Эля Айдарова
Девы Кудры. Воительница

Книга 1. Девы Кудры. Воительница
Глава 1. Первая встреча. Кадар

.

Глаза щурились от лучей поднимающегося на небо белого солнца. Было не слишком жарко, но жажда к горлу проступала довольно быстро. Черный породистый конь заржал и встал на дыбы так неожиданно, что весьма натренированная реакция едва успела помочь удержаться нмару в седле.

– Какого зми́я! – недовольно буркнул сидящий по соседству страж. Но тут же замолчал, увидев поднятую ладонь А́нмара, что означало: «сосредоточиться».

– Э́лли! Да ты девчонка! Тебе не сравниться с вожаком Ю́суфом!

– А, значит, ты уже вожак, волчонок?! – с доброй усмешкой ехидно ответила маленькому вихрастому мальчишке лет восьми взрослая девушка, которая немного напоминала парня. Одежда на ней была мужская: вся в пыли, один рукав порван. На ногах – сапоги с коротким голенищем, светлые волосы – до плеч, грязь – на левой щеке. В ладони светился бок ярко красного, не раз надкусанного яблока.

Она и ее компания из шести мальчишек резко появились на дороге перед путниками, из-за чего заставили коней забеспокоиться. Теперь та самая Элли с детским любопытством в серо-голубых глазах рассматривала путников, и взгляд остановила на сидящем впереди мужчине.

– Ммм, какой красавец, – отметила девушка, перестав жевать яблоко. – Силен! – не отрывая взгляда, продолжила она. – Хххорош! – выдохнула с чувством уважительного восхищения.

Анмар на мгновение решил, что слова были адресованы ему, но быстро понял, что восхищал девушку его конь. У восхищения была весомая причина: конь являлся известной барарской породы, славящейся скоростью и выносливостью. Густая черная грива, словно бархат ночного неба, мощные копыта, упругие мышцы – все выдавало родовитое происхождение животного.

– Элли! Элли! Враг приближается! Спасайтесь! – выкрикнул Юсуф, и с мальчишками перепрыгнул через ограду короткого деревянного мостика, расположившегося над подобием ручейка.

Мальчики называли себя кадарскими волчатами, «борющимися» за справедливость, защищая «слабых» и наказывая «злодеев». Слабыми считались любая дворовая скотина, а главным злодеем стал ворчливый лавочник Хвищ, который продавал фрукты и овощи дороже, чем остальные.

Сам по себе Хвищ был вполне безобидным, но очень жадным и скупым. Именно за эти качества отряд отважных волчат избрали его злобным врагом, которого было крайне необходимо изнурять еженедельными набегами на его же лавку, отхватывая что-нибудь из его же товара.

Хвищ – хоть и грузный краснощекий мужик, но всегда старательно пытался бежать за детьми, желая догнать хотя бы одного, чтобы с гордостью победителя прилюдно отшлепать и довольным вернуться к делам.

Вот и сейчас у ворот в город появилась быстро идущая фигура Хвища.

– Ухх, я вам задам, мелкое отрепье! – кричал Хвищ.

Мальчишки уже с насмешками убегали, огибая внешнюю сторону городской стены. Девушка же долго не думая, метнула огрызок яблока прямо в лоб Хвищу, и попала точно в цель. Присвистнула, усмехнулась, кувыркнулась через себя, приземлилась за оградой моста на землю и побежала за бесстрашным отрядом. Хвищ лишь с досадой махнул кулаком в сторону хулиганов. Пробубнил обещания о расправе и, стирая пот со лба рукавом, побрел обратно к воротам.

Все произошло на глазах путников из соседнего королевства: а именно, принца Анмара и сопровождающих его троих страж, которым он более-менее доверял.

Путники двинулись к воротам. Анмар молчал. Его одолело странное чувство от сказанного девушкой. «Хххорош!».

«Чувство ревности? К коню? Смешно…» – думал принц.

***

Город Када́р являлся столицей благополучного королевства Авре́лия. Но столичное население не отличалось бесчисленным количеством. Почти во всех городах королевства людям жилось хорошо. Все старались обосновываться в тех поселениях и городах, в которых родились. Народ устраивали местные условия. И никто не стремился в столицу за счастьем и богатством. Население было трудолюбивым и принимающим власть своего короля Икнадо́ра. Короля почитали и уважали за его законы и благородное правление.

Город Кадар словно был отражением силы своего правителя. Аккуратные просторные улицы, улыбчивые опрятные горожане, яркие двери на светлых домах, мелкие красочные цветы на подоконниках – отовсюду веяло светом и уютом. Казалось, путник с плохими помыслами мог излечиться от озлобленности и приобретал чистейшее благо в стенах этого воистину доброго города.

Вот и старшему сыну короля Савала́ра лёгкая атмосфера Кадара пришлась по душе. По природе своей А́нмар был недоверчив и молчалив. Анмар был правой рукой отца и наследником трона в Харо́не.

Король Савалар честно разделил королевство на четыре части, каждую из которых отдал на правление своим сыновьям.

Савалар и Икнадор давно мечтали породниться королевствами для укрепления сил. Они были друзьями много лет и с нетерпением ждали встречи сегодня.

В отличие от братьев Анмар приехал не за невестой. Чёрные, не слишком короткие волосы, темно-синие глаза, смуглая кожа, натренированное тело, уверенный стан на чёрном бара́рском коне – принц строгой закалки, благородным характером и достойным воспитанием.

Барарских коней выращивали в поселении Бара́р королевства Санада́т. Кони считались гордостью этих земель. Их пытались выкупить многие королевства, но сделать это могли только достойные, независимо от статуса. Вообще санадатцы отличались независимостью от устоев. Их не волновал статус и положение. Важны были именно человеческие качества.

Наверно, помимо своих братьев, Анмар доверял ещё и своему коню. Больше этого доверия никто пока не удостоился.

Во власть Анмара попали земли столицы Харона. Анмар не желал правления при живом отце. Но король хотел, чтобы сыновья вступили во власть одновременно, и хотел делиться с ними своим опытом и советами. Анмар принимал это, как необходимость. На самом деле хотел бы жить в простом рыбацком домике у моря, заниматься лошадьми и просто жить без власти и обязательств. Но, как считал сам Анмар, он родился принцем, и обязан оправдать надежды и ожидания отца.

И сейчас его тревожили последние случаи набегов неизвестных грабителей на хранилища королевства Санадат. Их стало слишком много для последнего года. Почему Анмар в Аврелии? В Кадаре? Показания свидетелей указывают на то, что грабители были женщинами, легко управляющие оружием-катанами и не имеющие никакого страха поражения. Тревожило и то, что грабежи сопровождались убийствами. Удивительно, но свидетелей не трогали, но недавно был убит один из советников короля Савалара и наставника принцев. Это подкосило Анмара. Было ясно, что женщины – наемницы. И Кадар мог дать немного ответов на его вопросы.

Анмар рассчитывал хотя бы на немногое. Он приехал отдельно от экипажа отца и братьев, взяв с собой троих воинов, выяснить, насколько сильны наемницы. Ведь ни одну не удалось поймать или ранить. Почему именно здесь? Наемницы – «несостоявшиеся» Девы Кудры…

Глава 2. Девы Ку

́

дры.

