Михаэль Кречмер
Игуасу

Игуасу

1

Куско, Перу. Хостел “Casa de Mama Rosa”

–И что Май в нем нашла? По моему у этого парня началась необратимая деформация серых клеток головного мозга в следствие злоупотребления протеинами и долгими часами в качалке… Нет, ты только послушай, мне кажется, начиная с определенного количества времени, которое человек проводит в спортзале, объем его мышечной массы находится в обратной пропорции его индекса IQ..– Барак жарко шептал мне на ухо и, как мне показалось, заикался больше обычного.

–Ладно тебе болтать…Эйнштейн выискался…– нетерпеливо отмахнулся я от Барака, скосив взгляд на Май, которая, закутавшись в теплое пончо из шерсти альпака, внимательно слушала нашего нового знакомого. Ну а он, развалившись на шезлонге, взахлеб о чем-то рассказывал, периодически стряхивая пепел от зажженной сигареты прямо на траву. По вечерам в Куско, даже в теплое время года было довольно холодно, но собеседник Май был одет в шорты и черную футболку, красиво облегающую его внушительную мускулатуру.

Почему-то мне не очень хотелось, чтобы слова Барака долетели до ушей этого типа. Навряд ли он сможет оценить глубину умозаключений моего школьного друга.

– “Май как будто забыла, что она здесь не одна. Стоит появиться какому-то накаченному придурку, как она и думать перестала о своих школьных друзьях…А о моем существовании просто забыла… И это после того, что между нами было! ”– с тоской подумал я и в который раз за сегодняшний день протер очки о край рубашки, не в силах видеть сальные взгляды, которые вышеуказанный накаченный придурок бросает на Май.

– Давай сходим в бар. Что-то стало холодно…– сказал я Бараку, который продолжал с упоением рассказывать о каких-то только ему понятных вещах и все так же заикался. Не дожидаясь его ответа, я резко встал со своего шезлонга и слегка пнул краешком ботинка по ноге Барака.

– Май, мы в бар! – неожиданно высоким голосом сказал я.

– Что-то стало холодно… Надо бы согреться… – тоже поднявшись со своего места сказал Барак, при этом умудрившись заикнуться после каждого слова.

– Ха-Ха! Скажите Хорхе, что вы хотите leche caliente¹, и он сделает вам, парни, классный коктейль! – противно заржал новый приятель Май и слегка толкнул ее в плечо, предлагая, по-видимому, посмеяться над его шуткой. Май уставилась на нас своими большими ореховыми глазами. У меня в голове пронеслась мимолетная мысль, что, как и мы с Бараком, Май не видит ничего смешного в том, что сказал этот тип. Эта мысль на удивление окрылила меня, и я с достоинством ответил:

– Мы прекрасно знаем, как будет по-испански горячее молоко. Иногда я действительно выпиваю перед сном стакан теплого молока. В нем много кальция и серотонина, что улучшает качество сна. Но сейчас мы с моим другом, возможно, решим выпить чего-нибудь покрепче…

– Например, текилы с лимоном! – наконец вставил свое слово Барак.

– Я вижу, вы серьезные парни! – начал было накаченный, но Май прервала его:

– Наор! Это мои школьные друзья! Они очень умные. Ты мог бы быть с ними и поприветливей…

– Да ладно… Я же просто пошутил. Мы все здесь далеко от дома, должны держаться друг друга. Какие же могут быть обиды между своими…– пошел на попятную Наор. Так, оказывается, зовут накаченного типа…

– Все в порядке. Мы с Бараком, с вашего позволения, вас оставим, – довольно холодно отвечал я, внутренне радуясь, что мне удается сохранить чувство морального превосходства над туповатым качком и над Май, которая вероломно предпочла Наора нам с Бараком. Предпочла мне. И это после того, что между нами было. К сожалению, если быть честным, не было ничего… Но уж очень приятно думать, что было… Хотя бы для того, чтобы найти оправдание чувству жгучей ревности, которая охватывала меня при виде Май, мило болтающей с человеком, с которым только что познакомилась…

– Принесите мне бутылку “Кускуэны”. Вы же все равно в бар. – примирительным тоном попросил Наор.

– Но мы же не говорили, что вернемся сюда, – резонно возразил я.– Мы еще не решили, чем займемся!

– Мы можем встретить каких-нибудь знакомых в баре…– начал было Барак, но я подтолкнул его в сторону главного входа в хостел.

– И пойдете все вместе покорять злачные места Куско! После пары бокалов горячего молока с текилой! – не удержался от колкости Наор, но мы благоразумно решили не вступать с ним в дискуссию.

– Тебе он тоже не понравился? – спросил меня Барак, когда мы устроились на низком диванчике уютного бара хостела после того, как бармен Хорхе приготовил нам по слабому сладкому коктейлю.

– Мне? Ммм…– не нашелся я, что ответить. Разумеется, Наор мне не понравился, но признаваться в этом даже лучшему другу не хотелось.

– Я же вижу, что ты ревнуешь. Это просто сжигает тебя изнутри. Это так же ясно, как то, что сила тока прямо пропорциональна напряжению. – сказал Барак, флегматично потягивая коктейль.

– С чего ты это взял? – спросил я, попытавшись воссоздать в голосе интонации холодного презрения, с которым минут десять назад разговаривал с Наором.

– Сеньор Сэмюэль Фридман, не забывайте, что у меня что-то, чего нет у многих других- а именно синдром нарушенного внимания. Поэтому, я знаю о других то, что они о себе и не подозревают…– как мне показалось, немного зловеще засмеялся Барак. Самое удивительное, когда Май и Наор не были рядом, Барак почти не заикался – только делал длинные паузы между словами.

Нужно признаться, что Наор мне действительно не понравился. В хостеле Куско, где обычно останавливались путешественники из Израиля, он бесцеремонно уселся за наш столик во время завтрака и стал заверять, что необыкновенно рад встретить соотечественников в этой “дыре”. Правда, очень быстро выяснилось, что из всех “соотечественников” он более всего был рад встретить Май, а на нас бросал откровенно насмешливые взгляды.

– Ну и кто из них твой приятель? – противно засмеялся Наор, обращаясь к Май.

– Никто. Это мои бывшие одноклассники… Просто мне были нужны попутчики… Ты же знаешь, как тяжело одной начать путешествие. Тем более для девушки…– потупив глаза отвечала Май, даже не глядя на меня и на Барака.

