Эль Беннет
Спроси у ветра

Глава 1

1032 год.

Олив стояла на крыльце огромного потрясающей красоты замка. Она смотрела вверх на молочную мраморную лестницу и противоречивые мысли одолевали ее. Такой роскошный дворец среди нищеты и невежества земель, принадлежащих королевскому роду. Тем, кто жил в этом замке. Сердце гулко билось в груди. Совсем скоро она воссоединится со своим близнецовым пламенем.

Встреча своего близнеца это очень редкое явление, которе дано только избранным людям. Союз близнецовых пламён это союз двух Душ, которые когда-то были одним целым и существовали в самой высокой мерности нашего мироздания. Это две половинки одного целого, которое когда-то состояло из тонких вибраций света и звуковых волн. Такие Души всегда будут искать своего близнеца, чтобы воссоединиться вновь. В разных Вселенных и реальностях. Во все времена. Близнецовые пламёна приходят на планету для создания земного прецедента божественной высокочастотной любви, с тем, чтобы проводить на планету высокие вибрации и показать людям образец истинной любви и партнерства. У такой пары есть своя миссия и все этапы вознесения им предстоит пройти вместе.

Вчера Олив получила свыше Видение, которое ознаменовало приход ее близнеца – мужчины, который станет для нее любящим и верным супругом. Такое Видение обычно приходит к женщинам, так как именно женщины являются проводниками космических вибраций на планету, тогда как мужчины во многом заземлены и проводят материю более плотную и нередко искажают информацию из вне из-за своего неконтролируемого Эго. Потому это сакральное знание сперва приходит к женщине, чтобы она получила сообщение в первозданном виде и смогла верно распаковать его. Никто не знает где и когда его настигнет Видение. Оно могло произойти за несколько дней, недель или месяцев до встречи, или вовсе за несколько часов. Обычно Видение представляло собой образ самого близнеца и его имени…

Олив возвращалась домой с поля. В руках она держала букет полевых цветов, небо было чистым и голубым. В тот день она была в растрепанных чувствах. Утром она проснулась и почувствовала в грудине некое волнение. Воздух на улице ей показался разряженным, как будто после дождя. Олив будто бы острее, интенсивнее сегодня ощущала окружающий ее мир: пение птиц, жужжание насекомых, шелест травы и листьев на деревьях. Она шла по полю с небольшого холма, как вдруг ее ослепило солнце. В груди разлилось тепло, в руках и ногах закололо, как будто маленькими иголочками. Ветер взвил ее волосы ввысь. И она увидела образ мужчины. Он был очень привлекателен – невероятно красив зрелой мужественностью. Высок, с мощным телом, светлыми волосами и синими глазами, которые пронизывали насквозь. У него было очень волевое лицо с хорошо очерченными скулами и подбородком. Мужчина излучал любовь и тепло. Потом образы стали меняться один за другим, и она увидела короткие отрывки их будущей совместной жизни. И вдруг в голове прозвучало его имя. Фредрик Левиа. Это имя как будто запустило какой-то звуковой код. Все естество Олив пронзило этим образом. В его синих глазах она увидела свое отражение, и наступила темнота.

Олив очнулась и увидела перед собой голубое небо. До нее постепенно стало доходить, что она лежит в поле. Она острожно встала на неустойчивых ногах и трясущимися руками подобрала упавший букет цветов. Завтра она должна найти его, и это не станет проблемой, ведь Олив совершенное точно знала где его искать. Он был сыном короля.

Олив вдохнув стала подниматься по лестнице. На самом верху у входа, который был украшен барельефами на тему «победы над противником» и «процветания королевского рода", ее встретили четыре стражника. Один из них смерил ее взглядом и с брезгливостью произнес.

– Простому люду сюда нельзя заходить. Лучше тебе убраться от сюда пока тебя не выпороли. – произнес один охранник, который постарше.

Олив не была наивной, она понимала от куда пришла, и что так просто заявиться к королевской семье во дворец это просто вопиющее нарушение всех законов и норм, но союз Близнецовых пламён священен и никто не имеет право становится на пути к их воссоединению, и никакие земные законы не имели силы перед этим. Это был непреложный обет, который нельзя было нарушать, так как можно было накликать на себя кару Творца. Более того, встретить своего близнеца в земном воплощении считалось великой честью и признанием мироздания.

Олив посмотрела на свое простое, но очень чистое и аккуратное платье белого цвета, которое она сшила себе для праздников. Платье было очень легкое с открытыми плечами, что подчеркивало ее женственность и юность, с завышенной талией и длинной ниспадающей легкими волнами не пышной юбкой. Да, она не была знатного рода, но она владела куда более ценными богатствами. Для нее истина была в том, что никакие титулы не влияют на ценность человека. Человек ценен сам по себе.

– Я Олив Маккей, я пришла к принцу Фредрику. Я его близнецовое пламя. – с достоинством произнесла она, и постаралась успокоить себя. Ей не нравилось, когда люди проявляли агрессию.

Охранники закатили глаза и бросили смешки в ее сторону. Потом на некоторое время замолчали. Олив видела, что главный обдумывает что-то.

– Саймон, позови Кендрика. – сказал он.

Один из солдат ушел во дворец.

Все знали Кендрика. Он был главнокомандующим армией короля и отвечал также за безопасность принца Фредрика. На поле боя никто, кроме самого Фредрика, не мог с ним соревноваться. Он был свиреп и хладнокровен. Говорят, они вместе росли с Фредериком и были очень близки.

Дверь открылась и темноты дворца вышла массивная фигура молодого мужчины. Лицо его было хмурым и безэмоциональным. На левой щеке был шрам, который однако ни чуть не умалял красоты этого загадочного мужчины. Кендрик был очень массивным и мрачным. Он носил темные волосы, которые доходили ему до плеч. Из под его одеяний проступали рельефные мышцы. Однажды она видела его возвращающимся верхом на коне в город после очередной битвы. В нем не было ничего заурядного. Он выделялся своей суровой сдержанностью и спокойствием, но мог атаковать в любой момент. Такое впечатление он производил.

Он посмотрел на Олив и устало произнес:

– Так ты близнецовое пламя принца Фредрика, сына Филиппа, твоего короля?

Олив не могла ему объяснить, что Филипп не ее король. У таких, как она никогда не будет господина. Но еще было слишком рано открывать все карты.

– Да. Вчера у меня было Видение. – со спокойной уверенностью произнесла она.

Кендрик лишь ухмыльнулся.

– Знаешь ли ты сколько девиц сюда захаживает и объявляет мне о своих видениях и о том, что они суженные принца? Знаешь сколько из них были опозорены и спущены с этой лестницы за ложь? – Кендрик почувствовал на лице дуновение леденящего ветра. Это было так странно, учитывая, что сейчас стоит палящая жара на улице.

Охранники заржали и весело заулюлюкали.

– Я не знаю и мне все равно.

Олив молча смотрела в глаза Кендрику. И на секунду она поняла, что этот красивый, молодой мужчина, который кажется таким большим, сильным и опасным, иссушен. В душе его было пусто.

«От того он становился еще опаснее», – подумал она

Но все же она сказала следующее:

– Я знаю его имя инициации.

На секунду охранники замерли. Кендрик напрягся. Олив увидела удивление в его глазах.

Имя инициации, это второе имя, которе дается человеку в тот день, когда он будучи еще подростком обретает свой истинный дар и становится Вераксом. Носители даров – Вераксы – были очень могущественными. В отличие от магов и колдунов, у Вераксов сила носила первозданный характер. Веракс являлся истинной частицей вселенской энергии разумной бесконечности, когда как маги и колдуны использовали заклинания и обращались за помощью к духам и различным сущностям, вовлекаясь в чужеродные, иногда очень темные, эгрегоры. Вераксы же сами являлись силой и не нуждались в подкачке энергии у кого или чего бы то ни было. Второе имя давалась вераксу при вступлении в свою силу и защищало его от всех видов магических атак. В этом мире войны по-прежнему велись по причинам захвата территорий и расширения владений, но также была и глубинная, скрытая цель – Вераксы и их дары. Потому второе имя хранилось в жесточайшем секрете, особенно, если это касалось особы королевских кровей. Инициация проходила за закрытыми дверями при присутствии только самых приближенных людей. И никто из посторонних людей не мог знать об имени.

Кендрик сразу посерьёзнел. Он знал, что второе имя открывается близнецовым пламёнам в Видении. Он долго и пристально смотрел в глаза девушке. В его голове были разные мысли. Творец свидетель, сколько молодых девушек пробовали пробраться к принцу. Но знать имя инициации, это очень серьезно. За это можно и убить. Он смотрел на молодую женщину перед собой и видел в ней достоинство и спокойствие. Что-то отличало ее от всех предыдущих девиц, надеявшихся заполучить принца. В ее взгляде было бесстрашие, и она будто бы владела каким-то истинным знанием.

«Такие женщины не могут быть покорены», – подумал он. И тут его прошибло током. «А что если она и правда истинная пара Фредрика? Неужели этому засранцу ниспослали своего близнеца? Я не могу заставить ее сказать имя инициации здесь при других солдатах, это слишком опасно» – лихорадочно перебирал у себя в голове Кендрик.

Он приказал охранникам знаком убраться и пропустил Олив внутрь замка.

– Послушай, – сурово начал он, немного отведя ее в сторону, – если это окажется ложью, ты поплатишься за это. Но уже поздно. Я отведу тебя к Фредрику, и только ему ты назовешь его второе имя. И молись, чтобы ты сказала правду. – прошипел в конце Кендрик.

«В конце концов», – устало подумал он. – «Самое худшее, она окажется обычной наивной дурой». Но он не хотел рисковать и стать на пути воссоединения близнецовых пламён. С такими вещами не шутят. Он двинулся по замку.

Олив молча пошла за этим неприветливым и холодным солдатом. Идя за ним и глядя ему в спину, она подумала о том, каким одиноким он ей казался сейчас. Ее внимание привлекли веселые звуки музыки и людского смеха где-то в глубине дворца. Олив стала рассматривать стены и интерьер замка. Роскошное дорогое убранство замка резко контрастировало с тем, что происходила за его воротами. Люди на землях Глориании жили в нищете и грязи, так как обязаны были платить дань в высоком размере. В результате чего, большинство людей королевства жили за чертой бедности страдали от голода, а в то время замок переполняли богатство и праздность.

Олив шла по коридорам замка за Кендриком и все же не могла сдержать удивленного возгласа, когда видела золотые шикарные люстры со свечами. Стены переливались разными цветами радуги, так как были инкрустированы драгоценными и полудрагоценными камнями. На окнах великолепные ткани, которые она никогда не видела раньше. Проходя, Олив протянула руку и провела по одной из занавесок и ощутила изумительную мягкую бархатистость ткани. Чем ближе они подходили к залу, из которого доносился шум, тем более отчетливо она ощущала огромную пропасть между своей жизнью и жизнью принца.

Глава 2

Фредрик сидел на троне бального зала, справа от его родителей, Короля и Королевы Глорианских земель. Тридцати двухлетний принц улыбался самодовольной улыбкой.  Сегодня он закатил очередной пышный бал, на котором собралось почти все дворянство. Самые красивые женщины и самые влиятельные мужчины. Самый дорогой алкоголь лился рекой, все были веселы и беззаботны. Фредрик хмыкнул про себя. Он обожал свою жизнь. Он жил в роскоши и имел все, что его душе хотелось: власть, богатство, молодых и искусных любовниц. Он был молод и умопомрачительно красив. А то, что он был Вераксом давало ему ощущение особенной исключительности. Он засмотрелся на одну из своих любовниц, которая кокетливо стреляла в него своими глазами из другого конца зала. Она была очень красива, из богатой и знатной семьи. И отлично трахалась. «Все самое лучшее для будущего короля». – подумал про себя Фредрик, отпив фитторы из золотой чаши. (Фиттора – травяной дурманящий напиток, который не оказывает негативного влияния на организм вераксов, магов и других существ, однако может одурманивать сознание, раскрепощать и открывать доступ в астрал).  Сегодня Ванесса была наряжена в великолепное красное платье с глубоким вырезом и широкой пышной юбкой. Фредрик улыбнулся ей и послал в ответ многообещающий взгляд… Вдруг его внимание привлекло какое-то движение в толпе. Хмурый Кендрик стремительно пробирался к нему, разрезая толпу недовольных гостей. Но Кендрику было наплевать на них всех. Боги, этот парень никогда не улыбался. Он восхищал и одновременно раздражал Фредрика, но он не мог ничего с этим поделать, у них с Кендриком была своя долгая история. Перед тем, как подойти в плотную к принцу, Кендрик быстро припал на одно колено. Это действие было совершенное автоматически, и выглядело очень обыденным и механичным. Ничего от лизоблюдства не проскакивало в Кендрике по отношению к Фредрику. Никогда. Кендрик поднялся и подошел к принцу.

– Ваше Королевское Высочество, во дворец пришла девушка, она заявляет, что она Ваше Близнецовое пламя.

Фредрик рассмеялся громким и звонким смехом.

– Кен, ты же должен защищать меня от этих наивных бедняжек, которые пытаются заполучить меня. – весело проговорил Фредрик.

– И я отлично справлялся с этой работой до сих пор. –  раздраженным шепотом проговорил Кендрик, – ты даже не знаешь скольких я остановил только за этот месяц. Так что благодаря мне ты спишь спокойно.

– Кен, тебе надо потрахаться, ты слишком раздражен сегодня, или впрочем всегда. – засмеялся принц.

– И это совет будущего короля?  Твоя мудрость не сравнится с Соломоновой. – ухмыльнулся Кендрик с притворным наклоном головы.

– Пошел ты, – весело ответил Фредрик. – Так что там, ты спровадил ту побирушку?

– Фредрик, она заявляет, что знает твое имя инициации. – проговорил Кендрик, глядя прямо в глаза Фредрику.

Между ними повисла пауза. Фредрик внезапно почувствовал некую тревогу. Воздух как будто загудел. Кендрик заметил возникшее напряжение во взгляде и в застывший позе принца. Вся веселость Фредрика моментально обернулась в холод и расчет. Но Кендрика такие перемены не удивляли, они росли вместе и никто не знал его Королевское Высочество так, как он. Только он по-настоящему осознавал всю силу и мощь Фредрика, и то насколько он может быть опасным человеком. У Кендрика никогда не было иллюзий на счет угрозы, которая таилась во Фредрике.

– Она могла узнать его от кого-то из приближенных?

– Нет. На твоей инициации присутствовали только твои родители и я. Около Короля и Королевы ее никогда не видели, а я никому не говорил.

– Ты уверен, что не взболтнул имя одной из своих любовниц в постели? – спросил Фредрик с металическими нотками в голосе не сводя со своего охранника глаз.

Для Кендрика такое предположение было оскорбительным. Он столько лет служил его порочной семье верой и правдой. Не то, чтобы у него был выбор, но все же. Он ощетинился на Фредрика:

– Я связан «клятвой верности», сукин ты сын, – Кендрик никогда не боялся принца, на то были свои причины, и ему действительно было позволено то, что не могли себе позволить другие в общении с Фредриком.

Принц, может и понимал, что Кендрик не способен на такое предательство. Но сама ситуация, что какая-то крестьянка могла знать его второе имя,  ужасала и приводила в оцепенение. И, конечно, и речи быть не могло о том, что она его близнецовое пламя. Мозг Фредрика судорожно работал, как будто пытаясь решить некую головоломку. Что ж, он со всем разберется прямо сейчас.

Кендрик увидел, как Фредрик напустил на себя беззаботный и весёлый вид, но синие глаза принца оставались все такими же холодными и расчетливыми.

– Приведи ее сюда.

– Ты хочешь говорить с ней при всех в этом бальном зале? Не лучше ли будет переговорить где-то наедине? – Кендрик чувствовал, что надвигается какая-то буря.

– Приведи ее сюда. – жестко отчеканил Фредрик тоном, не терпящим возражений.

Кендрику не нравилось как разворачивалась ситуация. Он вздохнул и сказал нарочито:

– Как будет угодно Вашему Королевскому Высочеству. – и подал знак через весь зал слугам на входе, чтобы те открыли двери.

Огромные массивные золотые двери, украшенные изумрудами и сапфирами открылись, свет от бального зала упал на коридор и высветил одиноко стоявшую в коридоре фигуру девушку. Кендрик жестом показал ей входить, и она сделала первый шаг навстречу с хищником, подумалось ему.

Фредрик увидел в дверях девушку в простом белом платье, которая вышла из темноты и переступила порог бального зала. Среди громкой музыки и смеха её никто не заметил. Она огляделась по сторонам, все по-прежнему веселились и танцевали. Воздух как будто изменился, стал более плотным. Фредрик почувствовал покалывание в руках. Девушка держалась уверенно и спокойно. Первое на что он обратил свое внимание, это ее длинные светло русые волосы, которые ниспадали до талии. Ее волосы слегка шевелились, как если бы дул легкий бриз. Девица была в белом платье крестьянского кроя, из очень простой и дешёвой ткани. Он отметил про себя красивые женственные плечи, которые были открыты. У нее было довольно таки миловидное и чистое лицо, с тонкими чертами лица с маленьким изящным носиком, не слишком полные губы и большие синие глаза. Но такая утонченная и не прикрытая пудрой и красками красота, на самом деле смотрелась блекло на фоне кричащей красоты здешних женщин, которые были одеты в лучшие наряды с дорогими украшениями. Фредрик почувствовал что-то странное  в груди. И тут она подняла свои синие глаза и посмотрела на него.

