожиданностью стало то, что во время поклона меня буквально завалили букетами цветов. А кто-то из зрителей даже вручил плюшевого слона. Видимо, решили, что это я так играла, профессионально.

− Ну, и что это значит? − накинулась на меня Татьяна Буш, как только занавес закрылся.

− Таня, девочка просто впала в ступор. Такое бывает с новичками. Не ругай ее. Хорошо ведь в результате все получилось, − поддержал меня Петр Рыбкин.

− Из-за ее ступора мы чуть не провалили премьеру, − не успокаивалась Буш.

− Простите, я поняла, что никогда не смогу выступать на сцене, − только сейчас отмерла я.

Слезы градом покатились из моих глаз, размазывая по лицу грим.

− Разберите пожалуйста цветы себе. Я их не заслужила, − попросила я актеров и, прихватив плюшевого слона, побежала в раздевалку.

− Эвелина! – перехватил меня Эдик.

− Прости, прости, − каялась я. – Ничего не могла с собой поделать. Слова просто не выходили из моего рта.

− Не плачь. Спектакль все равно получился отличным. Зрители довольны, это главное, − притянул он меня к себе и страстно поцеловал.

Вот так, актрисы из меня не получилось. А на следующий день после премьеры я переехала к Эдику. И до сих пор храню тот великолепный костюм моей единственной сценической роли. Эдик разрешил его забрать. Маше, вернувшейся из своего бегства, по слухам, без парня, за которым она уезжала, выдали запасной наряд из богатых запасов театральной костюмерной.

Подать документы в какой-нибудь другой вуз, время я упустила. Поэтому не придумала ничего лучше, как забеременеть и родить Эдику дочку. Мне нравилась роль молодой мамы. И нравилось, что Эдик, узнав о моей беременности, сразу предложил узаконить наши отношения.

После рождения Кати, за внучку решительно взялась моя мама.

− Эвелина, тебе надо пойти учиться, − сказала мама. – Надеюсь, ты выбросила эту дурь с театральным и поступишь в нормальный вуз, чтобы получить нормальную профессию. С Катей я тебе помогу.

− Мама, ты же знаешь, мне неинтересно учиться.

− Эвелина, тебе надо просто подстраховаться на будущее. Ваш брак может и не продлиться вечно, − намекнула мама на возможность того, что Эдик меня когда-нибудь бросит. − А с дипломом всегда будет больше шансов найти работу.

И, видя мои сомнения, привела решающий аргумент:

− Твой Эдик известный режиссер. На него направлено внимание журналистов. О нем много пишут в прессе и часто приглашают на разные эфиры. Как думаешь, долго ли он будет держать подле себя необразованную жену?

Я подумала и согласилась. Та расфуфыренная тетка из приемной комиссии кое в чем ошиблась. Может быть, я и бесталанная блондинка в розовом. Но вот точно не тупая. В школе я хорошо училась. Мне одинаково легко давались как гуманитарные, так и точные науки. Просто, ни один школьный предмет не увлекал меня, поэтому я иногда ленилась и не гналась за отличными отметками. Гораздо увлекательнее уроков считала чудесный фэнтезийный книжный мир с принцами, замками, оборотнями и красавицами.

− Кравцова, опять книжку читаешь? – ругал меня учитель математики.

− Эвелина, мы творчество Ивана Сергеевича Тургенева изучаем, а не то, что ты там опять на урок принесла, − прилетало от русички.

Я расстраивалась, что учитель заметил и нехотя убирала интересную книгу в школьный рюкзак.

− Эдик, я решила поступить на заочное обучение в Финансовый университет на экономический факультет, − сообщила мужу после разговора с мамой.

В моей голове рисовались картинки, как эта мымра из приемной комиссии театрального института будет рассматривать мои фотографии в каком-нибудь модном журнале и с удивлением прочтет, что Эвелина Кравцова, жена известного режиссера, получила диплом одного из самых приличных столичных вузов. Руководствуясь именно этой гипотетической картинкой, а не словами мамы, что надо подстраховаться на случай, если Эдик меня бросит, я купила справочник российских вузов. На его первой странице имелся рейтинг. Внимательно изучив список ста лучших вузов России, мой выбор пал на Финансовый университет.

− Милая, ты вполне можешь сидеть дома. Я не против если ты станешь обычной домохозяйкой. Моих доходов хватит, чтобы обеспечить тебя и Катю, − слегка удивился супруг моему решению.

− Я хочу тебе соответствовать. А то все будут думать, что у тебя жена дура.

− Эвелина, ты такая красивая, что твой ум никого не интересует, − засмеялся Эдик.

