Сергей Усков
Держись за воздух

Предисловие

В первой книге «Подземный бастион» запечатлено начало того, что нашло продолжение в книге «Держись за воздух». В предисловии дан краткий обзор изначальных событий.

В одном из примечательных уральских городков в центре горнозаводского края во втором десятилетии 21 века подрастают трое отчаянных пареньков, связанных безотцовщиной. Им по пятнадцать лет, они в неразрешимом конфликте с миром обеспеченных сверстников. Судьбой уготованы жестокие испытания, реально маячит тюрьма. В поисках достойного и честного заработка ребята обнаружили в срубе двухсотлетнего дома старообрядца шкатулку с таинственным посланием и россыпью серебряных монет.

Записи предка отнесли друзей ко времени расцвета династии Демидовых, непосредственно к пресловутой легенде о собственном монетном дворе могущественного горнозаводчика. За помощью обратились к отставному офицеру МЧС, увлеченного камнерезным промыслом, знающего многие заброшенные шахты, откуда сих пор извлекают самоцветы. Офицера захватывает возможность раскрыть одну из тайн горнозаводской цивилизации Демидовых.

Однако экспедиция в таинственную шахту открыла подземный мир с невообразимого ракурса. Оказывается, в подземной мантии Земли есть разумная прослойка из существ нераскрытой реальности. Среди них космасчане – хранители древней святыни (связанной с эзотерическим учением легендарного гуру), благодаря которой высшие идеи доводятся до сердца и ума. Им противоборствует раса так называемых клоктян. Как выяснилось, это они создают заменитель недосягаемой святыни, чтобы обрести абсолютное господство на основе грубой силы, лицемерия, жестокости, расового и социального неравенства.

Только некоторые из реала могут укрепить влияние хранителей святыни. В их числе на этот раз трое пятнадцатилетних и отставной офицер. Дерзкие друзья, многоопытный офицер, умудренные хранители образовали тот сплав разнополюсных сил, что способен поколебать господство сакральной обители клоктян, внести сумятицу в их стан.

В сплоченном отряде подростки приняли основной удар. Оставшись один на один с умопомрачительными чудищами, они обрели в жестких испытаниях еще одно спасительное нечто. Это симбиоз умений победителей. И это позволило выполнить задание космасчан и выйти на поверхность Большой земли, словно заново рожденными с тем самым стартовым капиталом, которого лишила их безотцовщина. Таково содержание первой книги.

Но не все сумели решить ребята в первом погружении в Подземный бастион, поэтому и произошло то, о чем говорится в книге «Держись за воздух».

Глава 1. Умение держать ответ

Июнь выдался жарким и засушливым. Заметно обмелел городской пруд и прогрелся до 30 градусов, что бывало редко на Среднем Урале. Лес готов вспыхнуть от малейшей искры. Тополиный пух покрыл смертоносным одеянием улицы и скверы, повис белым порохом на кронах деревьев.

В душной комнате тесной квартиры шел расширенный семейный совет. За столом восседали три мамаши: ладная Татьяна, толстушка Света и высоченная худышка Зина. Прямо против них на низком продавленном диване застыли три юных богатыря: Жук – младший сын Татьяны, Жора – чадо Светы, Жига – кровинушка Зины.

Два дня назад сыновья вернулись из горной экспедиции, резко и странно возмужавшие. За неполные три недели неузнаваемо окрепли телом, повзрослели умом. И что самое поразительное – без утайки выложили на стол каждый по две пачки пятитысячных купюр общим номиналом в один миллион рублей. Три миллиона на троих!

Ошеломленные мамаши тут же созвонились, уточнили, сравнили. Еще больше запутавшись, решили собраться и совместно осознать внезапное обогащение. Подобные ситуации с умопомрачительным кушем допустимы в остросюжетном кино. В обычной жизни вероятность везения близка к нулю. Или уходит в глубокий минус.

– Итак, – сказала Татьяна, зачинщица совместной разборки приключений сынов, – купюры скорее фальшивые, видом не походят на честно заработанные. Новенькие хрустящие, пахнут свежей краской.

– Ты заметь, мама, номера купюр не повторяются, – ответил Жук.

– Ну и что, нарисовали!

– У нас у всех по рисованию выше тройки оценки не было. Три недели мы так замаялись рисованием купюр, что в плечах раздались и бицепсы накачали, – заметил Жора.

– Сейчас наловчились фотошопить с нумерацией. В новостях по центральному телевидению об этом был сюжет, – взяла слово Зина.

– С компом мы не очень дружны, – парировал её сын Жига. В глазах его вспыхнул отблеск яркого воспоминания. Он вдруг явственно представил Инокента – уникальное детище цифровых технологий. Демидов тайком чеканил серебряные монеты. Его нынешним сподвижникам легко превратить цветной принтер в печатный станок.

– Чего умолк? – спросила Зина, приметив непонятное волнение сына. – Выкладывайте начистоту!

Жига глянул на Жука. Тот чуть вскинул брови, храня молчание. Жора шумно выдохнул воздух.

– Что сейчас расскажем, вам покажется безумием. Вы не поверите! – мялся Жига. – Скажете, сплошное вранье. Даже, если вы поверите, не поверят другие.

– Давай рассказывай. Посмотрим, на что годна ваша версия.

– Рассказывай смелее, – поддержала Татьяна, переглянувшись со Светой.

Жига повел плечами, выпрямил спину. Голова его возвысилась, подобно рупору на мачте. Голос загремел:

– Короче так. Недалеко от нас по курсу норд есть пещера всех пещер. И живут там существа из другой реальности. Из той реальности, в которую переходит наша реальность.

– В церковь наших ребят надо сводить. Окрестить, как положено, – сказала Зина. Татьяна со Светой ответили легкими кивками. Продолжила религиозным миссионером:

– По общепринятым понятиям после смерти тело оставляют на кладбище в ожидании Судного Дня, а душа отправляется либо в рай, либо в ад.

– Не факт, – возразил Жук.

– Почему не факт, – опешила Зина.

– Потому что не каждому дана так называемая душа. Дорога в рай зарастает сорняками. Между тем как дорога в ад ширится с каждым годом. Для большинства ад – это просто помереть, и превратится в гумус. Для кого тогда Судный День? Рай обретают единицы, ад – тыщи!

Зина молчала. Вопрос и ответ пятнадцатилетнего философа потряс. Кто кого собрался учить? Откуда недетские познания основ мироздания?

– Ты где таких вумных книг начитался, что заговорил как будто и не сын мой? – спросила Татьяна.

– Нас больше жизнь учит. Бросает в ситуации, где надо здорово соображать, чтобы выбраться достойно.

– Не жизнь бросает. Сами лезете и создаете эти ситуации, – резко ответила Татьяна. Что эта за пещера, где обосновались существа из другой реальности?

– На карте такой пещеры нет. И дорогу туда знаем только мы, – выпалил Жига.

– Может быть не только мы, – поправил Жук, жестом остановив его речь, – но количество сведущих ограничено, без всякого сомнения. Признаемся, что не ездили за камнями в Забайкальский край. Поехали на Севера. Там, в непроходимой тайге с первобытных времен взирают на мир каменные идолы. Побыть рядом с ними, переночевать в палатке у подножия этих древних сооружений – все равно что пройти обряд посвящения в горнорудное дело. Это как разбить бутылку шампанского о борт построенного корабля. Или выпить кружку соленой воды при посвящении в подводники. Знаете сами, что много всяких обрядов. Так и в горнорудном деле свои обряды. Правда, связаны они с вещами жуткими. Не для слабаков по духу. Мы упросили Алексея переночевать на поляне с идолами. Не учли один момент. Ведь кто знал, что случаются моменты, когда события наслаиваются? Происходят в результате совершенно невообразимые вещи. Так и в тот вечер стали свидетелями, а потом и соучастниками, редкого явления. Теплой звездной ночью при свете огромной полной Луны с двух древних идолов отделились четыре тени. Встали перед нами четырьмя человекообразными существами. Два идола и четыре их клона – это круто! Об этом и сказал Гена.

Татьяна покачала головой, не зная верить или нет. Во взрослой жизни, заполненной тяготами о хлебе насущном, беспрестанной заботой как дотянуть до получки, нет места подобным явлениям. Когда от каменных истуканов отделяются тени, значит у взрослого, замороченного тяготами материальной жизни, потекла крыша. Ум зашел за разум; алкогольные галлюцинации. Однако полностью никто не сможет опровергнуть реальность аномальных явлений. Что-то есть такое внеземное, потустороннее, параллельное.

– Ладно, – сказала Татьяна, – на секунду допустим, что идолы способны клонировать человекообразных существ. И что из этого?

– В-первых, – продолжил Жук, – трудно сказать существа это или бестелесные привидения, какие обитают в старинных английских домах. Однозначно, это нечто такое, отчего бегут прочь, но мы остались.

– Храбрецы! Еще какие! – Зина хмыкнула. Страх за Жору разгорался в глазах Светы.

– Мы не только остались. – Жука не смутила иронично-боязливая реакция мамаш. – Мы пошли за ними. Ну, или по наитию пошли. Неподалеку от идолов есть погребенное святилище, где покоится сотворенная руками древних народов недоделанная идолица. Нужно было перенести её к подножию природных истуканов. В тени древних скал идолица должна набраться природных сил. Древние жрецы, шаманы по-простому говоря, перестарались. Наворотили на идолицу много всякоразных драгоценностей, отчего она не смогла выделить нужное. Шаманы не в силах были уразуметь в бездне сигналов идолицы именно тот, что нужен в обыкновенной жизненной ситуации древнего северного народа. Её, в конце концов, погребли в ожидании светлооких юношей, девственно чистых и пламенно храбрых.

– Это, конечно, вы! – отметила Татьяна. Уголки губ на её красивом лице дрогнули в гримасе усмешки.

– Складно, рассказываешь, Саша. Откуда ноги у этой истории? – спросила Света.

– Это народный эпос. Это то, что передается из уст в уста. Предается в определенное время определенными людьми. Алексей, как оказалось, знаком с известными краеведами, историками, геологами. Поэтому экспедиция у нас получилась совсем не рядовая. То есть не просто поехали покопаться в отвалах камней. Но конкретно исполнить определенное действие в истории, которой тысячи лет.

– Красиво говоришь! – воскликнула Зина.

– Не просто говорю, а докладываю о тех интересностях, что с нами приключились, к чему сознательно готовились, выбрав в проводники Алексея. Или наоборот, он нас выбрал. Есть некоторые вещи, которые могут сделать чистые юноши.

– Давай по существу, – буркнула Татьяна.

– Мы нашли идолицу. Она была в золототканых одеждах. В глазницах сияли два крупных бриллианта, разных по величине, цвету и форме. Только приподняли, один бриллиант выпал. Он и был причиной, что идолица переполнялась духом, не родственным потомкам древней народности. Мы интуитивно исполнили, что требовало языческое сказание. Бриллиант остался у нас как плата за редкий труд. Через инет, мы выяснили, какой знаменитый алмаз попал к нам в руки: он считается утерянным.

– Где же бриллиант?

– Мы его по эстафете передали на ответственное хранение. Чтобы не обесценить драгоценный камень получили от нового хранителя по миллиону рубчиков.

– Это как же вы все это провернули? Махинаторы эдакие?! И что значит не обесценить камень?

– Новый хранитель должен здорово потратиться. Халява исключается.

– Вы же камень заполучили бесплатно.

– Ничего себе бесплатно?! Мы прошли, не дрогнув, через такой кошмар. Не каждый сможет. Бриллиант нам достался заслуженно. Вопрос в другом ракурсе. Зачем нам этот редкий камень? И в тоже время есть люди, у которых трещат кошельки, которые не знают, во что обратить деньги. Вот мы и сделали взаимовыгодный обмен. Это не простая купля-продажа. Это передача (так сказал Алексей) на ответственное хранение. Как раз неподалеку от места, где необычным способом добыли камень, проходил ежегодный суперэкстремальный турнир. Называется он вроде «Взбегание на Конжаковский Камень». Собирается уйма народа; со всего мира приезжают. Конжаковский Камень – самая высокая гора северного Урала. Высота почти 1600 км. Крутизна такая, что кубарем скатишься, если чуть раззявишь. Сама трасса – это нагромождение каменюг разных по размеру. Участники бегут, прыгая, перескакивая с камня на камень. В легкую можно оступиться и подвернуть ногу, повредить позвоночник, короче получить серьезное увечье. Надо взбежать на вершину, отметиться и ринуться вниз. Спуск бегом – самый трудный и опасный этап. Представьте, состав участников взбегания на гору. Они круче крутых. Среди спонсоров полно богатеев, у которых денег как листьев в лесу. Мы затесались в их среду, благодаря личным знакомствам Алексея. Ну и недолго искали толстосума. Передали ему бриллиант, за что получили по миллиону наличными исключительно на нужные и полезные для себя дела. Может быть, тот бриллиант стоит и дороже, но нам пока хватит и по миллиону.

Жук примолк, как искусный оратор использует паузу. Жора и Жига сидели истуканами. Диван, на котором разместили троих сыновей, всё больше походил на скамью подсудимых. Судьи, в лице трех мамаш, переговаривались.

Недавно в прессе промелькнуло сообщение, что один из известных российских футболистов при разводе сокрыл от бывшей жены доход в 100 миллионов рублей! За что ему грозит уголовное наказание. Вопрос, конечно, откуда у футболиста 100 миллионов. Дело не в сумме, не в источниках баснословных доходов – дело в последствиях понятной житейской ситуации. Утаить доход от государства встанет дороже утаенных денег.

– Вот что мы решили, – объявила Татьяна. – Обратимся к юристу. Проконсультируемся, как же нам поступить с деньгами.

Жук отпарировал:

– Ситуация сложная. Одной консультацией не отделаться. Он пошлет на консультацию к психологу и психиатру. Потом, учитывая, что мы из категории трудных подростков, направят в наркодиспансер на обследование. Не употребляем ли мы наркотики; вдруг мы наркокурьеры? Заморочат по полной. Деньги все уйдут на консультации, обследования. В конце концов, привлекут к уголовной ответственности. На оставшиеся от миллионов гроши насушите нам сухарей, в казенной цирюльне обреют бедовую башку. И прощай, мама!

Татьяна поперхнулась от слов сына. Рассуждает логично.

– А где Алексей? – спросила Светлана.

– Точно! – вскрикнула Зина. – Надо сперва допросить Алексея.

– Не допросить. Выспросить, что и как, откуда деньги.

– Не получится. Нет в наличии Алексея. Он совершает нечто вроде кругосветного путешествия. Не по земле, а под землей.

– Прекращай шутить, Саша! – прикрикнула Татьяна. – Дело серьезное. У нас уже крышу сносит от ваших объяснений. Где Алексей?

– Алексей появится глубокой осенью. Летом у него одна экспедиция за другой. По телефону не связаться. Там, где проходит маршрут, нет связи.

– Будем ждать осени, – сказала Светлана.

– Деньги тоже будут ждать осени? – спросил Жора.

Снова многозначительная пауза.

– Зашить в матрац, – предложил Жук.

Татьяна в упор посмотрела на сыны.

– Да-да в матрац. На депозит не положить. Звоночек папочки Фимы адвокату. И счет арестуют. А лучше прямо в этот диван зашить, чтобы мягче было спать. Поролон весь слежался. Смотри, даже не пружинит.

