Елена Светличная
Кукловод

Пролог

Я лежала на спине и понимала, что мое сердце замедляет ритм. Каждый мускул гудел, спину ломило, а на глаза медленно наползала пелена. Я вполне осознавала, что умираю, и шанс того, что мой волшебный коктейль сработает, уменьшался с каждым ударом сердца, но получала удовольствие от того, что могу просто лежать и не прилагать никаких усилий, ни о чем не думать и больше не переживать.

Я почувствовала, как кто-то аккуратно меня поднимает, перекладывает на что-то более мягкое, нежели земля, а на фоне этого звучит постоянный надоедающий шум. Нет, я ошиблась, это не шум. Это голос Дэвида. Он как всегда дает команды своим людям и нудит над моим ухом. На пятидесятой его фразе, которая не доходила до моего изможденного мозга, меня поглотила темнота.

6 месяцев до этого….

Глава1

История моя до ужаса банальна, но, как я заметила, по жизни именно банальные вещи затрагивают душу и ранят сердце сильнее всего. Мы смотрим сериалы и плюемся от соплей в романах, но в жизни какой-нибудь плюгавый мальчик бросает девочку и она уже готова кинуться под машину, хотя мальчик этот далеко не мечта всех женщин и на шоколадку девочке просил денег утром у мамки. Банально? Невероятно! А вот еще: жена застает своего мужа в объятиях недавно отошедшей от запоя шлюхи и закатывает скандал длительностью в год, хотя еще вчера ее тошнило от его прикосновений. Жуть.

В моем же случае навалилось все и сразу – в один день я потеряла все. Все мои тяжелым трудом накопленные деньги, переданные на управление хорошему знакомому знакомого, талантливому трейдеру и экономисту, были благополучно «слиты». Придя домой, я хотела было пожаловаться своему любимому парню на несправедливость судьбы, но вместо этого долго пялилась на неприятного содержания смс, в котором он подробно объяснял причину ухода от меня. Если коротко, то у меня прескверный характер, полный набор циника-пессимиста и вообще я антисоциальная личность, которой «лечиться надо». Неприятно, но не смертельно, не правда ли? Но мне тогда так не показалось. Последней каплей стал звонок хозяйки дома, у которой я арендовала жилье последние два года, с просьбой через месяц освободить жилье. На закуску сдохший волнистый попугайчик, которого, кажется, я любила даже больше, чем своего парня.

Человек может вынести все, что на него сваливается. Но если это происходит одномоментно, он надламывается. Я всегда считала себя сильным человеком, но в тот миг я понимала, что сил больше нет, и выход видела только в одном. Уйти. Навсегда. Я решила, что могу вполне обойтись без страданий и завещательных писем, но порадовать себя в последний день вкусной едой и выпивкой имела право. В конце концов, даже приговоренным к смерти приносят последний шикарный обед. Таким образом, я отложила процедуру на «попозже», а внутренний голос в моей голове пропел цифру десять. Ну, десять так десять. Без проблем. Короче, я решила хорошенько выпить и поесть. Потратив последние деньги на вкусняшки и последние три часа своей жизни на их поглощение под любимый фильм, я была готова осуществить свой план. И осуществила. Но если бы он сработал, я бы уже не смогла об этом рассказать, не так ли? Я выпила три полные пачки снотворного, которым баловался мой бывший и запила добрым стаканом коньяка. Хочу сказать, так мерзко мне не было никогда, даже когда я надралась до потери памяти на встрече со своим школьным выпуском, а тогда у меня чуть желудок наизнанку не вывернулся.

Алкоголь и таблетки – жуткая тошнотворная смесь. Я была изрядно пьяна, но даже через это чувствовала, как меня выворачивает наизнанку снова и снова, а так как я была не в состоянии сдвинуться с места, то просто лежала в собственной рвоте, и от запаха мне становилось еще хуже… пока не начали действовать таблетки, успевшие всосаться до начала рвоты. Вот тогда я и поняла, что дала маху с выбором метода суицида, но было поздно. Мне кажется, я провела целую вечность в жутких судорогах и жа́ре (на самом деле прошло не более четырех часов). Было больно, очень, очень больно, будто каждый участок тела разрезали, доставали то, что показалось внутри и жамкали это самое содержимое голыми руками. Уже на пятнадцатой минуте жутких мук среди бессвязных мыслей, проносящихся в моей голове, мимолетной вспышкой возникла одна, которую я потом вспоминала неоднократно: «Разве должно быть так? Это не могут быть таблетки! Это что-то еще!». Несколько раз я теряла сознание от боли, но эти кратковременные минуты небытия не облегчали мои мучения. Если бы у меня хватило сил вопить, соседи точно бы вызвали полицию, но все проходило в полнейшей, можно сказать, гробовой тишине.

Глубокой ночью все резко закончилось. Вы знаете то состояние полета, когда боль наконец уходит? Я чувствовала это много раз во время ежемесячных болей, но это все был, оказывается, детский лепет. То, что я чувствовала в тот момент, невозможно передать словами. Я просто лежала на полу и смотрела в потолок, наслаждаясь покоем. Я боялась, что, пошевелившись, вызову новый прилив боли, поэтому просто рассматривала трещину в потолке и пропускала через отупевший мозг одну ненужную мысль за другой. Вот, например, эту трещину я никогда не замечала. Если бы вовремя заметила, сбила бы цену еще на десятку у этой старой грымзы, которая собирается выкинуть меня из дома, хотя я всегда платила вовремя и не устраивала по вечерам громких вечеринок с выпивкой и толпой друзей.

Не знаю, сколько я так провалялась, но мне стало скучно. К тому же рвота давно высохла на щеках и стягивала кожу. Запаха я не ощущала, но очень хотелось вымыться и сжечь всю одежду, что была на мне. Я бы с удовольствием сожгла и эту старую хибару, но проблемы с законом почему-то всегда пугали меня до чертиков.