− Даже тебя? – обиделась я.

− Ну что ты, я же знаю, что ты у меня умная. Подумаешь, нет диплома, − обнял он меня.

− И все же, я хочу попробовать поступить.

Эдик не возражал. И уже через месяц, после успешной сдачи экзаменов, увидела свою фамилию в списках зачисленных студентов на первый курс.

Учеба в университете, как и ранее в школе, меня не увлекла. Нравилось лишь то, что я могу сменить рутинную домашнюю обстановку. Каких-то сложностей на пути к получению диплома не возникало, разве что, если попадался преподаватель, заранее считавший всех студентов полными дебилами. Такие, как правило, задавали каверзные вопросы, прекрасно зная, что ответов на них не найти ни в учебниках, ни в лекционном материале.

Мама оказалась права. Имея на руках диплом, особенно диплом престижного вуза, устраиваться на работу получалось после первого же собеседования.

− Эвелина, да это твоя красота работодателей с ума сводит, − смеялся муж, − они только для вида про диплом спрашивают.

Мне нравилось, что Эдик, по прошествии лет, все равно замечает мою красоту. Вообще, все двадцать два года, что мы с ним прожили, мы жили хорошо. Муж всегда оказывал мне знаки внимания, не забывая о важных датах. Любил дочку. Возил нас на курорты. Никогда не жалел денег. Эдик не умел чистить засоры в трубах, клеить обои, класть плинтус и выполнять прочие домашние работы. Но он сам вызывал слесарей, электриков, договаривался со строителями, не перекладывая такие заботы на мои женские плечи. Его часто приглашали на всевозможные мероприятия: открытие выставок, банкеты, премьеры, благотворительные аукционы, прослушивания. И Эдик всегда звал меня с собой. Я думала, что вытянула счастливый лотерейный билет. До того мгновения, как произошло то, что произошло.

− Милая, я не смогу полететь с вами в Джанхот, − сообщил мне муж по телефону за неделю до вылета. – Из Министерства культуры сегодня предупредили, что нового руководителя театра нам представят, как раз в тех числах, когда мы с тобой собрались улетать.

− Может быть, попробовать сдать билеты и перебронировать отель на другие числа? – предложила я. – Ты ведь так хотел увидеть пицундскую сосну.

− Думаю, вам с Катей все же стоит полететь. Тем более, что авиабилеты невозвратные. А я посмотрю по обстоятельствам. Если получится, то попозже присоединюсь к вам.

В Джанхоте нам с дочкой понравилось. Небольшой отель, чью парковую территорию облюбовали ежики, располагался на возвышенности в окружении огромных сосен. А если подняться по крутой тропинке еще выше, попадешь в музей-усадьбу писателя Владимира Галактионовича Короленко.

На седьмой день отдыха собрались с дочерью на автобусную экскурсию в Бахчисарай. Я отправилась к стойке администрации, чтобы оставить ключи от номера, а Катя устроилась в холле на диванчике, листая журналы. Администратор занимался с другими отдыхающими, поэтому пришлось немного подождать. Избавившись наконец от ключа с массивным брелоком в виде груши, обернулась к Кате. Загорелое лицо дочки превратилось в белую маску.

− Катя, что с тобой? – испугалась я.

− Мама, тебе надо это прочесть, − протянула она мне свежий номер журнала «Горячие сплетни».

− Кто на экскурсию в Бахчисарай!? – послышался зычный женский голос.

− В автобусе почитаю. Пойдем, − положила я журнал в свою тканевую сумку с вышивкой царицы Нефертити.

Когда женщина экскурсовод немного выдохлась рассказывать о местах, мимо которых мы проезжали, и предоставила туристов самим себе, я взялась за журнал. Катя как-то затравленно на меня посмотрела и уткнулась в телефон. Причина поведения дочери выяснилась на второй странице журнала, сразу после приветственного слова редактора.

На развороте красовалась фотография Эдика, целующегося с… мужчиной. И это был не дружественный поцелуй.

«Известный режиссер Эдуард Кравцов многолетняя тайная любовь нового художественного руководителя театра «Вершина» Георга Махтинского. Тайна раскрыта», − прочитала подпись под фотографией.

Георга Махтинского я знала. Он бывал у нас дома в гостях, и иногда мы виделись на тех мероприятиях, куда меня брал с собой муж. Перевернула страницу.