В этот момент из их тел вспыхнули фиолетовые языки огня, которые будто бы стремились соединиться в центре. Когда же это произошло и два пламени слились воедино, образовалась гигантская огненная масса, которая стала стремительно разрастаться. Фредрик стоял в оцепенении и пытался справиться с потоком энергии, которая сейчас проходила через его тело. В груди у него разлилось невероятное тепло и все его естество потянулось к стоящей посередине зала девушке. Его резко одолело чувство привязанности и единения. Внутри него все смешалось: нежность, страсть, желание, благоговение и что-то еще. Что-то очень древнее и могущественное. Он почувствовал небывалый прилив энергии. Такого даже не было в день его инициации, когда он обрел свои силы. Свет фиолетового пламени окрасил весь зал и лица находившихся там людей. Все цвета померкли, их поглотил фиолетовый цвет. И тут пламя вспыхнуло и произошёл взрыв, вспышка от которого пронзила все живое и неживое в замке и в округе. Стены дворца задрожали, музыканты перестали играть, все замерли.

Когда все стихло, никто не мог пошевелиться. Все смотрели на девушку и Фредрика, которые стояли напротив друг друга и не могли отдышаться. Девушка смотрела в лицо Фредрику и вдруг улыбнулась. Эта улыбка прожгла дыру в его сердце. В его лицо ударил теплый ветер, он нежно всколыхнул волосы Фредрика и будто бы любовно обласкал его лицо. Девушка продолжала улыбаться и сделала шаг вперед к нему.

– Фредрик, меня зовут Олив, и я пришла…

– Как смеешь ты обращаться ко мне не надлежащим образом, – перебил ее Фредрик, – Как смеешь ты, вообще ко мне обращаться, простолюдинка. – выплюнул он.

Девушка замерла на месте и удивленно уставилась на него.

В бальном зале королевского дворца царила тишина.

Глава 3

Олив шокировано смотрела Фредрику в глаза. Звук его голоса был как кнут. Он будто бы ударил ее в самую Душу.

– Но мы же только что воссоединились. Все это видели сейч…

– Замолчи, женщина, – еще один «удар хлыстом».

Олив стояла и ничего не могла понять. Она пришла в замок, исполнила предначертание Вселенной, она должна была воссоединиться с Фредриком, он должен был ее увидеть и полюбить. Как такое возможно, что после той вспышки, которую почувствовали все люди Глорианских земель, он не признает ее? В ее видении Фредрик был любящим и нежным. Тот образ совсем не вязался с тем Фредриком, которого она видит сейчас перед собой. Да, в реальной жизни он и вправду был очень привлекательным мужчиной. Высокий, светловолосый, с крепким телом, натренированном в боях. Его одеяние не могло скрыть мышц на его руках и ногах. Но эта внешняя красота никак не сочеталась с металическим блеском в его глазах.

– Как ты это провернула? Ты наложила какие-то чары? – требовательно спросил принц.

– Я не использовала магию. То, что здесь произошло, это было воссоединение близнецовых пламён. Это не магия и не чары, это энергия самого Творца.

Фредрик расхохотался в голос.

Публика боялась пошевелиться. Король Филипп и Королевой Ангелия сидели бледные и мрачные.

– Ты хочешь сказать, что я Фредрик – сын Короля Филиппа Глориана, потомок одного из самой могущественной королевской династии, будущий король Глорианских земель должен создать союз с нищей крестьянкой? – вновь засмеялся Фредрик и оглядел толпу дворян.

Олив услышала среди гостей смешки, переходящие в перешептывание. В зале повеяло холодным ветром. Олив гордо вскинула голову и посмотрела на принца без страха.

– Воссоединение произошло. Все присутствующие стали свидетелями этого. Ваше Королевское Высочество не может этого отрицать. – твердо произнесла Олив.

Королева Ангелия встала со своего трона и спустилась на пару ступенек ниже, ближе к Олив. Она брезгливо осмотрела девушку с головы до ног.

– У господ королевских кровей не может быть союза с простолюдинами. Это всем известно. Просто смешно, Филипп? – обратилась она к своему супругу.  – Нам следует наказать эту наглую девчонку. – надменно закончила Королева.

– Союз близнецовых пламён священен и не оспорим. Это всем известно. – Олив стояла на своем.

– И что теперь, мы должны пожениться? – рассмеялся Фредрик громко. Гости уже смелее вторили ему своим смехом.  – Я и ты в этом дешевом платье? – смех в зале стал еще громче.

– Ты считаешь, что одежда это самая главная благодетель человека? – холодно спросила Олив.

Фредрик и все присутствующие в зале почувствовали не понятно откуда взявшийся арктический ветер. Их буквально пронизывало холодом.

– Ну хватит, пора заканчивать этот фарс, – это произнес Король. Он натянул на лицо снисходительную улыбку, и нарочито вежливым голосом произнес. – Девушка, я даю тебе шанс спасти свою жизнь и избежать наказание сейчас. Признай, что ты все это выдумала и мы отпустим тебя, может даже дадим золотых монет. – Филипп произнес последнюю фразу благодетельным тоном. С видом щедрого и милостивого монарха он оглядел весь бальный зал. Дворяне в дорогих нарядах засмеялись снова, кто-то даже стал аплодировать своему Королю, – Я понимаю, ты мечтала попасть во дворец и увидеть Принца, – продолжил он, – но спектакль затянулся, моя дорогая. Ты должна покинуть нас и вернуться в свою театральную труппу.

Зал взорвался хохотом. Переговоры среди гостей стали еще громче.

Олив стояла посреди большого бального зала великолепного дворца среди королевской семьи и вельмож, смеющихся над ней, рядом со своим близнецовым пламенем и чувствовала, как ее собственный «замок», который она построила в своей голове распадается по частям. Она смотрела в холодные и жестокие глаза Принца и как никогда остро чувствовала свое одиночество. Она понимала, как должно быть жалко выглядит со стороны. Но все же маленькая надежда еще оставалась. В последнее время близнецы встречались все реже и реже. «Может потому они отрицают их союз, что никогда раньше не видели воссоединение такой пары?» – пришла мысль ей в голову.

– Я знаю твое имя инициации, Фредрик. – тихо произнесла Олив. – Оно пришло мне в видении, которое обычно предшествует воссоединению. Я записала его на бумаге, чтобы не называть его при всех, для твоей безопасности. Вот. – она достала из складок платья небольшую бумажку и протянула ее Фредрику.

Кендрик, стоявший все это время с отвисшей челюстью, абсолютно шокированный происходящим, встрепенулся. Видя, как Фредрик недоверчиво смотрит в строну девушки, Кендрик подошел к ней. Вообще-то, он верил Олив. И то, что сейчас происходило он не мог постичь. Почему Фредрик отвергает ее? Понимает ли он на что обрекает себя и ее? Близнецы в разлуке, особенно после воссоединения, будут страдать и никогда не смогут обрести свое счастье друг без друга. В том, что они близнецовые пламёна не было никакого сомнения. Когда Кендрик был маленьким мальчиком, он однажды наблюдал воссоединение такой пары. Но их огонь и та вспышка не сможет сравниться с тем всеобъемлющим пламенем, что сегодня наблюдали в этом зале.

Олив нравилась ему. Вокруг нее было особое поле, в глазах ее светилась доброта и искренность. Она так отличалась от избалованного и испорченного Фредрика.

– Я передам, – мягко сказал Кендрик. Олив отдала ему записку с немного трясущимися руками.

Кендрик подошел к Фредрику и заметил, что у того выступила испарина на лице.

– Фредрик, мне кажется ты совершаешь ошибку, послушай, что она говорит…

Фредрик лихорадочно развернул бумагу. Два слова были выведены черными чернилами – Фредрик Левиас. Левиас на древнем языке означает "Переменчивый". Это имя пришо к нему во время инициации. Его словно пронзило током. Он закачался на ногах, но устоял. Кендрик наблюдал за ним все это время.

– Она твоя истинная пара, Фредрик. – шёпотом произнес Кендрик, положа руку ему на грудь. – Это же великая честь и счастье, которое не всякому выпадает. Одумайся, Фредрик. Ты потом будешь жалеть об этом.

Фредрик, смотрел на девушку, стоящую так рядом, но в тоже время так далеко от него. Он ощущал ее присутствие всеми фибрами своей сущности. Ее энергия  заполняла собой весь бальный зал. То, как она держала свои руки одна в другой около груди, то как хмурилась, будто бы ее, как и его, застали врасплох, – вызывало како-то щемящее чувство в его груди. Он разрывался между желаниями обнять ее, обладать ее Душой и телом либо запереть ее в темнице. Ему тяжело было удержать такой шторм эмоций. Дыхание Фредрика участилось. От мысли, что он испытывает чувства к этой нищенке не по своей воле, а из-за какого-то метафизического предназначения в его жилах стало разливаться раздражение.

Он скомкал бумажку со своим именем и перевернул свою ладонь вверх. Внезапно клочок бумаги оторвался от ладони и превратился в пепел, который просто исчез в воздухе. Вот так просто материя исчезла без огня и дыма.

Все перешептывания и голоса смолкли. Фредрик редко демонстрировал свою силу на светских мероприятиях. Он считал это очень легкомысленной тратой своей силы. Во всю мощь он раскрывался на поле боя. Там его знали как выдающегося воина и могущественного веракса. Он был непобедимым. И слава о его силе простиралась далеко за пределы Глориании.

«Преобразование пространства – дар, который дает возможность воздействовать на молекулы и атомы вещества. Если это так, то он может создавать материю, но и уничтожать тоже», – подумала Олив. Она слышала, что принц был поистине могущественным вераксом. Но это совсем другой уровень силы. Если он и в правду владеет такой силой, то такой дар возвышает его над другими вераксами.

– Знаешь ли ты кто я такой? Я могу уничтожить тебя одним только щелчком своих пальцев. Ты не достойна стать моей парой, простолюдинка.

Олив молча смотрела на своего суженного, на мужчину, который, как она думала, станет для нее любовью, другом и защитником. Чем дольше она стояла так, тем больше она теряла надежду на счастье. Когда она шла во дворец, она надеялась, что она больше не будет одинокой, что после воссоединения, она обретет семью. Олив чувствовала тянущуюся боль в груди на уровне сердца. И эта боль только усиливалась.

– И потом, – вновь вмешалась Королева Ангелия, голос ее был высокомерный и властный, –  у вераксов никогда не было союзов с простым людьми.

– Пусть она продемонстрирует свою силу, – выкрикнула кто-то из гостей. Толпа одобрительно загудела.

– Ну, что скажешь, Принцесса, – иронично бросил Фредрик, – покажи мне насколько ты достойна быть моей супругой.

– Если бы я и обладала какой-то силой, то я никогда не стала бы ее проявлять для развлечения толпы избалованных вельмож. – Олив хотелось покинуть зал, исчезнуть и забыться сном. Она была совершенно в растрепанных чувствах. Все обернулось совсем не так, как должно было быть. Воссоединение было очень мощным, оно стало настоящим эмоциональным потрясением. Но сейчас, вместо того, чтобы торжествовать и радоваться, она вынуждена обороняться и что-то доказывать этим людям. Олив чувствовала как будто она идет вверх по реке против течения. Все пошло не так, совсем не так.

– Так и знал, что она лгунья, – послышалось из толпы. Гости стали выкрикивать оскорбления в адрес Олив.

Олив хотела, чтобы Фредрик заступился за нее, заявил на нее свои права. Но Фредрик возвышался на ступенях помоста, на котором находился трон и выглядел очень самодовольно и высокомерно. Впервые за сегодняшний вечер она подумала о том, что сможет ли сама полюбить его? Ведь Фредрик олицетворял в себе все то, что Олив презирала в людях. Ей не понравилось направление ее мыслей. Усталость и чувство истощения резко навалились на нее. Пора убираться от сюда.

Глава 4

Фредрик видел, что девушка уже на пределе и возможно, готова даже расплакаться.  Его первый импульс был «защитить во что бы-то не стало, утешить свою женщину, дотронуться до нее и согреть своими руками и губами». Он испугался своих мыслей и попытался взять себя в руки. Сейчас не время проявлять слабость. Никто не имеет право указывать ему как жить и с уж тем более с кем жить. Эта молодая женщина, пусть и пленяет его своей женственностью, чистотой и стойкостью, но он никогда не сочетается браком с безродной крестьянкой. Никакое проведение не заставит его так опозорить свой род. Вселенная не могла его так подставить. Фредрик гордо выпрямил спину и очень четко и властно проговорил.

– Я никогда не полюблю тебя и не возьму в жены. Ты никогда не станешь хозяйкой этого замка. Я еще не приказал запереть тебя в башне только потому, что ты стала интересным развлечением сегодня на балу. – Фредрик почувствовал на лице дуновение очень холодного ветра, леденящего. – Моим гостям было очень весло, – и как по команде люди в зале стали смеяться.

– Ты отрекаешься от меня, от своего близнецового пламени, Фредрик? – спросила Олив, глядя Фредрику прямо в глаза.

– Я не признаю тебя своей парой. Только равная мне может стать моей парой. – высокомерно сказал он.

– Да будет так, Фредрик. Я уйду и ты больше никогда меня не увидишь. Сегодня я пришла сюда в ожидании соединиться со своей истинной парой. Я думала, что вместе мы образуем крепкий союз, который будет основан на глубокой любви, верности, взаимной поддержке и уважении. Вчера, когда ко мне явилось Видение, я увидела нас с тобой Фредрик вместе, идущих по жизни рука об руку. Мы были очень счастливы. Я… – Олив запнулась, – я видела наших детей. – она замолкла, в зале стояла звенящая тишина, и гости почувствовали, что в замке стало совсем холодно, у некоторых даже при выдохе выступало облачко пара.

– Ты считаешь себя исключительным, потому что у тебя королевская родословная, – голос Олив стал громким и звенящим, – ты живешь в роскоши и изобилии, веселишься на балу, ешь изысканные блюда и пьешь дорогие напитки, ворота замка вылиты из золота, а стены инкрустированы драгоценными камнями, когда как твой народ за стенами этого замка утопает в нищете и отчаянии. Людям, твоим подданным нечего есть. Родители вынуждены тяжело работать на земле, чтобы хоть как-то прокормить своих детей. Люди, живущие на ваших землях невежественны и злы. Потому что бедность не может пробудить в них других чувств. Та жизнь, на которую твоя семья обрекает людей в Глориании, не может взрастить осознанного и счастливого человека. Простые крестьяне, то как они пытаются выжить и которые погрязли в низменных первобытных чувствах: зависти, ненависти и жадности, – все это и есть твое отражение. Не твои королевские потомки и не этот огромный замок с его золотом и драгоценностями, а вся та нищета материальная и духовная за воротами твоего замка и есть твоя родословная. – закончила Олив громко, как будто читала заклятие. В эту эмоциональную речь она вместила всю свою боль и разочарование.

На лице Фредрика застыла маска шока и неверия. Королева вскрикнула. Послышались охи и вздохи гостей. Толпа загудела, как муравейник, который разворотили.

– Да как она смеет!

– Возмутительно! Так разговорить с королевской семьей.

– Ее надо вздернуть за такие слова.

Возмущенный гул только нарастал, а в зале совсем повеяло холодным ветром. Фредерик наконец заметил то, что такой холод в середине лета не естественен. Он посмотрел в глаза Олив и увидел ее отрешённость. В ее глазах больше не было надежды и томительного ожидания любви. Он услышал как его отец закричал:

– Да как ты смеешь, наглая девчонка! Стража, взять ее и бросить в темницу! Наше терпение лопнуло, ты ответишь за свои оскорбления, – лицо Короля было красным, он был в ярости, – взять ее сейчас же!

– Ваше Королевское Высочество, девушка просто очень расстроена, – Кендрик встал перед Олив, загородив ее от Короля.

– Я сказал арестовать ее! – Филипп не слушал Кендрика.

Фредрик по-прежнему стоял припечатанный к своему месту. Он смотрел на Олив и видел, как Кендрик заслонил ее собой. Что-то собственническое зашевелилось в нем. Это он должен там стоять и защищать ее. Но дальше события стали разворачиваться молниеносно. Боковым зрением Фредрик увидел, как стражники бросились в сторону девушки. Кто-то в зале вскрикнул. Он увидел как вздохнул Кендрик, повернулся к Олив и сказал ей «Прости», после чего двинулся в ее сторону. Олив посмотрела на Кендрика и только лишь улыбнулась ему, а потом ее лицо изменилось: улыбка исчезла, подбородок опустился вниз. И вдруг внезапно огромный порыв ветра выбил окна в бальном зале с такой невероятной мощью, что стекла разбились в дребезги. Ветер проник в замок с такой силой, что посрывало ставни и люстры. Стражников, которые бежали к девушке с удивительной силой отбросило назад. Некоторые из них потеряли сознание, другие не могли подняться – ветер как будто удерживал их на полу. Все ошеломленно уставились на окна от куда дул леденящий ветер такой силы, что людей сносило к противоположной стене. В зале начался хаос и паника. Родители Фредрика лежали на лестнице ведущей к трону и пытались удержаться за ковер.

Олив развернулась и стала пробираться к выходу из зала. Пока она бежала, людей вокруг нее раскидывало. Огромный поток воздуха как будто оберегал ее. Когда она подобралась к входным дверям, которые также сорвало, она резко остановилась и обернулась. Олив посмотрела прямо в глаза Фредрика. Этот ее взгляд попал ему в самое сердце. Она смотрела на него с грустью, а ее волосы развивались на ветру. Она была похожа на Богиню. Она вздохнула, попятилась назад, не спуская глаз с Фредрика, а потом резко развернулась и выбежала из бального зала.

В этот момент, сердце Фредрика кольнуло. Он сам того не осознавая рванулся за Олив. У него была непреодолимее тяга сократись расстояние между ними и вновь почувствовать ее рядом. Он стремительно выбежал из зала.

«Не могу ее отпустить.» – стучало в его голове.

Кто-то бежал за ним. Но Фредрику было все равно. Странное гнетущее чувство разрасталось в его груди, ему казалось, что вот-вот он упустит Олив. От этой мысли сильно кольнуло в груди.

