Алекс Шафф
Бросок Аспида

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

© Шафф А., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Машина неспешно катила по пригородной дороге, петляющей меж крепких стволов сосен и елей. Редкие фонари едва освещали мокрый асфальт.

Равномерный гул мотора убаюкал Анну, задремавшую на пассажирском сиденье, как в детстве спрятав ладони до самых кончиков пальцев в рукава и укутавшись в куртку. Ей было спокойно и уютно. Девушка невольно улыбнулась, не открывая глаз: даже став взрослой, только с ним она могла расслабиться и не думать ни о чем. Только с отцом.

А он вел джип, всматриваясь в опускающиеся сумерки. Как всегда сосредоточенный, серьезный. Не глядя протянул руку, поправил сбившийся капюшон куртки дочки.

Тормоза нехотя заскрипели, подчиняясь воле водителя и останавливая автомобиль.

Анюта открыла глаза.

– Что такое? Что-то с машиной?

Свет фар выхватил из темноты живой комочек, притаившийся у обочины.

– Смотри-ка, Ань! Он опять тут! – Отец с улыбкой хлопнул себя по колену.

Ее всегда удивляло его острое зрение. Увидеть в вечерних сумерках маленького зверька не всякому дано. А он заметил.

Ёжик.

Быстро выбравшись из джипа, отец осторожно приблизился к лесному жителю, что-то ему говоря. Аня толком не слышала, но догадывалась, что этот обычно суровый и даже грубый военный подбирал сейчас те самые слова, добрые и одновременно успокаивающие, которыми когда-то в детстве уговаривал ее съесть лишнюю ложку каши или заплести непослушные волосы в косички.

Ёжик замер, увидев рядом человека. Казалось, еще секунда, и он скроется в лесной чаще или свернется в защитный клубок с торчащими во все стороны иголками.

Но он не убежал. Как загипнотизированный, потянулся носом к протянутым ладоням, обнюхивая их. И позволил взять себя на руки.

С видом победителя отец развернулся к машине, показывая дочке колючую находку. Та улыбнулась в ответ, кивая.

Спустя минуту перенесенный через дорогу и отпущенный в траву ёжик на мгновение замер, глядя на внезапно возникшего помощника, и бодро побежал в темноту, быстро перебирая лапками.

Отец, смеясь, сел на водительское место, захлопнул дверь. Автомобиль тронулся, и они продолжили путь.

Анюта захлопала в ладоши.

– Пап, ведь ему, может, и не надо было на другую сторону. Откуда ты знаешь?

– Мы старые знакомые. Не первый раз уже переношу. Ёж ждал меня.

– Ждал? Да ладно! Не может быть такого. – Она тихо рассмеялась – Это же просто ёжик, просто дикий зверек. Думаешь, он тебя помнит?

– Анют, я не знаю, но надеюсь, что помнит. Ты же видела – он даже не испугался, не свернулся. Значит, мы подружились.

Аня тихонько хихикнула, прикрыв ладонью рот.

– Конечно, подружились. Кто же еще захочет терять время и останавливаться, чтобы перенести ёжика через дорогу? Только лучший друг.

Отец покосился на нее с улыбкой.

– А как же по-другому? В этом и есть смысл дружбы – оказаться в нужное время в нужном месте. Чтобы помочь другу.

В машине на несколько минут стало тихо, каждый задумался о чем-то своем, а дорога все бежала под колесами, отмеряя километры пролетающими мимо указателями.

– Теперь понятно, куда и почему ты так часто уезжаешь. В нужные места помогать друзьям. Я знаю, их у тебя много.

– Друзей много не бывает.

– А врагов?

Вздохнув, отец произнес:

– Анют, врагов считать – неблагодарное дело. Важно быть уверенным в том, что делаешь. И верить в то, что делаешь все правильно.

И снова тишина.

– А в Зоне у тебя кого больше – врагов или друзей?

Лицо отца вдруг помрачнело, а костяшки пальцев, крепко сжавших руль, побелели.

– В Зоне нет друзей. И не может быть. Есть только временные союзники. – Помолчал, потом добавил уже другим голосом, в который вернулись теплые нотки: – Поспи, Анют. Еще часа два ехать. Я тебя разбужу.

Аня закрыла глаза, но сон уже не возвращался. Что-то было не так. Не первый раз она провожала отца в очередную командировку, вот только сейчас какое-то тревожное чувство не покидало ее.

Тогда она не понимала причин своего беспокойства.

И лишь спустя несколько месяцев, когда ей сообщили плохие новости, Анна восстановила в памяти во всех подробностях этот вечер, дорогу, ёжика… И позже вспоминала еще не раз.

Последний вечер с отцом, которого Зона все-таки забрала…

* * *

«Никогда не говори “никогда”», – повторяла она про себя, лежа на полке плацкартного вагона, пока колеса поезда отстукивали километр за километром.

Вот уж точно говорят люди. И именно сейчас тот самый момент, когда Анна в очередной раз убеждалась в справедливости этой фразы-формулы.

Она возвращалась в Зону.

Через целую вечность. Спустя 20 лет с того дня, когда дала обещание себе и своим близким: «Да никогда!»

«Никогда не говори “никогда”», – думала она чуть позже, сидя в рыжем пузатом автобусе, который от старости, казалось, вот-вот не только потеряет колеса, но и просто развалится на очередном ухабе.

«Автобусом к Зоне» звучало как минимум смешно. Увидев такую табличку на лобовом стекле старенького «пазика», стоящего посреди площади железнодорожного вокзала, она даже попыталась себя ущипнуть.

«Да уж. Все для туриста», – подумала она, сидя на заднем сиденье и подскакивая на ухабах в такт прыгающему автобусу, ловя постоянно пытающийся ускользнуть от нее походный рюкзак и возвращая его на место рядом с собой. Поправила на носу большие очки с темными стеклами, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и усмехнулась собственным мыслям: «Собралась туристка в лес, по грибы да ягоды».

И действительно, это выглядело именно так: очередная сумасшедшая искательница впечатлений, желающая хотя бы одним глазком увидеть кусочек легендарной Зоны отчуждения. Невысокая женщина в вязаной цветной шапочке с помпоном, сером пуховике с карманами на молниях и потертых джинсах идеально соответствовала и этому «пазику», и заранее продуманному и созданному ею образу. Даже те, что были с ней когда-либо близко знакомы, вряд ли узнали бы сейчас майора спецназа Анну Спирину, командира группы Сил Спецопераций с позывным «Аспид». Выдать ее мог только острый взгляд зеленых глаз, под которым в боевую бытность Анны теряли весь свой пыл враги и поднимались в последний бой подчиненные. И поэтому темные очки сейчас были как никогда кстати.

Попутчиков оказалось немного, четверо мужчин на весь автобус, и никто из них не обращал внимания на одинокую женскую фигуру. Каждый занял место у окна, по разные стороны «пазика», подальше друг от друга. Трое были похожи на местных жителей – в телогрейках, шапках-ушанках, натянутых до бровей, и высоких кирзовых сапогах с пятнами придорожной грязи на голенищах. Один читал газету, двое других спали, опустив голову на грудь.

А вот четвертый вызвал у Анны интерес. Ей даже показалось, что лицо мужчины, почти до глаз скрытое вязаной черной шапкой, ей знакомо. В новеньком рыбацком комбинезоне, с сумкой и набором удочек в чехле, он пристально всматривался в дорогу перед автобусом, практически не шевелясь и не вертя головой по сторонам. Будто ехал по хорошо знакомым местам и ничто не могло его удивить, но при этом находился в ожидании чего-то впереди на пути.

Присматриваясь сквозь очки к «рыбаку», Анна вдруг поняла, что в нем ее смущает. Прямая спина. Не рыбацкая. И резкие, четкие движения правой руки, которую он периодически вскидывал, посматривая на циферблат наручных часов.

«Да ты такой же рыбак, как я туристка», – подумала она, подскакивая на очередной яме.

И мысль эта начала крутиться в голове, образуя лиану логических цепочек. Кем мог быть этот мужчина? С какой целью ехал он тем же маршрутом, что и она? Случайно ли они оказались в одном автобусе? Если это армеец из Сил охраны, то почему в рыбацком комбинезоне, а не в форме? И главный вопрос – знает ли он ее и, если они знакомы, узнал ли сейчас?

За этими мыслями Анна не заметила, как они проскочили мимо синего указателя – «Вольный». Замелькали старые обветшалые домики с темными, заколоченными крест-накрест окнами.

Она отвлеклась от рассуждений о загадочном попутчике, рассматривая унылый пейзаж. Запустение и разруха царили в небольшом поселке, неожиданно ставшем когда-то прикордонным центром сталкерской жизни. Здесь прежде толпились искатели приключений, пытающиеся попасть в Зону и получить гордое прозвище «сталкер», аферисты и уголовники всех мастей, зарабатывающие на безумцах-бродягах, и ученые, жаждущие исследований и открытий во благо человечества или собственного кармана. Воспоминания о приобретенных и потерянных друзьях, бывших противниках и врагах нахлынули на Анну.

«Пазик» въехал на центральную площадь поселка и замер перед обшарпанной бетонной остановкой, освещаемой одним из немногочисленных уличных фонарей. Двигатель замолчал, двери открылись, и пассажиры неспешно потянулись к выходу, исчезая в вечерней темноте.

Анна тоже встала и невольно кинула взгляд на «рыбака». Тот резко поднялся, взял наперевес свои удочки и ровным пружинящим шагом направился к дверям. Спрыгнув со ступенек, замер в нескольких шагах от остановки и осмотрелся. Анна сняла рюкзак, открыла и, сделав вид, что укладывает вещи, украдкой стала наблюдать за мужчиной. Тот постоял несколько минут, еще раз сверился с часами и скрылся в сумерках. Пожав плечами и наконец сняв неуместные в это время суток очки, она последней вышла из автобуса.

Воздух Зоны. Даже тут, в нескольких километрах от Периметра, он проникал в легкие, кровь, сердце… в мозг. Если однажды вдохнешь его, то уже не забудешь, не перепутаешь ни с каким другим – наэлектризованный, насыщенный странными запахами, тревожный.

Заблудиться в темноте в этом поселке она не боялась: с закрытыми глазами могла бы нарисовать план улиц, расположение домов – даже местонахождение канализационных люков помнила. Сколько операций было проведено тут – не счесть, карта местности отпечаталась в памяти намертво.

Центральная улица осталась позади, как и свет фонарей. Тишину нарушал лишь лай собак на окраине.

Миновав несколько полутемных переулков, Анна дошла до нужной двери. Остановилась перед крыльцом, украшенным совсем нелепой, особенно в таком месте и в такую погоду, зеленой елочной гирляндой, которая едва светила и даже иногда пыталась мигать. Подняла взгляд на козырек над дверью. «НА КОРДОНЕ» – гласила надпись, выложенная все той же гирляндой, а ниже болталась на двух цепочках табличка, на которой обычной белой краской было выведено еще одно слово – «БАР». Или у хозяина заведения иссякла креативная мысль, или длины новогоднего украшения не хватило на все буквы.

Усмехнувшись, Анна поправила рюкзак на плече и толкнула дверь. Несколько ступеней начинались сразу за порогом и вели вниз, в подвал. Спустившись, путешественница задержалась у входа, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку.

– Вечер добрый. Проходите, сейчас будет посветлее, – раздалось из глубины бара.

И действительно: через пару секунд зажглись светильники, и Анна увидела перед собой абсолютно пустое просторное помещение с несколькими столиками и барной стойкой у дальней стены.

– Спасибо. Не стоило беспокоиться, не такой уж важный гость пожаловал, чтобы иллюминацию включать, – улыбнувшись, произнесла она.

– Для нас каждый посетитель важен. – За стойкой оказался молодой высокий парень в тельняшке. – Время сейчас такое – гости нечасто заходят. Проходите, располагайтесь, где вам удобно. Я сейчас принесу меню.

Вдруг в разговор вмешался другой голос, на который Спирина тут же повернула голову:

– Не надо меню, Сережа. Гостью уже ждут. – Мужчина за одним из столиков у левой стены помахал ей, привставая и отодвигая соседний стул. – Проходите, Анна Алексеевна. Я позволил себе занять вам место.

Анна не любила неожиданностей, особенно тех, которые связаны с людьми, знающими ее имя.

Но к этой встрече она уже была практически готова – подойдя ближе, признала того самого «рыбака». Недавний попутчик был в комбинезоне, молния которого оказалась расстегнута, открывая взору армейскую футболку с нашивкой Сил Спецназначения.

«Хоть что-то уже ясно», – подумала Анна, опуская рюкзак на пол у противоположной стороны.

– Я не люблю принимать приглашения от неизвестных мне мужчин, тем более от тех, которые делают это, называя меня по имени и отчеству. – Сняв пуховик и повесив его на спинку стула, она села, изучая лицо мужчины. Немолодой, с пробивающейся сединой в волосах и цепким взором. Косой шрам над правой бровью его совсем не портил. – Я вас не знаю, но вот голос показался мне очень знакомым.

Мужчина протянул красную книжечку – удостоверение офицера.

– Михаил Иванович Шебанов, капитан запаса… – прочитала вслух Анна. – Простите, но я все равно не узнаю вас.

Тот усмехнулся, пряча в карман документ.

– Я так и предполагал. Ваше имя я тоже узнал совсем недавно. Скажу даже больше: никогда вас не видел вживую, только однажды на фотоснимке. А вот о группе «Аспид» и ее командире Зона слухами полнилась. Наслышан.

От последних слов она напряглась, подалась чуть назад от стола, сжавшись как пружина, готовая в любую секунду распрямиться и нанести смертельный удар.

– И о чем конкретно наслышаны?

Капитан уловил ее движение, но не пошевелился.

– Позывной «Шеба», шестой отряд первого батальона Сил Спецназначения – может, это вам о чем-то говорит.

Анна вновь придвинулась, положив на столешницу обе ладони и пристально смотря на капитана.

– Я помню этот позывной. И ваш голос помню. Шестой отряд выходил последним из батальона после зачистки. Из него многим не удалось выйти тогда.

Шебанов сплел пальцы и, не глядя на Анну, добавил:

– Скорее мало кому удалось. К сожалению, не вашему отцу. Он мог выйти с первым отрядом, но, как настоящий командир, оставался до конца.