Я через страх пошевелила пальцем, затем рукой, а после даже умудрилась сесть без каких-либо последствий. Боль не вернулась, голова не кружилась, тошноту как рукой сняло. Удивительно, но я вполне сносно себя чувствовала, это при том, что выпила целую бутылку коньяка и закусила пригоршней таблеток. Замечательная вещь – печень. Я не буду описывать рутинные дела, последовавшие потом, такие как уборка, переодевание и проветривание дома, я лучше опишу душ. Точнее, тот шок, что я испытала, зайдя в ванную комнату. Пожалуй, с этого момента я переживу этот участок жизни заново и опишу поподробнее.

На стене ванной висело большое зеркало, и перед банными процедурами я обычно любовалась своим отражением, но сейчас я открыла рот и не могла закрыть очень долго. Мои темные густые, слегка вьющиеся волосы превратились в сплошную белую массу! Такого же оттенка стали и глаза. Видела я хорошо, как и прежде, но вокруг зрачка больше не было болотно-зеленых глаз – сплошная белая полоска с легкой темно-серой окаемкой по краям радужки. Не могу судить в полумраке ванной, но, кажется, я даже помолодела. Вот это да! Что за фокусы?

После ужасной ночи я в течение недели бегала по врачам, проверила печень, заглянула к офтальмологу, но тот лишь развел руками, попросив не шутить и снять линзы. Последние, кстати, я тоже купила, на всякий случай. Родни и близких друзей у меня не было, а со знакомыми я и раньше избегала встречи, а теперь и вовсе старалась обходить стороной в надежде привести свой внешний вид в прежний порядок, пока те не увидели. Но надежда на это у меня испарилась уже на следующий вечер. Мои волосы за день выросли почти на тридцать сантиметров и уже начали доставать до поясницы, так что я, взяв ножницы, беспощадно их покромсала. На следующее утро они снова были по поясницу. Я уже начинала привыкать к странностям, но давалось мне это нелегко. Никогда особо не мечтала о длинных волосах, но надо отдать должное, смотрелось все очень неплохо. Попытка вернуть свой родной цвет тоже не увенчался успехом, и вся нанесенная краска благополучно смылась в канализацию. Ничего, это можно пережить. Тотальная смена имиджа меня не беспокоила, а вот необъяснимые явления, начавшие со мной происходить все чаще, пугали. Началось все с того, что вдребезги разлетелась мышка компьютера, когда разрядилась батарейка, и осколком порезало мне руку. Потом непонятным образом исчезло все грязное белье, которое сильно раздражало, но нашлось позже на чердаке дома. Постоянно смещались или исчезали предметы, которые меня раздражали и появлялись те, что я хотела найти в нужный момент. Удобно, но странно. На фоне всех этих переживаний я перестала думать о навалившихся ранее проблемах и те постепенно стали решаться сами собой.

Оказалось, что от выданной в управление суммы осталось еще пятнадцать процентов, чего хватило для съема и оплаты на полгода другого дома, расположенного поодаль от соседей на краю города, где меня точно не станут беспокоить любопытные прохожие. Не люблю людей, особенно незнакомых. Бывшего я обматерила в день рождения его мамочки и поставила жирную точку в наших отношениях. Попугайчик был похоронен, а старая грымза вернула часть денег, так как прервала договор аренды до его истечения. В общем, жизнь потихоньку входила в привычное русло, и жить становилось интереснее.

Глава2

Я шла по темному коридору и видела все словно через небольшой слой тумана. Некоторые предметы расплывались, другие были видны четко. Дом был мне незнаком, я не помнила, как попала сюда и куда стоит идти. Я вздрогнула, услышав захлопнувшуюся дверь, и в комнату влетело двое – один высокий, другой пониже. Нет, другая. Их фигуры стояли поодаль и сильно расплывались, но голоса хорошо различимы. Они ссорились, сильно, агрессивно, переходя на личности. Это плохо. Он молчит, но явно кипит от негодования и берет в руки какой-то предмет со стола. Медленно, опасно. Я понимаю, что сейчас произойдет, и с криком бросаюсь к ним, но они не реагируют, будто меня здесь нет. Вблизи я хорошо различаю лица, но не могу коснуться их, будто я дух. Женщина продолжает кричать на него. Не надо! Остановись! Неужели ты не видишь, что он на грани? Это случается. Он замахивается, и тело женщины падает на пол с пробитым черепом. Я в ужасе смотрю на убийцу, и его лицо впечатывается в мою память. Он убегает, а я беспомощно наклоняюсь над женщиной. Но она расплывается…

Я проснулась, буквально подскочив в постели. Такой одышки у меня не было даже во время пробежек, когда я загоняла себя до боли в груди. Одеяло и простыни насквозь мокрые, сердце – словно отбойный молоток. Усталость зверская. Безумная слабость во всем теле заставила меня снова лечь, но сердце не собиралось успокаиваться. Жуткий голод подсказал, что надо сделать, и я поблагодарила провидение за то, что не убрала вчерашнюю недоеденную шоколадку со столика у изголовья. Проглотив ее, я почувствовала облегчение. Силы вновь стали ко мне возвращаться, а сердце успокаиваться. Что же это? Сердце шалит или сон был настолько ужасный? То, что это был сон, я не была уверена. Больше похоже видение, словно я была там без тела, только мое сознание. Если это не сон, значит, где-то раненая женщина умирает, а убийца пытается замести следы. Все попытки вспомнить, как я попала в этот дом, не дали ничего толкового. Зато вдалеке взвыла сирена экстренной службы: скорой помощи, а может полиции. Возможно, они едут туда, где была я. Бред, но если не проверю, не усну!

Одевшись и загрузив добрую часть имевшихся у меня сладостей в машину, я отправилась за звуком сирен. Мы остановились через несколько кварталов у одного неприметного домика, где уже столпился народ, жаждущий утолить неуемное любопытство. Удивительно, как чужое несчастье привлекает зрителей даже в столь ранний час. Кстати, для четырех часов утра довольно много людей. Эй, расступись! Где, интересно, были эти заботливые соседи, когда ублюдок бил женщину по голове? «Да что я несу? Может это был сон?». Медики вывозили на носилках тело, упакованное в черный мешок, полицейские отталкивали толпу подальше с лужайки. Да к черту, ребята, они же уже все затоптали! Вам не найти улик с таким подходом к работе. Я стояла в стороне и прислушивалась к разговору двух крупных женщин, когда увидела его. Убийца из сна! Он стоял среди зевак и старательно строил скучающую мину, стараясь при этом услышать как можно больше о том, нашли улики или нет. Мне кажется, я почувствовала, как кровь оттекла от моего лица. Что делать я не знала. Я не могла пойти в полицию и сообщить, что видела убийство – я стану или пациенткой лечебницы, или первым подозреваемым. А связываться каким-либо образом с убийцей мне не хотелось. Наказывать его не мое дело. Я не судья и не господь. С тяжелым сердцем я уехала с места преступления.