Жук подпрыгнул на диване. Жора скоком отодвинулся. Жига схватился за спинку, словно удерживая диван от тряски. Основание вдруг треснуло под Жорой и Жуком – диван развалился на две неравные части. На одном обломке, ухватившись за спинку, восседал Жига. Ноги его стали второй опорой одной трети дивана. А на втором обломке восседали прямо на полу Жук и Жора. Друзья глянули друг на друга. Громоподобный хохот заполнил бетонную коробку комнаты.

Мамаши привскочили в суетливом желании помочь деткам. Обозревая хохочущих юных экстремалов, вновь прижали стулья к полу. Светлана это сделала слишком поспешно. Ножки стула перекосились. И вот она на полу заливается от смеха. Зина также устроила краш-тест стулу под собой. Всего-то взяла и переместила седалищное место на край. Чуть привстала, хлопнула костяшками – стул распался на охапку дров.

Татьяна, покачав головой, прыснула со смеху. Звонкие женские голоса добавили мощи всеобщему усмеятельному действию. Оно с новой силой сотрясало разновеликие фигуры, словно духи смеха торжествовали победу над миром закостеневших порядков.

– Хорошую ржачку вы устроили, ребята, – сказала Татьяна. В глазах блуждали веселые огоньки. Грудь изнемогла от судорожного захвата воздуха.

– Натворили тут дел! – воскликнула Светлана. – Весь гарнитур тебе поломали.

– Этот гарнитур, похоже, родился со мной, – ответил Жук. – Теперь на полу будем спать, на корточках сидеть, имея миллион в кармане.

Женщины призадумались. У каждой в доме хлама больше, чем добротных вещей. Шкафы с перекошенными дверцами, стулья подобные шаткой дощечке над бурной стремниной, холодильники и стиральные машины с ручным управлением на основе крепких народных ругательств. У Светланы на кухне две неопрятные табуретки, покрытые многослойной масляной краской. У Зины телевизор с кинескопом (с так называемой электронно-лучевой трубкой). У одной мамаши холодильник бьет током, у второй – на стиралке отвалилась ручка переключения, у третьей – допотопная микроволновка тарахтит подобно трактору.

– Судебное разбирательство откладывается на неопределенное время, – провозгласил Жук. – Сначала треба привести помещение в надлежащий вид.

Самозваные судьи заволновались. Предусмотрительный сын пояснил:

– Предлагаем полностью поменять обстановку в квартирах. Подогнать грузовик и вывезти на свалку доисторическую мебель, бытовую технику, давным-давно отработавшую своё. В квартирах, очищенных от безнадежного старья произвести тотальную уборку. Может быть, сделать ремонт. Наклеить обои, покрыть полы ламинатом. Рассохшиеся и дырявые оконные блоки заменить пластиковыми стеклопакетами. И в такую вот чистую обновленную квартиру занести новую мебель, всякие там кухонные гарнитуры, шкафы-купе. Купить современные холодильники с режимом NO FROST, стиральные автоматы с крутыми программами. Металлокерамические электроплиты и микроволновки присовокупить. Не забыть и про мелочь: кухонные комбайны, блендеры, тостеры, яйцеварки.

– Утюг с вай-фаем не мешало бы, – заметил Жора, улыбаясь во всё круглое лицо.

– А еще есть сплит-система, – вякнул Жига. – Правда, не знаю, что это такое.

– Сплит-систему следующим этапом. Пока купим самое необходимое, – заключил Жук.

– Все решили за нас. – Татьяна покачала головой.

– Не всё! – ответил сын. – Вам выбрать модели, конкретные марки, или как говорят, бренды. Предлагаю покупать одной фирмы, хотя бы из крупного: холодильники, стиральные автоматы.

Глава 2. Практичный комфорт

Ровно через неделю во двор бетонной пятиэтажки въехал фургон, сплошь разрисованный рекламой. Трехцветная кошка, по обыкновению дремавшая на скамейке, выгнула дугой спину. Длинные усы-локаторы дернулись в такт нервным движениям кончика хвоста. Цветастый грузовик разорвал её полусонное бдение.

Кошка спрыгнула на ступеньку крыльца, не выпуская из цепкого взгляда вхождение нового в её многоэтажное строение, где сердцевиной её мистического внимания было жилище пятнадцатилетнего вожака. Она как природный страж на границы двух миров должна протестировать эмоциональную составляющую прибывших. Ей по силам распознать гадких барабашек, норовящих проникнуть в дом за спинами входящих, и выставить им заслон.

Кто-то из соседей, глядя в окно, развлек себя пустым любопытством. Кто-то это любопытство подпалил огнем недоброй зависти. Кто-то готов настучать, куда следует, за неправильную парковку машины, за неминуемый мусор, что остается после разгрузки габаритного товара.

А кто-то будет справлять новоселье. Это ладная сорокатрехлетняя Татьяна с вихрастым пятнадцатилетним сыном. Следующим днем к подъезду соседнего дома прибудет такой же фургон, где его будут встречать Светлана и сын Жора. Далее личную радость новоселья испробуют на вкус высокая Зина с гигантом Геной.

Жильцы трех квартир учинят праздник новоселья, не меняя адреса проживания. Для этого нужно полностью сменить обстановку в квартире. Решительно выбросить старое. Произвести тотальную уборку. Всё это вместе внесет в жилище долгожданный комфорт. Новое качество жизни, высшее на порядок, запустит в мозгах механизм перезагрузки, обновления.

Памятуя, что главное для хорошего результата – правильно организовать сам ход процесса, в мгновение три семьи (не полные по общепринятым понятиям) сплотились в крепкую эффективную бригаду. Шестеро отлично мотивированных работников рьяно взялись за дело, неподъемное на первый взгляд.

Начали с квартиры Татьяны. За пару-другую часов трое мускулистых подростков и два наёмных грузчика всё подчистую вынесли в кузов специально заказанного мусоровоза. Тем временем три мамаши отодрали старые обои, которые как будто и ждали этого, пластами падая на пол. Не чураясь грязной работы, три сына помогли убрать ошметки, очистить и отмыть стены, потолок и пол.

Подготовка к наклейке обоев заняла ровно один двенадцатичасовой рабочий день. На следующий день подъехало звено строителей. Они быстро заменили все окна в квартире на современные стеклопластиковые пакеты. Тем временем самостийная бригада готовила площади для малярно-отделочных работ в квартире Светланы. По завершении монтажа окон в квартире Татьяны звено оконщиков переместилась к Светлане. А подготовительные работы продолжились у Зины.

Итак, за три дня все три квартиры засияли добротными стеклопакетами. С редким энтузиазмом и тем же дружным составом наклеили обои, перестелили покрытие полов. Три ночи спали вместе, попеременно, то у Светланы, то у Зины, напоследок у Татьяны.

Давным-давно так и строились на благословенной Руси. Сначала всем скопом ставили дом одной семье, переходили к другой. За короткое время бескрайние леса и поля оживляла крепкая веселая деревня, которая со временем только разрасталась. Быть может, превратится в село с многоглавой церковью. И колокольный звон встряхнет окрест благостными вибрациями.

Когда в посвежевшую квартиру Татьяны занесли солидный двухметровый холодильник, суперсовременную стиральную машину, потрясающую совершенством электроплиту, оригинальную мебель – первой зашла трехцветная кошка. Что удивительно, её никто не звал, не тащил в руках. Она сама, предугадав торжественный момент, прошествовала в капитально обновленное жилище. Изумленные взгляды трех сдружившихся женщин и трех неразлучных друзей сопроводили трехцветную волшебницу.

На мягких подушечках гибких лап кошка обошла дозором все комнаты. Где-то фыркнула, тряхнула лапкой и махнула хвостом. Отчего враз захолонуло сердце Татьяны. Что-то хрюкнуло, улепетывая прочь из квартиры. Вслед помчалась кошка, прогоняя подальше сгусток темной пакостной силы. Умчалась, не требуя ни ласки, ни благодарности.

***

Новоселье справили вшестером в квартире Татьяны. Стол богато сервирован. Все вкусности заказаны в кафе. Замысловатые салаты, где сочетание цвета, формы и вкуса будили дикую радость пиршества. Фаршированный поросенок, румяный и лоснящийся, был скорее похож на добровольное принесение себя в жертву любимчикам фортуны. Две пузатые бутыли элитного шампанского венчали стол короной имперского великолепия.

После изобилия мясных блюд поджидал кондитерский клондайк. Это два килограммовых торта, россыпь шоколадных конфет, уйма крохотных пирожных с кремовой вязью сладких соцветий, предлагающих испробовать оттенки вкуса десерта.

Старт пиршеству должен дать хлопок шампанского. Готовы шесть бокалов под искрящуюся золотистую жидкость. Не много ли питейной тары? – говорили сами за себя удивленные лица друзей. Три счастливые мамаши, выстроив в ряд шесть хрустальных фужеров, посчитали, что пятнадцатилетним героям не возбраняется глоток элитного напитка победителей.

Однако пятнадцатилетние мужчины наотрез отказались.

– У нас без шампанского крышу сносит от радости, – пояснил Жук. – Переизбыток гормонов счастья.

– Это всего лишь традиция, – сказала Татьяна. – Нашему чумовому поколению алкоголь дан как антикризисное средство.

Светлана хохотнула. В её женском строительно-монтажном коллективе водку пьют наравне с мужиками. За исключением самой Светланы: ей выходные даны, чтобы хорошенько отоспаться и переделать кучу дел по дому. Так же и Зине, кладовщице муниципального ресурсоснабжающего предприятия.

– В будущем алкоголь похоронят, – с уверенностью сказал Жук.

– В загробном мире уже нет алкоголя, – поддержал Жора.

Жига молчал. Лоб его морщило воспоминание, которое интуитивно входило в мысли друзей. Перед каждым из подсознания выплыл образ Капитана. Он должен быть седьмым за столом. И где он – знают только они. И знают еще, что путь в подземные кущи открыт лишь девственно чистым, чей мозг не отравлен алкоголем и прочими искусственными стимуляторами, а по сути – коварными эмуляторами радости и полноты жизни.

– Наливайте себе шампанское, нам золотистый сок. Вы увидите, как он также заискрится под нашими взглядами, – посмеиваясь, сказал Жук.

– Как-то заряжал воду Алан Чумак, – сказала Зина. – Мы его воду вливали в нашу фильтровальную станцию питьевой воды. Так сказать по просьбам трудящихся и по велению городских властей.

– И что?

– Обдристалось полгорода! Не к столу будет сказано.

От души посмеялись. Татьяна откупорила бутылку с охлажденным игристым вином. Легкий дымок вырвался их горлышка. Ребята вздрогнули и разом устремили взор в бокалы, полные натурального виноградного сока. Под напряженным тройственным взглядом фужеры заплясали со звоном чистого серебра.

– Ого! – воскликнула Светлана. – Экстрасенс Чумак отдыхает! У нас целителей аж трое!

– В прямом и переносном смысле, – подтвердила Татьяна. – Жизнь нас не балует. Так пусть наши сыны возьмут в двойном размере от большой жизни, никогда и ни при каких обстоятельствах не забывая нас.

Татьяна подняла бокал. Тост провозглашен, и похож он, скорее, на запрос в высшую обитель разума. Шесть фужеров хрустальным звоном многократно усилили заветную думу, оглашенную за праздничным столом. Три фужера наполнены бодрящим перебродившим виноградным напитком, три – натуральным свежеотжатым соком, пропитанным благословенными вибрациями.

Это для дорогих мамочек, как впрочем, посторонних любопытствующих, наполнение взгляда физической силой – аномальное явление. Телекинез и телепортация, забодай их корова. Но для троих пятнадцатилетних искателей – это всамделишная правда. Им ведома теория Животворного Луча. Пусть другие называют её гипотезой, легендой, чудесной фантазией. Ребята в точности знают, что вибрациями реально пронизано всё и вся.

Обет чистоты и девственности зиждется на огромном желании, во-первых, вызволить Капитана, и, во-вторых, укрепить силу тех, чьи имена матерям назвать не могут. Есть вещи, о которых просто не говорят. И совсем не потому, что боятся быть непонятыми. Просто слов таких нет. Надо приводить сравнения, находить ассоциативные связи – и смысл подлинный ускользает.

Содержимое бокалов благостным потоком омыло жаждущее нутро. Глаза то и дело скользили от великолепной мебельной стенке, точь-в-точь вставшей в размер стены, к суперкомфортному дивану напротив. Пластиковые окна поблескивали матовой белизной. На потолке модная люстра. В комнате сына удобный письменный стол с новым компьютером. Впереди у него четыре года учебы в колледже. Татьяне верилось, что её пятнадцатилетний победитель распробует подлинный вкус к знаниям, – за колледжем последует высшая школа.

Поздней осенью придет из армии старший сын. Вот уж подивиться новому качеству жизни! Хотя ничего лишнего не куплено. Приобретен тщательно отобранный набор бытовых устройств, домашней утвари – с их помощью они исключат из драгоценных мгновений жизни нудную физическую работу.

Татьяна разложила замысловатый салат по тарелкам пирующих. Одну бутылку шампанского убрали; в самом деле, незачем искушать ребят коварным алкоголем. Это был пир для души, омытой радостью, что взрастили защитников и помощников. Умиляло, с каким удовольствием сыновья поедают кушанье. Какой здоровый и заразительный у них аппетит!

– А вы знаете, мои любезные, – сказала Зина. – В нашей конторке появилась вакансия. Нечто вроде старшего кладовщика. В обязанностях – отслеживать правильность расходно-приходных операций, вести статистику и табельный учет небольшой бригады кладовщиков и грузчиков. Зарплата сразу повысится на одну треть.

– Иди. Что раздумывать? – Жига, готов лично выдать рекомендацию владельцу складского хозяйства. – Ты же раньше примерно тем же занималась, пока не пришлось перевестись на другую работу, чтобы появилось больше времени быть со мной. Я же рос трудным подростком. Теперь беспокоиться не о чем. Мы на правильном пути.

– Так уж на правильном? – усомнилась Зина. Сама в душе уже успокоенная, что сын вырос не балбесом и не хулиганом.

– Крепкая дружба хранит от многих бед, – изрек Жук.

Татьяна потрепала за вихры сына: умник выискался, афоризмами заговорил!

– Зинуль, занимай скорей эту должность. Ты у нас немногословная, обстоятельная, – резюмировала Татьяна.

– Главного не сказала. Нужен личный автомобиль. В нагрузку вменена работа курьера. И кое-что другое, где нужен личный транспорт.

– У тебя есть права. Помнится, лихо рассекала на «Москвиче» деда, – сказал Жига.

– Тот «Москвич» давно крякнул, но права продлила.

– Теперь купи «Ладу», чтобы в жизни дальше ладилось. – Жига повел плечами, точно борец перед решающей схваткой. – От нашего миллиона осталось половина. Как раз хватит, если попасть на акции и скидки. Или купить чуть подержанную, чтобы не ждать распродаж.

– Берите новую, – сказал Жора. – Недостающую сумму возьмете из нашей доли.

– А лучше сбросимся вдвоем, – поддержал Жук. – Мама, у меня вряд ли сама сядет за руль. Мне сейчас рано покупать машину. Что толку, если купишь? Будет стоять в гараже. А через три года, когда сдам на права, будет и денег больше и выбор шире.

Татьяна картинно присвистнула. Восхитила уверенность сына, что всё у него в жизни срастется как надо. Секунду поколебавшись, сказала:

– Классический тип кладоискателя, когда всаживают пули, предают. Вы действуете наоборот. Вы готовы отдать до последнего рублика.

– Для нас деньги не цель, но средство. Сегодня всем скопом помогаем одному, завтра другому из нас, – сказал Жук.