Фредрик выбежал из замка через ворота и увидел у самого подножья лестницы Олив. Она уже миновала последнюю ступеньку и бежала по дороге ведущей прямо к воротам.

Фредрик бежал за ней просто потому что в нем вопил какой-то инстинкт. Он не понимал почему, но он не мог допустить разделения с ней. Олив бежала, и ее легкое белое платье развиваюсь вокруг ее тела. Когда она была уже на пол дороги к воротам, Фредрик сделал резкий выпад кистью и ворота закрылись пред ней. Но девушка продолжала уверенно бежать. Мощный порыв ветра появился из ниоткуда и выбил огромные массивные ворота из золота. Олив ни разу не остановилась. Видя провал Фредрик закричал от отчаяния. Останавливаясь он сделал резкий выпад двумя руками. Земля задрожала и по всему периметру дворца образовалась огромная стена высотой пять метров. Олив как раз добежала до ворот, когда возникла стена. Она по инерции врезалась в стену в том месте, где должны были быть ворота.

Олив оттолкнулась от стены и обернулась. Фредрик был уже близко. Не теряя ни секунды она положила правую руку на левую и провернула ее по часовой стрелке, соединяя руки в молитвенном жесте. Держа кисти около груди она начала разводить их в стороны. По мере того, как она разводила руки, в стене стал образовываться портал.

Фредрик опешил. Он не мог поверить в то, что он сейчас видел. Открывать порталы между мирами и измерениями могли только самые могущественные вераксы. Он остановился от неожиданности. Сзади его нагнал Кендрик. Они оба стояли и тяжело дыша смотрели на то, как яркий голубой свет расширяется и формируется в что-то, что похоже на проход в стене. Олив резко обернулась, и Фредрик увидел ее в последний раз. Ее длинные светлые волосы были растрепанны и спадали на лицо, она тяжело дышала. Ее глаза были полны слез. Она подняла руку и потерла ею грудь, будто бы пыталась избавиться от сильной боли.

Фредрик вышел из оцепенения и сделал шаг в ее сторону. В этот момент красивая девушка в простом белом платье, вошла в портал и растворилась в нем.

Сердце Фредрика чуть не остановилось. Он закричал:

– Нет! – и побежал к порталу. Но портал закрылся, и когда Фредрик добежал до стены, яркий голубой свет исчез, и Принц уперся в серую тусклую стену.

Резкая боль пронзила Фредрика, он согнулся и не смог устоять на ногах. Кендрик подхватил принца под руки и вместе они осторожно опустились на землю.

Сильное чувство тоски сдавило грудь Фредрика. Он знал, что Олив очень далеко от него сейчас. Он не ощущал ее в этом измерении. Фредрик устыдился своей слабости и от этой мысли разозлился. Ее больше нет, вот и отлично. Фредрик может продолжить жить своей жизнью, как и раньше. Как будто ее и не было. Завтра он и вовсе забудет об этой девушке.

Он поднялся с помощью Кендрика и они медленно пошли в сторону замка. Пока они шли, Фредрик не оглядываясь махнул рукой, и стена стала растворяться.

Когда они поднимались по лестнице, Кендрик тихо произнес:

– Мы можем начать поиски вераксов и магов которые знают как открыть портал.

Фредрик не ответил. Среди молчания были слышны только их шаги на лестнице.

Когда они поднялись на самый вверх к дверям, Фредрик обернулся и поднял голову в небо. На улице уже стемнело. Принц стоял так некоторое время, всматриваясь в темный купол, который был усеян звездами, потом он повернулся и с холодной решительностью посмотрел Кендрику в глаза.

– Приведи ко мне всех, кто хоть что-то знает о порталах, если понадобится достань их из-под земли.

Кендрик кивнул. Он надеялся, что когда Фредрик получит нужную информаци, он воспользуется ею не для мести. Но он не был в этом так уверен.

Глава 5

2023 год.

– Оливка! Спаси меня! – послышался истошный вопль оголтелой девицы.

Олив закатила глаза и засмеялась. Она только что вошла в бар, где должна была забрать своих подруг. Час назад, когда она была в своей тёплой и уютной кровати ее телефон завибрировал. Олив посмотрела на экран и увидела уведомления о сообщениях в общем чате под названием, где сидели все, кто жил в их доме.

Кэрминатор: Оливка, шчас умру… бармен больше не наливаит…

Кэрминатор: Это Кэр

Кэрминатор: и Айви

Айви: я тоже вырезаю протест!

Айви: блииии, автозамена…выражаю

Кэрминатор: Ахаха Айви дарында

Кэрминатор: «гребаный Т9… дурында емейла ввиду»

Олив: Вы где?

Айви: Джон Голд 8==D

Олив рассмеялась в голос. Прекрасно, Айви прислала ей цифровой член. Подумаешь, девушке всего-то четыреста лет для таких шуток. Конечно, для существ Лириана это был достаточно небольшой возраст. Учитывая тот факт, что Лирианцы жили по несколько тысячелетий, Айви была еще совсем молода.

Посмеиваясь Олив слезла с кровати и стала собираться. Её подруги немного чокнутые, конечно, но она их любила. Она взяла ключи от машины, вышла из комнаты и спустилась по лестнице дома, в котором она жила вместе со своими друзьями, такими же Лирианцами, как и она.

Спустившись по лестнице она услышала голоса из гостевой комнаты и остановилась на пороге просторной комнаты, в которой горел большой камин и играла легкая джазовая музыка. На диване сидели Кассандра и Ноа. Это была именно та самая Кассандра, которая отказала Аполлону. Правда Аполлон вовсе не являлся Богом, он был очень искусным магом. Кассандра же была вераксом с мощным даром предвидения. За отказ Аполлон наложил на Каси заклятие, которое та сняла через некоторе время. Но все же успела намучиться с тем, что никто не верил в ее предсказания. Кто знает, если бы не заклятие Аполлона, то возможно, Троя не пала бы, так как Каси, вообще-то, предупреждала тех засранцев о грядущей опасности.

Кассандра была великолепной красоткой, высокой и стройной, с шикарными бедрами и грудью третьего размера, с черными как смоль длинными волосами, которые она любила заплетать в косу. На противоположном от нее диване сидел в одних джинсах с голым торсом Ноа. И не имело значение стояло ли на дворе жаркое лето, или были заморозки, Ноа всегда ходил по дому полуголый, или вовсе голый. О да, Ноа был горячим пирожочком, но живущие в доме девушки воспринимали его больше как друга. Он был фениксом. Фениксов очень боялись, так как они были немного дикие и непредсказуемые. Но их феникс, может, и был опасен для чужих, но дома был ласковым котиком.  Девочки его любили, а он отвечал им взаимностью. Так они и жили в большом доме: Олив, Каролина, Айви, Кассандра, Арья и Ноа.

Олив повеселила такая картина – образованные и утонченные Каси и Ноа на диване в гостиной слушают джаз и ведут светские беседы на тему «Не правда ли, искусство постимпрессионизма отличается от импрессионизма, так как в постимпрессионизме отражается не внешний вид изображаемых фигур и предметов, а духовное состояние художника?» В противовес Каролине и Айви, которые напились в баре и строчат ей смс сообщения с членами.

– Эй, интеллектуалы, я поехала забирать двух пьянчушек из Джона Голда. Ноа, возьму твою машину. – сказала Олив беззаботно и прошмыгнула к дверям.

– Повеселись, – весело сказал Ноа, и потом только до него дошло. – ЭЭЭ, только не мою машину, я только вчера ее помыл.

– Слишком поздно, Ноа. – послышался голос Кассандры.

– Прости дорогой, не слышу тебя, я уже за дверью, – крикнула Олив и побежала по парадной лестнице.

– Олива, если они наблюют в мою машину, я надеру твою сладкую попку. – Ноа выскочил из дома босиком.

– Как ты узнал, что я люблю такое? – подмигнула ему Олив уже газуя и выезжая за ворота на любимой Tesla Ноа.

Могла ли Олив подумать тысячу лет назад, что встретит в жизни настоящих друзей, которые станут ей семьей, пусть и не по крови. За рулем она задумалась о том, как все получилось. Сперва Олив встретила Кассандру. Познакомились они в Испании в XIII веке, когда начиналась «Святая инквизиция». Они быстро поняли, что это полная хрень какая-то и решили спасаться пока было не поздно. Тем более Кассандра четко предвидела, что будет дальше. Благодаря способности Олив открывать порталы, они решили переждать это темное и варварское время в Донимиусе – более развитом мире. Там Олив и Кассандре было комфортно некоторое время. Потом вернувшись на Землю, они еще кочевали по Европе, где познакомились с Каролиной и Айви, которые были магами. А уже в 1950-ых годах осели в Сан-Франциско, где встретили Арью и Ноа. Все они знали, кто такая Олив и какими силами обладает. В их компании у них у всех были свои секреты, но также, как они рьяно защищали свои тайны, они и защищали друг друга. И все они выбрали этот мир не просто так.

Олив заметила вывеску бара и свернула на парковку.

Зайдя в бар она окинула взглядом зал и заметила, что людей почти не осталось. Кроме пьяной Каролины и Айви за дальним столом, в зале сидели только два вампира в углу и Генри – постоянный клиент с недавних пор. После того, как Кэр на весь бар проорала о спасении, бармен – огромный маг, стоявший за барной стойкой громогласно пробасил.

– Олив! Хвала небесам! Забери их пока я не применил заклятие и не заставил их рты слипнуться! – Хорас был владельцем бара. Кстати, угроза была ему по силам.

Олив хихикнула и подняла руку в приветственном жесте.

– Привет Хорас. Генри. – кивнула Олив старику.

Глаза старика засветились.

– Олив, дорогая, я так рад тебя видеть. Ты неизменно прекрасна. – он всегда был очень добр к ней. – А вот твои подруги устроили сегодня дебош. – доброжелательно сказал он.

– Они хуже чем куреты, – сквозь зубы проговорил Хорас.

Олив расхохоталась. Куреты известны своими истошными криками и тем, что эти существа в принципе могут сеять хаос. К тому же они были уродливы. В общем, не самая приятная компания.

Генри тоже подхватил смех.

– Оливааа пришла и добра принеслаааа, – начала петь Кэр и зашлась с Айви в веселом смехе.

– Ясно, парни. Я забираю их. – улыбаясь сказала Олив.

Как же она любила этих дурынд, и этот бар со всегда бубнящим Хорасом. А Генри хоть тут и совсем недавно, но его добродушие очень импонировало Олив. Она подошла к столику Кэр и Айви. Девушки вовсе были не похожи на курет, они были сногсшибательны. Кэр с очень белыми волосами, светлой кожей, серыми глазами и пухлыми губами, и Айви, которая являлась полной противоположностью Каролины. Айви была жгучей брюнеткой с оливкового цвета кожей и очень яркими и выразительными чертами лица. Из-за таких лиц, как у Айви, девушки начинали комплексовать и хотеть больше губы, выше скулы и так далее.

– Иик, – прервала Айви ход мыслей Олив, икнув так громко, что с ней мог сравниться только какой-нибудь портовый грузчик.

Красивые и пьяные в хлам.

– Леди, собирайте вещи, идем баиньки.

– Ну нееет, – захныкали ее подруги одновременно.

– Мы тебя позвали наказать Хораса, а не забирать нас. – имела наглость сказать Кэр.

Айви просто опять икнула и уставилась в стену стеклянными глазами.

Олив хотела вновь расхохотаться, но как бы весело не было, ей нужно было брать ситуацию в свои руки. Поэтому Олив сдержала смех.

– Кэр, посмотри, Айви уже в отключке, нам пора домой, – твердым голосом проговорила она. Кэр посмотрела на Айви, которая стала молча корениться к полу и вздохнула.

– Да, пожалуй нам уже пора, – сдалась Кэр. – Что-что, но подруга я хорошая, так и знайте все. – на весь Бар проговорила она. Вот умора.

Олив хихикая подхватила Айви под правую руку, Кэр качаясь встала со стула и попыталась ухватить Айви с левой стороны, но промазала. Олив это очень развеселило – то, как подруга пыталась поймать руку Айви. Сзади послышался смех Генри, а Хорас устало вздохнул. Когда стыковка произошла, они вместе потопали к выходу из бара. Возле самого входа Кэр обернулась через плечо и очень громко крикнула Хорасу, тот аж дернулся и чуть не выронил стакан, который протирал полотенцем.

– До завтра, пупсик. – и звучно чмокнула губами в воздух в строну Хораса.

Хорас мученически застонал, а Генри вновь засмеялся.

Вернувшись домой, Олив вместе с Каси и неизменно полуголым Ноа уложили девочек спать и все разошлись по своим комнатам. С чувством выполненного долга Олив устроилась в своей уютной кровати и попыталась заснуть. Она не знала, увидит ли его сегодня ночью, но за тысячу лет своей жизни Олив уже привыкла к тому, что почти каждую ночь во сне она видит отрывки из той жизни, что у нее могла быть с ним. Когда она была помоложе и путешествовала по мирам, после таких снов, на нее накатывала сильная грусть и слабость. Это было мучительно и изматывающее, но удивительно, как существа принадлежащие к любой расе, будь то лирианцы или даже люди, могут ко всему привыкнуть. Даже к постоянной и невыносимой боли.

Глава 6

На следующее утро Олив спустилась на кухню. Там уже сидели Арья, Кассандра и Ноа. Арья была великолепной полукровкой – наполовину эльфийкой и на половину колдуньей. В ней сочеталась чистота эльфийской крови и темнота колдовской. Она была высокой лирианкой с рыжими волосами, белой мраморной кожей и зелёными, поистине колдовскими, глазами. Эльфы, как известно были хранителями знаний и истории всех миров. Они обособленно жили в лесах и горах, старались не контактировать с чужаками. Арья вынуждена была уйти из эльфийского леса, так как не совсем вписывалась в жизненный уклад спокойных, мудрых эльфов со своим взрывным характером.

Вчерашние выпивохи, видимо, еще отсыпались. Все сидели за большим столом и завтракали. Телевизор был включен тихо на каком-то экономическом канале. За столько лет жизни все живущие в этом доме поняли, что в экономике лучше бы разбираться, так как одной магии не всегда хватит на роскошную жизнь.

На Кассандре и Арье были надеты миленькие спальные костюмчики из шелковых топиков и шортиков, которые оставляли очень много голого тела. Такой же нежно-сиреневого цвета сейчас был надет и на Олив. Ноа же как всегда сидел в пижамных штанах с голым торсом. В лучах теплого утреннего солнца его тело было похоже на одну из скульптур Родена, так он был великолепно сложен.

Ребята смеялись, бурно обсуждая что-то.

– Я пыталась ее разбудить, – с набитым ртом сказала Кассандра. – и правда пыталась быть милой, – на этом моменте Кассандра сёрбнула свой липовый чай. – В общем, я подошла к занавескам и одернула их, чтобы пропустить солнечный свет, а она как зашипит на меня, честное слово, как самый настоящий вампир: «Не могу выносить солнце, я сгорю, убери свет». Каси очень смешно пародировала Каролину, говоря шипящим гортанным голосом. – А я ей говорю: «Кэр, королева драмы, ты вообще-то маг, а не вампирша». А она уставилась на меня тупым взглядом и такая: «А, точно». И захрапела.

Все на кухне взорвались смехом.

– Она такая потешная. – сказала Арья с набитым ртом.

– Ага, скажи это Хорасу, еще немного и он применил бы заклятие вчера вечером. – кинула через плечо Олив, наливая себе чай.

– Оливка, моя машина… – опомнившись начал было Ноа, но она его успокоила.

– Все в порядке, ни одной капли тошнотиков.

Ноа дал пять Олив.

– Доброе утро, – на кухню зашла Айви. – Не говорите ни слова. Больше никогда не буду так упиваться фитторой. – сокрушенно помотала головой Айви. – Олив, почему дома так жарко, ты же отвечаешь за климат у нас в семье.

Все поздоровались с ней.

Олив ухмыльнулась.

– Меньше пить надо было вчера, у нас сейчас идеальная температура дома. Но, если хочешь, – с этими словами Айви окутало холодным ветром и снегом, так что у нее заледенили ресницы и волосы.

– Беру свои слова обратно, – завопила Айви.

Все засмеялись, а Айви села за стол с еще не оттаявшими волосами, которые не двигались и от того казались карикатурными.

– А теперь мне нужно тепло, – наливая себе кофе пробубнила она капризно, – кстати, говоря о горяченьком, а что это за жеребец по телеку, – тыкая пальцем в экран проговорила Айви. – Даю голову на отсечение, что он лирианец.

Все это время Олив стояла спиной ко всем, приготавливая себе овсянку на завтрак. Помешивая кашу на плите, она пила липовый чай и слушала веселую утреннюю болтовню, когда кто-то из присутствующих на кухне увеличил громкость. Олив сразу узнала этот голос. Она застыла на месте, кружка в ее руках задрожала.

– …Делов том, мистер Глор, что сейчас время цифровизации всех областей нашей жизни. И конечно же это актуально для устойчивого управления и эффективного развития бизнеса, – заливисто вещал голос ведущего, – внедрение цифровых технологий обеспечивает качественную определенность аналитических процедур в системе управления.

Олив медленно повернулась.

– Я не спорю, Грэхам, однако все это хорошо звучит на словах, а на деле это сработает, если будет существовать четко выстроенный регламент аналитического исследования, который позволит обеспечить системный и комплексный подход к…

Она перестала слушать их заунывный диалог об экономике, когда увидела его лицо. Фредрик сидел за столом телестудии. Только на этот раз вместо вычурных средневековых одежд на нем был очень дрогой костюм, который был явно сшит на заказ у лучших портных. Костюм плотно облегал его тело, которое стало еще больше с тех пор, как Олив видела его в последний раз. Светлые волосы были стильно пострижены и уложены.  Кожа его была золотистого оттенка. Он как будто весь лоснился – от него исходила аура достатка и успеха. Он сидел в кресле студии, как будто владел этой самой студией, и вел беседу спокойно, с благородной уверенностью и учтивостью. Его улыбка делала его и без того очень обаятельным и привлекательным мужчиной, который с легкостью мог этой улыбкой расплавить трусики любой женщины начиная с пубертата  и заканчивая преклонным возрастом.