Глава3

Что делать с новым даром? Вопрос интересный. У меня всегда был интерес к паранормальным явлениям, но когда это вдруг случается с тобой, хочется, чтобы все быстрее закончилось, не правда ли? А вот и нет! Мне было жутко любопытно. Страшно, но интересно, что же это такое и на что я способна. Как же круто чувствовать себя особенной в этом сером скучном мире.

Мне было абсолютно ясно – что-то со мной произошло в ту ночь и это что-то изменило мои способности. Насколько? Надо проверить. Первое, что я попробовала – выйти еще раз из тела. Я примерно помнила те ощущения из сна и пробовала их воспроизвести, но не получилось. Что ж, значит, это все же была случайность, странная и сверхъестественная, но случайность. Тоже неплохо.

Спустя месяц после попытки самоубийства и две недели с увиденного убийства, я сидела в спальне и печатала текст для сдачи на фриланс. Я неплохо связываю слова, и за это мне платят. Хватает, чтобы оплатить жилье и еду, и не работать на вредных, ворчливых начальников. Вы заметили, как недовольны работающие люди? А я счастлива. Сплю, сколько захочу, смотрю фильмы, когда мне хочется их смотреть, и работаю, когда сроки горят.

Я печатала, напряженно смотря в монитор компьютера, и весь мир для меня исчез. В тот момент я была максимально сконцентрирована на теме сочинения, и внезапный стук в дверь выбил меня из колеи. В прямом смысле. Я моментально оказалась за входной дверью и смотрела на скучающего почтальона, сверяющего адрес на конвертах. Секунду спустя я уже влетела в свое тело, глубоко при этом вдохнув и застонав от боли в легких. Ничего себе полет! Вот оно что! Концентрация все решает… Стук повторился, и я уже в собственном теле побежала открывать дверь. Почтальон принес пару коммунальных платежей и столько же рекламы. Ничего интересного в тот день больше не происходило.

Глава4

Если сократить все мои попытки развить сверхспособности до одной небольшой главы, то вот, что можно рассказать. Да, что-то меня изменило и дало способность выходить из тела. Но это не все. Начав работать над собой и поняв, как это работает, я начала чувствовать немалый прогресс, а интерес к этому все возрастал, и мне каждый день хотелось пробовать, на что еще способна моя сила. Оказалось, выход из тела – это только часть того, чем меня наградили. Я научилась передвигать и контролировать небольшие предметы своим сознанием. Однажды я остановила воду, вытекшую из стакана, и заставила ее затечь обратно. Восторгу не было предела. Помимо этого, выходя из тела и видя перед собой новые локации, я научилась поддерживать связь и контролировать свое физическое тело. Таким образом, я спокойно дышала, могла говорить и даже передвигаться. Единственным ограничивающим фактором была энергия. Эти способности отнимали очень много сил, и мне приходилось восполнять ее постоянно. После нескольких минут вне тела я чувствовала жуткую усталость и голод, поэтому энергетики и батончики стали моими лучшими друзьями. Однако организм постепенно привыкал, и с каждым разом я могла выносить все бо́льшие нагрузки.

Ежедневно я уходила глубоко в лес и тренировалась, раскидывала листву, валила сухие деревья, но мне хотелось попробовать нечто сумасшедшее. Памятуя о разлитой воде, мне хотелось испытать себя, насколько я могу управлять большой водой. В тот день я сильно испугалась и обрадовалась одновременно. Встав в три утра, вместе с солнцем, я направилась прямиком к дикому берегу реки. Как же мне нравится такое время! Весь мир еще спит, будто вымер, туман окутывает прохладой, слышны отдаленные крики сонных птиц. Я сняла обувь и решилась зайти по щиколотку в воду. Меня всегда манила водная гладь. Хочется погладить ее пластичные волны, нырнуть в этот удивительный мир…

Ледяная вода обхватила голые лодыжки, те моментально начали неметь, и мысль о нырянии ушла сама собой. Ничего, потом надену кроссовки, не страшно. Я сосредоточилась на водной глади. Я ощущала каждую волну, каждый блик на ней, под волной проплыла стая мальков, а здесь водоросли касаются поверхности воды. Я словно раздувала вокруг себя огромный наэлектризованный шар, ограничивающий область моего воздействия. Это как полупрозрачный пузырь, состоящий из грозовой тучи с редкими всполохами молнии, но я не столько его видела, сколько ощущала, не знаю, смогли бы его увидеть окружающие или нет. Еще немного, еще полметра и начну. Я собрала всю свою энергию в области живота и сплошным потоком подняла в руки. По ним пробежала мелкая дрожь, приятная вибрация, дающая ощущение неимоверной силы. Я почувствовала, как от меня расходится волна чистой энергии, это ощущение захватило меня всю, голова закружилась, и сердце бешено застучало. Внутри меня была бешеная мощь, казалось, я могу свернуть горы! Я дала этой энергии распределиться по очерченному кругу и дала сигнал – вверх! Все, что у меня получилось – вызвать небольшую волну и спугнуть стаю мальков. Но ощущение силы сохранилось, и я попробовала еще раз. Ничего. Черт! Я стояла в холодной воде с онемевшими стопами и морщила лоб от злости и напряжения. А что, если вода слишком тяжела? Чем проще всего управлять? Воздухом, если говорить о массе. Я закрыла глаза и просто представила, как воздух поднимает воду, вспомнив о торнадо на воде.