Анна потянулась к шапке, стянула ее с головы. Копна светлых волос упала на плечи.

Резко повернувшись в сторону барной стойки и пряча от капитана вдруг заблестевшие глаза, крикнула:

– А можно нам чего-нибудь крепкого, граммов так по пятьдесят?

– Конечно можно. Мы тут для этого и работаем. Где же еще можно, как не у нас? – приговаривал бармен Сережа, подходя к ним со звенящими на подносе тарелками, рюмками и бутылкой. – Заказ уже давно сделан, просили чуть позже принести – вот я и не спешил.

В полной тишине он быстро расставлял посуду. Гости следили за его движениями, ожидая, когда смогут продолжить разговор.

– Спасибо, – первой нарушила молчание Анна.

Шебанов кивнул возвратившемуся за стойку бармену, потянулся к холодному стеклу бутылки с дорожками стекающих капель, откупорил ее и наполнил рюмки. Поставил одну из них перед женщиной, сидевшей с каменным посеревшим лицом, вторую поднял и тут же залпом выпил содержимое.

– Капитан, вы же узнали меня в автобусе. Почему решили не подавать вида, не подходить? И почему были уверены, что именно тут, в этом баре, я непременно появлюсь?

Шебанов откинулся на спинку стула, уставившись на Анну.

– С недавних пор я не сторонник ностальгических встреч, разговоров о смысле жизни и воспоминаний. Да, узнал, практически сразу, но, судя по одежде, вы не планировали встретить кого-то из знакомых. – Капитан склонился над столом, подавшись к собеседнице, и перешел на шепот: – Кто же знает, для чего вы здесь? У меня свои дела, у вас свои. Зачем же я буду вмешиваться в ваше и отвечать на вопросы про личное?

Спирина обхватила стоявшую перед ней рюмку, провела по ее краю большим пальцем.

– Но вы ведь ждали меня тут, капитан.

– Я, как и вы, Анна Алексеевна, не верю в случайные совпадения. Когда вы были в этом поселке в последний раз? Я, например… – Он задумался. – Лет двадцать назад, если не ошибаюсь. Вы, наверное, не меньше.

– Девятнадцать лет и семь месяцев, – уточнила она, поднимая глаза на его лицо и пытаясь уловить ход мысли спецназовца.

Тот присвистнул:

– Много времени прошло, много воды утекло. И вот мы опять здесь. Я не ждал вас, Анна. Я ждал человека, который прислал мне это сообщение. Если это сообщение от вас, то, значит, мы встретились не случайно.

Он перевернул лежащий перед ним на столе смартфон, провел несколько раз пальцем по экрану и придвинул его к Анне. Та, взглянув на экран, прочитала текст сообщения, после чего достала из кармана свой гаджет и положила рядом с аппаратом Михаила.

– Тогда мы ждем одного и того же человека, – ответила она капитану.

Тот прочитал вслух:

– «Для Аспида. Жду через три дня, в 22.00. Бар ”На Кордоне”. Срочно, дело важное». – Шебанов задумчиво отодвинулся, забирая свой телефон. – Странно. Время отправки то же самое, что и у моего сообщения. И текст совпадает, кроме позывного. Я бы и не поехал, если бы не армейский позывной. Тем более сообщение пришло на тот номер, которым я никогда ни с кем не делился.

Анна убрала смартфон и огляделась.

– По крайней мере мы разобрались в том, что случайности не случайны. Время еще есть, подождем. Мне теперь еще любопытнее узнать, кто же этот неизвестный отправитель. Если это шутник, то он явно знает, с кем решил пошутить. И, надеюсь, догадывается о возможных последствиях таких забав.

* * *

Ступеньки на входе заскрипели под тяжелыми шагами.

Двое мужчин, появившихся в баре, прошли в противоположную от Шебанова и его собеседницы сторону и, с шумом отодвинув стулья, устроились за столиком.

«Это же автобусные попутчики!» – Анна рассматривала замасленные телогрейки и все так же надвинутые до бровей шапки.

– Эй, малой! Водки и чего-нибудь пожевать! – прозвучал скрипучий прокуренный голос одного из них.

Капитан, через плечо изучая парочку в ушанках, прищурил глаза. Спирина заметила это.

– Знакомые?

– Чур меня от таких знакомств, – повернувшись к ней, хмыкнул он в ответ. – Нет, я не знаю их. А вот голос почудился знакомым.

Он налил себе водки, покосился на нетронутую рюмку собеседницы и отставил бутылку в сторонку.

– Что ж, не будем терять время попусту. Чувствую, что вечер только начинается, поэтому стоило бы хорошенько перекусить.

Аромат горячего супа и урчание в животе напомнили Анне, что завтрак в вагоне поезда был уже давно, и она решила последовать примеру капитана, который с явным удовольствием уплетал куриный бульон. Принявшись за еду, она каждый раз непроизвольно поднимала взгляд, когда входил очередной посетитель, и быстро осматривала его с головы до ног, подмечая даже самые незначительные детали. Так, на всякий случай.

«Жива, жива армейская привычка», – подумала она про себя.

Время ожидания текло неспешно. В баре прибавлялось людей, многие столики заведения уже были заняты разношерстной публикой. Клубы табачного дыма, завивающиеся в спирали галактик, плотно повисли под потолком. Негромкие голоса беседующих посетителей были похожи на гул пчелиного улья, а переплетаясь с музыкой, звучащей из динамиков над барной стойкой, создавали атмосферу спокойствия, которая убаюкивала женщину.

Рев мотора на улице, глухой звук удара и тонкий резкий голос, срывающийся на истеричные ноты, невольно заставили многих посетителей отложить нехитрое занятие и повернуть головы ко входу.

– Серый, твою мать! Когда повесишь на лестнице лампочку?! Сколько можно уже повторять! – раздраженная брань разом перекрыла музыку и всех говорящих.

Следом предстал и сам ворчун – невысокий полноватый мужчина в расстегнутом камуфляжном бушлате поверх спортивного костюма, явно навеселе. Скатившись по ступеням в зал и едва удержавшись на ногах, он продолжал бубнить ругательства себе под нос, пытаясь застегнуть пуговицы.

«Ух, какой колобок злобный!» – промелькнуло у Анны в голове.

– Зебр, я уже вешал там светильники, – отозвался бармен, – но воруют. Скручивают лампы или срезают на следующий день. Не твоя ли работа?

«Злобный колобок» зарычал, не поднимая головы от непослушных пуговиц.

– Какой я тебе Зебр, сопляк?! – Его голос превратился чуть ли не в ультразвук, едва переносимый человеческим ухом. – Я для тебя Константин Викторович! Запомнил?!

Щеки мужичка покраснели до пунцового цвета – то ли от злости, то ли от неудачной борьбы с бушлатом, не желавшим прятать обширное пузо владельца. Он наконец выпрямился, собираясь обрушить еще более витиеватую брань на бармена, однако осекся, заметив, что посетители внимательно и с легкими усмешками следят за ним.

– Ух ты… Как тут людно сегодня. Вечер добрый, господа! – «Колобок» попытался изобразить реверанс и едва не упал. – Прошу прощения за беспокойство.

Запахнув полы бушлата и придерживая их, толстячок неверным шагом прошел к стойке и сел, повернувшись спиной к залу.

Бармен поставил перед ним бутылку и рюмку, однако тот отодвинул от себя и то и другое.

– Налей-ка мне кофе, да покрепче.

Получив желаемое, Зебр склонился над чашкой, отпил глоток и затих, подперев подбородок руками.

Быстро потеряв интерес к подвыпившему мужичку, невольные зрители этого мини-спектакля вернулись к своим делам, хотя от внимания Анны не ускользнула странная реакция одного из посетителей, что сидел за столиком у двери. Тот, сжимая в кулаках нож и вилку и будто бы забыв об их основном предназначении, сверлил спину Зебра горящими глазами из-под капюшона, надвинутого почти до переносицы. Если бы взором можно было убивать, то, наверное, «колобок» бы уже корчился на полу в предсмертных судорогах.

«Да тут, судя по всему, кто-то кому-то конкретно насолил», – подумала женщина.

Она потянулась к Шебанову и тронула за рукав, кивнув в сторону вошедшего высокого мужчины в длинном пальто, который, пересекая зал, уверенно направлялся к стойке.

– Капитан, а этот человек вам случайно не знаком?

Шебанов повернул голову и проводил взглядом посетителя, а затем ответил:

– Охо-хо, Анна Алексеевна. Я же говорил, что самое интересное еще только начинается. Монстр случайно нигде не появляется.

– Монстр? – Она с легким удивлением осматривала элегантно одетого, абсолютно седого мужчину.

– Леша Нестеров, он же Монстр. Когда-то упоминание его имени наводило страх на всю Зону. Вольных сталкеров приравнивал к бандитам, а уж про «вольновцев» и говорить нечего, – продолжил капитан. – При нем клан «Честь» по струнке ходил, ни одной провальной операции на счету не было. И людей своих этот парень всегда берег, за что многие ему благодарны.

Нестеров подошел к бармену, что-то сказал ему почти на ухо и, расстегнув пальто, сел за ближайший столик. Чашка кофе, поставленная перед ним через минуту, дополнила образ городского модника, случайно попавшего в придорожную забегаловку.

«Какой холеный», – отметила про себя Анна.

Если о плохо сидящей на ком-то одежде говорят «как на корове седло», то сейчас наоборот: шикарным «седлом» казался этот человек, а бар был той самой деревенской «коровой». Именно настолько весь его презентабельный вид – строгий черный костюм с аккуратным узлом галстука под воротником белоснежной рубашки – не сочетался с подвальным заведением, а озвученное капитаном прозвище и вовсе ему не шло. И только след от ожога на правой части лица, пересекающий щеку и уходящий по мускулистой шее вниз, мог натолкнуть на ассоциацию с монстром.

Шебанов отвлек женщину от ее мыслей:

– Если нас не разыгрывают, неизвестный друг должен уже скоро появиться.

Она сверилась с экраном смартфона, лежащего перед ней на столе: 21.45.

– Кто знает… – откликнулась она задумчиво. – Возможно, этот «друг» уже здесь.

– Это вряд ли, – покачал головой Шебанов. – Я уверен, что вы, Анна Алексеевна, и сами заметили, что пока никто из присутствующих не обратил на нас внимания. Знакомых я не вижу, и уж тем более вряд ли здесь появятся те, кто знаком со мной. По крайней мере настолько, чтобы знать мои армейские позывные. И этот факт меня очень интересует и тревожит – кто мог меня сюда пригласить таким способом?

– А как же Нестеров? Судя по вашему рассказу, вы его неплохо знаете. Возможно, и он многое знает про вас?

– Монстра помнят многие военные из спецбатальона, – возразил Михаил, – а вот он вряд ли кого-то помнит.

– Я никогда не слышала о нем.

– Анна Алексеевна, вы попали в Зону намного позже, когда самый жаркий период уже миновал. Тогда Нестеров уже был эвакуирован на Большую землю. При вашем отце это случилось. Именно он, полковник Спирин, отправил наш отряд на подмогу отряду Монстра. «Честных» тогда крепко прижали «вольновцы». – Капитан поднял рюмку и опрокинул ее содержимое в рот. – Помню, как пришли мы в Лиманск, а там в огне всё. И трупы на улицах – вперемешку все лежат, не разобрать, кто из какой группировки. И пожар бушует, времени в обрез – искать надо было уцелевших. Там Нестеров шрам и заработал. Наши ребята из отряда вывозили его за Периметр. Думали тогда, что уже труп везут, а он – вот, живехонький. – Капитан вновь осмотрел Нестерова с ног до головы, будто проверяя, не подводят ли его глаза, и покачал головой. – Память только у Леши короткая. Не помнит он, кому обязан жизнью. Или нарочно забыл. Хотя это и неудивительно, девизом Монстра всегда было «прощаю всех, кому я должен».

– В каком смысле?

– После больнички место теплое ему досталось, по знакомству: он нынче начальник охраны банка. Но никого из бывших армейских он никогда на работу не брал. Принцип у него такой появился – не связываться с отставными военными.

* * *

– Вы – Анна? – услышала женщина голос за спиной.

Она повернула голову и увидела того самого «колобка», так эффектно появившегося в баре.

– А вы проницательны, с первого раза – и сразу угадали. Да, я Анна. Впрочем, в этом баре вряд ли кому-то еще подойдет женское имя, – ответила она, разворачиваясь всем корпусом. – А вы, видимо, Константин Викторович?

– Зебров Константин Викторович. – Кивнув, мужчина протянул раскрытую ладонь. – Но проще и привычнее – Зебр. Или Костя.

Спирина пожала его руку, удивившись, что сейчас не замечает в этом человеке никаких намеков на былое явное подпитие. Острый взгляд, четкие движения. И даже непослушный бушлат, с которым давеча боролся его владелец, был аккуратно застегнут на все пуговицы.

– Константин, так чем же вызван ваш интерес к угадыванию моего имени? Или сие ваше вечернее хобби – знакомиться с Аннами в этом баре? Тогда прошу прощения: я не участвую в подобных экспериментах, и вы ошиблись.

– Даже если бы этот бар был заполнен только девушками и все они были Аннами, то и тогда я не ошибся бы. – Он протянул смартфон, разворачивая его экраном к собеседнице. – Вы совсем не изменились, товарищ майор.

Снимок, сделанный неизвестным фотографом, напомнил Анне тот день, когда она, подав рапорт об увольнении и выйдя из здания штаба бригады, долго сидела на лавочке у входа, куря одну сигарету за другой. И эта полевая форма с вышитыми майорскими звездами на плечах висит до сих пор в дальнем углу ее шкафа. Кто мог ее тогда сфотографировать на территории закрытого военного городка, для Анны так и осталось загадкой.

– Спрашивать, откуда у вас эта фотография, я пока не буду, – задумчиво проговорила она. – Но, судя по всему, это не случайность. Сомневаюсь, что вы подошли за автографом, поэтому я вас внимательно слушаю.

Зебр замялся, кинув взгляд на Шебанова, затем покрутил головой, оценивая наполненность бара, и наклонился к уху женщины.