На Олив резко навалилось такое сильное чувство тоски и одиночества, что у нее закружилась голова и на лбу выступила испарина. Её как будто ударили в солнечное сплетение. В груди как будто загорелся огонь.

– Он просто потрясный, – проговорила на выдохе Айви.

Арья как болванчик кивала головой глядя в телевизор.

– Дамы, какого хера, единственный потрясный мужчина тут это я. – проговорил Ноа нарочито обидчивым тоном. Каси потрепала того по внушительному бицепсу.

– Конечно, лапуля. – за это Ноа чмокнул её в щечку.

– Фред умеет быть эффектным, этого у засранца не отнимешь – хмыкнул Ноа.

– Ты его знаешь? – на него уставились все присутствующие.

– Да. Встречались как-то. Это было связано с инвестициями.

Девочки все разом набросились на Ноа.

– И? Кто он такой? Какой он? У него есть женщина? Где он живет? Какой у него член? – последний вопрос был от Айви.

Ноа рассмеялся.

– Айви, ты еще совсем малышка, чтобы такие вопросы задавать. – пошутил Ноа, а потом хлебнул кофе. – Да нормальный парень. Ему около тысячи лет, зовут его Фредрик Глор, сокращенно от Глориан, он король Глорианских земель.

Кассандра хмыкнула и ехидно сказала:

– У таких мужиков эго выше Эмпайр Стейт Билдинг. И фамилия под стать – Гло-ри-ан. Как еще могли назвать себя такие высокомерные существа.

– Шшш, Кас, не мешай, – шикнула на нее Арья. – Он настоящий король? Я что-то слышала об этих землях.

– Да, он взошел на трон после смерти отца. Он ведет очень закрытую жизнь. Знаю, что много путешествует по разным мирам. В общем, пару раз пересеклись, он отлично соображает и смог сколотить себе баснословное состояние и в этой мерности. Показался мне достойным лирианцем.

На Олив как будто вылили ушат холодной воды. Она не могла поверить в происходящее. Фредрик находится сейчас в том же мире, где и она.

– А я слышала, – очень осторожно подбирая слова начала Олив, – что на самом деле он жестокий и холодный. Еще он веракс и это не способствовало формированию у него здоровой самооценки. – Олив пыталась выглядеть равнодушной, но ей не удалось скрыть презрение в голосе. За окном в вдалеке послышался раскат грома.

Она поймала на себе пристальный взгляд Кассандры. Ей стало не по себе. Никто из ее друзей не знал о Фредрике. Она никому не рассказала о том дне. Даже Каси. Из всех живущих в доме, наиболее близка она была именно с Кассандрой. Но даже ей она не смогла рассказать о том злосчастном дне, когда мужчина ей нареченный отрекся от нее на глазах у всего королевства. В ее груди кольнуло и она потерла ее ладонью.

– Не могу тебя поддержать, Оливка. Пока у нас с ним были общие дела, он проявил себя как надежный партнер или адекватный конкурент. Он, конечно, властный сукин сын и знает чего хочет, но при мне он не занимался непотребством.

– А он связан с какой-нибудь лирианкой? – вмешалась Айви.

– У него нет супруги или постоянной женщины. И на сколько я помню, он очень разборчив в любовных связях. И вообще, – Ноа запнулся, как будто что-то вспоминая, – я кое что почувствовал в его энергострукутре, когда мы общались. – Фениксы могли считывать информацию с энергетической сетки людей и существ.

Олив замерла.

– Не томи, Ноа! – нетерпеливо воскликнула Арья.

– В общем, его эмоциональная структура как будто покорёжена. Вот как если бы вы смотрели на металическую клетку, а в ней все прутья были бы изогнуты и поломаны. – он сделал двумя руками жест, как если бы он переламывал ветку. – И, кстати, это странно, потому что у тебя, Олив, очень похожая сетка.

Кассандра ооочень пристально смотрела на Олив.

– Может потому что они оба старпёры? – хихикнула жуя гренку Арья. – Но правда, у него такое знакомое имя. Фредрик, Фредрик… Мне кажется я что-то слышала про него, но не могу вспомнить. – нахмурилась она.

На кухню влетела Каролина.

– Почему меня никто не разбудил? – потребовала она. Все уставились на нее ошалело.

– Потому что солнце еще в зените, а оно может тебя убить. – сказала Кассандра и все разом заржали.

– Что? – недоуменно она уставилась на смеющихся над ней друзей.

После того, как смех стих, а Кэр уселась, разговор за столом потек легко и плавно. Олив это было на руку. Ей нужно было время успокоиться. Она как будто вернулась в прошлое, когда сбежала из Глориании. Тогда она от сильных чувств не могла контролировать свои способности. Где бы не появлялась там то и дело проносились ураганы, лили сильные дожди, или вдруг в разгар самого жаркого лета выпадал снег. Она снова услышала раскат грома, который был уже совсем близко. Ей надо успокоится.

– Кстати, – старательно намазывая тост облепиховым джемом проговорила Каролина, – сегодня мы идем на вечеринку, – не забыли?

Все дружно застонали.

– Что? – возмущенно воскликнула Кэр, – нас пригласили еще пару недель назад.

Олив попыталась расслабиться и успокоить свои нервы. На улице хлынул ливень.

Глава 7

Дождь лил весь день.

Зайдя в бар «Джон Голд» Олив испытала эффект Дежавю. Еще совсем недавно она вытаскивала от сюда девочек, и вот снова она тут. Однако на этот раз Бар было не узнать. Сегодня в Джон Голде было очень много лирианцев на любой вкус. Ее друзья стояли рядом и также оглядывали помещение. Ноа присвистнул.

– Ого! Вот это тусовка. Может, наконец, потрахаюсь сегодня. Дамы, приятного вечера. – Ноа двинулся в глубь зала.

– Ты нас кидаешь ради траха, предатель? – прокричала в спину Айви.

– Да. И, кстати, скучно не будет. У меня для вас сюрприз. Он посмотрел на свои дорогие часы на руках, – уже совсем скоро. – подмигнул он и исчез в толпе.

Девушки двинулись к бару. Вместо Хораса сегодня там была новая барменша. Выглядела она очень молодой, бледной и безликой. Олив сразу поняла кто она такая – ундина. Каждый раз, видя ундин, ей становилось не по себе. Дело в том, что ундинами становились девушки, которые утопились из-за несчастной любви.

– Брр, – услышала Олив голос Кассандры, – всегда мурашки по коже от ундин.

Олив угукнула и постаралась откинуть грустные мысли из головы. Ей хотелось расслабиться и забыться. Сегодня она будет танцевать до последней песни.

Кэр, Арья и Айви сделали заказ фитторы, а Кассандра с Олив заказали сладкий нектар из мангустина. Олив не любила дурманящие напитки, ей нравилось сохранять разум трезвым и… в полной готовности. Наверно, это осталось после бегства и многих веков скитаний. А Каси не пила, потому что это было как-то связано с той историей с Аполлоном.

В течении часа девушки танцевали и развлекались. В какой-то момент Олив решила сходить в уборную. Спустившись по лестнице вниз она услышала из темноты коридора стоны с какой-то возней. Присмотревшись она увидела Ноа трахающего у стены какую-то рыжую девицу. Олив стояла как завороженная и не могла отвернуть взгляда от их тел. Ноа очень яростно вбивался в тело девицы. Та громко стонала в его рот. Его крепкие мускулистые руки держали ее за задницу, почти приподнимая над полом. Да, Ноа был очень хорош. Его бедра работали как поршень, сильно и монотонно долбя киску девушки. Пока Ноа жестко трахал ее, он целовал рыжую, глубоко засунув в ее рот свой язык. Это было очень волнующее зрелище. Крик экстаза девушки прорезал пространство темного коридора. Она заметила, что руки Ноа крепче сжали ягодицы девушки, его толчки стали глубже и резче, и Олив поняла, что он сейчас кончит. И на этой ноте она решила убраться от сюда.

Олив облегченно выдохнула выйдя из уборной, когда поняла, что страстно трахающейся парочки больше нет в коридоре. Поднимаясь в зал, Олив подумала о том, что у нее уже очень давно не было секса. Но, как всегда, с мыслями о сексе приходило и разочарование, потому что каждый раз после секса она ощущала себя пустой. Секс не приносил ей такое удовольствие о котором все так кричали.И она никогда не кричала так, как та оттраханная Ноа рыжуля.

Вечеринка была в самом разгаре. На ней присутствовали все расы Лириана. Организовали ее в честь молодой пары, праздновавшей свое соединение в качестве – близнецовых пламён. При чем союз был очень нестандартный. Его звали Джейк, он был вампиром, а ее – Хлоя, и она была человеком. Это удивительно, но сейчас во времена Большого Перехода, истинные пары все больше и больше проявлялись.

Большой переход – это время, когда планета повышает свои вибрации и переходит в более высокое измерение. Обычно это сопровождается вспышками болезни, войнами, катаклизмами, что ведет в сильному всплеску духовного роста среди жителей планеты. Сейчас планета Земля переходит в пятую мерность. И этот переход проходит со своими сложностями, так как темная сторона активно мешает этому процессу. И именно такие энергии, которые излучают соединившиеся пары, помогают этому переходу свершиться и пройти максимально экологично и быстро для всех существ планеты.

Глядя на Джейка и Хлою Олив понимала почему такие союзы ценны – они формировали свое особое энергетическое поле, которое было пронизано любовью и светом. Танцуя посередине зала, они выглядели совершенно отрешенно от всех. Джейк крепко обнимал Хлою к своей груди и что-то шептал ей на ухо, а она в ответ одной рукой гладила его по голове, а второй по шее и улыбалась. Они были счастливы, это было видно невооруженным глазом. Совсем также была счастлива и Олив в своих снах, когда ей снился Фредрик.

Вдруг по залу пробежали шепотки и присутствующие стали оглядываться на вход. Олив машинально посмотрела на вход, но не смогла ничего рассмотреть из-за большого скопления высоких, огромных лирианцев. Потому она решила, что нет смысла вглядываться туда и отвернулась, но тут же ее за руку кто-то схватил. Она резко развернулась и увидела Кассандру. Она смотрела на Олив серьезными глазами. Ее лицо выражало сожаление, но поза ее тела говорила об уверенности.

– Олив, – сказала она вкрадчивым голосом, четко произнося каждое слово так, как будто оно было жизненно важным. – Послушай, когда придет время, я тебя оставлю. Но так надо. Поверь мне. Все будет к лучшему.

– Каси, что? Не понимаю тебя… – но Кассандра уже отпустила Олив и отошла в сторону, открывая ей вид на того, кто стоял перед ней.

И Олив увидела Фредрика.

В грудь ударило теплом и весь бар осветила вспышка фиолетового света.

Он стоял перед ней в джинсах и черной кожаной куртке, которая была накинута поверх черной  майки с V-образным вырезом. На его ногах были массивные черные ботинки, на которых блестели небольшие цепи. Он смотрел прямо на нее.

И на Олив разом хлынули воспоминания того злополучного дня, когда они точно также стояли напротив друг друга. И тогда также было много людей вокруг.

Время как будто остановилось. Все замерло. Он смотрел ей в глаза, потом его взгляд с жадностью прошелся по ее лицу, потом спустился и окинул все ее тело. Он не мог насмотреться на нее, надышаться тем воздухом, которым и она дышала. Олив стояла в свете бара в этом коротком нежно-голубом платье, которое по иронии судьбы было с такими же открытыми рукавами, в котором она пришла в замок в "тот день". Она была так красива. Из нее словно лился свет.

Олив стояла и не могла пошевелится. Появилось опять это ощущение – словно невидимая сила канатом притягивала её к Фредрику. Она могла бы сейчас открыть портал и сбежать, но ей нечего было бояться, это была ее территория. Вокруг нее люди, которых она знала. Ииии…все они почему-то не двигались. Олив оглядела толпу и, действительно, никто не шевелился в баре кроме нее и Фредрика. Музыка также перестала играть. Потому что время остановилось на самом деле.

Значит она была права, когда подозревала, что Фредрик может останавливать и замедлять время. Если веракс обладал даром преображения пространства, то вероятнее всего он мог и манипулировать временем, подумала она тогда в замке. И Олив была права.

Фредрик стоял очень спокойно и не делал никаких движений. Он боялся спугнуть ее. Столько лет, столетий, тысячелетий он искал ее. Олив прищурилась. Он заметил это и уголок его рта приподнялся. Они виделись всего один раз тысячу лет назад, а ее черты лица, мимика, жесты казались ему такими родными.

– Олив. – сказал он, опуская голову в приветствии.

– Фредрик. – ответила она тем же.

Молчание.

– Как поживаешь? – спросил он, не сводя с нее глаз.

– Отлично. – сказала она. – Что ты тут делаешь, Фредрик?

– Меня пригласил друг, – ухмыльнулся Фредрик, когда Олив недоверчиво хмыкнула. – Ноа.

Олив стиснула зубы от досады, вот какой сюрприз обещал им Ноа.

– Тогда зачем весь этот цирк? Зачем останавливать время, хотел произвести впечатление? – холодно спросила Олив.

– А получилось?

– Я не намеренна играть с тобой в игры, Фредрик.

– Можешь звать меня Фред.

– Я никак не буду тебя звать, потому что мы больше не увидимся. – отчеканила Олив. – А теперь, будь добр, верни людям их время. – сказала она и развернулась, чтоб уйти от него.

Фредрик очень быстро оказался возле нее и мягко схватил ее за руку.

– Олив, пожалуйста, постой. Я не причиню тебе вреда. Давай поговорим, – мягко, но очень настойчиво проговорил он.

Олив покачала головой.

– Ты уже все сказал мне тогда в замке. Я не хочу больше ничего слышать.

Вокруг них по-прежнему никто не двигался. Это было даже по-своему красиво. Живые застывшие во времени люди-скульптуры.

Олив услышала как Фредрик вздохнул. Она почувствовала запах его тела, ощутила жар, исходящий от него. Эта невыносимая тяга. У нее чесались руки, так ей хотелось вцепиться в него и повиснуть на нем, как маленькая обезьянка.

«Эээ, держи себя в руках» -подумала она.

– Олив, пожалуйста, давай поговорим. Я остановил время, чтобы нам никто не мешал. Не вынуждай меня прибегнуть к…

– Ты мне угрожаешь? – перебила она его, – да как ты смеешь? – она задыхалась от возмущения.

Фредрик почувствовал такое далекое и знакомое дуновение пока еще легкого ветра.

Он в примирительном жесте поднял руки вверх.

– Я никогда не наврежу тебе. Ты моя пара.

Олив тупо уставилась на него.

– Это что, какая-то уловка? – недоверчиво и ничего не понимая спросила она. И на всякий случай огляделась.

Фредрику стало очень горько от того, что его женщина, его истинная пара, не доверяет ему и ожидает от него самого худшего. Он чуть не завыл от этой горести. Но ему некого было винить кроме самого себя. И, в конце концов, он нашел ее. Так что Фредрик не собирался жаловаться. Он столько лет искал ее, что теперь, когда она рядом, он сделает все правильно.

– Хорошо, я сейчас разморожу всех, и потом мы решим что делать дальше. Я хочу, чтобы ты знала, что я не причиню тебе боль.

И тут как будто кто-то на пульте нажал кнопку "плей" после "паузы". Олив показался такой переход очень интенсивным, после полной обездвиженности и тишины, разом вернулись все движения и звуки.

"Вот так рождается Хаос", – подумала она.

Фредрик придвинулся вплотную и проговорил ей на ухо:

– Давай поговорим где-нибудь в другом месте?

Его сводил с ума ее запах. Она пахла свежими полевыми цветами и чем-то ягодным. У него чуть слюни не потекли – такой она была аппетитной и манящей. Теперь, стоя около нее так близко и ощущая ее аромат, после стольких лет разлуки, он еще острее ощущал свою связь с этой девушкой, с ее Душой. В тот день в замке он совершил самую большую ошибку в его жизни, за которую не смог простить себя до сих пор. Счастье было так близко, так возможно. Но теперь он не упустит свой шанс. Он придвинулся к Олив еще ближе. Она попыталась отдалиться от него, но сзади ее оттеснили прямо в руки Фредрика, который сразу же воспользовался моментом и прижал ее к себе. Олив положила руки ему на грудь и почувствовала как сильно бьется его сердце.

– Послушай, – начала она говорить в попытке увеличить между ними пространство, когда вдруг раздался оглушительный звук удара чего-то о барную стенку. Все стекло от разбившихся бутылок и зеркал упало на пол. Все обернулись и Олив увидела плазменный шар красного цвета, который также летел в сторону барной стойки. Это было так неожиданно, что сначала все замерли от увиденного, а после того, как еще один шар угодил в толпу началась самая настоящая паника. Все начали выбегать из здания. Образовалась давка.

Фредрик дернулся и посильнее прижал к себе Олив.

– Что за хренотень? – проговорил он.

Тем временем удары не заканчивались. Олив ничего не могла понять. Фредрик сделал жест рукой и стена около проема исчезла, превратилась в пепел, а лирианцам стало легче выбегать из бара. Фредрик поднял Олив на руки и быстро понес ее из бара. Она инстинктивно обняла его за шею.

На улице уже столпился люд. Кто-то сидел на земле с кровоточащими ранами, кто-то пытался помочь раненым, а кто-то сразу убрался от туда, спасая свою жизнь.

Олив была совсем дезориентирована. Столько эмоций и событий за сегодня, что она потерялась, а осознала себя только, когда Фредрик поставил ее на ноги. Она обернулась и оказалось, что они стояли вместе с ее друзьями. Которые, к слову, были совсем в шоке.

