Виктор Бумагин
Исторические миниатюры

Введение

Эта книга составлена из 50 статей на историческую тематику, преимущественно опубликованных автором под своим именем или под псевдонимами в ряде изданий Москвы, Санкт-Петербурга и Самары в течении последних 15-20 лет. Разумеется, эти материалы по научной глубине не могут соперничать с монографиями, написанными умудрёнными большими знаниями учёными, являющимися узкими специалистами по какой-либо теме. Зато они будут весьма хороши для скорее развлекательного вечернего чтения или для того, чтобы приобщить вашего ребёнка-старшеклассника к историческому наследию человечества.

Временной разброс материалов – от аномально древних находок возрастом в миллионы лет до событий недавнего ХХ века. Источниками для написания книги послужила самая разнообразная литература, начиная от вызывающей острую неприязнь у научного официоза работы Майкла Кремо и Ричарда Томпсона «Неизвестная история человечества» до вполне академической монографии 1994 года издания «История политических партий России» коллектива авторов, получившей положительную рецензию доктора исторических наук, профессора Е. И. Голубевой из Российской академии управления. Основной же массив использованной литературы составили работы научно-популярного плана, а также столь легко доступная вещь как Интернет.

«Миниатюры» расположены, насколько это возможно, в хронологическом порядке. Среди них преобладают достаточно серьёзные, хоть и предназначенные скорее для развлекательного чтения, но встречаются и откровенно дутые сенсации, которым, впрочем, даны несколько критические оценки. «Миниатюры» рассказывают как и о по-настоящему святых людях из духовенства и монашества, о русских людях воинского долга и чести, о западноевропейском рыцарстве, о двух чудаковатых императорах Древнего Рима; так и о промышленнике-изувере, и о садистах из спецслужб разных стран, и о уникальном мошеннике конца XVIII – начала XIX века, обладавшем воистину энциклопедическими знаниями. Люди не меняются: как и тысячи лет назад, так и сейчас они остаются разными. Самыми разными.

Аномально древние находки

Возраст человека современного типа антропологи привычно датируют примерно в 40 – 100 тысяч лет. Однако существует немало находок, позволяющих отнюдь не на пустом месте предположить, что на самом деле человек современного типа много древнее.

В 50-х годах XIX века в небольшом городке близ Генуи, Италия, рабочие копали котлован под строительство церкви. На глубине трёх метров они наткнулись на человеческий скелет. Что-то подсказало им, что обратиться по поводу находки следует не в полицию, а к учёным. Учёные обследовали находку и сделали вывод, что покойник является «современником напластований, в которых был обнаружен». Возраст напластований между тем оценивался в 3 – 4 миллиона лет. Скелет при этом не отличался от останков людей современного типа. Предположения о «позднейшем захоронении» явно не подходили.

Один из палеонтологов писал: «Тело было найдено в типичной позе пловца: руки вытянуты вперёд, голова наклонена чуть вперёд и вниз, корпус сильно приподнят по отношению к ногам. Трудно вообразить, что человек мог быть похоронен в такой позе, скорее речь идёт о теле, отдавшемся на волю волн. То, что скелет обнаружен на глинистой поверхности возле скалы, позволяет предположить, что человека швырнуло на эту скалу волнами.

Если бы мы имели дело с захоронением, то было бы логично предположить, что верхние и нижние напластования будут перемешаны. Верхние слои состоят из белого кварцитового песка. Результатом перемешивания могло стать ярко выраженное обесцвечивание весьма чётко очерченного слоя плиоценовой глины. Уже одно это породило бы у очевидцев сомнения в древнем, по их утверждениям, происхождении находки. Кроме того, полости человеческих костей, как крупные, так и мелкие, заполнены слежавшейся плиоценовой глиной, что могло произойти только при условии, что глина, заполняя эти полости, пребывала ещё в полужидком состоянии, то есть во времена плиоцена». Действительно, в эпоху плиоцена, несколько миллионов лет назад, место, где нашли скелет, было прибрежным мелководьем, на что указывали ископаемые раковины.

В Италии имел место ещё один интересный случай. В 1860 году профессор геологии Рагаццони из Политехнического института города Брешия отправился «в поле» за окаменевшими раковинами моллюсков. И тут случилось нечто неожиданное. «Я собирал раковины вдоль коралловой отмели, как вдруг рука моя наткнулась на верхнюю часть черепа, который заполняли кусочки кораллов, сцементированные типичной для той формации зеленовато-голубой глиной. Поражённый, я продолжил поиски и, помимо верхней части черепа, обнаружил и другие кости, в частности грудной клетки и конечностей, принадлежавших, по всей видимости, человеческому существу».

Рагаццони показал найденные им кости двум коллегам-геологам. Те, поразмыслив, решили, что он наткнулся на недавнее погребение жертвы разбойников. Однако Рагаццони не поверил: «Обнаружил я их среди кораллов и морских раковин, и что бы там ни утверждали двое уважаемых учёных, кости, покрытые кораллами, раковинами и глиной, выглядели так, словно их принесло морскими волнами». Профессор как-никак сам был неплохим геологом и ощущал, что ошибиться не мог. Чуть позже на том же месте он обнаружил ещё несколько фрагментов скелета. Рагаццони занимался своими обычными делами, но то место из виду не терял, попросив владельца участка сообщать ему, если обнаружит какие-либо кости.

Прошло целых 20 лет, прежде чем последовали новые находки – но зато какие! Сначала – фрагменты черепа, челюстей, позвоночника, зубы, рёбра – все покрытые окаменевшей глиной, кораллами и раковинами. Ни о каком современном погребении речи явно и быть не могло. Затем обнаружился целый женский скелет, вполне современного строения. «Целый скелет находился посреди пласта голубой глины более чем метровой толщины, сохранившего однородную структуру без каких бы то ни было признаков её нарушения… По всей видимости, скелет изначально покоился в отложениях, напоминающих морской ил, а не был захоронен в глине позднее, поскольку в этом случае имелись бы следы верхних слоёв». Сам Рагаццони датировал находки миллионом лет, современные же геологи датируют возраст этой глины даже более ранним временем – три-четыре миллиона лет. К работе подключился профессор Римского университета Серджи, который пришёл к выводу, что найденные кости принадлежат взрослому мужчине, взрослой женщине и двум детям. Даже при минимуме воображения можно было предположить, что это была семья, плывшая куда-то на лодке, с которой что-то произошло, и все четверо утонули, тела же волны выбросили на берег.

Подобные находки делались и в других странах. Так, в 1863 году известный французский учёный Буше де Перт обнаружил в пещере Мулен-Киньон челюсть человека современного анатомического строения и каменные орудия труда. Возраст пласта, в котором они были найдены – около 330 тысяч лет. Когда на учёного скопом навалились правоверные дарвинисты, в глаза обвиняя его в фальсификации, он пригласил в эту пещеру несколько ярых оппонентов и под строжайшим контролем продолжил раскопки. В тех же слоях обнаружилось ещё немало костей и зубов современного человека. Это было настолько убедительно, что французские антропологи до конца «просвещённого века» настаивали на подлинности находок и на том, что им более 300 тысяч лет. Лишь со временем наступающее сплочёнными рядами «мировое сообщество» дарвинистов всё же уломало их отказаться от «ереси».

В 1921 году М. Виньянти сообщил о нижней челюсти человека с двумя коренными зубами, найденной в Мирамаре, Аргентина, внутри верхнеплиоценовой Чападмалаланской формации. Челюсть нашёл собиратель музейных редкостей по имени Лоренцо Пароди. Сообщалось, что Пароди обнаружил кость с прикреплёнными к ней коренными зубами в «чападмалаланских напластованиях обрывистого берега реки, на очень большой глубине от земной поверхности, примерно на уровне моря». В таком случае, находке должно быть 2 – 3 миллиона лет.

В США, в штате Иллинойс, в 1862 году на глубине 27 метров в угольном пласте были найдены человеческие кости, по виду, оказавшиеся там во время формирования пласта, поскольку были покрыты коркой из твёрдого блестящего вещества, не отличавшегося по цвету от угля. Минимальный возраст пласта – 286 миллионов лет. Максимальный – 320 миллионов. В калифорнийской Столовой горе, широко известной своими немыслимой древности артефактами, в слоях возрастом от 9 до 55 миллионов лет находили и человеческие костные останки.

Находят учёные и аномально древние кости животных со следами обработки их человеком, и следы костров возрастом в сотни тысяч и даже миллионы лет, и каменные инструменты того же возраста. Так, в 1867 году французский палеонтолог Буржуа продемонстрировал на неком научном конгрессе кости ископаемой морской коровы, которым было не менее 20 миллионов лет. На них имелись характерные отметины от надрезов острыми каменными инструментами, причём некоторые из них явно получились в результате перекрещивающихся ударов. Надрезы были покрыты тем же слоем минеральных отложений, что и сама кость, до того покоившаяся в ненарушенном геологическом слое.

В 1868 году другой французский учёный – Гарригу – представил целую коллекцию костей оленя, носивших, по его мнению, следы обработки – кто-то расщепил их 15 миллионов лет назад, чтобы извлечь костный мозг. Судя по следам каменного скребка, это был никак не зверь. Для большей убедительности автор находки на Международном конгрессе по доисторической археологии и антропологии продемонстрировал свежие кости, которые по его просьбе раздробили на скотобойне и извлекли из них мозг. Совпадение было практически один в один.

В 1875 году в Италии профессор Болонского университета Капеллини обнаружил кости ископаемого кита, попавшего на берег примерно пять миллионов лет назад. Они были покрыты глубокими отметинами, крайне походившими на те следы, что оставались при разделке туши тогдашними китобоями. Поблизости от костей Капеллини обнаружил острые кремневые пластины, с помощью которых в два счёта сделал на свежих китовых костях в точности такие же отметины. В поддержку мнения профессора один из его коллег писал: «Ничего не получится, если попытаться сделать такие же бороздки иным способом и при помощи каких-либо других инструментов. Подобные следы мог оставить только острый кремневый инструмент, причём приложенный под определённым углом и с достаточно большой силой».

В 1912 году в Великобритании в геологических отложениях, возраст которых составлял от двух до двух с половиной миллионов лет, была найдена раковина, на которой грубо вырезано человеческое лицо. Линии, составлявшие изображение, были столь же сильно окрашены «налётом времени», как и сама раковина. Она к моменту находки была настолько хрупкой, что любая попытка что-нибудь вырезать на ней после обнаружения непременно её бы уничтожила.

В шестидесятых годах ХХ века американские археологи раскопали в Уэйатлако, в 75 милях от Мехико, искусно выполненные каменные орудия, соперничающие по своему исполнению с лучшими образцами кроманьонской культуры в Европе. Более грубые орудия были также найдены в Эль-Орно. Всё бы ничего, но возраст этих находок был определён в 250 тысяч лет. Причём для датировки были использованы четыре метода: урановый метод определения возраста, определение возраста на основе анализа следов ядерного распада, тефра-гидратационный метод и изучение геологической эрозии.

В 1961 году сотни грубо обработанных каменных орудий были найдены на сибирской реке Улалинке, в районе Горно-Алтайска. Согласно докладу, сделанному в 1984 году советскими учёными А. П. Окладниковым и Л. А. Рогозиным, орудия были обнаружены в слоях, возраст которых колеблется от 1,5 до 2,5 миллионов лет.

Известия о подобных находках с годами не прекращают поступать чуть ли не со всего мира. И это позволяет обоснованно предполагать, что возраст человечества на самом деле много больше, чем принято считать.

Синантропы: иной взгляд

Синантропа, иначе – Пекинского человека, одну из разновидностей человека прямоходящего, преимущественно принято считать тупиковой ветвью первобытных ископаемых людей. Но всё ли в этом вопросе столь просто?

Первый череп синантропа был обнаружен в гротах пещеры Чжоукоудянь, находящейся приблизительно в 50-60 километрах от Пекина, китайским антропологом Пэй Вэньчжуном в 1927 году. Раскопки в пещере велись с 1927 по 1937 год, затем были прерваны Второй Мировой войной, и возобновились в 1949 году. Велись они по всем предписанным правилам, и в их ходе были описаны скелеты 40 индивидов. С самого начала было ясно, что найдена новая разновидность ископаемых людей. Куда же поместили на историческом древе синантропа? Его, согласно сделанным датировкам, отнесли к среднему плейстоцену, приблизительно между 900 тыс. и 130 тыс. лет назад. Таким образом, верхняя граница его существования приближалась и, возможно, даже пересекалась с существованием людей современного типа.

При ближайшем рассмотрении, как пишет известный синолог и писатель Алексей Маслов, оказалось, что синантроп не так уж далёк от современных людей по своему развитию. Внешне он был, конечно, на наш взгляд, не очень привлекателен: обладал очень тяжёлыми надбровными дугами, сильно покатым лбом, то есть «на лицо» был страшно примитивен. Но при этом он был и поразительно «современен». Его объём мозга приближался к объёму мозга современного Homo sapiens. Если в среднем объём мозга синантропа составлял 1075 куб. см., то встречались отдельные особи, у которых этот показатель доходил до 1300 куб. см., что близко к современному человеку, который в среднем обладает мозгом в 1350 куб. см. То есть синантроп сочетал вполне современный мозг и примитивную внешность. Рост этих гоминидов преимущественно варьировался в пределах 150 – 160 см, вес за счёт плотного телосложения мог достигать 80 – 90 кг. Жили синантропы недолго и редко перешагивали 35-летний рубеж.