Столб воды массой в несколько тонн поднялся на пару метров вверх и, на мгновение застыв в воздухе, обрушился вниз. А вот этого я не учла. Оказавшись под градом брызг от огромной массы ледяной воды, свалившейся практически на голову, я быстро пришла в себя, околев от холода и хлебнув добрую порцию жидкости. Но счастью не было конца! Я могу такое, о чем другие даже не мечтают. Я всегда хотела, сколько себя помню, иметь подобные способности, быть особенной. Но мы же люди и любим все усложнять, поэтому вместе с безумной радостью пришел вопрос, который я не раз себе задавала: «Что мне с ним делать? Неужели мне дан такой дар для того, чтобы я валила деревья и взбивала реки?». Я не герой. Нет. Я не стану надевать латексный костюм и в ночи появляться возле жертвы в роковой момент. Я вообще людей не люблю, и спасать никого не собираюсь. Если мне дали этот дар с целью использовать его как щит для вечно ноющего социума, они просчитались с выбором. Мой бывший, похоже, был прав. Я – социофоб и лечиться мне надо.

Глава5

Сосиски уже подрумянились и яйца аппетитно скворчали, так что слюнки текли рекой. Травяной чай был заварен и уже подстыл, так что не придется жечь губы. Я с нетерпением ждала завтрака и с таким же нетерпением ожидала звонка курьера. Сегодня обещали доставить наряды, пошив которых я заказала на сайте неформальной одежды. Долго просидев над эскизами и пересмотрев кучу фотографий в интернете, я наконец придумала тот стиль, что был бы мне комфортен в носке на каждый день, а заодно говорил бы всем окружающим: «Вали с моей дороги!». Тем более, внешность у меня теперь нестандартная, и остальной вид должен соответствовать. Так легче появляться в общественных местах. Все видят ненормальную в хорор одеянии и уже не спрашивают, почему у меня такие странные глаза (мне лень было надевать линзы постоянно). Все им понятно – неформалка, которая точно переболеет, когда перерастет. Интересная мысль для двадцатисемилетней девицы.

Мысль об одежде сменилась другой, и в груди неприятно перекатился тугой комок. На завтра назначена встреча с давней приятельницей, которую, возможно, даже стоило назвать подругой, но так как я не доверяю людям, то про себя называла ее очень хорошей знакомой. И нет, я не раскрывала все секреты по типу, где у меня выскочил прыщ или какой размер пениса у моего нового дружка. Мы могли долго и приятно разговаривать, но на темы, не касающиеся личных границ. Работа, учеба, новые интересы – да; мужчины, секс, деньги – нет. А тугой комок нежелания видеться возникал всегда после долгой паузы в общении, но когда мы встречались, все обычно проходило хорошо, и я оставалась довольна.

Я с удовольствием полакомилась яичницей с сосисками, выпила травяной чай и к вечеру уже примеряла штук двадцать различных костюмов. Парочка из них была откровенно агрессивной, но остальные – просто шикарны. В основном – это были брюки или джинсы со вставками и карманами, с кучей клепок, люверсов, и швов, конечно же. К ним в комплекте шли блузки на пару с корсажами. Один длинный плащ, одно темное платье с рукавами-сетками и несколько молодежных рубашек с рукавом в три четверти и цепочками на карманах. Словом, я никогда подобным образом не одевалась, но должна отдать должное субкультурам, впечатлять они умеют. Совместно с высоко поднятым белоснежным хвостом и блестящими на свету белыми глазами, я выглядела как злодей из комиксов. Симпатичный такой злодей.

Глава6

Настал роковой день, который лишил меня покоя, но чувствительно улучшил мое финансовое положение. Я как обычно тренировалась у реки в нескольких километрах от жилых комплексов, поднимала столб воды и перебрасывала к другому берегу. Устраивала водовороты и цунами, небольшие, чтобы не упасть без сил, всего пару метров высотой. Как-то раз я переусердствовала и валялась, словно умирающий таракан часов пять, пока мой организм наконец не восстановился. Неприятное ощущение, скажу вам. Подняв очередную волну, я услышала шорох. Почувствовав чье-то присутствие, в ужасе обернулась. На меня смотрел стеклянный глаз, раздались предательские щелчки – меня фотографировали. Сбросив волну вниз, не понимая, что теперь делать, я рванула через лес, подальше от этого места, а в голове бушевали мысли. «Что теперь делать?», «Меня раскрыли?», «У них фотография с моим лицом!», «Да никто не поверит, не парься!», «Это конец, все пропало!», «Отбери фотик!». Стоп. Что? Отобрать фотоаппарат и удалить доказательства. Никто не поверит словам, в общем-то, и фотографиям мало кто поверит, но лучше не оставлять улик. «А может его убить? Это мне по силам». Нет, убивать я не собиралась. Может, людей я и не жалую, но забирать жизни ради фотографии не готова. И я приняла решение – вернуться и на месте решить, что делать дальше. В лучшем случае, я найду этого папарацци, раздавлю фотоаппарат и отошлю его к черту, в худшем – его там уже нет, и скоро в газетах будет моя мордаха с огромной кричащей надписью «Спасайтесь, кто может! Иисус – это женщина!», а может и еще хуже. Тогда мне придется очень быстро съехать в глухую деревню на краю Аляски и не казать носа пару лет, после чего смогу спокойно продолжить городскую жизнь, возможно. Да уж, так себе перспективка.

Фотограф стоял на месте. Более того, казалось, что он был уверен в моем возвращении и нисколько не удивился, когда я вылезла из густого папоротника с пауком, застрявшим в волосах. Я не знала, как поступить дальше, использовать свои силы или положиться на более проверенный способ использования «палки, камня и кулаков». От последней мысли я чуть не улыбнулась. Не похоже, чтобы незваного гостя можно было просто так сломать камнем и кулаком.

Передо мной стоял крепкий, на голову или полторы выше меня мужчина, возраста зрелого, я бы дала лет сорок пять, возможно, пятьдесят при хорошей жизни. Смуглая кожа, похоже, врожденная, темные карие глаза, практически черные, темные волосы. Не знаю, стали бы они виться при бо́льшей длине, но сейчас довольно коротко обстриженные, они ложились мягкой волной. Мужчина привлекателен внешне и от него явно исходила аура силы. Он не прятал глаза, не пытался заговорить, никаких лишних движений. Он стоял ровно, с выправкой военного, и без стеснения разглядывал мое лицо. От его цепкого взгляда мне стало неуютно, и я сделала шаг к нему, чтобы прервать тягостное молчание.

