Обо всём и не только…
Митя Васильевский
Дмитрий Трифонов

© Дмитрий Трифонов, 2023

ISBN 978-5-0056-6872-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зимняя канавка

В блестящем, шумном Петербурге
Есть сердцу милый уголок —
С Дворцовой набережной в споре
Он посоперничать бы мог.

Но мне милей не ширь невская,
Не львы над мрачною водой,
Не площадь без конца и края,
Где Монферрановой рукой

Под небо Северной Пальмиры вознесся ангел…
Голос лиры не слышу в поступи тяжелой
И гулкой медного коня.
Читатель пусть простит меня…

Но как прелестна и наивна,
Слегка задумчива и дивна,
И дышит таинством воды
Ее узнал, читатель, ты?

Среди блистающих красот —
Канавка Зимняя течет!

«Просто Мария»

Просто песню я спою вам просто,
Потому что на душе сегодня грустно…
А по телеку опять «Мария просто»
Да в холодильнике соленая капуста!

Просто водки я налил себе стакан бы
Только водки у меня сегодня нету,
Жил бы в Сочи, если бы да кабы…
Эх, просто закурил бы сигарету…

Только все давно закрыты магазины,
Да и деньги вышли как с неделю,
Только выпиты дотла все вина,
А по башке стучат весенние капели!

Октябрь

Есть мороз и солнце есть,
Правда день чудесным назвать нельзя,
Хрустнула зелень живых древес
Под железной рукою октября!

Я не пьян сегодня – я тверез,
И слова мои – не бред спьяна,
В нашу осень вселился бес —
Ранним снегом она полна!

Друг октябрь – апрелю брат,
Хоть логичнее – наоборот,
В том апреле – ручьи журчат,
В октябре – к зиме поворот!

Но и в том и другом есть смерть,
Но и в том и другом есть род,
В этом цикле смены времен —
Нашей жизни круговорот!

Нам 20 лет

Нас приглашали пить – мы ехали и пили,
Не думая о том, где будем, с кем мы пьем!
Нас приглашали женщины, и, может быть, любили —
мы отвечали всем, не обижая никого!

В ту пору все вокруг казались лучшими друзьями
И каждый встречный был не просто друг, а брат!
В ту пору все дороги, друг, лежали перед нами
И каждый новый день для нас был словно клад!

Жизнь – пряник золотой мы думали когда-то,
Жизнь – это черствый хлеб, нам кто-то говорил,
Но молодость слепа, и мы прогнали гада,
А ныне вспоминаем – кто все же это был?

Железная дорога Дудинка – Норильск
(посвящяется первым строителям Норильска)

В шестьдесят шестую параллель
Врезалась стальной струной дорога.
Ниткой протянулась сквозь метель,
Тундра, ты мечту мою не трогай!

Этой ниткой сшито на века
Душ пропащих черное страданье,
Что «Кукушка» мчит через года
В мерзлую могилу мирозданья!

Этой ниткой сшиты берега,
Путорана чистое дыханье,
Кайеркана угольная мгла
И надежд полярное сиянье!

Этой ниткой сшиты в небесах
День и ночь длиною по полгода,
И жарки, горящие в снегах,
Отраженья звезд в зеркальных водах!

Этой ниткой сшиты на земле
Судьбы человеческие туго,
Город-мученик на вечной мерзлоте,
Город-труженик с названием упругим!

Эту нитку мне не разорвать,
Шов стальной на душу лег скрепою,
Я вернусь однажды, чтоб узнать,
Как Талнах встречается с весною!

Прощание с эпохой
(памяти индустриализации)

Ушла железная эпоха,
Гремя цепями городов,
Я жил в ней трудно, жил в ней плохо,
Но повторить все вновь готов!

Глядит чугунными глазами
Сквозь дым и пепел пустоты,
Как люди бьются с небесами
Забытый идол красоты!

Колонны труб проткнули небо
И почернела бирюза,
А по щеке его неcмело
Катилась ржавая слеза…

Письмо Димке Тимофееву от друзей из разных городов страны

Привет, старик тебе, с Миасса и Невы!
Ты на Исети нас, надеюсь не забыл?
Который год мы ждём ответа от тебя,
Но конкурировать с наукой – видно зря!

Ты про историю тихонечко скажи,
Мы ведь по жизни не учёные мужи!
Нас в академиях не ждали муляжи,
Гранит науки мы сменяли на гроши!