Их зубы также были вполне современными, хотя коренные и резцы – несколько шире, чем у нынешних людей, к тому же и кости конечностей практически не отличались от современных людей. Левая доля мозга Пекинских людей, где расположены двигательные центры правой стороны тела, была несколько больше по сравнению с правой долей. Следовательно, правая рука у синантропов была более развитой, чем левая. Кроме растительной пищи, они употребляли мясо животных. Синантропы обладали относительно развитой культурой общежития, изготавливали орудия труда и активно занимались собирательством. В их большой пещере Чжоукоудянь горел огонь, который они поддерживали неугасимым, насколько можно судить по отложениям, в течение сотен, а то и тысяч лет.

Любопытно, что наряду с советскими и европейскими реконструкциями облика синантропа, рисующего его если уж не полуобезьяной, то этаким дегенератом существуют реконструкции, сделанные китайскими специалистами. На них синантроп очень похож… на современного китайца. Разве что с сильно скошенным лбом, слегка выступающими челюстями и резко проступающими надбровными дугами. Большинство антропологов Поднебесной, в сущности, считает, что синантроп был «вполне китайцем». Так, патриарх китайской антропологии, человек, наряду с Пэй Вэньчжуном непосредственно обнаруживший синантропа, Цзя Ланьпо вообще не сомневается, что под Пекином были найдены не останки какой-то разновидности первобытного человека Homo erectus, что жил 500 – 400 тыс. лет назад, а «готовый» предок китайцев. «Пекинский человек уже начинает воплощать собой все характеристики «жёлтой расы»: вогнутая внутренность резцов, характерное основание носа и широкие скулы. Таким образом, Пекинский человек был предком современных китайцев».

Американский антрополог немецкого происхождения Франц Вейденрейх в своё время заострил внимание на том, что резцы синантропов имели характерную для монголоидов лопатообразную форму. Это позволило ему на международном конгрессе антропологов, проходившем в 1938 году в Копенгагене, заявить, что монголоиды и американские индейцы происходят непосредственно от синантропа. У синантропа имеются похожие на монголоидов лопатообразные резцы, а также ореховидные вздутия на язычной поверхности нижней челюсти. Таким образом, по мысли Вейденрейха, монголоиды ведут свой род независимо от других людей непосредственно от самого синантропа, жившего в Азии, то есть там, где сегодня и живут монголоиды. Тогда к точке зрения Вейденрейха примкнули многие антропологи, в том числе советские. В их числе были К. Кун, А. Тома, Г. Ф. Дебец, Г. П. Григорьев и другие. Они значительно дополнили аргументацию так называемого полицентризма, ныне также известного как теория мультирегионального антропогенеза, или приняли его, пусть и со многими оговорками.

Со временем учёные заострили внимание на том, что у современных монголоидов длинные кости конечностей не отличаются от длинных костей у европеоидов, как известно, ведущих свой род от кроманьонцев. У синантропов же длинные кости конечностей были очень толстыми и имели узкий мозговой канал. Таким образом, все люди имели единого предка – кроманьонца, и в давнем научном споре о происхождении человечества всё-таки правы моноцентристы. Однако ныне всё больше и больше исследователей всё больше и больше исследователей склоняются к тому, что азиатские находки вообще разрушают привычное представление о расообразовании. По сути, перед нами предстают не разные расы, имеющие единый исток (например, в Африке), но представители разных отрядов людей, которые развивались параллельно в разных местах и никогда не пересекались!

Синантроп отличался ещё одной особенностью – вдоль его черепа ото лба к затылку шёл мощный сагиттальный гребень, который можно было встретить у некоторых видов австралопитеков или у современных горилл. К этому гребню прикреплялись развитые жевательные мышцы. У обезьян они обычно прикрыты кожными складками, однако, как только существо поднимается на задние ноги, гребень начинает явно выделяться на голове. Как отмечает тот же Маслов, не поэтому ли многие древнекитайские изображения показывают великих мудрых предков и предшественников в виде странных созданий с рожками или гребнем на голове? Синантропы в силу своего развития вполне могли восприниматься в качестве «предков» и «мудрецов» последующими китайцами. К тому же явного вымирания синантропов как-то не прослеживается – они как будто растворяются в новом поколении человечества. Возможно, это происходило на фоне ряда геологических катастроф на территории Китая, после чего старое поколение синантропов перешло в разряд «предков» – теперь о них помнили и им поклонялись.

В Китае вообще делается немало интересных антропологических находок. Так, в провинции Хубэй, в уезде Юнсянь, в 1989-90 гг. были обнаружены два черепа, которые не только ещё больше запутали общую картину, но и общие представления о расселении древних людей. Тогда специалисты из Института культурных реликвий и археологии из города Ухань – столицы провинции Хубэй – под руководством Ли Тяньюаня идентифицировала их как Homo erectus и определили их возраст в 600 тыс. лет. В находке, казалось бы, не было ничего удивительного, но самое интересное, как это часто бывает, скрывалось в деталях.

Поразительным образом черепа из Юнсяня своими ещё более развитыми надбровными дугами повторяют находки на Яве, то есть оказались ближе к питекантропу, а не к пекинскому человеку. Но это оказалось не единственной неожиданностью: хотя по строению скул черепа эти близки к большинству китайских черепов, однако фасциальные измерения показали их поразительную близость к значительно более поздним черепам, обнаруженным в… Европе. Была установлена их поразительная близость к Homo heidelbergensis – Человеку гейдельбергскому, который предположительно дал начало сразу двум разновидностям Homo sapiens: людям современного вида и неандертальцам, вымершим порядка 30-40 тысяч лет назад.

В настоящее время антропологам известны и такие предшественники Пекинского человека как синантроп лантьянский из Центрального Китая (1,15 – 1,13 млн. лет) и ещё более древний синантроп из Данау (Юго-Западный Китай), живший 1,8 – 1,6 млн. лет назад. Так что китайские специалисты порой делают предположения, что китайской нации уже около миллиона лет, а то и более. А если учесть существование черепа Человека гейдельбергского из Юнсяня, то может и вовсе получиться, что Китай является древнейшей родиной не только монголоидной, но и европеоидной расы. Не факт, конечно, но не исключено.

Очень древняя Америка

В настоящее время принято считать, что первые люди в Америке появились в период последнего оледенения, которое привело к значительному понижению уровня мирового океана. Из Сибири в Новый свет они перешли по образовавшейся тогда перемычке, которую иногда называют Берингией – в честь ныне перекрывающего её Берингова пролива. Канадский ледяной пласт препятствовал их дальнейшему продвижению на юг. Лишь 12-10 тысяч лет назад первые переселенцы прошли по освободившемуся ото льда пространству на территорию современных США и двинулись далее на юг вплоть до Огненной Земли. Однако раскопки с применением самых современных археологических методов порой свидетельствуют, что люди в Америке появились намного раньше.

Одним из примеров таковых являются раскопки стоянки Тексас-Стрит близ Сан-Диего, проведённые американским антропологом Джорджем Ф. Картером в 1949 – 1957 годах. Тогда Джордж Ф. Картер заявил, что ему удалось обнаружить печи и грубые орудия из камня – так называемые эолиты, возраст которых оценивается в 80-90 тысяч лет и соответствует последнему межледниковому периоду. Критики только посмеялись над этими утверждениями, окрестив находки Картера «картефактами». Позже его имя было публично опорочено в гарвардском курсе по «Фантастической археологии». Тем не менее, Джордж Ф. Картер руководствовался чёткими критериями, позволяющими отличить найденные им каменные инструменты от обломков камней, которые обрели свою нынешнюю форму в результате воздействия природных сил. Специалисты по вопросам археологии каменного века, такие, как Джон Виттофт, высказывались в пользу обоснованности опороченных ортодоксами умозаключений Картера.

В 1973 году Джордж Ф. Картер предпринял более тщательные исследования в Тексас-Стрит, пригласив целый ряд археологов приехать и увидеть стоянку собственными глазами. Однако почти никто не откликнулся на его приглашение. По словам Картера, «Учёные из Университета Сан-Диего наотрез отказались даже взглянуть на проводившиеся у них под боком работы». Тем не менее, у Картера нашлись последователи. В семидесятых и восьмидесятых годах раскопками в районе Сан-Диего занялись Герберт Л. Миншалл и Джеймс Р. Мориарти. Ими, в частности, была найдена ещё одна стоянка – Бьюкенен-Каньон, датируемая возрастом свыше 60 тысяч лет. Там тоже были найдены примитивные каменные инструменты в виде обколотых с одной стороны булыжников.

В восьмидесятых годах к ним присоединись Брайан «ОК» Ривз, Джон Д. Поль и Джейсон У. Смит, исследовавшие плейстоценовые горизонты в Ла Хойя, Дель Мар, Тори Пайнс и Отей-Ривз. Они в числе прочего обнаружили и человеческие кости, которые были подвергнуты датировке на основе анализа так называемой рацемизации аминокислот. Этот метод был разработан Джеффри Л. Бадом и для разных образцов дал весьма любопытные результаты: 27, 28, 39, 44 и 46 тысяч лет. Однако позже эти кости были дополнительно подвергнуты общепринятому радиоуглеродному анализу, который определил их возраст всего в пять тысяч лет. Впрочем, не факт, что найденные там костные останки вроде скелета из Дель Мар имеют прямое или хотя бы косвенное отношение к стоянкам Тексас-Стрит и Бьюкенен-Каньон и найденным там эолитам. Так что вопрос о деятельности человека в плейстоцене в районе Сан-Диего до сих пор остаётся открытым.

Другое интересное открытие было сделано Томасом Ли, много лет проработавшем помощником хранителя отдела индейских древностей Национального музея Канады в Торонто. Летом 1951 года он участвовал в археологической экспедиции по провинции Онтарио. Во время обследования острова Манитулин на озере Гурон он обнаружил у его восточной окраины, неподалёку от ныне существующей деревушки Шегианда, свидетельства древнего человеческого поселения. Он стал проводить на этом месте раскопки. Ли удалось извлечь из земли десятки каменных орудий, которые, судя по всему, были изготовлены народом, обладавшим высоким уровнем технического развития. Вдохновлённый этими находками, он продолжал тщательно раскапывать поселение вплоть до 1955 года. Проблема, однако, была в том, что найденные им орудия были много древнее возраста в 10 тысяч лет.

Сам Томас Ли относил их к межледниковому времени. Чтобы убедиться в том, что его датировка верна, учёный обратился за советом к целому ряду геологов. Они на основании изучения пласта, в котором были найдены эти орудия, и имеющихся у них в наличии данных по истории Северной Америки эпохи ледникового периода, установили, что возраст каменных инструментов насчитывал, по крайней мере, 65 тысяч лет, а быть может, и гораздо больше – возможно, до 125 тысяч лет. На месте раскопок побывало от сорока до пятидесяти или даже целая сотня геологов, и они были единодушны в своих оценках. Четверо наиболее маститых очень осторожно и дипломатично определили их возраст в как минимум 30 тысяч лет. Тем не менее, археологи и антропологи подбили факты под господствующую теорию, и ныне стоянку Шегианда принято датировать возрастом в 9500 лет. По этому поводу Ли с горечью написал: «Мои открытия нужно было загубить. Их и загубили!»

Начиная с 1964 года в пустыне Моджэв, штат Калифорния, столь авторитетный учёный как Луис Лики провёл раскопки стоянки Калико. Она расположена недалеко от берега ныне исчезнувшего озера Мэникс, существовавшего в эпоху плейстоцена. В результате раскопок, длившихся восемнадцать лет и проводившихся под непосредственным руководством Рут Д. Симпсон, с различных геологических уровней было поднято 11 400 эолитоподобных артефактов. Самый древний «эолитоносный» слой имел возраст 200 тысяч лет. Определено это было при помощи урано-изотопного метода.

Поддержка подлинности орудий из Калико пришла в 1982 году из Бразилии, когда Мария Бертран обнаружила в штате Баиа серию пещер с наскальными рисунками. В 1985 году в пещере Тока-да-Эсперанса начались раскопки, в результате которых были обнаружены каменные инструменты грубой работы и находившиеся рядом с ними кости млекопитающих периода плейстоцена. Обследования найденных костей радиоизотопным методом показали, что их возраст составляет около 200 тысяч лет. Возраст же самых старых костей и вовсе достигал 295 тысяч лет.

Ранее, в шестидесятых годах, много шума наделали находки в Уэйатлако, в 75 милях от Мехико. Там были найдены искусно выполненные каменные орудия, соперничающие по своему исполнению с лучшими образцами кроманьонской культуры в Европе. Эти артефакты имели одно свойство, которое не могло не вызвать дискуссию. Дело в том, что группа геологов, которые проводили изыскания в интересах Геологической инспекции США, определили, что возраст находок составляет 250 тысяч лет. В эту группу входили Гарольд Мэлд, Вирджиния Стин-Макинтайр и Роальд Фрайкселл. Для датировки они применяли четыре метода: 1) урановый метод; 2) определение возраста на основе анализа следов ядерного распада; 3) тефра-гидратационный метод; 4) изучение геологической эрозии. Так что всё было сделано в высшей мере скрупулёзно.

Мало того, ещё в 1912 – 1914 годах в Аргентине, на побережье к югу от Буэнос-Айреса, Флорентино Амегино, серьёзный геолог с мировым именем, обнаружил грубо обработанные кремневые орудия, надрезанные и обожжённые кости, следы древних костров – всё в ненарушенных скальных породах возрастом примерно в 3,5 миллиона лет. Там же он нашёл шейный позвонок, который сам посчитал принадлежавшим кому-то из предков человека, но знаменитый антрополог Горчичка определил в нём человеческий. Продолживший раскопки Карлос Амегино, родной брат Флорентино, помимо каменных орудий обнаружил в высшей мере любопытную вещь: бедренную кость токсодонта (вымершего животного вроде носорога), в которой накрепко застрял каменный наконечник метательного орудия.