– Мне, наверное, надо вам кое-что объяснить? – начнем разговор. Это лучше, чем пялиться друг на друга. Мужчина едва заметно усмехнулся и продолжил молча меня разглядывать. – Слушайте, здесь произошло недоразумение и я готова заплатить за содержимое вашего фотоаппарата. – Никакой реакции. Черт, он начинал меня раздражать. – Я хорошо заплачу.

– Хелен, верно я назвал ваше имя? – голос тоже приятный, а вот его тон не сулил мне ничего хорошего. Я открыла рот и закрыла обратно. Он меня знает, следовательно, мои способности для него не секрет и, более того, он уже знает, кто я и где я обитаю. Скверно. В первый ли раз он следил за мной? И один ли он? Вдруг мне показалось, что вокруг меня сгущается лес, словно клетка захлопывается, голова немного закружилась и дыхание заметно участилось. «Так, черт, брось это!». Я встряхнула головой, отгоняя от себя навеянные страхом ложные ощущения, однако бросила взгляд по окружающим зарослям, ожидая увидеть еще пару таких же незнакомцев.

– Знаете мое имя? Как к вам обращаться? – голос ровный, хорошо, держись, заячий хвост. Меня потрясывало то ли от страха, то ли от волнения, но я пыталась не подавать вида. Вот так всегда со мной.

– Дэвид. Без фамильностей. У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – Ага, быстро же мы на «ты» перешли! Он явно из какой-то правительственной структуры, сто процентов.

– Слушаю.

– Нам необходимы твои… способности. Или мы их используем в качестве рабочей силы во благо государства или ликвидируем угрозу человечества. – «Вот нихрена себе. Нельзя такое вот так вываливать! Будто мне кофе предложил, даже глаз не дернулся!», я услышала явный звук затвора, значит, мое чутье не подвело, они – здесь, и их много. Я затылком чувствовала, как в меня направляют дула, по меньшей мере, пятнадцати винтовок.

– Руки держи на виду. Если я почую твою сверхэнергию, тут же дам команду пристрелить. – Вот умеют же военные вести переговоры. То, на что пришлось бы уговаривать меня в течение пары месяцев, можно сделать простой угрозой. Жить под крылом военных лучше, чем умереть под их пулями.

– Окей. Не убивайте, я буду сотрудничать. – Прозвучало малодушно, но на члене я вертела собственное самомнение. Я хотела жить, хоть и планировала недавно умереть. Дэвид улыбнулся правой половиной рта и поднял руку. Выглядывающие дула винтовок немного опустились, но не исчезли.

– Я предлагаю вам пройтись со мной до кафе и выпить по чашечке глясе. В этом лесу нет никаких условий для переговоров с юными леди. – «Засунь себе свою леди в задницу, и проверни пару раз, подонок!» – как же мне хотелось это сказать, но в ответ я лишь кивнула и под присмотром военного конвоя мы направились в город.

Глава7

– Итак, расскажите мне, как же появились у вас нестандартные силы? – Дэвид практически не пил кофе. Обхватив кружку двумя руками, он превратился в слух. О том, чтобы сбежать не было и речи. Вокруг кафе очень профессионально расположились двадцать пять бойцов, это те, кого я успела сосчитать. Не слабо они оценивают мои способности. Все они легко вписались в жизнь обычных граждан и не привлекали никакого внимания, но у каждого в досягаемости было оружие, которым они воспользуются в случае опасности.

– Я пыталась покончить с собой, а вместо участка на кладбище получила вот это. Ну и еще странную внешность как бонус. – В отличие от нового знакомого, я пила кофе много и с удовольствием. Люблю кофе, но с мороженным он становится в два раза круче. Первый страх прошел, и теперь осталось только раздражение от присутствия опасного незнакомца в костюме.

– И все? Каким способом ты себя убивала, в какой день и во сколько это было?

– 15 апреля, в 22:00 я выпила тридцать таблеток снотворного и стакан коньяка или рома, не помню уже. По итогу меня корчило всю ночь. А наутро я стала мисс Франкенштейн.

– А ты, я смотрю, с юмором девочка.

Меня передернуло. Я не самый приятный в общении человек и точно никогда не была девочкой в обычном понимании этого слова.

– Давайте договоримся, я вам не девочка и не леди. Мне нахрен не сдалась ваша служба, но свинец в заднице мне нужен еще меньше, так что я бы уже выслушала, чего вам от меня хочется получить. Сразу предупреждаю, резать себя как крысу лабораторную не дам. Лучше тогда сдохнуть сразу и прихватить пару ваших отморозков. – Я вполне ожидала от себя подобного, но обычно мне лучше удается себя контролировать, а сейчас по мне будто прошел электрический ток, словно в голове щелкнул переключатель и настроение, сделав скачок, резко вошло в норму. – Извините, это, по-видимому, нервы. Обычно я лучше умею скрывать свои эмоции.

– Интересно… – мужчина задумался, но моя тирада его, по-видимому, нисколько не обидела. – Мы живем в скучнейшем мире, как мне всегда казалось. До последнего я искал доказательства присутствия на земле сверхспособностей и до недавнего времени мне попадались лишь шарлатаны. Но вы существуете. Люди с необычными для нас возможностями. Все, что нам сейчас нужно, это привлечь вас на свою сторону и получить контроль над тем, с чем нам трудно бороться обычными методами. Ты можешь быть нам полезна. Ты можешь спасать жизни. Конечно, мы протестируем тебя на твои способности, но резать не придется. Только сдать кровь и потренироваться в нашем гарнизоне. Более того, ты становишься частью государственного щита, и за это очень хорошо платят, уж поверь мне.

–Нас? Таких много?

– Скажем так, если есть ты, то может быть и еще кто-то. Я найду всех.

– Угу… То есть, я буду что-то вроде волшебного полицейского? Снимать котят с деревьев и переводить бабушку через дорогу? Но сейчас вы контролируете меня силой. Я не понимаю, что мне помешает стать злодеем после вашего ухода?