– Кстати, – воскликнула Светлана, – мы не закончили нашего судебного разбирательства!

– Хорошо, – сказала Зина. – Предлагаю судьям удалиться в совещательную комнату.

Татьяна кивнула. Три мамаши переместились на кухню, прихватив бутылку шампанского.

Подследственные продолжили пиршество. Рты, перемалывая вкуснятину, сотрясали воздух, радостными вскриками. Так на острове рвали зубами зажаренного на вертеле кролика, как пять тысячелетий назад первобытные пацаны услаждали чрево дарами удачной охоты.

С кухни доносился звон бокалов, перемежаемый всплеском заразительного смеха. Вскоре появились самостийные судьи, раскрасневшиеся и с увлажненными глазами.

– Мы вас реабилиорети… тьфу ты… реабилитирировали. – Татьяна запуталась в произношении.

– Оправдали, – поправил сын.

– Точно так. И знаете почему? За вашу искренность и за желание пустить на пользу всем нам, все-таки, неизвестно откуда взявшиеся деньги.

– Почему неизвестно откуда?! Из воздуха. Только из особого подземного воздуха, в котором разлита животворящая эссенция. Мы реально можем держаться за этот воздух. Но попробуй мы расскажи об этом в соответствующих органах! Не поверят, упекут в дурдом.

– Причем, – взял слово Жора, – есть понятие презумпции невиновности. Если к кому-то прибыло в материальном плане. А ни у кого другого не убыло, значит… значит, чудеса случаются!

– Подоходный налог на чудеса не распространяется.

– Ладно, завершаем прения, – сказала Зина. – Наш вердикт будет такой. Огласите, пожалуйста, Татьяна.

Театрально сведя брови к переносице и напрягая губы, Татьяна вытолкнула из горячего материнского сердца судьбоносные слова:

– Трепещите! Именем трех матерей, брошенных всеми и вся на произвол коварной судьбы, благодарим за истинно сыновний поступок. Пусть этот миллион будет подъемными от самой судьбы. Следующий миллион призываем немедленно задекларировать и действовать в строгом соответствии с законами нашей страны.

Друзья захлопали в ладоши. Затопали ногами. Затрясли головами. Вскинули руки, сжав кулаки.

– Ура! – завопил Жора, и друзья его поддержали. – Мы больше не стрёмные бедняки! И пусть Фимка почернеет от зависти!

***

Середина лета и три недели, как покинули подземелье. Жара и частые грозовые дожди. Впереди вступительные экзамены в политехнический колледж. Желание выглядеть достойно, исключить «авось повезет» необычным образом дисциплинирует.

Внутренняя дисциплина, когда сам устанавливаешь манеру, цель и способы, абсолютно несопоставима с внешней, насаждаемой родителями. Это когда мамочки срывают голос, принуждая безалаберное чадо делать весомое и полезное.

После испытаний в Подземном бастионе удивительным образом усилилась тяга к знаниям. Жук, Жора и Жига с интересом штудировали учебники, быстро вникая в суть. Физика уже не кажется скучной, математика приятно бодрит мозги, география будоражит мечту, в биологии усматриваются натяжки и пробелы. Теория эволюции Дарвина после увиденного в подземелье выглядит бездоказательной аксиомой.

Жизнь полна чудес. С каждым уходящим столетием множатся тайные сокровищницы, куда прячут, упаковывают недоделанное, недопетое, недодуманное. Прячут подальше от язвительных взглядов пухлых обывателей. Оберегают от нахрапистых дельцов, от безбашенного ворья.

Все эти блага могут открыться лишь достойным, соответствующим строгому образу, в который с успехом входят пятнадцатилетние друзья. И здесь одна из важных составляющих – не быть неучем. Выбрать профессию по сердцу, равно по призванию. Изучить скрупулезно теорию, так называемые прикладные науки. Шаг за шагом, день за днем вдумчиво работать, сплавляя теорию и практику в конкретный поразительный результат.

Качественный рывок в материальном благополучии дал больше времени для самостоятельных занятий. Добрую часть утренних часов друзья посвящали решению задач по физике и математике и другим предметам. Для уяснения хода решения вникали в теоретические основы, подробно разбирали тот или иной физический закон. Механику с её статикой и динамикой усвоили в пару присестов. Быть может, сказались уроки Инокента, когда вверх головой постигали азы умения задействовать сверхвозможности, что таятся внутри каждого. Без дарованного судьбой Учителя они скукоживаются, сходят на нет. И вот уже голоштанный работяга окончательно топит в хмельных напитках уникальное эго.

Бывало, поутру ребята собирались у Жука, где заранее распределившись, кто какой экзаменационный вопрос изучит, слушали друг друга. Жора расскажет об ускорении свободного падения и тут же посчитывали силу удара пятикилограммовой болванки, сброшенной со стула и с крыши четырехэтажного дома. Разница в силе удара тот самый элемент чудесности, что таит природа. Пусть в данном случае это называется гравитацией. В другом случае можно теоретически вывести формулу телепортации и телекинеза. Правда, для получения равенства приходится вводить безразмерный поправочный коэффициент, подобный постоянной Планка или числу Фибоначчи.

Один из поправочных коэффициентов назвали в честь Инокента. Впрочем, формулу до конца не вывели. Нужны дополнительные экспериментальные данные. Главное, что есть понимание о физической основе испытанных паранормальных, но для дружной троицы чрезвычайно нужных явлений. Как ни крути, вернуться в подземелье придётся. И лучше не упакованным в ящик под размер тела, на пир червям, микробам… и Бяше.

Из разделов физики особенно привлекала термодинамика – наука о тепловых движениях, о закономерностях перехода из одного агрегатного состояния в другое. Из газообразного – в твердое, и в обратном порядке, если энтропия системы близка к идеалу. Интриговало понятие «тепловая смерть», озадачивала способность энергии при абсолютном нуле становиться эмбрионом иной формы жизни.

Подобные научные изыски год назад представились бы умопомрачительной абракадаброй, страшной мутью. Реальным пацанам тонкости науки, да и сама она в целом и в частности – по барабану. Это до тех пор, пока реальные пацаны по самонадеянности не попадут в небывалую переделку. Тогда либо голову с плеч долой, либо наполняй себя новыми знаниями, оттачивай умения противостоять, не разбивая кулаки в кровь.

На занятия уходило не так уж и много. Пару часов после завтрака, иногда больше. После выходили во двор в спортивных костюмах. Неподалеку спортивная база с беговой дорожкой (где бились в кровь с шайкой Джона), с баскетбольным полем и хоккейным кортом. Зимой открывался прокат лыж, летом – ролики и новомодные электросамокаты.

Здесь друзья ежедневно пробегали два трехкилометровых круга. Затем упражнения на брусьях и турнике. После обеда и короткого отдыха отправлялись на городской пляж, когда пешком, когда на крутых велосипедах. Там подолгу плавали, загорали на горячем песке. Лето баловало. Северный ветер гнал холод то на восток, то на запад, закручивая над городом южные циклоны. Вечерами собирались у кого-нибудь дома и смотрели на мониторе компьютера научно-популярные фильмы. Об астрологии, о мантиях Земли, об эволюции жизни.

Матери, разумеется, не могли нарадоваться. Свершилось главное, что желает каждая мать – вложенное в чадо любовь и забота возвращается несметным добром, крепкой опорой в многотрудной жизни. Помимо бескорыстной материнской любви что-то еще вмешалось во взросление сыновей. Это можно назвать по-разному: Удача, милость Ангела, невероятное стечение обстоятельств.

Самих Татьяну, Светлану и Зину никак не назовешь квалифицированными педагогами, ни теми, на чьем жизненном примере поучились бы дети. Здесь обучение возможно от обратного. Как уйти от доли неудачниц и неудачников, брошенных и забытых? Просто! Одинокое мытарство заменено крепкой дружбой, непротивление невзгодам – отчаянным натиском. Первые неудачи выбили ярче искру желания.

И всё же, что-то еще, пока непонятное матерям, оберегало сыновей, делало их крепче, сильнее, умнее. Невидимые каналы питали сердца и душу ребят. И может быть, материнская любовь на порядок усилила благостную таинственную силу.

Глава 3. Подстава

Душным июльским вечером из деревянной беседки, что красуется посреди городского двора, разносились звонкие хлопки и дикий хохот. Два здоровенных парня по очереди щелкали по лбу подловленного малолетку. Жертва хоть и ниже ростом по весу ничуть не уступала обидчикам. Беда в том, что вес состоял из жира.

– Держи прямо башку, – приказал Джон. Подвел согнутый палец к потному лбу Фимы. Бац! Ноготь пальца оставил смачный отпечаток. Черепная коробка будто детонировала на внешний хлопок. Звонкое эхо вырвалась из ушей Фимы. Он до крови прикусил губу.

Туля ржал. В его руках айпад последней модели включен в режим видеосъемки без звука. Крутую мобилу, конечно, вырвали из рук Фимки, когда тот вздумал пофорсить.

– Больно? – спросил Джон.

Фима затряс головой.

– Выбирай, либо щелкаю по дисплею – краш-тест в прямом эфире, либо будем проверять броню твоей башки?

– Голова заживет, а смартфон сдохнет.

– Тогда получай еще щелбан! – рявкнул Джон.

Эстафету перенял Туля. Со свежей силой нанёс автоматную очередь звучных щелчков, кряхтя от удовольствия. Бедный Фимка елозил попой, тихо постанывал.

– Вот тебе, толстяк за кривоногую лошадь! Вот тебе за медведя, который приходил жиром твоим закусить! А мы, блин, за тебя его удар приняли.

– Ой-ей! Оё-ёй!.. – голосил Фима.

– Ладно, передохнем чуток, – решил Джон. Вальяжно развалился на скамье, кривым прокуренным ногтём ткнул в дисплей. Вошел в главное меню, полистал приложения, просмотрел фото. Сплюнул через плечо.

– Отличная машина! Подаришь смартик нам с Тулей?

– Мне же батя его подарил в зачет окончания девятилетки! Даренное не дарят.

По лицу Джона пробежала хитрая улыбка. Он переглянулся с Тулей. Легким кивком уловил поворот. Физическое насилие меняют на тонкий обман.

– Что такое айпад!? Один раз покрасовался, и больше никто внимания не обратит. Вот если бы подарил тебе батя джип, тогда каждый день можно куролесить.

– И подарит! Как раз на окончание школы.

– Чё, заладил: батя-батя! А кроме бати разве нет фигур, которые могут научить тебя уму-разуму.

Джон и Туля выдержали паузу. Фима хлопал глазами.

– Не слышу! – рявкнул Джон.

Фимка вздрогнул. С бледных губ сорвался лепет:

– Я не люблю, когда меня учат уму-разуму тычками и щелбанами.

Туля загоготал. Джон усмехнулся:

– Я тебе не поп, чтобы проповеди читать. А Туля совсем не учитель, скажем по ОБЖ (основам безопасности жизни – прим. автора). Мы дворовые пацаны, лучшие из лучших. Эта улица под нами. И мы из тебя хотим сделать волка, мощного волчару! Кем ты хочешь быть: чтоб тебя имели, или ты всех имел?

– Второй вариант.

– Какой второй? Вопроса не понял?!

– Хочу ни перед кем не прогибаться… кроме вас.

– Правильно сказал на этот раз. Для начала ты должен научиться жертвовать. Крутой пацан не должен быть скрягой, никогда не жалеть потери. Был у тебя айпад – теперь нет его. И ты, блин, не истеришь, как девка. Ты улыбаешься. Одно ушло – придет другое, и намного лучше.

Фима икнул:

– В айпаде симка, в ней куча номеров.

Джон протянул айпад.

– Вы возвращаете его?! – не веря глазам, вопросил Фима.

– Конечно, мы же твои кореша. – Джон лыбился, точно вволю накуражившись, потерял интерес.

– О, большое спасибо. Прямо огромное спасибо! – Фима засиял, расправил плечи, заторопился спрятать дорогой гаджет во внутренний карман куртки.

– Чё сказал? Не понял.

– Спасибо, говорю.

– У нас не говорят «спасибо». Западло для нас это слово.

– А как же поблагодарить?

– Так и говори: благо-дарю.

Фима повторил, разбив слово на две части.

– Какое же ты даришь благо, если прячешь айпад за пазуху?.. У пацана слово никогда не расходится делом. Давай-ка вынимай симку. И возвращай мне айпад. Учись понимать и выполнять с первых слов.

Фима, загипнотизированный волевым тоном Джона, распростился с подарком бати. Взамен Джон протянул свой гаджет: побитую исцарапанную мобилу, где и название стерто передрягами да временем.

В ознаменовании выгодного обмена, Джон слегка хлопнул Фиму по плечу.

– Не жалей ничего не когда… Айпад мы вернем, если выполнишь задание. Поможешь двум нашим подружкам собрать деньги на обучение. Не у всех же родичи при бабле, как у тебя.

– Собрать деньги? Просить что ли?

– Просить деньги будешь у папаши, наши герл будут отрабатывать эти деньги.

Фима засопел. Он как-то видел подружек Джона. Такие оторвы, что ближе двух метров подходить опасно.

– Удобное время троих жучар низложить. Мчээсника нет, куда-то железобетонно провалился. Жучки где-то здорово подкачались, чтобы их уложить мордой в грязь, нужно с десяток серьезных бойцов. Я тут бросал клич, но все куда-то разъехались на лето. Может быть, на гастроли.

– На гастроли?

– Именно так. И мы тут разыграем пару сценок. Когда врагам затруднительно расквасить нос, значит, включаем мозги. Укладываем в грязь хитростью. Короче, наши гёрл подстроят так, что жучары останутся перед ними в неоплатном долгу. И всё их бабло, все их вещи в квартирах растают, как улет обкуренного.

– Это хорошее дело! Батяня не смог наездом адвоката выколотить с жучар деньги.

– Это потому, что не смогли белое сделать черным, а черное – еще чернее. Наши гёрл такое могут.

– Блин, а где они учатся? Я бы сам пошел в такую школу.

– Академия это! Не дорос ты. Сам понимаешь, ничего бесплатно не дается. Гёрл приклеятся к жучарам. Ты за работу, и как за практическое свое обучение будешь им платить. Скажем тыщ по десять каждой.

– Ого!

– Чё, ого?! Скажешь батяне, что нанял репетитора. Они тебе и взаправду будут репетиторами. Поучат тебя, как объе… объегоривать пипл. Наводчиком будешь у них. Твой айпад раза в три дороже по сравнению с деньгами, что отдашь подружкам. Все понял? Щас пойдем знакомиться.

***

Жук разбирал записи в дневнике далекого предка. Эта рукописная книга из тех, которую прочтет от корки до корки, да не раз. Коротко и без прикрас представлен стародавний быт, выложена хроника таинственных событий от лица, посвященного в некую краеугольную истину, и вынужденного жить в сутолоке обыденности. В те годы каждый день превращен в суровую борьбу за кусок хлеба, за крышу над головой, за спасительный огонь в печи.

Почерк с ятями и прочими отжившими буквами вполне понятен. Мелькнула мысль, что неплохо рукописный текст перевести в цифру. Набить текст на компе, поскольку рукопись с чего-то вдруг резко постарела. Желтизна листов стала ярче, аккуратно выведенные слова поблекли. Вот вызволят Капитана, поступят в колледж – долгой зимой найдется время на создание электронной копии дневника из позапрошлого века.