Внутри у меня все взорвалось. На самом деле, это я и Барак еще со школы планировали долгое путешествие по Южной Америке, а Май присоединилась к нам после долгих уговоров. Уж как мне удалось убедить ее поехать с нами, а не с армейскими подружками в Индию. Может быть, решающим оказался довод, что меня и Барака Май знает еще с начальной школы, то есть намного дольше, чем подружек с базы ВВС, где она проходила военную службу. Но главное, я ни на секунду не сомневался, что во время этого путешествие произойдет нечто, после чего Май поймет, что со школы любила только меня. В своих самых смелых фантазиях я представлял, как во время трека через Анды Май падает в горную реку. Я, не раздумывая прыгаю вслед за ней и каким-то непостижимым образом вытаскиваю на берег. Поскольку ее рюкзак был унесен бурным потоком, а в горах довольно прохладно, то я великодушно предлагаю Май воспользоваться моим спальным мешком, пока ее одежда сохнет у костра… Май, у которой после произошедшего зуб на зуб не попадает то ли от холода, то ли от страха, с благодарностью принимает предложение. Но потом, увидев, что после вынужденного купания у меня тоже не попадает зуб на зуб, она также великодушно предлагает мне разделить с ней теплый спальный мешок. Я для вида сомневаюсь, но Май утверждает, что только так я смогу уберечься от гипотермии, насморка и воспаления легких, после чего я сдаюсь…

Хотя, если честно, вздумай я или Барак прыгнуть в горный поток, скорее всего ничем хорошим это бы не кончилось. Плаванье никогда не было моим любимым видом спорта, в отличие от Май, которая хорошо плавала, играла в теннис и занималась гимнастикой. Если бы что-то случилось со мной во время прохождения по знаменитой тропе Инков к древнему городу Мачу-Пикчу, то несомненно, Май смогла бы вытащить меня из воды и даже сделать искусственное дыхание. Но все равно эти мысли возбуждали, ласкали воображение, заставляли сердце биться быстрее…

И вот этот Наор с приторной улыбкой на не блещущей интеллектом физиономии и накаченными мышцами. Как выяснилась, он приехал в Перу с несколькими друзьями, но те отправились в Колумбию, а сам Наор остался в Куско в поисках соотечественников, с кем можно было бы продолжить путешествие.

И самое обидное: Май мило улыбалась, смотрела ему в глаза, смеялась его шуткам, на мой вкус абсолютно глупым. Когда он предложил встретиться вечером, чтобы обсудить дальнейшие планы, Май не раздумывая согласилась. Даже не спросила нас, что мы думаем на этот счет! И это после того, как я ради нее, рискуя жизнью прыгал в ледяной поток! Точнее не прыгал, но все равно обязательно бы прыгнул, выпади мне такой шанс!

Мы уже вернулись в нашу комнату после посещения бара, приняли душ и готовились ко сну, когда Май, наконец, соизволила явиться. Услышав скрип открывающейся двери, мы, не сговариваясь, отвернулись к стенке и сделали вид, что давно спим и видим десятый сон, а то, как Май провела вечер со своим новым приятелем нам неинтересно. Но на нашу бывшую одноклассницу маскировка не произвела большого впечатления:

– Эй, ребята! – громким шепотом сказала она, войдя в комнату. Свет при этом она все-таки не включила.

– Если вы притворяетесь спящими, чтобы опять подглядывать, как я переодеваюсь после душа, то, уверяю вас, на этот раз вам это не удастся! – уже громче сказала она, зажгла ночник и уселась в плетенное кресло.

– Ну правда, ребята… Я же знаю, что вы еще не спите… Есть дело…– с этими словами она подняла с пола чей-то носок, брезгливо осмотрела и запустила почему-то в меня, хотя носок был, по-видимому, Барака

Продолжать притворятся не было смысла. Я сделал недовольное лицо разбуженного среди ночи человека и сел на кровати. Барак последовал моему примеру.

Проигнорировав ехидный вопрос Барака насчет того, как прошел вечер, Май сразу же приступила к главному:

– Наор предлагает поехать с ним в Амазонию. По-моему, это отличная идея!

– Предлагает тебе? – с как можно большим безразличием в голосе уточнил я.

– Ну мне… Нам… Какая разница, в конце концов?! Он же понимает, что я без вас никуда не поеду, – замялась Май, и стало ясно, что предложение отправиться на экскурсию по Амазонке относилось только к Май, но никак не ко мне и не к Бараку.

– Но у нас же билеты в Рио-де-Жанейро… – заикаясь напомнил Барак.

Это было действительно так. Через два дня мы должны были вылететь в Лиму для того, чтобы оттуда продолжить путь в Бразилию. Наш маршрут был спланирован давно, и никаких изменений в нем не предполагалось…

– Но билеты же можно поменять… Я уже проверила по интернету, нет никакой проблемы вылететь через десять дней…– воодушевленно сказал Май, – а на Амазонке очень интересно, там анаконды, крокодилы, индейские племена…

– И Наор! – съязвил я. Последнее, что я хотел, это обидеть Май, но во мне кипело раздражение из-за того, что она готова была изменить планы ради первого встречного, тем более такого, как Наор.

– С ним, кстати, очень весело, -поджав губы сказала Май, – Кстати… Вы сидели с такими физиономиями, что мне за вас было стыдно. Можно было быть и полюбезней с ним.

– “Стыдно за нас!? А мы, что? Должны были смеяться его идиотским шуткам? Весело ей с ним, видите ли… А с нами, значит, нет?”– пронеслось у меня в голове.

– А интересно… Этого Наора с какого класса выгнали, с восьмого или десятого? – Барак тоже решил поупражняться в остроумии.

– Ну почему сразу выгнали? – с удовольствием подхватил я, – Может быть, посадили в тюрьму, вот он и не успел научиться писать свое имя без ошибок…

– Фи, какой снобизм…– как оказалось, Май не оценила наш юмор, – Вы первый раз видите человека и уже надсмехаетесь над ним.

– В общем, если вы согласны, то уже завтра можно будет поехать в Икитос. Как раз, с утра успеем поменять билеты на Рио, – сухим голосом сказала она, по-видимому, желая свернуть этот разговор.

– Май, а тебе не кажется, что это нечестно, проводить время с кем-то, к тому же требовать, чтобы изменили планы из-за него? – спросил я, тоже решив расставить все точки над “й”.

– Я ничего такого не требовала, просто подумала, что так будет лучше…– сказала Май, – Но в принципе я могу поехать одна. Мы же договаривались, что в случае чего можем разделиться....

Это было действительно так. Зависая на всяких интернет-форумах и читая советы бывалых туристов, мы знали, что, путешествуя компанией, иногда полезно разделятся, хотя бы на время. Мы обговорили это условие, еще на стадии разработки маршрута, но я не мог и представить себе, что Май решит воспользоваться такой возможностью.

Ночью я почти не спал. На душе было мерзко. Почему-то я был уверен, что Май продолжит путешествие в новой компании, а к нам больше не вернется, хотя мы и договорились поддерживать связь.

Я мстительно подумал, что Май, с ее пятью баллами по физике и математике, очень быстро наскучит с Наором, но, когда я сказал ей об этом, то услышал в ответ, что последнее, о чем ей хочется разговаривать во время путешествия, это физика и тем более математика.

Наутро после завтрака, который прошел в тягостном молчании, Май уселась за компьютер, стоявший в лобби нашего хостела, и уже через полчаса заявила, что все готово.... В Рио полетим только мы с Бараком, а Май, вместе со своим новым приятелем уже сегодня отправятся в Икитос.

После обеда мы проводили Май до такси, которое должно было доставить ее и Наора в аэропорт. Наор был весел, сыпал шутками (по моему мнению, на редкость идиотскими) и все время пытался положить Май руку на талию. Наконец, когда тот стал грузить вещи в машину, мы остались с ней одни.

– Все-таки жалко, что вы не поехали с нами! Я уверена, что будет классно…– сказала Май и на прощание наградила нас дружеским поцелуем, после чего быстро затараторила о том, что мы ее лучшие друзья, и ей очень грустно с нами расставаться. А еще, что она будет очень переживать за нас, ибо без нее мы обязательно попадем в историю.