Снова Эли́ра несётся по коридорам отцовского дворца, ловя строгий взгляд тяжело вздыхающих служанок, понимающих, что эта девушка неисправима. Пару раз Элира чуть не снесла стоящие по бокам тяжёлые древние расписные вазы. Наступила на ногу грузной служанки, которую ласково с лет отрочества называла тетушкой Ка́ли, чем вызвала взмах метлой, стремящуюся аккуратно приземлиться на спине Элиры, но тётушка не успела. Элира увернулась и, посылая добрый воздушный поцелуй, сбежала в свои покои.

В покоях творилось нечто! Процесс можно было сравнить с суетой на торговой площади столицы или беспорядочным движением обитателей муравейника.

В огромной комнате стояли четыре напольных зеркала, обрамлённые металлическим кружевом. Мастер воистину хорошо постарался, возродив из грубого металла изящество. Перед тремя зеркалами стояли три девушки, окружённые кто четырьмя, кто пятью прислужницами. Вале́рии с красными волосами, напоминающие своей яркостью цвет ранней красной вишни, с левого бока плели три мелкие косички, чтобы заколоть красивой металлической заколкой в виде луны-полумесяца. Жгучей черноволосой И́нгрид наносили на плечи матовое масло, пахнущее легким мятным ароматом. На шее Ингрид всегда висел кулон в виде лука и стрелы. Она считала кулон своим амулетом. Сестры всегда с уважением относились к её выбору. А у самого окна перед зеркалом стояла скромница Салами́на. Весь её образ был нежным тонким и хрупким. Светлые, почти молочные длинные волосы, которые она любила собирать в одну объёмную косу, голубые глаза, светлая кожа. На щиколотке правой ноги Саламина всегда носила тонкий серебряный браслет. Никогда и никто из сестёр не видели её без этого браслета, как и Ингрид без её кулона.

– Ох, Элира, именно сегодня нужно было это делать! – замахнулась обречённо в сторону руками Ингрид, отчётливо показывая взглядом своё недовольство.

– Элли снова выгуливала своих волчат, – спокойно отреагировала Валерия, помогая придерживать свой локон прислужнице.

– Жаль отца. Он уже просто не знает, как реагировать и как на тебя влиять, – с добрым нежным хихиканьем произнесла Саламина, мило прикрывая ладонью глаза от падавшего луча солнца. Ингрид фыркнула и с досадой покачала головой.

– И я вас рада видеть, девочки, – улыбнулась Элира и, подпрыгивая, забежала в комнату с купелью, сбрасывая на ходу пыльную одежду, но дверь при этом осталась открытой.

– Ты пропустила завтрак. Я попросила Кали принести тебе перекусить сюда, – спокойно уведомила Элли Валерия. Она была младше Элли на год, но всегда заботилась о ней, как старшая. Во всём предусмотрительная, зеленоглазая Ва́лери считалась большой почитательницей законов и обладательницей чувства великой ответственности за всё.

– О, спасибо, Дорогая. Но я позавтракала у Хвища, – едким детским задором ответила Элли, погружаясь в тёплую ароматную воду.

Саламина хихикнула. Валери промолчала. Ингрид закатила демонстративно глаза:

– И сдался тебе этот Хвищ? Ты знаешь, сколько свитков с жалобами лежат на столе отца от его имени только за прошедший месяц?

– О, малыш, не волнуйся ты так! – паясничала Элли, прекрасно зная, что Ингрид, которая старше Элли на два года, просто ненавидела, когда её называли «Малыш». – Я любезно пытаюсь направить Хвища на путь исправления. Хочу, чтобы он стал добрее и снисходительнее к окружающим.

Элира всё делала быстро: ходила, бегала, скакала на лошади, принимала решения, приводила задуманное в действие. Вот и сейчас она стояла и быстро натиралась льняным полотном после купания. Несмотря на скорость, Элли всё делала качественно и обдуманно. У нее ничего не было и не случалось просто так. Она всему могла дать объяснение и, казалось, ко всему и любому могла дать оправдание. Никогда не осуждала и не обсуждала, но дать трепку, например, таким, как Хвищ, могла с большим энтузиазмом.

Стоило Элли ступить к зеркалу, как её облепили недовольные прислужницы, которые в отличие от неё боялись испортить своей скоростью качество. Их не смущала падающая каплями вода с кончиков волос девушки. Им нужно было срочно подготовить сестёр к встрече с большими и долгожданными гостями из соседнего королевства.

– Я не готова подчиняться своему будущему мужу! – вдруг с досадой буркнула Ингрид.

– Почему же сразу подчиняться?! – удивилась Элли.

– Тебе легко говорить! Ты ведь от замужества отказалась. Может и мне....

– Так, Малыш, соберись! Ты видела его портрет. Ты одобрила его предложение. Сомневаться – это нормально. Хоть я и не собираюсь замуж, но я понимаю тебя. Ты же помнишь? – Элира очень любила своих сестёр, хоть они и не являлись кровными. Каждая родилась в разных семьях. Элира была принцессой – истинной дочерью короля Икнадора.

Ингрид, Валерию и Саламину привезли во дворец обучать боевому искусству ещё маленькими девочками. Они были сиротами. Но в отличие от других учениц, которые учились в специальной школе при дворе в Кадаре, жили в самом дворце. Они стали названными сёстрами принцессы Элиры и почётными Девами Великой основательницы Кудры, которая жила несколькими веками ранее.

Кудра дала право женщинам распоряжаться своей жизнью, научила защищаться, доказала, что женщина вправе быть наравне с мужчиной. С тех пор всех девушек, прошедших специальное обучение боевому искусству на палках, посохом, на катанах называли Девами Кудры. Этот статус давал привилегии, возможность выйти замуж за принца.

Община занималась обучением дев в Кадаре, прививал ученицам такие качества, как благородство, самопожертвование ради близких, справедливости, мира.

Человек несовершенен и, к сожалению, с веками кроме заступниц за слабых появились и те, которые при помощи полученных навыков и знаний, стали зарабатывать убийствами и набегами на богатых путников и на хранилища. В этих хранилищах состоятельные личности прятали значительную часть своих сбережений. Таких бывших дев называли наемницами. Элире было горько и стыдно за бывших Дев. Но относилась ко всему адекватно, понимая, что перед Человеком всегда есть выбор и наемницы выбрали себе путь сами. Хотя обстоятельства жизни часто навязывали тот самый вариант выбора.

А сейчас перед зеркалами в покоях принцессы стояли будущие жены глав городов королевства Санадат, столицей которого являлся Харон. У короля Савалара этих земель было четыре сына – четыре наследных принца, которым с юношества было известно о том, что в соседнем королевстве вместе с ними растут их будущие жены. Их не смущало, что девы не являются кровными дочерями короля. Они гордились их статусом Дев Кудры. Ведь Дева Кудры обладала и силой, и обаянием, и культурой воспитания.

Девы славились красотой, умением применять навыки боевого искусства и искусства обольщения. Дева Кудры считалась эталоном идеала женского образа. Избирали их по рекомендации Общины и короля. Община не бросала учениц после обучения. Некоторые связывали жизнь с наставничеством для других будущих Дев. Кто-то уезжал обратно домой.