Но ты то – доктор исторических наук!
Перед тобой дрожит студент и, даже вдруг,
Когда на сердце у него лежит тоска —
В твоих руках, что на стене висит доска!

Про либералов ты секреты нам раскрой —
Известно всем, что эти парни наш устой!
А то б ведь если не они, мы все б сушили сухари
И за колючкой исполняли фортелИ.

Вообще нас жизнь не учит сроду ни чему,
Всё по причине, что не знаем мы талмуд,
В глаза не видели мы прочий книжный хлам,
Ты помоги, старик, нам снять с очей обман!

Станция Тургояк Южно-Уральской железной дороги

Колёса по рельсам стучат невпопад —
Нет станции в списке такой!
Звенит в вагоне гитарный лад —
Мчится народ молодой!

Здравствуй, горный и лыжный наш брат —
Весёлый и озорной!
Солнцу и ветру всегда ты рад —
Жил бы в лесу под сосной!

А поезд умчится в снежную даль —
Никто не заметит, нет,
Как семеро юных, забыв про печаль,
Выйдут упруго след в след.

Им нипочём вьюга-пурга,
Им нипочём мороз!
Здравствуй, наш старый друг Тургояк! —
Скажут они всерьёз.

Здравствуй, рассвет на ИзвЕстной горе,
Сосен янтарный строй,
Берег озерный – весь в серебре,
Дым над костром седой!

Тихо уйдут занесённой лыжней,
Взяв на плечо рюкзаки
И заворожены сказкой лесной,
Будут от всех далеки.

Посвящение Тургояку

Я на твоей поляне изумрудной
К хрустальному истоку припадал
И лес вокруг загадочный и мудрый
Мне лапами сосновыми махал.

Он мне стелил морозные постели,
Перину снежным пухом набивал,
И темные загадочные ели
Как караул мне ночью посылал.

И я в палатке старенькой с парнями,
Как в люльке материнской пребывал,
И дух лесной мохнатыми руками
Всю ночь меня тихонечко качал!

А утром с высоты горы ИзвЕстной
Я на тебя, мой старый друг взирал,
Мой Тургояк! Достоин ты тех песен,
Что ни один поэт ещё не написал!

И просека легла струной гитарной,
Мой путь к тебе надвое разделив,
Сыграй мне, ветер – странник неустанный,
На этом инструменте свой мотив!

Бегут года быстрее электрички,
Но снова возвращаюсь я сюда,
Кому-то это – к чёрту на кулички,
А мне – домой, ребята, навсегда!

О вреде пьянства в туристических походах

Сколько раз мы в выходные,
Позабыв про все дела,
Собирались у перрона,
Где свобода нас ждала!

Подсчитав свои копейки
В привокзальной суете,
Покупали мы отважно
По таинственной бурде.

Та бурда – для всех отрава,
Ну а нам она была,
Как воспетая в преданьях
Животворная вода!

Погрузив сии напитки
В недра тощих рюкзаков,
Мы бежали очень прытко
В направленьи биваков!

Очень часто так бывало,
Да чего уж там, братва! —
На билет нам не хватало,
А на это – завсегда!

Отхлебнув бесценной влаги,
Не по малу иногда,
Становились нам овраги, горы, реки, буераки
Без сомненья – трын-трава!

Что хотелось бы сказать вам,
На прощанье, детвора!
Всё, что выше написал я,
Всё – неправда, всё – мура!

Никогда вы не берите
В туристический поход
Горячительных напитков,
Там от них один разброд!

Хребет Нурали

На плечах его покатых
Начинается река,
По спине его горбатой
Чешут лапой облака.

Он лежит в зелёном ложе
Словно камень Алатырь,
На медведя ли похожий,
Иль то древний богатырь?

Чрез хребты шагать устал он,
Глядь – долина среди круч,
И в низине как в награду,
Из земли – прохладный ключ!

Богатырь с коня спустился,
Вот где отдых молодцу!
К роднику он наклонился,
Лег на землю и уснул.

Спит в сени его могучей
Захудалое сельцо,
А под самою под кручей
Притаилось озерцо.

Сотни лет над ним промчались,
Лишь как девушка – красна
Наверху стоит несмело
Одинокая сосна.

Аргун-2000

Был у ребят последний день командировки,
Но враг не дремлет и в последний день!
Жаль поздно к ним пришла ориентировка —
Бывает на войне такая хрень…

Клонился день к закату – было всё спокойно,
Никто значенья этой вести не придал,
Но передатчик не соврал и в 20 ровно
На нашу базу вероломный дух напал.