Далее стало ясно, что битва перешла на улицу и она увидела, как группа колдунов нападает на вампиров, устроивших вечеринку. Видимо, они и были целью. Олив охнула, когда увидела, что Джейк лежал на траве весь в крови, он был без сознания и ранен. Хлоя сидела возле него и гладила его по лицу, тихо плача.

Все это было слишком. Слишком много эмоций, слишком много боли и крови…

Олив вышла вперед, Фредрик попытался ее удержать, но она просто покачала ему головой.

Она опустила подбородок, и ее волосы резко взмыли вверх. Ударил сильный ветер, и она, держа руки внизу, раскрыла ладони.

Фредрик ощутил, как дрожит земля. Вдруг, в том месте, где находились колдуны, земля разверзлась, заглатывая колдунов в свою пропасть. И как бы уверяя всех собравшихся, что со злом покончено, из пролома всполыхнуло пламя. Пламя было настолько мощным, что все шокированные лирианцы разошлись подальше. Фредрик стоял возле Олив и восторженно наблюдал за своей женщиной. Она была прекрасна. Ее сила  была неумолимой. Стоя так с извивающимися на ветру длинными волосами, она выглядела точно также, как и в его видениях по ночам.  Он знал, что она может управлять стихией воздуха, но оказывается она Элементия. Это очень сильные вераксы, которые могли управлять всеми стихиями. Ей не было равных. Фредрик горько усмехнулся про себя. И он еще усомнился в прошлом, в том, что она его достойна. Но, теперь, когда он в очередной раз убедился в могуществе Олив, он стал еще увереннее в своем первоначальном замысле. Пора действовать. Партию нужно разыграть на своей территории.

А тем временем земля задрожала вновь и разлом стал исчезать. Дождь прекратился. Она почувствовала, как полностью смогла взять свои эмоции под контроль. Олив оглянулась вокруг: все, кроме ее друзей и Фредрика, который смотрел с благоговением, смотрели на нее шокировано. Когда она двинулась к своим друзьям, кто-то в толпе даже боязливо дернулся. Олив увидела Фредрика, который двинулся в ее строну.

Далее, все произошло молниеносно. Он остановился очень близко к ней. Она даже не успела ему сказать и слова, как сзади послышался громкий оглушительный звук от падения чего-то большого и массивного. Она обернулась, и увидела, что это упала часть крыши разрушенного здания бара. И тут она почувствовала, как что-то холодное и тяжело защелкнулось у нее на запястье. Она уставилась на руку и увидела золотой браслет с выгравированными на ней какими-то словами. Ее прошиб ужас.

– Ты не можешь, – запинаясь проговорила она, пытаясь сдернуть с себя браслет. – он не подействует… – она все еще пыталась сорвать оковы.

– Подействует, родная, я знаю твое имя инициации. Оно пришло ко мне в Видении во снах.

Олив не верила своим ушам и глазам. Это был магический браслет, который лишал веракса сил, пока тот носил его, и она уже чувствовала, как силы ее блокируются.

– Как ты можешь? – она была шокирована и предательские слезы потолки у нее из глаз.

– Это не то, что ты думаешь, детка. Это ради тебя и меня, ради нас, – твердо и уверенно проговорил Фредрик. Он сделал какое-то движение правой рукой, и в свете ночных уличных фонарей блеснуло золото. На его указательный палец было надето кольцо с большим камнем лабрадора, переливающимся всеми цветами радуги. Слева от нее открылся портал. Олив отказывалась принимать то, что сейчас происходило, она замотала головой из стороны в сторону, словно маленькая девочка. Набрав воздуха в легкие она закричала во все горло:

– Кассандраааа! – именно ее имя ей первым пришло в голову.

Кассандра  стояла недалеко от них с Фредриком и выглядела она виноватой. Олив увидела, как Ноа, Айви, Каролина и Арья рванулись к ней на помощь с выражениями лиц, обещающих мучения. А Кассандра, мотнула головой вправо-влево, как бы говоря себе «нет», и абсолютно ничего не сделала. Вернее сделала, но это был шаг назад. Олив задохнулась от шока и обиды.

Фредрику даже не пришлось останавливать время, так ловко он все провернул. Стремительно он поднял Олив на руки и со словами – Все будет Хорошо, родная, – вошел в портал, который сразу же закрылся.

Глава 8

Фредрик с Олив на руках вышел из портала, который сразу же за ними закрылся. Портал открылся у самого подножия лестницы замка. Обычно они открываются в том месте, о котором подумал тот, кто открывает портал.

Фредрик хотел бы внести Олив в замок на руках , но она стала сильно брыкаться. Ему пришлось отпустить ее для ее же безопасности. Судя по-всему она уже вышла из ступора, в который впала от шока и теперь готова была отгрызть Фредрику глотку.

– Ты, ублюдок, мелкий говнюк! Как ты посмел, вообще, меня хватать, как какой-то мешок с картошкой. Грёбанный членосос! – она начала дубасить его руками по тем местам, до которых могла достать. – Ты трус! – прошипела она и оттолкнулась от него, отходя на пару шагов назад, – Надел на меня заколдованный браслет потому что знаешь, что не справишься со мной в одиночку. Какого хрена ты стоишь и лыбишься? – проорала она.

Фредрик понял, что действительно стоит и улыбается во весь рот. Он был доволен тем, как все сложилось и ему не пришлось защищаться от ее друзей и причинять им боль, ведь это расстроило бы Олив. На него разом навалились чувства облегчения, надежды и предвкушения. Он сможет заслужить ее доверие и все станет на свои места, ведь…

Фредрик не успел завершить эту мысль у себя в голове, так как его вывел из мечтаний грозный вопль Олив.

– Ты притащил меня в этот замок?! Я ненавижу это место! – ее голос перешел на ультразвук от злости.

– Не знал, что ты говоришь на дельфиньем языке. – Фредрик не удержался и рассмеялся.

– Ты еще и смеешься надо мной? – прищурила Олив свои глаза и с ненавистью посмотрела на Фредрика.

Чтобы там ни было, она постепенно стала успокаиваться. Ей надо взять себя в руки и попасть мыслить трезво. Она сможет от сюда выбраться. Олив огляделась по сторонам, разворачиваясь всем корпусом. Она то и дело что-то бубнела себе под нос и мотала головой из стороны в сторону. Потом она повернулась к лестнице к главному входу лицом, как когда-то уже стояла и на нее нахлынули воспоминания того дня, когда она точно также стояла и смотрела вверх на замок. Но тогда она была слишком молода и верила в то, что Фредрик примет ее и полюбит. Сейчас она уже не та молоденькая девушка, которая пришла в простом белом платье на бал к избалованному принцу. Она протяжно и шумно выдохнула.

Фредрик решил дать ей время освоится и успокоиться. Все эти годы он, знаете ли, время даром не терял и прочел очень много книжек по психологии: «На пути к прощению», «Как понять женщину», «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», «Ненасильственное общение. Язык Жизни».

«Последняя книга особенно будет полезной для нашей ситуации», – иронично подумал Фредрик.

– Зачем ты притащил меня сюда Фредрик? Ты хочешь отомстить мне за тот день? – очень спокойным и, как Фредрику показалось, немного отрешенным тоном спросила Олив, по прежнему стоя к нему спиной.

– Олив, нет. Я же сказал, что никогда не причиню тебе боль. – начал был говорить Фредрик с жаром. – Послушай меня, пожалуйста, – он запнулся и далее было видно, что стал подбирать слова более тщательно. – Я понимаю, что на данный момент ты не доверяешь мне. И у тебя есть все основания для этого. И даже то, что я притащил тебя сюда против твоей воли, черт… – он нервно запустил свои руки в волосы и стал тянуть их. – прости меня, ладно? Обещаю, это в последний раз, когда я так поступаю. Но мне просто надо время…чтобы заслужить твое доверие и все тебе рассказать.

Олив повернулась к нему. Она стояла и внимательно смотрела ему в глаза.

– Хорошо, раз ты хочешь моего доверия – сними браслет, – она резко вытянула свою руку к нему. Ее подбородок был гордо вздернут вверх.

Фредрику очень нравилась бойкость Олив и то, как она пытается его сейчас обвести вокруг пальца. Он понимал, что если снимет браслет сейчас, то она тут же откроет портал и исчезнет на очередную тысячу лет.

Видя как Фредрик медлит, Олив воскликнула:

– Ты же обещал только что!

– Если я сниму сейчас с тебя этот браслет, ты убежишь, разве не так? – спросил Фредрик.

Олив ничего не ответила.

– Разве нет так Олив, – голос Фредрика стал жестче, – ответь мне. – потребовал он.

– Ладно! Хорошо! Конечно я сбегу, доволен? А чего ты хотел? В прошлый раз ты хотел меня заточить в темницу. В этот раз ты лишил меня моих сил веракса и выкрал меня, как какую-то вещь. Почему нельзя было сделать все нормально? Там где я не чувствуя себя так, будто у меня почву из под ног выбили. – Она говорила взахлёб. – Я здесь совсем одна и совсем уязвима. Особенно теперь, когда на мне этот грёбаный браслет. – она закончила говорить это подняв руку и тряся ею перед Фредриком.

Фредрик правда понимал то, о чем она говорила. Но он упрямо верил в то, что они должны провести время вместе именно тут – в замке, где все началось так неправильно. Возможно лишать ее сил было слишком радикально, но ради всего святого, она одна из самых могущественных вераксов, как ему нужно было поступить в этом случае?

– Я понимаю тебя, правда. Но пока не могу снять браслет. С этим тебе придется смириться. – твердо сказал Фредрик. – И я приношу извинения за то, как прошел твой прошлый визит в замок. Тебе ничто тут не угрожает. Ты моя гостья, а не пленница.

– Ага, конечно. – Фредрик услышал ехидное бурчание.

Невероятно, но даже стоя здесь у лестницы и препираясь с ней, Фредрик чувствовал себя счастливым, живым. Рядом с ней пустота, разъедающая его душу эти века, постепенно стала заполняться чем-то очень светлым.

– И вообще, – Олив на две ступени поднялась по лестнице, так как Фредрик был очень высокий, и ей надоело все время задирать голову вверх. – Как ты себе представляешь мое пребывание тут? И сколько я пробуду тут? У меня, вообще-то есть работа в Сан-Франциско, и я люблю Сан-Франциско.

Фредрик об это не подумал, если честно. Хорошо, им есть что обсудить. Следует внести в список переговоров и место их дальнейшего жительства.

Он подошел к ней ближе, Олив поднялась еще на пару ступенек выше. Фредрик вздохнул, но другого он и не ожидал. Он не наивный мальчишка, а мужчина, которому больше за тысячу лет. Он знает, что такое терпение и что не стоит давить на разъяренную, обиженную и уставшую женщину.

– Слушай, давай не будем обсуждать все сразу здесь на лестнице. Нам надо отдохнуть. Пошли я покажу тебе нашу…твою комнату.

Олив стояла на лестнице возвышаясь над ним, и Фредрик залюбовался ею. Лучи заходящего солнца окутали ее фигуру и ласково падали на ее красивое лицо со вздернутым носиком. Она стояла и как будто что-то решала для себя.

– Ты же не вернешь меня сейчас домой?

– Нет.

Она замолчала. Фредрик дал ей время принять реальность. Она шумно вздохнула.

– Ладно. Но я зла на тебя. Мне тут не нравится. И я сбегу от сюда, как только мне представится такая возможность.

На этом она грациозно и гордо развернулась на лестнице и пошла вверх ко входу замка. Фредрик шел сзади и улыбался. Он чувствовал, как в его теле бурлит кровь и энергия бьет ключом. Он верил, что все получится. Осталось помочь поверить в это и Олив.

Глава 9

Чувство дежавю – вот, что испытала Олив очутившись снова в замке. Она остановилась и попыталась отследить свои эмоции. Фредрик и так уже лишил ее сил волшебным браслетом, не хватало еще, чтобы она потеряла контроль над своей эмоциональной сеткой. Она должна была сохранить хладнокровность, так как не доверяла Фредрику. В ее голове роились мысли и собирались в кучу, как осевший на дереве рой пчел. Она подозревала, что Фредрик хочет причинить ей зло в отместку, потом ей пришла мысль о том, что он ищет способ разорвать связь близнецовых пламён (что было невозможно), также проскочила идея о том, что она нужна ему просто как могущественный веракс. Потому она решила пока не впадать в панику, а выждать, разведать обстановку, подготовиться и после уже действовать. Она знала, что Фредрик всегда слыл хитроумным правителем, но и она многому научилась за тысячу лет одиночества и попытки выжить в разных мирах.

Фредрик стоял рядом с Олив и ждал пока она осмотрится. За это время интерьер замка очень сильно изменился. И он надеялся, что она заметит и… оценит.

– А где золотые канделябры и перила? Пришлось сдать в ломбард? – едко бросила Олив.

За все то время, что Фредрик разведал об Олив, он понимал, что легко не будет. Потому он ожидал таких выпадов в свой адрес и честно приготовился стойко их выдерживать.

– Вообще-то, дорогая, все золото пошло на развитие городов и инфраструктуры моих земель.

Олив недоверчиво посмотрела в его синие глаза.

– Как скажешь. – равнодушно пожала плечами она.

– Давай я сперва отведу тебя в твою комнату, где ты сможешь передохнуть, а за это время я придумаю что-нибудь с ужином.

– Хорошо. Веди. – Олив говорила так, будто ей было все равно.

И они двинулись по замку. Олив смотрела в широкую и крепкую спину Фредрика. Сзади он выглядел еще огромней. А тем временем, ее взгляд скользнул на его зад. Олив шумно выдохнула. Его было бы гораздо легче ненавидеть, если бы он был хоть чуточку уродливее, подумалось ей.

Но все же она сумела перевести свое внимание на сам замок. Он был совершенно другим. Все золото и драгоценные камни на стенах исчезли. Внутренне убранство было очень современным и стильным. Дизайн интерьера был очень похож на земной. Никаких вычурных узоров, барельефов, роскошных витиеватых перил и так далее в этом духе. Видно, что все было обустроено не для показухи, а для удобства и комфорта. Все вещи в коридорах и комнатах, которые они проходили были очень функциональны и логичны. Стены и полы выкрашены в светлые оттенки, а на столикам то там, то тут стояли живые ароматные букеты цветов. Олив это показалось очень интересным. Она не могла поверить, что королевская семья смогла отказаться от идеи активного потребительства. "Точно! Королева". Олив совсем забыла про то, что скорее всего она рано или поздно столкнется еще и с его матерью…

Они поднялись на третий этаж замка и Фредрик подвел Олив к большим белым дверям.

– Это твоя комната. – он открыл двери и Олив зашла внутрь.

Она удивленно осмотрелась. Комната была огромной и очень уютной. Все как она любит. Это даже было немного жутковато – насколько интерьер был в ее вкусом. – Фредрик прошел за ней, закрыл за собой дверь.

– Я надеюсь тебе тут понравится. Эта комната с прекрасным видом из окна. – он говорил спокойным и уверенным тоном. – тут находится большая ванная комната, пол с подогревом, чистые полотенца сможешь найти в шкафчике. – Олив посмотрела туда, куда он указан рукой.

– Хм… Тут очень по-земному, я бы сказала. – задумчиво произнесла Олив.

– Ну, хоть мы сейчас и в моем мире, но это не значит, что мы не можем использовать последние достижения науки и техники из других миров. Глориания очень изменилась за тысячу лет. Ты еще увидишь… – как-то задумчиво сказал Фредрик. Так Олив показалось.

– В общем, отдыхай, если тебе что-нибудь понадобится нажми на интеркоме номер два и тебе ответит работник замка. Ты можешь заказывать все, что твоей душе угодно. Три – номер охраны.

– А номер один для кого? – спросила она глядя то на интерком, то на Фредерика.

Фредрик очень медленно и порочно улыбнулся.

– Номер один это мой номер. Можешь звонить мне в любое время, Оливка. – он подошел к Олив ближе. Она не хотела давать слабину перед ним, потому осталась стоять на месте деловито приподняв подбородок.

Фредрик не смог сдержаться и дотронулся до ее светлых волос. Он потер кончиками пальцев ее золотые локоны, вздохнул и посмотрел в ее глаза. Олив раздраженно попыталась смахнуть его руку, но тут глаза Фредрика потемнели и он резко дернул ее руку на себя. Его рот впился в ее. Он сразу же углубил свой поцелуй, бесцеремонно просовывая свой язык ей в рот. Она пыталась было сопротивляться, но он так крепко схватил ее за талию и шею, что она не могла пошевелиться. Олив услышал его громкий гортанный стон, и почувствовал как его член уперся ей в бедра. Поцелуй Фредрика становился жарче и требовательнее. Он втянул ее нижнюю губу себе в рот, а потом снова глубоко засунул свой язык в ее рот. Он целовал ее словно пил жадными глотками. Его руки гладили ее шею и талию. На Олив все чувства нахлынули разом. Она чувствовала мужчину всем телом. Внутри будто бы что-то взорвалось и ее окутала неведомая до сих пор энергия. Сердце бешено застучало и она почувствовала дикое, неутолимое желание обладать телом этого мужчины и отдать ему во владение свое. Ее руки, упирающиеся ему в бицепсы, невольно скользнули ему на голову и зарылись в волосы. Еще один стон, и это была уже она. Она испугалась своей реакции и прервала поцелуй. Фредрику это не понравилось, и он надавив своей рукой ей на затылок опять притянул ее к своим губам. Поцелуй плавил ее внутренности. Фредрик словно трахал ее свои языком давая ей обещание также овладеть ее телом в будущем. Он еще раз втянул ее нижнюю губу себе в рот, лизнул своим языком верхнюю губку и оторвался от нее.

Оба тяжело дышали. Его глаза были затуманены. Олив немного пошатнулась, когда Фредрик отпустил ее.