– Анна Алексеевна, я предпочел бы сменить этот зал на более подходящее для разговора место.

Уловив в этой фразе намек, капитан хмыкнул и начал приподниматься:

– Я не гордый, могу и пересесть.

– А мне казалось, товарищ капитан, что вы с товарищем майором ждете одного и того же человека. – Зебр потянулся через стол и с металлическим звоном положил перед Шебановым армейский жетон, к лицевой стороне которого был приклеен обрывок желтого канцелярского стикера с рядом цифр на нем. – Это, видимо, ваше?

Офицер замер, медленно опустился обратно на стул, не сводя расширившихся зрачков с желтой бумажки. Потом протянул руку и аккуратно, будто боясь обжечь пальцы, поднял пластину. Сорвав и спрятав бумажку в карман куртки, Шебанов медленно перевернул жетон, провел пальцем по исцарапанному металлу.

– Откуда это у тебя? – не поднимая глаз от жетона, спросил он. А через секунду капитан уже бешено смотрел на Зебра, перейдя на яростное шипение: – Кто дал тебе этот жетон? Как узнал мой номер? Только не ври мне!

Казалось, еще мгновение – и Шебанов вцепится в горло незадачливого «колобка». Но самообладанием, судя по всему, тот не был обделен – держа руки в карманах бушлата, спокойно покачивался на каблуках сапог, глядя на капитана.

– Меня предупреждали, что у вас обоих возникнут вопросы. – Зебр буквально навис над ними, положив ладони на столешницу. – Нужны ответы? Тогда попрошу за мной.

Он подошел к бармену, поманил его пальцем, и когда тот перегнулся через стойку, шепнул что-то на ухо. Кивнув в ответ, парень достал связку ключей и протянул их Константину Викторовичу.

Зебр обернулся к ним, сделал приглашающий жест и скрылся за узкой, едва заметной дверью подле стойки.

Шебанов встал с места, закинул на плечо удочки и сумку и твердым шагом проследовал за Зебровым. Анна подняла с пола рюкзак, быстро проверила столики и, убедившись, что никто из посетителей не проявил к ним интереса, вышла из зала следом за капитаном.

За дверью обнаружилась небольшая комната, оборудованная под склад; смонтированные в центре стеллажи, полки которых были заставлены разнообразными коробками, бутылками и банками, доставали до самого потолка и занимали большую часть пространства.

Обойдя остановившегося перед ними капитана, Спирина указала на полоску света на дальней стене. Перешагивая коробки и ящики, разбросанные на полу, она прошла в ту сторону и потянула ручку двери.

«Неплохо придумано, сразу и не заметить», – отметила Анна про себя.

Войдя первой, она на секунду зажмурилась от яркого света.

– Аккуратно, горячие. – Зебр сидел в конце длинного прямоугольного стола с полированной поверхностью. Предупреждение было своевременным – прямо перед лицом Анны качалась на проводе пузатая лампа, одна из целого ряда таких же, норовя коснуться ее лба. Спирина, наклонившись, миновала это подвесное препятствие. Прошла вдоль стола и, придвинув один из стульев, села. Шебанов, ввалившись следом за ней и не успев увернуться от коварной лампочки, отпрянул, потирая обожженную скулу, но тут же ударился макушкой о потолок.

– И, кстати, потолок тут низковат, товарищ капитан, – добавил «колобок», наблюдая за раздосадованным Шебановым.

– Это я уже понял, – пробурчал тот, пригибая голову. Поставил стул рядом с Анной, сел, облокотившись. – Так что там с ответами?

Костя скосился на циферблат наручных часов.

– Нужно немного подождать. Но сразу скажу, что не на все ваши вопросы я смогу ответить – сам мало что знаю.

– Это ваше сообщение? – Анна повернула к нему экран своего смартфона.

– Да, мое. И то, что я отправил капитану, тоже мое. И не только вам двоим. Еще несколько человек получили приглашения. Сережа-бармен предупрежден, он направит их сюда.

Шебанов насторожился, оглядываясь на дверь склада.

– Еще несколько? И кого же конкретно мы ждем? – Рука офицера скользнула под молнию комбинезона.

– Капитан, не надо торопиться с выводами и сразу хвататься за пистолет. – Зебр положил ладони перед собой. – Я уверен, что стрелять вы умеете, и неплохо. Однако я бы посоветовал просто подождать.

– Не люблю сюрпризов. Пока только предупреждаю, – отозвался Шебанов.

В дверном проеме появился тот самый высокий седой мужчина в черном пальто, на которого Спирина обратила внимание в баре. Пригнув голову, он вошел в комнату, отодвинул пальцем провод лампы, в свете которой шрам на его лице отливал белизной.

– Господин Нестеров, добрый вечер! – Зебр жестом поприветствовал вошедшего. – Выбирайте удобное место, присаживайтесь.

Монстр прошел вдоль противоположной от сидящих Анны и Шебанова стороны стола и, приблизившись к Зебру, протянул ладонь.

– Здравствуй, Костик. Давно же мы не виделись.

Зебр приподнялся, с явной неохотой отвечая на рукопожатие.

– Не скажу, что мечтал об этом, – тихо сквозь зубы процедил он. – Была б моя воля – еще столько же не виделись бы. Но вот пришлось.

Нестеров хищно улыбнулся, с силой стиснув пальцы собеседника.

– Ты меня позвал, а не я тебя. Захотел бы я тебя найти – давно бы нашел. – Монстр разжал ладонь и обернулся. – Добрый вечер. Будем знакомы: Алексей. – Он переводил глаза с майора на капитана и обратно. – С кем имею честь?

– Анна. Судя по всему, сегодня вечер внезапных встреч старых друзей?

Нестеров снова улыбнулся.

– А по-моему, приятнее заводить новых. Не так ли, капитан Шебанов? Пистолет-то оставь в покое; думаю, мы тут не за этим собрались. К тому же не помню я, чтобы мы дорогу друг другу переходили.

Нестеров широко распахнул полы пальто, демонстрируя шикарный пиджак с уголком платка, торчащего из нагрудного кармана.

Хмыкнув, капитан вытащил руку из-под куртки, а Монстр сел, откинувшись на спинку и закидывая ногу на ногу.

– И тебе доброго вечера. Я уж думал, не признаешь. – Шебанов, подражая ему, так же вольготно расположился на стуле. – Смотрю, весь цветешь, жизни радуешься.

– Как же ей не радоваться, если по самому лезвию прошел? – Нестеров рассмеялся, доставая пачку сигарет. – Второго шанса никто не даст. Кому как не тебе это знать, капитан.

Он щелкнул крышкой позолоченной зажигалки, поднес огонек к сигарете, затянулся и выпустил в потолок струйку дыма. Терпкий аромат дорогого табака поплыл по комнате.

– Так зачем звал, Зебр? Не разговоры же вести о том, кто чем на хлеб с маслом зарабатывает? – Он провел подушечками пальцев, держащих фильтр сигареты, по шраму на щеке. – Можно, конечно, и об этом поговорить, вспомнить былое.

Из темного склада в дверь вошел невысокий мужчина в армейском бушлате с рюкзаком на плече, придержал висящую лампу, и тень от собственной ладони практически скрыла его лицо. Остановившись, он поочередно осмотрел собравшихся в комнате.

– И что тут за посиделки? – поправив лямку рюкзака, спросил он.

– А вот и еще гости! – Казалось, Зебр был рад, что неприятный разговор прерван. – Проходите, тут все свои.

Мужчина секунду помедлил, но таки сделал несколько шагов к ближайшему стулу у стены. Большая борода с проседью, скрывающая половину лица, придавала ее владельцу добродушный вид, однако жесткие льдисто-серые глаза развеивали это впечатление.

– Хотелось бы сразу знать, кто из вас меня искал? – Бородач сел, положив рюкзак перед собой между ног. – Не люблю игры втемную.

Нестеров, с любопытством изучив новоприбывшего, отправил вверх очередную порцию дыма.

– Судя по всему, искал тот же, кто и всех нас. – Он указал сигаретой в сторону Зеброва. – Все вопросы туда. Только в очередь, пожалуйста.

Поймав на себе требовательный взгляд вошедшего, Костик кашлянул и в очередной раз сфокусировался на часах.

– Еще не время отвечать на вопросы, господа. Наберитесь терпения.

– Писали мне, что тут какое-то важное, прибыльное, а главное – срочное дело, – недовольно пробасил владелец бороды, выбивая папиросу из картонной пачки и исподлобья оценивая остальных. – И вот я тут, а дела не вижу, да и срочности, получается, никакой. Зато вижу много лишних глаз и ушей.

Нестеров опередил готового вспылить Шебанова и, уставившись в пол перед собой, тихо проговорил:

– Если бы не мое хорошее настроение, я бы подумал, что гость нас пытается оскорбить. Быть может, мне это только показалось и, говоря о лишних, он имел в виду что-то другое, не касающееся никого из присутствующих.

Встряхнув коробок спичек, бородач вынул одну, чиркнул ею. Поднеся вспыхнувший огонек к папиросе, зажатой в зубах, глубоко затянулся и шумно выпустил дым.

– Монстр, ты как был слащавым тугодумом, так им и остался. Тебя я и подразумевал в первую очередь. – Бородач оскалил желтые от никотина зубы в подобии улыбки. – Сколько бы лет ни прошло, люди не меняются. А с «Честью» дела иметь – себе дороже.

Нестеров молниеносно вскочил, в его кулаке блеснуло тонкое лезвие ножа.

– Придержи язык, Ворон! – прошипел он. – Иначе я тебе помогу.

Он сделал стремительный шаг в сторону бородача, но тут же замер, глядя на ствол, направленный ему в грудь из-под полы бушлата.

– Тихо, Леша, тихо. Не шуми. – Ворон глубоко затянулся и, не вынимая папиросу изо рта, пыхнул клубами дыма. – Это ты в банке своем можешь кому-то приказывать. И ты меня сейчас совсем не удивил, такой же бестолковый. Подзабыл, что сперва надо думать, а уж потом за нож хвататься. Ну-ну. Я-то тебя знаю.

– Не тебе меня судить, Ворон! – Лицо Монстра побагровело. Он стоял не шевелясь, не отрывая глаз от пистолета, и яростно цедил слова сквозь зубы: – А ты всё так же таскаешь ствол с собой, куда бы ни шел. Боишься до сих пор собственной тени?

Анна молча следила за происходящим. Она быстро опустила ладонь на колено Шебанова, сжав пальцы, когда краем глаза заметила движение его руки, снова потянувшейся под молнию комбинезона. Появление в такой момент еще одного источника угрозы было совершенно ни к чему. Кто знает, какие счеты у этих двух мужчин друг к другу? Влезать в их дела ей совсем не хотелось. По крайней мере пока.

– Если кто-то забыл, то я напомню: Прикордонье всегда было и остается нейтральной территорией. – Зебр повысил голос, придавая словам жесткости. – И с меня будет спрос, если тут кто-то нарушит нейтралитет, а мне проблемы совсем не нужны. Поэтому было бы хорошо, если бы обоюдные претензии друг к другу вы отложили на более подходящее время.

Сделав шаг назад, Нестеров поднял руки, показывая пустые ладони бородачу, одернул полы пальто, поправил узел галстука.

Анну удивило, как быстро этот человек меняется: секунда – и от негодования не осталось и следа. Только холодное безразличие.

– Зебр, ты знаешь, я всегда был и остаюсь на стороне закона. – Говоря это, он вновь уселся. – А вот Воронова надо бы спросить, какого черта он за языком не следит и оружием размахивает. Хотя какой с него спрос – у «Воли» весьма-а-а оригинальные понятия о чести и законе.

– Ты посмотри, Федя! Мы, как всегда, вовремя! – Моложавый хриплый голос отвлек на себя внимание и тем самым несколько разрядил обстановку.

В комнате один за другим появились двое мужчин, остановились в проеме.

«Опять эта парочка “телогреечных” из автобуса». – Под светом лампы Анна всматривалась в их щетинистые лица. В иной обстановке она могла бы принять их за отца и сына – уж больно много имелось у них сходных черт.

– Мне послышалось или тут в натуре о законе и чести байда? – Не вынимая рук из карманов, тот, что постарше, подошел вплотную к столу. – Что ж никто не предупредил, что волыны нужно брать с собой? Мы-то по наивности решили, что тут сердечный базар будет, абдастами хвастать не планировали. Или мы не вовремя, Зебр?

– Вовремя, Федор, – жестом пригласил Зебров «телогреечных» занять свободные места. – Еще не все собрались, чтобы дела обсуждать.

– Становится все интереснее. Какие такие у нас могут быть общие дела с бандюганами? – Нестеров раскачивался на задних ножках стула.

Парочка села рядом с Шебановым.

– Бандюганы, как вы выражаетесь, остались где-то за «колючкой», – расстегнув пуговицы на груди, отозвался старший из них, с ежиком седых волос на голове. – А здесь мы все – деловые люди. Уважаемые бизнесмены, ёктыть. А у вас тут встреча давних приятелей, как я погляжу? Мы не в претензиях, подождем, послушаем, встревать не будем.

– Давних-то давних… – отозвался Воронов. – Но вот насчет приятелей – очень сомневаюсь.

– Отчего же сомневаешься? – вмешался Монстр. – Вы как раз компании правильные умеете выбирать. Ты еще расскажи про то, за сколько «зеленых» вас бандюги выбили из Мутной долины. Но ведь то преданья давно минувших дней, верно? Понимаю.

– Вот это уж точно не твое дело, – зло фыркнул бородач.

– Ворон, ёктыть, ты тоже тут, что ли? – приветственно махнул Федор. – Не признал, богатым будешь.

Тот кивнул в ответ:

– И тебе не хворать, Обрез. Богатым мне не быть, раз ты тут, а вот пожить еще охота. Смотрю, ты Левака так и таскаешь за собой? Или он сам таскается? Отпустил бы ты его, Федор, а то грустный он какой-то.

Напарник Федора стянул ушанку с абсолютно лысой головы, покопался в отворотах шапки и извлек из ее глубины сигарету.

– Ты бы поаккуратнее выражался, Ворон, – откликнулся он, прикуривая. – Подумал бы сначала за тот вариант, что волына так-то не только у тебя имеется.