Летит в ворота смертоносная машина,
Сидит в кабине смертник за рулём,
Чуть не доехал он живым до места взрыва —
В последний миг сражён был снайперским огнём!

Но все же многотонная махина, снеся ворота
На площадку прорвалась
И вражьей волей управляемая мина
Там, где ребята спали – взорвалась…

А враг, решив, что подавил сопротивленье —
Мол, после взрыва там не может быть живых,
Пошёл на штурм того, что было укрепленьем,
Но просчитался, был отброшен и притих.

Смолк пулемёт, руины догорели,
Запахло плотью человеческой в ночи
И те, кто в этой мясорубке уцелели,
Три дня потери подсчитать всё не могли.

Вот так Аргун в тот день мы отстояли
И двадцать шесть челябинских парней
Без колебанья жизнь свою отдали
Перед отправкою домой в последний день…

Посвящение собратьям – юристам

Ругают многие профессию юриста —
Что это скучно, «мертвечиной» отдаёт,
И крючкотворы-де они и скандалисты
Да и вообще народ без них мол проживёт!

В чужом белье копаться всегда рады —
Не преминёт заметить всякий критикан,
К тому ж деньгу они гребут лопатой – гады!
А тут горбатишься, но пуст всегда карман!

Да – это мненье рядового гражданина,
Оно понятно и конечно не ново,
Из года в год идёт подобная рутина,
Тут, к сожаленью, не попишешь ничего!

На это можно было не смотреть годами —
Собака лает – караван идёт!
Но тут учёные, пошевелив мозгами,
«Свинью» подбросили юристам – вот компот!

На этот раз за дело взялся ИТ-гений
Из тех, что сутками в компьютерах живут,
Сломав три клавы, он сидел, сомкнув колени,
Но всё же выдал на-гора такой продукт!

Программа страшная – зовётся цифровым юристом —
Готова в одночасье заменить
Любого лучшего в стране специалиста —
Будь он хоть Резником, хоть Падвою, етить!

И вот уж Греф, прогресс опережая,
С народом солидарность проявил
И о замене всех юристов, не взирая
На лица, в своём банке объявил!

Представить страшно, что же будет дальше
Вдруг этот гений в переделку попадёт —
А дело будет без вранья и фальши
Рассматривать рождённый им же бот!

Бездушная, холодная машина
С него, конечно, взятку не возьмет,
Но и рассчитывать на милость нет причины,
Программа не живая, не поймёт!

Быть может палку я перегибаю,
Технический прогресс – он навсегда!
Но только, братцы, как и вы, я точно знаю —
Без Человека в нашем деле никуда!

Посвящение Норильску

Забыть нельзя – вернуться невозможно
В застывший город на краю земли,
Я буду помнить о судьбе твоей тревожной,
Покуда память мне снега не замели…

Колонны труб поддерживают небо,
Не дав ему свалиться в пустоту,
И в черную пургу, как будто в небыль,
Стоят твои солдаты на посту.

Забыть нельзя твои полярные объятья,
Зеленый отсвет ледяных небес,
Хоть тысячи шептали им проклятья,
Спускаясь в рУдники с кайлом наперевес…

Проходят годы, век двадцатый помер,
Что в пароксизмах породил тебя,
Но ты еще не отыграл свой номер,
Ты вечен словно вечна мерзлота…

Посвящение родному городу
(Старый город)

Белый домик, снегом укрываясь,
У дороги, сгорбившись, стоит,
Старый клен, к окошку наклоняясь,
Тихо ему сказку говорит.

Покосились ветхие ворота,
Сени скособочились давно,
Во дворе – усталая дремОта,
Видно все уже завершено…

В землю у крыльца вросла скамейка —
Редко кто присядет на нее,
Дедова забыта телогрейка,
Вот такое нынче здесь житье…

Я приду однажды на закате,
Поклониться в пояс, до земли,
Здесь ведь предки все мои по бате,
Жили как умели, как могли…

На заводах честно рвали жилы
И пахали землю до зари,
На войну отсюда уходили
Все вернуться, правда, не смогли…

Белый домик, снегом укрываясь,
У дороги, сгорбившись, стоит,
Старый клен, к окошку наклоняясь,
Тихо ему сказку говорит…

Школа
(к 30-летию нашего выпуска)

Стоит строга и величава
На старой улице она,
Мне в жизни ближе нет причала,
Чем школа Первая моя!