«Наш корреспондент в день представления нового худрука коллективу «Вершины» застал двух известных мужчин в весьма пикантной ситуации. Режиссер Эдуард Кравцов и новоиспеченный руководитель театра страстно целовались. Мужчины не стали отпираться, подтвердив свою многолетнюю связь. Напомним, что Эдуард Кравцов счастливо женат и имеет дочь. Георг Махтинский давно известен своей нетрадиционной ориентацией, семьи у него нет».

− Мама? – жалостливо-вопросительно смотрела на меня дочка.

− Кать, это какая-то утка. Не будем же мы верить желтой прессе, − убеждала, видимо, я саму себя.

− Весь интернет их фотографиями пестрит. Папин любовник журналистам фотоархив предоставил. Думаю, это правда, − протянула Катя мне телефон.

− Нет бы к бабе ушел! А тут такое! − в сердцах брякнула я на весь автобус, рассматривая совместные интимные фотографии мужа с Георгом.

Пассажиры с интересом посматривали в мою сторону. Хорошо, что экскурсовод вспомнила о своих обязанностях и отвлекла всех на созерцание достопримечательностей за окном.

Бахчисарай проплыл мимо меня. Позже, рассматривая фотографии, сделанные Катей на фоне дворца, фонтана, огромных глиняных кувшинов и странного дерева, опутавшего своими корнями стену, я вообще не могла вспомнить, что видела все это. Все мои мысли тогда сосредоточились на том постыдном, что творил Эдик.

Из дворца нас повели в старинный каменный город, построенный на горе. Стоя на вершине, глядя вниз, я чуть не сделала шаг в пропасть. Не могу вспомнить, сознательно ли я шагнула или это вышло случайно. Остановило меня свечение, исходящее от крестов и куполов храма, видневшегося внизу сквозь листву деревьев. На храмовые купола попадал луч солнца, и это зрелище так заворожило меня, что я не завершила свой суицидальный шаг.

Вечером мне позвонила Наташа.

− Эвелин, ты новости уже знаешь? – осторожно спросила подруга.

− Наташа, это ужасно. Как он мог? Как вообще такое возможно? Мы ведь хорошо жили.

− А ты с Эдиком уже разговаривала?

− Нет. Не могу. Не представляю, что скажу ему. Кроме матерных слов в голову ничего не приходит.

− Надо же, таким приличным мужиком казался. Ты там держись. И не смей глупостей делать! − как будто почувствовала Наташа то, что я сегодня чуть не лишила себя жизни.

Последующие два дня мы с Катей провели, не выходя из отеля и заказывая еду в номер. Журналисты прознали о моем местонахождении и караулили в холле. Охрана не могла с ними справиться. А может и не особо хотела, все же бесплатная реклама отелю.

Эдик звонил несколько раз, я сбрасывала вызовы. «Встречу в аэропорту», − прислал он сообщение.

− Мам, за мной Артем приедет. Если хочешь, поедем домой в его машине.

− Нет, Катя. Не могу же я вечно прятаться от твоего отца. Нам необходимо поговорить. Обсудить условия развода.

В аэропорту Эдик встречал с цветами. Шикарный букет алых роз было жаль, но я все же картинно отшвырнула его в сторону. Уже в этот день, фотография меня, бросающей букет, появилась во всех новостях. Снимок мне понравился. Я выглядела эффектно на фоне разлетающихся красных роз.

− Эвелина, я не хотел, чтобы вот так получилось, − начал Эдик, когда мы сели в его серебристый мерседес.

− А как ты хотел? Скрывать дальше всю эту мерзость?

− Я собирался тебе рассказать, но сначала как-то подготовить. А получилось, что журналист этот нас с Георгом застукал. Георг и решил, что нет уже смысла отпираться, все равно все узнают.

− Эдик, я поняла, если бы ты мне с женщиной изменял. Но с мужчиной!? Получается, я все эти годы служила прикрытием твоих гомосексуальных наклонностей?

− Нет, Эвелина, совсем нет. Я тебя тоже любил.

− У тебя что, раздвоение личности?

− Понимаешь, о своей склонности к мужчинам я узнал в девятнадцать лет. И очень этого стеснялся. Боялся, что все знакомые отвернутся от меня. Старался тщательно скрывать свою ориентацию. В тот день, когда я впервые увидел тебя, что-то произошло. Ты потрясла меня. Такая чувственная и беззащитная, красивая и изящная. Эвелина, благодаря тебе, я впервые ощутил влечение к женщине.

− Когда мы познакомились, ты уже знал Георга?

− Да. К тому времени наша с ним связь длилась три года, − признался муж.

Все во мне забурлило от отвращения. Получается, он одновременно спал со мной и с этим волосатым Махтинским. На фотографиях я хорошо разглядела растительность Георга на ногах и груди, поэтому наградила его прозвищем «Волосатый».