Вполне в унисон с открытиями братьев Амегино звучит открытие, сделанное всего несколько лет назад на юге Мексики Сильвией Гонзалес и её коллегами из Ливерпульского Университета Джона Мура. Ей удалось обнаружить в туфе человеческий след. Англичане по аргону и палеомагнитным способом датировали его в 1,3 миллиона лет. Ситуация вновь сложилась скандальная. Человек умелый и человек прямоходящий, вполне вписывающиеся в этот возраст, в Америке, согласно представлениям современной науки, никогда не жили. Но этого мало – найденный след наиболее похож на след человека современного типа, возраст которого миллионами лет исчисляться ну никак не должен. Ни в Африке, ни в Евразии, ни в Америке.

Но и этим парадоксы, связанные со временем существования человека в Америке, не исчерпываются. Ведь исследователи-альтернативщики в своих суждениях идут ещё дальше. Многим, наверное, известен писатель, президент Общества по изучению тайн и загадок Земли, кандидат геолого-минералогических наук Александр Колтыпин. Так вот, он предполагает, что мегалитические сооружения в Куско, Саксауамане и Тиагуанако, подобно аналогичным колоссам в других частях света, были построены как минимум 5 – 7 миллионов лет назад, на рубеже миоцена и плиоцена, а скорее всего даже 17 миллионов лет назад – на рубеже раннего и среднего миоцена. В своих рассуждениях он исходит из того, что во время катастрофы, погубившей цивилизацию, которая эти сооружения создала, происходили ужасающих масштабов тектонические подвижки. Достаточно вспомнить то, что озеро Титикака, на берегу которого стоит Тиагуанако, имеет солёную океаническую воду, то есть вознеслось на высоту 3812 метров над уровнем моря в результате тектонических подвижек. Землетрясений такой силы обозримая история человечества попросту не знает, ближайшее, известное науке как мессинское, произошло как раз 5 – 7 миллионов лет назад. Звучит это всё, разумеется, крайне фантастично, но кто знает, кто знает…

Доггерленд: страна под водами Северного моря

В Северном море, примерно в сотне километров от побережья Великобритании, расположена большая песчаная отмель, известная под названием Доггер-банка. Её площадь достигает 17 600 кв. км., максимальная протяжённость с севера на юг – 260 км, с запада на восток – 95 км. Глубина моря в районе отмели колеблется от 15 до 36 метров, что примерно на 20 метров мельче, чем в окружающих её водах. Доггер-банка буквально кишит рыбой, особенно много там сельди и трески. Рыбаки промышляют их там многие столетия. Однако лишь недавно стало известно, что в совсем уж незапамятные времена в тех местах располагалось сердце плодородной низменной земли, на которой паслись мамонты, туры и прочая дичь помельче.

Несколько однообразные будни рыбаков в этих местах многие годы развеивали разве что разворачивающиеся в кои то веки раз в водах Доггер-банки флотские сражения. Первое из них произошло 5 августа 1781 года в ходе Четвёртой англо-голландской войны. Английские и голландские корабли несколько часов почём зря палили друг в друга, но битва закончилась вничью. Впрочем, заявившие о своей победе голландцы после этого больше не решались выпускать свои корабли из баз на морской простор. 21 октября 1904 года, следовавшие на Дальний Восток русские корабли в хмурую, туманную погоду обстреляли здесь британские рыболовные суда, по ошибке приняв их за японские миноносцы. Хотя и здесь есть своя закавыка: некоторые историки считают, что миноносцы там всё-таки были, но не японские, а английские, замаскированные под японские, то есть имела место явная провокация. 24 января 1915 года в водах Доггер-банки вновь заговорили корабельные пушки – здесь сразились британская и германская эскадры. Верх взяли англичане.

С тех пор, как голландские рыбаки полтора столетия назад начали использовать донные тралы, в водах Доггер-банки стали происходить и другие, не менее интересные, но куда более мирные события. Увешанные тяжёлыми грузилами сети рыбаки поднимали на борт полными палтуса, камбалы и других придонных рыб. Но иногда вместе с рыбой на палубу с грохотом вываливался то огромный бивень, то рог тура, шерстистого носорога или другого вымершего животного. Рыбаков тревожили эти знаки, свидетельствовавшие в пользу того, что когда-то мир был совсем не таким, как сейчас. То, что не поддавалось объяснению, они не без суеверного страха выбрасывали обратно в море.

В 1931 году в районе Доггер-банки произошло землетрясение магнитудой 6,1 балла по шкале Рихтера – сильнейшее из когда-либо зарегистрированных в Великобритании. В том же году моряки британского рыболовецкого траулера «Колинда» вытащили со дна Северного моря вместе с сетями глыбу торфа. Когда одни из моряков разрубил её лопатой, внутри был обнаружен костяной гарпун длиной чуть более 21 см, изготовленный из оленьего рога. Сойдя на берег, бравый шкипер Пилгрим Локвуд отправил находку в музей в Норидже. Там гарпун датировали периодом мезолита – от 4000 до 10 000 лет назад.

Уже в семидесятых годах предприимчивый любитель-палеонтолог Дик Мол договорился с промышлявшими в Северном море рыбаками, чтобы они передавали ему поднятые со дна ископаемые предметы и записывали, в каком месте они были найдены. В итоге в распоряжении исследователя оказалось более сотни различных артефактов: кости древних животных и сделанные человеком орудия из камня, кости и рога, в том числе каменный топор, украшенный зигзагообразным орнаментом. В 1985 году один из моряков и вовсе принёс хорошо сохранившуюся нижнюю челюсть человека с сильно стёртыми зубами. Как выяснилось, эта поднятая с морского дна кость имеет возраст 9 500 лет. Координаты точек, где были сделаны находки, группировались на юге Северного моря.

Когда в конце ХХ века на шельфе Северного моря началась масштабная разведка запасов нефти, дотоле разрозненная мозаика начала складываться в нечто целостное. Работавшие в интересах нефтедобывающих компаний водолазы помогли археологам открыть тайну «Британской Атлантиды» – обширного континентального массива, некогда простиравшегося от Шотландии до Голландии и Дании и однажды навсегда поглощённого Северным морем.

История этой исчезнувшей суши, которую археолог Брайони Коулз назвала Доггерленд, начинается со времён окончания последнего ледникового периода. 18 000 лет назад уровень моря был на 120 – 130 метров ниже современного, и Великобритания ещё не была островом, а представляла собой безлюдный выступ на северо-западе Европы. Вслед за отступавшим ледником огромные стада оленей, туров и кабанов продвигались к северу и западу, а следом за ними шли первобытные охотники. Покинув возвышенности континентальной Европы, они вышли на широкую низменность с невысокими песчаными холмами, лесистыми долинами, многочисленными озёрами и болотами. Эта обильная дичью земля была настоящим раем для охотников.

К настоящему времени учёными сделано несколько реконструкций облика Доггерленда, его цифровые и бумажные карты. В те незапамятные времена Темза, Маас, Шельда и Рейн соединялись в одну большую реку, которая текла на север по этим низинным землям, в конечном итоге впадая в Атлантику. Многочисленные озёра, болота, лагуны и берег моря служили приютом для многих десятков тысяч водоплавающих птиц. Крутые берега большой реки поросли берёзами и сосной, и там жили люди, промышлявшие охотой, рыбной ловлей и собирательством. Пищи хватало на всех: реки и озёра изобиловали рыбой, по склонам холмов и речным долинам бродили стада оленей, туров и мамонтов, а в тростниках на мелководьях гнездились бесчисленные птицы.

Учёные предполагают, что население Доггерленда в период наибольшего расцвета составляло многие тысячи человек. Об этом говорят найденные на дне Северного моря сотни каменных инструментов, гарпунов, человеческих костей. Археологам удалось найти на морском дне даже вертикально поставленные каменные столбы, подобные тем древним памятникам, что сохраняются во многих местах Великобритании. Камни эти свидетельствуют о наличии у первобытных жителей Доггерленда некой системы религиозных верований.

Дальнейшее отступление ледника вызывало климатические изменения, которые вели к неуклонному повышению уровня моря. Доггерленд медленно, но неуклонно уходил под воду, его береговая линия сжималась всё больше и больше. Наконец, наступило время, когда перед жителями Доггерленда встала проблема переселения: их страна превратилась в низменный, болотистый остров. Хотя к этому времени они научились ладить с океаном, став умелыми мореходами, основной массе пришлось отступить на запад – в Британию.

С годами на Доггерленд обрушивались всё новые несчастья. Примерно 8 200 лет назад из гигантского ледникового озера, располагавшегося в Северной Америке, в Атлантику прорвалась огромная масса воды, ставшей причиной скачкообразного роста уровня моря. При этом циркуляция воды в северной части Атлантического океана нарушилась, произошло резкое падение её температуры, и на Доггерленд обрушились леденящие ветра. Примерно тогда же, между 6200 и 6000 годами до н. э., неподалёку от Норвегии произошло сильное землетрясение, результатом которого стал гигантский подводный оползень, именуемый оползнем Стуррега.

Оползень сошёл под водой, на границе континентального шельфа, примерно в 100 километрах к северо-западу от побережья Норвегии. Он вызвал катастрофическое цунами на севере Атлантики, достигшее даже побережья Гренландии. Высота волны, обрушившейся на берега Доггерленда, достигала восьми метров, максимальные же высоты этого уходящего под воду массива суши к тому времени составляли всего 5 – 10 метров. Немногочисленные обитатели Доггерленда были застигнуты врасплох. В течение нескольких минут многие километры береговой линии исчезли под водой, селения рыбаков и охотников были смыты волной, охотничьи угодья засыпаны тысячами тонн песка и ила. Катастрофа, как установили учёные, произошла поздней осенью. Если кто-то из местных жителей и уцелел в этом ужасающем катаклизме, оставаться на опустевшем острове не имело никакого смысла – всех их могла ждать только смерть от голода приближающейся зимой.

Размытый гигантской волной Доггерленд продолжал медленно погружаться в море, и по прошествии ещё двух тысяч лет на его месте осталась только обширная отмель, покрытая водами Северного моря.

Металлургия древних: анатолийские находки

В большинстве своём наши современники склонны полагать, что металлургия возникла во времена Древнего Египта и Шумера, где-то в III тысячелетии до нашей эры. Однако историческая наука ныне оперирует совсем другими датами, вплоть до X тысячелетия до нашей эры. Находок за последние годы было сделано немало, и школьные учебники почему-то попросту не поспевают за ними.

В шестидесятых годах прошлого века главной сенсацией в мире археологии стали раскопки холма Чатал-Гуюк в Южной Анатолии, примерно в 50 километрах от современного турецкого города Конья. Раскопки там вели сотрудники школы Британского археологического института в Анкаре во главе с доктором Джеймсом Меллартом. Длились они всего три полевых сезона, с 1961 по 1963 годы, но дали очень богатую коллекцию находок. В 1993 году после тридцатилетнего перерыва раскопки возобновились и длятся по сей день.

Занимая площадь в 12-13 гектаров, из которых к настоящему времени раскопано едва 0,5 гектара, Чатал-Гуюк является самым большим неолитическим поселением Ближнего Востока из известных. Не случайно на страницах научных журналов развернулась оживлённая дискуссия, можно ли считать его неолитическим городом, ведь до обнаружения этого памятника древности считалось, что города – как места компактного проживания большого количества людей – появились на тысячелетия позже. Даже самые «современные» находки, сделанные в толщах этого холма, датируются 5700 – 5400 гг. до н. э. Другие на тысячу и более лет древнее.

Жители Чатал-Гуюка занимались не только охотой и собирательством. Они уже знали 14 видов культурных растений. Среди них три вида пшеницы, несколько видов ячменя, горох и виноград. Здесь также найдены семена декоративных комнатных растений, украшавших древние жилища. Жители поселения занимались и скотоводством. По найденным в ходе раскопок останкам учёные установили, что в составе стада был и крупный, и мелкий рогатый скот: коровы, козы, овцы. Орудия труда и оружие жители Чатал-Гуюка делали преимущественно из обсидиана, и не только использовали сами, но и обменивали у соседних племён на морепродукты, раковины моллюсков и кремень. Но больше всего археологов удивило то, что в культурном слое Чатал-Гуюка был найден целый набор изделий из меди.

Сенсационным стало открытие изделий из меди в погребениях IX горизонта памятника, датируемых рубежом VII и VI тысячелетий до н. э. Это были украшения – бусы и трубчатые пронизки, прикреплённые к краю женской одежды. В более поздних напластованиях, связанных с VI тыс. до н. э., появились мелкие шильца, проколки, кусочки медной руды. Они дошли до археологов в сильно повреждённом от окисления виде и поначалу не привлекли к себе большого внимания. Мелларт полагал, что все эти предметы были изготовлены ковкой из самородной меди, но это всего лишь гипотеза, не проверенная с помощью специальных химико-технологических исследований, пусть и гипотеза весьма вероятная. Тем не менее, швейцарский археолог Питтиони исследовал микроскопические кусочки медной руды, извлечённой из домов Чатал-Гуюка, и обнаружил в одном из них спёкшиеся шлаковые скопления. По его заключению, такого рода шлак мог быть получен только при преднамеренной плавке меди из окисленных рудных минералов.

В древнем поселении также были обнаружены бусины и привески из свинца. Самородки свинца в природе крайне редки и притом очень малы. Поэтому и в древности металлический свинец мог получаться лишь восстановительной плавкой галенита.