В рукописи помимо краткого изложения событий собраны личные мысли о жизни вообще, тут и там описание природы, сезонных перемен. Строки встают живой картинкой. Жук как наяву видит первый снег, летние грозы, сенокос, осеннюю мозаику красок. Природа полна совершенства, законченных форм. Сама жизнь – это очень медленное и незаметное перетекание хорошего в лучшее.

Порой в строке сквозила мысль: разум был вырван из мироздания, был похищен зверем-подростком, равным по возрасту им, пятнадцатилетним искателям приключений. Не зная как правильно употребить способность мыслить и творить, разум разменян на возможность жить в дармовом тепле и сытости. Укрепляется каста возомнивших о себе, как о пупе Вселенной. Якобы земной мир создан им в услужение, в их руках рычаги и кнопочки управления бездной темного обманутого люда.

Заковыристая философия обжигалась на тайне Подземного бастиона. Неужели богатство всегда сопряжено с тем, о чем вслух не говорят? Жук взъерошил волосы. Закрыл книгу предков. Интересно, сможет ли он добавить в эту книгу от себя и в том же направлении?..

Вопросы не отпускали. Рукописная книга закрыта, в живую память загружены мысли и чаяния далеких и тоже время близких предков. Жук соскочил с кресла, распахнул окно. Облокотившись о подоконник, обозрел двор с высоты четвертого этажа.

Кучерявыми матронами высятся березы. Листья не колышутся. Июльское солнце притягивает за уши, вливая жар в глаза, за ворот легкой футболки. Приятно. Жук повел плечами. Круговым движением головы размял шейные косточки. Выгибая тело вокруг невидимой оси, разогрел спину совсем как тогда на лужайке у бревенчатого дома под мерный счет Инокента. Осталось обуться – и дворовая территория примет пятнадцатилетний сгусток энергии.

Жук выслал эсэмэс друзьям: всего один условный знак, знаменующий об утреннем сборе во дворе. С предвкушением удовольствия ступнями ощутил прохладу эластичного нутра удобных кроссовок. Специальная подошва придавала упругость шагу. Суперские кроссовки! Раньше не мог себе позволить дорогую качественную обувь, как и все остальное: одежду, гаджеты…

Лестничные марши с четвертого этажа преодолены за восемь мощных прыжков. Дверь подъезда резко распахнулась, словно не выдерживая натиска молодой непокорной силы.

Девичий вскрик и кошачий вопль знаменовал выбег Жука на крыльцо дома. По левую сторону от двери вытянулись по струнке две пигалицы из соседнего двора. По правую же сторону вздыбилась небезызвестная трехшерстная кошка: спина дугой, хвост трубой и толще раза в три; пасть оскалена. Нешуточные клыки ослепительной белизны в кровавых разводах.

Ошарашенный Жук перевёл глаза на девиц. Обе с показной стройностью, которая на самом деле обычная худоба от недостатка здоровой пищи, раннего пристрастия к никотину, и, быть может, еще к невесть каким извращенным удовольствиям. Матовая бледность скуластых личиков отливала ядовитой болотной хмарью. Короткие шорты с измочаленным кантом выказывали нижнюю округлость загорелой попы. Топик обтянул непропорционально большую грудь. Прямые волосы у девиц ниспадают за плечи, точно легкая шелковая ткань. Одна девица стилизована под яркую блондинку, другая под жгучую брюнетку. Ярко-алые губы подчеркивали неутоленную жажду страстных поцелуев. Пусть даже такую гибельную, как рана, истекающая алой кровью.

Жук приостановился. В чем дело? – вопрошал взгляд реального пацана.

– Шизанутая кошка! – взвизгнула брюнетка. – Ленка хотела чуть подвинуть её на скамейке. Дебильный зверёк вцепился ей в руку, вдобавок саданул когтями. Часом не бешеная?

– Кто?

– Кошка, блин!

– Муська спит здесь в это время.

– Да мы присели покурить. Плевать нам на кошку.

– Что базарите? – взмолилась блондинка, истекающая кровью. – Катька, сделайте что-нибудь!

– Помоги, юноша. Скоро вся скамейка будет багровая. Под скамейкой ляжет трупик Ленки.

Жук хмыкнул. Его широкая ладонь обхватила руку девицы чуть выше раны. Пальцы сомкнулись в крепком обжатии, подобно медицинскому жгуту.

– Руку подними выше. Над головой держи, вот так, – Жук, стоя лицом к Лене, направил её руку. Худосочная девица, теряя сознания, прижалась к Жуку. Он резко отпрянул от жаркого девичьего тела.

Между тем, Катька шустро отскочила на метр. И с разных ракурсов запечатлела на смартфон тактильный контакт жертвы настоящей с жертвой в будущем.

Жук заметил вспышку дисплея смартфона:

– Чего вздумала?

– Да, блин, в скорую помощь позвонить. Призабыла телефон спасения.

– Вызывай такси. Скорая на такие вызовы не ездит.

– Откуда знаешь? – Катька вскинула на него бесстыжие глаза.

– Если бы кошка руку, или хотя бы пальчик оттяпала – тогда другое дело! В вашем случае делается так: резиновым жгутом пережимается рука повыше раны. Под жгут нужно подсунуть бумажку с временем его наложения. И в течение часа добраться до больницы, прямиком в травпункт.

– Вдруг не успеем. Попадётся таксист-маньяк. На кровь распалится. Изнасилует и убьет! – заныла Лена.

– Тоже решение проблемы относительно руки, – съехидничал Жук.

– Фильтруй базар! – прикрикнула Лена. – Из-за этой сраной кошки помирать, когда еще и не жили?!

– Тогда делайте, как сказал. Сейчас сбегаю домой. Где-то был у нас резиновый жгут.

– Резиновый жгут, – повторила Катька, соображая, что же это может быть? Вдруг озарило. Она с придыханием вскрикнула: – Стой, блин, гондон не подойдет?

– Чего-чего? – Жук смутился. Легкий румянец вспыхнул на загорелом лице.

– Чё, блин, не понимаешь, что такое презерватив? Больной, что ли?! – Катька быстро вытащила из кармана шорт плотный квадратный пакетик в герметичной упаковке, похожий на влажную салфетку в наборе одноразовой посуды. Тонкими пальчиками с отлакированными ноготками привычно, со знанием дела надорвала упаковку. Красными ноготками подцепила резиновое колечко, скользкое от силиконовой смазки. Под хихиканье Ленки раскатала колечко в ленту длиной с пол-локтя пострадавшей, сантиметров 20 точно есть.

– Ого, какой! – Катька опустила глаза на штаны Жука, продолжая хихикать, сощурила плутоватые глазки.

– Чего ржешь, кобыла? Подружка кровью исходит. Скоро сдуется совсем. А что останется, в эту резинку засунешь. Здесь под кустом и закопаешь.

Напускной бравадой Жук создал дистанцию. Он девственник, ему надлежит на некоторое время стать элементом сакральной движущей силы. На порядок выше плотских устремлений. Отдав юный жар чистой души в топку скрытого привода развития сотворенного, он настроит себя (точнее пробудит высокие зоны подсознания) для собственной безвременной жизни. Придет время, он встретит девушку. Они сочетаются законным браком, родят детишек, исполнят биологический код продолжения жизни. Главное сейчас – это суметь послужить хранителям матрицы высшей силы, упрятанной в Подземном бастионе.

Эти мысли промелькнули как вихрь. Жук жестким тоном велел Катьке сменить его руку в обжатии покалеченной конечности Лены. Морщась, выхватил склизкую резиновую ленту из пальчиков с лакированными ноготками. Двукратно обернул тонкую ручонку растянутой резинкой. Бантик на запястье врос оригинальным браслетом с двумя украшениями: колечком и пипкой.

Под презерватив, обращенный в резиновый жгут, подсунул записку с указанием времени наложения. Исполнил в точности инструкцию Капитана, обучившего правилам и приёмам оказание первой медицинской помощи.

Классная получилась картинка: истекающая кровью девица с пикантным браслетом чуть выше запястья. Жук не заметил, что для истории зафиксирован этот новый способ применение популярного концераптива. Коллекция прикольных фоток Катьки удачно пополнилась. И не только для того, чтобы выкладывать в соцсетях и ловить лайки.

Глава 4. Рокировка уличных королей

За столиком, помещенным в центр резной беседки, друг напротив друга сидели Жора и Жига. В ожидании Жука развлекали себя отбиванием ритма козонками пальцев. Помнится, как поражены были мастерством Инокента отщелкивать ритм, давать импульс движению.

Длинные пальцы самого мудрого андроида творили бесподобное кружево звуков. Инокент восхищал. Он – саморазвивающиеся человекоподобное существо взял лучшее от гибнущего человечества; он материализовал в себе самые смелые и совершенные в отчаянном творческом полете мечты и фантазии.

После триумфального выхода из Подземного бастиона время для тройки друзей стало объёмным, многовекторным. Если в одном направлении дело притормаживалось, в другом набирало обороты, невидимыми нитями подтягивая и то первое, что легло камнем на дорогу.

Сегодня запаздывание Жука давало возможность занятиям вне расписания. Это умение ощущать ритм. Импровизировать со звуками. Ритмами подстегивать мысли, ощущения, воскрешать пережитые эмоции, укреплять мечты, соединять былое и будущее, и создавать новое сильное настоящее.

– Бум-бум пам-пам-пам… – Жига козонками отбивал чечетку.

– Трум-ба-барам бум-бам-бам – Жора лупил сжатым кулаком то по краю, то по сердцевине столешницы.

– Три-ки кам тар-кир-кан

– Туро-таро дыро-дамм

Друзья вошли в раж, вдохновленные сотворчеством. Казалось, беседку окружили возбужденные космасчане. Прихлопывали, подбадривали, добавляли редких низких частот. Тех частот, что потрясают до основания. Глаза друзей обволок туман Млечного пути.

Мистическое кружево рукотворного ритма движения ввысь разорвал голос Жука:

– Что за тренировка в отсутствии командира?

– Да так, само собой получается, – ответил Жора со вздохом. – Когда командира нет всякая хреновина лезет в голову. Где был товарищ командир?

– Наша Муська одной размалеванной телке царапнула руку так, что порвала вену. Кровища хлестала фонтаном. Не фонтаном, конечно, но кровью улилась. Я наложил жгут по правилам. Только жгут из гондона!

– Не фига себе! – воскликнул Жора, подмигнув Жиге. – А где взял?

– Они же и дали. Двое их было. В упаковке была резинка. Развернули её – так она длиной сантиметров 25!

– Неужели такие бывают члены? У меня короче и намного короче, – сказал Жора.

– Неси рулетку, будем мерить, – хохотнул Жига.

– Рулеткой у слона меряют. Нам линейки достаточно, – заключил Жук. – Придет время, померим в натуре и в деле испытаем.

– В каком деле? – Жига распрямил спину, поигрывая мышцами.

– Женимся когда-нибудь, – ответил Жук.

– Тогда и дружбе нашей капец.

Помолчали, обдумывая невеселую перспективу.

– Предлагаю вот что. Жениться в один день. Чтобы свадьба была вместе. И дети родись бы в один день, – сказал Жора.

– Это невозможно… Нет жениться в один день возможно, найдутся три девчонки, три такие же как мы сдружившееся. Но дети не могут родиться в один день, – возразил Жук.

– Почему не могут. В один момент будет брачная ночь. И – вжик! – ребёночки зачаты.

– Ага! Простой ты, Жора, как пять копеек. Ты не учитываешь женскую, елки-палки, физиологию.

– Что такое женская физиология?!

Когда что-то или кто-то врезался в эмоциональный настрой, Жук мгновенно на секунду прикрывал веки, тут же обостряя другие центры восприятия. В следующее мгновение колючий прищур ставил непреодолимый заслон для попыток поколебать спокойный рассудок. Мама Жука год назад серьезно заболела по женской части. При ультразвуковом обследовании выявлены признаки опухоли. Мать в отчаянии штудировала одну медицинскую книгу за другой. Если опухоль злокачественная, то лечение из череды химиотерапии.

Как сможет сын самостоятельно это время и себя обслуживать и ей, полулежащей больной, помогать? Тогда-то Жук и почитал бездну материалов о женской физиологии. И был потрясен, насколько это сложно устроено, насколько ранимо это женское естество. Сколько мук и страданий приносит оно, если что-то не заладилось. В их семье – это ранняя смерть отца.

Все это вихрем пронеслось в мозгу Жука, о чем не сказал друзьям, лишь заметил вскользь:

– Есть такое понятие у женщин как менструальный цикл. Слышали?

Жора и Жига мотнули головой. Может быть, и слышали краем уха, да не придали значения. Девичий образ приходил в эротических снах без прозаических подробностей, таких как менструальный цикл и контрацептив, будь они неладны. Язык сломаешь, не говоря уж о том, чтобы вникнуть.

– Сам откуда знаешь? – без обиняков влупил Жора.

– Командир должен знать всё! – отбил Жук.

Взрыв смеха разнесся по двору.

– О женитьбе в один день – хорошая идея. Менструальный цикл таков, что любая здоровая женщина может зачать ребенка в течение каждого месяца. Поэтому в один день женимся, дети родятся в один месяц. Тоже неплохой вариант! – подытожил Жук.

– Дети?! – хмыкнул Жига. – Мне кажется, это невероятным.

– Почему? Вызволим нашего главного Капитана, и займемся делами земными, – заверил Жук.

– Надо еще диплом на профессию получить.

– Это уже делаем. Документы сдали в один колледж. И через три с половиной года будет у нас диплом в кармане. Начнем работать, как взрослые дядьки на современном и крепком заводе.

– На заводах, говорят, дурят рабочий класс: недоплачивают, заставляют работать во вредных условиях – и за это не платят.

– Мы изменим ситуацию, – с уверенностью заключил Жук.

– Пацаны, еще в армии надо оттрубить! – напомнил Жига.

– Для тех, кто прошел через Подземный бастион, армия – это детский сад.

– Это точно! – Жига взъерошил волосы на затылке.

– Ребята, надо и в армию идти плечом к плечу, – сказал Жора, широко улыбаясь.

– И в этом проблемы нет. Элементарно! – сказал заместитель Капитана. – Итак, на десять лет составили жизненный план. Один на всех. Можно добавить подробности, уточнить по годам, сделать промежуточные сигнальные вехи. Ну, чтобы знать, – план выполняется.

– Обычно в канун Нового года подводят итоги.

– В бане с веником, с пивом и водкой? – гоготнул Жора.

– Насчет бани и пива рассмотрим после армии, – заключил Жук. – Пока, действительно, в предновогодние вечера собираться в лесу у костра. Съесть на троих жертвенного кролика. Вспомнить, что было хорошего и что плохого. Что берем в следующий год, а что бросаем в раскаленные угли. А сейчас предлагаю на великах сделать марш-бросок километров на двадцать до нашего поселка. Там сегодня на разрезах местные пацаны устраивают гонки на водных мотоциклах. Один агрегат зафрахтовал. Будем по очереди, или там посмотрим, кому состязаться, кому болеть.

Горный велосипед с упрочненной рамой, с дисковыми тормозами, с мягкой амортизационной вилкой и задней подвеской также отличается от двухколесных городских средств передвижения, как спортивный болид от авто для среднеобеспеченного господина. По такому продвинутому велосипеду и купили неразлучные друзья. К велосипедам классная экипировка: костюм из серебристой ткани, кроссовки на специальной подошве, шлемы, кожаные перчатки с оголенными пальцами. Велосипедами обзавелись для ежедневной тренировки выносливости. Мышцы, развитые в жестоком противоборстве Подземного бастиона, требовали ежедневного напряга.