Мы развелись быстро и без скандалов. Даже не пришлось менять фамилию. По неведомому стечению обстоятельств моя девичья фамилия идентична фамилии Эдика, что являлось предметом шуток в нашем окружении.

Эдик переехал к Георгу, оставив нам с дочкой квартиру. Он предлагал мне забрать также машину. Но, поборов чувства злости и мести, мерседес я ему оставила. Эдик любил эту машину и хорошо о ней заботился. У меня же она простоит на улице или отправится на продажу.

Водительское удостоверение я имела и даже какое-то время управляла автомобилем, лихо обгоняя тихоходов, предпочитающих скорости ниже шестидесяти километров в час. Но, однажды, выехав из деревни Калужской области, где жила моя бабушка, я попала в сильный ураганный ливень. На заднем сиденье автомобиля в детском кресле находилась тогда еще маленькая Катюша. Свернуть с трассы не представлялось возможным. Машин на дороге достаточно много. Ливень хлестал так, что дворники не справлялись, видимость практически нулевая. Еще и давление ветра ощущалось. А раскаты грома и бьющие молнии добавляли страха и напряжения.

В тот день я справилась, доехав до дома и сумев не попасть в аварию или слететь в кювет. Но с тех пор за руль не садилась, впервые по-настоящему осознав, что от меня зависит не только моя жизнь, но и жизнь маленького человечка на заднем сиденье автомобиля.

Вот такой у меня имелся опыт многолетних отношений с одним единственным мужчиной. Книга Аманды заставила заново пережить его в своей голове. Если бы не склонность Эдика к иной ориентации, можно сказать, что опыт вполне себе положительный.

Открыла глаза, находясь во власти воспоминаний. Что там дальше предлагает нам автор? − раскрыла я книгу на той странице, где остановилась. Так, теперь надо сформировать четкий образ таких отношений, каких хочешь получить в настоящем. «Для этого», − писала Аманда, − «Оденьте самую красивую одежду из вашего гардероба. Отсканируйте в книге штриховой код медитации. Представьте образ такого мужчины, которого хотели бы видеть рядом с собой. И повторяйте за мной те слова, что зазвучат в записи».

Решила одеть тот самый чудесный театральный костюм с золотистой юбкой, синим пиджаком и шляпкой с перьями. Несмотря на наличие модной современной одежды, только этот костюм до сих пор по-настоящему вызывал у меня чувство восторга.

Отсканировала с помощью телефона штрих-код, пропечатанный в книге Аманды и, запустив медитацию, вставила в уши наушники. Зазвучала приятная мелодия. Попыталась представить образ мужчины, сумевшего бы мне понравиться. Почему-то в голове упорно вырисовывалась фигура брюнета в клетчатой рубашке с кием в руках из кафе «Городской бум», где мы с Наташей назюзюкались розового коктейля.

«Прошлое – уходи, будущее – любовь притяни!», − неожиданно прозвучал властный женский голос из медитации. И более мягче: «Повторяй за мной».

Сдерживая смешок, повторила – «Прошлое – уходи, будущее – любовь притяни».

«Удерживай образ в голове и продолжай повторять заветную фразу пятнадцать минут», − продолжала гипнотизировать голосом Аманда.

И я послушно повторяла, представляя красавчика с кием в руках, попутно наделяя его образ всеми возможными нереальными чертами и суперспособностями.

− Мама, представляешь, что в банке придумали? – вклинилась в мою медитацию, ворвавшаяся в комнату Катерина.

− В каком банке? – с трудом переключилась я на то, что говорит дочь, осознанно или нет, взглянув на часы. Пятнадцать минут, определенных Амандой на медитацию, прошли.

− В том, где у нас с тобой расчетные счета открыты. Ты же знаешь, там есть система бонусов. Чем больше покупаешь, тем больше копится бонусов. Потом их можно на свой счет в качестве денег перевести.

− Знаю, конечно. Я сама всегда эти бонусы коплю.

− Так вот, банк в прошлом месяце присылал информацию, что теперь количество бонусов за покупки будет увеличено.

− Это же замечательно!

− Я тоже так думала, пока не стала бонусы на счет переводить. Хотела свои денежные запасы к отпуску пополнить.

− И что?

− Оказывается, банк все так красиво представил, а на самом деле бонусы теперь нельзя в рубли перевести, их можно только использовать при покупке товаров из приложения банка. Кому нужны эти товары?!