Но я почему-то, не заметил в ее глазах особой грусти… Она была весела и все время поглядывала в сторону Наора, который о чем-то препирался с водителем такси. Мы не стали дожидаться момента, когда такси отъедет, а отправились в бар, дабы выпить по бутылке “Коскуэны” и в очередной раз обсудить вопиющее вероломство нашей бывшей одноклассницы.

2

Пять дней спустя. Рио-де-Жанейро, Бразилия, хостел “Ipanema beach”

– Мне кажется вы, парни, не робкого десятка…, и вы приехали в Бразилию не для того, чтобы делать селфи и любоваться на девок на пляже… – Маурисио говорил на иврите медленно и было непонятно – это из-за недостаточного знания языка или же порекомендованный владельцем хостела агент преследовал какую-то цель. Нам же он коротко объяснил, что родился в России, несколько лет жил в Израиле и даже отслужил в ЦАХАЛе, после чего вел бурную жизнь “гражданина мира”, пока, наконец, не осел в Бразилии.

–Вы, конечно, можете заказать у меня экскурсию по достопримечательностям Рио…Будете гулять по centro historico ²под охраной ребят из brigada militar.³ С этим у нас все в порядке. Прежде всего – безопасность клиентов. Смею вас заверить удовольствие вы получите. Как и миллионы туристов со всего мира, которые ищут в Рио то, что они видят в глянцевых брошюрах в турбюро, и поверьте мне, с помощью моих guia они получат даже больше, чем они могли себе представить…

– Ладно, давайте перейдем к делу! Мы с моим другом не любим тратить время на пустые разговоры! Вы ведь хотите нам что-то предложить? – не вытерпев перебил я. Если уж Маурисио и посчитал нас “крутыми парнями”, то и вести переговоры следовало, не выходя из образа.

– Ну и отлично! – Маурисио перешел на английский. – Я хочу предложить вам приключение, которое переменит всю вашу жизнь! Вы поймете, ради чего вы приехали в этот город. Вы узнаете о Рио такое, что многие cariocas предпочли бы не знать…

– Звучит интригующе! – довольно индифферентным тоном сказал я. За те полтора месяца, что мы путешествовали по Южной Америке, я уже представлял примерно, что последует дальше. Наверняка Маурисио сейчас предложит нам какое-нибудь эксклюзивное развлечение, вроде спуска в якобы заброшенную шахту или поднятия на потухший вулкан, или же, в лучшем случае, поездке на бронированном джипе по бедным районам… Была бы с нами Май, она давно бы отшила навязчивого турагента. Но Май сейчас весело проводит время с Наором…

– Что бы вы сказали на возможность провести целый день, точнее целую ночь вместе с людьми из группы Черного Паука? Вы ведь наверняка слышали о Comando Vermelho, Terceiro Comando, Amigos dos Amigos…Эти ребята все еще наводят ужас на жителей фавел, но говоря, между нами, они давно уже ведут себя как звезды рока. Раздают интервью досужим газетчикам, пишут воспоминания, позируют перед камерами…Все это не то…Между тем Команда Черного Паука остается абсолютно закрытой организацией и для полицейских, и для других bandoleiros⁴…

– И что мы должны у них делать? – уже более заинтересованным голосом спросил я.

– Прежде всего скажу, что вы не должны делать – это спорить с ними и еще как-то раздражать их.... Тогда они вернут вам ваши пятьсот долларов, но потом пристрелят из пистолета с глушителем, а трупы растворят в серной кислоте…– усмехнулся Маурисио.

– А деньги? Тоже растворят в кислоте? – заинтересованно спросил Барак.

– Нет… Деньги они положат в конверт и передадут в Фонд помощи детям из бедных кварталов. Они честные бизнесмены – если услуга не была оказана, то и деньги они вернут. Но ведь покойникам деньги без надобности, так что пусть послужат на благие цели…– терпеливо объяснил турагент.

– Понятно…– сказали мы.

– Кстати, считаю своим долгом предупредить вас, что страховые компании как правило отказываются платить, если с вами что-то случится у “Черных пауков” . То есть все на ваш страх и риск. Не говоря о том, что бразильская полиция не смеет соваться на территорию, контролируемую Пауками…– добавил, как бы между прочим, Маурисио.

– Ну что ты скажешь? – с усмешкой спросил я Барака, стараясь изо всех сил не показать, что слова Маурисио произвели на меня хоть какое-то впечатление.

– Слушай! По-моему это круто! – сказал Барак громким шепотом мне в ухо, – Май умрет от зависти, когда узнает, как классно мы проводим время!

– Ну и прекрасно! – усмехнулся Маурисио, – Я же знал, что имею дело с настоящими мужчинами.

С этими словами он раскрыл портфель и вытащил какой-то бланк. После чего попросил наши паспорта, вписал туда наши данные и потребовал, чтобы мы поставили наши подписи.

– Что это? – удивились мы.

– Расписка, о том, что вы не будете иметь ко мне претензий, если с вами что-нибудь случится, – пояснил Маурисио.

3

Вечер того же дня. Рио-де-Жанейро. Хостел Ipanema Beach. А потом- где-то в фавелах.

Ровно в девять часов вечера мы ожидали Маурисио, сидя на потертых матерчатых креслах в лобби хостела. Ни мне, ни Бараку говорить ни о чем не хотелось, но совершенно по разным причинам: мой друг молчал в предвкушении захватывающего приключения, ну а мне эта идея нравилась все меньше и меньше.

– Ты уверен, что это именно то, что нам не хватало в этой поездке? – наконец не выдержал я.

– Ну конечно же! Ты только подумай, мы познакомимся с настоящими бандитами! Увидим, как у них все происходит! – излишний энтузиазм Барака с самого начала этой истории заставлял меня чувствовать себя не в своей тарелке. Я почему-то был уверен, что мой друг не будет наблюдать со стороны, а наоборот, будет активно вмешиваться в производственный процесс с ценными советами на предмет увеличения прибылей от продажи героина.

– Лучше подумай какое лицо будет у наших родителей, когда они узнают, что нас похитили эти Черные пауки!

– Они нам ничего не сделают! Если с нами что-нибудь случится, то они больше не смогут найти новых клиентов. Это подпортит деловую репутацию фирмы, и их моментально сожрут конкуренты! – безапелляционно заявил Барак.

Подобная позиция меня восхищала – Барак говорил о криминальных группировках Рио, как о соперничающих друг с другом пиццериях. В любом случае спорить с приятелем было бесполезно, и я только покачал головой.

– А вот интересно…оружие они нам выдадут? – вдруг спросил Барак, а его глаза возбужденно заблестели.

– Надеюсь, что нет…– сказал я. Барак, конечно, отслужил три года в престижном подразделении израильской армии, но в качестве системного администратора компьютерной сети, и поэтому оставался человеком до мозга костей гражданским и любой, самый завалящий пистолет в его руках был опасен прежде всего для него самого.

Вскоре подъехал Маурисио. Он был одет в наглухо застегнутую кожаную куртку, камуфляжные брюки и высокие десантные ботинки. Получив от нас оговоренные пятьсот долларов, Маурисио едва уловимым жестом расстегнул молнию куртки, и конверт с купюрами исчез где-то во внутреннем кармане.