Стать ученицей было несложно. Любая желающая могла поступить в школу, но после первого месяца обучения очень многие бросали эту затею. Не каждая могла жить в военном распорядке. Изнурительные тренировки, суровый режим изматывали учениц и многие уезжали. На все семь королевств действующая школа была лишь в Кадаре. На сегодня обучение проходило двадцать восемь учениц. Элира с сёстрами уже год как считались наставниками.

Местные мальчишки также хотели учиться боевому искусству у Дев, хотя для них были организованы специальные полигоны для изучения военного ремесла. Принцесса Элира тайком обучала шестерых мальчишек.

Юсуф, сын друга детства Элиры Джона, так просил её об этом, что пришлось организовать тайный отряд кадарских волчат. Сестры смеялись над Элирой, но не препятствовали и даже помогали ей на тренировках, когда принцессе приходилось уезжать по отцовским делам.

Она хотела стать для своего отца сыном, опорой, защитой. Умоляла доверять ей. Отправлялась делегацией в соседние города. Отец считал, что Элли нужно выйти замуж и не думать о делах. Но принцесса категорически отрицала желание стать чьей-то женой. Многие годы король Икнадор боролся с несносным, волевым характером дочери и смирился. Больше не приезжали сваты к принцессе, зная заранее её вежливый, но твёрдый отказ.

Узнав, что Савалар хочет избрать своим сыновьям невест из Кадара, Элира решила, во что бы то ни стало выдать сестёр замуж. О принцах Санадата она слышала не раз. Одного даже видела в детстве, когда король, который очень дружил с её отцом приезжал со старшим сыном. Маленькие принц и принцесса рассматривали с детским любопытством друг друга тогда. Элира по своей доброте широко улыбалась принцу, а тот, то ли от смущения, то ли от непонимания, показал принцессе язык, за что больше до отъезда её больше не видел.

Элира желала сестрам счастья. Трое из принцев должны приехать с минуту на минуту во дворец, чтобы через три дня увести своих невест. Сестры обожали Элиру и пожелали бы забрать её с собой, но принцесса не хотела замуж. Она посвятила себя королевству и трону, хотя о власти никогда не мечтала.

Глава 3. Санадатские принцы.

– Савалар! Как же я рад! – воскликнул Икнадор, идя навстречу с распахнутыми объятиями своему старому и верному другу. Друзья обнялись, посмеялись. Сколько же они прошли вместе в своё время. Всегда были преданы друг другу. – Каких мужей вырастил, Савалар! – глядя на принцев восхитился король. К каждому подошёл лично, каждого хлопнул по-отцовски по плечу. Принцы с уважением улыбались и поддавались объятиям короля.

– Икнадор, нас ждут светлые три дня в твоём королевстве! Мне не терпится познакомить наших детей! – радовался Савалар.

– Традиции выделяют знакомству будущих жениха и невесты три дня, но ты прекрасно знаешь, что можете гостить у нас столько, сколько пожелаете. Не обижай меня, Савалар, задержитесь хотя бы на неделю, друг!

– Благодарю, Икнад, но давай насладимся этими днями, что нас ждут, а там посмотрим. Но я не обещаю, – доброй вежливостью отозвался Король Санадата.

Всю их делегацию проводили в покои для гостей, что располагались в противоположном крыле от покоев Дев. По традициям Общины Кадара, первым днём знакомства считался день приезда женихов. Сегодня они впервые увидят Дев не на фреске. У принцев появится особая возможность лицезреть знаменитый Танец Дев Кудры, который раскроет способности, силы и умения выпускниц кадарской Общины. В танце будут участвовать все ученицы школы и сами невесты. Элира желала по возможности быть рядом с сёстрами до их отъезда, и предложила перетащить вещи девушек в свои просторные покои. И танцевать с ними Элира будет тоже. Она ведь Дева и одна из самых достойнейших во всем королевстве.

Гостей не спешили кормить. Их проводили по покоям, дали немного времени привести себя в порядок после долгой дороги. Время нельзя было тратить на отдых. Было важно, чтобы за эти три дня невесты и женихи обоюдно согласились на брак. Никто не заставлял их. Каждый мог отказаться.

Анмар подъехал чуть позже своих братьев, но в городе успел побывать в качестве наблюдателя. Такая позиция его во многом устраивала. Он поклонился перед Икнадором, на что король только по-доброму отругал его:

– Прекрати, Анмар! Ты ведь как сын мне! Располагайся, отдохни. Но я настаиваю, чтобы ты присутствовал в тронном зале во время Танца моих дочерей. Обязательно!

– О, приму это за честь, Дядя! – ответил Анмар и его сопроводили к братьям. Дядей Икнадора называл только Анмар. Так уж повелось. Остальные обращались: "Ваше светле́йшество". Семья короля прибыла с Харона в полном составе. Во-первых, Харон был ближайшим к королевству Аврелия. Во-вторых, принцы решили лично сопроводить отца в дороге, опасаясь набегов, которых в последние месяцы стало больше.

– Анмар, ну наконец-то! – отозвался Да́маск, увидев брата на пороге. Они с Анмаром были погодками, но Дамаск казался старше. Он был выше. Волосы черные до плеч. Глаза – карие, будто чёрные. Острые скулы. Острый нос. Сильное тело. Одеты принцы были одинаково по приезду: в чёрной форме, с обтянутыми по телу кожаными ремешками для фиксирования оружия: клинков и ножей. На груди каждого серебром зиял символ их королевства: ястреб в полёте, символизирующий свободу и силу. На ногах были сапоги с коротким голенищем, штаны из плотной ткани. Сейчас они готовились к встрече с Девами. Каждый переоделся в мундир своих земель, которым управлял. Дамаск стоял в темно-синем мундире с вышитым золотой нитью на груди ястребом и перекрещенными клинками. Клинки говорили о том, что его город Тали́р славится изготовлением высококачественных клинков, известных во всех семи королевствах.

Третьим по рождению сыном короля Савалара был принц Акса́р. Его мундир был тёмно-зеленого цвета, с вышитым золотой нитью ястребом и символом города Сахши́р – углем. Уголь на мундире был изображен в виде бесформенного камня. Аксар руководил добычей угля, чем обеспечивал своё королевство и королевство северных земель теплом. Его строгий мундир и ворот белой рубашки подчёркивали красивое мужское лицо. Короткие тёмные волосы, ярко-карие глаза и незаметная ямочка у алых губ собирали статный и величественный образ сердцееда. Но Аксар был благородным юношей и доверчивостью женщин никогда не пользовался. Хотя разбил не одно девичье сердце.

Самым младшим из братьев являлся светло-русый, кареглазый Рафу́л. По возрасту и по силе он не сильно отставал от братьев. Но старшие всё же относились к нему, как к младшему, что его порой очень злило. Но, тем не менее, младший наследник уже управлял отведенными ему землями, которые славились плодородием. Рафул был крупным поставщиком овощей и фруктов. Также скотоводство довольно быстро увеличивало своё развитие. На сером мундире Рафула соседствовали золотой символ ястреба и вышитые головки пшеницы. На землях Катва́ра многие девушки мечтали завоевать сердце младшего принца, но Рафул приехал именно в Кадар за своей будущей женой.