– Лева идет, куда ему хочется, и делает то, что ему хочется. – Обрез похлопал лысого по плечу. – Вот захочется ему тебе дырку сделать посреди лба – он ее и сделает. И не посмотрит на то, что у нас с тобой добрые отношения.

Хмыкнув, Воронов поменял позу, демонстративно приоткрыв полы бушлата и обнажая торчащую из наплечной кобуры рукоять пистолета.

– Помню я, что он еще тот снайпер. Ну пусть рискнет, если успеет.

Обрез удержал порывающегося вскочить Левака за плечо.

– Не дергайся, Лева, не время еще. – И, сверля глазами Ворона, добавил: – Язык у тебя всегда был подвешен хорошо, это я помню. И как тебе его до сих пор не укоротили?

Тот разгладил бороду, усмехнулся:

– Ты же знаешь, Обрез, что стрелять я научился раньше, чем говорить.

Тихо присвистнув, Нестеров привстал от удивления, уставившись на дверь.

– Какие люди нас посетили! Привет, Горняк! Не чаял тебя увидеть!

* * *

Замерший в дверном проеме плечистый мужчина в широких армейских брюках явно не был готов к такой встрече.

– И тебе привет, Монстр. – Едва заметно кивнув, Горняк обвел взглядом присутствующих. – Добрый вечер. Зебр, ты, что ли, компанию эту собрал? Не многовато ли народа?

– Проходи, Степан. Компания теплая, приятели все давние. – Хищно улыбаясь, Нестеров придвинул пустой стул, поставил его рядом с собой. – Я тебе даже место занял. Как знал, что появишься.

– А я еще не решил, нужна ли мне такая теплая компания, – пожал плечами вошедший. – Мне как-то проще одному: сам себе хозяин.

Из темноты над плечом Степана-Горняка вынырнула рука, сжимавшая нож, и в тот же миг блестящее лезвие коснулось его горла. Следом показалось немолодое щетинистое лицо, испещренное мелкими белесыми шрамами.

– Ну здравствуй, Степа! – прорычал обладатель ножа и шрамов на ухо Горняку. – Давно же я тебя искал. Вынул из карманов, быстро!

Горняк стоял не шевелясь, потихоньку разводя руки в стороны.

– Ты бы поаккуратнее с ножичком, мужик! – прохрипел он тихо, скосив глаза и пытаясь заглянуть себе за плечо, чтобы рассмотреть лицо напавшего. – Ты кто? Чего хочешь от меня?

Зебров вскочил на ноги одновременно с Нестеровым и Вороновым.

Анна застыла, отодвинувшись от стола.

– Спокойно, капитан, – прошептала она Шебанову, готовому в любой момент выхватить оружие.

«Они же тут все друг друга поубивают в конце концов!» – пронеслась мысль у нее в голове.

Только Обрез с Леваком безучастно смотрели на происходящее.

– Брод, ты, что ли? – Краем глаза бородатый Ворон следил за седым Монстром, который уже потянулся к карманам пальто. – Уж больно голос знакомый.

– И тебе привет, Ворон, – прорычал Брод, на мгновение переведя на него взгляд. Быстро оценил обстановку в комнате, все так же прижимая лезвие ножа к пульсирующей вене на горле Горняка, при этом запястье его нервно подрагивало. – Давно не виделись. А ты с «Честью» уже спелся? Не ожидал от тебя такого, совсем не ожидал.

– Не гони и не зарывайся! – гневно выкрикнул Воронов. – Сейчас совсем не время счеты сводить. И не место.

– Послушал бы ты тех, кто поумнее, браток. – Руки Нестерова были все ближе к карманам.

– Я тебе не браток! – огрызнулся Брод в ответ и зашипел над ухом Горняка: – Давно я искал тебя, Степан Подгорный. А тут такая удача, что я даже глазам не поверил!

– Я тебя не знаю, мужик! – Горняк недоуменно крутил зрачками, пытаясь сообразить, чем он заслужил такую участь, и чувствуя, как металл начинает врезаться в кожу.

Вдруг Брод замер.

– Аккуратно брось нож на стол, чтобы я его видел, если не хочешь получить пулю, – скомандовал откуда-то из темноты склада уверенный голос.

«Всё это было бы смешно, – подумалось Анне, – когда бы не было так печально. Честное слово, если бы увидела такой эпизод в сериале – ухохоталась бы от нелепости и недостоверности! А вот поди ж ты, оказывается, и в жизни подобное происходит. Как это было в той старой советской киношке? “Власть переменилась! Скидай сапоги!” И так раз пять подряд! Бред какой-то…»

Секунда раздумий – и тихий, нутряной рык братка. Нож с металлическим звоном ударился о столешницу, отскочил от нее и упал на пол. Почувствовав свободу, Горняк отпрыгнул к стене. Брод же поднял руки и, подчиняясь толчку в спину, сделал шаг вперед, пригнулся под висящей лампой, остановился у края стола.

Пришедший в себя Степан резко развернулся, потирая ладонью горло, и дернул вниз молнию камуфлированной куртки.

– Да я сейчас тебя!..

Но пистолетный ствол, показавшийся из темноты, тут же развернулся в его сторону и заставил замереть.

– И ты тоже махалки давай поднимай! – Вышедший из темноты низенький мужчина в капюшоне остановился за спиной Брода и указал оружием на место рядом с седовласым Монстром, явно решив пресечь любые попытки развить конфликт. – Тебе вроде бы предложили присесть, так что шагай.

С поднятыми руками, чертыхаясь вполголоса, Горняк отступил спиной к Нестерову, плюхнулся задницей, куда повелели.

– Да и ты бы, мужик, успокоился и присел. – Похлопав по плечу Брода, коротышка подтолкнул его к стулу рядом с бородатым Вороновым, который уже опустился на свое место. – Вот и приятель твой того же мнения, правильно же я говорю? – Дождавшись, когда Брод, все еще держащий руки поднятыми, усядется, новый участник собрания оперся плечом на дверной косяк, холодным взглядом из-под капюшона обшарил комнату и продолжил: – Вот и славно. Будем считать инцидент временно исчерпанным.

– Может, пушку уберешь уже? – Нестеров вальяжно закинул ногу на ногу. – Мне она как бы не мешает, но ты нервируешь людей.

«Так ты не только ножом и вилкой умело владеешь!» – Анна, всмотревшись в новоприбывшего, вспомнила то злобное выражение лица, с каким тот сверлил спину Зеброва в баре.

А Зебр, до сих пор молчавший, кашлянул, обращая на себя внимание.

– Знакомьтесь – Семен Догнич, – кивнул он в сторону коротышки. – И пистолет он уже убирает. Так ведь, Дог?

– Может, уберу. А может, и нет. – Дог сплюнул на пол сквозь зубы, прикрыл за собой дверь и опустил оружие. Он снова осматривал собравшихся в комнате, перемещая глаза от одного к другому и на секунду задерживаясь на каждом. – Что же ты, Зебр, за порядком не следишь? Мне говорили, что ты тут смотрящим оставлен был, а по Прикордонью люди бродят кто с пером, кто с волыной, да еще и размахивают ими где попало.

– Тебе-то откуда знать? – подхватился «колобок». – Сколько лет тебя не слышно и не видно было? Напомнить? Когда зачистка началась, столько дерьма полезло, что и вспоминать тошно. А я разгребал! – Он обиженно стукнул себя в грудь кулаком. – Я помогал пацанам, выводил тропами, денег давал за просто так. А ты где был? Правильно, собрался и по-тихому свалил. А теперь решил меня уму-разуму учить?

Ухмыльнувшись, Дог направил пистолет в лицо раздосадованному Зебру. Тот затих, губы его задрожали, и «колобок» медленно опустился обратно.

– Нервный ты стал, Зебр. И болтливый. Свалил я, говоришь? А тебе, бедному и несчастному, пришлось порядок тут наводить? Какая занятная история нарисовалась.

– Давай, стреляй. Думаешь, ты первый, кто мне стволом в лицо тычет? Убьешь меня – многим сделаешь приятное. Мне терять нечего, но люди тут собрались кое-что обсудить. Да и тебя я позвал не счеты старые сводить, а для дела. Так что или стреляй, не тяни время, или убирай уже ствол – и сядем поговорим.

Тишина повисла в комнате.

– Пух! – прицелившись в лоб Зебру, произнес Догнич и опустил руку. – Я бы и не пришел к тебе сюда счеты сводить, об этом мы с тобой потом как-нибудь вдвоем потолкуем. – Откинув капюшон, он заткнул оружие за пояс и продолжил: – Я уже увидел, как тут люди кое-что обсуждают – с ножом у горла. В таких делах я не помощник.

– Знать бы еще, за что он на меня набросился! – все еще потирая горло, возмутился сидящий рядом с Нестеровым Горняк. – Мужик, я тебя даже не знаю, а ты ко мне с предъявами!

– А тебе и незачем меня знать. – Поникший и сгорбленный Брод говорил тихо, будто сам с собой. – Ты и тогда не знал, когда с отрядом своим расстреливал вольных на Мусорке. Девять нас было, раненые прятались под плитами. А как потом вы гранатами закидывали выживших – этого тоже не помнишь? А я вот выжил, один выжил. И выполз спустя сутки. Там на плитах Ворон с пацанами меня и подобрали. Я тогда поклялся, пока тащили они меня к доктору своему, что отомщу за ребят, только не знал кому. А потом добрые люди шепнули, что отряд Степы Подгорного тогда на Мусорке был.

– Ты рехнулся, что ли? Не было меня там! И отряда моего там не было! – Степан вскочил на ноги. – Никогда такого не было, чтобы Горняк вольных сталкеров отстреливал, слышишь!

Нестеров потянул его за рукав.

– Сядь, Степан, успокойся. Мало ли что кому-то взбредет в голову. Могут во всех смертных грехах обвинить за спиной.

Догнич хмыкнул:

– Ого, какие тут страсти. Я бы, наверное, тоже с ножичком кинулся, будь у меня такие воспоминания. Хотя нет. Ножичек – это примитивно и хлопотно. Просто пулю в лоб пустить – и вся недолга. Ведь так, Зебр, вопросы решаются обычно?

– Не тот ли ты сталкер Дог, про которого слухи ходили по Зоне? – раздался голос бородача. – Дескать, был такой вольный бродяга, Догом звался. И набрел этот сталкер на хабар «искупленцев». Жадность его тут же обуяла. Набрал он полный рюкзак артов на радостях да понес их через болото. Но сил не рассчитал парень – и сгинул. Где-то там, на болотах, и сгинул. Вместе с хабаром.

Дружный смех сотряс стены комнаты.

Догнич, смахивая выступившую от смеха слезу, качал головой:

– Не-е, это точно не про меня.

– Ворон, так ведь если тот сгинул, то этот Дог – явно не тот! – Монстр хлопал себя ладонями по коленям. – А я и не думал, что ты в такие сказки веришь. Вроде бы серьезный мужик!

Анна тоже улыбнулась своим мыслям, рассматривая собравшуюся разношерстную компанию.

«Клубок змей по сравнению с обществом всех этих ребят – самое безопасное в мире место».

– Господин Зебров, хотелось бы уже знать, чего мы ждем и все ли, по вашему замыслу, уже собрались? – громко спросила она, решив, что сейчас самое время наконец-то вникнуть в смысл сей нежной встречи.

Смешки в комнате стихли, девять пар глаз были направлены на восседающего во главе стола.

– Еще несколько минут, Анна Алексеевна. – Зебр в очередной раз посмотрел на часы. – Есть опаздывающие, но они уже совсем рядом.

Глухой стук прервал разговор. Тук-тук-тук. Через секунду снова.

Спирина взглянула на дверь – та была приоткрыта наполовину. Стучать в открытую дверь?

Но звук шел откуда-то из-за спины Зебра.

Он быстро встал, толкнул часть стены позади себя, которая на удивление легко отъехала в сторону, открывая доступ к еще одной двери. Щелкнул язычок замка, створка распахнулась, и повеяло прохладным ночным воздухом. Следом за порывом ветра в комнату, пригнув головы, вошли два человека, и в первый момент Анне показалось, что у нее двоится в глазах: идентичные тонкие черты, одинаково короткие светлые волосы. Черные кожаные куртки с поднятыми воротниками сводили на нет любые попытки отличить братьев друг от друга.

«Двое из ларца», – мелькнуло в голове у женщины.

Сделав несколько шагов, близнецы практически синхронно остановились. В ярком свете их лица казались зеркальным отражением друг друга. Два холодных безучастных взгляда, пройдясь по комнате, остановились на Зеброве.

Воронов издал удивленный возглас, увидев вошедших.

– Ого! И «Монумент» тут!

«Колобок» закрыл за опоздавшими дверь и вернул фальшивую стену на место.

– Нам куда? – ровным и равнодушным голосом спросил один из братьев.

– Места много, выбирайте сами. – Зебр устроился на стуле. – Вы задержались, господа.

Близнецы устроились слева от него, сосредоточенно смотря перед собой и абсолютно игнорируя собравшихся.

– Мы всегда точны, – откликнулся «монументовец», – и приходим в нужное нам время.

– Ага, еще бы уходить вовремя научились, – буркнул Ворон, однако братья не подали вида, что услышали его слова.

Прищурившись, Федя внимательно изучал принесенных ночным ветром.

– Господа, а мы с вами раньше не встречались? – спросил наконец Обрез, в упор изучая их и потирая щетинистый подбородок. – Никак не припомню, откуда мне знакомы ваши лица.

– Обрез, ты, наверное, хотел сказать «лицо»? – фыркнул Монстр.

Оба брата одновременно, как по команде, повернули головы в сторону Федора, одарив того ледяными взорами.

– Мы запоминающиеся, – без тени улыбки констатировал один из них.

– Если бы встречались, ты вряд ли забыл бы, – продолжил фразу второй близнец.

– Итак, время пришло раскрыть карты, – начал Зебр, вставая. – Некоторое время назад ко мне обратился неизвестный господин с просьбой собрать тех людей, которых он укажет. Увидев фамилии, я, конечно, предупредил его, что с некоторыми из вас знаком и могут возникнуть проблемы, но господин этот был достаточно убедителен, передавая список ваших контактов и некоторые вещи, которые, по его словам, вызовут вашу заинтересованность в участии.