Пройду по гулким коридорам,
Парадной лестницей взбегу,
Как тридцать лет назад – я молод!
Хоть и виски мои в снегу…

И сердце также замирает
Как тридцать лет назад в тот час,
Когда вхожу, никем не знаем,
В залитый солнцем светлый класс!

И словно в сказке очутился —
Не тянет груз прожитых бед,
За парту тихо опустился —
И снова мне семнадцать лет!

Я посижу – воспоминанья
Нахлынут светлой чередой,
Спасибо, школа за свиданье!
Я у причала, я с тобой!

На Урале

На Урале снег ложится,
Над Уралом – синева,
Мошка белая кружится,
Проникает в рукава.

В белом танце так и кружит,
Словно девочка на льду,
Где вчера сверкали лужи —
С гулким хрустом я пройду!

В белом кружеве берёзы
Робкой стайкой у реки,
Не успели листья сбросить —
Холода уже близки!

Сосны стройные храбрятся —
Им морозы нипочём!
В хвойный мех они рядятся,
Вскинув шубу на плечо!

Лишь старинная листвянка
Проскрипела на ветру
Почитай, сто зим видала
На своём она веку!

Тишина и лес багряный
Приготовился и ждёт…
По седому по Уралу
Батюшка-мороз идёт!

К поэту

Стихи – это любовь, продукт ее горенья,
Неведомой алхимии плоды.
Чем яростней огонь, тем больше откровенья
Получишь ты в награду за труды!

Стихи – это война, стихами больно ранят,
И даже убивают иногда,
Из них сготовят яд и жертве наливают
Под видом драгоценного вина…

Что ж, выбор за тобой, его свершить придется
Какой бы ты дорогой не пошел,
Их две, поэт, всего и больше не дается,
Не торопись, подумай хорошо…

Деревня Верхний Иремель

Рано утром на вокзале мы с тобой билеты взяли

В удивительное место под названьем Иремель.

Многоопытный возница долго тряс нас в колеснице,

Не жалея поясницы ни чужой и ни своей!

Нет у нас к нему обиды – где б еще такие виды

И без всякого без гида увидали мы с тобой!

Должен, братцы, вам признаться, приходилось нам скитаться,

Но такую красотищу не покажут и в кино!

Долго горная дорога все петляла меж отрогов,

Слева машет нам листвянка, справа – кланяется ель!

Полог леса вдруг открылся и, как в сказке, появился

Наш таинственный знакомец, наш красавец Иремель!

Он у леса, на опушке приютился на горушке,

У отрогов величавых знаменитого хребта,

Здесь кончаются дороги, покидают все тревоги

И эфира возмущенья не проникнут никогда!

Дружным строем вдоль долины встали горы-исполины,

По камням, по перекатам, речка звонкая бежит!

Если с духом соберешься, на Маяк ты заберешься,

Весь Урал перед тобою в синем мареве лежит!

оз. Большое Алло
(посвящение Ю. Визбору)

«Я сердце оставил в Фанских горах…»

Я стою очарован на твоих берегах,
От багряной скалы отражается эхо,
Ты, рождённое там, в фиолетовых льдах,
Шепчешь мне – отдохни, торопиться не к спеху!

Ожерельем из красных, отшлифованных гор
Кто-то мощной рукой изумруд твой оправил,
И зеркальные воды ведут разговор
С голубой Чимтаргой, на заре засыпая…

Даже в самом разгаре июльского дня
Ощущаю твое ледяное дыханье,
Мне не нужен покой, не нужна тишина,
Я уйду, ничего не сказав на прощанье!

Впереди перевал, ледяные поля,
Подымаемся выше к слепящим вершинам,
До свиданья, Алло, буду помнить тебя,
Фанских гор красоту – это слово мужчины!

Случай в Фанских горах
(пер. Седло Сарышаха)

Сказал нам вечером наш капитан Илюха —
Хорош, друзья, в тени валяться к верху брюхом!
Не то возьму я скоро в руки палку!
Короче – завтра все идем мы в радиалку!

Сказал и пальцем ткнул на каменную стену,
Что вертикально возвышалась без предела,
Мы на нее лишь только поглядели —
И вмиг от этой перспективы обалдели!

Стояли мы тогда на озере Алло,
И, правда, днёвка затянулась уж давно!
Конечно, хочется и нам скорей бежать,
Но так, чтоб кости по камням не собирать!

Ну, делать нечего, мы выдвинулись утром,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.