На мою просьбу написать расписку Маурисио усмехнулся:

–Ну вы же написали расписку, что не будете иметь ко мне претензий. Но и я тоже не буду иметь к вам претензий. Завтра утром, когда я вас верну в хостел, мы больше не услышим друг о друге.

Возразить на это было нечего.

– И самое главное, ни о чем с ними не спорить и ни о чем не спрашивать… Если, конечно, хотите вернуться домой… Тех, кто исчез в фавелах, не найдет даже ваш Моссад.

От этих слов мне слегка поплохело…

– Я же говорил, надо было уведомить израильское посольство…– прошептал я на ухо Бараку, но тот отмахнулся:

– Как ты себе это представляешь? Мы идем развлекаться с какими-то бандитами, а вы пожалуйста поищите нас, если с нами что-нибудь случиться? Не говори ерунды!

Я стал смотреть в окно, но окружающий пейзаж не вернул мне оптимизма…Если в начале автомобиль Маурисио ехал по хорошо освещенным и многолюдным проспектам делового центра мегаполиса, то сейчас мы ехали по темным улочкам, застроенным одноэтажными домиками, какими-то гаражами, мастерскими и откровенными развалюхами. В этой части города улицы были почти безлюдны, только изредка в свете фар высвечивались небольшие группы людей, бредущих по обочине дороги.

Наконец, автомобиль остановился в темном переулке, освещенном тусклым фонарем.

– Мы приехали? – шёпотом спросил Барак. Маурисио промолчал, напряженно всматриваясь в темноту. Я и Барак последовали его примеру, но ничего интересного не увидели. В машине воцарилась напряженная тишина.

Внезапно мы увидели в темноте два силуэта. Откуда они появились, было непонятно. Вероятно, они стояли в темноте и наблюдали за нами, прислонившись к стенам. В слабом желтоватом свете фонаря мы заметили, что на них надеты жилеты защитного цвета, оставляющие руки открытыми… А в руках были зажаты короткоствольные автоматы, незаменимые в уличных перестрелках, и по сему столь популярные среди членов городских банд… Судя по их довольно щуплым фигурам, бандитам было лет пятнадцать или шестнадцать. Я вдруг вспомнил, что когда-то смотрел фильм по National Geografic о бразильской подростковой преступности, и от этого почувствовал предательскую дрожь в ногах… Май никогда бы не позволила нам ввязаться в такое приключение… Тем более заплатить за него пятьсот долларов.

– А почему у них закрыты лица? – быстрым шепотом спросил Барак. И действительно – лица бандитов были спрятаны за шейными платками, завязанными на затылке.

– Вам нельзя видеть их лица, иначе им придется вас пристрелить…– драматически прошептал Маурисио и опустил окно автомобиля. Один из малолетних бандитов сделал шаг вперед, не выпуская оружия из рук. Маурисио быстро заговорил по-португальски, а бандит лишь коротко кивнул…

– Выходите! – коротко приказал нам Маурисио.

Барак моментально открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Я нехотя последовал за ним. В тот же момент Маурисио резко дал задний ход и его автомобиль быстро скрылся из переулка.

Как только мы остались одни, один из бандитов вытащил из кармана штанов два куска тряпки и сделал приглашающий жест ладонью. Барак сделал два шага в его сторону, а бандит едва заметным движением завязал ему глаза. В это же момент второй бандит коротко толкнул меня автоматом в спину, приглашая последовать примеру Барака. Я попытался что-то возразить, но опять получил толчок автоматом только на этот раз более ощутимый.

– Quieto⁵! – прошипел бандит и завязал мне глаза. Стало темно.

– Барак, ты здесь? – тревожно спросил я. Происходящее мне категорически не нравилось. Можно было, конечно, наплевать на заплаченные пятьсот долларов и от всего отказаться, но было совершенно ясно, что вероятность вернуться без приключений в хостел из самого сердца трущоб Рио-де-Жанейро стремилась к нулю… Оставалось доверится бандитам и молиться, что все обойдется.

Но Барак, похоже, не разделял моих опасений.

– Да здесь я! Все классно! Значит, нам покажут, что-то действительно стоящее! – от волнения и предвкушения незабываемого приключения мой друг снова стал заикаться.

–Vamos⁶! – немного петушиным голосом скомандовал один из малолетних бандитов. Второй, тот, что до этого тыкал мне в спину автоматом, вдруг взял меня за руку и потащил за собой. И чего я ему так понравился?

Мы пошли через темные переулки, даже не переулки, а какие-то расселины между домами, так что я несколько раз ударялся плечом о шершавые стены. Пару раз я довольно сильно спотыкался и всякий раз мой сопровождающий аккуратно удерживал меня от падения. Краем уха я слышал, как Барак, которого, по-видимому, вел другой бандит, безуспешно пытался завести с ним непринужденную беседу, при этом нещадно заикаясь.

–“Он может помолчать, хоть иногда…”– раздраженно подумал я. В конце концов они устанут от его расспросов и расшлепают его из автомата в каком-нибудь закоулке. Ну и меня тоже, как единственного свидетеля. В том, что банда Черного Паука не оставляет свидетелей, сомневаться не приходилось.

То ли наши сопровождающие получили приказ доставить нас в целости любой ценой, не вступая ни в какие переговоры, то ли просто ни слова не понимали по-английски, но никаких агрессивных действий на наш счет они не предпринимали.

Вскоре мы остановились. Бандит отпустил мою руку, и через мгновения послышались глухие удары кулаком по жестяной двери. Я протянул руку и ощутил шершавую поверхность стены.

– Sanho⁷? – послышался приглушенный голос как будто из-за стены.

– Sangue⁸! – также глухо отвечал кто-то из наших сопровождающих.

4

Где-то в фавелах. Штаб-квартира Банды Черных Пауков, наводящей ужас на всю округу.

Через несколько мгновений мы услышали грохот раздвигающихся ворот. Мы вошли, и мой сопровождающий отпустил вдруг мою руку. Послышались приглушенные голоса, как будто спорившие на языке Криштиану Рональду. Наконец раздалось долгожданное:

– Get it off! Welcome to Aranha preta!⁹

За секунду до того, как я стащил наконец повязку, я вдруг понял, что голос, произнесший это, мне на удивление понравился. Он был твердый, но в то же время звонкий и довольно приятный… И еще – это был голос девушки!

Сняв повязки с глаз, мы с Бараком окинули взглядом, то место, где мы оказались, благо ярко светил электрический фонарь. Это был небольшой внутренний двор скромного одноэтажного дома. Двор был маленький и тесный, к тому же обнесенный высоким забором. Что касается дома, то он был каменный, чем отличался от большинства построек в фавелах, выстроенных из подручных материалов и стоящих так близко друг к другу, что соседи могли с легкостью перелезть из своего окна в соседское. Посему было ясно, что дом принадлежит кому-то из местной элиты. Половину двора занимали несколько мотоциклов, но самое главное: на нас смотрели пятеро человек. Двое из них были наши старые знакомые, третий – высокий и, как мне показалось, несколько унылый молодой человек с завязанным в длинный хвост волосами и шкиперской бородкой. А еще две девушки. Одна была чуть повыше, с кожей цвета молочного шоколада, копной черных вьющихся волос и темными африканскими глазами. Вторая девушка была немного ниже ростом, светлокожая с коротко подстриженными волосами и большими синими глазами. Именно она разрешила нам с Бараком снять повязки с глаз…

– Hello, boys¹⁰! – улыбаясь сказала она. – Добро пожаловать в гости к Черным Паукам!