Не было необходимости выезжать на автотрассу – прямо через городскую дорогу в лесном массиве трехкилометровый конькобежный трек, в летнюю пору – велотрек. Круги на нем наматывали в скоростном режиме. Со скоростью в 30 километров в час проходили как прямые участки, так и крутые повороты асфальтового эллипсоида. Альтернативой скоростным гонкам были вылазки в лес по хребту Уральских гор к памятным и знаковым местам. По бурелому, по руслу горных речек, пересохших в летнюю жару, с редким упорством рулили к финишной точке: гранитному истукану причудливой формы, геодезическому знаку на разделе двух континентов. Здесь фотографировались, пили чай, сопоставляли реальное время прохождения маршрута с намеченным.

Их гнала из города страсть к путешествиям, повышение планки своих возможностей. В конце концов, такие умения, как в воде не тонуть, в огне не гореть, в глухом лесу не плутать, спину ни перед кем не гнуть – во взрослой жизни пригодятся.

Пятнадцатилетние друзья, впервые ощутив в подземной вотчине странный отсчет времени, узрев перспективы человеческой натуры, уже физически не могли впустую убивать время. Слоняться без дела, изнывать от скуки, искать призрачное удовольствие в алкоголе и табачном дыме, ухлестывать за блудливыми девицами – всё это отринуто.

Туристические маршруты шли параллельно с главным маршрутом в Подземный бастион. Точки перехода с коридором в него открывались по особым знакам. Чтобы их различить и выделить из многопредметности и многоглагольности бушующей вокруг жизни, нужно особое состояние. На пятнадцатилетнем рубеже ребята постигли это состояние и способы его поддержания.

Городские постройки были наглядным приложением к истории города: редкие деревянные многоквартирные дома сталинских времен соседствовали с помпезными зданиями, серые коробки четырехэтажных хрущевок сменились стандартными многоэтажными жилищами панельного домостроения. Высились свечками одноподъездные кирпичные дома. Лет пятнадцать назад был снесен массив ветхого жилья. За короткое время на его месте выложили из кирпича добротный дом эксклюзивной комфортности с ломанной мансардной крышей, крытой натуральной черепицей. Здесь и жил Фима.

По форме жилой дом напоминал готическую крепость с тремя равными сторонами и внутренним двором. Четвертая сторона состояла из огороженной автостоянки и прогулочной аллеи со скамеечками и коротко остриженным декоративным кустарником.

Во дворе яркая детская площадка с качелями, горками, песочницей. Ближе к аллее стоит дозором сказочный шлем великана-воина. Внутри – столик с двумя скамейками. По замыслу архитекторов малышня здесь должна предаваться настольным играм. В будни, когда солнце, достигнув зенита, встает прямо над шлемом, под его сводом в густой тени разгораются другие игры.

На краешек одной скамейки присели две рано повзрослевшие выпускницы одиннадцатого класса: жгучая брюнетка Катька и шелковая блондинка Лена. К блондинистой сущности добавлена белая повязка на одну треть правого локтя. Катька кулачками, сжатыми до боли, готова с минуты на минуты треснуть по наглой харе малолетки. Толстяк Фимка ехидно посмеивался: пусть он младше девиц на пару лет, но в кармане шуршит капуста, и бодрячком топорщится морковка от продажных девичьих губ.

– Ваще у тебя скворечник прогнил. – Катька не выбирала приличных фраз, гнев душил её. – Ниподецки говорю, у Ленки кошара сцуко запястье отъела. Пластику руки будет делать Лена. Ты…… должен, крендель замороженный, оплатить.

– К пластике руки вы добавите инъекции в губы и сиськи.

– Ты, сцуко, в наши планы не лезь. Ни для этого координаты к тебе пробиты. Деньги выкладывай. Каждой по пять.

Фимка присвистнул:

– Работу до конца не сделали. Сами шибанутые, раз на первом разе больше вреда себе сделали, чем трем жучкам.

– Все на мази. Второй акт требуется.

– Половой? – Фимка облизал губы. – Со мной можете прорепетировать.

Девчонки заржали.

– Ты сопляк. Тебе манную кашу хлебать да хлебать!

– Да я вас с потрохами могу купить. У нас денег, что в мешке семечек.

– У батяни твоего бабло. Не у тебя, сосунок.

– Вы, твари гребанные, поосторожнее с выражениями. Уволю вас нафиг. Скажу Джону, пусть других телок подгонит. Посообразительнее.

– Деньги все равно не твои. Сильно-то не разевая рот на батянины деньжища. Такие мужички с волосатыми руками на молоденьких хорошо клюют. Нам стоит чуть постараться – и поднимем на чумашедший уровень его мужские гормоны. Жены на такое не способны. Ну и остается высосать из него побольше деньжат.

– Давить вас надо. Кол осиновый загнать в это самое место.

– Это очень не просто. Мы без экивоков такую академию проходим, что чародейки из нас будут с дипломами магистров на отлично. Ни давить – учись, Федя, договариваться.

– Какой я вам Федя?! – Фиму сразила железная логика тертых девиц.

– Не кипишись, Фима. Глянь, какое классное видео сняли! – Катька состроила приветливое личико. Ссориться с богатеньким буратино в планы не входило. – В отснятом видео кое-что подрезали, кое-что наложили из другого видео. Конечно, спецы углядят видеомонтаж. Неискушенных этим видеороликом запросто можно взять на понт.

На шестидюймовом дисплее смартфона сценка с кошкой и добровольным спасателем Жуком получила иной ход действия. Две девичьи головки и шаробан с прической под ёжика соединили взгляды на пикантном короткометражном видеофильме.

Две субтильные девицы скромненько сидят на скамейке у подъезда, орошая горло минеральной водой из маленькой бутылочки. Обе бледные, изможденные. На коленках у блондинки открытая книга. На странице формулы, структурные схемы. В голове у девчонок мешанина, в глазах страдание. Сдают ЕГЭ, чтобы закинуть себя в универ на бюджет. Знаний – четких, классифицированных, разложенных по полочкам – явно мало. Последняя надежда усвоить – проговорить внятным голосом азы отвлеченных от жизни понятий. Что девчонки и делали: блондинка читала, брюнетка внимала.

Вдруг, словно таран, не ведающий преград, выскакивает на крыльцо крепкий парень. Блондинка от испуга падает лицом на колени брюнетки, оголяя попу. Паренька берет столбняк. Брюнетка пробует привести подружку в чувство, хлопая по ягодицам как по щекам. Паренек пробует вдохнуть глубже, подстраиваясь под ритм хлопков. И вдруг накрывает телом блондинку, ритмично двигая тазом вверх-вниз.

У брюнетки глаза становятся подобными черным дырам Вселенной, которые вот-вот схлопнутся и родят по новой звезде скорби. Слабые ручонки пихают прочь мужское тело, торпедирующее несчастную подружку. Наконец, запал мужской торпеды отгорел. Паренек вскочил распрямленной пружиной. Повернулся лицом. Это Жук! В руках его раскатанный презерватив. Стряхивает липкую резинку, он снова что-то задумал.

В минуту его тягостного раздумья встает и блондинка. Рука её покалечена: запястье обагрено кровью. Крыльцо под её ногами залито алым, быстро темнеющим на воздухе. Какой-то кровожадный монстр изжевал запястье, клыками разорвав синие слабые вены. Неужели это нешуточные проказы Жука?! Как будто всё сходится – насильник, отмороженный маньяк в одном лице. В лице Жука.

Что же он задумал в завершении кровавого истязания? Удушить бедную девчонку использованным презервативом? Точно-точно! Он хватает запястье бедной жертвы. Тоном палача заставляет брюнетку перехватить запястье подружки. Грубые пальцы ловко обматывают покалеченную кисть резинкой. Крепкий двойной узел резинного браслета приговаривает кисть к отсечению. Если не выполнить условия, наскоро записанные на клочке бумаги, что подсунул под узел. Наверняка эта малява вдобавок паскудная: дескать, сама виновата, сама хотела острых ощущений.

Жук смахивает со лба капельку пота. Грубым тычком в спину блондинки гонит девчонок с крыльца и с глаз долой. Дисплей потух. Черный цвет знаменовал траур. Кровавый эпизод из жизни тинэйджеров выбивал слезу, взывая к возмездию.

– Ну как? – Катька ждала аплодисментов.

– Для первого раза сойдёт, – обронил Фимка.

Лена и Катька присвистнули. Сжатыми кулачками погрозили малолетке.

– Конкретики мало, – пояснил Фимка. – Сами зацените: покрыл паренек Ленку – и чё! Где голая задница? Где хрен?

– Ты сцуко шизбанулся?! Мы не порно снимаем. Чё ты ваще хочешь?

– Не то чтобы я хочу, хотя и хочу. – Фима кашлянул, скосив глаза на голые Катькины ляжки. – Мы хотим: я, Джон и Туля. Хотим троих жучар вывалять в инетовском судилище. Да так, чтобы мерзавцами вышли после нашей совместной спецобработки. Чтобы водку научились жрать литрами, девок иметь и в хвост и в гриву, в карты чтобы резались на деньги. Они нам с батяней должны кругленькую сумму. Теперь и Джону с Тулей должны за этот самый… за моральный ущерб. Скворечник жучар раскурочить и блох с манды натрясти туда поболе.

– Чё гонишь, у нас всё стерильно.

– Да-да, как одноразовый шприц с многоразовым использованием!

– Кончай базар, и гони монету! – прикрикнула Катька. – Пятерик с тебя каждой.

– Один пятерик на двоих, – возразил Фимка. Он входил во вкус.

Девчонки переглянулись. Толстомордый малыш вконец достал. Свалить бы от него поскорее; судя по гадкой ухмылочке потребует генеральную репетицию, где выступит насильником.

– Предлагаю бонус. – Фимка многозначительно поправил штанишки, напоминающие цветастые трусы закоренелого мужлана.

– Никаких бонусов! – Отсекла Катька. – Гони пятерик. Потом сочтемся.

Фимка протянул пятитысячную купюру. Как только девичья рука готова хапнуть, наглый толстяк с диким ржанием убрал руку за спину.

– Ты чё, мозги вконец просрал?! – Катькой с Ленкой встали вплотную плечом к плечу, как две сороки приготовились заклевать дуралея котёнка.

– Ладно-ладно, мир-дружба! – пошел на попятную нехороший мальчиш. – Держите свою денежку.

Выдав гонорар, Фима непререкаемым тоном проинструктировал:

– Дальше, кроме того, как засунете ролик на страничках в инете, мне вышлете фотку, где Жук одной рукой держит окровавленную руку Ленки, второй расправленный презик. Я эту фотку перешлю на сотик мамашкам. Они, блин, пришли из леса с деньжищами (Ленка с Катькой переглянулись). Все обзавелись классными смартфонами. Ну, теперь будет им что посылать!

– Ты смотри, чучело, чтобы наши лица были затушеваны, – сказала Катька. Ленка ей кивнула.

– Не падайте в осадок. За трех жучар заступаться некому. И ничего у них нет, кроме денег.

– Денег? Этого достаточно. – Девчонки снова переглянулись, подмигнув друг другу. Нафиг им Фимка, Джон, Туля – ублюдки еще те! Может разумнее подкатить к ребятам, начав с Жука, на дружественной волне.

Идея переиграть Джона и Фимку на мгновение вскружила головы симпатичным девицам. Пусть они года на два постарше дружной троицы. Внешне это незаметно. Это чухан Фимка на все сто тупорылый малолетка. А Жук вполне приятный парень. К тому же при деньгах, практически освоил основы безопасности нашей замороченной жизни. Пока девчонки особо не засветились на сексуальной ниве платных утех. Это Джон подмял их под себя, так же как Фимку вынудил прислуживать, играя на струнках одураченной натуры.

Благодарность к Жуку закралась в девичье сердечко. Вот настоящий парень, сильный и добрый. И богатый! Правда, так перенастроилась одна Лена. Ей ли, голубоглазой натуральной блондинке противиться крашеной брюнетке Катьке, бывшей королеве школы и верной пассии Джона? Попробовать хоть раз сделать наперекор шайке Джона.

Глава 5. Лучшая защита

Ладная женщина шагала по железнодорожным путям. На ней оранжевая куртка, на рукавах поблескивали световозвращающие полосы. Ветер убрал русые волосы за спину. Колыхались тонкие ветви берёз, что росли чуть поодаль череды шпал. Рассеянным светом безмятежные небеса смягчали густую зелень листьев.

Каждое утро рабочей недели Татьяна двадцать минут вышагивала к железнодорожной будке. Здесь главный узел развязки от центрального направления на три внутренних. Железнодорожный состав необходимо направлять либо на промышленные площадки, либо на многопрофильное складское хозяйство.

В ближайшие годы железнодорожную развязку полностью автоматизируют и рабочее место стрелочницы-обходчицы ликвидируют. Татьяне, возможно, предложат место диспетчера на железнодорожной станции. Она надеется, что предложат. Хотя велик риск попасть под сокращение штата, что в её возрасте чревато длительное время жить на нищенское пособие по безработице.

Поздней осенью придет из армии старший сын и сразу устоится на работу. Парень он толковый, с руками и головой. Младший Санька уже сотворил крепкую гарантию невозврата в убогий быт, лишенный элементарного благополучия. Страшно вспоминать дни, когда не знала, у кого занять денег до получки, как свести скромный доход с насущными потребностями.

Небывалый куш, что сорвал Санька с друзьями, стал не только подушкой безопасности. Внезапно приплывшие деньги укрепили веру в себя. Беды и невзгоды имеют меру. Беды и невзгоды – это испытание, это наработка умения противостоять. Высший закон справедливости, все-таки, существует. И та сила, что его вершит, имеет внеземную прописку. Это такой же закон, как закон всемирного тяготения, который с ходу и понять трудно. Он существует независимо от нашего понимания.

Пусть произойдет ликвидация теперешнего рабочего места Татьяны. Она не будет униженно просить начальство не вышвыривать её на улицу. Она предложит себя в другом качестве: умелого пользователя компьютера, знающего офисные и специализированные программы. Она легко обучаема, она умеет работать для пользы дела.

В последний приход в офис Татьяна эффектно продемонстрировала крутой смартфон, такой же был у непосредственного начальника. Получилось непреднамеренно. На ежемесячном инструктаже в походной сумочке Татьяны пробудился звонком новенький смартфон. Той же мелодией вклинился в тишину кабинета мобильник начальника отдела.

Они оба, улыбаясь, вынули по одинаковому смартфону. Она – с жестами извинения, он – с мимикой удивления. Крутой гаджет уравнял. Работа с её ранжированием по должностям и оплате, будто вышла на новый уровень, где моральное удовлетворение превалирует над материальным.

Татьяна после кардинальной смены домашней обстановки как-то разом похорошела, как и Светлана и Зина. Спокойное непритязательное достоинство, сквозившее во взглядах и жестах, вызывало огромную симпатию. Сияние счастья облагораживает гораздо круче, чем холодное великолепие идеальных телесных форм.

Зине сообща купили элегантный седан цвета спелой калины. Несмотря на пять лет эксплуатации автомобиль выглядел, как только сошедшим с конвейера. А сама Зина почти сразу показала себя искушенным водителем, быстро освоившего приёмы безопасного вождения и ряд негласных правил, как-то: уступи дорогу дураку, умей двигаться с общей скоростью потока, быть понятной и предсказуемой и т.д. Она по образованию бухгалтер. Правила дорожного движения в сравнении с тонкостями финансовой отчетности стали тренировкой памяти.