− Катя, как я тебя понимаю. Кругом сплошной обман, − поддержала я возмущение дочери.

− Мама, а что это ты делаешь? − только сейчас обратила внимание дочь на то, что я стою посреди комнаты в наушниках и в театральном костюме.

− Вот, послушай, − протянула я ей один наушник. Второй оставила в своем ухе и заново включила медитацию, наблюдая за реакцией Кати.

Заслышав приятную мелодию, она улыбнулась, затем лицо приняло недоуменное выражение, после чего Катя рассмеялась. А я вслед за ней. Мы хохотали, как безумные.

− Мам, я вообще-то зашла предупредить, что нам с Артемом очень рано в аэропорт. Не провожай нас, мы тебя не станем будить, − вытирала Катя выступившие от смеха слезы.

− Принято. Не забудь только сразу сообщение прислать, когда долетите. И я тогда со спокойной душой в деревню поеду, а то ведь связи там нет.

− Принято, − передразнила меня Катюшка и, продолжая смеяться над услышанной медитацией, ретировалась в свою комнату.

День тянулся так долго, да и вчерашние алкогольные пары еще давали о себе знать. Меня клонило в сон. И я улеглась на кровать прямо в театральном костюме. Даже шляпу не сняла, надвинув ее себе на лоб. «Полежу немножко и переоденусь», − закрыла я глаза.

Проснулась от звука входящего сообщения на телефоне. Нашарила аппарат рукой и, едва разлепив глаза, прочитала: «Долетели. Вылет не задерживали. Едем в отель. Хорошо отдохнуть в деревне на природе. Целую». Отправила Кате в ответ стикер девочки, окруженной сердечками.

До Катиного сообщения я парила в золотистой воронке среди разноцветных цветов. Мне нравился этот сон, поэтому я опять закрыла глаза в надежде еще немного покружить в необычной воронке.

ЧАСТЬ 2. Я – ИНОПЛАНЕТЯНКА

Черные оборотни

− Амонида, отстань! – разозлился я на свою чересчур заботливую тетушку.

− Не отстану. Ролард, тебе уже шестьдесят лет. Пора жениться.

− Тетя, еще рано. Я вполне могу побыть свободным еще лет тридцать-сорок.

− Если бы ты был обычным оборотнем, то мог бы. Но ты вождь. Поэтому, должен продемонстрировать стаду наследников!

− Какая ты язва, − засмеялся я сравнению клана черных оборотней со стадом.

− Завтра на площади соберутся все оборотнихи детородного возраста. Не смей не явиться.

− Тетя, мы в прошлом году их собирали. Ты же сама видела, все страшные и глупые.

− В этом году будет новая партия тех, кто созрел.

− Хорошо, Амонида, будь по-твоему. Я посмотрю новеньких. Но предупреждаю, если они такие же, как в прошлом году, свадьбы не будет.

− Красивую ему подавай. И умную, − заворчала тетя. – Среди молодых оборотних таких не бывает, а старая родить наследника тебе не сможет. В прошлом году появилась, между прочим, одна нормальная. Так Кронт быстро подсуетился, пока ты раздумывал.

− Амонида, она отличалась от остальных лишь тем, что догадалась перед смотринами посетить салон одалисок. Но даже это не спасло ее внешность.

− Важно то, что она догадалась. Значит не такая уж и глупая.

− Как скажешь, − поцеловал я тетю в щеку и отправился на базу подготовки молодых оборотней.

Амонида единственная, кто не боялся меня. Возможно потому, что являлась мне родной тетей. Я знал, что всем остальным внушаю страх, а также то, что молодые оборотни мечтают быть похожими на меня.

− Отойди, приказал я Строрку, главному оборотню по обучению молодняка.

Юный ученик Лирк, демонстрирующий потрясающую силу в своем возрасте, уже дошел до того уровня, когда может пробовать сражаться с такими бойцами, как Строрк. Еще немного и его можно переводить в основной состав боевого отряда.

Я снял рубашку и отцепил прикрепленную к стене тяжелую длинную палку. Лирк принял защитную стойку. В одной руке он держал палку чуть легче той, что выбрал я.

Сделал резкий выпад, толкнув молодого оборотня на пол. Тот быстро отпружинил со спины на пятки, вновь принимая вертикальное положение. Ударил его по ребрам справа, Лирк не скорчился от боли и сумел отбить мою следующую атаку. Наносил ему удары со всех сторон. Парню удавалось отражать почти каждый второй. Один раз у него даже получилось напасть на меня. Перехватил его, выбив палку и перебросив через плечо. Лирк замешкался. Тогда я проткнул его левую ногу насквозь в районе икры. Молодые оборотни зашипели. Лирк зажал рану, морщился, но воплей не издавал.

