Есислав Молчанов
Последний герой

Однажды, в одной параллельной вселенной… Мир, который очень похож на наш… Мир, который населял удивительными существами, как плохими, так и хорошими…

*Открываю глаза*

– Что!? Где я!? Что за место!? Голова трещит… Эх… Не помню, ничего не помню. Это сон? – сказал я, встав на ноги и пройдя пару метров. Затем упал на колени. Трава, деревья, кустарники – всё было в свежих зелёных тонах. Высоко в небе светила яркая звезда.

Из-за одежды, которая была на мне, становилось жарко и душно, пришлось снять её. Ловко сбросив верхнюю одежонку, начал осматривать местность.

Лес, очень высокие деревья. Насыщенный свежий воздух, было легко дышать. Начал осматривать окрестность подробнее, и далеко, между деревьев, увидел не большой холмик, который уж очень сильно смахивал на не большой домик. Возможно, воображение разыгралось.

– «Интересно, там есть кто-нибудь? А если есть, то вдруг они недоброжелательны к гостям? Может они какие-нибудь людоеды, например, что тогда? Нет уж, с пустыми руками к ним точно не ногой!» – даже не убедившись, что это точно чья-то хижина, я накручивал себя всякими мыслями. Насторожился, решил взять что-нибудь в руки. И к моему удивлению, нашёл предмет, который уж очень напоминал большой двуручный меч. Часть его была под слоем земли, видать давно здесь лежит. Взял его, и это действительно холодное оружие, хоть рукоять у него была немного поломана, он идеально лёг в мою руку. По весу был не тяжелый, а материал, из чего он был сделан, напоминал камень. На нём увидел непонятные мне символы. Взял его в две руки, потому что так удобнее держать орудие, и стал подкрадываться к хижине.

К моему невезению, случилось следующее: под ногой хрустнула сухая ветка. Издался треск, и довольно громкий. Надеялся на то, что его никто не услышит. Продолжил дальше тихо подкрадываться к своей цели. И вдруг над моей головой что-то пролетело и воткнулось в дерево. Невольно, ноги от страха, предательски подкосились к земле. Выронив меч, я лёг на траву, будто бы укрываясь от взрыва. Тут мысли мои разбежались, не зная, что думать. Резко развернулся, с живота на спину, опираясь на локти, и мельком начал кидать свой взор в сторону стрелявших.

– По тише, – сказал некто тихим голосом, с направленным на меня оттянутым луком, готовым выстрелить в любой момент, и продолжил: «Ты что, не в курсе!? Забыл, что теперь у деревьев есть уши!?».

Они уже стояли около меня, вдвоём. Потом сменили позу из стоячей в полуприсядь, опустили оружие. Это были два человека в серой одежде с большими капюшонами, не смог разглядеть их лица. Один был большой великан, другой значительно меньше. У того, что по короче, был здоровый лук, у здоровяка меч на поясе в ножнах.

Сердце тем временем ушло в пятки.

Тот, что по меньше, сказал мне: «Так, парень, у нас мало времени, а из-за тебя мы его ещё и укоротили! Возьми, нет времени на объяснения».

Это был женский приказной тон. С этими словами она протянула мне какой-то сосуд и дополнила, что б я выпил содержимое.

– «Пришлось выпить, что оставалось-то? Начну отнекиваться, не знаю, чем бы это закончилось, а побегу они меня догонят, и к тому же не знаю куда бежать» – подумал я.

*Выпил*

Это был то-ли какой то чай, то ли что-то похожее на него, он был сладкий, а сладость эта была похожа на мёд. Немного, и я отключился.

Темнота… Вокруг меня эхом разносятся крики…

Вопли о пощаде. Звук ломающихся костей. Не чувствовал ничего кроме страха и боли в груди. Я умер?

Очнулся уже на кровати в какой-то комнате. Голова не так болела, как раньше. Немного придя в себя, встал на ноги и почувствовал лёгкое головокружение, а в глазах немного потемнело. Присел обратно на кровать, осмотрелся: это было помещение, просторная комната. Освещение приглушённо голубого цвета от неоновых полосок по периметру комнаты, на плинтусах и падугах. Стены и потолок казались тоже сонно-голубого оттенка. На полу лежал большой серый ковер. У комнаты была дверь, из-за освещения, она казалось такого же цвета, как стены и потолок, да и всё здесь. На против двери была ещё одна. Из интерьера: кровать, на ней одеяло и небольшая подушка, из-за освещения тоже казались синего цвета. Она стояла в противоположной части от выходной двери, почти в углу комнаты. Около неё стоял стеклянный квадратный столик, на нём была глубокая прозрачная тарелка, предположительно с фруктами, не далеко от неё находилась банка со светящимся насекомым, который кружил в ней. Рядом со столиком стоял такой же по материалу стул, с достаточно высокой стеклянной спинкой, на нём еще висела чья-то одежда. На против кровати расположился большой величественный книжный шкаф. Выполнен он уже был из дерева, но с прозрачными светло-синими дверками. Внутри его можно было разглядеть разные по высоте цвету и толщине книги, которые стояли на стеклянных полках. Слева от шкафа стояла тумбочка в таком же стиле, как и шкаф. На ней находилась какая-то карточка. Так же на ней стояли механические часы серого цвета, циферблат у них от одного до двадцати пяти. Ещё было не большое растение в квадратном горшке. С право от шкафа стояла одна растительность, похожа на небольшое дерево или кустарник. Росло оно в таком же, по форме и стилю в сером горшке. Окон в комнате не было, что я сразу и не заметил.

Голова совсем перестала болеть. Чувство страха уменьшалось и начал увеличиваться интерес. Такое странное чувство, когда вроде бы должна быть тревога, но на душе какое-то необычное спокойствие. Встав с кровати, подошёл к тумбочке, где лежала карточка, на ней была надпись чёрным электронным цветом: «Оденься по приличней и выходи на улицу, я тебя найду. Одежда на стуле».

– «Это адресовано мне. Вот чья это одежда…» – подумал я.

Подошёл к стулу и начал переодеваться. К слову, одежда мне как раз по размеру. После того, как сменил её, подошёл к двери. Открыв ту, сильно удивился.

Это был огромный двухуровневый город!

– «Но как? Зачем я здесь? Что за место вообще? Ничего не помню, до сих пор сплю что-ли? Но почему этот сон такой правдоподобный!?» – спрашивал себя я.

Но почему же двухуровневый город, спросите вы меня? А всё просто, снизу была основная, закольцованная дорога, что была по периметру, а над этой дорогой был, как бы, балкон, на котором тоже была проезжая часть, не много меньше основной, нижней. Есть так же плавные спуски на первый уровень в виде больших сглаженных лестниц, без ступенек.

Небо было каким-то непривычным, оно было заросшее по краям «потолка» вьющимися растениями. Возможно, этот город находится под слоем земли, либо в какой-то переоборудованной для жилья, огромной пещере.

Все действия, по большей части, происходили внизу. По середине этого города расположилась огромная площадь, по которой гуляли люди, их было не много. В центре, так скажем парка, находился величественный памятник, посвящён он был какому-то старику с тростью, с причудливой шляпой набекрень. Слева от него расположилась зелёная зона и поделена она была ещё на четыре секции. В одной были деревья, кустарники, трава и различные цветы, в другой росли разные овощи и зерновые культуры, огромный огород, в третьей – луга, а в четвертой пастбища, в которых перемещались различные, неизвестные мне, животные. Они были небольших размеров. С право от центрального парка расположился не большой пруд, рядом с ним пляж – зона песка.

Всё это место представляло из себя закрытую прямоугольную экосистему, словно в коробка. По стенам этого города разрасталась какое-то вьючное растение, и предавало ей вид явной пещеры. Свет было тяжело отличить от настоящего, сказал бы даже, что это светит настоящая звезда. И да, предполагаю, что сейчас, в этой экосистеме, наступал вечер, ибо все было в оттенках оранжево-красных.

Вокруг парка, пруда с пляжем и зеленой зоны, была основная дорога, по которой ходили жители и передвигались какие-то аппараты разных размеров и форм. По всему периметру дороги стояли не высокие столбы, на которых были сфера образные фонари.