– Добрый вечер! – слегка заикаясь сказал Барак. Как и я, он во все глаза рассматривал присутствующих. Последнее, что мы ожидали увидеть – это двух симпатичных девушек. Тут я заметил, что над входом в дом висело большое лазоревое полотнище. На полотнище был нарисован череп, пистолет и большой черный паук. Под эмблемой фигурными буквами было начертано что-то по-португальски.

– У ваших ночных кошмаров есть имя – Братство Черного Паука! – на хорошем английском пояснила девушка с короткими волосами. – Это наш девиз!

Английский язык в ее устах звучал мягко с ярко выраженными шипящими. Девушка была одета в черную байкерскую куртку из грубой кожи, на ее ногах были брюки цвета хаки и ковбойские сапоги. Но несмотря на брутальный прикид, во всем ее облике было что-то очень мирное. Наверное, благодаря малому росту…Но, как оказалось, это впечатление было обманчивым…

– Пиранья- с улыбкой сказала девушка и протянула мне руку. Ее ладонь была теплой и мягкой, но само рукопожатие оказалось таким жестким, что я невольно поморщился. Это не ускользнуло от внимания Пираньи, ибо по ее лицу пролетела еле заметная усмешка.

– Шмулик.– представился я. Вообще то, я думал представится как Сэм или Сэмюель, но почему то сказал “Шмулик”, может быть из-за того, что был немного шокирован тем, что во главе “самых опасных в Бразилии гангстеров” оказалась довольно симпатичная девушка, хоть и по имени Пиранья

– Круто! Ты знаешь, что пиранья – это самая опасная рыба в бассейне Амазонки. Ты опустишь руку в воду и в ту же секунду останешься без пальца! – с восторгом сказал Барак, во все глаза рассматривая наших новых знакомых. Не дожидаясь приглашения, он протянул руку Пиранье. Судя по всему, и ему Пиранья продемонстрировала неженскую силу своего рукопожатия, так как на его физиономии появилось восторженно-удивленное выражение.

– Да.... Если на тебя кто-нибудь нападет в фавелах, ты сможешь нокаутировать его одним рукопожатием – попытался пошутить я.

– Ты действительно хочешь знать, что я делаю с теми, кто нападет на меня на улице? – с усмешкой спросила Пиранья и посмотрела мне в глаза. Взгляд ее больших синих глаз почему-то подействовал на меня завораживающе, я не нашел, что сказать и… через мгновение оказался сбитым с ног резким ударом чуть ниже колен. Самое странное, что боли я не почувствовал, разве что, судя по всему, расцарапал подбородок, упав на бетонный пол двора. Пошевелиться я не мог, так как острое колено Пираньи блокировало все мои движения. Я не мог даже сбросить ее с себя, хотя девушка явно была несколько легче меня.

– Джиу-Джитсу… С пяти лет…Сам дон Аугусто, по прозвищу “Свирепый бык” занимался со мной…– выдохнула Пиранья и наконец отпустила меня. Прикрывая расцарапанный подбородок рукой, я вскочил на ноги.

Барак поинтересовался было, кто такой этот дон Аугусто, на что получил несколько расплывчатый ответ, из которого следовало, что это некий крутой чувак, контролирующий наркотрафик из Бразилии в Европу через Острова Зеленого Мыса, по совместительству родной дядя Пираньи. А так, за любую, самую маленькую информацию о дяде Аугусто все сотрудники Интерпола дружно продадут душу Дьяволу…

– А вообще-то приемы джиу-джитсу – это чтобы успокоить таких сопляков-гринго, как вы, для других случаев есть вот что… – Пиранья приподняла нижний край куртки и показала прикрепленную к поясу кобуру.

– Давайте знакомится! – вступила наконец в разговор темнокожая девушка. По-видимому, ей захотелось немного разрядить обстановку. И вообще, в отличие от Пираньи, для которой наверняка всадить в кого-нибудь пулю было все равно, что покрасить губы, ее подруга менее всего походила на гангстершу. Однако в фавелах всего можно было ожидать, и я принял единственно разумное решение ничему не удивляться.

– Я Пантера. А вот он Крокодил, – пояснила темнокожая гангстерша, указав рукой на сохранявшего молчание молодого человека.

– А вот это, – она указала на наших сопровождающих, – Наши киллеры. Лула и Пепе. Держитесь от них подальше.

Лула и Пепе как по команде, стали играть мускулами, которые, по правде говоря, были не очень впечатляющими, и делать странные движения руками, по-видимому, продемонстрировать исключительную агрессивность малолетних преступников.

– Крокодил, – молодой человек со шкиперской бородкой и протянул руку.

– Шмулик, – ответил я.

– Барак, – сказал Барак.

– Очень приятно, – отвечал Крокодил и почесал бородку.

– Как-то я иначе представлял гангстеров…– я наклонился к уху Барака.

– А ты не понимаешь? – жарко зашептал Барак – Твоя проблема, что ты всегда мыслишь по стандартам. Тебе говорят “гангстеры”– и ты сразу представляешь себе каких-нибудь отморозков с М-16 наперевес. А они могут выглядеть по-всякому… Чтоб ты знал, – Барак понизил голос, – как раз те, которые менее всего похожи на преступников, те самые опасные!

– Вы входите в святая святых нашей организации – в наш Главный штаб. Именно здесь принимаются самые судьбоносные решения. Именно отсюда исходят приказы, после чего очередной враг нашего братства получает свою порцию металла, где бы он ни прятался, – с мрачным пафосом произнесла Пиранья, открывая ключом бронированную дверь.

– Вы наверняка удивлены, увидев, что это все лишь маленький дом. Вы правы. Здесь вы не найдете золотых туалетов, мрамора и серебряной посуды. Перед Братством Черных Пауков трепещет весь мир, поэтому нам не надо всего этого показного богатства, чтобы продемонстрировать нашу мощь. Было немало сильных мира сего, которые в ужасе целовали стоптанные сандалии великого Дона Балтазара – основателя Черных Пауков, вымаливая снисхождение… – подхватила Пантера.

– Многие, кто входит в эту дверь, покидают этот дом совершенно другим способом. В нашем подвале есть специальное окошечко для выноса трупов…– начал рассказывать Крокодил.

Обстановка Главного штаба Братства Черного Паука, действительно, удивляла скромностью и функциональностью.

– Тут у нас хранятся партии наркотиков…Cocaina, heroina, maconha¹¹…Упаковки, готовые на экспорт. В ближайшее время наша продукция появится на крупнейших наркорынках Соединенных Штатов и Европы! – Пантера показала нам кладовку в которой, на широких полках были разложены увесистые полиэтиленовые пакеты, перетянутые скотчем и с отпечатанными на компьютере наклейками.

– У нас все компьютеризировано, как в Федеральном Банке! – похвастался Крокодил, показывая нам какие-то таблицы на экране компьютера.

– А они не боятся, что мы расскажем полицейским, о том, что видели? – спросил я Барака. Несмотря на расцарапанный подбородок, происходящее мне тоже начинало нравиться, хотя поверить в реальность того, что мы находимся на экскурсии в логове наркомафии, как в каком-нибудь музее, мне было все еще сложно.