Его рана затянется уже к следующему утру.

− Неплохо, − кинул я палку Строрку. Тот ловко ее поймал, покрутил над головой и метким ударом забросил на стену в специальное кольцо.

У взрослых оборотней молниеносные реакции, крепкая хватка и точные броски.

− Тебе надо поработать над укреплением кистей рук, − сказал я Лирку, − палка у тебя немного ходит ходуном.

− Благодарю за урок, господин, − слегка поклонился, поднимаясь с пола, раненый оборотень.

На следующий день, в назначенное время, вышел на площадь, где уже собрались зрители. Амониду не увидел, но не сомневаюсь, она где-то рядом, наблюдает за процессом. Я усмехнулся. Тетя не могла пропустить такое важное, с ее точки зрения, мероприятие. Зато Кронта заметил сразу. Конечно, разве может он не явиться. Одарили друг друга злобными взглядами. Придется потерпеть его присутствие. Прошел к месту вождя. Вокруг уже расположились мои приближенные. Кронт устроился рядом, на почетном месте гостя.

Претендентки на получение статуса невесты вождя выстроились в линию по центру площади. Их не так много. Меньше двадцати. Присмотрелся. Хотя они и стояли не очень близко, зрение и обоняние не подводили. А то, что внутри разлилась волна предвкушения, подсказало, как в прошлом году точно не будет.

− Начинаем! Первая претендентка может подойти, − распорядился я.

Девушка приблизилась, широко улыбаясь.

− Как тебя зовут? – старался я не принюхиваться. Не моется она что ли?

− Каруса, господин, − поклонилась оборотниха. Ее шляпа слетела с головы, предоставив нам возможность полюбоваться спутанными в колтуны волосами.

− Что ты готова сделать ради меня, Каруса?

− Все что прикажете, господин.

− А если я прикажу выпрыгнуть тебе из окна?

− Я с радостью сделаю это для Вас, − продолжала она растягивать рот в улыбке.

− Можешь вернуться на место, Каруса, − отпустил я девушку.

− Берешь? – спросил Кронта.

− От нее воняет, − усмехнулся белый оборотень.

− Следующая, − пригласил я.

К нам подошла настоящая каланча. Помимо роста, эта девушка выделялась повышенной волосатостью на руках. Над губой щетинистые усики.

− Твое имя? – рассматривал я на ее щеке родинку с торчащими волосками.

− Руза, господин.

− Руза, как ты относишься к близости с мужчиной?

− Я готова потерпеть, господин.

− Хорошо, возвращайся пока к остальным девушкам.

− Как тебе эта? – посмотрел на Кронта.

− Эту, пожалуй, возьму. Грастос любит таких, шерстистых, − решил мой нежеланный гость.

Грастоса, для которого Кронт отобрал невесту, я знал. Крупный белый оборотень с огромными кулаками. Он мог серьезно покалечить одним своим ударом. Грастос одновременно бил противника костяшками пальцев одной руки и полосовал когтями второй.

− Подойди, − подозвал третью претендентку.

− Ирса, − узнал я младшую сестру Строрка, − зачем ты так вырядилась?

− Хотела Вам понравиться, господин, − поклонилась она так, что узкое платье не выдержало, треснув в районе талии.

Позади меня послышались смешки.

Очень толстая Ирса влезла в платье явно меньшего размера, чем требовали ее телеса.

− Чем ты любишь заниматься, Ирса?

− Кушать и смотреть на одалисок. Я смотрю, как они себя ведут, что говорят и как одеваются.

− А зачем тебе это? – действительно заинтересовался я.

− Мама говорит, так надо.

− Для чего надо?

− Мама считает, что если я буду копировать их поведение и одежду, то смогу понравиться Вам.

− А сама ты что думаешь?

− Думаю надо делать, как говорит мама.

− Ясно, − вздохнул я, отпуская девушку.

Кронт беззвучно смеялся. Я даже не стал спрашивать.

У четвертой оборотнихи оказались гнилые зубы. Пятая и шестая – близняшки с зычным басом, седьмая призналась, что любит, когда на ночь ей поют песни.

Я начал терять терпение. Не из-за молодых дур. На самом деле эти смотрины и опрос являлись своеобразным ежегодным развлечением для мужчин клана черных оборотней. И я не собирался лишать их удовольствия. Просто внутри все во мне вопило и требовало быстрее добраться до той, что стояла самой последней.