Низкорослая Света проявила умение одеваться со вкусом. Используя продвинутый смартфон, зарегистрировалась в популярном интернет-магазине модной одежды. С большим интересом просматривала модели, тщательно отбирала. Вскоре основательно изменила внешний вид. Внутреннее согласие, когда не терзают комплексы; материальный достаток; крепкий и здоровый сынуля, опора в настоящем и будущем, – и неказистая женщина-дюймовочка превратилась в миниатюрную восхитительную леди. Даже работу штукатура-маляра уместнее назвать дизайнерским решением квартирного вопроса. Каждому клиенту – эксклюзивно.

Так за преуспевшими сынами подтянулись беззаветные мамочки. И каково будет, если разом лишиться и достатка, и комфорта, и прочных перспектив. Иногда эта мысль закрадывалась к Татьяне. Если судьбой уготовано новое испытание, то начнется с неё. Она предчувствовала темный замысел.

Двадцать минут пешего хода по шпалам – она у порога железнодорожной будки. Это сооружение по форме куба из профилированных металлических листов с утеплителем и внутренней отделкой фанерой, окрашенной в фисташковый цвет. На двух сторонах будки устроены окна во всю ширину: железнодорожный разъезд на три направления лежал как на ладони. На зиму включалось электроотопление. В панорамных окнах снежно-серебристые картины, в комнате по-домашнему тепло и уютно. Летом Татьяна больше находилась возле будки. У входа в неё прилажена удобная скамейка. Рядом клумба и куст сирени.

Услышав мелодию получения эсэмэс, Татьяна присела на скамеечку. Длинные пальцы выудили из сумки смартфон, тронули дисплей. В очередной раз порадовавшись, что стала обладательницей замечательного гаджета, глянула краешком глаз на послание. И тут же впилась взглядом.

На дисплее выплыл сынуля. Он держит за руку светловолосую девицу в короткой юбке. Кисть её руки обагрена кровью и перехвачена – мама родная! – использованным презервативом. В голове помутнело. Вот призрак несчастья, что исподволь ждала. Бешено заколотилось сердце. Её чадо, её рано повзрослевший юноша вступил на скользкий путь преступника? Татьяна не могла поверить. Никогда от сына не исходило зловоние алкоголя и табака. С девчонками не дружил. Взросление, всякая там физиология требуют своего. После совершеннолетия пусть допускает в свою жизнь хорошую и добрую девушку. А сейчас она ответственна за сына; она обязана оградить от липких поползновений дурных особей женского пола.

Татьяна вызвонила Зину, припомнив, что как раз в это время она возвращается из управы (так старший кладовщик именовала головной офис маркетинговой сети по продажи стройматериалов). Через полчаса яркий автомобиль цвета спелой калины затормозил у будки железнодорожного переезда.

Легкие обнимашки, приветствия – и две мамаши уселись рядом на скамеечке. Татьяна, выдержав паузу, многозначительно вопросила:

– Не примечала нового за Геной?

Зина пожала плечами, недоумевая. Татьяна пояснила:

– Приволокли наши ребятишки, образно говоря, мешок денег. И как всегда по следу идут прихлебатели, присоски в юбчонках. Разными неправдами запускают ручонки и ручища в чужое добро. И наши сыны не стали исключением.

– Тебе виднее. Хочешь сказать, с твоего начали?

Татьяна высветила на смартфоне сногсшибательную картинку. У Зины сузились глаза.

– Подстава, – изрекла Зина.

– Смотрится натурально.

– Номер паскуды отобразился. Можно уточнить некоторые детали. Звякнуть?.. Хотя, пока не стоит торопиться. Сама объявится.

– Не хотела бы с ней общаться.

– Может быть, с ним? Тот бармалей на джипе взялся за старое, снова хочет выколотить из нас деньжат.

– Давай-ка спросим у Светы. Помнится, в прошлый раз с неё начали. Есть у тебя полчаса?

Зина кивнула. Упреждающая защита от подобных наскоков – задача первостепенной важности. Ловкие пальчики Татьяны сотворили виртуозные пасы. И шестидюймовое окно смартфона, как волшебное блюдечко, вспыхнуло обликом Светланы. Она в синем комбинезоне на строительной площадке. Конечно, рада приветствовать, но в глазах тревога. Неспроста звонок в столь ранний час, да в рабочее время.

– Светуль, никто тебе на смартик не капает нехорошими сообщениями?

– Не то чтобы капает – заливает!

– А чего молчишь? – спросила Зина.

– С утра началось. Не могу в себя прийти. Работа даже не клеится.

– В чем незадача, Светуль?

– Представляете, девчонки, даже не знаю, не ослышалась ли. – Светлана бросила взгляд налево и направо. – Мне буквально час назад позвонила малявка. И таким дрожащим голосом сообщила, дескать, мой Жорик с ней переспал. Можно сказать, изнасиловал. И скорее всего, она уже беременна.

– Так сразу и беременна?!

– Ну да. Она мне вякает, иду в полицию писать заяву. Дескать, аборт ей делать нельзя. А становиться матерью-одиночкой не катит. И таких детей нагулянных, знаете, как в народе называют… – Светлана всхлипнула.

– Вот паскуда! Мне вместо звонка картинка пришла, где мой Сашок презервативом собрался задушить голозадую пигалицу.

У Светланы враз высохли слезы. Лицо дрогнуло от гнева.

– Еще раз позвонит, скажу ей пару ласковых.

– Эта малолетняя гадина может накатать заявление, не указывая точно, кто изнасиловал. Так предположительно пальцем ткнет на фото, что получила Татьяна, выдаст запись разговора с тобой, Света. Таким образом, будут основания для ареста. Подобные деяния отнесены к тяжким. Уголовная ответственность наступает с 14 лет. Кто знает, какой попадется следователь. Может и заморачиваться не будут. По-моему, есть статья за покушение на изнасилование. Маневров для фабрикации уголовного дела предостаточно. А то и просто случится обычная судебная ошибка. И поминай доброе имя наших сыновей… Странно, почему к моему Гене никто не подкатывал?

– Все девицы ему в пупок дышат, – предположила Татьяна. – Он с виду у тебя больше двух метров.

– На три сантиметра не дотягивает, – уточнила Зина.

– Вот где рост спасение! Наши ребята всё время вместе, поодиночке тяжко им будет, – сказала Света.

– Пока еще ничего не случилось, – возразила Татьяна.

Установилась пауза. Новый поворот событий в судьбе сыновей лег посреди дороги подобно камню преткновения. Хватит ли усилий трех мамаш спихнуть его на обочину? Как жаль, что нет Алексея, отставного подполковника МЧС. Чрезвычайная ситуация налицо. Куда и к чему апеллировать? Совесть и здравый смысл иссушила жажда обогащения, жажда денег и славы.

– Я придумала, – вдруг сказала Зина. – У меня сестра живет в своем доме в Краснодарском крае на черноморском побережье. А что, если отправим наших хлопцев к ней погостить.

– Сразу троих? В разгар курортного сезона и места нет.

– Я созвонюсь. Много нашим ребятам и не надо. У неё отдельный летний дом выстроен для сдачи в наем комнат. Так сказать, домашняя гостиница. Комнатушка найдется.

***

Три сдружившиеся мамаши приготовили сыновьям приятное родительское решение. В ста метрах от Черного моря приготовлена отличная комната на три койко-места. Родственная хозяйка обеспечит радушный приём.

Жук, Жора и Жига сидели рядком напротив оживленных родительниц. Сначала подумалось, что вновь их пригласили на непонятные разборки. В последние дни Жук и Жора стали объектом пристального внимания двух бедовых подруг, Катьки и Ленки. За тот случай с покусанной рукой и грамотным оказанием первой медицинской помощи Ленка ежедневно благодарила Жука.

Куда бы ни сунулись ребята, везде натыкались на юных чаровниц. Встречи как будто невзначай, и предложения дружбы сыпались в завуалированном виде. Лена якобы запала на Жука, как первого её спасителя. Катька на Жору, который в глазах дворовой ребятни выглядел неоспоримым авторитетом. Крепкий торс, рельефная мускулатура – эдакий квадратный бугай. Он запросто мог уложить лицом в грязь Джона и Тулю, не говоря о Фимке.

– Дорогие наши детки, – начала Татьяна. Веселый тон зачина разрядил обстановку. Друзья улыбнулись: они для матерей все ещё детки! – Мы вам приготовили замечательный подарок.

Татьяна протянула конверт. Жук взял, недоумевая. Пальцами помял краешек, пальцами другой руки тронул лоб, на мгновение сосредоточился и выдал:

– Билеты.

– Точно! Ты как экстрасенс.

– Иногда получается. Вообще-то не трудно и догадаться.

– Может быть, пункт прибытия и номер рейса назовешь?

– Назову, когда открою конверт.

Жук, не дожидаясь ответа, вынул три авиабилета. Жора и Жига вытянули шеи. Не сумев разглядеть пункт назначения, хлопнули друг друга по ладоням, вскинутым над головой. Это их первый полет на воздушном судне. Каково будет вознестись в небо после погружения в Подземный бастион?!

– Моя сестра в Геленджике приготовила вам комнату в мансарде основного дома. Можете отдыхать и наслаждаться морем вплоть до начала вступительных экзаменов, то есть до первой декады августа. Ну и конечно продолжать в онлайн штудировать науки, по которым будет экзамен, – сказала Зина. Улыбки зажигали лица мамаш. Сюрприз удался! Ребят удалят от происков неожиданных поклонниц.

Жора и Жига повеселели. Провести почти месяц на морском берегу – романтично и круто! Один Жук сидел безучастным и мрачным. Что ему лазурное море и щедрое солнце, когда свежи воспоминания о таинственной стихии, вход в которую в двухстах километрах. Редкой красоты камень, подаренный Элиолантес, подобно амулету носил на шее. Жук отчаянно верил, что в камень встроены необыкновенные кристаллы, способные воспринимать сигналы подземной цивилизации. На берегу моря вдруг да не различат эти сигналы. И что-то главное в жизни изменит курс.

Друзья радуются как дети, которые лишь недавно научились справлять большую нужду не в штанишки, а в горшок. Эх, как мало надо для счастья! Глядя на взбудораженных друзей, Жук только хмурился и мрачнел. Когда деньгами теснится кошелек – быстро сиротеет ум, теряя благие порывы. Если друзей – есть вероятность – поглотит приятность обыденности, он пойдет до конца. Ведь он вожак. Он осведомлен в чем-то важном. Он выдержит любое искушение. Его не пугает мнимое одиночество. Он в одиночку спустится в подземелье и вызволит Капитана.

Глава 6. Короткие каникулы

Все же и Жук дал согласие на перелет к морю. Сборы были недолгими. Минимум багажа, максимум предвкушения. Рейс ночной. В аэропорт уехали на такси, когда Фимка, Катька и Ленка однозначно спали. Подлому плану Джона не суждено сбыться. Пусть зеленеют и чернеют от злости. А лучше им забыть об успешных друзьях под водительством крепкого парня Жука, подобному жесткой пружине из лучшей стали. Никогда и некому эту пружину не сжать, не растянуть, не сломать.

Утреннюю зарю друзья встретили в благодатном Краснодарском крае. Силуэты величественного горного хребта оттеняли мраком фиолетовую мглу. Краешек солнца на глазах превращался в ослепительный диск. Розовые тона растекались по горным ущельям. Трезубцы вершин темно-зеленого леса словно омывались алыми блестками зари.

Жук вынул смартфон, задействовал навигационное устройство в нём. Ребята сгрудились вокруг. Проложенный на дисплее маршрут показал заковыристый путь к двухэтажному особняку родственников Жиги. Взгляд, мимолетом брошенный на толпившихся таксистов, возымел обратное действие. Крепкая фигура смуглой внешности вмиг очутилась рядом.

– Кого ждете? Маму-папу? – вопросил таксист, пристально вглядываясь в пацанов.

– Мама здесь, – Жук недвусмысленно хлопнул по карману, где приготовлено портмоне с дорожными расходами.

– А папа вот! – С широкой улыбкой Жук показал таксисту кукиш. Дескать, отстань, не надо парить.

Друзья гоготнули.

– Вижу веселые ребята. – Не отступал таксист, ничуть не покоробленный дерзким жестом. – Садитесь в мой кабриолет. За три рубля довезу куда хошь! С каждого по рублю – это разве деньги!

– За три копейки согласны! – парировал Жук. – Ну, из уважения за тридцать копеек, если у вас тут копейка идёт за десять рублёв.

– За тридцать копеек у нас за погляд берут. За такие деньги никто не повезет.

– И не надо. – Жук кивнул друзьям. Они поправили за плечами спортивные сумки, двинулись на выход.

– Постой-постой! – Таксист завертелся вьюном. – Есть среди нас и такой, что и за копейки возит. Не хотите на моём мерсе, езжайте в тарантайке.

Таксист быстро зашагал к парапету, откуда частные извозчики высматривали клиентов (жертву узаконенного развода). Жора дернул за рукав Жука, мотнул головой на выход. Сматываемся от прилипал. Но командир не двигался с места. Надо было сказать таксисту, что ждать не собираемся. Раз промолчали – дождемся финала. Пацаны в ответе за свой базар.

Вскоре нарисовался седовласый дядька пенсионного возраста в потрепанной одежде, не бритый, в допотопных очках с толстыми линзами. Поздоровкался хриплым голосом. Сказал, машина в метрах двухстах отсюда, готова тотчас выехать. Добавил, что отдал сотню за них, как за найденных клиентов.

Ребята переглянулись: попались на удочку. Принцип челночной дипломатии освоен здесь с лихвой. Попробуй, откажись – нашлют проклятия, а то и запросят неустойку.

– Ну дак едем, чего ждем? – торопил седовласый. – Всего-то тыщу с троих возьму. У меня и навару хорошего нет.

– Скажите ещё, благотворительностью занимаетесь, – буркнул Жук. – Ладно, поехали.

Дед повеселел и шустро зашагал на автостоянку. «Волга-24» в кузове комби грязно-белого света выглядела убогой альтернативой.

– Жена болеет, лекарства дорогие, дети разъехались. Вот и приходится подрабатывать. Может быть, ко мне на постой? Много не возьму.

– Нас ждут, – отрезал Жук. – Машина в исправном состоянии?

– Машина как рабочая лошадка. Всё на ней вожу: удобрения, комбикорм, урожай. Когда ей ломаться? У неё ресурс двигателя – мильон километров. На века в советской стране делали. С качеством, пожалуй, проблемы были. Это поправимо: сломается, дак починить нетрудно…

Дед продолжал расхваливать неказистое авто. По степени полезности оно на порядок превосходит навороченные иномарки. Мерсы и бэхи берут, чтобы тешить самолюбие. Вскоре железная опора деда о четырех колесах предстала во всей неприглядной красе. Заднее и боковые стекла тонированы в черный цвет – единственное, что роднило с иномарками.

Жора заглянул в приоткрытое боковое стекло. Его мощную спину отбросило назад, словно увидел чудовище, готовое разорвать любого в клочья.

– Что там? – спросил Жига, с крайним любопытством поглядывая на потрясенного друга.

– Там эти две девчонки, черненькая и беленькая, что не давали нам проходу в городе, – пробормотал Жора.

– Это как же они здесь оказались, да ещё нас опередив?! – подивился Жига.

Жук молча приоткрыл заднюю дверь. Дневной свет брызнул в сумрачное нутро непритязательного салона. Два девичьих силуэта подались навстречу.

– Здрасте, – сказал Жук, сканируя острым взглядом черно-белую парочку бедовых подруг. Точно это девицы, одной из которых мастерски оказал первую медицинскую помощь.