– Что-нибудь выяснил? – Аксар поправлял цепочки на мундире.

– Нет, пока… Этот город слишком… доброжелательный, – Анмар подошёл к двери, ведущую в комнату для умываний и толкнул ее ногой. Разделся и нехотя погрузился в подогретую воду купели. Прикрыл глаза и медленно вдохнул в себя ароматный пар.

– Анмар, держи нас в курсе обо всех своих действиях, прошу, – окликнул Аксар.

– Хорошо.

– Ох, скорее бы брачная ночь, – с оскалом произнес Дамаск.

– Пфф, Дамаск, ты сначала успей ей понравиться, – съязвил Аксар.

– Она дала согласие, и этой крошке никуда не деться. Ох, она горячая.

– Это ты по фреске определил? – спокойно спросил Рафул. – Я начинаю волноваться.

– Будь спокоен брат, осталось ждать недолго. Танец Дев, говорят, впечатляет взор, – отозвался Аксар.

– Представляю, как моя птичка дрожит от волнения, – не утихал Дамаск, поправляя награды на своём мундире.

– Мне уже жалко эту Деву. Как её? Ин-грид? – Рафул натягивал начищенные сапоги.

– Я бы пожалел Дамаска, – прыснул Аксар. – С твоей извращённой фантазией, Дамаск, легко отхватишь от Девы боевой ласки.

Дамаск от его слов тоже посмеялся. Он понимал, что невесты сильные и далеко непросты. И каждому из женихов эта мысль и эта таинственность нравилась.

– Анмар, ты пойдёшь в тронный зал?

– Конечно, Рафул. Мне нужно проследить, чтобы вы скорее женились. Надоели вы мне. Сколько можно нянчиться? – выходя к братьям, произнёс с улыбкой принц. Братья улыбнулись в ответ.

Синеглазый Анмар одел чёрный мундир. Из всех сыновей он – единственный, кто унаследовал такой цвет глаз от матери. На его груди светился символ ястреба и маленькая подкова. Это говорило о том, что он правитель Харона и всего королевства в целом. И что на его землях выращивают породистых коней для всех королевств. Братья понимали, что королевство по чести принадлежит Анмару, и не претендовали на какие-либо изменения. Их устраивали выделенные им владения. Каждый занимался любимым делом и был доволен. Братья дружили и желали друг другу мира и процветания.

Время настало, и наследники двинулись в центральный тронный зал дворца. Их ожидало представление…

Глава 4. Танец Дев Кудры.

Тронный зал представлял собой серые стены, колонны, подпотолочную лепнину, светлые широкие окна. Не было ни полотен, ни единого куска ткани.

Тронный зал, посреди которого возвышался королевский трон, играл роль сбора людей либо для советов, либо для танцев во время балов и приемов делегаций соседних и дальних королевств. Для бесед и восхищения искусством художников, писателей, музыкантов выделялись другие залы, в которых нависали уютные полотна на окнах, и стояла резная мебель, висели фрески на стенах и потолках, стояли цветы в вазах, и полы были выстиланы коврами.

Прямо по центру зала перед троном стояла скульптура Великой наставницы и воительницы Девы Кудры. Трон стоял на просторной площадке – небольшом возвышении, где в ожидании сидел сам король Икнадор, рядом сидел советник Дром, мужчина лет 60-ти, много лет служивший власти короля. По другую сторону от Икнадора сидел Савалар. Рядом в шахматном порядке стояли: позади – Дамаск, чуть впереди-Анмар, далее Рафул и Аксар. Вдоль стен зала стояли стражи Кадара и Харона. На противоположной стороне расположились музыканты и певцы, которые должны сопровождать Танец Дев. Другие высокопоставленные гости и служащие отсутствовали. Их ожидали лишь на ужин в честь Светлого Бала.

Вдруг стало совсем тихо. Анмар в этой глухой тишине словно слышал биение сердец каждого из своих братьев, с нетерпением ожидающих представление, будто улавливал их мысли. Самому же было всё равно. У Анмара имелись другие планы. Ему нужно было уйти на некоторое время после действа. Принца интересовали лишь безопасность и сохранность его семьи и королевства.

Тут прогремели барабаны, задавая ритм. Короли кивнули друг другу и улыбнулись с понимающими взглядами, предвкушая начало. Барабанами управляли сильные юноши, сначала медленно, затем ускоряясь. Ритм был сосредоточенный, словно призывающий к наступлению воинов. Открылись главные массивные двери, и в зал ровным шагом под бой барабанов вошли двадцать восемь учениц Девы Кудры.

Впереди, танцуя, кружась вокруг себя, шли четыре девушки в суконных сероватых, широкого кроя, платьях, длиной чуть ниже колен. По краю подола вручную были вышиты яркие мелкие цветы. На ногах были надеты плоские сандалии с мелкими ремешками вокруг щиколотки. На волосах нашли себе место красивые широкие венки из живых простых полевых цветов. Глаза девушек сияли. Они улыбались и кружили вокруг себя. Ученицы в чёрных одеждах ровным станом отбивали такт ногами. Наряд на ученицах составляли верх, натянутый мелкими кожаными ремешками и обтягивающие штаны.

Ингрид, улыбаясь, проплыла мимо принцев, и отправила в их сторону воздушный поцелуй. Щеки Рафула заигрались румянцем. Дамаск заулыбался во все свои белоснежные зубы. Анмар и Аксар стояли невозмутимыми. Лишь взгляд Анмара не отрывался от той, что кружила впереди всех. Эта девушка была на мосту перед городскими воротами утром. То, как она отметила словом: «Ххорош!» его коня, грязь на её щеке, и то, как вкусно ела яблоко, а потом без промаха попала в лоб толстолобому лавочнику – принц запомнил подробно. «Это она? Она – Дева?» – думал принц.

Бой барабанами окрасился торжественным вливанием струнного инструмента. Танец был и воинственным, и народным. Певицы фольклорно распевали звуки, а певцы сопровождали бой барабанов возгласом: «Хей!». Мотив сменился настороженными звуками дроби, изображающие в сознании слушающих подкрадывающего зверя. Ритм оставался тот же. Четыре девушки подбежали к центру, где стояла статуя древней Великой воительницы. Они ритмично сняли венки, возложили к подножию, и резко разорвали по швам свои суконные платья в такт барабанным ударам.

Под разорванными платьями было не то платье, не то сплошная накидка, перевязанная такими же тонкими кожаными ремешками. Рукава отсутствовали, будто их сорвали, подол был коротким, но более-менее прикрывал прелести Дев. А под подолом проглядывалось черное бельё, а точнее верхняя часть обтягивающих штанов, и они играли роль основной одежды.

Подобно зверю-хищнику Девы наступали в сторону зрителей. Откуда ни возьмись, за спинами появились скрещенные палки. Какой-то интересный механизм скрывал их вначале танца под платьем вдоль хребта. С боку висели ножны с ката́ной. На пояснице тугим жгутом лежала плеть. На узле с палками за спиной висел арбалет с тремя стрелами.