Я чуть ли не рычал, сдерживая себя от превращения. Первой эмоцией, когда увидел ее, стала ярость. Как посмела одалиска встать в ряд претенденток!? Но запах, манера держаться, да и внешний вид указывали на то, что она не из одалисок. Те всегда пахли сладкими духами, выглядели слишком раскрепощенными и оголенными. Вели себя призывно, соблазнительно и вызывающе.

Девушка же, заинтересовавшая меня, стояла спокойно и пахла летними цветами. В закрытой одежде. Пышная золотистая юбка полностью скрывала ноги. Приталенный синий пиджак подчеркивал стройность фигуры. Белоснежная кофточка с воланами не оставляла возможности оценить размер груди. Шляпка в тон пиджака необычайно шла к ее овалу лица и белокурым локонам. Незнакомка совсем не пыталась кого-либо очаровать, с интересом наблюдая за происходящим. Как будто она не участник, а зритель. Не оборотниха и не одалиска. Тогда кто? Неужели приблудшая?

Приблудшими мы называли тех, кого иногда закидывало в наш мир из других Вселенных. Но вели они себя, в отличие от этой девушки, совсем иначе. Приблудшие пугались, начинали паниковать, впадали в истерику и иногда сходили с ума. Белокурая девушка не выказывала ни грамма тревоги. Она ощущала себя очень спокойно и расслабленно. Более того, излучала волну радости. Многие на площади посматривали на нее с интересом. Она на все взгляды отвечала милой улыбкой.

Что мне не нравилось, так это то, что Кронт с не меньшим нетерпением ждал очереди незнакомки. Он заинтересовался также сильно, как и я.

− Подойди, − попытался не выдать своего волнения, когда наконец шестнадцать девушек перед ней прошли свой опрос.

Блондинка осталась стоять на месте.

− Иди сюда, − разозлился я на непослушание.

Она не сдвинулась с места.

Когти все-таки вылезли. Я чувствовал, что рубашка может разорваться от увеличивающихся бугривших мышц.

Кронт поднялся со своего места.

− Даже не думай, − зашипел я. – Мое.

Белый оборотень сжал кулаки. Если бы не правило гостя, гласившего, что гость подчиняется владыке клана, он бы кинулся на меня.

Девушка продолжала стоять на месте, ставя меня в дурацкое положение перед подданными. За ослушание я мог публично наказать ее. Может она не слышит, или просто не понимает язык? – вдруг пришла мне в голову простая мысль.

Сделал шаг в ее сторону. На площади зашумели. Все понимали, что происходит какая-то нестандартная ситуация. Красавица вдруг встрепенулась, осмотрелась, удивленно приоткрыла свой маленький ротик и… бросилась бежать. В противоположную от меня сторону.

Спокойным шагом прошел сквозь расступившихся оборотней. Остановился у отряда дежурных. Они следили за порядком на площади и задержали беглянку.

− И что все это значит? – с интересом рассматривал я ее красивое беленькое личико с дивными аквамариновыми глазами.

− Невесту вызывали? – вдруг выдала эта дива.

***

Ответив Кате на сообщение, я опять провалилась в свой чудесный сон с золотистой воронкой. Я не летела, не падала, а плавно парила. Не знаю куда, вверх или вниз. А, может быть, в сторону. Внутри воронки, вокруг меня, кружили яркие цветы. Желтые лютики, голубые незабудки, красные маки, сиреневый клевер смешивались с фантастическими цветами, такими, что обычно придумывают мастера наших народных художественных промыслов из Хохломы и Городца. Запах стоял изумительный. Когда проснусь, попробую его запомнить и найти духи с похожим ароматом.

В какое-то мгновение я вывалилась из воронки-туннеля, совсем не больно приземлившись на булыжную мостовую.

− Вот неуклюжая! Расселась посреди дороги. Все на площадь спешат, а она тут сидит, − обогнула меня женщина в черном платье с красным капюшоном. Именно в таком платье выступала в спектакле, где я провалилась, актриса Татьяна Буш.

− Так я в театре! – осенило меня. Подскочила и последовала за Татьяной, стараясь не терять ее из вида.

− Какие профессиональные декорации! – восхищалась я, глядя на совсем натуральные двухэтажные дома и уличные фонари.

Впереди послышался шум. Наверное, зрители уже собрались, поспешила я побыстрее на звуки. Добежала до площади, где столпились люди в одежде преимущественно красно-черной цветовой гаммы.

− Невеста? – спросил какой-то мужчина.

− Невеста, − подтвердила я.

− Тогда тебе туда, − подтолкнул он меня к центру площади.