– Эти девчонки также как вы хотят ехать не за рубли, а за копейки. Попутчицы, так сказать. В одном направлении ехать. Они пораньше выходят, – пояснил добродушный дед.

– Это хорошо, что раньше. И плохо, что сразу не сказал уважаемый аксакал, что повезешь нас в уплотненном варианте, как селедок в бочке, – попенял Жук.

– Я же должен из копеек рубли делать. Лучше вам с девчонками-худышками ехать, чем с жирной тетей-мотей на пару с пузатым мужиком.

– Это верно. Ничего не поделаешь, садимся, – распорядился Жук. – Я на переднее сидение. Вы, пацаны, по бокам на заднем. Плохо, что машина пятиместная, хоть и «Волга»!

– Ничего подобного. Семиместная! Гляньте, – дед открыл дверь багажника, – у меня тут третий ряд сидений на две персоны как минимум.

Действительно, багажный отсек переоборудован под пассажирский салон. Самодельное сидение в виде скамейки: деревянная спинно-седалищная часть прикручена к сварной металлической раме, закрепленной болтами к днищу автомобиля.

– А где ремни безопасности на последнем сидении? – взыскательно вопросил Жук.

– Не предусмотрено конструкцией. У меня как в танке броня крепка, и езжу неторопливо. 60-70 километров в час – моя крейсерская скорость. Экономично и безопасно, – ответил дед. – Едем, чего зазря бакланить?!

На крайнее заднее сидение забрался Жора. Долговязый Жига подвинул девчонок, получается, на среднем сидении. Вместе с дедом вторым пилотом уселся Жук.

Дед включил зажигание. Пятиметровый автомобиль, по-стариковски поскрипывая рессорами, вырулил на городскую магистраль. Седой водитель уподобился гиду. Неторопливый ход когда-то одной из лучших моделей советского автопрома сопровождал колоритный рассказ об истории города, о достопримечательностях. Мягкий южный говор деда убаюкивал.

Не будь девчонок, завалили бы деда вопросами. Девчонки настораживали. Чего припёрлись вслед? Но, быть может, это случайное совпадение? На удивление спокойные. Едут также к родственникам, живущим в собственном доме. Учитывая, что жилой массив Геленджика огибает дугой обширную бухту, вряд ли их пути пересекутся. Девчонки поселятся чуть дальше так называемого Тонкого мыса; дом тетки Жиги на краю Толстого мыса. Подозрение, что девицы подосланы Джоном и Фимкой, вынуждало с опаской поглядывать, крепко сжимать губы, воображать, что длинноволосых пигалиц вообще здесь нет.

– Сами, ребята, откуда будете? – спросил вдруг дед.

– С Урала. Из окрестностей города Е-бург, – буркнул Жук.

– А мы из Нижнего, – пискнула блондинка.

– Из Нижнего Тагила? – Жук полуобернулся к девчонкам, словно ослышался.

– Нет. Из Нижнего Новгорода.

– Что врать? – пробубнил Жора. – И кто такой Джон и Фимка, еще скажите, что не знаете.

– Нет, не знаем.

Жук без обиняков влепил вопрос блондинке:

– Имя?

– Оля.

Жук перевел глаза на брюнетку. Кивком переадресовал вопрос.

– Юля.

– Вы что, сменили имена? На прошлой неделе Юля была брюнеткой Катькой, а ты Оля – блондинкой Ленкой.

– Очень оригинальный способ знакомства. – Оля мило улыбнулась.

– Да и не знакомимся мы вовсе. Наоборот, рады, что не знакомы с вами. Блин, почему все девчонки косят под кого-то. Почему обязательно надо перекраситься в блондинку и брюнетку? К чему все эти прибамбасы: высокий каблук, причесоны, тыры-пыры? Какой у вас натуральный цвет волос?

– Мы шатенки. А перекрасились, потому что мы – близняшки.

Трое друзей вновь вперили взгляд в попутчиц. Жора выгнулся дугой, облокотившись о спину Жиги, вымолвил:

– И вправду похожи.

– А не проще вам прически разные сделать? – Усмехнулся Жига. – У одной короткие волосы, у другой – длинные.

– Неплохая идея. В следующий раз попробуем. Хотя вряд ли. С короткими волосами больше возни, – сказала Оля. Быстро глянув на ошарашенных друзей, пояснила: – С короткой стрижкой надо постоянно ходить в парикмахерскую, чтобы не выглядеть страшилкой-лохматенцией. Длинные волосы можно уложить в различные прически, можно просто заплести косички.

– Косички?! – хмыкнул Жук, – Спасибо просветили. Сколько у вас, девчонок, ненужных причиндалов.

– У вас у мальчишек их не меньше, – отпарировала Юля.

– Одно хорошо, что вы не из нашего города, – заключил Жора.

– И что это значит? – спросила вдруг Оля.

– Что-что… не дают девчонки нам проходу.

– Вы, наверное, очень знаменитые мальчики?.. В вашем городе знаменитые.

– О да, в отборочном этапе мы всех обошли в Гонке Героев. Слышали про такую? При войсковых частях проводятся и на закрытых полигонах.

Девчонки пожали плечами. Вроде бы слышали что-то краем уха.

– Отборочный этап прошли, – поинтересовалась Оля, – а дальше?

– Дальше выяснилось, что могут участвовать только совершеннолетние. А нам по пятнадцать. Сказали, приходите за призами через три года.

– Ого! Долго ждать… Нам тоже по пятнадцать, – сказала Юля. – Мы не в каких играх и конкурсах не участвуем. Все больше по хозяйству помогаем.

– Правильно! – пробасил седовласый водитель.

– Неинтересно! – резюмировал Жора. – То ли дело мы. Наше хозяйство – это тайга, горы…

Жига пихнул Жору. Дескать, придержи язык. Того и гляди вывалит, как спустились в Подземный бастион. Жук сменил тему:

– Что за хозяйство, девчонки? Может быть, нам подобным заняться. В тайге бездна опасностей. Тайга больше нужна для закалки характера.

– Здесь живут наши бабушка и дедушка. У них большой абрикосовый сад, ну и другие фруктовые деревья. Когда поспевает урожай, мы всегда приезжаем помогать. Собираем, сортируем, с бабушкой на базаре продаём.

– А дедушка почему не помогает в реализации продукции?

– Дедушка у нас рыбак. У него настоящий баркас. Он ловит рыбу и привозит её живую в рестораны. Потом, он знает места в нашей бухте и в открытом море, где много красивых больших раковин. На раковины постоянный спрос.

– Гм, интересно! Помощники ему нужны? – спросил Жук. – Мы по старинным монетам спецы. Натаскали бы и раковин и кое-что посущественнее. У нас чутье на клады.

Водитель вдруг снова вклинился в беззастенчивое вранье:

– У меня в машине что-нибудь чуете?

– У вас? – Жук вполоборота пристально глянул в загорелое лицо моложавого старика. – У вас в багажнике в чемоданчике с инструментами тысяча рублей припрятана, точнее – в кармашке для мелочевки.

Дедуля резко тормознул, чуть сдав на обочину. Дверца водительского места распахнулась. Утренняя прохлада ворвалась в обшарпанный салон. Девчонки замерли, только волосы подхватывал ветерок, переплетая в черно-белые полосы. Взлохмаченные седые пряди посеребрили черно-белое переплетение. Жора, по существу сидевший в багажном отсеке, покосился на жилистые руки крепкого старика, вытряхивающего содержимое раритетного чемодана.

Вскоре дед торжествующе поднял руку с голубоватой купюрой. Девчонки зааплодировали. Друзья, напротив, сохраняли невозмутимость.

– Как это тебе удалось? – спросила Юля.

– Я же говорю, у меня чутье. Как пес идет по следу или как, обученный, находит по запаху запрятанную взрывчатку, так и я ощущаю запах денег.

– В это трудно поверить.

Жук пожал плечами. Ваши проблемы: верить, не верить.

– Он экстрасенс – заключила Оля.

– Пусть будет так. Хотя на самом деле это называется по-другому. – Видя недоумение в глазах девчонок, добавил: – Есть вещи круче. И слов для объяснения нет. Здесь либо веришь, либо нет.

– Мы верим, что вы необычные ребята. Наш дедушка точно, захочет испытать вас в своих рыболовецких делах. У него даже акваланг есть.

Ребята вдруг ощутили удивительную общность с девчонками. Захлестнуло предвкушение радости. Что удивительно, никаких помыслов о возможном сексуальном контакте. Напротив, увлекала неискоренимая жажда приключений. Жажда чудесного и светлого, которое плещется вокруг подобно морю, вносила в каждое мгновение завораживающий свет далеких и близких звезд.

***

Десять лет как Ираида Петровна, кровная тетка Жиги, перебралась с мужем на юг из сурового заполярного края, где отработали четверть века. Взрослый сын остался в Заполярье продолжать трудовую династию за неплохую зарплату. Первоначально в один из летних отпусков купили дом на юге, вложив в него сбережения, спасая их от прожорливой инфляции. И не прогадали.

Дом реконструировали. Сын тем временем женился, родилась внучка. На период отпуска сын с семьей неизменно приезжал к матери. После сурового климата Заполярья и средняя полоса российской глубинки шла за юг. А южное взморье ощущалось тропическим раем. Вскоре по наводке сына в его летнюю резиденцию стали наезжать сотоварищи по работе. Так родилась идея выстроить дополнительный летний дом, как домашнюю гостиницу. Что и было с успехом сделано.

Не единожды Ираида Петровна звала погостить младшую сестру Зину. Та из вежливости побывала разок. На фоне благополучия старшей сестры она казалась бедной родственницей, да и в самом деле денег даже на дорогу не хватало. Потому отнекивалась, пока не представился удобный случай отправить сына к зажиточной тетке в компании двух крепких друзей.

Ираида Петровна, такая же высокая худощавая, как Зина. Волосы густые русые с проседью острижены коротко. Нос с горбинкой. Глаза позолотило щедрое южное солнце; они так и сверкали теплыми светлыми огоньками. Загорелое лицо тетки отличало точеная соразмерность черт. Голос оказался с приятным южным говорком.

– Выше меня вымахал, – сказала тетка, обнимая Жигу. – Весь в нашу породу высоченных здоровяков. Ничего, что худоват. Мясо нарастёт. Главное, чтобы в голове порядок был. Давно же тебя не видела. Пожалуй, лет пять.

Жига, высвобождаясь от родственных объятий, оглянулся. Жук и Жора перетаптывались на месте, разглядывая презентабельный дом из кирпича. За зеленью деревьев виднелся второй дом чуть пониже, облицованный сайдингом.

– С друзьями приехал. Можем плату за проживание тебе сразу отдать, – сказал Жига.

– Какая плата?! Живите так. Вы гости, и самые дорогие.

– Мы тебе по хозяйству поможем.

– Да зачем?! У нас по найму строители работают. Сейчас к несчастию супруг приболел. Северные болячки сказываются. Артроз у него в серьезной стадии. В своё время в жуткие морозы работали. Он же у меня машинистом самоходного крана был; нефтяные скважины обслуживал. Бывало, и в минус пятьдесят неполадки устранял. Ноги до бесчувствия околевали. Ходит теперь с тросточкой. На прошлой неделе отвезли в госпиталь на базе санатория. Поэтому распустила бригаду строителей. Мне одной не поспеть углядеть и за домом, и за ними.

Жига взъерошил волосы. С улыбкой представил друзей. Те галантно склонили головы.

– Нам без дела нельзя, – сказал Жук. – Вижу, строители у вас, скорее всего, благоустраивали участок: выкладывали тротуарной плиткой дорожки и площадки.

– Совершенно верно.

– Эта работа нам знакома. У меня у бабушки большой деревенский дом с нехилым земельным участком. Там как раз и руки набиваем в строительном деле.

– Копать, пилить, колоть… – Жига загибал пальцы, перечисляя умения. – Короче, все можем.

Ираида Петровна рассмеялась, и так весело, задорно, что и ребята похохотали вволю.

– Вот и ладно познакомились, – сказала хозяйка. – Давайте-ка покажу вам комнату, где будете жить. Есть желание по хозяйству пособить, то работу найду.

Ребята с поклажей двинулись вслед за Ираидой Петровной. Несмотря на свои пятьдесят семь лет, двадцать пять из которых провела в суровом краю, хозяйка шла бодро и быстро. Одни посеребренные букли выдавали солидный возраст.

В доме Ираида Петровна дала ребятам осмотреться. Показала, где кухня, где общая гостиная, где туалет и ванная – это всё на первом этаже. Оказалось, что в доме полный набор коммунальных услуг собственного производства. Источником многих служил продвинутый газовый котел с электронным управлением.

На второй этаж вела широкая деревянная лестница с резными вставками, покрытая матовым лаком под красное дерево. На втором этаже три просторные спальни: для хозяев и гостей. В одной из них стояло три кровати. Широкое окно открывало вид на море. Здесь и предстояло ребятам осесть на месяц.

Как и полагается настоящему дому, был чердак, заполненный старыми вещами. Именно теми вещами, которые жалко выбросить, – они хранили ключи к воспоминаниям о славно прожитых годах. Здесь прошлое жило в призраках. Что-то недодуманное, недоделанное, недолюбленное сохраняло ореол частицы материального. Лестница на чердак была рядом с дверью в комнату друзей.

Дом, как снаружи, так и внутри, поразил ребят продуманностью и комфортом. Основательное крепкое жилище. Каждый вмиг взлелеял мечту о таком же личном доме в недалеком будущем. Дом, который согреет в стужу, обережет от палящего зноя. Жар камина утянет из сердца напасти, утихомирит беспокойные мысли, утишит треволнения.

Подобный дом выстроен неведомым зодчим в глухой уральской тайге, и был скорее вратами в мир запредельный, заполненный ужасными и добрыми существами. Этот же дом олицетворял домашний уют и комфортабельный быт.

Земельный участок обнесен металлическим забором из профнастила, засажен фруктовыми деревьями. От хозяйского дома вела полутораметровая дорожка к хозблоку. Здесь был гараж, кладовые для хозинвентаря. К торцу, противоположному от гаража, примыкали кабинки летнего душа для постояльцев. Летний дом, служивший домашней гостиницей, отстоял на двадцать метров от хозпостроек. Полоса фруктовых деревьев затушевывала и приглушала гостиничный калейдоскоп отдыхающих.

Ираида Петровна открыла дверь кладовки, довольно просторной, с окном и потолочными светильниками. Здесь в ряд стояла газонокосилка, бетономешалка, мотоблок с прицепом. На стеллаже размещен полный набор электроинструмента добротного хозяина.

– Бетономешалкой умеете пользоваться? – поинтересовалась хозяйка.

– Безусловно, – ответил Жук.

– Если надумаете помочь с обустройством дорожек, то берите любой инструмент. С помощью бетономешалки работнички у меня заливали бордюры, между которыми укладывали тротуарную плитку. Пожалуй, не составит труда, раз в неделю газонокосилкой ровнять траву на лужайке вокруг летнего дома.

– О, это с огромным удовольствием, – пробасил Жига. – Живность держите, теть Ира?

– Держим перепелов. Это в соседнем боксе. Но за ними я сама ухаживаю. Это не так обременительно, когда есть навык.

– Это интересно. Значит, перепелиными яйцами будете нас потчевать, – без тени смущения заявил Жора.

– Обязательно. Пока располагайтесь, осматривайтесь. – Улыбка скользнула по доброму лицу Ираиды Петровны.