Чатал-Гуюку не суждено было долго оставаться уникальным местом, связанным с древнейшими находками изделий из металла. Уже в 1964 году американский археолог Р. Брейвуд и турецкая исследовательница Г. Кемпбелл обнаружили ещё одно древнее поселение Чаеню-тепези в 40 километрах к северо-западу от турецкого города Диярбакыр у подножия гор Тавра. «Всеобщая история химии» п/р Ю. Соловьёва сообщает об этом следующее: «Самым древним свидетельством использования человеком металла служат находки в докерамическом неолитическом поселении на холме Чайеню-тепези в Юго-Восточной Анатолии (в верховьях реки Тигр). Металлические изделия были найдены в напластованиях холма, возраст которых по радиоуглероду составляет 9200±200 и 8750±250 лет до нашей эры. Это были проволочные булавки, четырёхгранное шило, свёрла, бусы и их «полуфабрикаты» из меди, а также не просверленные, но хорошо обработанные бусы. Кроме металлических бус, там же были найдены и малахитовые бусы. Было высказано предположение, что все металлические предметы были изготовлены из самородной меди. Однако спектральный анализ шила показал содержание около 0,8 % мышьяка, что вносит определённые сомнения о самородном происхождении меди. Остальные же предметы анализированы не были».

Холм Чайеню-тепези находится всего в 20 километрах от Эргани Маден – широко известного в древности месторождения самородной меди и малахита, не утратившего своего значения и в наши дни. Вероятно, именно оттуда жители поселения черпали сырьё для своих медных изделий. Отечественный исследователь Андрей Скляров обращает внимание на то, что территория месторождения Эргани Маден изобилует скоплениями медных шлаков, но определить, к какому периоду они относятся, невозможно, так как месторождение эксплуатировалось вплоть до раннеассирийского периода. Специалистам также известно, что в окрестностях Эргани Маден есть ещё и ряд малых месторождений медных минералов, жилы которых содержат борнит, малахит, азурит и халькопирит.

Содержание мышьяка в количестве всего 0,5 % считается у металлургов границей между бронзой, полученной плавкой руды, содержащей естественные примеси мышьяка, и искусственно легированной бронзой – то есть бронзой, полученной путём плавки смеси медной и мышьяковистой руд. Так что, помимо наличия поблизости подходящего месторождения медных минералов, ещё и результат анализа упомянутого шила свидетельствует в пользу того, что жители Чайеню-тепези не только умели выплавлять медь как таковую, а делали самую настоящую мышьяковистую бронзу, существенно более прочную, чем простая медь.

Развитую практику легирования меди мышьяком демонстрируют и находки в Арслантепе-Малатья – ещё одном древнем поселении на территории Турции в районе Среднего Евфрата. Хотя они и официально датируются несколько более поздним временем – начиная с конца IV тыс. до н. э. Здесь в слоях позднего неолита и раннего бронзового века были найдены сотни металлических находок, скопления руды, металлургических шлаков, каменных кувалд для дробления руды, фрагментов тиглей и литейных форм. Находки сконцентрированы на обширном производственном участке. Анализ руды и металла из Арслантепе указывают, что использовались разные рудные источники, причём некоторые из них находились отнюдь не близко.

Найденные там наконечники копий содержали 2,5–3 % мышьяка, а мечи – 4,5–5 % Мышьяк фиксировался и в найденных там рудах. Встречены были и минералы с повышенным содержанием сурьмы и никеля. Содержание мышьяка в ряде бронзовых изделий достигало 3–10 %, чего явно невозможно добиться без искусственных добавок минералов с мышьяком. Всё это указывает на плавку медно-мышьяковых минералов и легирование подобными минералами плавок иных руд.

В пользу знакомства жителей Анатолийского полуострова с металлами ещё в глубокой древности Андрей Скляров приводит ещё один любопытный аргумент. В 1994 году начались раскопки находящегося в 15 километрах от турецкого города Урфа холма Гёбекли-тепе. Находки дали сенсационные результаты: ещё в XI–X тыс. до н. э. жители находящегося здесь древнего поселения знали земледелие и занимались мегалитическим каменным строительством. Для строительства этого они использовали большие каменные блоки. Вес некоторых из них достигал 50 тонн. При этом на столбах-мегалитах найдены выпуклые барельефы. Для того, чтобы их сделать, нужно было снять на соответствующую глубину материал по всей остальной площади поверхности столба. Эта непростая даже для наших дней работа явно требовала металлических инструментов. И вряд ли для этого опять же могла сгодиться чистая медь. Речь вновь должна идти скорее всего о бронзе.

Неолитические храмы Мальты

Мальту по праву считают одним из самых богатых мегалитическими памятниками регионов мира. На Мальтийском архипелаге довольно компактно расположен целый ряд величайших доисторических храмов эпохи нового каменного века. По оценкам многих специалистов, они могут быть признаны самыми древними мегалитическими постройками в Европе.

Мегалиты Мальтийского архипелага известны уже много столетий. Когда ещё в Средние века начиналось исследование некоторых участков, землекопы считали, что храмы эти были установлены расой гигантов в допотопные времена. Подобные свидетельства, например, содержит отчёт, изданный в Лионе в 1536 году. Более же или менее профессиональные в современном смысле слова археологи появились на Мальте в 1816-26 годах. Да и то профессионализм их можно признать лишь условным. Так, они составили детальный план комплекса Джгантия, но при этом, расчищая его от земли, весь грунт попросту выбросили, совершенно не задумываясь, что он может содержать много ценных артефактов.

Местная мифология тоже связывала строительство мегалитов с великанами. Одна из бытовавших на острове Гоцо легенд увязывала возникновение правивших на Мальте династий с великанами. Якобы в стародавние времена где-то на континентальных берегах некая великанша жила себе счастливо в лесу со своими сыном и дочерью, но однажды приплыли чужестранцы и украли её детей. Великанша бросилась в море и вскоре догнала лодку. Ухватившись за её борт, она потянула лодку на себя, но один из похитителей взял топор и отсёк ей обе руки. Великанша утонула, а лодка в конечном итоге достигла Мальтийских островов. Спустя годы дочь великанши вышла замуж на острове Гоцо, а сын женился на Мальте. Так и зародились первые династии.

Современная же наука считает, что первые поселенцы прибыли на Мальтийский архипелаг в VI – V тысячелетии до н. э. По поводу того, почему люди не появились на этих островах ещё в мезолите и палеолите учёные откровенно недоумевают: ведь тогда Мальта соединялась с Сицилией широким перешейком, а до того имелся и перешеек, связывающий её с африканским берегом, то есть через архипелаг проходил сухопутный мост, соединяющий два континента. Впрочем, причина появления людей на Мальтийских островах тоже малопонятна, ведь там нет рек, нет нормальных условий для занятия сельским хозяйством.

Сами же мегалитические храмы в XIX и начале ХХ века историческая наука упорно относила к памятникам финикийской культуры. Лишь с появлением новых методов датировки выяснилось, что их начали строить ещё около 3800 года до н. э., задолго до строительства первых пирамид в Египте (если, конечно, придерживаться принятых в академической науке датировок). Вплоть до открытия Гёбекли-Тепе в Турции мальтийские памятники считали древнейшими каменными храмами в мире. Ныне же учёные спорят, как зародилась на Мальте культура подобных построек, была ли она привнесена на острова с Востока или же создана местными жителями.

Самым древним считается святилище Джгантия (Гигантское) или, как его ещё называют, Башни Гигантов на острове Гоцо. Возведено оно на холме высотой 115 метров и хорошо видно издалёка. Святилище действительно похоже на две массивных и приземистых, высотой порядка шести метров башни. Впрочем, это всё-таки не башни, а самые настоящие храмы. Старший («южный») храм состоит из пяти полукруглых апсид, которые располагаются вокруг внутреннего двора в виде трилистника. В некоторых апсидах, то есть пониженных выступах, «южного» и в одной из апсид «северного» храма ещё можно проследить, где находились алтари. Масса некоторых известняковых блоков, из которых сооружены стены святилища, превышает 50 тонн. Глыбы были скреплены чем-то вроде раствора. В некоторых местах сохранились следы красной краски. В древнейших культах этому цвету приписывали магическую силу – он мог знаменовать возрождение, возвращение к жизни. В святилище обнаружен фрагмент женской статуи высотой порядка 2,5 метра. Это – единственная крупная скульптура, найденная на Мальтийских островах. Во всех остальных неолитических храмах обнаружены лишь небольшие статуэтки высотой 10-20 сантиметров. По мнению некоторых исследователей, Джгантия была своего рода «Ватиканом» каменного века – центром всей духовной и светской жизни мальтийской цивилизации. Помимо Башен Гигантов на Мальте есть и другие мегалитические храмы: Мнайдра, Скорба, Таршин, Та’Хаджрат, Хаджар-Ким. Всего их 28.

Историкам мало что известно о людях, создавших эту мегалитическую культуру. Вряд ли можно твёрдо говорить, кем они были, каким богам поклонялись, какие празднества совершались в стенах их святилищ. Большинство специалистов, однако, считает, что здешние храмы были посвящены богине, которая в античную эпоху была известна под именем Магна Матер – Великой Матери. В пользу этого свидетельствуют и археологические находки.

В 1914 году, во время пахоты, были случайно обнаружены каменные глыбы святилища Таршин, давно скрывавшиеся в земле. Директор Национального музея Фемистокл Заммит уже после беглого осмотра местности счёл необходимым приступить к раскопкам. За шесть лет археологических работ здесь были найдены четыре соединённых между собой храма. В почве обнаружили бесчисленные статуэтки, в том числе две полуметровые скульптуры Жирных Леди, как их называют на Западе, или Мальтийских Венер, как их более благозвучно называют у нас. Плиты храмов украшены рельефами, изображающими свиней, коров, коз, обрамлённых абстрактными узорами. Часто встречаются изображения спиралей – считалось, что они символизируют всевидящие очи Великой Матери. Раскопки показали, что на алтарях приносились в жертву животные. Самое древнее из святилищ комплекса сооружено около 3250 г. до н. э. При постройке храмов использовались глыбы известняка весом до 20 тонн. Передвигали их с помощью каменных валиков – их останки были найдены близ одного из храмов.

На юго-восточной окраине столицы Мальты города Валетты расположено подземное святилище Хал-Сафлиени, датируемое периодом 3800 – 2500 гг. до н. э. Там к раскопкам в 1902 году приступил «отец мальтийской археологии», иезуит Эммануэль Магри, а после его смерти продолжил Фемистокл Заммит. Вскоре были обнаружены огромные катакомбы: 34 зала, расположенных на трёх уровнях. В катакомбах этих покоились останки более 7000 человек. Кое-где на сводах проступали орнаменты, прежде всего спирали, расцвеченные красной краской. Теперь известно, что этот комплекс служил одновременно и некрополем, и храмом. Общая разведанная площадь святилища составляет около 500 квадратных метров, но не исключено, что катакомбы простираются под всей Валеттой. Что за сцены разыгрывались в этих подземных залах неизвестно. Возможно, здесь исцеляли больных и посвящали молодых женщин в оракулы и жрицы богини плодородия. А возможно, взывали к мрачным богам подземного мира и творили некие обряды над телами умерших.

Неизвестно, сколько доисторических храмов Мальты ныне находятся под водой. Хуберт Зайтлмейер в 1999 году сообщил, что обнаружил подземный храм в одной миле от мальтийской береговой линии. Им была организована подводная экспедиция в береговой зоне Слиема. Сделанные её участниками находки некоторые учёные признали фрагментами мегалитического храма. Ранее, в 1993 году военнослужащий по фамилии Сциклуна обнаружил подобный участок в 2,5 км от берега на глубине не более восьми метров.

Известно, что развитая мегалитическая структура существовала внутри Большой гавани Валетты, у основания форта Сент-Анжело. Жан Квинтинус в 1536 году писал, что этот храм охватывал «большую часть гавани и выходил далеко в море». В 1606 году Мегайсер всё ещё мог видеть, что сооружение это было построено из «прямоугольных блоков невероятных размеров». В настоящее время известно, что уровень моря в 5000 г. до н. э. был по меньшей мере на 15 метров ниже, чем сейчас. К 2500 г. до н. э. он уже повысился почти на 10 метров. Так что море может скрывать многое.

Интересно и то, что столь любимую местными жителями фантастичную тему великанов, очень даже может быть, не следует окончательно списывать со счетов. Не так уж давно врач Антон Мифсуд заявил, что на Гоцо местный рабочий, раскапывая фундамент какого-то здания, нашёл гигантские человеческие останки. Рабочий этот почему-то скрыл свою находку, но, по его словам, 4000 – 6000 лет назад человек ростом 2,64 м был вертикально похоронен в земле. Хотя непонятно, зачем рабочему понадобилось скрывать свою находку.

Как бы то ни было, около 2500 г. до н. э. строительство храмов на Мальте прекратилось. Возможно, причиной гибели этой мегалитической цивилизации послужила длительная засуха или истощение пахотной земли. Другие исследователи полагают, что в середине III тыс. до н. э. на Мальту вторглись воинственные племена, вооружённые самым мощным по тому времени медным оружием. Они захватили эти блаженные «острова великих магов, целителей и провидцев», как назвал Древнюю Мальту один историк. Культура, процветавшая много веков, была уничтожена практически в одночасье.

Греческие пирамиды: сенсация наших дней

Мы привыкли считать родиной пирамид Древний Египет и Мезоамерику, а также в меньшей степени Китай. Но, оказывается, пирамиды строили в куда большем количестве стран, в том числе – в Древней Греции. Учёные говорят, что на территории Греции обнаружено как минимум восемь пирамид. Порой же ведут речь о 16 и даже 26 греческих пирамидах. Но наиболее известны три из них, находящиеся на полуострове Пелопоннес, в Южной Греции. Одна расположена примерно в четырёх километрах от Аргоса, близ деревушки Хелленико; вторая – неподалёку от деревни Лигурия, поблизости от Эпидавра; третья находится приблизительно на полпути между двумя первыми, в Даланамаре, и сохранилась хуже остальных.