Костя прохаживался туда-сюда, иногда поглядывая на слушателей.

– Мне и самому было бы проще найти тех людей, которые с легкостью выполнят любой заказ. Здесь, в Зоне, или еще где-то. Но господин этот настаивал, что будет работать только с теми, кого он указал в своем списке, и даже готов увеличить сумму вознаграждения. – Зебров вновь сел. – Вы все здесь, как и планировалось. Пока это вся информация, которая мне известна и которую я могу сообщить в настоящий момент.

Повисшая в помещении тишина нарушалась только скрипом ножек стула, на котором снова раскачивался Нестеров.

– Костик, зная тебя, даже не сомневаюсь, что обещанная сумма была более чем достойная, раз ты решился на это, – ухмыльнулся Монстр. – Что дальше, Зебр?

– Я не знаю. – Зебров пожал плечами. – От меня требовалось вас всех собрать к этому времени – вы здесь. Близнецы были последними из списка.

– Кто этот неизвестный? Почему именно мы? – голос Воронова был встревоженным. – Если это ловушка, то я лично прострелю тебе голову. Если успею, конечно.

«А ведь действительно, чего проще? – подумалось Анне. – Собрать в одном помещении в одно и то же время неугодных, насоливших, предавших или причинивших зло, а под полом в этот момент дотлевает фитилек… И вот так одним махом убрать всех своих врагов – это ж элементарно! И как мы вообще повелись на эту замануху?! Ну ладно, положим, у меня были свои резоны… А остальные – настолько наивны? Тот же Зебр – неужели обещанная сумма была настолько велика, что мигом отшибла всю соображалку? Как можно было звать сюда этих… лидеров? Да еще и к определенному часу? И не задумываться, что по чьей-то воле собственноручно готовишь приманку?»

Звуки вибрации и трелей оповещений заполнили комнату. Как гомон стаи налетевших птиц, мессенджеры всех собравшихся одновременно ожили, привлекая внимание владельцев.

– Хм, неожиданно… – осмотрев компанию, сказал Монстр, доставая из внутреннего кармана смартфон.

Анна опустила глаза к экрану своего гаджета.

Сообщение. Номер скрыт.

«Вы в деле. Ждите подробной информации».

– Что это значит, Зебр? – Стоящий в дверях Догнич перевел глаза с личного телефона на аппарат Зеброва.

– Откуда мне знать? Говорю же – я выложил все, что имел.

– Что значит «в деле»? В каком деле? – Ворон явно нервничал и терял самообладание.

Федя-Обрез швырнул «трубу» на стол.

– Зебр, что за подстава? Я пока еще ни на что не подписывался! Опять твои шутки? Что за?!.

– Да погоди ты, Обрез! Я уже сказал, что сам не в курсе! – Константин не отрывался от экрана. – Видишь же, написано: «Ждите».

Как оказалось, ждать пришлось совсем недолго.

Вдруг задрожал смартфон в руках Анны.

Одно за другим летели изображения, текстовые и аудиосообщения. Спирина не успевала их открывать, только следила за пополняющимся списком оповещений.

Наконец вибрация прекратилась.

«Тут вся информация. Ознакомьте с ней коллег», – прочла Анна последнее.

Она подняла голову и увидела одиннадцать обращенных к ней недоуменных взглядов.

– Анна Алексеевна, теперь все вопросы к вам, – проговорил Зебров.

«Ловко ты отделался от любопытствующих, Костя», – подумала женщина.

– Минуту, – проговорила она. – Дайте разобраться, здесь очень много информации.

Она быстро начала открывать пришедшие сообщения, пробегая по тексту глазами и тут же закрывая.

Две маршрутные карты, схемы расположения военных постов, текущие дислокации группировок, границы зараженных территорий, скопления аномалий, места массового появления мутантов и известные логова.

– Кто-то основательно подготовился… – произнесла она под нос, открывая один файл за другим. Изучая их, Анна бессознательно чувствовала, как какое-то давно забытое чувство просыпается в ней.

Азарт, жажда действий.

Мозг мобилизовал затихшие на время резервы, давал команды органам, вбрасывая в кровь адреналин. Распрямляя плечи, посылая импульс спящим мышцам, заставляя дышать полной грудью. Так гоночные машины прогревают перед стартом.

Читая карту, она ощутила, что встала на маршрут. Чувство Зоны возвращалось. Тропы, аномалии, скопления мутантов, гнезда чудовищ и тайные берлоги упырей – постороннему человеку это ни о чем не говорило. Новичку все это могло показаться веселым приключением.

Но не ей. И не тем, кто сейчас собрался в этой комнате.

И Спириной стало понятно, почему именно эти люди сейчас здесь.

Не бывает бывших сталкеров. Эти одиннадцать человек знали Зону не понаслышке.

Они уже там, они уже «в деле». Внешне это, может быть, не так заметно, но внутри каждого взводится пружина. Тело подчиняется сознанию, готовится к действию. И все меняется, предчувствуя приближение опасности.

Так же, как сейчас менялось в Анне.

Анна Алексеевна Спирина, совсем недавно вошедшая в бар, в эти минуты исчезла.

Уступая место Аспиду – майору спецотряда, командиру группы военных сталкеров, одному из ветеранов Зоны.

* * *

Анна выбрала в списке сообщений присланный аудиофайл, нажала на пуск и положила смартфон на стол, увеличив громкость динамика до полной.

Мужской голос, зазвучавший в комнате, был по-деловому спокоен и размерен.

– Вы меня не знаете, однако я знаю про всех вас. И мне этого достаточно. У каждого есть персональные причины быть сейчас здесь. Разбираться в личных мотивах нет ни времени, ни желания. Но раз вы собрались, это значит, что я в вас не ошибся. Теперь о том, что нужно мне – мне нужна команда, способная выполнить порученную задачу. Гарантированно, вовремя, без лишних вопросов. И тогда каждый из вас получит то, что заслуживает.

Голос смолк. В комнате на несколько секунд повисла тишина. Послышался приглушенный кашель. Затем мужчина продолжил уже четко, по-военному:

– Группу возглавит Аспид. Завтра утром отряд должен войти в Зону. Информация о выполняемой задаче передана старшему. Порядок выполнения задачи определяет старший. На выполнение дается трое суток. В случае успеха вознаграждение составит один миллион долларов каждому члену группы, оно будет выплачено в конечной точке маршрута. Аванс поступит на ваши счета после получения мною подтвержденного списка участников и активации переданных вам браслетов-маячков. Отсчет времени на выполнение задачи начинается с момента получения аванса. На этом все. Удачи.

И вновь тишина.

Но на этот раз пауза затянулась дольше.

Анна взяла гаджет.

– Это все? – первым нарушил тишину Воронов.

– Пока все, – подтвердила она, листая полученные файлы.

– Миллион… – Федя-Обрез закурил, глубоко затягиваясь. – Нехилый куш. Что же надо сделать за такие деньги?

Догнич, стоящий в дверях, хмыкнул.

– Революцию в небольшой стране можно устроить, например. Но меня больше интересует другой вопрос. – Он обвел взглядом сидящих в комнате. – Аспид – это кто? Я слышал этот позывной когда-то – группа Аспида, из военсталов, выводила вольных через болото за Периметр во время зачистки. Слышал, что многих бродяг они тогда спасли от тюрьмы. Я бы пожал ему руку от души и с благодарностью.

– Что-то совсем не верится, чтобы военные забесплатно простых сталкеров спасали, – осклабился Левак, пожимая плечами. – Сказки все это. Ушлые «зеленые» своего никогда не упускали.

Лицо Анны вспыхнуло.

– Мы выводили раненых и больных, – сквозь зубы проговорила она. – Они приходили к нам без оружия. Именно это являлось главным условием, которое было поставлено мною для вольных.

И погрузилась в изучение документов в смартфоне.

Лицо Дога вытянулось от удивления.

– Аспид – женщина?! Аспид – это вы?! И вы – старшая в нашем, так сказать, отряде?!

Смех Нестерова заглушил его дальнейшие удивленные возгласы, там же потонули возмущения Забродина и Подгорного, вторивших Догничу.

– Вот это поворот! – Монстр продолжал смеяться, утирая выступившие слезы. – Не успели познакомиться, а я уже ее подчиненный. Мадам, я в полном вашем распоряжении! Или вы мадмуазель?

– Мало я встречал сталкеров-женщин, хотя, в принципе, не удивлен. – До сих пор сохраняющий невозмутимый вид Воронов сплюнул себе под ноги. – Но вот чтобы женщина Вороном командовала – такого я пока еще не допускал. Однако учитывая солидность предложения… – Он замолчал на секунду, затем хлопнул себя по колену. – Была не была! Только хотелось бы знать подробности.

Шебанов, до этого молча сидевший рядом с Анной, повернул голову к «колобку».

– Зебр, а ты что молчишь?

Тот пожал плечами, вперившись глазами в гладкую полированную поверхность.

– А что я должен говорить? Я подписался на это задолго до того, как вы все тут собрались. Так что я в любом случае иду до конца. И я согласен с Вороном – хотелось бы знать подробности.

– Я не об этом. – Капитан в упор смотрел на Костю. – Почему это неизвестный заказчик выбрал Анну старшей? Кто он?

– Мне-то откуда знать? – развел руками Зебров. – Я его, заказчика этого, и не видел толком. Подошел ко мне в баре, назвал сумму, дату, место, дал список, фотографию, жетон. И все, дальше с ним связь была исключительно по мобильнику, вот такими же сообщениями, как сейчас. Ах да, еще это…

Он прошел к двери склада, у которой так и торчал задумчиво молчащий Догнич. Дог сделал шаг в сторону, пропуская Костика, и тот скрылся в темноте, но спустя несколько секунд вернулся. Подойдя к Анне, «колобок» положил перед ней небольшую черную коробочку.

– Что это? – Она с опаской отодвинулась от пластикового контейнера.

Зебров склонился над столом, недолго поколдовал над крышкой; щелкнули скрытые зажимы – и высыпалось содержимое.

Спириной в первую секунду показалось, что перед ней старинные радиодетали. Она помнила, как в детстве копалась в ящиках с транзисторами, конденсаторами и еще какими-то паукообразными штучками. Их была целая куча, ощетинившаяся проволочными лапками-ножками! А отец, сидя за верстаком с окутанным клубами едкого дыма паяльником в руке, выбирал из этого хаоса нужную финтифлюшку и находил ей место в очередной своей радиолюбительской поделке.

Именно что-то подобное лежало сейчас перед ней – связка шариков-деталек с длинными металлическими хвостами, на конце каждого из которых имелся маленький зажим-замочек, напоминающий карабин из снаряжения альпинистов.

Все молча смотрели на стол. Видя недоумение в глазах Анны и присутствующих, Зебр закатал рукав куртки. Его запястье обвивала тонкая металлическая полоска, такая же, как хвосты у лежащих перед ними деталек. Концы этого хвоста сходились в шарике, плотно прижатом к внутренней стороне запястья.

– Браслет. – Он повел рукой, давая всем рассмотреть диковинное устройство с мигающим зеленым индикатором. – Тот, о котором говорилось. Когда я согласился взяться за это дело, я и на браслеты согласился. Не знаю, как он работает, но это было жесткое условие.

– Никогда таких штуковин не видел. – Шебанов склонился над связкой браслетов. – И кто же этот странный тип, которому некуда девать деньги?

Нестеров тоже поднялся, прошелся вдоль стола, задумчиво покачивая полами пальто.

– Да какая разница, кто он, заказчик этот. Мне абсолютно все равно, кто платит, если речь идет о такой сумме.

– Мне тоже нет разницы, кто платит. И за что платят, тоже нет разницы. – Догнич стукнул кулаком по двери склада. – Но почему она будет командовать?!

– Ёктыть, а кто должен командовать, по-твоему, Дог? – Зажав в зубах сигарету, Обрез выпустил струйку дыма в потолок. – Уж не ты ли?

– Да хоть кто! Если надо, могу и я! А так – вон, Монстр или Ворон. У них опыта-то побольше будет. Сгинем же все! Почему она?!

– Потому что она – Спирина. Анна Алексеевна. Дочь полковника Спирина. – Ледяной голос, произнесший эту фразу, заставил спорщиков затихнуть. Все повернулись на звук, в сторону братьев-близнецов, затем к Анне, которая быстрыми движениями пальцев водила по экрану смартфона, абсолютно не обращая внимания на разговоры окружавших ее мужчин.

– Разгром «Монумента» – это его, полковника, работа, – продолжал говорить один из братьев. – Это он готовил отряды военных сталкеров. Они, военсталы Спирина, нас и брали тогда, после зачистки реактора. Живыми брали. Больше никто не мог. А эти взяли. И он был с ними. Таким не стыдно было сдаться.

«Монументовец» замолчал, и все в комнате ненадолго погрузились в собственные мысли и воспоминания.

Догнич уже было набрал воздуха, чтобы задать вопрос близнецу, но, видимо, передумал: все знали, что спрашивать «монументовца» о чем-то – это как с камнем разговаривать. Бессмысленное занятие.

Однако второй брат будто бы услышал немой вопрос Дога и добавил:

– Полковник говорил о ней, о дочери. И за ней мы, пожалуй, пойдем.

Анна подняла голову от смартфона.

– Закончили болтовню? Все вопросы решили между собой? Теперь мне уже можно говорить? – Майор встала, отложив гаджет. – Вот и хорошо, что разобрались. А если вопросы у кого-то и остались, советую отложить их на потом.

Она подошла к Зебру, сидевшему во главе стола. Тот встал, уступая ей место, но Спирина осталась стоять, оглядывая слушателей.

– Знакомиться с каждым сейчас у меня нет времени, – продолжила женщина. – Я не сомневаюсь, что любой из вас мог бы в одиночку сделать то, что от нас требуется. Каждый имеет персональный опыт и собственные мотивы. Но мы идем командой, а значит, личное – на потом. И если мне руководить группой, то так тому и быть. Поверьте, радости от этой новости я не испытываю. Три дня – и разойдемся. После этого забудем все, как страшный сон, зато расстанемся с удовлетворением от финансового благополучия.