– А теперь отдыхай. – хрипло сказал он, – где-то через час я зайду за тобой, мы пойдем ужинать. – он взялся за дверную ручку, поправляя свой член в джинсах, – и Оливка, там в шкафу ты сможешь найти себе одежду, не то чтобы мне не нравилось это твое миленькое платье. – подмигнул Фредрик и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Олив стояла, как в каком-то вакууме. Ее губы кололо, а тело пылало. Она быстро вошла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Олив с жаром скинула с себя платье вместе с трусиками и остался стоять совершенное голая. Смотря на свое отражение, она увидела другую версию себя. Глаза новой Олив искрились, кровь привила к коже, а груди набухли. Она подняла свои руки к груди и сжала свои соски. Этот поцелуй возбудил ее так сильно, что ей нужна была разрядка. Прямо сейчас. Одну руку она протянула вниз по животу к лобку. Средним пальцем она начала ласкать свой клитор, а второй рукой сжимать и мять свою упругую грудь, которая ныла от неудовлетворенности. Ей было этого так мало. Она не переставая гладила свой клитор, а пальцы другой руки поднесла ко рту и начала сосать. Это напомнило ей поцелуй с Фредриком, то как жадно он трахал ее рот своим языком. Этот образ подтолкнул ее к краю и она сильно кончила. Олив пытаюсь отдышаться стоя у зеркала над умывальником. Ее руки лежали на столешнице, а голова была опущена. Она посмотрела в зеркало и увидела себя более живой и раскрепощенной. А потом в зеркале блеснул золотой браслет у нее на руке. Тот самый, который лишает ее сил, и который надел на нее Фредрик.

Глава 10

Фредрик сидел за круглым столом гостиной с большой открытой террасой. Олив расположилась по правую от него руку. Гостиная была уютно обставлена и украшена живыми цветами нежных оттенков. В камине горел огонь, свечи создавали особую мерцающую дымку. Несколько минут назад он постучал в дверь ее комнаты и стал ждать, пока она откроет ему. В этот раз он пообещал себе не набрасываться на нее. Ему стоит действовать постепенно, как он и задумывал. Тот поцелуй, который произошёл ранее… Фредрик просто сорвался. Дотронувшись до ее шелковистых волос, почувствовав ее запах… Ему будто бы ударила молния в голову. У него было много женщин, но то, что он почувствовал во время поцелуя с Олив – ни с чем не сравниться. И он знал, что Олив тоже понравился поцелуй. Он вспомнил, как она запустила свои руки ему в волосы, как тянула за его локоны, когда его язык проникал все глубже в ее рот, и как страстно она стонала в ответ на его стоны. Фредрик потом полчаса дрочил под душем. И вот, пожалуйте, сейчас он опять почувствовал сильное возбуждение. Хорошо, что он надел плотные брюки к ужину. Он попытался отогнать мысли о поцелуе, чтобы взять себя в руки.

«По одному маленькому шагу» – так пишут в книгах по психологии.

Фредрик тихо рассмеялся. Скажи ему кто-нибудь тысячу лет назад, что он будет стоять у двери в комнату женщины и перебирать в голове советы из психологической литературы,  – он бы приказал выпороть того человека. От воспоминания о том, каким он был раньше, весёлое настроение Фредрика улетучилось. Он не успел погрязнуть глубоко в своих темных мыслях, так как дверь комнаты распахнулась и Фредрик ахнул. На Олив было надето ярко красное облегающее платье, которе очень выгодно подчеркивало аппетитные формы ее тела. У нее была красивая грудь, тонкая талия и мягкие округлые бедра. Платье было на тонких бретельках с глубоким декольте. Олив собрала волосы в замысловатую прическу и накрасила губы ярко красной помадой. Фредрик потерял дар речи. В этом образе было много силы и власти.

– Что с тобой, язык проглотил? – невинно подняла бровь Олив. Она абсолютно точно знала, что с ним. Олив уже не была неопытной девушкой и понимала, как на мужчин влияет женская красота в купе с ухоженностью и дорогими шикарными нарядами.

– Ты прекрасно выглядишь. Я еще не видел тебя в та… – Фредрик осекся. – Ты очень красива, Олив. – и взяв себя в руки добавил, – готова?

– Конечно, умираю с голоду, – нарочито вежливо сказала она.

Он показал жестом в сторону коридора. Олив вышла, и Фредрик повел их в гостиную.

Вот так они оказались за столом, на котором горели свечи, а посередине стоял букет свежих цветов. Он знал, что она очень любила полевые цветы.

После ее побега , где-то через неделю, первое Видение пришло к нему, и с тех пор они не покидали его. Почти каждую ночь во сне он видел отрывки из их совместной жизни, вернее какой бы она могла быть не отрекись Фредрик тогда от Олив. Иногда Видения показывало ему ее жизнь до их встречи вот откуда он и узнал про цветы.

В комнату зашел немолодой мужчина, который катил перед собой подставку с блюдами.

– Приветствую Вас дома, Фредрик. Госпожа, – мужчина учтиво поклонился Олив.

– Флор, рад тебя видеть старина, – Фредрик улыбнулся мужчине.

– Олив, это Флор, он главнокомандующий моего замка, – улыбнулся Фредрик.

– Я Вас прошу, сэр  – засмеялся Флор, – не смущайте меня перед прекрасной дамой.

Олив смотрела на Фредрика, который так непринужденно общался со своим слугой и пыталась уловить нотки фальши, или какой-то игры… Поверить в то, что ее избалованный и жестокий принц изменился и стал таким лапулей…ну, нет.

– Добрый вечер, Флор, меня зовут Олив. Фредрик притащил меня сюда силой, но я тут долго не пробуду, – очень вежливо проговорила Олив, грациозно расстилая на коленях салфетку. В принципе, этикет она не нарушила.

Флор от неожиданности перестал выставлять тарелки с едой на стол и растерялся.

Фредрик рассмеялся и похлопал его по плечу.

– Флор, не останавливайся старина. Это у нас такая прелюдия.

Мужчина покраснел, затем быстро расставил блюда, легко поклонился и вышел из комнаты. Фредрик пил воду и улыбался поверх бокала Олив. Она выдержала его взгляд.

– А где все твои слуги? В прошлый раз, я насчитала около ста человек в одном только бальном зале. – Она специально напомнила ему о бальном зале. Олив хотелось выбить его из колеи и посмотреть, как он будет себя вести.

Но Фредрик не повелся на ее выпад. Взяв столовые приборы он приступил к ужину.

– Времена уже другие, мир изменился… мои взгляды на жизнь тоже. Я распустил слуг и выдал им приличное жалование. Кто хотел остаться работать те остались, но на хороших условиях труда и его оплаты. Количество работником в замке теперь значительно сократилось. Работают только те, кто обеспечивает замок и живущих в нем самым необходимым.

Олив задумчиво посмотрела на него. При приглушенном золотом свечении ее волосы отливали медовым оттенком. Ее синие глаза, которые так поразили его, еще тогда при первой встрече, мерцали. Олив также принялась есть.

Некоторое время они ели молча. Олив на самом деле устала от препираний. Она обдумывала то, что рассказал ей Фредрик о слугах. Может ли такое быть, что все таки он изменился за это время?  В конце концов прошла целая тысяча лет. Устои и нравы могли измениться даже в самом худшем из миров за такой промежуток времени.

– Я хочу отвезти тебя завтра в город. Хочу показать тебе, как изменилась Глориания.

Олив пристально посмотрела в его синие глаза, которые она столько раз видела в своих снах.

– Почему бы и нет. Все равно лучше, чем сидеть все время запертой в замке.

– Отлично, – радостно сказал Фредрик. – Завтра рано утром поедем, будь готова к семи.

– Хорошо.

Повисла неловкая пауза.

– Фредрик, – начала Олив задумчиво, – Как ты себе представляешь нас тут? – Олив обвела указательным пальцем комнату. – Я не могу делать вид, что не замечаю браслета у себя на руке. И даже тогда, когда я готова поверить в то, что возможно существует даже крохотная вероятность, что это ни какой-то твой изощренный план по моему уничтожению и наказанию, даже тогда, когда я ловлю себя на мысли, что, возможно, хочу поверить тебе… я смотрю на руку и вижу, этот гребенный браслет. Как ты предлагаешь мне смирится с этим? – Олив глубоко вдохнула. – Нельзя требовать доверия, когда сам не доверяешь. Это так не работает.

Фредрик молча смотрел на Олив. Он понимал, что она абсолютно права, но его раздирали противоречивые чувства.

Видя его сомнения Олив пошла ва-банк.

– Если я пообещаю тебе не убегать, ты снимешь браслет?

Фредрик по-прежнему молчал. Она решила пойти до конца.

– Если ты снимешь с меня браслет, то я стану любезной и милой гостьей. И пообещаю попытаться… – она запнулась.

Фредрик понял, что даже обещание попытаться его простить ей дается нелегко.

– Я попытаюсь узнать тебя лучше. – закончила она.

Фредрик посмотрел в сторону, где были открыты окна в пол. Прошло несколько минут, прежде чем он повернулся и ответил ей.

– С того момента, как ты скрылась в портале тогда, я искал тебя. Сначала мне пришлось найти магов, которые сделали мне магическое кольцо открывающее порталы. На это у меня ушло около века. Потом я начал путешествовать по всем мирам и искать тебя. – Фредрик остановился и сделал вдох, как перед прыжком в холодную воду, – Сначала я искал тебя, чтобы наказать.

– Эм, это не то, что хотелось бы услышать женщине, Фредрик. Психически здоровым женщинам, по крайней мере. – раздосадовано проговорила Олив.

– Нет, дослушай,– поспешил он успокоить ее, – я ошибался, обманывал сам себя.

Фредрик замолк и посмотрел в стону открытых окон.

– Давай выйдем на террасу. – Поднялся он и подал руку сидящей Олив.

Она смотрела на протянутую ей руку и словила себя на мысли, что ей очень хочется вложить свою руку в колыбель его ладони. Олив хотелось ощутить тяжесть и тепло его тела.

Фредрик заметил ее колебания и ждал. Этим он хотел показать ей, что так будет всегда: он всегда будет рядом и будет ждать её. И когда Олив вложила свою маленькую ручку в его, сердце Фредрика наполнилось радостью и сильно забилось. Он понял, что сейчас между ними установилась связь. Эта искренность, возникшая между ними стала первой тонкой нитью, связавшей их разбитые сердца. Он легонько потянул ее на себя, и когда она встала повел к открытой террасе.

Выйдя на свежий воздух, он остановился у самого парапета террасы, но все еще не отпускал ее руку. Олив стояла рядом с Фредриком в тишине и смотрела на море и горы, которые разлеглись у самого замка. Где-то вдалеке прокричали птицы, которых даже не было видно. Звуки морских волн, крики невидимых птиц и тепло руки Фредрика повлияли на нее успокаивающе.

Фредрик смотрел вдаль. И Олив услышала, как он продолжил свой рассказ.

– Однажды, в одном из миров, я познакомился с парой. Они были соединившимися близнецовыми пламёнами. Та любовь, которую они испытывали, как тебе объяснить, как будто формировала особое поле вокруг них. Когда ты попадаешь в такое поле, твоя энергострукутра как бы настраивается на их частоту. Глядя на них я понял впервые тогда, что тоскую по тебе. – Он повернулся к ней, его глаза горели, – я осознал, что все это время я искал тебя не для наказания, а потому что хотел вернуть свою пару. Я хотел того, чего лишил себя сам.

Фредрик поднес руку Олив к своим губам и мягко поцеловал ее бархатную кожу.

– В одну ночь на наш лагерь напали колдуны. В бою они смертельно ранили Налу, так ее звали. Бароу был вне себя от горя и боли. Я стоял над ним сидящим на земле и качающим словно ребенка свою любимую. Он выл от боли. Но знаешь, что пронзило меня больше всего? – спросил Фредрик.

– Что? – ей правда было интересно.

– Стоя над ее телом при погребении, он сказал:  «Любить тебя и потерять, было в сто тысяч раз лучше, нежели не знать тебя совсем, моя любовь». – Фредрик взял ладонь Олив двумя руками и стоял так, потирая ее руку своими. Она не стала сопротивляться.

– Что стало с Бароу? – тихо спросила Олив.

– Знала ли ты, что когда умирает один из близнецовых пламён, фиолетовое пламя, которое образовывается во время встречи, расцепляется на две части? Её пламя вернулось обратно в Логос.

Олив знала о Логосе, как и любой лирианец. Логос это смысловой порядок Бытия и Сознания. Он облекает свою сущность во Вселенную. На высших планах Бытия происходит создание форм, но там нет ни твердых, ни жидких, ни газообразных форм. Там все формы существуют в виде идей в разуме Логоса. В более низких измерениях эти идеи начинают менять свою дух-материю – появляется ее пластичность, и дух-материя может трансформироваться и организовываться в формы. Фиолетовое пламя одна из таких форм. Одна из самых высших во всех измерениях. Но Олив не знала, что происходит с фиолетовым пламенем соединенных близнецов после смерти одного из них.

Фредрик продолжил.

– Второй близнец остается со своим пламенем один. Это настолько опустошает, что оставшись в плотной мерности близнец часто не выдерживает потери своей пары и постепенно сходит с ума. Либо умирает вслед за своей парой, чтобы встретиться вновь в другом воплощении. В последний раз, когда я видел Бароу, он был безумен.

Олив почувствовала, как по ее щекам скатились слезы. Такая печальная история любви.

– Понимаешь, Оливка, когда близнецы встречаются, их миссия быть вместе и освещать своей любовью пространство тех миров, в которых они прибывают. Расставание после их встречи это противоестественно. Оно сильно меняет близнецов, почти также, как и смерть. Видя трагедию своего друга, я осознал тогда свою. Я наконец признался самому себе, что оплакиваю то, что так и не успело начаться по моей же милости. У Бароу была Нала, они успели испытать всеобъемлющую любовь, которая пронизывает собой все и вся вокруг. А я отрекся от этого.

Он выставил свою ладонь вверх и на ней материализовался маленький листик бумаги. Фредрик протянул ладонь Олив. Она почувствовала дрожь во всем теле.

– Неужели это… – она взяла листок бумаги и развернула его.

Это была та самая бумажка с его именем инициации, которую она принесла в тот день в замок.

– Я так наивно предполагала, что этот маленький клочок бумаги заставит тебя поверить мне. – грустно сказала она.

Вдруг на Олив накатили те чувства, которые она испытала тогда, стоя в бальном зале: одиночество, отчаяние и боль. Она потерла грудину.

– Олив, родная… – Фредрику хотелось стереть грусть с ее лица.

– Ноа рассказывал, что видел твою эмоциональную сетку, – вдруг вырвалось у Олив, она даже не ожидала от себя такого. Олив встревожило то, как легко Фредрик пробрался ей под кожу.

Фредрик замер.

– Что он увидел?

Олив помедлила.

– Он сказал, что твоя эмоциональная сетка покорежена, искривлена, сломана. – Она не решалась сказать следующее, но Фредрик ее опередил своим вопросом.

– А что Ноа сказал про твою сетку? – Фредрик очень внимательно наблюдал за Олив.

– Он сказал… – она замолчала, а потом на выдохе произнесла, – наши сетки похожи.

Это стало откровением для Фредрика. Он, кончено, предполагал, что Олив также пришлось несладко в разлуке. Все таки тогда в больном зале связь образовалась и это было свершившимся фактом. Но знание того, что на Олив их расставание отразилось также сильно, как и на нем, делало их связь осязаемой, плотной и весомой. Он взял ее руки в свои и положил их себе на грудь, где гулко билось его сердце. Он хотел, чтобы она видела то, как его взволновало ее откровение.

Глава 11

Олив стояла напротив Фредрика и чувствовала руками биение его сердца. Его грудь вздымалась при дыхании. Ее обволакивало теплотой тела Фредрика, его взглядом и энергией, которую он источал. Этот мужчина притягивал ее так сильно, что все ее тело изнывало от жажды и желания. Олив почувствовала как ее собственное сердце забилось быстрее, его ритм подстроился под ритм сердца Фредрика и, наконец, слился с ним в унисон. Это удивительное чувство единения. Олив хотелось разозлится на Фредрика за эти обрушившиеся разом на ее чувства, потому что злость помогала ей защищать себя, свои личные границы. Злость помогла ей выжить когда-то. Но стоя так, теплым спокойным вечером на террасе замка, слушая биение сердца Фредрика и свое, – все это повлияло на нее очень умиротворяюще. В этом и суть встречи близнецовых пламён – гармонизация и энергетическое соитие двух частиц Вселенной. Возврат к своему первоисточнику.

Фредрик наслаждался ее близостью. Такое тихое и мягкое счастье, когда твоя пара находится рядом и дышит с тобой одним воздухом. Фредрику хотелось боготворить ее своими ласками. Показать губами и руками, что она желанна. Он начал гладить ее руки сначала пальцами, а затем спустился вниз по предплечью. Когда его левая рука нащупала что-то твердое и гладкое, он не сразу понял что это сквозь пелену любовного морока. Но, когда до него дошло, что это золотой браслет, который лишает ее сил, то его романтическое настроение сразу пошло на убыль. Он взял ее руку, на которой был браслет и отрешенно посмотрел на него.

– Ты права.

Олив замерла от неожиданности, неужели он снимет…

– Я не могу ждать от тебя доверия, пока сам с помощью чар лишаю тебя твоей силы. Но, – Фредрик остановился и посмотрел ей в глаза. Олив насторожилась от этого «но».

– Мне нужен еще один день и я сниму этот браслет с тебя. Я покажу тебе город, а потом сниму браслет, и ты решишь сама хочешь ли остаться… – он хотел добавить «со мной», но решил не давить на нее своими ожиданиями.