Дотоле преданные забвению, греческие пирамиды оказались в центре внимания историков и археологов в середине девяностых годов прошлого века. Зато едва начались их исследования, как целый ряд научных работников поспешил объявить их «прототипами» пирамид египетских. Немедленно столь сногсшибательное утверждение стало рассматриваться ими как неопровержимое доказательство, опровергающее «устойчивые заблуждения, которые, увы, многие разделяют, будто цивилизация начиналась на Востоке». Афинская академия и Эдинбургский университет даже поспешно объявили о том, что «идея пирамид» пришла в Египет из Греции.

Пирамида в Хелленико хоть и оцеплена оградой, но ворота всегда раскрыты нараспашку. Какая-либо охрана отсутствует. Так что желающие ознакомиться с ней вплотную всегда имеют возможность подойти к ней и даже залезть вовнутрь, ибо в отличие от египетских пирамид, она полая внутри. Наземные контуры объекта представляют собой параллелограмм со следующими размерами: большие стороны – 12,58 и 14,70 м, меньшие – 8,62 и 8,61 м. Вход выполнен в микенском, конусном стиле и находится на восточной стороне, как и у всех античных храмов, включая знаменитый Парфенон. Как видите, на фоне египетских и американских пирамид сооружение в Хелленико выглядит весьма скромным по размерам, что легко объясняет долгое пренебрежение к нему и подобным со стороны научного мира.

Среди историков античности эту пирамиду упоминал Павсаний (II в. до н. э.). Он утверждал, что её построили Акрисий и его брат Пройт, согласно преданию, враждовавшие ещё в чреве матери. Акрисий был царём Аргоса и дедом знаменитого героя Персея, которому было предсказано, что он родится и проведёт первые годы рядом с пирамидой, после чего отправится в Африку, в Эфиопию. Вот что, собственно, сообщал Павсаний: «На пути из Аргоса в Эпидавр по правую сторону имеется здание, очень похожее на пирамиду… Здесь состоялась битва за трон между Пройтом и Акрисием; говорят, что их спор завершился вничью… Для тех, кто погиб в этом сражении, была построена общая усыпальница».

Так что же должно было случиться, чтобы эта маленькая пирамида-усыпальница вдруг оказалась в центре внимания учёных? Дело в том, что в феврале 1995 года возглавлявший в то время Афинскую академию Перикл Теохарис объявил результаты двухлетних исследования её и лигурийской пирамиды. Выяснилось, что пирамида в Хелленико была сооружена около 2720 года до н. э., плюс-минус 580 лет. То есть она на сто лет старше ступенчатой пирамиды Джосера – первой из пирамид Древнего Египта. Согласно же недавно открытому методу определения хронологии того или иного древнего объекта по следам воздействия солнца на каменные блоки в тех частях, где сохранились следы вырубки из породы, она ещё старше. Этот метод определяет дату возведения пирамиды в Хелленико не позднее 3000 г. до н. э., возможно вплоть до 3500 г. до н. э. Лигурийская же пирамида датируется приблизительно 2100 г. до н. э. с погрешностью в ту или иную сторону в 600 лет. Первоначально размеры этого сооружения составляли 14Х12 метров, но сейчас от него мало что осталось.

Ещё одна древнегреческая пирамида – это гробница Амфиона, которая сооружена из холма, превращённого в ступенчатую пирамиду. Холм этот напрямую связан с историей основания города Фивы. Хоть одни греческие мифы отдают честь основания этого города Кадму, в других основателем Фив называется Амфион, сын Зевса и Антиопы, воспитанный простым пастухом вместе с братом-близнецом Зетом. Согласно легенде, Амфион славился как музыкант. Научившись музыке у лидийцев, он к четырём струнам лиры добавил ещё три. Во время строительства Фив камни сами двигались под звуки лиры Амфиона, которую ему подарил Гермес. По утверждению же некоего египтянина, камни приходили на песни Амфиона.

История братьев оставалась простой легендой, пока археологи не обнаружили в недрах холма Амфиона широко разветвлённую систему тоннелей и подземных помещений, одно из которых вполне могло быть могилой братьев. Раскопки проводились в 1971-73 гг. под руководством известного археолога Теодороса Спиропулоса. Он пришёл к заключению, что гробница Амфиона представляет собой единственное в греческой культуре строение в форме ступенчатой пирамиды, то есть является явной аномалией для этой цивилизации. Спиропулос определил возраст гробницы Амфиона в 2500 – 2000 гг. до н. э. Мало того, в пирамиде были найдены четыре золотые подвески в форме лилий, увенчанные растениями, напоминающими папирус, а это можно классифицировать как типично египетский мотив.

Надо сказать, что связи Древней Греции и Древнего Египта были весьма широкими. Так, критяне вели морскую торговлю с целым рядом стран. В Египте они выменивали слоновую кость на керамику и ювелирные изделия собственного изготовления. Вероятно, вывозили они и оливковое масло. На Крите тоже часто находят египетские изделия и заимствования некоторых художественных идей, например, мотива цветка лотоса, который схематизировали критские вазописцы. На обильный медью Кипр критяне везли расписную керамику и металлические изделия. Критские корабли посещали некоторые порты Восточного Средиземноморья, такие как Библ и Угарит. Отсюда изделия критян проникали далеко вглубь Азии. Уже в XVIII в. до н. э. чиновники в царстве Мари на среднем Евфрате отмечали в списках царского имущества особо ценимые мечи критян – «каптару».

Спиропулос убеждён, что строители данной ступенчатой пирамиды близ Фив свои навыки заимствовали именно в Египте. Её соорудили в те времена, когда греки или же племена, жившие на территории Греции, не строили подобных гробниц, и для них типичным было сожжение своих умерших с помещением праха в погребальную урну, над которой насыпался небольшой могильный холм. Археолог предположил, что и сами Зет и Амфион были египетскими колонистами. Когда в 1972 году он впервые выдвинул это предположение в статье «Египетская колонизация в Беотии», то был встречен со скептицизмом и подвергся осмеянию. Карьера учёного на этом, тем не менее, не закончилась, и позже он даже занял должность по изучению древностей в области Аркадия. Хотя Спиропулос продемонстрировал, что гробница Амфиона являет собой сооружение уникальное, но одновременно и доказал, что она не является каким-то изолированным историческим феноменом, но напротив, была органической частью загадочной забытой цивилизации, достигшей расцвета в Греции между 2800 и 1700 гг. до н. э. Он назвал её минойской цивилизацией и был убеждён, что правящая элита в ней состояла из египтян, охотно вступавших в Южной Греции и на Крите в межнациональные браки с минойцами.

В целом же учёные ещё много дискутируют об этническом характере племён, населявших в III тысячелетии до н. э. Элладу. Известно, что раннеэлладские племена умели выплавлять бронзу и серебро. Захоронения того времени были коллективными и размещались в узких колодцевидных, высеченных в скале могилах. Так что пирамида в Хелленико вполне вписывается в концепцию коллективного захоронения. Поселения, как правило, находились на холмах. Следов имущественного или социального расслоения этих племён не обнаружено.

В 2500 г. до н. э. в Фессалии возникла культура Димини, родственная культурам придунайских племён, например, трипольской. Носители культуры Димини, возможно, являлись предками непосредственно греческих племён и распространили её со временем на юг вплоть до Крита. Предшествовавшие же ей племена, которых древние греки называли лелегами, пеласгами и карийцами, заселяли Эгеиду с периода неолита. Так, Арголида была заселена с VIII тыс. до н. э. По мнению многих учёных, они не принадлежали к народам индоевропейской семьи языков. Но пеласгов и лелегов нередко считают и одной из древнейших ветвей протославян. Так что не исключено, что, по крайней мере, пирамиды в Хелленико и близ Фив были построены протославянскими племенами, хоть и под руководством или под влиянием древних египтян.

Хетты: 1000 лет под двуглавым орлом

На гербе хеттской державы, когда-то находившейся в восточной части современной Турции, был изображён двуглавый орёл. Хетты тысячу лет играли роль регионального лидера, ведя победоносные войны с соседями, и даже бросали вызов могущественному Древнему Египту. Возможно, процветание империи хеттов длилось бы ещё больше, если бы её цари не совершили роковую ошибку. Они начали войны против лежащих к западу государств, где жили «народы моря». Сначала хетты одержали победу, но «народы моря» не покорились. Они восстали, а потом пошли походом на Хаттусу – столицу хеттской державы.

До прихода хеттов Центральное Анатолийское плато и районы к северу от него занимали хатты – народ во многом таинственный, о котором известно крайне мало. Турецкие археологи откопали ряд хаттских могил, датируемых 3 тысячелетием до нашей эры. Среди найденных в них предметов были серебряные и бронзовые фигурки животных, золотые кувшины и кубки, неизвестного назначения «штандарты», форма которых, как считается, берёт своё начало от солнечного диска.

В конце третьего тысячелетия до нашей эры Анатолия превратилась в страну маленьких городов-государств, правители которых жили в замках. Богатство и власть им давали добыча и обработка металлов. Хатты торговали ими с Египтом и Месопотамией. Но на рубеже третьего и второго тысячелетий по всему Ближневосточному региону начались какие-то ужасающие по своим масштабам перемещения народов. Из Северного Причерноморья и прикаспийских степей на Анатолийский полуостров вторглись племена хеттов-неситов. Они заняли Центральное Анатолийское плато, потеснив к западу фрако-лувийские племена, до того ведшие медленную экспансию на восток. Теснимые хеттами лувийцы вынуждены были в период около 1900 г. до н. э. частично переселиться на острова Эгейского моря и греческий материк.

Хеттский народ сложился как симбиоз хаттов, хурритов и пришельцев-индоевропейцев. При этом индоевропейцы составляли большинство знати, из их среды вышла и правящая династия. Повседневная жизнь хеттов по большей части была связана с сельским хозяйством. Они в изобилии выращивали пшеницу, ячмень, лён, оливки, горох, виноград, яблоки и груши. Крестьяне содержали свиней, коров, коз, овец, лошадей, ослов, буйволов и собак. Повседневная пища хеттов состояла в основном из всевозможных хлебопечений, сыра, молока, мёда, разных каш и либо мясных, либо овощных похлёбок. Также были развиты различные ремёсла. Сохранились свидетельства, что среди хеттов были врачи, строители, плотники, каменщики, ювелиры, медники, гончары, пекари, сапожники, прядильщики, портные, ткачи, рыбаки, повара, носильщики и стражники. Все эти люди в основном состояли на службе во дворцах и храмах.

Обычной повседневной одеждой для хеттов служила похожая на рубаху туника, которая доходила до колен, имела длинные рукава и носилась обыкновенно без пояса. По праздникам хетты одевали более длинную и роскошную тунику, известную под названием «хурритская рубаха». Обычно её украшали вышивки или металлические аппликации, а иногда пояс и манжеты с вышитым на них орнаментом. Лёгкая туника и «шотландская» юбка, которые часто можно видеть на хеттских памятниках, были формой легко вооружённых воинов. Длинная хламида или плащ, также часто встречающиеся на памятниках, обычно служили облачением царей и жрецов во время церемоний. Кроме того, цари и жрецы носили на головах круглую шапку или головную повязку, но такие же головные уборы можно было встретить и у охотников и акробатов. Иногда цари по случаю важных государственных торжеств надевали высокую коническую шапку – символ божественного происхождения. Городские женщины носили плащ, в который закутывались с головы до пят, и лёгкую тунику под ним. Последняя предназначалась только для дома. И мужчины, и женщины любили украшения: серьги, браслеты, кольца и ожерелья.

Хеттская империя была многоязычной. В той или иной степени в ней употреблялось восемь языков. В официальных языках хеттские цари использовали два языка: хеттский и аккадский. Третьим языком, который учёные называют хурритским, изредка писались какие-либо тексты. Из остальных языков три встречаются только в виде коротких пассажей, разбросанных среди хеттских религиозных текстов, а один может быть опознан только по нескольким специальным терминам в единственном документе. Восьмой язык – шумерский. Его включают в этот перечень только потому, что хеттские писцы для собственных нужд составляли словари на основе шумерских знаков.

Изрядным разнообразием отличалась и хеттская религия, представлявшая собой смесь государственных и местных культов. Характерным богом хеттской Анатолии был бог Грозы. Имеется множество местных памятников, изображающих это божество в различных видах, а из текстов учёные узнали, что с его культом было связано очень большое число городов. В Сирии, часть которой долгое время находилась под владычеством хеттов, его изображали так: бог Грозы стоит один, в руках у него топор и символическая молния. В самой Анатолии его изображали правящим примитивной колесницей, которую быки тащат по вершинам гор. Бык – его священное животное, которое может в одиночку стоять на алтаре в качестве культового символа бога. Другим выдающимся божеством была богиня Сауска, отождествляемая с месопотамской Иштар. Существовал культ бога, встречающегося в текстах под титулами «Покровительствующий дух» или «Провидение». Его священным животным был олень, а изображался он стоящим на олене с зайцем и соколом в руках.

Хеттские места богослужения были разнообразны, начиная со скального святилища под открытым небом в Язылыкая и кончая сложными храмами циклопической кладки, найденными в Богазкёе (Хаттусе). В некоторых городах храм был одновременно и центром гражданского управления и хозяйственного аппарата. Он, должно быть, включал громадный штат религиозных и гражданских должностных лиц. Противоположную крайность, как это видно из текстов, представляли места, где несколько святилищ обслуживались одним жрецом. Такие святилища имели весьма скромные размеры.

Один из самых главных праздников хеттского календаря назывался «пуруллия» – «праздник земли». На празднике разыгрывался миф об убийстве дракона. Изображавший бога царь сражался со змеем Иллуянкой. Ритуальная победа бога-царя символизировала торжество жизни над смертью и добра над злом. Действо посвящалось богине Земли Лельвани. О важности праздника можно судить по тому, что царь Мурсили II считал необходимым возвращаться в Хаттусу, прерывая военные походы, чтобы в очередной раз принять участие в церемонии.