Над этой самой проезжей частью и находился балкон, на котором я стоял и разглядывал всё здесь. У него ещё были стеклянные перила, которые подсвечивались у их основания, и в зависимости, какой был цвет подсветки, такими были и поручни, к слову, смотрелось это очень красиво и необычно. Они были не очень высокие, чуть выше моего пояса.

Пока любовался видами, ко мне подошёл некто и положив руку на моё плечо, да так, что я невольно вздрогнул.

Резко, сам того не ожидая, сбросил руку и развернулся к нему. Он был в серой монотонной одежде, рукава свисали, что предавало ему вид будто одежда великовата. На голове был накинут тот самый большой капюшон, из-за чего был виден только его рот. А за спиной торчал лук с колчаном и стрелами в нём.

– «Дак вот кто это меня чуть не загнал в могилу», – подумал я.

– Ха-ха-ха…Ты чего так испугался? Или ты во мне культиста увидел? – сказал таинственный женский голос, с насмешкой.

– Кого? – не зная, что ответить, растерянно брякнул я.

– Ой, не придуривайся! – снимая капюшон, ответила она. Эта была юная девушка не высокого роста, немного ниже меня. Волоса длинные, собранные в одну косу, рыжие, глаза были разного цвета: один карий, другой синий.

– Что уставился, девушек не видел? – спросила она, и продолжила: «А теперь ответь мне на вопрос. Ты самоубийца!? Или тебе плохо живется!?»

В моей голове происходила буря непонимания: во-первых, что за место, во-вторых, что я здесь делаю и в третьих, что этой ненормальной от меня нужно? Ничего не понимал.

– И что ты молчишь? – резко спросила обладательница большого капюшона.

К моему счастью, может, нет, дискуссию прервал мужской тяжелый голос с басом: «Алиса, отстань от парня. Всё равно ничего не добьёшься».

Девушка развела руками, не много стихла и отстранилась на второй план, будто уступила место старшему. Села на скамейку.

– Так… интересно, что же ты делал на поверхности, совсем один? – спросил он, будто бы за ранее зная ответ. Это был огромный, достаточно высокий человек с шикарной светло-желтой бородой, прямо самый настоящий богатырь. Одет он был точно так-же как и та девушка.

– Я? Я не знаю, ничего не помню, – заикаясь, и что-то пытаясь вспомнить, ответил я.

– Хорошо, не буду тебя смущать, просто ответь мне с какого ты поселения, нашего или с северного? Если что, посадим на «Коразу», доедешь до северного, а там пускай сами решают, что с тобой делать, – недоверчиво сказал здоровяк. Всё это время я находился в непонимании. Не зная, как ответить ему, просто рассказал то, что помнил. Тот опять косо и не доверчиво на меня взглянул и спросил: «Не понимаю, то есть ты вообще ничего не помнишь? А имя своё, тоже?»

– Нет, совсем ничего, даже имени, – ответил я. Девушка, услышав это, встала с лавочки, подошла к нам и вмешалась в разговор: «Джамие, кого ты слушаешь? Он просто боится наказание за содеянное. Давай просто отправим его назад на поверхность, и пусть судьба делает с ним что хочет!»

– Можно сделать проще. Парень, если ты нам врёшь, то сильно пожалеешь об этом, – поддержал бородач. Далее он взял меня за левую руку и нажал на запястье.

– Да отправляйте меня куда хотите! Только скажите мне наконец-то, что здесь происходит и кто вы такие? – ответил им. Джамие опять на меня как-то странно взглянул и проговорил что-то про себя, будто был удивлён.

– Алиса, на пару слов, – сказал он, и они отошли от меня и начали что-то обсуждать.

Тем временем вечерело и уже были видны звезды, на имитированном небе, становилось всё больше красных оттенков, как от заката, потихоньку переливающихся в более тёмные тона.

– Что!? …с ним!? – возмущалась девушка.

Мне было как-то неловко подслушивать их разговор. «Решено!» – твердо ответил бородач. Они развернулись ко мне.

– В общем, парень, мы понятия не имеем кто ты, и что забыл на поверхности, но есть такой человек, который возможно поможет разъяснить сложившуюся ситуацию. А пока что, ты для нас гость, – сказал великан, и тихо повторил про себя: «Странный гость…».

– Отведёт тебя моя сестра, и да, веди себя по тише. Если чуть что не так, Алиса знает, что делать, – продолжил он.

– Больно хотелось… – буркнула себе под нос, недовольная девушка. Джамие оставил нас вдвоём, а мы пошли. Через какое-то время, она меня спросила: «Что, голова не болит?».

– Нет, уже перестала, – кратко сказал я, не желая с ней вести диалог.

– Хоть бы спасибо сказал, – недовольно ответила девушка.

– Спасибо, – промолвил я, сквозь зубы. Она не довольно фыркнула в ответ, дальше мы какое-то время шли в тишине. Начали подходить к лестнице, которая вела вниз, на первый этаж этого города. Только ступив на неё, под моей ногой что-то хрустнуло. И мне тут же вспомнился тот сон. Меня как будто током ударило и началась головная боль, с новой силой.

– Эй парень, ты что, рожать вздумал!? – с насмешкой спросила она. Мне стало очень плохо, не мог связать и двух слов, присел, взялся за голову, будто бы пытаясь сдавить боль и это в какой-то степени помогло, немного стало легче.

– Вижу тебе действительно хреново, на вот, возьми, – с этими словами Алиса протянула сосудик с жидкостью. В тот момент она ко мне была максимально заботлива, и была уже не такой, какой при встрече в городе. Я отпил немного. Это было не то, что пил ранее, оно хоть и сладкое, но не похожее на мёд. Головная боль проходила. Она посмотрела на меня и спросила: «А, можно взглянуть тебе в глаза?»

– Что? Зачем!? – растерянно ответил я, не понимая, что ей нужно от меня.

– Без лишних вопросов, постараюсь понять, что с тобой, заодно потренируюсь, хах, – ответила она. Не стал долго раздумывать, согласился, не в состоянии был трезво мыслить. Алиса села рядом со мной и начала буквально, смотреть в мои глаза. Она как будто начала шастать по моим мыслям, от её взгляда исходило какое-то тепло, у меня появилось ощущение того, что нахожусь в полной безопасности, что мне ничего не угрожает. Продолжались эти гляделки не долго, потом она отвела свой взор в сторону и произнесла: «Не понимаю, у тебя как будто память стерли, но твоя речь, навыки, привычки, всё это осталось, не понимаю как такое возможно. И ещё, у тебя недавно был кошмар, он действительно пробирает до мурашек, эта темница, заключённые лавенсы, я видела, как с них сдирали кожу, фу! Жуть та ещё. Больше ничего не смогла понять, твоё прошлое для меня в пелене. Думаю, баба Аделя расскажет тебе больше».

– Аделя? Это кто? – переспросил я.

– Это тот человек, к которому мы идем, – ответила девушка.

– А как, в каком смысле ты видела? – с безумным интересом, спросил я.

– Да всё просто, ты выпил один из отваров, он помогает мне читать по глазам, в общем, не вникай, тебе это не нужно, вижу, что сейчас тебе трудно что-то понять. Это магия! А-ха-ха, – с легкой улыбкой ответила девушка и дополнила: «А теперь вставай, нам достаточно долго идти, хотя, мы можем пересесть на мой транспорт, так быстрей будет».

– Транспорт? Что это? – поинтересовался я.

– Так, понятно… – сказала девушка про себя. Она объяснила, что это такое механизированное средство передвижения, которое помогает добираться до места быстрее, чем, если бы ты передвигался пешком.

– Давай лучше пешим, торопиться мне всё равно некуда. А, возможно у тебя дела есть, а я отвлекаю, что ж, в таком случае, можно и на транспорте – сказал я ей.

– Дела у меня и вправду есть – ты, а так, сейчас у нас заслуженный отдых, но я не прочь прогуляться, – ответила девушка. Если раньше она меня буквально возненавидела, то сейчас относится ко мне, словно мы давние знакомые, странная девушка.

Шли, а людей становилось всё меньше и меньше, на улице. Алиса сказала, что всё поселения погружается в ночь, и выходят погулять только молодёжь.

Всё освещалась от ламп на фонарных столбах и от ночного неба. Так же на нем (на небе) светился один полумесяц, и один белоснежный шар, видимо ещё один спутник, оба находились в противоположных сторонах небосвода.

По середине дороги, проезжей части, шли четыре полосы, металлического цвета, по которым передвигались, как сказала попутчица, матры.