– Мы до сих пор не услышали конкретики, – задумчиво произнес Шебанов. – Анна Алексеевна, хотелось бы знать, на что нам даются эти три дня. Озвученная сумма, конечно, впечатляет, но все же.

– Михаил Иванович, конкретика будет. – Она видела, что большинство собравшихся находятся в некотором замешательстве. – Вот только ее, конкретику, я должна довести до сведения лишь тех, кто согласится на участие в деле. И это не моя прихоть, сами понимаете.

Анна села, подняла запястье к глазам, сверилась с часами.

– У нас пятнадцать минут. Есть время подумать. Кто не готов или сомневается – советую покинуть нас прямо сейчас.

Проведя пальцем по экрану смартфона, женщина пробежала глазами по заголовкам в списке пришедших сообщений, ткнула пальцем в «Подтверждение участников». Высветились имена всех двенадцати человек, находящихся в комнате, с квадратиком-чекбоксом напротив каждого. Коснувшись «своего» квадратика, где тут же появилась отметка, Спирина вытянула из связки браслет, поднесла к запястью, обвила металлический хвост маячка вокруг руки и застегнула замок. Загорелся зеленый огонек, браслет сжался, прижимая шарик плотнее к коже.

– Анна «Аспид» в деле, – громко, словно бросая клич, произнесла она и продемонстрировала мигающий датчик браслета.

Ее рука еще не успела опуститься, как в комнате раздался голос одного из близнецов-«монументовцев».

– Братья Возняк, позывные «Ива» и «Ис», в деле.

Анна отметила их в списке, повернулась к братьям, протянула им два маячка и коротко кивнула. Защелкнув по очереди браслеты, близнецы, как всегда безучастные и погруженные в себя, показали мигающие огоньки.

«В этих я не сомневалась, – усмехнулась про себя майор. – Зебр уже в команде. Капитан, думаю, тоже пойдет. Хоть кому-то можно будет доверять. Нестеров и Ворон тоже согласились – и это неплохо. С ними, конечно, будет больше всего проблем, но и пользы немало. Вот что с остальными – вопрос. Да еще и бандиты эти. Совсем не радует, когда за твоей спиной будут такие личности. Могут взбрыкнуть в любой момент».

– Мне терять нечего, и раз я тут, то, почитай, уже согласился, – уставившись в пол, Воронов пригладил бороду, поднялся с места, надел браслет и показал Анне мигающий шарик. – Ворон в деле.

Галочка напротив его фамилии тут же появилась в списке.

Нестеров вынул руку из кармана пальто и поднял ее, широко улыбнувшись и демонстрируя белизну зубов.

– Командуйте, Анна! Монстр в отряде. Обожаю прогулки вслепую! – Женщина коснулась очередного квадратика в списке. Монстр защелкнул браслет, кивнул седой головой, постучал пальцем по огоньку датчика. – Симпатичная безделушка. Главное, чтобы эта штуковина не взорвалась вдруг. – Он хихикнул собственной шутке и взмахнул кистью, указывая на Обреза. – А может, не стоит бандюганов брать с собой? Хлопот же с ними…

Вскочивший из-за стола Лева злобно зашипел на него:

– Ты не понял, что ли? Тебе же уже сказали: где ты бандюганов видишь?! Если тебе мало на личике шрамов, то могу добавить еще, чтобы до тебя уж точно доперло!

– Погоди, Лева! – Федор так резко и сильно дернул напарника за карман телогрейки, что ткань не выдержала и с треском лопнула.

Нестеров засмеялся и уселся на стуле, широко расставив ноги.

– Какой страшный Лев! Федя, ты его научил бы, на кого лаять можно, а на кого лучше не стоит.

– Монстр, ёктыть, я же не всегда с Левой рядом буду. А ты не всегда будешь к нему лицом. – И, повернувшись к Анне, Обрез отрицательно покачал головой: – При всем уважении, но подписываться втемную на дело – не наше это…

Надевая ушанку, Левак сверкнул глазами в сторону Нестерова и резким движением провел ладонью по шее, глядя тому в глаза. Монстр показал в ответ кулак с поднятым вверх большим пальцем.

– Не наше, конечно, но… – продолжил Обрез, постукивая зажигалкой о столешницу. Медленно и с явной неохотой поднял руку, как делают отличники, совсем не желающие отвечать, но вынужденные спасать класс. – Федор «Обрез» Середа и Лев «Левак» Семенов в деле.

И он потянул к себе по полировке два маячка.

Левак, уже собирающийся двинуться к выходу, развернулся, растерянно таращась на напарника.

– Какого?.. Федор! На кой оно нам надо?!

– Надо! Садись! – рыкнул Обрез и, шлепнув ладонью по столу, повернулся к Леваку. – Скажу тебе один раз – либо ты со мной, либо сам по себе! Решай сейчас!

Задрав рукав телогрейки до локтя, Обрез приладил маячок к татуировкам на предплечье, застегнул замок. Через секунду датчик замигал.

Второй браслет он положил перед Левой.

Левак в замешательстве переводил гневный взор с Обреза на улыбающегося Нестерова и обратно. Сорвав шапку с головы, сел, бросил ушанку перед собой и прицепил браслет на руку.

– Без комментариев, – прыснул Монстр.

Не обращая внимания на его смех, Анна поставила еще две зеленые птички в списке – Федор Середа и Лев Семенов.

– Я тоже иду, – распрямив спину, высказался Брод, сидящий рядом с Вороновым. – Или как там правильно надо сказать? Коля «Брод» Забродин в деле.

Браслет замигал на его запястье. Повернувшись к Броду, Ворон протянул раскрытую ладонь, коротко кивнул, и «вольновцы» обменялись крепким рукопожатием.

Еще одна галочка появилась в списке.

Майор посмотрела на Шебанова. Тот сидел потупившись, сжимая и разжимая сомкнутые в замок пальцы.

«Неужто я ошиблась в капитане? Без него сложно будет, конечно. Но не впервой, прорвемся».

– Зебр, а что с оружием, снаряжением, питанием? – Голос Догнича, до сих пор стоявшего у дверей, казался уже скорее заинтересованным, чем встревоженным.

– На этот счет не стоит беспокоиться – оружие и снабжение предоставит заказчик, – поспешила ответить Анна вместо «колобка». – Но еще раз повторю – все подробности будут озвучены позже. На Зеброве только обеспечение прохода группы за Периметр.

Костя кивнул, подтверждая ее слова, и перевел взгляд на Дога.

– Я что-то не слышал, чтобы ты подтвердил участие, – ухмыльнулся Догнич. – Зная тебя, готового в любой момент соскочить, хочется быть уверенным, что такого в этот раз не случится.

– Персонально для тебя, Дог, я, конечно, повторю: Костя «Зебр» в деле. Надеюсь, ты тоже составишь нам компанию?

– Конечно, Костик! Как же я могу пропустить такое развлечение! Особенно когда плачу за все не я, а платят мне. – Догнич пошарил в карманах куртки, достал пригоршню семечек и принялся щелкать их, с демонстративным безразличием выплевывая шелуху на пол перед собой. – Компания, конечно, так себе. Да еще и женщина-командир. Что ж, пусть. Деньги-то немалые, мне не помешают. Тем более сейчас я на мели. Так что… – Он закинул в рот очередную семечку, сделал шаг и поднял кулак с зажатым в пальцах браслетом над головой. – Семен «Дог» в деле. Грех упускать такую возможность подзаработать.

– Я тоже иду, – проговорил сидящий рядом с Нестеровым потупившийся Горняк. – Степан «Горняк» в деле.

Монстр, повернувшись, хлопнул его по плечу и подал один из оставшихся маячков.

– Молодец, Степа, не подвел! Я уж собрался в одиночку со всей этой компанией справляться.

Левак просипел:

– Не надорвись справляться, герой недоделанный.

Одарив бандита белозубой улыбкой, Нестеров вытянул руку, сложил пальцы пистолетом и прицелился в него. Тихонько хихикнул:

– Посмотрим, Лева, посмотрим. Зона покажет.

Кивнув, Анна сделала сразу три отметки об участии, затем посмотрела на часы и тут же еще раз, с надеждой, – на Шебанова, но тот не поднимал головы.

– Итого одиннадцать. Из двенадцати. Капитан? – Женщина переводила глаза с последнего браслета-маячка на Шебанова. И, не дождавшись ответа, добавила: – Тогда мы должны попрощаться с вами, Михаил Иванович.

Тот поднял голову, повернулся к Зеброву.

– Зебр, я так не получил ответа на свой вопрос. Жетон. Как он попал к тебе?

– Я уже говорил, откуда он у меня. Большего я не знаю. – Костя пожал плечами. – Мне было сказано: «Капитан Шебанов заинтересуется», я его и отдал вам.

– Значит, ты узнал меня в баре? Откуда? Разве мы встречались раньше? – «Колобок» кивнул. – Я не помню этого. Когда это было? – Шебанов смотрел на Зебра, ожидая ответа.

– Я видел вас однажды. – Зебров встретился глазами с Шебановым. – И такой же недоумевающий взгляд видел – двадцать лет назад, когда охрана Периметра привезла вас с дальнего кордона в поселок. Не знаю, помните ли вы тот день, но многие его не могут забыть до сих пор. И я в их числе. Узнать вас сегодня в баре было легко. – Вдруг Шебанов резко выставил ладонь и предостерегающе помотал головой, спеша прервать Зебра. Да и тот, судя по всему, не горел желанием при всех вдаваться в подробности. – Вы правы, капитан, сейчас нет времени на воспоминания.

– Вот именно. Анна, я иду, – отчеканил военный, щелкнув замком браслета на запястье. – Капитан Шебанов в деле.

Он откинулся на стуле, надул щеки и шумно выпустил воздух, точно ныряльщик, долгое время проведший на глубине. Будто нечто, терзавшее его до сих пор, вдруг исчезло, затихло, угомонилось. От майора не ускользнуло, как после слов Зебра лицо капитана внезапно посерело и легкая дрожь пробежала по губам, но опытный боец быстро взял себя в руки.

Старшая группы поставила последнюю галочку в списке участников, коснулась кнопки «Отправить». И незаметно для остальных с облегчением выдохнула.

Впрочем, тревожные мысли и недопонимание все же остались в ее голове. Что-то в реакции и поведении капитана ее смутило. Что-то явно не сходилось.

«Почему капитан медлил? Сомневался? Опасался? Чего? И жетон этот… Чей он?»

Некоторое время тишину нарушали только щелканье семечек в пальцах Догнича и скрип стула, на котором раскачивался Нестеров.

Комната вдруг опять наполнилась трелями и вибрацией телефонных оповещений. Одновременно ожившие двенадцать аппаратов настойчиво требовали внимания хозяев.

Спирина тронула мизинцем экран смартфона.

Будто горячая волна окатила ее от макушки до пяток, вернувшись назад ледяным холодом.

«Поступление на ваш счет – 400 000 $», – увидела она сообщение.

Кто-то тихонько присвистнул, кто-то чертыхнулся.

– Понеслась жара… – тихо пробормотал Монстр.

* * *

Даже несмотря на то, что все присутствующие слышали о размере вознаграждения, цифры на экранах ввели в ступор большинство из них.

Ведь мгновением раньше это были всего лишь слова, обещания. Обещанное – оно призрачно. Как шанс выиграть в лотерее.

И совсем другой эффект производит такая вроде бы простая фраза – «Поступление на ваш счет». Это как получить то, что минуту назад было всего лишь фантазией. Но теперь, после пришедших уведомлений, каждый из членов новообразованного отряда уже мысленно тратил свои деньги: платил, покупал, отдавал долги, погашал кредиты, совершал путешествие или покупал дом, о котором давно мечтал.

Анна вышла из оцепенения первой. Убрала прядь волос со лба, незаметно смахнув проступившие над бровями бисеринки пота.

– Вот нам и дали понять, что все это не шутки, – резюмировала женщина нетвердым голосом. Кашлянула, беря себя в руки. И продолжила уже совершенно спокойно: – Думаю, никому не надо объяснять – работа предстоит серьезная.

– Какую страну захватить? – широко улыбнувшись, попытался пошутить Нестеров. – Мы только за! Только направьте, куда бежать!

Он хотел уже продолжить острить, но осекся, не заметив на лицах компаньонов ни намека на улыбки.

– У нас трое суток. Семьдесят два часа. Внутрь Периметра идем завтра утром. Выход в шесть. – Говорить четкими рублеными фразами – точнее, отдавать распоряжения – командиру группы сталкеров по прозвищу Аспид было привычно. – Идем до Рыжего леса. По известным координатам забираем груз в схроне. После того как груз будет у нас, получаем координаты точки доставки. Доставляем груз в указанное место. Передаем заказчику – получаем остаток суммы. И расходимся. Все. Вопросы?

Снова был слышен только скрип стула, на котором качался Монстр.

– Если мне не изменяет память, от Кордона до Рыжего леса есть две дороги, – первым отозвался Воронов. – Одна – по прямой через Мусорку, промзону и склады, а за ними уже и лес будет. – Он замолчал, ожидая реакции остальных, но все молчали, и он продолжил: – Вторая дорожка подлинней, зато безлюдней – через «Технопром» на Чистое озеро, оттуда на автостанцию, а за ней по полям до леса. По какой дорожке мы пойдем, командир? Надо все же знать, с кем встречаться придется.

И опять ему ответом была тишина. Казалось, каждый погрузился в себя, вспоминая былые времена и мысленно проходя по тем местам, которые упоминал Ворон.

А тот перешел к деталям.

– Мусорка за бандитами всегда была, те особо церемониться не станут, если не договориться. На Дикой «честные» заправляют, туда соваться особого желания нет. Да, в баре всегда был нейтрал, но кто знает, что там сейчас. А складами «Воля» заведует, и не думаю, что там будут рады большинству представителей нашего небольшого и дружного коллектива.

– В Зоне уже лет пять как перемирие полное, – вклинился Зебр, по праву считавший себя наиболее информированным. – Любым путем можем пойти – никто и не спросит, кто, куда и зачем. Вот только за бандитов не могу ничего сказать – тем, как известно, закон не писан. Уж прости, Федор.

Обрез хмыкнул, показывая Костику пальцами «о’кей»: дескать, все верно, мы такие.

– Со своими я как-нибудь улажу вопрос, – вслух произнес он.