Сила хеттской империи, как и большинства современных ей царств, основывалась на быстро развившемся новом оружии – лёгкой колеснице, запряжённой конями. Для ранних хеттских царей завоевание и ограбление побеждённых в оправдании не нуждались. Однако к XIV веку до н. э. между цивилизованными народами установились более тесные связи, и хеттские цари периода империи всегда старались как-то оправдать объявление войны даже мелким племенным вождям на своих северных границах, где обитали дикие племена касков. Как правило, поначалу супостату посылалось письмо с требованием выдачи хеттских подданных, нашедших убежище на его территории. Если требование встречало отказ, то посылалось второе письмо, в котором неприятель обвинялся в совершении первого акта агрессии. Дело подпадало под компетенцию небесных сил, и для своего решения должно было пройти через горнило войны.

Долгое время в качестве основного противника хеттской империи выступала страна Митанни, где хурритским населением правил арийский род. Сокрушив Митанни, хетты в XIV-XIII веках до н. э. столкнулись с египтянами. Хеттский царь призвал на помощь своих тогда ещё союзников с запада – «народы моря». В пятый год царствования фараона Рамзеса II союзная армия дала египтянам решающую битву близ сирийского города Кадеш. Хеттам удалось окружить отряд фараона, и если бы не вовремя подоспевшие египетские резервы, то битва для Рамзеса II могла бы иметь самый печальный исход. Фактически же она закончилась вничью: армии разошлись, но поле боя осталось за хеттами.

Спустя несколько десятилетий союзники стали врагами. Хетты покорили Арцаву, Аххияву, Мису, Вилусу и другие государства на западе Анатолии. Но покорённые восстали, составив с жившими на островах Эгейского моря родственными племенами антихеттскую коалицию. В годы правления двадцать девятого хеттского царя Суппилулиумаса II, между 1200 и 1190 годами до н. э., «народы моря» дошли до Хаттусы. Город был взят штурмом, во время которого, очевидно, применялась какая-то эффективная зажигательная смесь типа «греческого огня», вызывавшая сильные пожары. Во всяком случае, на развалинах Хаттусы найдены следы плавления камня. Хеттская империя канула в лету. Были уничтожены города, на 400 лет исчезла письменность, было забыто само имя хеттов. Затем на территории бывшей империи возникло несколько государств, которые своими корнями с хеттами уже ничем не были связаны.

Критский лабиринт: восьмое чудо света

Лабиринт представляет собой настоящий Миф. Ведь это рассказ о героях и событиях, которые историческая наука не признаёт реальными, но склонна рассматривать как символы. Между тем, в основе любого мифа, любого образа, любого символического повествования лежит некая реальность, порой весьма необычная.

Возможно, величайшим архитектором и изобретателем древности был Дедал. Древние греки приписывали ему множество необыкновенных изобретений: топор, бурав, клей, роботы, планеры и много чего прочего. Дедал высекал из белого мрамора столь дивные статуи, что создавалось впечатление, будто они смотрят и двигаются. У него был племянник и ученик по имени Тал, с ранней юности поражавший всех своими талантами и изобретательностью. Гениальный Дедал узрел в нём опасного соперника и однажды столкнул юношу со скалы. За это преступление ареопаг приговорил Дедала к смерти, но он сумел бежать на остров Крит к царю Миносу. Там Дедал построил царю дворец и Лабиринт, но Минос не разрешил изобретателю покидать остров, чтобы тот нигде в другом месте не построил подобного чуда. Тогда Дедал сделал себе и своему сыну Икару крылья из птичьих перьев и воска, и они улетели. Икар не послушался отца, поднялся слишком близко к солнцу, и под его лучами воск растаял, а дерзновенный юноша упал в море. Сам Дедал смог благополучно приземлиться в Сицилии.

Миф повествует, что в Лабиринте царь Минос скрывал невероятную тайну своей неверной жены Пасифаи, которая, воспылав страстью к священному белому быку, родила от того чудовищного Минотавра – получеловека-полубыка. Построенный Дедалом Лабиринт имел столь запутанные ходы, что никто не мог найти из него выхода. Каждые семь лет афиняне обязаны были присылать на Крит в жертву Минотавру семь юношей и семь девушек. Так было сделано дважды, но на третий раз Тесей, сын Эгея, вызвался добровольно отправиться в Лабиринт, чтобы убить чудовище. И он действительно одолел Минотавра, а обратный путь из Лабиринта нашёл благодаря прикреплённой у входа нити, которую тайно дала ему Ариадна, дочь Миноса.

Таков миф, но существовал ли лабиринт на самом деле? Многие исследователи считают его восьмым чудом света, хотя в те времена, когда древние греки начали описывать свою историю, Лабиринт давно уже не существовал. Но что же он мог собой представлять? Средневековые учёные считали Критский лабиринт самым сложным из всех когда-либо существовавших. Математические шансы выбраться из него были ничтожно малы. Дедал столь остроумно использовал психологические факторы поведения человека, что вероятность побега из Лабиринта практически равнялась нулю. То ли в Средние века, то ли в Новое время кто-то ухитрился подсчитать, что если проходы Критского лабиринта были в метр шириной, а стены – по 30 см толщиной, то единственный ведущий из него путь имел бы в длину более километра. Наиболее вероятно, что любой человек скорее бы умер от голода или жажды, прежде чем смог бы отыскать выход. Современные же учёные зачастую сомневаются в том, что подземный Лабиринт существовал в реальности, полагая, что это некая гипертрофированная аллегория реально существовавшего надземного строения – Кносского дворца царя Миноса, подлинной жемчужины крито-минойской цивилизации.

Крито-минойскую цивилизацию (2700 – 1420 гг. до н. э.) учёные считают одной из самых таинственных в мировой истории. Вплоть до тридцатых годов прошлого века о ней практически ничего не было известно, пока английский археолог Артур Эванс не сделал открытие, ставшее подлинной сенсацией. На след древней цивилизации, которая была распространена на всём восточном побережье Греции и на островах Эгеиды с центром на острове Крит, вышел ещё Генрих Шлиман, первооткрыватель легендарной Трои. Однако к раскопкам её он так и не приступил. Зато Эвансу удалось найти нечто совершенно фантастическое, чего и Шлиман предположить не мог: свидетельства существования народа и государства, которые были на тысячу лет старше Древней Греции. Впервые вонзив заступ в землю Крита, Эванс встретился с настоящим островом загадок.

Об этой когда-то цветущей стране было известно лишь то, что относится к области мифологии. Согласно мифам, здесь родился сам Зевс-громовержец, после которого на Крите владычествовал его сын Минос, один из самых могущественных царей древнего мира. Артур Эванс начал с раскопок столичного Кносса. Буквально через несколько часов можно было говорить о первых результатах, а через пару недель изумлённый археолог стоял перед остатками строений, которые занимали площадь 2,5 гектара. На этом огромном прямоугольнике было расположено сооружение со стенами из полых кирпичей и поддерживаемыми колоннами плоскими крышами. Покои, залы и коридоры Кносского дворца размещались в столь причудливом порядке, что посетители и впрямь рисковали заблудиться среди многочисленных поворотов и хаотически расположенных комнат. Это действительно напоминало лабиринт, что дало Эвансу повод заявить, что он нашёл дворец Миноса, отца Ариадны и хозяина ужасного Минотавра.

Эвансу и правда, удалось открыть нечто достойное удивления. Оказывается, народ, о котором до этого ничего не было известно, утопал в роскоши и сладострастии. На вершине своего развития он, вероятно, дошёл до такого сибаритствующего «декаданса», который уже таил в себе зародыши упадка и регресса. Если окинуть взором план Кносского дворца, то можно убедиться, что это было грандиозное здание, превосходившее своими масштабами и Ватикан, и Эскориал, и Версаль. Этот «лабиринт» состоял из центрального дворца, окружённого большим количеством строений, внутренних двориков, театра и летней виллы царя. Сооружение стояло на прочном фундаменте и образовывало сложную систему храмов, залов, комнат, коридоров, проходов и складов, находящихся на разных уровнях. Их соединяли бесчисленные лестницы и переходы.

Всё это отнюдь не было беспорядочным нагромождением зданий, весь комплекс объединял единый замысел. Это был один огромный дворец-город, здание-государство, не имеющее аналогов в истории зодчества. Богато разукрашенный вход во дворец представлял собой величественный портик с колоннадой, нижняя часть стены которого была покрыта росписью, фресками и композициями. Через главный портик посетитель попадал в парадный зал, затем в тронный зал и зал для выходов. По полу коридора, ведущего в эту часть дворца, была проложена дорожка из известняковых плит, окаймлённая полосками из синего аспида. Отдельный ход вёл прямиком из покоев царя в театр, в царскую ложу, куда Минос проходил, избегая любопытные взгляды зевак. Далее находились покои царицы, царской семьи, вельмож и приближённых правителя.

Вещи, найденные в «лабиринте», свидетельствуют о богатстве его обстановки. До нашего времени уцелели предметы и обломки великолепной мебели, статуи и статуэтки богов с изображениями священных символов, распространённых у эгейцев. В многочисленных кладовых были найдены и другие сокровища, как например, мечи с изящной инкрустацией, мужские пояса с драгоценными камнями, запасы золота. Особенно много там хранилось женских украшений: ожерелья, диадемы, браслеты, перстни, серьги, флаконы для духов, ящики для помад.

Только в наши дни после очередных раскопок всплыли новые факты, которые в очередной раз заставили задуматься: чем же на самом деле был Кносский дворец? Выяснилось, что некоторые детали и общая конфигурация архитектурного ансамбля позволяют предполагать о совершенно ином, отнюдь не парадно-развлекательном предназначении изрядной его части. Не дворцом, а своеобразным колумбарием, то есть священным захоронением умерших людей во многом мог быть Кносский «лабиринт». Ведь люди на украшающих его стены фресках изображены не в повседневной одежде и не в бытовой обстановке. Видно, что всем им не совсем весело. Ни на одной из фресок ни один человек не улыбается – их лица подчёркнуто суровы и сдержаны. Утончённые и изысканные женщины с обнажённой грудью облачены в голубоватые платья и переднички с вышитыми на них горными цветками. Учёные приходят к выводу, что это не придворные артистки, а плакальщицы. Следует отметить, что древнеегипетские жрицы тоже обнажали грудь во время панихиды, а Геродот упоминал о сходном знаке траура у греков.

Жители Крита оставили после себя и немало письменных памятников. Историки задаются вопросами: каково происхождение крито-минойской цивилизации, к какой семье народов относились критяне? Пока удалось прочитать только вторую, более молодую письменность – линейное письмо Б. Это произошло в 1952 году, и самое удивительное, что после напрасных трудов многих дипломированных учёных открытие это сделал 30-летний английский архитектор Майкл Вентрис, который занимался дешифровкой критского письма как любитель. Однако до сих пор не удаётся прочитать ни единого знака из более раннего критского письма – линейного письма А. Не поддаются расшифровке и ещё более древние критские иероглифы, с которыми не справляются даже компьютеры. Учёные ничего определённого не могут сказать и о том, на какой основе выросла культура древнего Крита, его искусство и изумительная архитектура, его политическое устройство и религия.

Троя: возвращение легенды

В первый же день, когда греки только начали высаживаться на побережье, произошёл целый ряд их ожесточённых столкновений с троянцами, которые длились до вечера. Ахейцам всё-таки удалось закрепиться и ночью построить укреплённый лагерь. Уже на следующий день состоялось большое сражение. 32 тысячи троянцев и их союзников вышли против огромного 100-тысячного греческого войска, пусть и утомлённого ночными бдениями. Гектор, стоявший во главе троянцев, сражался столь яростно и умело, что греки в панике разбегались от него. С обеих сторон погибло много предводителей и простых солдат, но троянцы всё-таки заставили противника отступить. После этого стороны заключили перемирие на два месяца, во время которого собрали тела погибших и одних погребли, а других сожгли на кострах. Так началась легендарная война, продлившаяся десять лет, шесть месяцев и двенадцать дней…

О ходе этой войны оставили пространные воспоминания два её непосредственных участника – Дарес и Диктис, но обессмертил её слепой поэт Гомер. В древнем мире чтили память героев той войны, почитали троянских богов. Персидский царь Ксеркс посетил Новый Илион, построенный на пепелищах Трои, осмотрел руины Пергама и принёс в жертву троянской Минерве тысячу быков. Александр Македонский проделал такое же жертвоприношение, и, помимо того, забрал из Илиона памятное оружие, приказав личной охране носить его перед собой во время сражений как талисман.

Произведения о Троянской войне были популярны и в средневековой Европе, и на Руси. Русские летописи XV-XVIII веков, содержащие различные версии сказаний о тех давних событиях, представляли собой обработанные переводы западноевропейских авторов Иоанна Малалы и Гвидо де Колумна, перевод главы «О золотом руне и о войне троянской с греки» в составе хроники Мартина Бельского, а также сербской версии «Притчи о кралех».

Неизвестно как относились к троянским историям средневековые авторы и писатели: как к подёрнутой дымкой времени правде или как к оригинальной выдумке древних. В просвещённом же XIX веке к гомеровской «Илиаде» было принято относиться как к прекрасному вымыслу. Но вот в 1829 году семилетнему Генриху Шлиману на Рождество отец подарил «Всемирную историю для детей». В книге была картинка: Эней, держа сына за руку и посадив старика отца на спину, покидает охваченный пламенем город. Семилетний Генрих смотрел на изображение, на крепкие городские стены и огромные Скайские ворота, а потом спросил: «Так выглядела Троя?» Отец утвердительно кивнул. «И всё это разрушено, совершенно разрушено, и никто не знает, где стоял этот город?» «Разумеется», – ответил отец. «Я не верю этому, – сказал Генрих, – Когда я вырасту большой, я найду Трою и сокровища царя». Отец только рассмеялся.