– Алиса, можно спросить? – задал вопрос я.

– Ты уже спросил, – ответила рыжая.

– Что?

– Что? – переспросила Алиса. Дальше не ловкая пауза.

– Почему вы меня не оставили там и притащили сюда? Да и вообще, как вы меня привели в это место, я не из лёгких.

– Как много вопросов, тебя что-то не устраивает?

– Да нет же, меня наоборот все устраивает, кроме того, что я ничего не понимаю!

Эта девушка меня немного раздражала, и одновременно проявляла интерес.

– Ладно, извини. Это всё мой брат, точнее его доброта, если бы не он, тебя бы здесь не было. А как дотащили? Просто, взяли на плечи и притащили сюда. Там в принципе не далеко было, ты сам почти дошел. Видел же избу? – спросила Алиса.

Я кивнул ей в ответ, и она продолжила: «Так вот, это был один из входов в наше поселение, ток никому, хах. А там на телифе и вниз».

– А что значит «У деревьев есть уши»? – вспомнив выражение, спросил я.

– Так… Попробую объяснить. Если говорить в целом, то в лесах появились те люди, которые, мягко говоря, не долавливают наших. Они устраивают разведки, в надежде найти наше поселение, а дальше понятно, что произойдёт.

– Убьют? – осторожно спросил я. Девушка кивнула в ответ.

– А где вы им так перешли дорогу?

– Слушай, вижу, что ты здесь на долго, всё узнаешь позже, – ответила разноглазая.

– Понятно. «А много было таких как я?» – спросил её.

– Как раз-таки бывают, но не часто и ты просто не представляешь, как это раздражает. Вообще не понимаю таких людей, зачем куда-то идти и навлекать на себя в беду, когда у тебя в жизни есть практически всё!? Для чего!? – обреченно спросила Алиса.

– Не знаю, но, возможно, им это всё просто надоело, однотипность жизни, – пытался рассуждать я.

Она на меня посмотрела, как на дурака, и дополнила: «Парень, ты меня не слышишь, говорю тебе, это поселение – настоящее райское место. Здесь можно найти всё, что душе угодно. Людям очень нравится, и они это ценят, не все правда, но многие».

– Не знаю, возможно, как раз-таки всё это и надоело – сказал я и понял, что добил морально своим ответом рыжую.

– Вижу, что с тобой спорить бесполезно, бро-не-ло-бый, – растянуто произнесла девушка.

Мы проходили мимо той самой, зелёной зоны. Она оказалась намного больше, чем представлял. Там было множество видов растений, от не высокой травки, до огромных, огромных деревьев. Лес, как будто живой, стрекот различных насекомых, журчание ручейка, кваканье каких-то существ.

С попутчицей мы разговорились и очень даже не плохо.

– Как тебе атмосфера леса? – спросила Алиса.

– Довольно красивая, мне нравится, – ответил я.

– Если хочешь, можем срезать дорогу через него, так короче будет? – спросила девушка. Я согласился, и мы пошли по тропинке, которая освещалась мягким голубым светом от не больших фонарей, торчащих из-под грунта.

– Алиса, а что это такое? – спросил с интересом я и указал на дерево. Заинтересованное меня удивило на нём, на котором передвигались синие огоньки разных не больших размеров. Мы подошли по ближе, и она рассказала, что это электрические утильки, и, что лучше их не трогать.

Конечно же я прослушал тот момент, когда она сказала их не тревожить, и решил дотронуться до одной из них, уж больно интересно было.

Раздался, характерный для электричества треск, и я бревном повалился на землю. Открываю глаза, а на меня, уже с недовольным выражением лица смотрит девушка.

– Ты чего, дурик? Я тебе что говорила!? – прикрикнула по матерински Алиса.

– Хех, тебе ещё повезло, что это самые маленькие из их представителей, большие намного мощнее, они даже на тот свет могут отправить, – дополнила с ухмылкой она.

– Эх… Такое на самом деле себе везение, – проговорил я.

– Ты как, рука болит? – заботливо спросила девушка, помогая мне встать.

– Да, нормально, меня как будто всего парализовало! Неприятное чувство, но интересное, – ответил я.

– Тебя никто не простил их трогать, так что, сам виноват! Ладно, пойдём дальше, и впредь, НИЧЕГО НЕ ТРОГАЙ, без моего разрешения, – наказала мне девушка и мы продолжили путь.

Минуя лес, вышли на малую улицу. Начали подходить к дому, как говорила Алиса, ведуньи. Дверь в её дом была расписная, по краям в узорах и в каких-то символах, а вообще, здесь у многих на дверях есть, загадочные для меня, символы, они наверняка что-то значат для этих людей.

У этой квартиры, как и у всех таких же, были, скажем так, границы, которые подсвечивались неоновыми зелёными оттенками. У жилища было окно слева от двери, с расписными, как на двери, жалюзями. Вообще, все здешние дома представляли собой скалу, в которой были выдолблены входные двери и как минимум по одному окну.

Первый уровень всего этого городка был как двухэтажный дом, буквально вырезанный в подземной породе, (и да, я убедился, что мы находимся под землей). На втором этаже, первого уровня, был ещё один балкон, но уже не такой большой, как на втором уровне, по которому передвигались жители. Каркас этого мини-балкончика был металлический серый, с теми же стеклянными перилами. По нему можно было только ходить, никакая техника там бы не протиснулась, так как он был узкий.

Алиса постучала в дверь и тут же начала её открывать и входить внутрь помещения.

– Баб Аделя, встречай гостей! – входя в квартиру, необычно ласково сказала девушка. Мы стояли в прихожей, которая была достаточно длинная, чтобы можно было бы смело назвать её коридором. Освещение немного светлее чем на улице.

– Иду, иду… – ответила бабушка. Слева из-за угла прихожей вышла женщина, по её взгляду было видно, что гости у неё редко и она всегда им рада. Подошла к Алисе с тёплыми словами приветствия и обняла ту. Можно понять, что эти два человека редко видятся, но очень любят друг друга. Я стоял за Алисой и меня бабушка не сразу заметила.

– Ой, а кто этот юноша? Ты наконец-то нашла себе пару? «Да ты моё золотце!» – радостно сказала ведунья, и обняла девушку ещё крепче.

– Баба Аделя, ты не так поняла, попутчик мой. Мы к тебе по делу пришли, помощь твоя нужна, – сказала Алиса.

– А… Я думала… Добренько, пройдемте на кухню, там обсудим. Вы же не торопитесь? – заботливо спросила женщина.

– Не, у нас предостаточно времени, – ответила девушка.

– Вот и чудненько, тогда поставлю чайник, – сказала ведунья.

– Ну что моя любовь, идём, – с сарказмом сказала Алиса и продолжила: «Это баб Аделя, ведущая. Очень добрый и гостеприимный человек. И да, ей девяносто четыре года».

– Что!? – поперхнувшись, спросил я. Этот человек, именуемый «ведуньей» явно не походил на свой возраст, уж больно молодая.

– Хах, идём уже, – произнесла Алиса, и мы прошли на кухню.

– Присаживайтесь за стол, сейчас к вам присоединюсь, – сортируя и убирая какие-то травы, сказала бабушка. Мы сели за стол. На нём уже стояла чаша с баранками и ещё чем-то аппетитным.

Из интерьера: стулья расписные, стеклянно-деревянные; стол такой же по материалу, круглый. Дерево само красно-розоватое. Позади меня окно с жалюзи, которое мы видели со стороны малой улицы. На подоконнике стоял террариум, с мягкой зелёной подсветкой, там были какие-то насекомые или пресмыкающиеся. Напротив меня стояла кухонная деревянная гарнитура, с прозрачными дверками и большой, уже металлический белый шкаф, со стеклянными дверцами, похож на холодильник. Внутри него лежали различные продукты на полках, которые подсвечивались голубым неоновым цветом.

Пол был плиточный, с различными узорами. Когда наступаешь на плитку, заметил я, то она слегка просаживалась, это едва заметно, и каждая из них подсвечивалась мягким красно-розовым цветом.

На плинтусах и падугах полосы, от которых тоже источал свет. Освещение было мягким, приятным глазу.

Алиса сидела справа от меня и позади неё находилась стена, за которой прихожая-коридор, с которого мы вышли. Так же был ещё проход направо, там небольшой зал, всё, что я там заметил, так это большой прямоугольный расписной стол с несколькими стульями.