– И к тому же давно все изменилось, – пожимая плечами, рассуждал Зебр. – Людей мало в Зоне, еще после той давней зачистки. Я, конечно, не всё знаю, глубоко в Зону не хожу, но кого встречаю – все занимаются собственными делами, к соседям не лезут. Так спокойнее. Военные крепко за порядком следят по Периметру, «Честь» с «Волей» поделили всё, претензий друг к другу не имеют, чужаков быстро успокаивают, бойцов берегут и попусту не конфликтуют. Они одни и остались из группировок-то. Иные сами по себе растворились, сплошные брошенные стоянки и базы везде. Вольные чаще туристами ходят. Одни на охоту – мутантов разных пострелять, коли найдут, хотя чаще зверья разного приносят: зайцев, лис, еще каких пушистых да хвостатых. Другие артефакты найти пытаются, но сейчас подобный бизнес – большая редкость: аномалий-то полно везде, да только слабые они совсем, арты в таких не появляются, им мощь нужна. А мощи в Зоне все меньше остается. Засыпает Зона. Умирает. Все говорят об этом.

– Если такая тишь да гладь, значит, можно известными путями пройти. Быстро и без проблем, – пробормотал Горняк, тихий голос которого вывел всех из задумчивости. – Даже если встретим кого – помощь нам не помешает.

Спирина отрицательно покачала головой.

– У нас есть условие: ни с кем в контакт не вступать. Передвижение максимально скрытное. Никаких свидетелей и помощников быть не должно.

– То есть как так – скрытное? – вступил в разговор Монстр, в этот раз совершенно не пряча раздражение. – Заказчик этот хоть в курсе, что такое Зона?! Он думает, что мы на Луне, что ли?! Периметр – тридцать километров всего! Тридцать! А он хочет, чтобы двенадцать человек шатались по лесам, и никто на них не обращал внимания? Ага, как же! Мы же не невидимки какие-то! Да мы только через Кордон пройдем – уже вся Зона будет знать про это. Тем более сейчас, когда там, если верить Зебру, перемирие.

Анна повернула голову к Нестерову.

– Знать – возможно. Но нам вступать с ними в контакт не обязательно, – спокойно ответила она на его возмущенную речь. – И это еще одна причина сделать нашу работу как можно оперативнее. Мы не в гости идем, не проведывать старых знакомых, которых у каждого из вас в Зоне предостаточно. Это не ностальгическая прогулка по местам былой славы.

Левак поднялся, сгребая многострадальную ушанку в кулак.

– Федя, ты давеча базарил про выбор. Погрел я уши, покумекал… И определился. – Он положил на стол перед Обрезом свой телефон. – Вот, владей. Тут все расклады по моим бабкам. Всё твое, что найдешь. И будем считать, что мы в шоколаде, и ты ко мне без претензий. Лады?

Федор бросил взгляд на гаджет, перевел его на напарника.

– Это твое крайнее слово, Лева?

– Да, Обрез. Не хочу я. Не могу я в Зону. Уже грузит меня эта тема, в край мозг сушит. Да и все это… – Левак махнул зажатой в руке шапкой.

– Оп-па! Лева! Как же так? – оживился Нестеров. – А как же мы без тебя? Как же я? Скучать же буду!

– Да пошел ты… – шикнул Левак в сторону Монстра. – Заглохни уже, фраер писаный. Я тебя найду позже, Монстр, обязательно найду. Порешенный ты уже. Жди и менжуйся!

Пряча телефон теперь уже бывшего напарника в карман, Обрез протянул ему руку.

– Базара нет, Лева. Лады, без претензий.

– Фарта тебе, Федя. Прощай.

И он, натянув шапку, двинулся в сторону дверей склада.

– Стой, Семенов! – Резкий и громкий окрик Анны заставил того замереть. – А как же твое подтверждение? Значит, твое слово не стоит ничего?! Я же, считай, поручилась за тебя!

Левак развернулся к ней, ухмыльнулся.

– А я, милая барышня, ни на что не подписывался. А то, что Обрез за меня брякнул, а вы повелись… так это ваш косяк! Ему так по кайфу было – с него и спрос. А я не при делах.

Спирина сжала кулаки, однако ответить ничего не могла. Только зубами скрипнула.

«Провели, бандюганы! Как девочку, обвели вокруг пальца, как первоклассницу!»

– Браслет все еще на тебе, не забывай! – Она еще раз попыталась остановить бандита.

– Не парься, красавица. Позже сдерну и в мусор запульну. Про затею вашу – я могила, а что Лева не болтун – Обрез подтвердит. Лева тайны хранить умеет. – Подмигнув женщине, Левак направился к выходу и остановился в полушаге от Догнича, перекрывавшего проход к дверям и продолжающего спокойно забрасывать в рот семечки и отплевывать шелуху.

– Дай пройти! – рыкнул Семенов на Дога.

Тот посмотрел на Анну. Женщина кивнула.

– Не туда, Лева! – Зебров встал, отодвинул фальш-панель и махнул рукой на узкий проход. – Через бар уже не пройти – Серега закрыл двери склада. Давно уже. Да и бар, скорее всего, уже закрыл. Теперь только так, через запасной выход.

Лев, сопровождаемый молчаливыми взглядами, пересек комнату и, приподняв край шапки, с ухмылкой повернулся к оставшимся.

– Не поминайте, так сказать. Ну, и удачи вам.

Толкнул дверь, пригнулся, стараясь уберечься от удара о косяк, и шагнул в темноту.

И тут же Спирина услышала тихий шлепок и увидела, как его голова дернулась, будто налетев на невидимую преграду. Левак повалился навзничь, с громким стуком ударившись затылком о доски пола у ног Анны, сидящей вполоборота к дверям и увидевшей его широко открытые глаза и небольшую кровоточащую рану на лбу между бровей, чуть выше переносицы.

Женщина рванулась со стула вбок и быстро отползла в сторону, под защиту стены. Дверь оставалась полуоткрытой, упираясь в ботинок лежащего.

– Зебр! Дверь! Втащи его!

«Колобок» схватил Левака за штанину и резко дернул, выволакивая ногу мертвеца из проема. Дверь захлопнулась, громко лязгнув замком.

Анна, сжавшись, сидела у стены и смотрела на лицо Левы. Тонкие струйки затухающими толчками вытекали из раны, скатывались по лбу к вискам и дальше на пол. Кровь быстро образовала под затылком лужицу, обрамляющую лысую голову убитого.

Тихий щелчок вывел женщину из оцепенения – маячок-индикатор на запястье Левы погас, браслет расстегнулся и упал на пол.

Подняв глаза, Анна оглядела комнату. Зебров так и остался у тела Левака, сжимая его штанину в кулаке, а Монстр с посеревшим лицом стоял над ним, расставив ноги в боевой стойке и сжимая в каждой руке по ножу с одинаково тонкими блестящими лезвиями.

– Оба-на… вот это засада… – Ворон держал пальцы на рукоятке пистолета, но не успел его достать.

Остальные не проронили ни слова, замерев на местах. Только Догнич, сплюнув шелуху семечек, выругался.

Медленно наклонившись, Обрез поднял ушанку, залетевшую под стол после падения напарника.

Смартфон Спириной завибрировал, уведомляя о входящем сообщении.

Она поднялась, обошла лежащее тело и взяла телефон с призывно мигающим значком оповещения о новом аудиосообщении.

– Я не люблю, когда меня пытаются обмануть! – Голос из динамика был раздраженным. – Маячки, которые вы надели, подтвердив свое согласие на участие, активируются от тепла тела и посылают мне постоянный сигнал о состоянии владельца и его местонахождении. Вы согласились на работу, я выполнил обещание – аванс вами получен. Платя немалые деньги, я рассчитываю на выполнение работы. И, конечно, слежу за соблюдением моих требований. Но, как я убедился, не все до конца понимают серьезность задачи. Тогда мне придется внести некоторые изменения в наши договоренности.

Голос затих на секунду. Послышался кашель.

Анна быстро скользнула взглядом по лицам членов своей новой группы.

«Как узнал? Слишком быстро. Или кто-то предупредил? Кто?» – пронеслось в ее голове.

– Подтвердив участие, вы должны наконец-то понять, что самоустраниться уже не получится. Либо вы сделаете дело, либо контракт будет расторгнут тем же способом, что и с господином Семеновым. Аванс с его счета изъят. – Мужчина снова закашлялся, но, быстро справившись, продолжил: – И еще кое-что. Для того, чтобы вы стали по-настоящему командой, с этой минуты потеря любого из ее членов, независимо от причин, будет означать для вас еще и финансовые потери. Окончательный расчет будет произведен на реквизиты тех, чей браслет будет активен в конечной точке маршрута. И я надеюсь, что до конца нашего с вами сотрудничества больше никому ничего объяснять не придется.

Не прошло и минуты, как вновь у всех ожили смартфоны.

«С вашего счета списано 33 333 $», – прочитала Анна.

– Вот же урод! – Возглас был настолько истеричным, что в первый момент она даже не признала Обреза. Подняв голову, увидела, как тот выхватил из кармана телефон Левака и с размаху швырнул его в противоположный от себя угол. Ударившись о стену, аппарат громко хрустнул и разлетелся на части, осыпая осколками пластика успевшего пригнуться Горняка.

– Ты че?! – рыкнул тот, отряхивая с плеча кусочки пластмассы. – Лечи нервы!

– Да пошел ты!.. – злобно огрызнулся Федя.

Догнич прошел через комнату и опустился на корточки рядом с Зебровым, который все еще сидел на полу у тела Левы. Склонившись над убитым, Дог осмотрел рану, поднялся.

– Хорошая работа снайпера. Точно в «десятку». Не хотел бы я быть его целью, – добавил он. Затем указал на мертвеца: – Зебр, я думаю, что надо его убрать по-тихому. Иначе проблем не оберемся, да и задержка сейчас нам совсем ни к чему.

Дог приоткрыл дверь, выглянул наружу, осматриваясь, потом обернулся, взял Левака за ноги и кивнул головой Косте.

Забрав протянутую Обрезом ушанку, «колобок» положил ее на лицо Левы и вместе с Догом попытался приподнять Левака, но с первого раза они смогли только немного сдвинуть тело с места. Следующие несколько попыток так же не увенчались успехом.

– Мы поможем. – Братья-«монументовцы» поднялись почти синхронно, подошли, и один из них жестом отправил Зебра в помощь Догничу, а сами близнецы взялись за руки убитого. – Тут овраг недалеко. Заметили его, когда сюда шли. Лучше места не найти.

Четверка подняла тело. Нестеров придерживал дверь, пока процессия выносила тело и неуклюже двинулась в темноту. Недолго еще слышалось сопение Зебра и тихие ругательства Догнича, потом все смолкло.

– «Монумент» всегда умел трупы прятать, тут не поспоришь, – буркнул себе под нос стоящий за спиной Монстра Горняк.

Нестеров хихикнул в ответ, прокомментировал:

– Трупы у них обычно в сторожах ходили, вокруг реактора. Что-то вроде вечных стражей. Пока их не сожгли всех к чертовой матери.

Оставшиеся в комнате смотрели в черноту за открытой дверью, безмолвно провожая Леву Семенова в последний путь.

Спустя несколько минут из ночи один за другим вынырнула вся четверка. Близнецы казались абсолютно спокойными, ни один мускул не дрогнул на их непроницаемых лицах, когда они поочередно вошли и расселись по местам. Зебр семенил пригнувшись, будто боялся, что кто-то заметит, торопясь укрыться, а замыкающий группу Дог ругался шепотом и осматривал кусты за спиной. Сделав затяжку, он стрельнул горящим окурком в темноту и вошел, прикрывая за собою дверь.

– Надо решить с ночлегом, – подал голос Нестеров, вдруг притихший и спрятавший свою извечную улыбочку. Казалось, что он больше всех был расстроен такой внезапной смертью того, кто еще совсем недавно посылал в его адрес угрозы и проклятия. Пряча сигарету в кулак будто от ветра, Монстр нервно курил, глядя на лужу крови на полу.

– Над баром есть две комнаты. – Зебров покопался в кармане. – Лестница на второй этаж за углом. Если не устраивает такой ночлег, то тогда сами решайте.

Он выудил из кармана связку ключей, протянул Спириной.

– Думаю, сейчас это лучший вариант. – Она забрала ключи. – Или у кого-то есть иное мнение?

Шебанов встал, закидывая на плечо удочки и сумку.

– Глянь, а кэп, оказывается, рыбак, – растягивая слова, Обрез застегивал пуговицы телогрейки. – Не додумался бы сам, если бы не засек.

– А ты не думай, Федя. Не идет тебе это. – Ворон снял куртку, бросил ее на стол и начал сдвигать стулья, составляя их вдоль стены рядом. – Мы с Бродом тут переночуем. Что-то нет желания по темноте шляться. Да еще под прицелом снайпера.

– Ваше дело. Мы с Горняком наверх. – Бросив недокуренную сигарету на пол, Нестеров раздавил ее носком лакированной туфли, распахнул полы пальто, осматривая себя. – И кстати, Зебр. У тебя там вещичек на меня случайно не найдется? В итальянском пальто и английском костюме не очень хочется щеголять по Зоне. Мне, конечно, и так удобно, но ведь не оценит никто.

Утвердительно мотнув головой, «колобок» приоткрыл двери подсобки.

– Найдется. У меня не склад, конечно, но кое-что имеется. Наверх поднимемся, там и подберешь. Поднимайтесь, я догоню. – И он исчез в темноте.

Шуток Монстра, казалось, никто не замечал, только Федор зло осклабился.

– Монстр, ёктыть, у тебя опять приступ юмора? – зло и раздраженно бросил Обрез. – Левы уже нет, никто теперь не оценит.

Анна не переставала удивляться поведению Нестерова, его отточенным инстинктам – он единственный молниеносно среагировал на смерть Левака, успев выхватить оружие и занять боевую позицию. Но сейчас, когда большинство присутствующих находилось в задумчивой растерянности, именно он демонстрировал некую расслабленную невозмутимость.

«Как же вы хорошо умеете владеть собой, господин Нестеров», – подумала она, застегивая пуховик.