Наступая во главе с Девой с моста, все танцующие достали палки из-за спины и, делая выпады вперёд, синхронно под такт барабанам демонстрировавали искусство борьбы на палках. Такой вид борьбы развивал в Девах Кудры скорость, чёткость движений, силу удара. Выпад и удар по воздуху. Удары все девы сопровождали звуком: «хм!» так же синхронно и сосредоточенно. Внезапно палки стали вращаться в умелых руках. Девы искусно выворачивали их в воздухе: то вынимали из под локтя, то вращали над плечами. Затем, синхронно, как единый механизм, сложили в креплении две палки в один посох и начали вращать им то за спиной, то перед собой. В заключение разом подбросили посохи к стенам, где их спокойно поймали, не участвующие в Танце, наставники.

Из-за спины Девы вытащили небольшую чёрную кожаную плеть и, делая выпады в сторону стали наносить удары в воздухе одновременно. Концы плети задевали близко танцующих учениц, но они даже не вскрикивали, а молча терпели боль.

Не щадили ударов четыре впереди стоящие Девы. Удар! И бедро красноволосой Валерии окрасилось красной от крови полосой. Удар! На левой стороне лица Элиры между щекой и глазом появился короткий багровый порез. Девы хмыкали, но достойно продолжали двигаться. Принялись извивать свои красивые натренированные тела в чувственном танце обольстительницы. Плеть перестала быть оружием войны, а стала оружием соблазнения. Танцевали только четыре сестры. Остальные кружились вокруг себя, создавая хаос движений для тех, кто наблюдал. При́сед. Подъем. Плавное движение животом. Руки над головой и…

Элира заметила сразу, как страж у стены за принцами вытащил арбалет и метнул стрелу в сторону Валери. Мгновение и Элира забросила у живота сестры плеть и отбила конец стрелы, направив его к полу. Мгновение. Метнула в сторону выстрелившего стража из-под подола платья диск с тупыми краями, предназначенный для броска под копыта лошадей, чтобы сваливать их.

Элли оказалась очень быстрой. Но Анмар, заметив, летящий в их с Дамаском сторону диск, резко вытащил клинок и отбил его в пол, чудом не задев тело отца. Не было простора сделать широкий взмах клинком, и Анмар кончиком клинка зацепил кожу на своей правой щеке. В это время три Девы кувыркнулись в воздухе вперед, вскинули арбалеты и выстрелили в сторону принцев.

Заметив летящий в сторону Анмара и Дамаска диск, и ответный удар Анмара, сестры решили, что Элли защищается от них. И, дабы, исключить реакцию остальных братьев, и вообще нейтрализовать, одновременно выпущенными стрелами разорвали края нешироких кожаных ремней на плечах принцев. Тяжёлые клинки со звоном рухнули на каменный пол. Стрелы не повредили и малейшего участка ткани на прекрасных мундирах мужчин, не говоря уже о телах.

В тронном зале образовалась тишина. Впереди учениц стояли три Девы с нацеленными на принцев арбалетами. Позади по центру с катаной в руке, ровно стоящая и смотрящая исподлобья, громко дыша, застыла принцесса Элира. Все замерли. Мгновение, и оба короля, аплодируя, засмеялись. А страж, выпустивший стрелу, улыбался.

***

– Отец? – с недоумением произнес Аксар, быстро облизывая обсохшие губы.

– Дорогие, прошу вас успокоиться. Призываю ни в коем случае не применять оружие, – окликнул окружающих Икнадор, продолжая улыбаться. – Савалар, я предупреждал тебя, что запланированное может обернуться трагедией. Я не сомневаюсь в своих дочерях, но ведь существуют обстоятельства, которые могут поменять исход. Например, реакция Анмара и сестер!

– Дааа, это было впечатляюще быстро! – потер ладонями колени Савалар. – Дети, это была моя идея продемонстрировать способности Дев в опасной ситуации.

Взрослые "дети" недоумевающе смотрели на правителей королевств и всё не могли отойти от произошедшего. Сестры молчали. Братья смотрели на Дев.

– Покушение на Деву было исценировано…, – начал Икнадор.

– Но стрела летела прямо в Валери! – перебила Элира.

– Стрела была безопасной. В случае несреагирования, она никого бы не ранила, – продолжил Савалар.

– Ну, знаешь…, – выдохнул Аксар отцу.

Наставники и ученицы убрали обратно свои оружия и начали аплодировать участникам, напавшему и защитившим. Девы повторили за ними и встали в один ряд. По этикету они прижали правую руку, зажатую в кулак к груди, одновременно опустили головы. И подняли голову поочерёдно только тогда, когда Икнадор произнес их имена, представляя гостям.

– Дева Кудры – Валерия и невеста принца королевства Санадат, правителя города Сахшир и близлежащих земель Аксара.

Услышав своё имя, Валерия подняла взгляд, а Аскар, встретившись с её взглядом, опустил голову. Таково было правило первого знакомства.

– Дева Кудры – Саламина и невеста принца королевства Санадат, правителя города Катвар и близлежащих земель Рафула.

Саламина и Рафул одинаково застенчиво покраснели при встрече взглядов.

– Дева Кудры – Ингрид – невеста принца королевства Санадат, правителя города Талир и близлежащих земель Дамаска.

Ингрид с некоторым высокомерием вздернула нос, сделав вид, что принц ей не особо интересен. А Дамаск явил наблюдающим свою белоснежную улыбку и продолжал исподлобья осматривать свою будущую жену.

– Принцесса королевства Аврелия, Дева Кудры – Элира. Принц королевства Санадат, правитель города Харон и близлежащих земель – Анмар.

Элира сразу узнала в принце утреннего путника, хозяина породистого коня, которым она так восхитилась. Анмар так взгляда и не опустил. Они оба уставились друг на друга, не понимая зачем. Анмар очнулся и тут же впился взглядом в пол, впомнив о правилах этикета.

– Мы очень рады этой встрече! – закончил Икнадор и братья одновременно подняли головы.

– Маленькая Элли. Моя Дорогая! – на лице Савалара светилось восхищение.

Элира приподняла по-детски брови, отвела пряди волос за ухо и двинулась на возвышенность к трону. Вместо объятий, в знак приветствия, принцесса вложила в руки короля свои ладони, зажатые в кулак, что означало доверие и признательность. Человеку, к которому нет доверия, просто так ладони в кулаки не сложишь. Враг может воспользоваться этой неудобной позицией рук и вывернуть их, взяв в захват всё тело. Но здесь, несомненно, было другое. Савалар относился к принцессе, как к родной.

– Дядюшка! Я скучала! Прости, что так и не смогла посетить Вашу столицу в прошлом месяце. Мне очень жаль. – Она привыкла называть Савалара "дядюшкой". Виделись с королем Санадата изредка на советах, но в Хароне она так ни разу и не побывала после выпуска из Общины. Год пролетел для этого слишком быстро. Сам Савалар иногда приезжал в Кадар. Ни одного из принцев Элира также никогда не встречала.

– Какая же ты стала, Элли! Прямо невеста! – засмеялся Савалар. Ты быстрая! Я горжусь тобой. Слава о тебе, о твоих успехах в Общине уже успели пролететь над просторами моего королевства.