Напротив коридора-прихожей деревянная лестница, которая вела вниз и вверх.

– А вот и чайник подоспел. Вам какой чай? – спросила Аделя.

– А какой есть? – поинтересовалась Алиса.

– Ты же знаешь, у меня на любой вкус, – сказала бабушка.

– Давай какой-нибудь светлый, – ответила девушка.

– Хорошо. А тебе юноша, какой будешь? Ой, я совсем забыла, даже не спросила, как тебя звать? – с этими словами она повернулась ко мне, протирая чашку тряпкой.

– Я бы и сам рад знать, вот только… – не успев я договорить, как тут же она отвлеклась от своих забот и села рядом со мной. Бабушка смотрела на меня так, как будто узнала во мне старого знакомого. В воздухе повисла не большая пауза. От её взгляда мне было не по себе, и я переключил свой взгляд на Алису, вопросительно смотря на неё. Аделя сказала: «Можешь дать мне свою руку и попробуй постараться смотреть мне в глаза». Я сделал, как она сказала и начала меня «изучать».

Какое-то время так сидели в полной тишине. Мне было не много не комфортно в такой обстановке, хотя, это сказано очень сильно.

И вот, этой тишине пришел конец. Аделя отпустила от меня руки, убрала свой взгляд, и как ни в чем не бывало, продолжила свои дела.

Поднесла кружки с чаем на круглый стол, за которым сидели мы и сама подсела к нам.

– Может, будете шоколад? Сегодняшний, сама делала – спросила женщина.

– А может, вы лучше расскажите что-нибудь? – немного грубо и не сдержано, сказал я.

– Как не культурно, я к тебе на вы не обращалась, – будто то бы обидевшись, сказала Аделя.

– Мы будем шоколад, – перебила Алиса, прервав не ловкий разговор.

– Добренько, сейчас принесу, – сказав женщина, удалилась по лестнице вниз.

– Ты совсем с ума сошёл!? Ты как вообще с ней общаешься!? Имей элементарное уважение к взрослым, тем более к ней! – тихо накричала на меня девушка и продолжила: «Так, сейчас она придёт, и ты извинишься, понял? И впредь, не обращайся никому на ВЫ, не принято так».

– А что я, она просто промолчала, ничего не сказав мне, – ответил я.

– Дай ей немного времени, она все скажет, – сказала Алиса так, будто бы вот-вот убила бы меня. Тут пришла Аделя, с емкостью, в которой было что-то коричневого цвета.

– Баба Аделя, давай помогу порезать на кусочки, – сказала Алиса, с полностью изменившейся интонацией, и с этими словами, она взяла из рук Адели шоколад.

Я встал со стола и проговорил: «Аделя, извините меня, вы мне… то есть… В общем, не хотел никого оскорблять, извини».

– Вот, уже лучше, – сказала Аделя.

Тут Алиса поднесла угощенье к нам на стол.

– Угощайся, бери, – сказала бабушка.

Я сел, взял кусочек, надкусил. Вкус был сладко-горький, мне очень понравилось, взял ещё.

– Алиса, тоже бери, пробуй, немного изменила структуру, – сказала бабушка.

– Как всегда на высоте! Вкусно! – ответила Алиса.

И тут опять повисла тишина. Разбавило это молчание выключением света. Через мгновение донёсся женский голос со стороны улицы, он был не очень громкой, но слова были чётко слышны: «ВНИМАНИЕ! ГЕНЕРАТОРЫ ОТКЛЮЧЕНЫ! ПОДКЛЮЧАЕТСЯ РЕЗЕРВНОЕ ПИТАНИЕ!»

Сразу же включился другой, более тусклый свет.

– Что случилось? – сразу же спросил я.

– Не знаю, с электропитанием что-то, – удивлённо и растерянно, ответила девушка, а затем продолжила: «Может учения опять, хотя какие учения, поздно уже. А возможно, что-то по серьезнее. Сейчас, попробую связаться с Джамие».

Алиса прислонила левую руку к голове и что-то проговорила, но было видно, что ей никто не отвечает.

– Что-то со связью, эх, не нравится это мне. В общем, будьте здесь, сейчас вернусь, – сказала девушка, встала со стола и вскоре покинула квартиру, оставив нас вдвоём.

– Вы как будто не удивлены.

– Опять на вы?

– Извините… Извини…

– Добренько, вижу ты ко мне ещё не раз на так обратишься, так что… Да, я предвидела, что сейчас произойдёт что-то, он же меня не послушал.

– Он?

– Казимир. Ведь я же ему говорила, что его чертежи не совсем точны, он, как видишь, не послушал. Эх… Казимир…

– А можно по подробнее? Просто вообще не понимаю о чем речь.

– Да, конечно, только давай позже. Сейчас, я хотела бы о тебе немного рассказать, – сказала бабушка и продолжила: «Что касается тебя… Не с этих, ты, мест, парень. Вижу, запутался в себе, тоскуешь по утрате, Олег. Знаю, что здесь найдёшь свой выход, из этакого лабиринта непонимания».

– Олег, моё имя? Это разве все? Мне кажется, что вы…Ты что-то недоговариваешь, – возмутился я, и это было основано. Видно по её глазам было, что она знает больше, чем говорит мне.

– Думаю, тебе этого хватит, – ответила баба.

Я не доверено на неё глянул и произнёс: «Ладно, спасибо и на этом, хотя бы буду знать, как звать себя».

Мы продолжили пить горячий напиток, а через некоторое время вернулась Алиса.

– Дела, говорят не очень, это ни разу не учения, сбой произошёл генераторов. Что-то или кто-то вывел их из строя, все, а те, которые запасные, запустили только четыре. Так что, пока без света сидим. Ладно, баб Аделя, мне пора, нужно ещё заскочить в рубку, все подробности потом расскажу. Ах да, ты со мной пойдёшь? – повернувшись ко мне, спросила Алиса.

Честно, желание оставаться с бабушкой, совсем не было, как-то не внушала она мне доверие, и поэтому сказал, что пойду с ней.

– Пожалуй, ещё прогуляюсь.

– Добренько. Давайте вас провожу, – сказала Аделя.

– Да, конечно, – сказала девушка.

– Удачи тебе, вам обоим, – сказала Аделя. Я с ней попрощался, и мы скрылись за дверью.

Подошли к одному из аппаратов, стоящих около бордюра. Он был не большой, в него поместилось бы всего два человека.

– Садись, там три пальца прислони к датчику, увидишь, в общем, – сказала Алиса и села за рулевое место, запустив транспортное средство. Сразу же загорелись фары, спереди – белые и три сплошных горизонтальных полоски сзади – красного цвета. Я сел, и мы тронулись. Начало движение максимально плавное и… тихое, этот аппарат не издавал ни единого звука, кроме сцепления колёс с дорогой.

– А куда мы направляемся?

– К Казимиру.

– Казимир? Бабушка что-то говорила про него, можно ввести в курс дела, кто он такой? Главарь чего-то?

– Главарь!? Хах, скорее нянька.

– Нянька?

– Да, образно говоря, так оно и есть. А вообще, он, как ты сказал, «главарь», над инженерами и электриками – является главным энергетико южного. Казимир обычно в курсе всех дел, касающихся электроэнергии.

– Бабушка, она странная какая-то.

– Да, мы все по-своему странные. Знаешь, к ней мало кто прислушивается, считают её не много того, поехавшей. Они думают, что таких, как она, людей уже не осталось. Просто, верь ей. Кстати, а что она тебе рассказала?

– Олег, это моё имя. Ещё сказала, что я не с этих мест, что запутавшийся в себе человек. В общем, бред какой-то, мне это, на самом деле, ничего не говорит, но кроме имени, конечно.

– Но почему же сразу бред… Это уже что-то.

– Слушай, а кто она тебе?

– Бабушкой приходится, не родная мне. Живёт одна, если ты про это, – с ехидной улыбкой сказала Алиса.

– Что? – переспросил я.

– Да…не суть, – улыбаясь, продолжила она.

На улице было тихо, и достаточно темно, но дорогу было отчетливо видно. Уже наступила ночь, и почти все жители ушли спать.