Там уже выстроились артистки в пестрых нарядах. Я встала с краешку, рядом с девушкой в платье Мальвины.

− Я Тиза, − представилась она.

− Эвелина.

− Красивый у тебя наряд, Эвелина, − рассматривала меня соседка.

− У тебя тоже. Только почему ты без парика?

− Зачем мне парик? – обиделась моя новая знакомая.

− А разве ты не Мальвина?

− Не Мальвина. Мальвине пятьдесят. Она уже не может быть невестой, − произнесла загадочную фразу Тиза.

− А тебе сколько? – на всякий случай уточнила я.

− Сколько и тебе, сорок лет, − непонимающе уставилась на меня девушка.

− А откуда ты знаешь мой возраст? – удивилась я.

− Как откуда? Ты же невеста. А невестами могут быть только сорокалетние.

− Прости. Волнуюсь очень, боюсь опять свою фразу забыть, оттого и спрашиваю всякие глупости, − объяснила я Тизе.

− А! Так мы все волнуемся. А про фразу не переживай. Вождь все равно всем разные вопросы будет задавать.

− Тише вы! Ролард идет, − шикнула на нас девушка с кроличьими зубами.

Я зачарованно уставилась на мужчину, подошедшего к каменному креслу в форме трона. Мужчину из бара «Городской бум». Только он показался мне еще выше и плечистее, чем я запомнила. И волосы подстриг. Тогда, в баре, волосы у него спускались до шеи и ему очень шла та прическа. Но так тоже ничего, наверное, роль требует короткой стрижки. Сегодня он одел белую рубашку с воланами вместо манжет и прямые черные брюки.

− Мне нравится этот сон, − довольно прошептала я.

Мужчина поздоровался с присутствующими, обменявшись злобным взглядом с одним из тех, кто сидел возле каменного трона.

− Тиза, а кто тот белобрысый мужчина, похожий на альбиноса? – тихонько спросила я свою соседку.

− Ты что, с Луны свалилась? Это сам Кронт. Он каждый год приезжает, чтобы отобрать оборотних для себя и своих приближенных.

− Ах, да. Кронт. Ясно, − решила я больше не нервировать Тизу. По ходу спектакля разберусь кто есть кто.

Представление началось. Было очень смешно. Девушек здорово загримировали под страшил. Каждая, отвечая на вопросы парня из бара, несла какую-нибудь несусветную чушь. Надо будет спросить у Эдика, кто написал такой смешной сценарий. Хотя мы и развелись, но дружеские отношения поддерживали.

Запаниковала я тогда, когда поняла, что все смотрят на меня, а самый потрясающий в мире мужчина направляется в мою сторону с очень недовольным видом. Как же так, опять слова забыла!? Я ведь должна что-то сказать!? Как и в прошлый раз, на меня напал ступор. Кажется, так тогда определил мое состояние Петя Рыбкин. Но я вспомнила, что после своей фразы мне надо покинуть сцену. Поэтому развернулась и побежала за кулисы, которые в этом спектакле образовывали зрители.

А там меня уже ждали работники с реквизитом. Каждый держал в руках длинные заостренные палки. Не припомню такого по сценарию, но, видимо, палки понадобятся в следующем действии.

− И что все это значит? – услышала властный голос.

Мужчина моей мечты стоял совсем рядом. Вблизи он показался мне еще более притягательным, чем на расстоянии. И я неожиданно вспомнила свою фразу. На радостях выпалила:

− Невесту вызывали?

Красавец на мгновение опешил, а потом засмеялся.

− Вызывали, − подтвердил он мне.

− Отведите ее во дворец, − отдал он распоряжение работникам с реквизитом, − а я пока здесь закончу.

Проходя мимо беловолосого мужчины, наткнулась на его тяжелый изучающий взгляд. Альбинос напряженно следил за моим передвижением. Его внимание немного пугало. Какой-то уж слишком реалистичный сон.

Дворец отличался от моего представления о дворцах. По размеру он скорее напоминал не самую большую русскую купеческую усадьбу. С прекрасной архитектурой. А вот расцветка ужасна. Черно-красная. Интерьер оказался выполнен в том же цветовом сочетании. И кому только могло прийти в голову разукрасить так свое жилище. Внутри ничего особенного, никаких тебе свисающих люстр или антикварных напольных ваз. Даже картин на стенах нет.

− И какой же это дворец? – разочарованно произнесла я.

− Не нравится? – удивился моему восклицанию вождь. Я запомнила, что так его назвала Тиза.

− Разве кому-то может понравиться жить в черно-красных стенах? Мрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.