– О, это приятно! Благодарю! – Элира тут же обернулась к четверым братьям.

– Светлейшие принцы королевства Санадат, приветствуем вас и просим прощения за причинённый вред вашему имуществу. Примите в дар от Дев новые ремни для носки оружия. Поверьте, они прослужат вам ещё дольше…

– Да, что, правда, то, правда. Ремень, подаренный вашей светлейшей матерью, до сих пор служит мне, и время его почти не изменило! – перебил Савалар.

Услышав о Светлейшей королеве и матери братьев, все присутствующие опустили и подняли головы, как бы отдавая дань её памяти.

– Соломея была благороднейшей Девой Кудры, верным соратником и чудесной Матерью, – произнес Савалар.

– Если же среди испорченных нами вещей было что-то особенно памятным для вас, смело можете потребовать что-нибудь взамен. Всё будет предоставлено, – спокойно объявила принцесса принцам.

Анмар молчал. По правилам старшинства он должен был вести диалог. Аксар взял инициативу в свои руки и вежливо поблагодарил за предложение, отказавшись от последнего.

– Что ж, надеюсь, вам понравится у нас, – добавила Элира. – А теперь прошу нас простить. Нам необходимо удалиться для подготовки к Светлому Балу. А вас, дорогие гости, ждут обед и отдых.

Девы поклонились и удалились. За ними ушли ученицы и наставники. Гостей проводили в огромную трапезную, где их ожидали яства и отдых. Стражи ушли из зала последними. Дамаск толкал локтем Аксара, делясь впечатлениями. Рафул выходил задумчиво, предвкушая вечер. Анмар, казалось, ни о чем не думал. Но это неправда. Что-то с ним происходило. Но его ждали важные дела, и после трапезной в покои на отдых возвращаться он точно не собирался.

Глава 5. Безумная Ша́ви.

– Вот же невежа и наглец! – негодуя, первая вошла в покои Ингрид. – А какая самодовольная улыбка? Нет, ты видела?!

– Нет, милая, я на твоего жениха даже не смотрела, но он симпатичный и такой… надежный что-ли, – спокойно ответила Валерия, и со всей силы сложила своё оружие на кровать. – После инсценировки покушения мало хочется думать о женихе… Хотя Аксар вышел намного симпатичнее, чем на фреске.

– Пффф, да уж, выдалось знакомство на высшем уровне, – устало фыркнула Элира. – Светлая наставница! Я благодарна Дамаску за его твёрдое стояние на ногах! Если б он двинулся немного правее…

– Зубами своими б не сиял! – перебила её Ингрид. Мимолетная тишина и комната утонула в смехе Дев.

– Благодарить должна не только Дамаска, но и его брата, что отбил диск. Как там его? Правитель Хароона и близлежаащих земеель приинц Аанмар! – пародируя отца, растянула слова Валери. Саламина прыснула от смеха. Элира лишь улыбнулась и выкинула:

– Я не скуплюсь на благодарность. Он быстрый. Не поспоришь. Но – зануда.

– Весьма привлекательный зануда! – отметила Ингрид.

– Они все хороши! – спокойно высказала скромница Саламина. Сразу три пары глаз уставились на тихоню.

– Саламина, а как тебе Катва́рский принц? – спросила ехидно Валери.

– Весьма приемлемо, – невозмутимо ответила Саламина и отправилась в купальню.

– Весьма приемлемо? – выдержав паузу, переспросила у застывших сестёр Ингрид. И девочки по-доброму громко рассмеялись. Саламина, конечно, всё слышала. Но ей было всё равно. Она погружалась в, заранее подготовленную прислужницами, теплую воду, и думала о Рафуле. Щеки алели, а в груди стало легко от непонятного чувства счастья. Саламина влюбилась.

Вскоре в покои принесли обед. Ингрид и Валери схватились за улепетывание в обе щеки мяса и свежих овощей, решив заодно, что мыться пойдут в бани. Элира же сразу после того, как Саламина пошла в купель, надела длинные штаны, заменила сандалии сапогами и, крикнув: – Я к волчатам! – быстро удалилась из комнаты, прихватив на перекус зелёное яблоко.

Элли, конечно, соврала. Ни к каким волчатам она не шла. Ей нужно было уладить кое-какие дела. Сестёр она редко посвящала в них. Сегодня Светлый Бал, а через два дня каждая из сестёр будет ехать в соседнее королевство в экипажах своих женихов. По ее мнению, им не стоило вникать в проблемы правления. Элли ни в коем случае не стала бы рисковать безопасностью своих сестёр.

На протяжении последнего года на территориях соседних королевств совершаются набеги на хранилища и покушения на представителей правления и совета. Совершают преступления сильные женщины, искусно владеющие оружием. И ни одну из них не удалось поймать. Открытым текстом не говорят, но, понятно, что это дело рук девушек-наемниц, которые имеют отношение к кадарской Общине – бывшие выпускницы.

Многие из учениц – из простых семей, поэтому грабежи ещё можно объяснить, но убийства? После смерти главного советника короля Савалара, представители власти других земель стали активно сформировывать военные подразделения для защиты объектов, в которых в безопасности могли находиться элита правления и их семьи. Всё о существовании наемниц знали, но найти никого из них не могли. Элира внимательно слушала обсуждения на советах делегаций семи королевств о принятых мерах безопасности. Но никогда ей не давали высказать своё мнение. Да она и не стремилась. Ей было стыдно, но и жаль наемниц. Наверняка, многих заставили пойти на это определенное отчаяние и отсутствие выбора. Никто не мог сказать точно.

Первым делом Элира по приезду с последней поездки обратилась к своему другу Джону. Они прошлись по «тёмным уголкам» Кадара. Несмотря на свет, исходящий от города, тёмные закоулки там всё же имелись. Надежные источники Джона дали интересную весть, с которой Джон, естественно поделился с Элирой. Конопатый Ло́ри занимался тем, что поставлял в Кадар редкий сорт табака Ара́зис из самих земель Королевства Тлен, королем которого был Харро́.

Джон выяснил, что последняя поставка табака в Кадар была сопровождена группой людей с оружием. Была выдвинута версия, что Лори нанял наемниц для сопровождения. Табак был в большой цене. Лори, после слухов о нападениях, решил позволить этим же самым преступникам заработать официально, одновременно загружая их ответственностью за груз. Хотя, возможно, Лори и не подозревал, что в преступлениях обвиняют наемниц.

И теперь, Элира и Джон входили в маленький домишко, в котором проживал Конопатый. Табак должен был приносить хороший доход, но жил Лори скромно. Оставалось только догадываться, что он делает с прибылью.

Лори выходил из купальни, вытираясь грубым полотном, когда двое нежданных гостей нагло ворвались в дом.

– Светлого дня, Лори! – спокойно поприветствовала Элли. И Лори тут же поздоровался с кулаком Джона. Парень упал и простонал слова ругательства в виде обещаний о скорой мести. Джон уверенно поставил стул посреди комнаты, поднял Лори, посадил и с улыбкой оправдался:

– Прости, привычка.

– Как жизнь, Лори? – без вежливости спокойно спросила Элли, не интересуясь ответом. – Как твои дела?