Мы ехали по малой улице. По дороге лишь изредка встречались прогуливающаяся молодёжь. Не много стоящих авто вдоль дороги, делали не таким пустыми проезжую часть. К слову, она была не больших размеров, с каждой стороны по одной полосе встречного и попутного направлений.

Потом мы повернули налево, поворот был плавный, закругленный, и там дорога начиналась по шире. С каждой стороны по две полосы, встречного и попутного направлений. Доехав до середины поселения, мы направились по мостовой части на второй уровень этого городка.

И сразу же, не много проехав вперед, мы вышли из салона, и двинулись к двери, над которой было написано: «Комната управления №2». Слева от двери находилось два окна, с полуоткрытыми серыми жалюзи. Под окнами стояли растения в аккуратных, средних по размеру, узких, прямоугольных горшках-клумбе. Он был бежевого цвета, с красными узорами.

Алиса прислонила запястье к двери, и та покорно открылась, мы вошли.

Помещение представляло собой большую комнату, со множеством разной аппаратуры. Вдоль стен стояли большие стальные белые шкафы, с прозрачными стеклянными дверками, за которыми виднелись множества кнопок, рычажков, не больших экранчиков, на которых были различные показатели.

Посередине этой комнаты стоял большой круглый стол, на котором левитировала синяя голограмма-карта этого поселения. Рядом со столом знакомое лицо – Джамие, который вёл диалог с другим человеком. Одет этот собеседник в синий костюм, со светоотражающей вертикальной полоской. В карманах на груди были разные не большие инструменты. На поясе висели разные ключи. Были ещё четыре работника, точнее работниц, в таких же костюмах. Две стояли, и что-то смотрели на голограмме, другая что-то делала в одном из шкафчиков, а четвёртая ухаживала за растительностью в горшке. Она-то нас первая и заметила.

– Алиса, привет! Как давно тебя не видела! – сказала девушка в комбинезоне.

Они обнялись, хлопая друг друга по спине.

– А кто этот молодой человек? У тебя парень, поя… – и взглянув в мои глаза, она не много заикнулась и засмущалась. Алиса перебила девушку: «Нет, попутчик. Свалился на мою голову».

Джамие, который разговаривал с другим человеком, отвлекся на нас, а далее мы к ним подошли.

– Ну что, как сходили? Что-нибудь узнали? – поинтересовался здоровяк у меня.

– Так, не много. «Меня Олег звать», – сказал я и протянул руку Джамие, а затем другому человеку. Он с не охоткой мне ответил.

Одет он был в такой же комбинезон, только более синего цвета, со свето-отражающимися оранжевыми и белыми полосками, вертикально лежавших на одежде. В одном из на грудных карманах был футляр.

– Казимир, может расскажешь, что случилось? – спросила Алиса.

– Да, только не здесь, зайдём в кабинет, там все расскажу. Так, товарищи девушки, до проверяйте аппаратуру, и идите помогать запускать генераторы. – выдал задание этим четырём работницам.

Мы начали заходить в кабинет Казимира, но тот преградил мне путь, и сказал, чтоб я остался здесь, в этом помещении, а лучше вышел бы за пределы этой рубки.

– Это настолько секретно? – спросил я его. Но тот лишь недовольно посмотрел на меня. Казимир с Джамие скрылись за дверью в кабинет, а Алиса сказала, чтобы я подождал где-нибудь здесь, чтоб не терялся, и ушла вслед за ними.

Она сказала, что у Казимира такой характер, не доверяет незнакомым лицам, в конце дополнила, чтоб ничего здесь не трогал. Кабинет находился в этой же комнате за противоположной от входной двери.

Вообще, мне сильно повезло попасть в эту рубку, потому что посторонних сюда обычно не пускают, это я узнал из таблички, перед входом в рубку. Алиса и Джамие дети тех, с кем раньше дружил Казимир, с их родителями. Дружба была крепкая, до тех пор, пока не исчезли родители, в одну из вылазок на поверхность, по-другому говоря, отец с матерью, Алисы и Джамие, были главными представителями дозоров и всеми уважаемыми. Дальше, Казимир их частично взял под своё крыло, заменив им отца. Обо всём этом мне рассказала Алиса по дороге.

Девушки, которые были в рубке, выполнили свою работу, о чем-то переговорили между собой, и скрылись за выходной дверью.

Дверь закрылась, и я остался в этом помещении в полном одиночестве. Мне сказали, чтоб ничего здесь не трогал, но не запрещали это все рассматривать. И тут же начал исследовать комнату. В первую очередь, заприметил какие-то электронные часы, на которых было время «22:12», с множествами всяких кнопок и тумблеров. Над некоторыми были надписи, к примеру: «Регулирование времени»; «Регулирование освещённости»; «Климат сезона»; «Погода»; «Управление Ярисоной» и подпункты этих параметров. Рядом с этим «шкафом управления временем», так я его назвал, находилась схема поселения, а точнее половина его.

Следующее, что попало на мои глаза, это панель подсветок перил, дорог, тропинок в лесу, подсветка аллеи в парке, пруда и ещё множество различных подпунктов. На этой панели была надпись: АВТОМАТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ/РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ, где первое было выделено в прямоугольную фиолетовую рамку. Была ещё одна панель, управления объявлениями, аварийным освещением, сигнализацией, трёхцветами, над разметкой проезжей части, подсветка пешеходных дорог и дорожек, а также дорожных знаков.

Следующее, это панель управления четырьмя генераторами. Была схема, на которой изображены четыре устройства и три из них светились зелёным, а последний фиолетовым.

Ещё один шкаф, в котором написано: управление подсветкой в домах, детсадах, школах, лакарниц и т. п.

Рядом стоял шкаф управления над различными лавками, столовыми, фильм театрами, игровыми уголками, кладовыми, и их называния.

По центру этой комнаты стоял тот самый большой стол, с голографической картой поселения. Здесь отображалось обычная карта города, но есть кнопки, которыми, возможно переключаться между слоями города, это электрика, канализация, воздушные/водные потоки, освещённость.

Над дверью, где исчезли мои знакомые, была большая зелёная строка, в которой написано: «СИНХРОНИЗИРОВАННО С ПЕРВОЙ РУБКОЙ»

И ниже фиолетовым цветом: «АВТОМАТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВКЛЮЧЕНО»

В этой комнате было бы пустовато и не уютно, без растений, которые стояли в горшках, разных размеров, какие-то выше меня, другие чуть ниже и как будто с интересом наблюдали за всем происходящим в рубрике.

Тут моё исследование прервал женский голос: «Извини, а Казимир всё ещё у себя?»

По телу пробежал холодок от неожиданного голоса. Это была та самая девушка, которая ухаживала за растительностью, и которая первая меня заметила.

– А… Да… У себя, – заикаясь, ответил я.

Она подошла к двери, постучалась и зашла к ним.

Я прекратил осмотр комнаты и вышел на улицу, полюбоваться этим, неизвестным мне, местом.

Была уже глубокая ночь, и на импровизированном небе красовался небольшой беленький шарик, а противоположной части неба, всё тот же маленький полумесяц. И звёзды, как будто дробью огней, были разбросаны на ночном небе. Я сел на ближайшую лавочку и стал рассматривать это спящее, ночное поселение. Оно выглядело даже красивей, нежели вечером. Перила подсвечивались синим цветом, так же как и тропинки по парку. В леске тропы освещались не большими фонариками, которые немного возвышались из-под земли, и были уже молочно-белым цветом.

Озеро тоже было тем ещё зрелищем. Вода в нем была на столько прозрачна, что были видны глубинные фонари. А глубина, не сказал бы, что там мелко, по середине были самые глубокие места.

Не забываем о том, что это поселение – заросшее подземелье, на стенах висели длинные стебли с широкими листьями, и вся эта красота ещё и подсвечивалась таким, приглушено-зелёным.

Осмотр на этом был окончен: снизу подъехал какой-то черный транспорт, который отвлёк меня, завладел своим вниманием. Он был в сопровождение двух аппаратов, такого же цвета, но на трех колёса.

Из автомобилей, вышли шесть человек, в темной одежде. У четверых были длинные плащи, и маски, словно тёмные стёкла, из-за которых не было видно их лица. Они подымались на второй уровень, где я находился. Эти типы, не внушали мне доверия, и прислушавшись к интуиции, притаился, словно ребёнок, который что-то натворил и теперь прячется от мамы, что бы не попало.