– А то ты не понимаешь? – отмахнулся Барак. – Полиция в доле! Ты к ним сунешься с показаниями, они над тобой посмеются!

– Обо всем увиденном лучше держать язык за зубами…– было похоже, что Пиранья уловила суть нашего разговора. – А то Лула и Пепе вас пристрелят.

– А Крокодил растворит трупы в серной кислоте! И запомните, вы должны видеть только то, что вам можно видеть! – добавила Пантера.

– Что опять Крокодил…Два трупа! Это ж столько возни! – насупился Крокодил, – Да и кислота заканчивается.

– Значит, завтра докупишь. – назидательно сказала Пиранья. – Столько кислоты уходит последнее время, просто horrivelmente¹²!

В другой комнате нам показали внушительный арсенал, причем каждый пистолет имел инвентарный номер и каждый, кто выходил на задание и брал с собой оружие, должен был расписаться в особом формуляре.

Возле стены в арсенальной комнате стоял письменный стол с компьютером, забитый книгами шкаф, а на самой стене мы увидели большую письменную доску, какие есть в классах израильской школы.

За входом в дом мы увидели маленькую комнату, стены которой были выкрашены в лазоревый цвет, который, по-видимому, был фирменным цветом Черных пауков. На стенах висело с десяток портретов, из которых я узнал знаменитую фотографию Че-Гевары и Марлона Брандо в роли Дона Корлеоне, а также Аль Капоне и Пабло Эскобара.

– Меир Лански!– вдруг закричал Барак, увидев портрет мрачного господина с пронзительным взглядом, одетого в щегольский белый костюм и шляпу.– Вне всякого сомнения, это герой моего детства!

Меня несколько удивило, что стопроцентный "ботаник" Барак считает своим героем легендарного безжалостного главаря еврейской мафии в Америке.

– Это наше самое священное место, – с почтением произнесла Пантера. – Здесь новые члены Черного Паука приносят клятву верности организации. На этой стене портреты тех, с кого мы должны брать пример…Мы не забываем наших героев!

На противоположной стене не было ничего. Только на маленьком столике стояла небольшая раскрашенная скульптура Девы Марии, а рядом висел большой портрет лысоватого улыбающегося старика в коричневой жилетке и галстуке.

– Это Дон Бальтазар Сальваторе Сезаро Алмейдо да Сильва. Он же Бальтазар Кровавый. Он же Чокнутый Аллигатор. Он же Черный Паук, знак которого наводит ужас на весь Рио! Он сейчас находится в самой закрытой тюрьме штата Пернамбуко, – с воодушевлением рассказывала Пиранья.

– Он один занимает целое крыло в тюрьме. Его охраняют несколько десятков головорезов из полицейского спецназа. Сам министр Внутренних Дел каждую неделю связывается с начальником тюрьмы, чтобы справится о здоровье Дона Бальтазара…У них у всех есть семьи… Никому из них не хочется попасть в наш черный список…– добавил Крокодил.

– Он содержит в тюрьме личного повара, который готовит ему желтый суп такоко с тигровыми креветками и осьминога, тушеного в красном вине! – это опять Пантера.

– Из своей камеры Дон Бальтазар отдает приказы нашим братьям по оружию в обеих Америках. К его слову прислушиваются мексиканская La Eme, Сальвадорские Бродячие Муравьи, не говоря уже об эквадорских и колумбийских наркокортелях! – подхватила Пантера.

– Да… Я, можно сказать, выросла на коленях у Пабло Эскобара…– мечтательно сказала Пиранья. – Я его так и называла “Дядя Пабло” Когда его убили, дон Бальтазар, а он, кстати, мой дедушка, сказал мне: “Мы с тобой были современниками великого человека…”

Она шмыгнула носом, вытерла белоснежным платочком покрасневшие глаза и с грустью посмотрела на портрет Кокаинового Короля. С портрета улыбался подкупающе открытой улыбкой жизнелюба симпатичный человек с лихо закрученными черными усищами.

После посещения “Зала мафиозной славы” Пиранья сделала страшное лицо:

– Вам, несчастные гринго, несказанно повезло! Наша “комната ожидания” сегодня свободна. Крокодил, ты утилизировал трупы?

– Все чисто…– как всегда, уныло произнес Крокодил.

– E Maravilhoso! -пропела Пиранья.

– Что еще за “комната ожидания”? Что там можно ожидать? – тревожно спросил я у Барака, который с первозданным восторгом ловил каждое слово бандитов.

– Ну как чего? Смерти, конечно…– нетерпеливо ответил Барак. Мне даже показалось, что, если бандиты вдруг действительно решат запереть его в “комнате ожидания” дабы потом искупать в серной кислоте, он был бы только рад.

“Комната ожидания” оказалась темным подвальным помещением, в которое вела хлипкая деревянная лестница. На двери висел лист бумаги, содержащий созданную на компьютере таблицу, наполовину заполненную от руки.

– Это список тех, кто там находится: имя, дата прибытия и дата утилизации. Все дублируется в базе данных…– бесцветным голосом пояснил Крокодил.

Я хотел было поинтересоваться, что такое “утилизация”, но потом передумал. Вместо этого я пытался прочитать вписанные мелким убористым почерком имена, стараясь не думать, каким именно способом они были “утилизированы”.

Когда Крокодил открыл тяжелую дверь, запертую на амбарный замок, оттуда пахнуло затхлым подвальным воздухом. Пахло землей, сырым бетоном и еще чем-то кислым.

– Вот тут, собственно говоря, все и происходит…– довольно будничным голосом поведала Пиранья. Она вытащила из кармана маленький фонарик и посветила внутрь: луч яркого электрического света высветил чистый бетонный пол, какие-то крюки, приделанные к стенам и толстые, покрытые рыжей ржавчиной цепи.

–Тут враги “Черных пауков” ожидают своего последнего часа, – замогильным голосом произнесла Пиранья, – Согласитесь, что тут сама атмосфера располагает к тому, чтобы подумать о вечном…

– При желании заключенный может получить Библию, Коран или кодекс Трипитака на китайском или индийском языках. Черные Пауки уважают духовные потребности своих врагов, – бойко пояснила Пантера.

Пантера и Пиранья легко спустились вниз, и нам ничего не оставалось, как последовать их примеру, при этом я больно ударился головой о потолок, явно рассчитанный исключительно на низкорослых пленников.

– Здесь всегда темно? – заикаясь спросил Барак. По-видимому, мрачное помещение и на него подействовало удручающе.

– Нет, почему же…– пожала плечами Пиранья и пошарив рукой у двери щелкнула выключателем. Помещение осветилось тусклым красноватым светом лампочки, сиротливо висящей под потолком.

– Твою мать! – хрипло выругался Барак (чего с ним обычно не случалось), сделал два шага назад, больно отдавив мне ногу. Я хотел было высказать все, что думаю насчет тех, кто не смотрит под ноги, но в это время увидел, что так напугало моего друга, и обомлел. В дальнем углу подвала висел скелет, привязанный цепью к кирпичной стенке цвета свежего мяса. В красноватом свете лампочки скелет переливался загадочным спектром цветов: от болезненно-желтого до бордового, но особенно меня поразил череп с аккуратной дыркой между пустых глазниц и выбитыми верхними зубами. Было ясно, что обладатель скелета расстался с жизнью как раз из-за дырочки между глаз. Наверное, это у них и называлось “утилизация”.