– Сама принцесса почтила меня своим присутствием! – шмыгая, со скрипом пробормотал Лори, стирая кровь на лице. – Прости, не подготовился. Знал бы – накупил десертов.

– Не переживай, Лори, я незлопамятная. Я по делу. Мне нужно встретиться с теми, кто сопроводил твой груз с Тлена в Кадар. Прямо сейчас, ты встанешь и отведешь меня к ним.

– О чем ты, крошка…, -не успел договорить, как получил еще один удар по лицу, но только уже от руки самой принцессы. Элли выдержала паузу, встряхнула рукой, спокойно вдохнула и продолжила беседу.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я знаю, что ты нанял наемниц. Как мне их найти?

– Я не стану ничего говорить, – отплевываясь, проскрипел Лори. Рука принцессы оказалось тяжелой. Элира мгновение помолчала.

– Ты – трудяга Лори. С самих земель Тлена доставляешь дорогой груз. Ведешь чистое дело. Все правдиво и честно. Но это в Аврелии. А что же в Тлене? Вот Харро удивиться, узнав, что на чужих землях так прибылен товар его земель. А он и не знал, что один очень умный, то ли смелый, то ли глупый торговец обманным путем получает партиями табак, при этом, не отдавая хранилищу королевства Тлен ни малейшего взноса. Интересно, что он с тобой сделает, после того, как я тебя ему сдам? А, Лори?

– Хамова Дева! – оскалился парень. – Да если Харро узнает, он взыщет и с твоего отца.

– А я взыщу с тебя. Не сомневайся, я подготовлю в подвалах тюрьмы идеальный уголок для твоего дальнейшего существования на долгий-долгий срок – спокойно пропела Элира, как будто потеряв к происходящему интерес. – Как ты выходишь с ними на связь? Ну же, Лори, дай света тени своего разума и поступи правильно. Я жду.

Лори подумал молча. Сплюнул кровь. Откинулся на спинку стула, на котором еще продолжал сидеть. Осмотрел «гостей». Вздохнул и ответил:

– Я подхожу к окраине леса у Южных ворот Кадара. Там есть часовой. Шави сама выходит навстречу. Я видел ее всего дважды.

– Безумная Шави? Я догадывалась… Сильная Дева.… Жаль, что жизнь подтолкнула ее на такое ремесло, – задумчиво промолвила Элли.

– Может ей нравится? – огрызнулся и снова сплюнул Лори.

– Одевайся. Проводишь нас, а потом я тебя отпущу.

– Я все рассказал! Ты и сама найдешь дорогу! Шави может отомстить!

– Подвалы, Лори…, – спокойно произнесла Элли, – подвалы…

Через короткое время из дома Лори выходили уже трое в капюшонах.

А из ближайшего угла незаметно наблюдали за ними Анмар и его страж.

***

Верные источники принца донесли о том, что некий торговец появился у ворот Кадара в сопровождении хрупких, напичканных во все бока оружием, женщин. Ничто так не выдавало Дев, как наличие скрещенных за спиной палок и катаны на бедре. С недавних событий в каждом городе Аврелия у Анмара были по паре ушей и глаз. Принц был уверен, что торговец воспользовался услугами наемниц. И хотел обсудить с ним лично о возможности устроить встречу с их предводителем.

Удивительно, но желание нанять Дев не совпадало с возможностью их найти, чтобы нанять. Наемницы приходили сами. Если необходимы их услуги, достаточно было об этом где-нибудь спросить. И слухи приводили наемниц к заказчику. У них тоже везде были свои уши и глаза. Анмар знал, где проживает торговец. Но когда собирался пересечь улицу к дверям его дома, обнаружил троих выходящих. Судя по всему, впереди шел сам торговец. А сопровождали его женщина и крупный широкоплечий мужчина. Они сели в экипаж и поехали. Анмар отпустил стража и поскакал за ними.

За воротами города было многолюдно. Все куда-то спешили. Сегодня вечером должен состояться Светлый Бал в честь знакомства Дев с женихами. И этот праздник был значимым событием для всей столицы. На улицах города ожидались угощения, танцы, ярмарка, прыжки через костер. За воротами организовались площадки для музыкантов, борцов, соревновательных игр. Горожане тщательно и ответственно готовились.

У ворот остался экипаж тех троих неизвестных и конь Анмара. Принц не отставал от тех, кого преследовал, хотя расстояние между ними было довольно большое. Перед окраиной леса простиралось просторное поле, где паслись овцы, лошади и рогатый скот. Анмар не смог подойти ближе и затаился за старой разбитой телегой. Обзор оказался удачным.

Трое остановились. Через некоторое время к ним вышли еще трое – три девушки в капюшонах, но Анмар заметил длинные косы. Тот, которого сопровождали, развернулся и быстро ушел в сторону ворот, а двое остались. Они сняли капюшоны, и Анмар даже перестал дышать, потому что узнал в девушке, которую преследовал от самого дома торговца, принцессу Элиру.

***

Элли шла к окраине леса вполне спокойной, но сожалела, что настойчиво не прогнала Джона домой. С Джоном она дружила с детства. Грузный, широкоплечий друг с пухлыми красными щеками совсем был не похож на воина. Он всегда смеется, когда Элира по-дружески похлопывает по его животу и вздыхает: мол, «что ты с собой сделал?». Джон оправдывался, что он очень хороший муж и, поэтому жена достойно откармливает его. Он любил свою семью: жену Га́йду и сына Юсуфа, одобрял отряд кадарских волчат и ценил дружбу с принцессой и ее сестрами. Элира несколько раз попросила его вернуться домой и не ходить с ней к наемницам, но он только улыбался. И, несомненно, пошел за ней.

Наемницы не заставили долго ждать. Видимо, действительно, рядом сидел часовой. Вышли трое. Безумную Шави Элли узнала сразу. Шави была одной из сильных учениц Общины. Она выпустилась одновременно с принцессой и уехала домой в поселение, что на границе с королевством Санадат. Все знали, что Шави еще, будучи ученицей, вышла замуж и родила дочь. С ней принцесса не дружила, но и не конфликтовала. Они с почтением относились друг к другу. Шави всегда отличалась здравомыслием и честностью. Что с ней случилось и что побудило ее встать на преступный путь, Элира не знала. Знала только, что муж Девы погиб.

Безумная Шави получила свое прозвище не от отсутсвия благоразумия. Как уже было сказано, она всегда здраво и адекватно мыслила и ничего не делала сгоряча. Безумной ее прозвали за то, что она часто шла против условий заказчиков, если какие-либо моменты заказа не совпадали с ее жизненными и моральными принципами. Шави рисковала быть, как минимум, убитой тем же заказчиком.

– Принцесса Элира, мое почтение! Неужто тебе понадобились мои услуги? Насколько я помню, ты и сама очень многое можешь без посторонней помощи, – чуть наклонив голову, приветствуя, произнесла Шави.

– Шави… Рада видеть тебя в здравии. Нет, твои услуги мне не нужны. Нужна только правда. Мне очень хочется верить, что убийства представителей правления не связаны ни с тобой, ни с твоими людьми.