В зрелые годы Генрих Шлиман стал удачливым бизнесменом. К концу 1863 года он увидел себя владельцем такого состояния, о котором не отваживался мечтать в самых честолюбивых планах. И тогда он решил отойти от торговли и целиком посвятить себя научным занятиям. Полностью доверившись гомеровской «Илиаде», он приступил к поискам легендарного города. В то время целый ряд учёных считал весьма перспективной в этом отношении местность под названием Бунарбаши. Осмотрев её, Шлиман пришёл к выводу, что если бы Троя действительно находилась на месте Бунарбаши, то греки в день первого сражения должны были проделать путь в 84 километра, как минимум, что совершенно нереалистично. Тогда немецкий энтузиаст перенёс поиски в район Гиссарлык, что в двух часах езды на север от Бунарбаши и всего в часе езды от моря. Там он осмотрел вершину одного из холмов, представлявшую собой плоское четырёхугольное плато, каждая сторона которого имела протяжённость 233 метра, и пришёл к убеждению: под этим холмом лежит Троя.

Раскопки начались в апреле 1870 года. Шлиман посвятил им два месяца, а в последующие за этим два года – по четыре с половиной месяца. В его распоряжении была приблизительно сотня рабочих. Он трудился, не зная ни сна, ни отдыха, и ничто не могло задержать его в работе – ни коварная и опасная малярия, ни острая нехватка хорошей питьевой воды, ни несговорчивость рабочих, ни медлительность врачей, ни скептицизм учёных всего мира, которые считали его чуть ли не дураком, ни многое другое. Разрыв вершину холма, Шлиман обнаружил стену. Там он нашёл оружие и домашнюю утварь, украшения и вазы – неоспоримое доказательство того, что на этом месте был богатый город. Но он нашёл и кое-что другое, и тогда имя Генриха Шлимана прогремело по всему миру: под развалинами Нового Илиона он обнаружил другие развалины, под ними – ещё одни; холм походил на какую-то чудовищную луковицу, с которой нужно было снимать слой за слоем. Как можно было предположить, каждый из слоёв относился к определённой эпохе. Жили и умирали целые народы, расцветали и гибли города, неистовствовал меч и бушевал огонь, одна цивилизация сменяла другую – и каждый раз на месте города мёртвых возникал город живых.

Шлиман продолжал раскопки вплоть до 1890 года, когда его постигла смерть. За это время через руки рабочих прошли многие тысячи тонн земли и камней, были сделано множество находок. Дело Шлимана продолжил его коллега и преемник профессор Вильгельм Дёрпфельд. Он проводил работы на холме Гиссарлык до 1894 года, после чего последовал длительный перерыв. Археологи вернулись туда лишь в 1932 году. Это была снаряжённая университетом американского города Цинциннати экспедиция под руководством профессора Семпла. Американцы работали на холме в течение семи сезонов, по три-четыре месяца каждый, вплоть до 1938 года. Результатом двух бурных археологических эпопей стало то, что большая часть холма была попросту срыта. Нетронутыми оказались лишь один-два небольших островка земли, где по-прежнему сохраняется та исторически сложившаяся последовательность культурных слоёв, которая существовала до начала раскопок.

Что же показали археологические раскопки? Первое поселение на месте будущего холма Гиссарлык появилось приблизительно в 3000 г. до н. э. Первые обитатели этих мест построили жилища прямо на скале естественного происхождения. Обитатели Трои I жили простой, но осёдлой жизнью в сравнительно комфортабельных, добротно построенных домах. Во многих из них стены были оштукатурены, а полы застланы ткаными коврами. Стационарные очаги, вероятно, давали тепло в холодную погоду и использовались для приготовления пищи. Питание людей было достаточно разнообразным: баранина, козлятина, свинина, реже – крольчатина и оленина. Часто в пищу употреблялись и различные дары моря: разнообразные моллюски, дельфины, тунец и другая рыба. Прочное место в рационе занимала пшеница. Без сомнения, при изготовлении одежды широко использовались меха и кожа. Хорошо известны троянцам были и прядение с ткачеством. В этом древнейшем археологическом слое также были найдены фрагменты керамической литейной формы для отливки лезвий ножа из бронзы.

Гомеровской Троей, судя по всему, была так называемая Троя VIIа, существовавшая в период 1300-1260 гг. до н. э. Этот город был обнесён мощными крепостными стенами, а почти в каждом доме и комнате под полом находились бесчисленные вместительные сосуды для хранения съестных припасов и воды. Археологические находки убедительно свидетельствуют о том, что город осадили и захватили враги, а затем всё погибло в огне пожара – слой пепла, свидетельствующий о гибели города, достигает толщины 0,5 – 1,0 метра. Причём город был сожжён после того, как захватчики его полностью разграбили, – всё было именно так, как отражено в поэзии и сказаниях эллинов о гибели Трои царя Приама.

Данные археологии убедительно свидетельствуют, что Троя изначально была неотъемлемой частью эгейского мира и поддерживала широкие торговые связи с Балканским полуостровом, островами Эгейского моря и современной Болгарией. В то же время свидетельств торговых связей с Древним Египтом и Восточной Анатолией практически не выявлено. Что же касается этнической принадлежности жителей Трои, то единое мнение среди историков отсутствует. Как правило, их считают либо пеласгами, либо хетто-лувийцами. Известный лингвист Л. А. Гиндин в своей изданной в 1993 году работе «Население гомеровской Трои», исходя из данных этимологического анализа, утверждает, что среди населения легендарного города почти с самого начала преобладали предшественники фракийцев. Более того, Северо-Западная Анатолия, то есть гомеровская Троада, являла собой своего рода продолжение юго-восточной территории исторической Фракии уже на азиатских берегах. В силу того, что фракийцы были предками современных болгар, мы имеем в таком случае, полное право считать троянцев праславянами.

Тот факт, что троянцы контролировали проливы из Чёрного в Средиземное моря, а греки стремились вести торговлю с лежащими на берегах Чёрного моря странами и народами, явно свидетельствует в пользу того, что между греками и троянцами, по крайней мере время от времени должна была возникать напряжённость, а то и войны. Действительно, древнегреческие эпосы свидетельствуют, как минимум о двух разорениях Трои греками. Первое относится ко временам плавания аргонавтов за золотым руном. По пути в Колхиду они пристали к берегам Троады, но гонец от троянского царя Лаомедонта велел им убираться восвояси. Уже вернувшись домой, Язон и Геркулес рассказали греческим базилевсам о нанесённой им обиде. Те сочли необходимым отомстить, собрали войска в Фессалии, а оттуда морем отправились к берегам Троянского царства. В ходе ожесточённого сражения Геркулес отсёк голову царю Лаомедонту. Победителями вошли ахейцы в город и предали его разграблению. Затем победители до основания разрушили высокие городские стены, обратили в руины дворцы и храмы, убили многих горожан, а красивейших женщин и девушек забрали на корабли, в рабство.

Прошли годы. В Трое сменилось несколько царей: Ассаракус, Дардан, Троил и, наконец, Приам. Город был вновь отстроен и окружён мощными стенами, украшенными разноцветным мрамором. Вдоль длинных и прямых улиц стояли дома ремесленников. В театре ставились комедии и трагедии, жители любили шахматы и азартную игру в кости. Посреди города, на возвышенности, царь Приам поставил огромный и чудный дворец – Илион.

Приам лелеял мечту об отмщении грекам за разрушение родного города и увода в плен красавицы Ексионии. Весьма кстати Парису – одному из сыновей Приама – приснился вещий сон: боги обещали ему, что если он будет послан отцом в Грецию, то непременно добудет там себе жену. Парис, вопреки неблагоприятным пророчествам, набрал отряд из 3000 храбрых воинов и отправился к греческому острову Ситария. Именно там он похитил прекрасную Елену, заодно учинив на острове изрядный погром.

Сам Агамемнон, правитель могущественных Микен, бросил клич об отмщении. Ахейцы собрали стотысячное войско, для перевозки которого потребовалось 1200 боевых кораблей и приблизительно столько же грузовых транспортов. На стороне греков выступили фракийцы с европейского побережья, оказавшиеся во враждебном своим малоазийским соплеменникам лагере. Среди союзников троянцев, согласно Гомеру, на разных этапах войны фигурировали хетты, амазонки и даже эфиопы. Современные же историки склонны считать основным союзником троянцев подвластную хеттам конфедерацию Ассува.

Беспрецедентная для древнего мира по размаху война с переменным успехом продлилась свыше десяти лет. В конце концов, троянцы пошли на переговоры и согласились на выплату контрибуции. Они выплатили грекам 20 000 гривен золота, столько же серебра и передали им 100 000 мешков пшеницы. Ахейцы погрузили всё это на корабли и перед отплытием попросили ввести в город на счастье в предстоящем плавании огромного коня, сделанного то ли из дерева, то ли из меди, воска и стекла, укрыв при этом внутри него отряд отлично обученных воинов. Что за этим последовало – общеизвестно. Греки уплыли, троянцы принялись пировать, но ночью диверсанты выбрались из «троянского коня», захватили городские ворота, и вернувшиеся без предупреждения назад ахейцы неожиданно захватили Трою. Город был разграблен и предан огню.

Куда меньше известно, что античные авторы приводили подозрительно точные данные о потерях сторон. Утверждалось, что греки в ходе войны потеряли 870 000 человек, а троянцы до взятия города противником – 676 000 человек, во время разорения города и после того – ещё 276 000. Историки склонны считать эти данные сильно завышенными, но фактом остаётся то, что через 30 – 40 лет после Троянской войны обессилившие ахейские города-государства были разрушены нашествием с севера греков-дорийцев, и Греция на несколько столетий погрузилась в «тёмные века». Цивилизованные ахейцы бежали на острова Эгейского моря и в Малую Азию, но «нордические» скотоводы дорийцы ухитрились добраться даже до Крита. А когда в Грецию стала возвращаться цивилизация, то выяснилось, что с блистательными Афинами с преобладающим ахейским населением теперь соседствуют такие странные образования, как дорийская Спарта; население которой, словно при апартеиде, разделено на несколько сортов, где строительство крепостных стен считается признаком трусости, где у господствующих дорийцев даже женщины заняты выполнением вспомогательных воинских обязанностей, и где физически слабых и увечных детей принято сбрасывать с почти священной скалы.

Скифы и Скифия

Важным событием в истории советской археологии стали раскопки кургана Аржан в Туве, которые велись в 1971-74 гг. под руководством М. Х. Маннай-оола и М. П. Грязнова. Захоронение в кургане было обнаружено, как это часто случается, практически случайно, во время строительства шоссейной дороги, идущей из Турана через городок Аржан в Тарлык. Разрывая находящийся неподалёку от городка курган, бульдозеры разрушили находящуюся в его толщах кладку из брёвен. Узнав об этом, археологи решили провести там раскопки, которые велись в основном силами учащихся старших классов. Там были обнаружены захоронения скифского «царя» и его приближённых, располагавшиеся в деревянных срубах. В кургане также было захоронено не менее 160 коней. С помощью радиоуглеродного метода захоронение было датировано 800 г. до н. э. Именно после исследования Аржана была раскрыта тайна происхождения скифов. Если до этого некоторым учёным нравилось располагать их прародину в Северном Причерноморье, то с открытием Аржана окончательно стало ясно, что в причерноморские степи скифы пришли с Алтая.

Как гласят древние хроники, в начале VIII в. до н. э. китайский император Сиуэн, принадлежавший к династии Чу, нанёс серию сокрушительных поражений кочевникам, обитавшим на северных рубежах его державы. Именно в это время скифы с Алтая и Семиречья двинулись на запад. Пройдя по территории Казахстана и Туркестана, они обогнули Каспийское море с севера и к началу VII в. до н. э. вошли в соприкосновение с киммерийцами. Киммерийцы, узнав о многочисленности приближающейся орды, буквально впали в оцепенение. Согласно легенде, записанной Геродотом, народ прочно решил спасаться бегством. Учёным известно, что ранее киммерийцы со своими союзниками – государством Урарту – несколько раз устраивали набеги на Ассирию. Для борьбы с ними ассирийский царь Ассархаддон заключил союз со скифами, которые тогда жили в Казахстане и Туркестане. В составе союзнических войск кочевникам довелось сразиться друг с другом. Видимо, исход столкновения оказался не в пользу киммерийцев. Теперь, по свидетельству Геродота, отчаявшись поднять народ на битву, киммерийские предводители в конце концов устроили взаимную бойню и поубивали друг друга. Подданные похоронили их, после чего устремились в бегство. Одна лавина киммерийцев ушла на территорию современной Турции, другая – в низовья Днестра.

На установление господства в Северном Причерноморье и контроля над сопредельными народами у скифов ушло примерно полстолетия. После этого они пошли походом на богатый Ближний Восток. Пройдя западным берегом Каспийского моря, они разгромили Урарту, а затем осели на берегах озера Урмия. Древние государства Востока сразу почувствовали на себе боевую мощь скифской конницы. Она неожиданно появлялась в самых разных местах – от Ирана и Малой Азии до границ Египта, где скифам принёс дань фараон Псаметтих. Царь ассирийцев Ассархаддон отдал свою дочь в жены скифскому царю Партатуа. В 653 г. до н. э. скифы установили контроль над Мидией, которая стала выплачивать им дань. В то же время мидийцы научились у скифов особой конно-стрелковой тактике. В 625 г. до н. э. мидийский царь Киаксар пригласил скифских вождей на грандиозный пир. Напившихся допьяна вождей умертвили, и скифы, лишившись предводителей, бежали обратно в Северное Причерноморье. В 612 г. до н. э. вновь заключившие между собой союз скифы и мидийцы стёрли с лица земли ассирийскую столицу Ниневию. Они покончили с ненавистным всей Передней Азии государством, чьи жестокосердные правители изощрялись до того, что приказывали обклеивать стены домов на центральных улицах своей столицы сорванной с пленников человеческой кожей. За потомками скифов, ходивших в поход на Ближний Восток, утвердилось название царских скифов.