Брод устроился поверх куртки, уложенной на ряд приставленных друг к другу стульев, а Ворон раскладывал бушлат на такую же «кровать» у другой стены.

– Идите уже, спать охота, – сказал он, укладывая в изголовье свернутый рюкзак.

* * *

Анна вышла первой, следом за ней Шебанов с Нестеровым, а Горняк с Обрезом замыкали их шествие. Воронов придержал дверь, и некоторое время свет из комнаты подсвечивал им дорогу, но уже скоро только луна, периодически прячущаяся за облаками, позволяла им различать хоть что-то под ногами.

Пройдя вдоль стены дома и свернув за угол, женщина увидела очертания перил лестницы и начала подниматься на второй этаж; следом по ступеням затопали ее спутники.

Пока Анна возилась с ключами на небольшой площадке перед дверью, мужчины молча стояли на лестнице за ее спиной. Наконец замок с тихим щелчком открылся, и она толкнула дверь.

Полная темнота снаружи и внутри не давала возможности что-либо рассмотреть, и майор замерла в нерешительности. Над ее плечом раздался щелчок, и карманный фонарик Шебанова, стоящего позади, высветил небольшой коридор с двумя пустыми дверными проемами друг напротив друга, а в противоположной стене – дверь с гнутой ручкой и фигурной замочной скважиной.

– Добро пожаловать в суперлюкс. – Насмешливый голос Нестерова в этот момент действовал даже как-то успокаивающе.

Капитан шагнул в коридор, водя лучом фонарика по стенам. Кто-то из вошедших заметил на стене выключатель, и тусклая лампочка, висящая под потолком, дала возможность постояльцам рассмотреть места их ночевки: в каждой из комнат две сетчатые металлические кровати со свернутыми матрасами, пара тумбочек у изголовья и большой шкаф.

– Хата что надо! – Федор раскатал матрас и, не раздеваясь и не снимая ботинок, улегся, подложив под голову подушку, обнаруженную в шкафу. – Я себе шконку выбрал, ваш черед, братва.

Нестеров снял пальто и бросил его на соседнюю с Обрезом кровать.

– Федя, если ты меня зарежешь ночью, то я тебя убью.

– Не боись, Монстр, – отозвался тот, устраиваясь поудобнее и закидывая руки за голову. – Резать тебя дорого стоит. Можешь спать спокойно.

Войдя во вторую комнату, Шебанов разложил по очереди оба матраса, смахнул невидимую пыль с подушек и отправил их в изголовье, а рыболовные принадлежности и сумку спрятал под кровать.

– Анна Алексеевна, проходите сюда, – позвал женщину капитан. – Надо укладываться уже, если хотим на рассвете выйти.

Спирина прошла за ним, села на одну из кроватей, осмотрела скудную обстановку.

– Для нескольких часов сна вполне приемлемо, – будто читая ее мысли, проговорил Шебанов, ложась прямо в комбинезоне и поворачиваясь лицом к стене.

Она кивнула, собираясь ему ответить, но, увидев Горняка, вошедшего в коридорчик последним и теперь недоуменно крутящего головой, заглядывая то в одну, то в другую комнату, обратилась к Монстру:

– Господин Нестеров, вы уж соклановцу место отдыха определите, будьте добры.

– Все под контролем, Анна Алексеевна. Мы сейчас решим этот вопрос. – Монстр подтолкнул Горняка к своей кровати. – Побудь, Степа, пока тут. Матрас расстели. Только не садись на пальто!

И Нестеров, повернувшись к Анне, отсалютовал ей, поднеся ладонь ребром к седой голове.

– Выполнено, мэм!

Женщина отмахнулась в ответ, легла на бок, прикрыв глаза.

Сделав шаг к дальней стене, Монстр подергал ручку закрытой двери, толкнул ее несколько раз, но та даже не думала поддаваться.

– Не тут ли Зебр хранит сокровища? – бормотал он себе под нос, пытаясь посильнее надавить на ручку. – «Посмотришь наверху». Смотрю. Пока не вижу, но думаю, что тут.

Послышались шаги на лестнице, входная дверь распахнулась, и в коридорчик вошли Зебр и Догнич.

– Не ломай замок, Монстр. Сейчас открою. – Зебров подошел, наклонился и сунул руку в небольшое углубление под дверью, после чего, поднявшись, взялся за дверную ручку и повернул ее вниз. Что-то щелкнуло, и под удивленный возглас Нестерова дверное полотно с тихим шелестом сдвинулось в сторону и исчезло в стене. В открывшейся комнатке зажегся светильник.

– Ну ты и барахольщик, Зебр! – Монстр изумленно смотрел на склад. – Анна Алексеевна, не хотите ли заценить?

Спирина встала и выглянула из «суперлюкса».

На стенах узкой комнаты были вбиты ряды гвоздиков, на которых висела разнообразная одежда: пестрые куртки, разноцветные пальто, пиджаки, ватники, камуфляжные комбинезоны и телогрейки разной степени изношенности. Под ними у стены была сложена не менее разномастная горка сумок, рюкзаков, баулов и вещмешков. Венчал это шмоточное великолепие большой добротный тулуп, висящий на вешалке-плечиках на дальней стене, и стоящие под ним новенькие валенки.

– Гардеробчик небольшой, – входя в комнатку, пояснил Зебр. – Туристы часто вещи забывают. Или оставляют и не возвращаются за ними. Что ж мне, объявления рассылать о забытых вещах? Вот и складываю тут все.

– А они у тебя по размерам развешены? – Раздвигая ворохи одежды, Нестеров ощупывал ткань очередной куртки. – А то мне бы рост побольше.

Стоящий в дверях Догнич прыснул.

– Монстр на шопинге! – Едва сдерживая смех, он прошел в комнату и сел на край кровати, на которой уже посапывал Обрез. – Давай быстрее выбирай, покупатель.

Анна улыбнулась, наблюдая за копающимся в гардеробе Нестеровым, и обратилась к Догничу.

– Братья куда делись?

Дог зевнул, расстегивая куртку.

– Остались с Вороном и Бродом. Сказали, что там им спокойнее.

– И к земле ближе, – отозвался из комнатки Нестеров. – И правильно сделали, пусть с «Волей» ночуют. А то холодом могильным от них веет.

Закатывая рукава, он вышел в коридор, облаченный в зеленый камуфлированный комбинезон с меховым воротником.

– Зебр, дай вешалку, костюм повешу. И пальто. Только поглубже все это спрячь. Не надейся, что тебе оставлю. Они стоят дороже всего этого твоего склада. Даже вместе с баром.

Спирина покачала головой.

– Господин Нестеров, да вы педант! – заметила она, возвращаясь на свою кровать. – Напоминаю, что завтра в пять утра все должны быть в готовности.

Монстр поправил карманы комбинезона, который только что выудил из запасников Зеброва, поднял воротник, снова опустил его, расправил.

– Так, я там шапку еще где-то видел. – Он вернулся в каморку, в которой Догнич с Зебром сооружали себе из сброшенных на пол вещей спальные места. – Мне, кстати, тоже вещичек помягче выдайте! Кровать накидаю себе. Горняк-то уже храпит вовсю на моем матрасе. Правду говорят: палец дай – откусят руку.

– Ушанку возьми, она тебе будет в самый раз. И замолчи уже наконец, – полусонно пробормотал Шебанов.

«Встретились как-то поп, раввин и мулла… – лезла в голову всякая чушь. – Или вот еще: однажды русский, немец и поляк… Смех смехом, но трудно сыскать людей более разных по духу и мировоззрению, чем наш отряд. Как будто кто-то специально задумал насильственным образом объединить несовместимое… А может, так и есть? Может, и впрямь нас собрали с определенными намерениями? И намерения эти весьма далеки от тех, что были озвучены. Ведь получается, что авансам грош цена, раз наниматель так же спокойно изымает средства с наших счетов, как и пополняет их. Ему ничего не стоит вернуть себе все деньги, если они тут… то есть мы тут… короче, как пауки в банке… Или вот еще, тоже из анекдота: попали как-то раз в охотничью яму лев, осел и мышь…»

Закрыв глаза, Анна проваливалась в сон.

«Надо бы тоже что-то подобрать себе из вещей, – думала она. – В Зоне в пуховике далеко не уйдешь».

Тихие перешептывания и смешки, доносящиеся из гардероба, постепенно убаюкали уставшую женщину.

«Завтра в Зону», – мысль эта одновременно и радовала, и беспокоила ее.

Беспокоила тем, что она обещала себе не возвращаться, но радовала, так как Зона тянула к себе постоянно, все эти годы.

Засыпая, она почувствовала, что кто-то накрыл ее чем-то тяжелым и теплым. Пробормотав слова благодарности, Анна уснула тревожным сном.

* * *

Сон выдал Анне картину дождливого вечернего вокзала. Поникшую маму на перроне, машущую ей рукой и иногда подносящую платочек к глазам.

– Все будет хорошо, мам, – говорила она, поднимаясь по ступеням вагона. – Я быстро, туда и назад.

– Отец так же говорил всегда. Не повторяй его слов.

Анна обернулась уже из тамбура.

– Ну все, иди уже. Не волнуйся, не первый раз же!

Вдруг мамино лицо покраснело от гнева.

– Вот именно – не первый! Ты же обещала! Будь проклята ваша эта Зона! Пусть провалится сквозь землю!

Она резко развернулась и быстро зашагала по перрону к вокзалу. Анна еще несколько секунда следила за удаляющимся синим пальто, пока мама не скрылась в людской толпе.

Поезд тронулся, постепенно начал набирать скорость.

– Вот и попрощались. Как всегда, – закинув небольшую сумку на плечо, пробормотала она и прошла в вагон. – Долгие проводы – лишние слезы.

Дверь в ее купе была приоткрыта.

Анна вошла и замерла. Она заранее выкупила все места и совсем не ожидала кого-то застать, но у стола, спиной к ней и глядя в окно, сидел человек в военной форме и теплом армейском бушлате с меховым воротником.

– Мужчина, вы, наверное, ошиблись. – Она бросила сумку на нижнюю полку. – Тут все места заняты.

Тот повернулся на ее голос, Анна застыла на миг и медленно осела на край полки, не сводя глаз с лица попутчика.

– Папа… откуда?.. как?..

– Анюта, а может, мать права? – без вступления, будто продолжая недавно прерванный разговор, спросил отец. – Ты же и правда обещала не возвращаться.

«Сон. Это же сон. Ведь сон же?!» – мысленно кричала она сама себе.

– Ты тоже обещал вернуться тогда.

Отец улыбнулся, но глаза оставались грустными.

– Анюта, я военный. Это работа.

– Пап, я тоже военная!

– Уже нет. Давно нет. Признайся сама себе – для чего ты едешь?

Анна молчала.

Ей хотелось подбежать к нему, обнять, положить голову на его плечо. Но она боялась, что сон тут же исчезнет.

Отец отвернулся к окну, за которым мелькали деревья, столбы, провода и тяжелые темные тучи.

– Молчишь? Упрямая.

– Пап… – Анне хотелось крикнуть «Ты же сон! Тебя тут нет!», но она только молча смотрела на такую знакомую фигуру.

Он встал, застегнул молнию бушлата, расправил воротник. Как всегда, по давней привычке, стукнул себя по нагрудным карманам, проверяя документы, провел ладонью по нашивке над правым карманом – «Спирин А. В.».

– Ладно уж, сама потом разберешься с этим. Пошли.

И он, сделав шаг, остановился в дверях купе, обернулся к дочери.

– Куда, пап?

– Вставай, говорю. Пора.

И отец положил ладонь на ее колено, затряс.

– Анюта. Вставай. Время.

– Да-да… встаю…

Вдруг купе исчезло в тумане, а склонившееся над ней встревоженное отцовское лицо поплыло и, меняясь, потеряло очертания.

– Анна Алексеевна, пора! – звучал уже другой голос.

Сквозь полуоткрытые веки в тусклом свете лампы она увидела Шебанова, склонившегося над ней.

Женщина быстро поднялась, села, откинув в сторону укрывавший ее армейский бушлат, протерла глаза.

Капитан потягивался. Его раскрытая сумка лежала на кровати.

– Сколько? – спросила Спирина, ощупывая карманы в поисках телефона.

– Без четверти пять. Пора уже поднимать всех. – Шебанов достал из сумки небольшой термос, отвинтил крышку, и ароматный запах разлился по комнате.

– Кофе пьете? – Он налил напиток в крышку и протянул женщине.

Анна кивнула, сделала несколько глотков и вернула пустую емкость владельцу.

– Спасибо. И за бушлат спасибо.

– Какой бушлат?

Она протянула руку к изрядно потрепанному меховому воротнику у себя на кровати, приподняла его.

– Разве не вы ночью укрывали меня?

– Нет. Уснул сразу, как только Монстр пошел шапку выбирать в кладовку.

Из соседней комнаты послышался скрип кроватей, следом бурчание Нестерова.

– Кто там уже с утра пораньше Монстра поминает?

– Господин Нестеров, будите соседей. – Анна не узнала собственный дребезжащий голос.

Было слышно, как завозились в каморке Зебр и Догнич, Обрез бубнил ругательства, просыпаясь.

– Так это не вы меня укрывали?

– Говорю же – нет. – Капитан допил свою порцию кофе, завернул крышку термоса.

Разложив на коленях видавший виды бушлат, сохранивший выцветшие узоры армейского камуфляжа, майор провела ладонью по ткани нагрудных карманов и вдруг почувствовала небольшой бугорок внутри одного из них. Отогнув клапан, она запустила пальцы внутрь, нащупала комочек ткани и потянула его наружу.

Это была свернутая в тугую трубочку нагрудная лента-нашивка. Аккуратно развернув ее и стараясь разглядеть истертую временем надпись, женщина встала, прошла в коридор и поднесла нашивку поближе к лампе. Букв не хватало, но еле заметные следы от надписи еще оставались.

«С….н А…».

Анна вертела нашивку, стараясь под разными углами угадать недостающие буквы, но время сделало их совершенно нечитаемыми. Женщина быстро вернулась на кровать, развернула бушлат, ощупала подкладку и обшарила все карманы, но больше никаких подсказок и находок не было.

След от нашивки над правым карманом. И один сохранившийся фальшпогон, с тремя дырочками треугольником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.