Следом за ними шли, двоя, это женщина, в тёмно-синей одежде, в чёрных очках, и огромный мужчина, примерно такой же как Джамие, по размерам, может чуть меньше. И у всех при себе холодное оружие, а у той женщины, висела на талии кожаная кобура. «Видимо главная», – подумал я.

Направлялись они, как раз-таки в ту рубку, из которой недавно вышел я.

Пять теней скрылись за металлической дверью, а тот здоровяк остался на улице. Он встал около входа, скрестил руки на груди перед собой, и смотрел, смотрел так, будто бы хотел прожечь своим взглядом всё здесь. Стоял невозмутимо, лишь изредка покачиваясь с ноги на ногу.

– «А если это по мою душу пришли? Может они ищут меня?» – вдруг подумал я. Стало не по себе от таких мыслей.

Лавочки, на которых затаился, были из дерева, с удобными широкими спинками, двусторонние, то есть одна часть была с видом на город, другая на улицу. А ещё они плохо освещались.

У меня промелькнула гениальная, и в то же время глупая идея.

– «А что, если притвориться что сплю, они меня ведь ещё не заприметили, так ведь? А если подойдут ко мне, увидят, что сплю, не обратят внимание и просто уйдут. Или они просто сделали вид, что не заметили меня?» – размышлял я. Мысли о том, что это из-за меня, не давали покоя.

Прилёг так, чтобы мне было видно, что делают эти тени.

Через некоторое время вышла женщина, сказала что-то здоровяку и они все вместе скрылись за дверью. Потом вышли, друг за другом, те чёрные тени, утаскивая за собой в бессознательном состоянии сначала Казимира, потом Алису, затем девушку, которая к ним не вовремя зашла в кабинет. Потом вышел здоровяк, таща за собой Джамие.

Следом за ними вышла та женщина, и напоследок, прочесала своим взглядом окрестность. И вдруг, она остановила свой взгляд именно в мою сторону. Я развернулся к виду на город, и закрыл глаза.

Услышав, как заводятся автомобили, меня не много отпустило. Выдохнул и аккуратненько оглянулся, разведал обстановку на втором уровне и подъём – никого. Затем тихо встал, и подошёл к перилам, потихоньку выглядывая из-за них. Они уезжали, в известном только им направлении.

И опять я ничего не понимал, всё накручивал себя. Мысль, что всё из-за меня, даже не пыталась как-то отклеиться от меня, а наоборот, впивалась всё глубже, и сеяла панику. Сел на лавочку. Не знал, что делать дальше, куда идти.

– «А что, если их убили? Из-за меня… Бред какой-то!», – раздумывал я. Потом вспомнил про Аделю.

– «Точно!», – радостно подумал я: «Пойду к ней, расскажу о случившемся». Все мысли о том, что эта женщина странная, не понятная, да и вообще, буду честен, отталкивала от себя. Тогда я бы у неё ни за что не остался бы, а сейчас, это как луч света, из глубоководной бездны.

Встал с лавки, направился к её дому, других вариантов не видел. Каким-то чудом мне запомнился весь маршрут до дома ведуньи, и уже скоро пришёл до неё. Путь выдался спокойным, на счастье мне, никто не встретился.

В принципе, здесь невозможно потеряться, так как главная дорога закольцована, у неё нет начала, не конца. Главное сообразить вовремя, в какой ты части находишься и от чего отталкиваться.

Постучался в дверь с надеждой что кто-то выйдет, но в ответ тишина.

– «Видимо, спит», – подумал я. Слегка толкнул дверь, как это делала Алиса, на удивление она открылась.

– «Допустим, вошёл в дом, а что дальше, будить её? Если она спит. Нет, так не пойдёт. А с другой стороны, ведь людей похитили все-таки, экстренная ситуация», – спорили во мне две стороны.

В её доме было темно, единственным источником света были напольные плиточки, которые подсвечивались, синим цветом, а наступив на них, немного продавливались и становились чуть по ярче.

Я решил осмотреть квартиру, и никого не нашёл. Все двери, которые вели в другие комнаты, были заперты. Признаков жизни это помещение не подавало, словно здесь и не было никого. А тем временем глаза уже сами по себе закрывались и хотелось ужасно спать.

– «Переночую, завтра видно будет. Так, нужно бы найти какое-нибудь место, где можно было бы лечь, подошло бы кресло или диван», – раздумывал я. В тот момент мне ужасно хотелось спать.

Зашёл в комнату на против кухни, там, где стоял огромный стол и много стульев. И вот, удача, здесь был огромный чёрный диван, хотя, может он и не такого цвета, но в темноте виднелся именно такой. Подошёл к нему, и занял позу по удобнее. Он был очень мягкий. Я практически сразу уснул, как будто только что принял снотворное и ничего такого серьезного не произошло.

Ночь выдалась спокойной, даже на удивление очень, спал как убитый, словно никакого похищения не было, и всё мне это предвиделось.

Проснулся от того, что природный будильник так пожелал. Открыв глаза, понял, что меня кто-то накрыл тонким покрывалом, под которым было тепло.

Немного проснувшись, сел на диван, и понял, что дома прохладно. Поднялся и потянулся так, что по телу пробежали приятные мурашки. Направился на кухню, с которой доносился запах чего-то жаренного. Аделя стояла у плиты, и делала завтрак.

Заметив меня, она сказала: «Проснулся? Доброго утра тебе, Олег».

– Да, доброе… – ответил я, и сразу же дополнил вопросом: «А где у тебя находится санузел?»

– Сан…что? – вопросительно спросила она и взглянула на меня.

– Туалет.

– А… Да, конечно, вон, от лестницы, сразу налево, – ответив мне, она добавила приправу в какое-то жёлтое блюдо с белыми кольцами, на сковороде, у которой почему-то было три ручки.

Я пошёл по направлению Адели, и да, там была белая дверь, с узким, длинным мутным стеклом, по всей высоте двери, слева. Но вот, ручки не было, вместо неё какое-то, чуть заметное углубление, и я просто толкнул дверь, она покорно отварилась. Зайдя в туалете, зажёгся мягкий голубой свет.

В этой комнате есть душевая кабинка, сам туалет, и раковина с большим, квадратным зеркалом. Я быстро подошёл писсуару, так как уже не мог терпеть, сделал свои дела. Но как смывать? Ни ручки, ни кнопки не было. Подошёл к раковине и вот чудо, санузел сам смыл.

Хотел начать мыть руки, и вот опять не задача, ни вентилей, ни каких-либо ручек, которые бы включили бы мне воду, не было, и я подумал, что он тоже автоматический, поднёс руки к крану и да, вода полилась. Помыл руки и умыл лицо. Вода была прохладно, и совпадение это или нет, но на тот момент я хотел как раз именно такую. «Очень удобно», – подумал я.

Справа от зеркала весили три полотенца, бежевого цвета, взял одно из них и вытер руки и лицом.

Выходя и ванной свет погас и включилось какое-то устройство, которое зашипело и сразу же выключилось. «Что-то мне подсказывает, что ещё не раз удивлюсь здешним вещям», – подумал я. Прошёл на кухню, а Аделя уже сидит за столом и наливая чай, спрашивает меня, будто поняла, что меня удивили некоторые вещи: «Ну что, разобрался там?»

– Это было сложно, но возможно.

– Добренько, садись, завтракай и рассказывай, почему ты здесь.

И тут вспомнил, почему нахожусь у неё.

Начал ей все рассказывать в подробностях. Она меня выслушала и сказала, что знает тех незваных гостей в чёрном.

– Это внутренние патрули, под названием «Фантомы», их редко кто замечает, в основном появляются на улице, когда стемнеет, и если где-то происходят серьезные конфликты, здесь они выступают в роли судей, а вообще, это охрана порядка поселения. Таких патрулей десять по всему городу и этого с головой хватает. В этот отряд входят: четыре девушки в тёмно-синих шлемах и плащах, с хорошей физической подготовкой, при себе имеется оружие. Затем идёт один мужчина, он правая рука главной, обычно такие люди крупного телосложения, это как бы основная мощь отряда, одежда такого же цвета, что и у девушек, носит тёмные вай-очки; из оружия у него большое электроорудие, таким можно не плохо оглушить, но ни в ком случае не убить. Далее идёт, так называемая, командирша, она управляет отрядом, отдает приказы задания, отвечает за сохранность своей группы, вроде строгой мачехи. От тех четырёх девушек, её отличает наличие другого головного убора – фуражка (у головного убора плоское поле с широким жёстким околышем и небольшим козырьком) черно-синего цвета. Затем чёрные вай-очки, а плащ, он особо ни чем не отличается, разве что длинной, чуть больше. Из всего отряда она самая опасная, если дело касается потасовки, может и серьёзно ранить, с ней шутки плохи, как правило, очень строгий человек. В этот патруль входит три магнитмобиля, тёмно-синего цвета. Два из них сопровождающие трициклы и один главный транспорт. Он достаточно большой внутри, может поместиться до восьми человек.