Скифы были весьма воинственным народом. Древние авторы знали их как конных стрелков из лука. Скифские стрелы возникли в конце бронзового века, когда вырабатывались их прототипы. Однако наибольшее их разнообразие падает на ранний скифский период. Не перечисляя все типы наконечников стрел, можно отметить среди них большие трёхгранные, пулевидные и большие плоские с шипом у основания. Шипастый тип наконечников стрел является своеобразным предшественником разрывной пули, рассчитанной на тяжёлые ранения. Такие стрелы трудно или, вернее, невозможно вынуть из раны, а в случае изъятия древка наконечник оставался в ране. Медная окись от оставшегося в теле наконечника рано или поздно приводила к смерти даже в случае лёгкого ранения. Помимо лука и стрел, конные скифы вооружались дротиками для метания и тяжёлыми копьями. Вооружение дополнял короткий (30-50 см) меч, который в археологической литературе обычно называется акинаком.

В раннее время в украшении скифского оружия господствовали восточные элементы, по-видимому, навеянные искусством Ассирии и Урарту, в более позднее – греческие. Эти иноземные элементы сосуществовали и тесно переплетались с местным, типично скифским «звериным» стилем. Украшения имели не только эстетическое назначение. По представлениям людей того времени, они должны были усиливать действие оружия, помогать воину в ратном деле. Излюбленные скифами изображения скачущего оленя, фигуры орлов, грифонов, клюва хищной птицы должны были сообщать воину быстроту, силу и ловкость. Изображение на рукояти или навершьи меча когтя или глаза орла, по представлениям скифских воинов, придавали силу и меткость удару. Естественно, что богато отделанное золотом оружие было доступно не всем, а только знатным воинам. Как правило, его находят в курганах, в которых и остальные вещи отличаются роскошью и свидетельствуют о привилегированном положении погребённого.

К оборонительному вооружению относились шлем, панцирь, поножи и щит. Шлемы, преимущественно бронзовые, имели полусферическую форму с вырезом для лица и существовали с VI-V вв. до н. э. Панцирь защищал туловище воина. Изготавливался он из железных или медных пластинок, нашиваемых на кожаное основание. Пластины делались прямоугольные с полукруглой нижней частью. Поножи – щитки, закрывавшие ноги от колена до щиколотки, употреблялись сравнительно редко. Сами скифы их не изготавливали, а использовали поножи греческой работы. Щит был круглым, с выемкой сверху.

Значительную часть времени скиф, по крайней мере, зажиточный, проводил на лошади. Женщины и дети передвигались со становища на становище в четырёх- и шестиколёсных кибитках-фургонах, запряжённых волами. Внутри такая кибитка имела несколько отделений. Одежда у мужчин состояла из куртки, спускавшейся ниже пояса, и длинных штанов, носившихся навыпуск, или вправленных в невысокие мягкие полусапоги, стянутые на подъёме ремнём. Куртка без ворота запахивалась, оставляя открытой шею, и имела узор по краям и орнаментальную полосу на спине, или была обшита мехом. Штаны так же украшались узорами. На голове – башлык с выступом надо лбом. Скифы носили длинные волосы и бороду. Кожаный пояс служил для подвешивания колчана с левой стороны и кинжала – с правой. Он нередко покрывался металлическими бляшками. О женской одежде мы знаем очень мало. На голове был убор, напоминающий башлык с поднимающейся вверх передней частью. Они носили длинные платья, на которые надевали длинную же одежду. У некоторых женщин и голова покрывалась накидкой. Такой женский костюм известен по ряду изображений. Одежда делалась из шерсти, из растительного волокна (конопли) и кожи. Скифы широко применяли всевозможные украшения, часть которых, как это часто было в древности, имело значение магических оберегов.

Скотоводством и хлебопашеством, рыбной ловлей и бортничеством занимались или могли заниматься каждая семья, хотя существовала некоторая специализация, зависевшая, прежде всего, от окружающих природных условий. Все исследователи скифских поселений и городищ отмечают высокое развитие металлургии. Одним из крупнейших ремесленных центров скифов справедливо считается Каменское городище на Днепре. Исследователи даже при поверхностном осмотре городища обнаружили много железных шлаков и криц. Раскопки дали ясную картину существования там в древности металлургического центра. Встречены сотни кусков шлака, обломки ошлакованных тиглей и разбитых горнов. Были раскрыты мастерские. На Каменском городище было обнаружено много редких ремесленных орудий. Так, например, найден молот-пуансон, служивший, как предполагают, для изготовления панцирных чешуек. Найдены пробойники и зубила разных размеров. Продукция различных мастерских городища представлена остатками копий, бронзовыми наконечниками стрел различных типов, крючками для подвешивания горитов или колчанов, камнями для пращи, панцирными бляшками, железными и медными, различными частями конского убранства. Помимо мастеров-металлургов в городище жили и представители других ремёсел, например, специалисты по обработке кожи.

Скифы высоко чтили бога войны и сооружали в его честь из хвороста святилища в виде пирамиды или кургана, на котором приносили в жертву в его честь рогатый скот и лошадей, а после успешной войны – и человеческие жертвы. Во главе же скифского пантеона стойло женское божество, верховная богиня, которая, по Геродоту, носила имя Табити. Предводителей своих они хоронили в курганах. В Северном Причерноморье сначала это были так называемые впускные курганы, когда захоронение делалось в курганах, сооружённых ранее теми же киммерийцами. Затем скифы стали сами насыпать курганы, которые были особенно богатыми в IV-III веках до нашей эры. Огромные и богатые, они вошли в науку под именем царских. Таковы всемирно известные курганы Четомлык, Солоха, Александровский, Мелитопольский и другие.

Под властью скифов оказалось большое количество племён. Сложился целый конгломерат народов, в который, помимо иранцев, входили славяне, финно-угры и балты. Исследования лингвистов Абаева и Георгиева показали существование своего рода скифского периода в истории праславянского языка, выразившегося в большом количестве иранизмов, включённых в славянские языки; из них на первое место следует поставить «Бог», сменившее индоевропейское «Deivas». Как праславян историки склонны рассматривать сколотов, известных также как скифы-пахари, невров и гелонов. Именно сколотская пшеница привлекла греков к колонизации Северного Причерноморья. В скифских землях греки также покупали рабов, скот, шкуры, меха, рыбу, лес, воск и мёд. В обмен они продавали текстиль, вино, оливковое масло и различные предметы искусства и роскоши. По некоторым данным до 30 % потребляемого в Греции хлеба вывозилось из Скифии.

Скифы, наряду с греками, долгое время представляли собой ведущую силу в Восточной Европе. В 514 г. до н. э. скифам удалось отразить нашествие гигантской армии персидского царя Дария. Скифы два месяца отступали перед полумиллионной армадой вглубь степей. Убедившись в безнадёжности преследования скифов и испытывая всё большие и большие сложности с продовольствием, Дарий повернул войско назад. Отступать пришлось по предварительно опустошённому пути, под неожиданными фланговыми наскоками скифской кавалерии. Вернуться удалось немногим.

Тогда смертельная угроза была отражена. Но приблизительно через два с половиной столетия с востока пришла новая сила – кочевые племена сарматов и савроматов. Именно под их ударами Скифия перестала существовать. Прежние пришельцы с востока были покорены новыми номадами с той же стороны света.

Печальное царство Тухулки

Души грешников в этрусском Загробном царстве ожидали неисчислимые муки. Сразу после смерти их встречал вооружённый каменным молотом зловещий демон Хару – с острым выдающимся носом, дикими глазами и оскаленным в хищной усмешке ртом. Будучи препровождённой в потусторонний мир демоном-проводником душ по имени Ванф, грешная душа попадала во власть чудовищного Тухулки. У этого огромного демона была голова хищной птицы с лошадиными ушами и змеями вместо волос. Крылья грифа позволяли ему летать, а из омерзительного хвоста постоянно выползали змеи. Он избивал души умерших огромным посохом или колол двузубыми вилами. Другие демоны терзали их каменными молотами и железными крючьями.

Идея посмертного существования бытовала у народов нашей планеты с незапамятных времён. Все представляли его по-своему. Праславяне были уверены, что души умерших отправляются в светлый Ирий, расположенный на небесах. Древние греки были убеждены, что умершие уходят в мрачный Аид, находящийся где-то за подземной рекой Стикс. Души уходящих в иной мир древних египтян ожидал суд сонма высших богов. Душа взвешивалась, и если оказывалась сверх меры отяжелённой грехами, то отправлялась в подземное царство мрака. Однако этруски были первыми, кто стал в деталях прорабатывать концепцию посмертного воздаяния.

Люди этого жившего к северу от современного Рима народа считали, что у каждого человека есть три души. Обителью первой была печень. Эта душа содержала эмоции и чувства. Она погибала в Подземном мире после смерти человека и, сливаясь с её же породившей Первоматерией, являлась жертвой богам. Вторая душа располагалась в голове человека и несла в себе портретное сходство с умершим. Поэтому для идентификации в Загробном мире на погребальных урнах этрусков часто изображался портрет умершего. Третья душа жила в аорте и сердце. Это была как бы «родовая душа», надличностная, связанная со всем народом и самим Космосом.

Этруски сжигали умерших и сохраняли их пепел в погребальных урнах. Тела знатных людей хоронили в саркофагах. Личностная душа какое-то время жила в урне или саркофаге, после чего начиналось её путешествие в Загробный мир. Она отправлялась туда в сопровождении демонов, далеко не всегда злобных, а также добрых божеств, животных и фантастических существ. Часто такое путешествие совершалось на квадриге с крылатыми конями.

По пути в потусторонний мир душа могла подвергнуться нападению со стороны демона Ферсу и его адских псов. Помочь избавиться от них могла магия замещающей жертвы. Во время похоронного обряда для этого устраивались театрализованные представления с участием демона Ферсу. Человек, изображающий Ферсу, травил другого участника представления собакой, имитируя реальные, с точки зрения этрусков, опасности Загробного мира. В случае победы человека, демон убегал посрамлённым. Изображение реальности считалось равносильной ей, когда, воздействуя определённым образом на изображение, можно было воздействовать и на саму реальность.

Этруски были убеждены, что все души имеют женскую природу. Поэтому душам мужчин после смерти предстояло перерождаться в женские. Особенно трудным это было для душ героев и воинов, которым при жизни довелось много сражаться и убивать. Помочь им была призвана полубогиня Лаза Млакуч. Лишь в продолжительной эротической борьбе с этой сущностью душа героя приобретала женские свойства. Борьба Геркле – этрусского Геракла – с Лазой Млакуч была мотивом, часто встречающимся в этрусском искусстве. Изображалась Лаза Млакуч в виде рослой женщины с мощной комплекцией.

Но и женские души в ходе путешествия в Загробный мир ждало множество опасностей. В этом пути женщина должна была закрывать своё лицо, оберегая свою внутреннюю сущность от злых сил Преисподней. Закрывала лицо именно женщина, а не мужчина, поскольку она была ближе к хтоническим силам хаоса, в которых могла раствориться её личность.

Отношение к посмертному существованию души, и желание облегчить её путь по Загробному миру было у этрусков настолько серьёзным, что для того, чтобы умершие могли там ориентироваться, отправившись в Загробный мир на колеснице, этруски строили подземные дороги, которые прорывали в туфе. Протяжённость таких туннелей была с километр и более, прорывались они на глубине 10-15 метров и мели ширину, достаточную для перемещения двуколки. В стенах туннелей находились входы в склепы. Существенно, что туннели как настоящие дороги не были этрускам нужны. Эти масштабные сооружения создавались исключительно с магической целью, для помощи душам умерших в путешествии по потустороннему миру.

Преодолев дорогу в Загробный мир со всеми её трудностями и опасностями, душа вступала в фазу «воцарения», что означало непрерывные удовольствия, пиры, спортивные состязания и танцы. О таком времяпрепровождении душ в Загробном царстве учёные знают из сюжетов многих фресок, которыми расписывались этрусские гробницы. Такое «воцарение» напоминает концепцию христианского рая. Символом этого «воцарения» у этрусков являлся трон или сидение, которые часто находят в гробницах.

Владыкой этрусского Загробного мира был бог Аита, которого изображали в короне или со скипетром. Иногда на фресках в этрусских гробницах его можно видеть с волчьим или собачьим скальпом на голове или со шлемом в виде волчьей головы. Его соправительницей была богиня Ферсифай. Вместо волос у неё были змеи, а в руках она держала судейский жезл. Там же обитала и богиня судьбы Терония. Существовали в Загробном царстве и ларвы или лемуры – души дурных людей, которые сами терзались после смерти и вымещали своё зло на живых людях. В отличие от лемуров демоны-маны были добрыми. Их просили даровать за добродетельную жизнь блаженство покойному. Они считались покровителями каждого рода, местности и города, хранителями гробниц. С ними была связана страшная подземная богиня Мания, насылающая безумие. Доброту манов тоже нужно понимать с известными оговорками, так как их боялись и нарушение обрядов, связанных с культом манов, могло повлечь самые серьёзные последствия.

Рядом с Загробным находился другой Подземный мир, где царствовал бог Вейовис. Его атрибутами были коза, как воплощение плодородия, и стрелы громовержца. Ведь у этрусков громовыми стрелами могли распоряжаться не только высший бог Тин, но и другие важнейшие божества. Этрусские цари-жрецы – Лукумоны – находились в тесной связи с Подземным миром. Лукумон должен был жить рядом с таинственной ямой-пещерой, закрытой камнем, которая была входом в иные миры. Камень и яма назывались Мандусом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.