– Умная де.. хм. Действительно. Мы не сможем круглосуточно тебя караулить, но, к счастью, мы живем в век технологий. Мы поставим тебе жучок с системой отслеживания местонахождения и дозой сильного релаксанта. При возникновении угрозы, мы сможем тебя остановить, ну а если релаксант не подействует, то… следующим этапом будет взрыв. Бум. Без половины туловища трудно использовать силу, основанную на энергии. – Наверное, я побледнела, отчего Дэвид мило улыбнулся и протянул мне свой стакан кофе.

– Пей, сейчас принесут бутерброды, ты должна хорошо питаться. По поводу хорошего полицейского – нет. Ты – ценный ресурс, который мы будем использовать в чрезвычайных ситуациях, но при этом гонорар будешь получать регулярно. Тебе выделят отдельный дом, в радиусе нескольких километров от которого не будет гражданских. Естественно, будет проводиться слежка, но она не доставит тебе больших неприятностей. Мы пока очень мало знаем о твоей силе и не будем рисковать. Само собой, разглашение каких-либо данных о твоих способностях и о нашей договоренности влечет за собой трибунал. А сейчас доедай, и поедем ставить тебя на учет. – Дэвид добродушно улыбался, а я сидела и не могла поверить, что так нахрен вляпалась. Наверное, он убивал своих врагов с такой же милой улыбкой. Бац, пуля в лоб, а на лице улыбка. Мерзость. Но мне ничего не оставалось, как пойти с военными и пройти обряд «посвящения».

Глава8

Куда мы приехали, я не знаю, так как мне надели маску с вонючим газом и сознание тут же отключило эфир. Самочувствие после такого наркоза не пострадало и это утешало. Выглядела база как настоящий бункер с учетом того, что мы долго спускались вниз на лифте. Не скажу, что все выглядело как в фантастических фильмах, где все секретные бункеры сияли от хрома и имели загадочный вид. Скорее это напоминало базу ученого с медицинским уклоном. Коридор с десятками дверей и все без идентификации. В одну из них мы зашли и оказались еще в одном коридоре, с такими же дверьми, так что выбраться из этого лабиринта одной было бы сложновато. В нескольких комнатах за приоткрытыми дверьми находились лаборатории и что-то вроде операционных. Жуткое зрелище. Надеюсь, меня не будут приковывать к металлическому столу и… Резкий звук вырвал меня из размышлений, оказалось, это был открыт засов металлической двери. За ней меня ждала кушетка и стол с кучей приборов, названия которых мне неизвестны. Но они точно относятся к медицине. Вот этот здоровенный шприц сто процентов из кошмарного фильма про безумного доктора и, похоже, его всадят в меня.

– Не волнуйся! – голос приятный, молодой. Таким голосом врачи говорят пациентам «мне жаль, но вы больше не сможете ходить». «Чушь какая! Перестань истерить!». – Мы с вами установим чип в области поясничного отдела позвоночника, манипуляция очень похожа на люмбальную пункцию, но займет чуть побольше времени. Не переживайте, в больнице подобные процедуры делают каждый день.

– Вы каждый день всаживаете людям взрывчатку в позвоночник? А она точно не взорвется? Я смогу бегать, прыгать? А если я упаду, не полыхнет?

– Спокойно. Там нет никакой взрывчатки. Дэвид пошутил, весьма неудачно, на мой взгляд. Это радиодатчик с системой распыления сильного миорелаксанта. Засчет прямого попадания лекарства в спинномозговую жидкость, срабатывание такого чипа моментальное. Оно не причинит вам вреда, но даст нам шанс спастись, если вдруг у вас крыша поедет. – Лица доктора я не видела, но голос действительно успокаивал. Да и какого черта? Что-то происходит с моим настроением. А вдруг действительно моя психика не выдержит, и я направлю свои силы, скажем, на город? Я могу устроить настоящий армагеддон, убить кучу народа, пока снайпер не перехватит цель. Может действительно лучше оставаться под наблюдением военных?

– Будет сильно больно?

– Я вколю вам местное обезболивающее, но немного боль останется. Ложитесь, пожалуйста, на бок.

По итогу, через полчаса у меня в позвоночнике находился чип, а я отлеживалась после мерзкой и болезненной процедуры. Доктор может и вколол новокаин, но я прочувствовала все слои своего тела, и это было крайне неприятно. Я вообще боль переношу плохо.

После того, как мне вкололи инородный предмет, и я провалялась почти сутки в отходнике, наступило время испытаний. Меня привели в огромный, обитый металлом зал размером с хороший стадион. Из-за большого свободного пространства каждый звук создавал множественное эхо. Кроме Дэвида и меня в нашей компашке появились еще трое незнакомых мне людей в деловых костюмах без отличительных знаков. Двое мужчин возраста зрелого и женщина преклонного возраста со стальным взглядом. Ну да, конечно, женщина во власти должна иметь стальные яйца или ее быстро заменят тем, кто имеет эти самые яйца, но в виде более мягком и ранимом. Извините, отвлеклась немного.

– Хелен. – Дэвид водит, трое стоят и лупят на меня глаза. – Продемонстрируй нам свои способности. Пожалуйста. – Волшебное слово после паузы. Забавно. По-видимому, он нечасто его применяет.

– На самом деле я еще далеко не все знаю о своей силе. Все, что я успела наработать за месяц – это выход из тела и управление предметами на расстоянии. И каждое из этих действий ограничено по времени и интенсивности, так как я быстро устаю. На восполнение энергии уходит от двух часов и до суток, смотря, насколько вымотался.

– Вы говорите выход из тела? Что вы можете при этом совершать и на какие расстояния отходить от тела? – голос женщины был примерно таким, как я себе представляла, низкий, но без сексуального бархата. Живая сталь, мать ее. Кто бы мне сказал еще месяц назад, что четверо взрослых людей в государственных должностях будут всерьез говорить о выходе из тела. Астрал принимает новые формы, извините за каламбур.