– А от куда у вас… У тебя столько информации?

– Мне и лет уж сколько, много поведала.

– Ах да, точно. А что с Алисой, Джамие, Казимуром, Казимрямой а… Казимиром и той девушкой, это из-за меня им досталось? Их просто взяли и увезли в неизвестном направлении.

– Это можем сейчас узнать, если дашь руку, – ответила женщина. Позволив ей, взяла меня за руку и принялась смотреть. На самом деле странное ощущение, когда в тебя буквально смотрят, да ещё так пристально.

– Сразу вижу, это не из-за тебя. Всё хорошо будет, с ними легко обошлись, если бы не Алиса, забрали бы только Казимира. Через четыре дня, а возможно и раньше, увидишь их, кроме Казимира, у него проблемы назревают. Эх, досталось же ему, но он сам виноват, не послушал меня. Дурак, хоть и умный. Больше сказать ничего не могу, не вижу.

– Значит это не из-за меня!? А можно по подробнее про Кузимумра?

– Казимир, – поправила меня женщина и продолжила: «Конечно расскажу, но перед этим, я должна поведать нашу историю. Вижу, что у нас ты надолго застрял, а память ещё не скоро вернётся. Эта история возможно чем-то поможет тебе, больше разберёшься во всем происходящем».

– Историю? Как посчитае… посчитаешь нужным, – ответил я. Честно, вообще не понимал, зачем мне это нужно знать, но решил выслушать, возможно бабушка в чём-то права.

– Вот и чудненько. Начнём. Для начала ознакомление, наш народ называется – лавенсами. Появились давно и жили в спокойствие и в согласии, до одного события. Историю преподнесу как раз таки после этого переломного момента, который произошёл чуть меньше четырёх тысяч лет назад.

В переломном году, лавенсы, то есть мы, обнаружили ещё одни племена людей, похожих на нас, на самом западе, в непроходимых лесах, и назвали их гоблинами, за их не высокий рост, около полутра-шатров.

– Полутра-шатров? – перебил я рассказ Адели.

– Да, это наша шатровая система измерения (лимишатр, синтошатр, шатр, кишатр), можешь подробнее узнать в библиотеке, так же, как и историю до того события, а именно, с самого начала.

Вот значится, продолжим. Гоблины чем-то похожи на нас, но были и явные различия между нами, это цвет кожи, у них более такой, тёмно-зелёный, затем их не большие усы-щупальцы, по три пары у мужчин и по две пары у женщин. Так же имелись не большие различия в строении ладоней и стоп. У них по четыре пальца, вместо пяти, как у нас. Вот значит, мы нашли и хотели вмешаться в их жизнь, заявить о себе, как-то познакомиться, подружиться с ними. Как вдруг, от старейшин со всех поселений было сказано предупреждение, что б этих существ, а в будущем подобными нам, не трогали, объясняя это тем, что было ещё рано (они просто не были готовыми к контакту с другими, более развитыми племенами). Старейшинами были такие люди, которые могли общаться с высшими силами, брать у них советы, подсказки, и раньше таких людей было много, сейчас же единицы. Вот, к примеру, в нашем поселении таких людей всего двоя, я и ещё один человек. Хотя, я обладаю таким даром, который бы не сравнился с предками, у меня он довольно слабый. Те старейшины, что жили раньше, были гораздо сильнее.

– Предупреждение свыше, значит? Как это понимать?

– Попробуй понять и принять это, раньше, древние лавянсы, буквально могли выходить на контакт со своими создателями, а те в свою очередь давали различные советы, нравоучения, предупреждения, да много чего. Они нас постепенно обучали.

– Создатели?

– Создатели, боги, … Их можно по-разному называть. Именно они создали нас, себе подобным.

– И какова цель, для чего они нас создали? – спросил я. Мне не особо верилось славам Адели, но просто продолжил слушать далее, интересно, к чему этот рассказа приведёт в конце.

– Никто точно сейчас уже и не знает этого, одни говорят, что мы нужны для того, что бы оберегать эту планету, другие – чтобы мы могли сохранить то разнообразие природы, живых существ и уникальных растений, в случае, какой глобальной катастрофы, третьи, думают, что нам подарили жизнь просто так, а четвертые думают, что это какой-то глобальный эксперимент, длинною в вечность, в общем, множество вариантов и каждый имеет право быть.

Вот значится… продолжим. Предупреждение было о том, что лавенсы должны просто наблюдать за ними, но никак не вмешиваться в их жизнь. Что бы потом, в один прекрасный момент они сами нас отыскали, и тогда, мы бы встретились, уже на более высоком уровне развития и в конечном итоге объединились. Вместе бы мы смогли бесконечно развиваться в технологическом и в духовном планах. Тогда бы мы смогли стать подобным богам. Никто не знает, почему история должна была пойти так и никак иначе, это нам неизвестно сейчас, хотя раньше, таких вопросов не было ни у кого.

До того переломного года, наш народ, ещё умел общаться мысленно, друг с другом, на больших расстояниях. Поддерживалась связь с богами, могли черпать знания с выше, с так называемого, небесного поля знаний, была так же своя азбуква, речь довольно развитая. Ещё мы создавали такие уникальные места, которые давали защиту от разного космического мусора, что улучшало наше существование на такой замечательной и уникальной планете Мигдара. Но мы её просто называем, Почва. Места силы, они давали миру дополнительную оболочку, с помощью которой, мы могли сами регулировать климат без ущерба Мигдаре. Также у нас было наилучшее градостроение, достаточно технологичное, по своим временам. Некоторые города даже сейчас стоят, да, они частично разрушенные, либо очень заросли, либо вода их поглотила, но не разрушила вовсе.

Но вот, кто-то из наших, взял и ослушался, вмешался в жизнь гоблинов, не много изменив её, и этого с головой хватило для котастрофы, – рассказывала бабушка.

И тут она меня спросила, насчёт того, чтобы немного пройтись по городу, на прогулку. Я согласился, и мы пошли. На часах, тем временем, было около девяти.

Вышли на улицу, а тем временем город только пробуждался. Воздух очень свежий и холодный, до мурашек аж. Как по мне, утро – одно из прекраснейших время провождений. Когда ты идёшь по дороге и видишь, как роса стекает с листьев деревьев, кустарников, падает на землю, и задевает лучики света, а затем переливается разнообразными цветами. А утренние пение птиц? Прямо услада для ушей! Всё это было здесь, удивительно, как можно было построить такое под землёй, и сохранить всё так же, как и на привычной, нам, поверхности.

Мы решили пойти через лес, и попутчица моя продолжила свой длинный, но подмечу, интересный рассказ: «Добренько, дальше больше. С того времени, а это лето три тысячи пятьсот шестьдесят второе вроде, начало происходить «угнетение народа», мы теряли все мудрости, накопленные за долгие годы, старейшин становилось всё меньше. Или в качестве наказания лавенсов за то, что ослушались предупреждений, кто-то из наших все-таки вмешался в жизнь гоблов, или по какой-то другой причине, не известной мне, а может просто, нам решили устроить такое испытание, если мы такие самоуверенные, но факт остаётся фактом, с того времени, начали происходить плохие события.

В пяти тысячи двести двадцать втором году, гоблины и лавенсы уже стали одним целым, хорошие взаимоотношения, продвигались стремительно вверх. Довольно неплохо развивались, но, к сожалению, не по тому сценарию, которое было предначертано. Появилась торговля, денежный оборот и много ещё чего такого, что вроде бы как и улучшалось, но больше угнетало, в частности наши народы. То, что всевышние и хотели, но нет. Мы слишком рано объединились, и воссоединение ушло не много в другом направлении.