В комнате Жук выбрал кровать напротив окна. Лежа на ней, окунаешься в небо. Здесь, как и дома, будут мерцать звезды, дурманить фантазиями о бесконечных мирах, в колыбели которых посапывает дружная троица. Но здесь звезды ярче, мгла чернее. Если привстать с кровати, взгляд уткнется в море. Притянет шум прибоя. Ночью он будет слышнее.

– Жук, а как мы успеем сразу столько сделать? Выложить тротуар от особняка до гостевого дома, стричь газон, накупаться в море, порыбачить с баркаса старого морского волка – деда наших попутчиц, собрать по ведру отборных ракушек. – Жора обалдел, перечисляя намеченное.

– Еще на базаре будешь яйца продавать, – подзадорил Жига. – Представляешь, какую рекламу сделаешь! Такой бугай продает малюсенькие яйца!

Жук хохотнул. Забавно будет смотреться Жора с лукошком яиц.

– Важно правильно спланировать. Разделить задачи на главные и второстепенные. Распределить их по времени, – ответил Жук.

– Нафига мы на укладку тротуара подрядились? – Жора пожал плечами. – Я даже теоретически не знаю, как это делать.

– Ты забываешь, в какое время мы живем. Сейчас можно знания добывать прямо из воздуха. Смотри сюда, несчастный! – На левой ладони Жука сверкнул смартфон. Несколько пасов пальцами правой ладони – монитор вспыхнул видеоинструкцией, как профессионально укладывать тротуар собственными силами.

Семь минут просмотра, и Жора занес в арсенал умений и навыков укладку плитки. Ведь когда руки выросли из правильного места, голова настроена впитывать полезное и ценное, когда способен концентрировать волю – многое становится по силам и по плечу.

Тем временем Жига, пробуя вывести свой смартфон на тот же канал, в замешательстве ткнул пальцем в мелькнувшую яркую точку. Дисплей словно вынырнул на гребень волны. Шикарная панорама моря зацепила взгляды мальчишек.

Стихия бушевала в раскрытой ладони. Слух без напряга ловил рокот прибоя живого моря, расположенного в каких-то двухстах метрах. Ребята слишком увлеклись обязательствами, планами. Когда надо задвинуть сумки по кровать и гурьбой броситься к морю, как бегали сломя голову на переменах в школе.

***

Песчаная отмель, на которую вывела тропа из коттеджа Ираиды Петровны, казалась крохотной копией огромного пляжа между отвесными скалами. Это место купания для местных жителей. Когда-то, в далекие царские времена, здесь, несомненно, была тайная гавань контрабандистов. Моторные баркасы поджидали в приграничной полосе юркие весельные лодки, груженные тюками контрабандных товаров. И затем, неспешным ходом отправлялись к белесой залысине на крутом побережье.

Песчаный берег обманчив. Сразу за кромкой воды резкий обрыв. Жук, вступив в голубую гладь, солдатиком ушел вниз. Вода забурлила над головой. Вскоре он вынырнул, совладав с пучиной. Крикнул друзьям, что глубина метров пять. Размеренными взмахами сильных рук заскользил в открытое море. Друзья сиганули вслед. Три пары рук как три пары больших крыльев умело использовали силы морской стихий для стремительного хода.

Гребни широких волн, словно отметки на беговой дорожке, отсчитывали дальность проникновения в бескрайний простор. Треугольные плавники вдруг разрезали водную гладь. Серебристые стрелки равномерными стежками прошили две стихии, – воду и воздух – приветствуя и предостерегая отчаянных пловцов.

Жук повернул к берегу. И вскоре три друга лежали на прохладном песке под косыми лучами утреннего солнца. Волны били по отвесным скалам, шумным потоком врывались в заводь. Брызги градом лупили по бронзовым телам, не давая расслабиться.

– Штормит, – сказал Жук. – Как будто море просыпается.

– Есть поверье, что в глубине моря лежит древний дракон. Солнечный свет будит в нём ярость. – Жора поднял торс, взъерошил влажные волосы.

– У тебя везде драконы, – буркнул Жига.

– А что за серебристые треугольники мелькали впереди нас?

– Это дельфины.

– Дельфины? Скорее акулы!

– Здесь нет акул.

– Хочешь сказать, море безопасно?

– Здесь только человеческая дурость может навредить.

– Так и человеков нет!

– Это пока нет. Сейчас раннее утро. Время завтрака. Через какие-то час-два здесь будет не протолкнуться.

– Вряд ли, – возразил Жига. – Здесь нет ни гамаков, ни прохладительных напитков. Могу поспорить, что и в обед никого не будет.

– А что поспорим, – подхватил Жора. – Предлагаю, кто проиграет, будет укладывать тротуарную плитку.

– Отличная идея! – Жук сел на корточки. – Попробуем рассредоточиться: один займется плиткой, два других будут впитывать местные достопримечательности. Через три дня меняемся по кругу. Это будет упражнение на личную результативность.

– Нельзя просто так сделать, без всяких упражнений? – спросил Жора.

– Можно. Тогда ты враз потеряешь половину себя.

– Это как?

– Существо сознательное живет за счет бессознательного, которому постоянно нужно ставить цель. Иначе оно захиреет. И красавчик Жора, станет просто Жорой. Обычным парнем, как сотни тысяч вот этих песчинок. – Жук загреб горсть песка и подбросил вверх.

Ираида Петровна накрыла стол на веранде. По обилию блюд завтрак сошел бы за обед. Салат из свежих овощей. Поджаренная ветчина, пышный омлет, кружево спагетти. Три ломтя хлеба в размер ладони с толстым слоем сливочного масла и сыра кремового оттенка. В хрустальной вазе горка янтарных абрикосов. Дымился ароматом золотистый чай, поблескивали мельхиоровые ложки и вилки.

Друзья не церемонясь расселись по местам. С притягательным аппетитом поглотили все съедобное на столе, запили крепким чаем, поблагодарили хозяйку. И решили тут же взяться за работу. Ведь известно, что в любом деле главное – хороший старт.

В одних шортах рассредоточились по дорожке. Жук руководил. Сегодня следовало сделать опалубку для заливки бордюров. Доски, бруски, саморезы, дрель-шуроповерт, лопата, кувалда – все это играючи перемещалось в руках жадных до работы. Дело спорилось. Ираида Петровна, подивившись на юных умельцев, ушла по своим делам.

Друзья без устали трудились до полудня. Когда солнце встало в зените, убрали в хозблок инструменты. Быстрым взглядом оценили сделанное: строго параллельный ряд попарно скрепленных досок, умело смонтирована армирующая сетка из стеклопластикового прутка. Довольные собой и результатом с оживленным говором двинулись к морю. Искупнуться после жаркой работы – великое благо.

Каково же было удивление, когда вместо пустынного берега в их первое утреннее купание, и в противоположность опасений, что к обеду крохотный пляж будет запружен бесчисленными отдыхающими, почти у берега покачивался восьмиметровый баркас. На палубе три фигуры. Кряжистый дед и две тонкие девчонки. Елки-палки, да это недавние попутчицы, две сестры-близняшки!

Жук предусмотрительно остановил жестом Жору и Жигу, готовых ринуться к берегу. Спокойствие и выдержка – вот черты настоящего мужчины. Это они и продемонстрируют девчонкам. Довольно странное совпадение: вновь встретиться, конкретно не договорившись.

– Ребята, привет! – кричали девчонки, махая руками. – Быстрее к нам, щас отплываем!

– Так прям и разбежались; мы прямо нарасхват, – буркнул Жук друзьям. А девчонкам крикнул: – Без билетов возьмете?

– Возьмем с отработкой.

Глава 7. Подружиться у моря

Вблизи судно выглядело внушительным плавсредством. В наличии все атрибуты серьезного корабля на восьмиметровой платформе: кормовая рубка, закрытый кокпит, палуба, есть и камбуз, и гальюн.

По двухметровому трапу перебрались на борт, тут же попав под цепкий взгляд капитана в белой холщовой рубашке, шароварах цвета хаки. Мужественное лицо обрамляла короткая борода белого цвета, такой же длины и цвета волосы. Глаза скрывала тень фуражки с кокардой и золотистой тесьмой.

– Добро пожаловать, – густым басом поприветствовал убелённый ветеран. – Зовут меня Тельганбаши

– Это имя или фамилия? – поинтересовался Жук.

– Для вас это одно и то же.

– Тогда мы – это Жора, Жига и Жук.

Жук с улыбкой пояснил жестом, кто есть кто.

– Как мы поняли, на борт нас взяли по протекции ваших внучек? – продолжал выспрашивать Жук.

– Разумеется, юноша. В прошлом году юнгами у меня были Юля-юла и Оля-мила. Мы катали туристов вдоль побережья. В этом году не стал получать лицензию на извоз. Хлопотное дело и малоприбыльное – катать отдыхающих. Побогаче нашел занятия. Нужны помощники. Вы, гляжу, как раз подойдете. Отплываем рано, часов в шесть. За морскими дарами.

– За месяц мы у вас всю рыбу выловим и всех ракушек вытащим, – брякнул Жора.

– Что копилось тыщу лет, за месяц не вытащишь. С мешком денег домой хотите вернуться?

– Мы не бедствуем. Мы жадные до впечатлений.

– Это добро подороже. С иными братается, других за нос водит. От вас не ускользнет. Значит по рукам?

Ребята кивнули.

– Завтра в шесть утра жду.

Друзья спустились на берег, отсюда баркас выглядел романтичнее. Старик и море – это впечатляет. А довесок в три пары проворных рук сделают баркас самым добычливым.

Тельганбаши встал за штурвал. Девчонки помахали рукой. Забурлила вода за бортом. Судно вышло в открытое море. Вскоре исчезло из виду. Пацаны, вдоволь накупавшись в бухте, легли на горячий песок крохотного пляжа.

Жора и Жига, утопая в блаженстве солнечной ванны, рассеянно слушали рассуждения деловитого Жука, как они совместят укладку тротуарной плитки, ловлю морских моллюсков, пляжный отдых и пробную дружбу с девчонками-близняшками. Встают рано. До обеда в море. Удача будет с ними, они играючи наловят бездну морских гадов. После обеда купание, дремота на горячем песке. Отдохнувшие в короткий послеобеденный перерыв со свежими силами берутся за укладку плитки. И работают, пока Ираида Петровна не позовет на ужин. Вечером могут побродить вдоль побережья, возможно в компании с Юлей и Олей.

Первую неделю четко следовали распорядку дня, оглашенного Жуком. Деньги сами не приходят в руки. Их надо добывать изнурительным трудом – это когда через не хочу, через волевое усилие, отсекающее лень. Жук был той стальной пружиной, что прессовало в кулак волю команды.

Им, знакомым по увлечению мототехникой с движками и механизмами передачи движений, освоить моторную часть баркаса – нетрудная задача. Мотористы из них получились классные. Хоть сейчас отправляй юнгами в кругосветное путешествие.

Жук на баркасе делил капитанское место с дедом. По признакам, известным только ему, определял место, где бросить якорь. Жора и Жига по переменке надевали акваланг с обязательной страховочной привязью. Один спускался на дно, второй дежурил у страховочной привязи. Глубина погружения – до 10 метров.

На лбу всамделишного водолаза закреплена видеокамера, передающая по беспроводной связи изображение на смартфон Жука. Так что все под контролем. Со дна ведрами поднимали ракушки рапана величиной с ладонь. Зимой из них внучки деда изготовят сувениры – приятно звучащие красивые раковины.

Однажды Жора наткнулся на большую берцовую кость, по всем признакам человеческую. Ни фига себе!.. Жук пояснил, что тот участок морского дна, где скапливаются раковины, похож на трубу эжектора. Только сюда за счет турбулентного завихрения придонного слоя воды отчасти в часы прилива, и в большей мере в шторм, может подтаскивать предметы более крупные, чем раковины. И более ценные. Обилие раковин может указывать и на скопление органики из обломков кораблей с частью погибшего экипажа.

Упросили деда рискнуть. Задумка крайне опасная, но сулит первостатейное приключение. В награду богатая добыча. Предстоит в обычном порядке погрузиться с аквалангом и плыть вглубь моря по едва различимому очертанию подземного русла. По неизведанному маршруту пойдет Жук.

Идею несколько дней обсуждали. Подключились Юля и Оля. Они с увлечением поддержали смелый замысел Жука. Вдруг действительно вблизи берега покоится судно, трюмы которого забиты слитками золота. Пусть не золото, пусть другое драгоценное, чем когда-то забили трюм, отчего груз стал подобен якорю.

Девчонки предложили себя для глубоководных исследований. Прежде с дедом за раковинами плавали они. Потерян счет погружениям в морскую пучину. Если бы не обострились старческие хвори у бабушки, и не возникла необходимость помогать по хозяйству, девчонки так бы и продолжили выходить с дедом в море.

Несмотря на предостережения Тельганбаши, Жук был тверд в намерении лично исследовать подводные кущи с подстраховкой в лице Жоры и Жиги. Это по паспорту им 15 лет. По жизненному опыту, по умениям и навыкам, их следует считать совершеннолетними. В реальной жизни полно заделов для раннего взросления.

Жук в пятнадцать лет мог управлять любым автотранспортным средством. Мог его технически обслужить. А если учесть, что не пьет и не курит, встает спозаранку, жаждет работы и знает, как работу сделать продуктивной – такие работники нарасхват. Сопротивление деда было сломлено. Из обычных добытчиков раковин пацаны преобразились в классно экипированных исследователей морского дна.

Вторую неделю жизни у моря открыли глубоководным погружением по чуть обозначенному следу к странному скоплению раковин. Почему-то сразу решили, что неподалеку от колонии моллюсков покоится древняя шхуна. Первые три дня все трое плавали по переменке с каждым разом всё дальше от берега. Подводный мир снимали на видео. Вечерами просматривали, выискивая необычное. Съёмка шла с привязкой к геодезическим координатам. С любого кадра можно их снять и загрузить в навигатор.

В капитанской рубке баркаса Юля и Оля отслеживали направление передвижения аквалангиста по дисплею навороченного смартфона. Юля, подобно штурману в наушниках и с микрофоном, голосом корректировала маршрут к ранее определенной необычной точке подводного мира.

На четвертый день именно Жук набрел на продолговатый валун, поросший водорослями. Оля сняла координаты, Юля крикнула в микрофон «стоп». С монитора гораздо виднее, что впереди нечто инородное. Они уже успели изучить черноморскую флору и фауну. Продолговатый валун страшно походил на затопленную подводную лодку. На борту огромная пробоина.

Жук подплыл к зияющей мраком дыре в продолговатом корпусе. Посветил фонарем. Стайка рыб бросилась на выход. От неожиданности он отпрянул. Проверил крепление акваланга. Вплывать в подводные нагромождения категорически воспрещалось. Переплетение водорослей могут стать цепями. Подводные утесы таили опасность серьёзного физического увечья. В сегодняшнем погружении риск главенствовал. Страховкой по-прежнему служил капроновый трос. Чуткими руками с борта баркаса поддерживался легкий натяг страховочной привязи. За поясом у аквалангиста нож в металлическом футляре.

Жук осторожно вплыл внутрь продолговатого объекта, все-таки поразительно напоминающего корпус подводной лодки. Порядка семидесяти лет назад здесь в акватории Черного моря шли кровопролитные бои с фашистами. Ни один историк не скажет точно, сколько кораблей затоплено, сколько моряков покоится на дне морском. Пробоина на борту похожа на последствия взрыва глубинной бомбы. Края рваные, обшивка вдавлена вовнутрь, словно чудовищная сила мяла и плющила подводный корабль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.