Вместо слов я опустила глаза на пол и, найдя пятнышко, полностью на нем сконцентрировалась. Через секунду я была уже за несколько метров от моего туловища и стояла рядом с женщиной. Себя я ощущала как сгусток светящейся энергии. Не скажу, есть ли у выходящей из меня сущности глаза или рот, но, поднимая руку, я вижу прозрачный, подергивающийся силуэт, немного размывающийся по краям и более плотный в центре. Я коснулась своей ненастоящей рукой щеки женщины, вложив в нее дополнительную энергию, и та, ахнув, отпрянула назад. Я прошла к двум молчаливым незнакомцам и одновременно положила обе руки на их плечи. Они оказались более выдержанными, не отступили и не выказали беспокойства. Они пытались хоть как-то меня разглядеть, а второй протянул руку, пытаясь потрогать нечто, их касающееся. В этот момент я вернулась в тело и почувствовала, как кровь ударила в голову. Пульс отбивал ритм в ушах, дыхание стало чуть глубже. Первый признак утомления, но рано. Я еще не показала всего, что могу.

– Максимальная дальность, которую я пробовала, была равна примерно трем километрам. Но дальше я не рискнула, не потому что не могла, а потому что боялась не успеть вернуться и упасть в обморок в реальном мире. Я не знаю, что будет в этом случае и вернется ли моя… сущность самостоятельно. Двигать предметы в сто раз сложнее. Я практиковалась каждый день и достигла неплохих результатов, если говорить о нескольких килограммах.

– Ты поднимала воду в реке и насколько я помню, там была не одна тонна. – Дэвид нахмурился.

– С водой я использую некую хитрость. Я могу переместить саму воду, но она тяжелая и на нее требуется много сил. Воздух – гораздо легче. Я передвигаю воздух и делаю из него плотные вихри, чтобы передвигать воду. Благодаря постоянным потокам мне приходится тратить намного меньше энергии, и при этом я действительно могу поднять столб воды. Но с твердыми вещами у меня такой фокус проходит сложнее. Я могу поднять предмет, но относительно небольшой, по массе не превосходящий меня. По крайней мере, пока. – В доказательство своих слов я заставила мобильник Дэвида взлететь на уровень глаз присутствующих и шок, читающийся в их глазах, был лучшей наградой. Приятно все-таки блеснуть своей незаурядностью, знаете ли.

Глава9

Со дня встречи с Дэвидом мои дни заполнились тренировками с учеными и военными на базах, в полях, подведомственных объектах и у себя во дворе. У меня не оставалось времени на фриланс, но мне и о деньгах думать уже не приходилось, так как выплачивало правительство щедро и систематически. Возможно, такой график работы меня бесил бы в прежние времена, но сейчас моя цель совпадала с военными и я прилагала все усилия для достижения больших результатов. По итогу месяца сотрудничества, я достигла шикарных результатов по выходу из тела и более-менее чувствительных сдвигов по перемещению предметов.

Этот день обещал быть интересным, но начался он с привычного завтрака: большая чашка свежесваренного кофе с лошадиной дозой сахара и сливок, два яйца всмятку и сарделька, с собой три банки энергетика, шоколадный батончик и просто немереное количество конфет. Сладкое заряжает ненадолго, но быстро, а главное, эффективно. Знаю, знаю, полезности ноль, но я могла еще несколько лет поэксплуатировать свой организм, возраст позволял, так сказать.

Сегодня вот уже чуть больше двух месяцев совместной работы с полицией. Шел разгар лета, июль в скором времени отдаст вожжи августу, но летняя жара не сильно утомляла. Ежедневные тренировки позволили мне достойно продвинуться в результатах, и я замахнулась на необычный и довольно опасный эксперимент. Выпрашивала я его у Дэвида уже две недели, но руководство его осторожничало и разрешило его только вчера, под присмотром группы вооруженных лиц, готовых сделать все, чтобы сохранить эксперимент в тайне от гражданских и остановить меня, если потребуется, по первому приказу. Я хотела посмотреть, какой максимум я смогу из себя выжать, скажем, в экстренной обстановке, и для этого мне позволили использовать старый ангар на краю города в одной из заброшенных ферм, давно забывших, как выглядит человек и скотина.

Ехали мы к нему долго, не меньше трех часов, нас сопровождали огромные тонированные машины и, как оказалось, еще пара грузовых мерседесов, забитых парнями в бронниках и с винтовками, уже ожидали нас на месте. Я бы не удивилась, увидев вертолет. Нехило ребятки подготовились. Почему они настолько меня боялись, я не понимала. За все время совместной работы я не давала повода считать себя сумасшедшей или нестабильной, но это их работа. Черт с ними всеми, я хочу и сделаю свою работу (вот так теперь я говорю, моя работа). Это уже практически спортивный интерес. Смогу ли? Сколько смогу спасти? А будет ли вообще от меня толк? Вот и посмотрим.

Вся вооруженная толпа рассеялась по территории на достаточном расстоянии от места эксперимента, так, что я оказалась в центре круга, за периметр которого я не смогу выйти живой, а кто-то незваный не сможет войти. Меня это уже не смущало, я успела привыкнуть к ребятам с огнестрелом. Непосредственно рядом со мной остался Дэвид, Моника – тридцатилетняя исследовательница паранормальных способностей и ассистент Моники – сорокапятилетний мужчина, настолько маленький и к тому же сутулый, что даже я на него смотрела сверху вниз, что бывает нечасто. При моем не слишком большом росте я редко встречаю людей ниже себя, и это всегда вызывает дискомфорт.

Эксперимент заключался в том, чтобы спасти находящихся внутри амбара людей, в нашем случае – это резиновые шары с водой, от рушащегося здания. Дэвид хотел поджечь его, а потом подорвать с одной стороны, что часто бывает при бытовых пожарах и терактах, и эта мысль мне понравилась.