– “Этого еще не хватало” – с ужасом подумал я.

– А это Кико! – засмеялась Пиранья и махнула рукой в сторону скелета, – Так мы его называем. Его подстрелил дон Бальтазар еще до моего рождения. Кажется, это был какой-то неподкупный полицейский.... Вообще дон Бальтазар добрый католик и не одобряет всех этих глупых традиций, вроде коллекционирования засушенных голов врагов, но вот этот скелет он все-таки решил сохранить на память.

– Ну а это, – она посветила на противоположную стену, – Орудия для пыток.

На стене были развешены какие-то приспособления из покрытого бурой ржавчиной железа. Среди них я быстро узнал знаменитый испанский сапог и страшную “железную деву”.

– По правде говоря, мы используем эти предметы для украшения. Ну и чтобы заключенным не было скучно пока они ожидают ну это…– Пантера стала объяснять, обращаясь почему-то только к Бараку.

– Все так, – согласилась Пиранья, – Дон Бальтазар посетил однажды музей инквизиции в Мадриде, после чего заказал в Китае такие же приспособления, чтобы украсить гостиную в своем доме. Он хотел даже приказать ограбить музей, но перевозить все в Бразилию было слишком хлопотно. Ну а потом бабушка сказала, что гостиная так выглядит слишком мрачно, вот дон Бальтазар и перевез все барахло сюда, в том числе и скелет несчастного Кико.

– Если что, все в рабочем состоянии. Я лично проверяю! – мрачно заявил Крокодил, до этого хранивший молчание.

Перед тем, как мы поднялись наверх, Крокодил показал нам небольшое отверстие под самым потолком. Отверстие меньше метра в ширину и сантиметров сорок в высоту было плотно закрыто на замок. Когда Крокодил с заметным усилием отодвинул засов, мы почувствовали, как в подвал проникла живительная ночная прохлада. Отверстие выходило прямо на пустырь, за штабом “Черных пауков”.

– Это для вывоза трупов. У нас тут все функционально, – так же мрачно сказал Крокодил.

Поздно ночью, когда Маурисио отвозил нас в хостел, я поинтересовался у своего друга, с чего вдруг он считает своим кумиром Меира Лански, жестокого и безжалостного преступника. Барак на мой вопрос не ответил, а вместо этого стал с воодушевлением рассказывать, как в 1937 году в Нью-Йорке ребята Меира Лански из еврейско-итальянской мафии ворвались на съезд местных нацистов, организованный германским консульством, отделали всех присутствующих бейсбольными битами и в конце помочились на портрет фюрера. Ну а великий Фьорелло Ла-Гардиа намекнул начальнику городской полиции, что в расследовании данного дела можно не проявлять служебного рвения…

– Может быть, кто-то из них понял, что на каждого урода найдется кто-нибудь с бейсбольной битой…– резюмировал мой друг.

5

Три дня спустя. Рио-де-Жанейро. Не самый симпатичный район недалеко от Сахарной горы.

Почему-то водитель такси не понравился Бараку. Мы сели в его машину на стоянке у подножия Сахарной горы со знаменитой статуей Христа, куда поднимались в целях любования закатом. Правда, как выяснилось, солнце садилось не в сторону океана, как нас убеждали в турбюро, а в сторону утыканных убогими лачугами холмов с западной стороны. Но все равно – виды были великолепные и несмотря на толпу китайских туристов, мы получили свою порцию удовольствия.

– Что-то не нравится мне этот тип…– Барак толкнул меня локтем.

Проблема была в том, что поделиться этим ценным наблюдением, Барак счел необходимым, когда потрепанное такси уже неслось по узкой извилистой дороге с густой тропической растительностью с двух сторон.

Я пожал плечами. Я уже давно убедился, что южноамериканские таксисты большей частью представляют собой галерею колоритных типов, многие из которых привели бы в восторг старика Ламброзо. Но в этом они мало чем отличались от их израильских коллег. Тем более, наш сегодняшней водитель менее других напоминал громилу – это был довольно тщедушный тип с копной черных вьющихся волос и маленькими усиками. Он заискивающе улыбался, постоянно подмигивал и пытался завести непринужденный разговор, но по причине абсолютного незнания английского эта попытка не увенчалась успехом. Даже понять, куда нам нужно, он смог только, когда я показал ему визитную карточку хостела, случайно завалявшуюся у меня в кармане.

– Обычный тип…– сказал я. – Можно подумать: израильские таксисты все выпускники Техниона. Хватит видеть в каждом встречном бандита. Ты забыл, как два дня назад мы провели с ними незабываемый вечер!

– Ха! Было круто! Но вот не знаю… Должны ли мы испытывать угрызения совести за то, что участвовали во всем этом.

– Прекрати эти свои интеллигентские штучки… Это же не мы торгуем наркотиками, а ребята из “Черного паука”. Мы только наблюдали со стороны. И выложили за это удовольствие аж пятьсот гринов. – ответил я.

Постепенно разговор перешел на излюбленную тему.

– Помню, возвращался я из базы на трехсотом автобусе…И, ты представляешь, автобус полупустой, я уселся у окна… И тут входит она… Ты представляешь – блондинка, с зелеными глазами! Из разведки… Ты же знаешь, лучшие девушки попадают служить именно туда! – возбужденно стал рассказывать Барак.

Я уже примерно представлял, что последует дальше. Поэтому усмехнувшись добавил:

– И, конечно же, она уселась на свободное место возле тебя.

– Да! Именно так! И заметь, вокруг было полно свободных мест!

–И, о чем вы разговаривали?

– Разговаривали? Я долго думал, спросить ее смотрела ли она последний фильм Звездных войн, но в итоге она заснула…

– Ха! Барак, друг мой. К сожалению, человечество делится на две категории- те, кто могут начать непринужденный разговор с девушкой, и те, кто не могут. Ты просто-напросто принадлежишь ко второй категории, что не умаляет всех твоих достоинств.

Я попытался приободрить друга, но тот только отмахнулся.

– Да ты послушай… Она заснула, положила мне голову на плечо....

– Ну и отлично! Это и есть возможность начать разговор! Неужели тебя надо этому учить!

– Ну конечно, я понимаю! Я всю дорогу думал, как бы сказать, что-нибудь остроумное. Но проблема в том, что, заснув, она незаметно для себя положила мне руку прямо на брюки…

– Oh My God!– едва сдерживая смех выдохнул я.

– Короче, у меня началась такая эрекция, какой не было с того дня, как мы с тобой подглядывали за девчонками во время поездки в Эйлат в двенадцатом классе. Так что, ничего умного в голову не приходило.

– Ну а потом?

– А потом она чуть не проспала свою остановку, схватила сумку и выскочила из автобуса.

Тем временем водитель заехал на тускло освещенную площадку с вывеской Petrobras.

– Carburante¹³! – пояснил водитель. Он вышел из машины и почему-то очень долго возился с автоматическим заправочным аппаратом. Других машин, кроме нашего такси, на заправке не было. И вообще – место казалось каким-то не то, чтобы заброшенным, а мало примечательным. Здесь не было даже дорожного магазина или кафе…Внезапно мы услышали какое-то шевеление. Наш водитель сел за руль, а пассажирское место занял незнакомый нам человек. Он даже не обернулся в нашу сторону, так что мы заметили только его мощный затылок и красную бейсболку на абсолютно лысой голове.