Олив не нравилась мысль о том, что она еще хоть один час проживет с этим браслетом на руке, но глубоко в душе она понимала Фредрика. Это, конечно, не оправдывало его, но она понимала. Эту тысячу лет она жила с чувством сильнейшей тоски и горечью утраты. Возможно… Возможно ему на самом деле было также больно, как и ей. Потому Олив решила, что еще один день она сможет вытерпеть. Она решила попробовать довериться ему.

Она вздохнула и кивнула Фредрику.

– Хорошо. Но только один день, Фредрик, – ее выражение лица стало серьезным, – я не шучу. Один день, но больше я не выдержу. Мне нужен мой ветер… – она осеклась.

Фредрик ждал, что она продолжит, но Олив не стала больше говорить. Фредрик решил, что как-нибудь потом разовьет эту тему. Ему было жутко интересно услышать про ее дар.

«Его пара – Элементия, подумать только!»

После ужина Фредрик проводил Олив к дверям ее комнаты, поцеловал ей обе руки и с пожеланиями спокойно ночи покинул ее.

*****

Первая ночь во дворце была тревожной для Олив. Она плохо спала, ей снились кошмары и казалось, что ей не хватает воздуха. Она проснулась на рассвете и почувствовала словно браслет сдавливает ей руку. Она прикоснулась к нему, и ей будто бы послышалось шипение. Олив уставилась на руку, но ничего не увидела. Стало выглядывать солнце и тревога постепенно улеглась.

Заснуть она все равно уже не смогла бы и потому Олив решила принять ванную и умыться.  После ухода за своим телом она открыла шкаф. Говоря о гардеробе – он был потрясающий. В шкафу было все, что только может ей понадобиться: красивое белье – удобное белье, нарядные платья – обычная повседневная одежда. Тоже самое можно было сказать и об обуви. На полках стояла как обувь для вечерних выходов, так и спортивная. И удивительно, как все эти вещи подходили ей по размеру. Она решила потом спросить об этом у Фредрика. Как он мог так хорошо понимать, что ей было нужно? Как будто он уже некоторое время следил за ней…

Олив надела свободные синие джинсы с высокой талией и закатанными внизу штанинами, белый хлопковый топ с округлым женственным вырезом и белые кроссовки. Ей было очень уютно и комфортно в этой одежде. На голове она заплела по кругу французскую косу, которая формировала на ее голове корону.

"Очень символично", – подумала она, хихикнув себе в зеркало.

Ровно в семь часов утра раздался стук в дверь. Олив открыла ее и на нее хлынул запах Фредрика. Она постаралась незаметно втянуть в себя этот запах.  Он пах божественно: свежестью и мужественностью. Одет был Фредрик в свободные хлопковые брюки оливкового цвета и белую майку с рукавами в три четверти. Его волосы были мокрые, как если бы он только что был из душа. Олив посмотрела ему в глаза и увидела, что он хмурится.

– В чем дело? – спросила она.

– Ты бледная. – он протянул руку к ее лбу, – ты плохо себя чувствуешь?

– И тебе доброе утро. Я в порядке, просто вчера был очень интенсивный день, – сказала Олив выходя из комнаты. – Давай уже выберемся из замка. Хочу посмотреть окрестности. – ей хотелось побыстрее избавиться от браслета.

Фредрику не нравилась бледность Олив. Она выглядела уставшей. Он решил наблюдать за ней все время, на случай, если ей понадобится помощь. Это чувство заботы было сродни инстинкту. Его приятно тронула мысль о том, что наконец-то он может заботится о своей женщине.

Они вышли из замка и спустились по лестнице.

– Мотоцикл? – удивленно спросила Олив. – Слишком уж по-земному.

Фредрик усмехнулся.

– Садись, детка, прокачу тебя с ветерком.

Олив расхохоталась.

– Это так банально, парень. – сказала она и закатила глаза.

Фредрику очень нравился ее смех. Он подмигнул ей и уселся на байк.

– Залезай, Оливка, – весело кинул он ей, протягивая шлем. – Только сперва надень шлем.

– А ты?

– А что я?

– Фредрик, где твой шлем? – раздраженно пропыхтела Олив, возясь со шлемом.

– Волнуешься обо мне? Это очень приятно, Оливка.

– Если ты расшибешь голову, кто отвезет меня обратно и снимет с меня браслет? – парировала она.

– Ага, как скажешь, – широко улыбаясь сказал он ей.

Он хотел сказать что-то еще, но их прервали.

– Фредрик, милый, я так рада наконец застать тебя дома.

Олив узнала этот голос. Голос принадлежал Королеве. Олив с Фредриком повернулась. Недалеко от них стояла Ангелия возле некого подобия земной машины, только с каким-то техническими наворотами. Около машины уже суетились слуги.

Еще тогда на балу Олив почувствовала темноту в душе Ангелии. Тогда она увидела в ее глазах холодный металический блеск, такой взгляд обычно присущ алчным и жаждущим власти существам. Об Ангелии порой ходили жуткие слухи, неудивительно, что Фредрик вырос таким мудаком. При таких-то родителях.

«Имеет ли она на него влияние сейчас, вот что важно» – подумала Олив.

– Мама? – Фредрик недоуменно уставился на Ангелию.

– Я услышала, что ты вернулся на наши земли и решила навестить своего любимого сына, – она слегка раскрыла руки для приветствия.

От Олив не ускользнуло то, как скупо она раскрыла свои объятия, как будто выделяя для него только малую часть своего тепла. Не было в ней радушия и доброты.

Фредрик слез с байка и поспешил к матери. Когда она обнимала Фредрика она смотрела на Олив, которая, кстати говоря, была в шлеме. О, Олив очень захотелось посмотреть на лицо Ангелии, когда та поймет кто гостит в ее замке.

– Мама, я не ждал тебя сегодня. – проговорил Фредрик отстраняясь от Ангелии. – Но раз ты здесь, то я хочу познакомить тебя кое с кем. – Фредрик повернулся и вытянул руку в сторону Олив. – На самом деле вы уже знакомы.

Олив бойко сняла шлем и улыбнулась голливудской улыбкой Королеве всея Глориании.

– Рада вновь встретиться, Ангелия. – при этом Олив протянула руку для рукопожатия. Она хотела проверить пойдет ли та на открытую конфронтации при сыне.

Ангелия ахнула и застыла с ужасом на лице. На долю секунды в ее взгляд проскочили страх, который также быстро сменила ненависть. Но все это прикрылось напускной вежливостью. Это было очень быстро, но Олив смогла уловить низкие вибрации Ангелии. Она поняла в эту самую минуту – Королева никогда не примет ее, и вряд ли попросит называть своей «мамой». Олив усмехнулась свое последней мысли.  Но все же ей было приятно наблюдать за тем, как сама Королева пытается сейчас взять себя в руки.

Ангелия напустила на себя сдержанную улыбку и пожала руку Олив.

– Мама, это Олив,  моя пара. – сказал Фредрик и покосился на Олив.

Олив хотелось позлить надменную Ангелию, она прижалась к Фредрику и обняла его за талию. Тот опешил, а Ангелия прожигала дыру в том месте, где Олив и Фредрик соединялись телами.

– В прошлый раз вы так внезапно исчезли, – не без сарказма произнесла Ангелия, держать с аристократическим достоинством.

– В прошлый раз я не хотела злоупотреблять вашим гостеприимством, которое так радушно оказала мне ваша семья, – Олив ответила спокойным тоном с милой улыбкой, ей хотелось позлить эту злобную сучку.

Ангелия поджала губы.

Фредрик ухмыльнулся.

Он знал, что его мать была ревнива и избалованна. За прошедшие годы многое изменилось на его землях. Видя как меняется не только их, но и другие миры, как развивается мораль и нравственность во всех измерениях, как люди и лирианцы становятся осознаннее, исчезает неравенство и растет осведомленность и мудрость живых существ, – все это время он наблюдал, как его мать не меняется ни на йоту. Она лишь научилась еще больше скрывать и подавлять свои истинные эмоции. Это было сродни тому, как в природе у некоторых видов организмов в ходе эволюции выработался защитный механизм – мимикрия. Так и Ангелия, она научилась демонстрировать, так сказать, социально-приемлемое поведение. Но по-прежнему оставалась взбалмошной Королевой… и его родной матерью.

Фредрика повеселила реакция Олив. Он решил использовать ситуацию в свою пользу и также закинул руку ей на спину и чмокнул в висок.

– Мам, мы уезжаем, Я хочу показать Олив город. Вернемся поздно. Ты располагайся. Позже увидимся. Не жди нас. – с этими словами Фредрик увлек Олив за собой к мотоциклу.

– Твоя мать такая милашка, – ехидно сказала Олив уже садясь на байк в шлеме. Она обвила своими руками торс Фредрика.

Фредрик вздохнул.

– Я не буду тебе врать, с ней будет тяжело. – он завел свой байк, – Но она не должна тебя волновать. Я – вот на ком должно быть сосредоточено все твое внимание, все твои мысли и фантазии.

Олив фыркнула.

Фредрик дотронулся до одной ее руки, которая была расположена на его торсе, поднес ее ко рту и куснул. Олив пискнула, а Фредрик рванул с места.

Глава 12

Они проезжали ровные и ухоженные холмы полей. Звук мотоцикла, скорость и запах Фредрика – все это проникало в Олив и от этого окружающий мир воспринимался интенсивнее: матовая утренняя дымка сквозь утренний солнечный свет, зелень травы и деревьев… Руки Олив стало покалывать, сердце налилось сладкой истомой и надеждой. Олив, одернула себя от таких «розовых мыслей». И, вообще, она не узнавала себя. За тысячу лет одиночества Олив научилась быть осторожной, не давать волю чувствам и эмоциям. Но, вот это ощущение свободы, – такое пьянящее. Наслаждаясь поездкой на мотоцикле с Фредриком она поняла, как ей не хватало такой беззаботности… во всём.

Она любила свою жизнь в Сан-Франциско, она любила друзей и свою работу. За тысячу лет уж точно можно определиться с профессией и найти свое призвание. Оказывается, она очень хорошо умела слушать, отлично могла понимать эмоции других, и что самое главное, Олив знала как научить других людей (или других существ) развивать эмоциональный интеллект, то есть распознавать свои эмоции и экологично выражать их. Потому она с легкостью получила докторскую степень в области психологии.

В целом жизнь Олив была спокойно и размеренной, ей больше не надо было убегать от монстров, прятаться в разных мирах. Она нашла друзей и дом. Но она часто ловила себя на мысли о том, что создавала ощущение радости в себе искусственно, как бы играла в счастье. Это как улыбаться каждый день своим друзьям, но глубоко в душе скорбеть по тому, что утрачено, и даже, возможно, не осознавать это в себе. Но Олив была хорошим психологом, она знала, что именно было утрачено, просто не видела смысла в том, чтобы взращивать чувства любви или печали по тому, что никогда не станет твоим. Потому она научилась мастерски сублимировать свои нереализовавшиеся потребности и эмоции в социально приемлемые действия, а именно в помощь другим людям.

Но сейчас рядом с Фредриком, какой бы сложной не была их история, она чувствовала, что живет по-настоящему, а не имитирует жизнь. Она до конца не доверяла Фредрику, особенно это чувство усиливалось глядя на золотой браслет который, казалось, жег ей руку.

Фредрик повернул направо и Олив покрепче обняла его (или это был просто предлог). Так или иначе, она решила, что отдастся на волю Вселенной и попробует расслабиться рядом с Фредриком, и будь что будет.

Фредрик добавил скорости и Олив еще сильнее сжала его. Он сделал это специально, конечно же. Ему очень нравилось, как руки Олив обвивали его талию. Плюс ему не терпелось показать Олив земли и познакомить ее с подданными королевства. Тогда она все поймет…

Проехав пышный лес, они выехали на ровную проселочную дорогу с виднеющимся на конце городом. Олив ахнула, когда увидела вдалеке красивый и величественный город. Подъезжая ближе к поселению Олив стала замечать все новые и новые удивительные особенности. В основном все здания были белого цвета, стены домов были увиты растениями, на крышах часто виднелись деревья или трава. На некоторых сооружений находились солнечные батарейки. Такое видение этого города на фоне голубого неба и зеленых полей создавало впечатление того, что Олив попала в какую-то сказку. Конечно, она помнила, что была практически в другом измерении, но в последний раз, когда она видела эти земли, тут царил мрак и голод. Сейчас же над городом не хватало только радуги со скачущими по ней единорогами. И чем ближе они подъезжали, тем огромнее становился город в своих масштабах.

Когда Фредрик проехал главные ворота города люди вокруг стали с любопытством оглядываться и дружелюбно приветствовать Фредрика. Сказать, что Олив была в шоке, это не сказать ничего. Опомнилась она, когда Фредрик уже останови мотоцикл на какой-то улице. Он припарковал байк с другим транспортом, стоявшим в специально отведенном для этого месте, и Олив ловко слезла с него. Пока Фредрик возился со шлемом, Олив оглядывалась по сторонам и не могла избавиться от удивления. Внутри город был еще прекраснее. Чистые, светлые и широкие улицы. Нет ни пробок, ни столпотворений. Люди были опрятны и просто лучились здоровьем, везде был слышен смех и детские крики. Город процветал и утопал в изобилии.

– Таким стал Рин. – Олив не заметила как тихо подошел Фредрик и стал у нее за спиной.

– Это удивительно. – Олив не пыталась скрыть своего восторга. – Тут так красиво и… все так разумно продумано… воздух какой-то другой, разряженный как будто, и столько много зелени, как в фантастических книжках землян про будущее, только еще лучше.

Фредрик зарделся, это именно та реакция, которую он хотел получить от нее.

– Кто управляет этим городом? – спросила Олив.

– В основном сами горожане. За каждым городом закреплён совет. Во избежании злоупотреблением власти мы исключили возможность единоличного правления городами. Живущие в нем и управляют им.

– Ты хочешь сказать, что этот город не единственный?

– Олив, все города Глориании теперь такие. – Фредрик задумался, – если ты решишь остаться тут подольше, я покажу тебе их.

Олив уставилась на Фредрика.

– Но как? – все еще в шоке спросила Олив, – как тебе удалось построить… такое…общество? – она не могла подобрать правильные слова.

Фредрик усмехнулся.

– Ты имеешь в виду такое утопическое? Олив, мы не идеальны, разве что только Я, – весело подмигнул Фредрик, – но очень стараемся построить мир, в котором люди могут жить достойно.

– Мхм, – помычала она.

– Давай я покажу тебе, как тут все работает? – предложил Фредрик.

И они пошли по улицам в центр города.

– Города функционируют на возобновляемых источниках энергии. В основном мы используем энергию солнца, ветра, – на этом слове Фредрик многозначительно посмотрел на Олив, – энергию тепла земли и другие. К сожалению, наши земли засушливые из-за климата, потому мы пока не можем использовать энергию воды.

«Я могла бы это исправить» – подумала Олив.

А Фредрик продолжал рассказывать.

– Приветствуем Вас, король Фредрик, – спокойно проговорили проходящие мимо люди. Фредрик дружелюбно ответил им приветствием.

И так было всякий раз, когда к нему обращались люди. С некоторыми он останавливался переговорить.

– Я попала в царство иллюзий? Или я сплю? – Олив донимала Фредрика. – Извините, пожалуйста, не могли бы Вы ущипнуть меня? – обратилась Олив к первой попавшейся паре.

Мужчина и женщина остановились и очень странно на нее посмотрели. Потом их взгляды метнулись к Фредрику.

– Аа, Фредрик, рады приветствовать тебя. С твоей спутницей все в порядке? – встревоженно спросили они.

Фредрик рассмеялся.

– Это она так шутит. У нас все хорошо, я показываю ей город.

Мужчина и женщина расплылись в улыбке.

– Добро пожаловать! – радушно заулыбались они. – Обязательно навестите "Парк радости". – сказали они весело и ретировались.

Пришла очередь Олив расхохотаться.

– Фредрик, это уже перебор. Может вы тут все еще и цветами какаете? Гортензиями? – ее смех становился каким-то истеричным.

– Хаха. Вообще-то незабудками, они мягче идут.

Олив рассмеялась еще сильнее. Фредрик смотрел на нее и терпеливо ждал пока у нее закончится приступ смеха.

– Прости, Фредрик, город правда потрясающий, мне просто трудно переключиться с тех воспоминаний.

– Прошла тысяча лет, Олив. Я признаю, что «Парк радости» возможно и перебор, – хохотнул он, – но в остальном мы просто идем в ногу со временем.

Олив посмотрела на него таким уже привычным для Фредрика глубоким и задумчивым взглядом.

– Я хочу есть. Давай где-нибудь перекусим. – сказала она.

– Здесь мы питаемся только энергией солнца.

Олив нахмурилась, а Фредрик не выдержал и рассмеялся.

– Оливка, у тебя такой расстроенный взгляд, как у маленького ребенка. Ты очень милая, когда так насупливаешься. Пойдем, я отведу тебя в одно место, там очень вкусно кормят.

Олив расслабилась и улыбнулась.

Они пришли в кафе под открытым небом и сели за уютный столик, который был спрятан от города цветочной стеной.

– Мы стараемся поддерживать живое общение, потому в таких местах работает персонал. Люди могут прийти сюда, насладиться едой и приятной беседой. – делая заказ проговорил Фредрик, – я взял на себя смелость заказать нам еды, так как подумал, что ты не знаешь местной кухни.

Олив кивнула. На самом деле она не переживала. Они с Фредриком были вераксами, а вераксы не едят мясо и любую пищу с содержанием животных жиров. Потому выбор Фредрика в любом случае будет подходящим и для нее.

– Тут очень красиво. – расслабленно проговорила Олив.

– Ты уже долго так улыбаешься. – сказал Фредрик, тепло глядя на Олив.

Олив удивленно дотронулась до губ, будто проверяя наличие улыбки.

– Тут замечательно, Фредрик. Город процветет. Люди кажутся счастливыми… Все устроено очень грамотно и для удобства живущих. Совсем не так, как… – она остановилась.