Шары были расположены хаотично по всему зданию, я не знала где они и сколько их всего. Это предстояло выяснить уже в процессе. Меня немного потряхивало, возможно, от выпитых банок энергетика, а может от страха подвести себя и команду. Мне жуть как хотелось произвести впечатление и показать, что вот, я могу то, чего не можете вы. Такой вот я честолюбивый засранец. Но при всем своем самолюбии я понимала, что на таком месте обычно куча помощников и все работают в команде. Никто не станет ждать от меня чуда и просто стоять в стороне. Естественно, при реальном пожаре куча полицейских будет оцеплять территорию, и удерживать родственников заживо горящих людей в здании от самоубийственных попыток спасти любимых. Пожарные и служба спасения будут тушить пламя, и пытаться достать людей из сохранившихся после взрыва участков здания. И естественно при этом всем я тоже должна работать в команде. Просто как звено, поддержка. Не стоит брать на себя слишком много, иначе можно сломаться. А это приведет к гибели большого числа людей. По большому счету, мне наплевать, сколько людей погибает в мире каждый день, но если я рядом и могу защитить кого-то от смерти, я это сделаю.

Но вернемся к работе. В этот раз мы решили разыграть ситуацию с взрывом и быстро распространяющимся пожаром из одной части здания. А это значит, на таком месте точно будет командующий спасательной операцией. Мной сегодня командовал Дэвид. Я была не против. За два месяца нашего тесного общения, мы, можно сказать, подружились. Естественно, мы не смотрим фильмы с пивом и не отмечаем вместе праздники, но общение переросло в некую доверительную форму. Он профессионал высшей категории и этим заработал свой авторитет у коллег, а теперь и у меня. Он никогда не терялся, был всегда спокоен и четко знал, что делать дальше, даже если ситуация начинала выходить из-под контроля. Кроме того, огромный опыт работы давал ему возможность на два шага опережать преступников. И это меня больше всего удивляло. Дэвид будто знал, что сделает убийца или вор в следующее мгновение. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Меня пускали на несколько спасательных операций в качестве зрителя, посмотреть и привыкнуть к обстановке накала, но при этом напрочь запрещали как либо воздействовать как на своих, так и на чужих. И в такие моменты Дэвид выкладывался по максимуму, спасая всех, кого только мог. Он даже преступникам сохранял жизнь, если это не подвергало риску гражданских людей. Именно поэтому я воспринимаю Дэвида как главного и буду выполнять его приказы в точности. По крайней мере, сегодня точно.

Здание амбара превратили в трехэтажный торговый центр. Мы стояли у главного входа в узкой части здания, второй выход располагался на противоположной стороне амбара. Основные стены сплошные, но для нас сделали окна, так что оттуда можно было бы доставать жертв пожара, будь это по-настоящему. Первые языка пламени появились на восточной стене, потянулся черный дымок. Я впервые была на пожаре, пусть и постановочном, поэтому нервы пошаливали, и я сделала шаг к зданию, полагая, что пора бы уже начать. Дэвид схватил меня за плечо, отрицательно помотав головой.

– Рано. В это время нас только вызовут. Отсчитывай четыре минуты на доезд спасателей. – Он посмотрел на запястье. – Вот сейчас приехали службы. Еще две минуты на оцепление и раскладывание пожарного инвентаря. – В этот момент прогремел взрыв, вылетели стекла из доброй половины восточной стены, огонь перешел на дальний торец здания, заблокировав второй выход. Я знала, что взрыв будет, но все равно вздрогнула, это впечатляло и пугало одновременно. Смешанные чувства страха и восторга.

– Вот примерно сейчас начнется тушение пожара и спасение выживших. Допустим, мы смогли приехать вовремя. Сейчас начинается наша операция. Мы будем на безопасном расстоянии, со стороны, противоположной пожару, но бывает так, что все здание затянуто огненной стеной и тогда вариантов подхода не так много. Хелен, первым делом ты должна узнать, сколько человек выжило после взрыва в участке максимального поражения и сколько всего осталось в живых в здании. – Я смотрела на Дэвида широко раскрытыми глазами и чувствовала, как сжимается горло. Я не хочу их подводить и глупый страх неудачи начал затягивать меня с головой. Это ужасное чувство, что ты не справишься, что взял на себя слишком много, и тонкий внутренний голосок подпевает: «На кой черт я в это ввязалась? Хочу домой». Это у меня всю жизнь вот так, но я всегда иду туда, где страшно. Мне просто необходимо себя перебороть, сделать больше, чем могу, иначе перестану себя уважать. Задумавшись всего на секунду, я кивнула Дэвиду и опустила голову, уставившись на камни под ногами, сконцентрировавшись на задаче. В один миг я оказалась в аду. Языки пламени как живые пробегали по стене и уходили в потолок, черный и белый дым вперемешку заполняли все пространство, но, слава Богу, я не чувствовала вне тела физических ощущений и огонь никак не мешал мне исследовать здание. Насчитав пять лопнувших шаров, я заставила свое физическое тело работать параллельно с астральным. Сначала шепотом я пробормотала число и, естественно, Дэвид ни слова не разобрал. Он склонился к моему лицу и переспросил. Его голос дошел до меня как звук с многократным эхо, но проблему я поняла и уже четко произнесла:

– На трех этажах в радиусе взрыва пять погибших. Один на третьем этаже, по двое на втором и первом этажах. В зоне, не тронутой взрывом очень много дыма, огонь практически по всему зданию. Живы десять человек. Пятеро на третьем этаже у западной стены, трое на втором ближе к первому выходу и двое на первом. Один из выживших на третьем этаже частично завален рухнувшей балкой, но еще цел.

– Отлично, возвращайся – Дэвид шепнул мне на ухо, и в тот же момент я оказалась в теле, но работа на два фронта ослабила меня сильнее, чем мне бы хотелось. Я медленно села на землю, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердце. Без промедления две супер сахарные конфеты оказались у меня во рту. Стало немного лучше, но впереди еще много работы, а я уже расклеилась. Обидно. Дэвид бросил на меня беглый взгляд, но от него ничего не ускользает и я знала, что он четко понимает, на что я была сейчас способна, а чего просто не потяну. Здание уже было практически полностью в огне. Свободным от участков пламени оставалась только западная стена, но оттуда через лопнувшие стекла пробивался густой черный дым. Дэвид что-то скомандовал по рации и к оставшейся целой стене побежали пожарные. Для меня это был сюрприз. Во-первых, их вообще сегодня не должно было быть, а во-вторых, откуда они взялись? Я была в отключке от окружающего мира всего пару минут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.