Начинался промышленный век, создавались фабрики, добывались полезные ископаемые, такие, например как, зеложи, мидЪ, черноменЪ, киболтЪ и многие другие.

Появились транспортные средства передвижения, которые заменяли гужевые повозки, и в целом передвижения на животных. Создавались первые двигатели, которые были очень шумные, и грязные, то есть, масса вредных газов, которые вырывались в воздушную среду и портили экологию.

Да… экология, тогда была довольно загрязненная, это сейчас она стала чуть лучше, видимо они нашли другой источник выработки энергии, всё-таки одумались.

Вместе со всеми новыми изобретениями, благами для общества, начиналась времена бедности и через чур состоятельности отдельных слоев населения.

Азбуква сменилась на что-то другое, некоторые буковы ушли, и от неё мало что осталось, она стала похожей на какую-нибудь требуху. Речь очень сильно изменилась, она стала более укороченной, более такой, бездушной. Им кстати, приглянулась наш язык, и они говорили в основном на нашем, хоть и не много измененном языке, в общем, друг друга могли понимать.

Конечно, сохранялись отдаленные деревеньки, с чистыми лавенсами, их было достаточно много, где сохранилась и первоначальная история, и остаточные мудрости, и даже сохранилась азбуква, в своём привычном виде. Но их, со временем, не осталось. До наших дней она, к сожалению, не дожила, но, возможно эти письмена где-то и остались, может быть, их кто-то надежно захоронил, ведь азбуква, это не просто выставленные буковы по порядку и смыслу, а ещё и средство связи с всевышними.

А вот потом, когда гоблины ничуть не стали уступать нам, они и вовсе, не заметно для нас, начали переписывать историю, и присваивать все достижения в чём-либо себе. Лавенсов начали, мягко говоря, притеснять, невзлюбили их в дальнейшем, возможно у них появился комплекс чего-то, не известно.

– Перепись истории? Интересно для чего же это делать?

– Вот смотри, если тебе сказать, что ты живёшь благодаря какому-то человеку, и если бы не он, тебя бы и не существовало во всем. Как бы ты относился к такому человеку?

– Я бы его отблагодарил, и ценил бы за такой поступок. А… кажется, понял.

– Вот видишь. Они начали подменять информацию, а вместе с этим устанавливать свои правила, гоблины стали самыми настоящими диктаторами. А дальше ещё одна проблема появилась, от куда не ждали. Вся фауна, словно бы объединилась и из лесов появилась нечисть, это дикие звери, а помимо них ещё ряд неизвестных существ, которых мы никогда не видели и соответственно, ничего не знали. Начинались нападения на крупные города, предприятия, шахты. Так появилась внешняя угроза. Природе будто всё это надоело, и она решила поправить сама, как её нужно, но в эту версию мало кто верит. Кто-то говорит, что вранье, и что сами же гоблы подставили, но это не так, ведь пострадали все и гоблины, и лавенсы, всем досталось сполна.

Наши, конечно, всё это так не оставили, отдать то, что создавалось очень долго? Нет. Вместо того, чтобы обойтись миром и пытаться как-то договориться с природой, дружить с ней, а не быть врагами, создали первые армии, оружие.

Среди ратных: около трёх четвертей воинов были гоблины, остальное лавенсы. К слову, наши люди не особа умела воевать, в те времена, не желали никаких войн, и это только подогревало натянутые отношения между расами.

А меж тем шёл пять тысяч шестьсот восемьдесят восьмой год. От выбросов в атмосферу поменялся климат, в худшую сторону, это пагубно сказалось на природе. Там, где были пышные леса, образовались пустыни, много было пересушенных рек, озер и даже морей. Из многих рек исчезли рыбы и многие водные существа.

И в лавенсах, как будто что-то щёлкнуло. Они будто бы остепенились и зародились планы, попытаться как-то все это остановить и возродить обратно.

Лавенсы стали изобретать и развивать другой способ получения энергии. И создали электричество, которым мы сейчас охотно пользуемся. Хотя, электроэнергия была известно довольно давно, но это не продвинулось в массы и все знания об этом утерялись.

Стали охотно пользоваться этим видом энергии, появилось множество изобретений, связанных с ним. Даже гоблинам понравилось изобретение, но потом они так подумали, и поняли, что не выгодно. Если все перейдут на другой вид получаемой энергии, то придется отказаться от добычи черномена, и очень било бы по карману. Тогда бы, в первую очередь богатые слои населения сильно пострадали. А как правило, богачами, на тот момент, почти всегда были гоблины.

Вот значится…. Чуть позже, пришёл во главу страны Хан Глог – гоблин. Страшная личность. Он произнёс свою ужасную речь, от которой пошло всё остальное: «Лавенсы предатели, хотят объединиться с нечистью, и присвоить все земли и ресурсы себе! Они наша новая угроза! Вы только посмотрите, что они изобретают, сегодня полезные механизмы нам, а завтра смертоносное оружие против нас».

Эта речь пусть немного глупая, и абсурдная, но она не плохо так натянула и без того, сложные взаимоотношения.

Страдание лавенсов начались. Они признавались уже агрессорами и изменниками родины, их просто начали, мягко говоря, ущемлять, или даже уводились в плен, рабство, а там с ними делали что хотели, и ни у кого управы на них не было. Такие вот времена настали, – говорила Аделя.

Мы вышли из этой лесополосы, и перед нами открылись поля, пастбища для каких-то животных, луга. Было так же ещё много кустов, с разными ягодами. Они были разбросаны на полях хаотично, что предавало естественность природы.

Были и грядки, и теплицы, и резервуары с водой. Так же, рядом со всем этим, стояли не большие, из серого камня, коморки. Видимо это были хижины для наблюдателей (так называется должность, которая заключается в уходе и осмотре растений в огородах). Везде велась работа: кто-то поливал, кто-то убирал сорняки или просто прореживал ряды, а кто-то и руководил всем этим.

– Вот, а это наши земледельцы и скотоводы. Хоть технологии и вышли вперёд, мы решили, что все заботы здесь, на плантациях и пастбищах, будут проводиться в ручную, а лишь не многое, полуавтоматически.

Вдоль тропинок, по которым мы шли, с обеих сторон протекал небольшой ручеёк. Выглядело это шикарно, а если представлять как здесь будет ночью… Эти поделённые зоны были очень большими, лес, луга, пастбища, плантации. Сверху казалось гораздо меньше, чем в действительности.

– А вот дальше, происходил самый настоящий ад, который только можно представить себе, – резко начала Аделя свой монолог, продолжая: «В ратных отрядах появился такой обычай, закаливать своё оружие в своих врагах. В плену лавенсов откармливали, и самые жирные из них ценились крайне дорого, в их жиру закаливали мечи, в ещё живых людях. Представляешь, какого это? Так они считали, что металл будут более прочным, как в физическом мире, так и в духовном. А из юношей и девушек буквально снимали кожу и делали пергаменты, которые тоже очень ценились, была и бумага, конечно, но пергаменты были долговечнее и более устойчивей, если их правильно обработать. На них наносились важные записи.

В пяти тысячи семьсот первом году, пришёл во главу гоблинов Культист, и тогда начал процветать геноцид лавенсов и полное их истребление. Убивали всех плененных. Не щадили никого, а его речь была ещё жестче, последствия – кошмарными. «Одна земля-одна раса», – говорил он.

Гоблины возомнили себя венцом природы, они хозяева и по их правилам все будут жить. Захотели, что б на Мигдаре была одна чистая раса.

Через полгода, с лета по осень, состоялась, ключевая в истории, четырехмесячная война, в котором лавенсы знали, что проиграют, но они и так же понимали, что перемены с пролитой кровью неизбежны. И поэтому был совершён отвлекающий маневр, дав возможность другим лавенсам, уйти в леса и там залечь на дно. Ратных у нас оказалось не так уж и много, не умели воевать, были простыми земледельцами. Война была очень жестока, больше половины ратных лавенсов были убиты, остальных пленили, пытали и убивали, и лишь не большая часть, кто участвовал в великой войне, пережили её и тоже скрылись в лесах. Силы природы, будто бы вступились за нас, именно туда, гоблины не могли пройти, нечисть их просто на просто не впускала на те территории. А вот наших, напротив, будто бы взяла под свое крыло.

– Природа? Взяла под свое крыло? – спрашивал я. Мне всё больше и больше казалась эта история полным абсурдом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.