– Amigo! Friend! ¹⁴– пояснил таксист и включил зажигание.

– Откуда взялся этот amigo? – недоуменно спросил я, толкнув Барака в бок, на что тот пожал плечами. Что произошло дальше, ни я, ни Барак не заполнили в деталях. Кто направил на нас дуло пистолета, таксист или его amigo в бейсболке. Но один из них из них прошипел:

– Money! Carteira! Rapido!!!!¹⁵

Помню, что я инстинктивно дернул ручку дверцы, только для того, чтобы убедиться, что она намертво заблокирована.

– Rapido!!

Потом, кажется, я долго не мог вытащить кошелёк из внутреннего кармана…В итоге “таксист” и его лысый приятель, лица которого мы так и не смогли рассмотреть, любезно открыли снаружи двери.

– Fora! Out! Go! ¹⁶– проорал кто-то из них, а, может быть, они оба, и, прежде чем мы осознали, что же происходит, они рывком вытащили нас наружу. После этого я почувствовал, что ободрал руки о придорожные кусты, находящиеся в полутора метрах от нашего такси, а спустя несколько мгновений понял, что оказался в кустах благодаря хорошему пинку чуть ниже спины…

Надо ли говорить, что нашего такси и след простыл.

Оглядевшись, я заметил Барака, который сидел на обочине дороги и потирал ушибленное колено.

– Что это сейчас было? – только и смог спросить я.

Барак на пару мгновений задумался.

– Сопоставив фактические данные и теоретическую базу, я пришел к неутешительному выводу, что нас ограбили, – наконец резюмировал он, с трудом справляясь с заиканием.

Насчет последующих действий ни у меня, ни у Барака не было никаких идей. Все казалось ясным без обсуждений. С нами случилось то, что нередко случается с неискушенными туристами в пользующемся недоброй славой мегаполисе. Абсолютное большинство бывалых путешественников советовали, в случае ограбления не начинать строить из себя Брюса Виллиса или Дуэйна Джонсона, а попросту отдать бандитам требуемое, ибо цена собственной жизни в любом случае дороже стоимости часов, наличных денег и сотового телефона, будь это даже последняя модель айфона со всеми наворотами.

Так или иначе оказывать сопротивление двум вооруженным бразильцам нам не пришло в голову. Как это ни печально, ни я, ни Барак не предавали большого значения навыкам ведения ближнего боя.... Тем более, когда противник на голову выше тебя и держит в руках пистолет… Можно было, конечно, позвать на помощь. Но место казалось абсолютно безлюдным. Все равно бы никто не услышал. К тому же была вероятность, что наши крики только разозлят бандитов. Да и на каком языке звать на помощь? А как будет по-бразильски “На помощь!”? То есть, конечно, не по-бразильски, а по-португальски…

Подобные мысли пчелиным роем крутились в голове и были призваны оттянуть хоть на короткое время осознание того, что нас ограбили, и мы без денег, паспортов и сотовых телефонов находимся непонятно, где…

Как оказалось, в голове Барака вертелись мысли не менее своевременные.

– А вот я думаю…– хрипло произнес Барак. – Наш таксист он действительно таксист, который иногда грабит пассажиров, или грабитель, который иногда притворяется таксистом, чтобы грабить пассажиров?

К слову, все это время мы с Бараком топали по обочине шоссе. Куда? Мы и сами не знали… Главное, подальше от этой проклятой заправки. Несмотря на наше состояние, мы не могли не заметить, что вокруг стоял роскошный бразильский вечер. В кронах деревьев заливались какие-то экзотические птицы. Звонкое кваканье лягушек заглушало шум машин, а со стороны океана дул свежий прохладный бриз…

– По-моему, это пример обычной математической тавтологии. Нет никакой разницы между таксистом-гангстером и гангстером-таксистом. – раздраженно ответил я.

– Не скажи…– задумчиво произнес Барак.

– Да я говорю тебе! Ты забыл, как ты доводил математика до белого каления! – запротестовал я и разразился длинной тирадой о том, согласно закону двойного отрицания, утверждение, что таксист, который в свободное время грабит пассажиров, не является грабителем так же неверно, как утверждение, что грабитель, который в свободное время является таксистом, таксистом не является. Поэтому нет никакой разницы между двумя утверждениями.

На это Барак стал с жаром доказывать обратное, призвав в помощь Первый и Второй закон Де Моргана. Цель нашего спора была абсолютно понятна и мне, и Бараку – нам очень не хотелось думать о произошедшем. Или хотя бы думать максимально отрешенно…И не дать волю жгучему липкому чувству унижения и отчаянья, которое медленно завладевало сознанием....

– У тебя много там было? – наконец спросил я.

– Все, что было… Ты же сказал, что не доверяешь сейфу в хостеле, – вздохнул Барак.

– С каких пор ты начал меня слушать?

– Ну ты же сам говорил, что я никогда не прислушиваюсь к твоему мнению. – резонно возразил Барак.

– Ну почему ты решил прислушиваться к моему мнению именно сейчас! – я в отчаянии пнул ногой пустую жестянку, валявшуюся на обочине.

– А у тебя?

– Тоже все…

Мы продолжали идти молча. Сопротивляться осознанию того, что произошло, уже было невозможно. Пытаясь думать отвлеченно, я пришел к выводу, что наша программа минимум – это добраться до хостела. Учитывая, что мы находились вблизи все тех же фавел, а стрелка на часах приближалась к десяти часам вечера, стоило скорректировать программу минимум как “добраться до хостела и не потерять при этом голову.” Причем, в самом буквальном смысле.

Мы свернули на относительно освещенную улицу. Окружающий городской пейзаж оказался довольно эклектичным – часть домов были каменными и вполне добротными. Другие явно построены из подручных материалов- из жести, фанеры и какого-то спрессованного мусора. И везде – висящее на веревках белье. Редкие прохожие с удивлением смотрели на нас, как будто мы были инопланетянами…

– Надо спросить кого-нибудь, как добраться до Ипанемы, – сказал наконец Барак.

Я промолчал. Не то, чтобы эта светлая мысль не приходила мне в голову. Просто большинство встреченных нами аборигенов выглядели так, что привлекать их внимание даже таким простым вопросом, казалось мне по меньшей мере неосмотрительным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

(исп.) Горячее молоко

Вернуться

2

(порт.) Исторический центр

Вернуться

3

(порт.) особые подразделения полиции

Вернуться

4

(порт.) бандитов

Вернуться

5

(порт.) Тихо!

Вернуться

6

(порт.) Пошли!

Вернуться

7

(порт.) Пароль!

Вернуться

8

(порт.) Кровь!

Вернуться

9

(англ.) Снимите это! Добро пожаловать к Черным Паукам!

Вернуться

10

(англ.) Привет, ребята!

Вернуться

11

(порт.) Кокаин, героин, марихуана

Вернуться

12

(порт.) ужасно

Вернуться

13

(порт.) топливо

Вернуться

14

(порт. англ.) Друг!

Вернуться

15

(порт. англ.) Деньги, кошелек. Быстро!

Вернуться

16

(порт. англ.) Вон!

Вернуться