– Не так, как раньше, ты хотела сказать? – голос Фредрика был спокоен и миролюбив.

– Да, Фредрик. Совсем не так. И честно говоря, когда я покинула эту землю, я даже и не думала, что тут когда-нибудь что-то измениться.

Фредрик понимал, что она имела в виду. Она думала, что ситуация никогда не станет другой из-за того, какими испорченными были он и его родители.

Олив продолжила.

– Что изменилось, Фредрик?

– Ты. – очень спокойно ответил Фредрик.

– В смысле?

– Твои слова изменили тут все, Олив.

– Ну, я много чего говорила тогда…

– Твои слова о том, что бедность и нищета моего народа и есть моя родословная.

Повисла пауза.

– Не буду врать, Олив. После твоего ухода тут не сразу все изменилось. Мне понадобилось пару столетий, чтобы до меня дошло наконец, что в том, как живет мой народ виновата моя семья.

Олив по-прежнему молчала. А что она могла сказать? Это было правдой, именно королевская семья ввергла люди в отчаяние и нищету. А Фредрик был важной частью этой семьи.

– Я слышала, что твой отец умер. Мои соболезнования, – сказала Олив тихо.

– Благодарю, но ты слишком добра, учитывая то, как он к тебе отнесся в тот день. Но все же…

Олив кивнула.

– Я не знаю были ли вы близки. Ты скучаешь по нему? – перед Фредриком и Олив поставили стаканы и фужер с водой.

– Скорее нет, чем да. – задумчиво проговорил Фредрик, а затем продолжил. – Он умер через сто лет после нашего с тобой воссоединения…

Олив резало слух, когда Фредрик говорил об их воссоединении. Наверное это происходило, потому что в прошлый раз Фредрик так яростно и прилюдно отрекся от нее, от их связи. А сейчас ему так легко давались слова о том, что они пара и все такое.

– И я не сразу понял, что при жизни король не был любящим отцом и примером для подражания. Для этого понадобились годы самокопания и болезненного роста. – грустно усмехнулся Фредрик.

– А что твоя мать? Она так и не вышла замуж? – поинтересовалась Олив.

– Чтобы разделить с кем-то еще свою власть? – рассмеялся Фредрик, но в этом смехе Олив послышалось некая грусть и печаль.

Но Олив не собиралась намеренно менять тему, чтобы облегчить Фредрику задачу. В конце концов она находилась на чужой территории и хотела знать угрожает ли ей что-нибудь. Тем более, раз Фредрик на самом деле хочет, чтобы она осталась, тогда Олив имеет право знать что да как устроено в Глориании. К тому же у нее слишком разболелась голова для того, чтобы лавировать между словами и смыслами во время беседы. Это требовало слишком много энергии, а Олив чувствовала себя уставшей.

Она выжидающе смотрела на него.

– Ты же не собираешься облегчить мне задачу и позволить мне перевести разговор на другую тему, не так ли? – весело спросил Фредрик.

– Не-а.

Он тихо рассмеялся, взял воду и стал разливать в стаканы.

– Как королева справилась с тем, что все золото и драгоценные камни исчезли из замка? – спросила Олив.

– Ей пришлось с этим смириться. – спокойно проговорил он.

Что-то Олив подсказывало, что Ангелия не одну плешь проела Фредрику за это. Олив взяла стакан, ее руки почему-то дрожали, наверное от усталости.

– Когда я осознал, по-настоящему увидел, как живут мои люди… – Фредрик замолчал и покачал головой. Выглядел он при этом сокрушенно. – Когда я в первый раз после «того» бала приехал в ближайший город и увидел, как какие-то грязные дети в оборванной старой одежде попрошайничают на улицах… позже я узнал, что их мать вынуждена работать проституткой, чтобы хоть как-то прокормить себя и их…Я не знаю, Олив. Я тогда и так был на грани после нашего воссоединения и твоего побега, – улыбнулся Фредрик совсем не весёлой улыбкой, – я поехал в город на следующий день, чтобы что-то доказать себе. Что мол это неправда все, что ты наговорила… А когда приехал увидел, что все еще хуже. – Фредрик вздохнул. – В общем со временем, все то золото из дворца было решено использовать для развития городов и улучшения жизни людей. Это было необходимо сделать.

Олив потерла виски.

– Олив, меня и правда беспокоит твое состояние сегодня, – с тревогой в голосе проговорил Фредрик.

– Я плохо спала и чувствую себя уставшей. – честно ответила Олив. – Давай поедим, может мне полегчает после еды.

– Хорошо, Оливка.

Как раз официант принес еду.

– Ммм, очень вкусно. – проурчала Олив, кладя в рот очередной кусок веганской котлеты. – Расскажи мне, как у вас тут с образованием? – просила Олив с набитым ртом.

– О, этим я особенно горжусь. – начал Фредрик запивая еду водой, – С детства дети учатся музыке, рисованию, математике, языкам, логике и другим предметам. Акцент делается на творческом развитии. Когда они становятся старше могут выбирать профиль обучения, который интересует их больше всего. А затем поступают в академии. Для обучения глориан я пригласил преподавать эльфов.

Олив чуть не поперхнулась.

– Серьезно? И они согласились? – удивленно спросило Олив.

– Скажем так, это взаимовыгодный обмен. Я долго их умасливал. Также отдал некогда отвоеванный у них лес и большую территорию со стороны гор. Но оно того стоило, нет никого лучше эльфов по вопросам обучениям различным наукам и знаниями. К тому же они хранители Истины и отличные учителя, как оказалось.

– Это впечатляет, Фредрик.

– Благодарю, – казал Фредрик с наклоном головы, как истинный аристократ.

Когда они доели, солнце уже поднялось высоко и стало еще жарче.

– Очень жарко, – проговорила Олив, обмахивая себя руками.

– На сегодня все, наверное. Нам стоит вернуться в замок.

Фредрик думал, что после еды румяный цвет лица вернется к Олив, но ее кожа стала еще бледнее. Он взял ее за руку, и Олив не сопротивлялась.

– Вернемся сюда в другой день, – если ты пожелаешь, конечно. – закончил Фредрик.

Фредрик хотел быстрее дойти до мотоцикла, так как видел, что с Олив происходит что-то неладное.

«Может она заболела чем-то, надо было вызвать лекаря» – Фредрик встревоженно перебирал в голове свои мысли.

– Благодарю тебя за то, что привез в город. Мне понравилось тут. – голос Олив был искренен.

Фредрик угукнул, но на самом деле его пугал тихий и слабый голос Олив. Он подумал о том, что они должны успеть добраться в замок, пока она совсем не ослабла.

Подойдя к мотоциклу Фредрик сам надел шлем на Олив, потом быстро уселся на мотоцикл.

– Оливка, обхвати меня руками посильнее, хорошо?

– Хорошо, – слабо выдохнула она.

Фредрик почувствовал, как Олив обняла его, уткнулась своей головой ему в шею и блаженно выдохнула. В другой раз он бы мог рассмеяться от такой милоты, но не сейчас, когда она заболевает.

Глава 13

Фредрик мчался что есть мочи, но все же старался аккуратно входить в повороты. Он чувствовал, как слабели руки Олив, обвивавшие его, и молился, чтобы они успели доехать до замка. Когда Фредрик увидел вдали ворота дворца, он облегченно выдохнул и прибавил скорости. Проехав ворота, он просигналил несколько раз, чтобы сообщить слугам о приезде. Когда Фредрик подъехал к лестнице замка, он повернулся к Олив. На ней совсем не было лица.

– Слезай, – приказала он властно.

Олив неуклюже и молча слезла и покачнулась. Фредрик одним ловким движением слез с байка и подскочил к Олив, которая стала уже корениться к полу. Он схватил ее руки и снял шлем. На ее лбу выступила испарина, а кожа стала мертвецки бледная.

– Олив, детка, что с тобой? Тебе плохо?

– Я не знаю, мне болит голова и… не могу дышать. – с этими словами она совсем ослабла и Фредрик подхватил её на руки.

Он быстро понес ее по лестнице вверх, на крыльце показались слуги, которые вышли из замка.

Фредрик шел очень быстро и на ходу прокричал:

– Позовите лекаря, как можно скорее, ей плохо. Слуги бросились в разные стороны.

Фредрик занес Олив в свою комнату. Он снял с нее обувь и уложил в кровать. Олив уже лихорадило и она как будто задыхалась.

– Фредрик…

– Олив, родная, что с тобой происходит? Где тебе болит скажи мне? – он сходил с ума от бессилия.

– Не могу… дышать…

Он был в ужасе и совершенное не понимал что происходит.

– Брас… – еле смогла произнести она.

– Что? – Фредрик очень низко наклонился к Олив, – Родная скажи мне…

– Браслет. Он как будто душит меня.

Первая мысль Фредрика была о том, что вдруг это какая-то уловка Олив, но с другой стороны, ее кожа была такой бледной и мокрой, и ее всю трясло. Он посмотрел на руку с браслетом и увидел ожог на руке под браслетом.

Фредрика как будто что-то ударило по голове.  Его предупреждали, что для того, чтобы блокировать силы веракса нужна сильная магия, которая может навредить таким могущественным созданиям, коими являлись все вераксы. Но Олив была непростым вераксом, она была могущественнее многих, обладая даром управлять всеми стихиями и открывать порталы. Должно быть подавление такой огромной силы магическим способом навредило ей.

Олив становилось хуже. И Фредрик перестал сомневаться. Он приложил руку к браслету и проговорил заклинание, которому научил его маг, сделавший этот браслет. Он почувствовал, что браслет будто бы защищается и не хочет отпускать девушку. Фредрик весь похолодел от ужаса. Ему стало по-настоящему страшно. Он еще раз громко и уверенно произнес заклинание и почувствовал, как браслет стал поддаваться. Еще несколько раз проговорив слова, которые были наделены магической силой, Фредрик почувствовал как браслет отщелкнул на руке Олив. Он быстро снял его с нее и дематериализовал его силой мысли. Браслет растворился в воздухе.

В комнату резко ворвался поток свежего воздуха. Он, словно живой, вилял среди предметов в комнате, потом бросился к Олив и словно укутал ее в своей колыбели. Она сделала глубокий вздох и ее грудь высоко поднялась при этом. Фредрик взял ее за руки и стал растирать их.

– Прости меня, Оливка, я не хотел этого,  – он был совершенно разбит чувством страха и вины. – Прости меня, родная…

В комнату вошел Флор с высоким мужчиной , у которого были длинные волосы, белые как снег. Его уши были заострены и глаза его были двумя чистыми и прозрачными озёрами. Он был эльфом.

– Мирос, помоги ей, – проговорил Фредрик.

Мирос наклонился перед девушкой и проговорил:

– Я чувствую следы магии…

– Да, на ней был браслет…я снял его с нее. Он блокировал ее магические силы. Она веракс. Очень сильна… мне кажется браслет мог навредить ей. Она стала слабеть и задыхаться у меня на глазах.  –  он судорожно пытался объяснить что произошло, но от этого его рассказ был скомканный. – У нее остался ожог на руке.

Мирос быстро осмотрел руку, потом положил свою руку на лоб Олив, после чего ее дыхание стало чуть спокойнее, и она провалилась в сон. Фредрик забеспокоился, что Олив отключилась, но эльф поспешил его успокоить.

– Фредрик, с ней все будет хорошо. Она поправиться, но этот браслет мог убить ее. Сдерживать магически силу веракса очень опасно. Я чувствую в ней очень могущественного веракса, и такая сила не имея выхода во вне, стала разрывать ее изнутри. – Эльф пристально посмотрел на Фредрика.

Затем в руках Мироса появился флакон с белой вязкой субстанцией внутри.

– Дай ей всыпаться хорошенько, а когда проснется пусть поест фруктов, а вот этим нужно смазать ее рану от браслета, чтобы не осталось шрама от ожога. – от протянул флакон Фредрику. – И, мальчик мой, тебе бы не мешало самому выпить ромашкового чаю, ты белый как мои волосы, – усмехнулся эльф.

Но Фредрику было вовсе не до шуток, он чуть не убил свою женщину, о которой должен был заботиться, и которую должен был заставить поверить ему. Чувство сильнейшей вины разрывало его душу. Он когда-нибудь перестанет так лажать с Олив?

– Я вижу какие чувства тревожат тебя. – проговорил Мирос, – Мой совет тебе, Фредрик, признай свою ошибку, исправь ее, но не зацикливайся на ней. Лучше сформировать позитивную мыслеформу, чтобы стремится к светлому образу будущего – так будет создаваться твое лучшее настоящее.

Эльфы часто выражаются витиевато. Фредрик был не в состоянии сейчас думать ни о чем, кроме Олив, лежащей в его постели. Он также знал, что сказанное Миросом позже дозагрузиться в сознание Фредрика, но сейчас ему нужно было быть рядом со своей парой. Он поблагодарил Эльфа и тот покинул комнату.

Когда Фредрик остался наедине со спящей Олив, он раздел ее и накрыл одеялом, затем, как ему и было сказано, смазал руку Олив эльфийской мазью. После всего проделанного он снял с себя верхнюю одежду и улегся под одеяло с Олив, крепко обняв ее рукой. Его лицо и волосы будто бы погладил теплый ветер.

*****

Олив проснулась в комнате, в которой горел приглушенный свет. На улице уже смеркалось. Она лежала на левом боку, была дезориентирована, но чувствовала себя разбитой. До нее постепенно стали доходить воспоминания сегодняшнего дня. Вот ей стало совсем плохо, вот Фредрик понес ее на руках в замок, а после она уже ничего не помнила, – перебирала она у себя в голове события. Олив почувствовала на своем теле тяжелую руку, а затем ощутила на шее сзади дыхание. Она даже не сомневалась в том, кто это был. Его запах она бы узнала везде. Она вздохнула и почувствовалась, что что-то изменилось в ее теле. И тут на нее хлынул мягкий освежающий ветер. В груди разлилось чувство легкости и спокойствия. Она вновь почувствовал свою силу. Олив посмотрела на правую руку, но не увидела браслета. Вместо массивного золотого ободка на руке виднелась заживающая рана, как после ожога. Олив нахмурилась. Она пошевелилась, но Фредрик лежал на кровати тесно прижавшись к ней и не двигался. Все еще будучи обнятой Фредриком она все же смогла перевернуться и лечь к нему лицом.

Было тихо, за окном пели птицы и пахло цветами из сада. Такая нежная и сладкая истома. И ее силы вернулись к ней. Она всмотрелась в лицо Фредрика. Глаза его были закрыты, на лбу проступила складка, как будто он переживал о чем-то во сне. На щеках начала выступать светлая щетина. Свет отражался на ней, и волосы отливали золотым блеском. Олив не сдержалась и прикоснулась левой рукой к щеке Фредрика. Она была мягкая, но немного колючая. Фредрик по-прежнему лежал и не двигался. Олив завороженно улыбнулась. Впервые она так близко рассматривает его.

Он был очень красивым мужчиной. Олив провела рукой по щеке Фредрика вниз к волевому подбородку, который делал его лицо мужественным. Затем она пальчиком провела по его носу, а потом попыталась разгладить тревожную складочку на его лбу. Олив не заметила, как ее рука вернулась на его щеку и большой палец стал гладить его губы. Рука Фредрика, которая до сих пор обнимал ее, быстро накрыла руку Олив, и она дернулась от неожиданности. Фредрик открыл свои синие глаза.

– Оливка… – голос его был грустен. – как ты себя чувствуешь? – Он так и лежал, удерживая своей рукой руку Олив на своей щеке.

– Мне уже лучше. Ты снял с меня браслет. – Ее такие синие глаза смотрели ему прямо в Душу.

Он взял ее руку и нежно поцеловал прямо в ладонь.

– Оливка, я накосячил… опять. Прости меня, – он судорожно вдохнул и протяжно выдохнул, поцеловал ее ладонь еще раз.

– Что случилось? Я не помню что было после того, как мы приехали..

– Этот браслет чуть не убил тебя. Это все моя вина. Я не знал, – он выглядел таким грустным и виноватым. – Я так перепугался, думал…

– Шшшш, – Олив высвободила свое ладонь из его руки и погладила его губы. Ей хотелось успокоить Фредрика. – Со мной все в порядке. – сказала она гладя его губы, потом щеки.

Фредрик покрепче обнял ее и притянул ее еще ближе к своему телу.

– Я такой тупица, – он поцеловал ее в лоб.

– Да, это так. – она улыбнулась.

Фредрик заметил ее улыбку и не смог сдержать своей.

– Ты такая красивая, Олив, – Фредрик смотрел на нее завороженно, – когда не лежишь бледная при смерти, конечно.

Олив хихикнула. А глаза Фредрика загорелись от ее смеха. Она сама не ожидала от себя такой реакции, но ей было так тепло и уютно в его объятиях. Тишина в комнате, мерцающий приглушенный свет, тепло тело Фредрика и его глубокий голос, – все это действовало на нее очень умиротворяюще. Олив словила себя на мысли, что к такому комфорту и уюту она неосознанно стремилась всю свою жизнь. Как будто все стало на свои места.

– Фредрик, ты больше не будешь применять на мне магическую силу.

Фредрик опять погрустнел.

– Не буду. Сегодня я чуть не потерял тебя снова. – серьезным том ответил Фредрик и поцеловал ее ладонь в очередной раз.

– Хорошо, тогда я погощу у тебя еще, пожалуй. – сказала она улыбаясь.

Фредрик расплылся в улыбке и застыл, словно боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть свою удачу.

– Правда? – он даже не пытался скрыть своего восторга.

– Да. Но! – Олив убрала волосы со лба Фредрика. – Мы должны установить правила.

– Слушаю, – тон Фредрика мгновенно стал деловым, будто бы он оказался за столом переговоров.

– Мы всегда должны быть честны друг перед другом. Ты не должен мне врать, а я не буду врать тебе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.