– Мне приятна твоя вера в меня. Но, боюсь, что не могу оправдать твои ожидания. Вынуждена разочаровать. К сожалению, подчиняются теперь не только мне. Подчиняюсь теперь и я, – твердо и с долей сожаления промолвила Шави. – Нам не о чем говорить, Принцесса. Я сейчас уйду, а ты за нами не пойдешь. Прости, но жертв будет больше. Я не могу препятствовать. Я старалась. Честно. Мне есть, что терять.

– Шави, я помогу тебе! – перебила Элира. – Я дам тебе защиту, клятву. Скажи, кто за этим стоит. Чего добивается? Прошу....

– Нет! – теперь перебила Элиру Безумная. – Мы уходим из Кадара. Здесь опасно. Не смей препятствовать. Не посмотрю, что благородная Дева, хоть и ценю в тебе это – убью, – отчеканила Шави и только хотела отвернуться, чтобы уйти, как в их сторону прилетели две арбалетные стрелы. Одна стрела пробила плечо одной из наемниц, другая попала в нижний бок Джона. Шави приказала всем пригнуться. Раненную увела вторая наемница. Шави осталась рядом с принцессой и стала помогать оттаскивать ругающееся тело грузного Джона. Шави знала, что Элира не побежит без него в укрытие. Да и учили Дев никогда никого не бросать на поле боя.

– Вот же Хам проклятый! – выругалась Шави. Они ожидали еще стрел, но их не было. Прибежали пять наемниц. Одна из них доложила, что остальные прочесывают лес, что раненная наемница жива. Откуда-то из леса привели Элире лошадь с повозкой и помогли дотащить Джона. С угрожающим голосом Шави обратилась к Элире:

– Я связана долгом и условиями. Моя дочь у Них.

– У кого, Шави?

– Закрой рот и слушай: льдом цветок не согреть и метелью не убаюкать… Элира, не ищи меня. Скажу лишь одно, в Кадаре убийств от рук наемниц не будет. Света Кудры тебе, принцесса, – сказала Шави и скрылась вглуби леса, уводя за собой своих.

Элира сидела на телеге в крови. Наемницы погрузили еще живого Джона, когда Шави говорила ей все эти слова. Элли спешила оказать помощь Джону. В голове царил хаос. Шави была причастна, но принцесса не могла оставить Джона и преследовать наемниц.

Элира скомандовала лошади и быстро отправилась к воротам города. «Какой Лед? Какая метель? Дочь Шави в заточении у плохих людей», – Элира пыталась думать. Она гнала лошадь за ворота. Кричала людям, чтобы отступали, уходили с пути.

– Э-лли, – простонал Джон. Ему было больно. Телегу трясло на неровной дороге. Джон истекал кровью.

– Сейчас, Джон, сейчас! Потерпи, драгоценный мой. Какого Хама ты отъел такой зад!? Тебя еле дотащили!

– И я тебя лю-блю, Э-лли, – улыбаясь, со стонами произнес Джон.

– Не пытайся меня разжалобить, Хамов засранец! Да тебе стрелой в зад нужно было попасть, чтоб сдулся, – не унималась принцесса и вдруг поняла, что Джон перестал ей отвечать.

– Джон! – тишину нарушали скрип колес старой телеги и топот копыт по брусчатке на подъезде к задним вратам дворца.

– Джон! – уже кричала Элира. – О нет, Джон, даже не надейся, что я буду тебя жалеть! Джон!

Друг молчал. Элира остановилась у задних ворот. В это время к ней уже прибежали стражи и … старший принц Анмар. Элира заметила его, но не успела удивиться, выпрыгнула с телеги, побежала за уносящими Джона стражами во врачебную дворца. Он был без сознания. Анмар помогал его нести. Элира лишь оттороторила, что произошло нападение от неизвестных. Приказала одному стражу найти и привести жену Джона – Гайду, другому – позвать старшего советника Дрома.

– Отцу ни слова! – твердо приказала Элира и продолжила следовать за стражами. Паники Савалара она не хотела и решила, что уговорит Анмара не распространяться о случившемся до выяснения обстоятельств. Джона затащили и уложили на врачебный стол, начали действовать лучшие королевские целители. Элира дотронулась до руки друга и вышла из комнаты.

– Принц Анмар, благодарю за помощь. Вы не должны были этого видеть. Прошу, до выяснения подробностей, не распространяться данным видением между своими братьями и отцом.… Хотя бы до завтра, – не дожидаясь ответа, попросила или приказала принцесса, понимая, что это неправильно, и об этом все равно надо будет рассказать. Анмар смотрел на нее в упор.

– Я понял, принцесса. Уверен, нам есть, что друг другу рассказать. Мне жаль Вашего друга.

– Он поправится, – резко перебила Дева.

– Несомненно, – произнес принц. Дева была вымотана, но виду не подавала. Тело словно было бодрое. Усталость выдавали лишь глаза. И усталость – не физическую. Глаза сейчас казались хрустально-серыми. Анмар, забывшись, чуть не залюбовался ими, но вовремя очнулся и отчеканил:

– Я пойду, принцесса. Знайте, я рядом, – наклонил голову, и прошагал к дверям из врачебного здания.

Он, разумеется, видел, как стреляли из леса. Он рванул в ту сторону, когда убедился, что принцесса жива. Но пришлось прыгнуть в овраг и отползти назад, стоило только появиться из глубины леса остальным наемницам. Анмар понимал, что его могут спутать со стрелявшим и погоню отменил. Он видел и раненого Джона и пока думал, что делать и как поступить, наемницы уже выкатили откуда-то телегу с лошадью и загрузили тело. Принц добежал до ворот, запрыгнул на черного барарца и помчался к дворцу. Мчался по параллельным улицам и успел приехать чуть раньше принцессы.

Решил, что семье расскажет обо всем чуть позже. Сначала нужно было узнать, что известно Деве.

Глава 6. Светлый Бал.

Гайда вбежала в коридор враче́бной, не дыша. У дверей все еще стояла Элира. Ее руки были в крови, одежда – в грязи.

– Как Он?

– Целители молчат. Гайда, я виновата. Прости меня. Я не заслуживаю прощения…, – говорила бесперебойно Элира.

– Прошу тебя, Элли…, – глаза Гайды были красными, руки – грязными от земли. Гайда работала во дворце цветочницей. Сколько было таких моментов, когда она сидела в этом самом коридоре и молила Светлых духов помочь. Правда, чаще Элира с Джоном прибывали раненными оба. Никогда друг друга не оставляли.

Принцесса и цветочница ждали. Прошло немного времени, после того, как Элира оставила на столе Джона. Но, казалось, прошла вечность. После того, как целитель вышел и объявил, что Джон истек кровью и перестал дышать, время то ли остановилось, то ли стало утекать со скоростью сверкающей молнии.

Гайда вошла в комнату, где лежал Джон. Элли не могла пошевелиться. В горле стало тяжело. Возможно, она не дышала. Принцесса услышала громкий, но сдержанный плач Гайды и упала на колени. Целитель заволновался, но принцесса подняла ладонь, безмолвно приказывая уйти. Элли смотрела в пустоту перед собой, но не пролила ни капли слезы. Хотела бы, чтобы стало легче, чтобы начать снова полноценно дышать, но не смогла. Слезы нагло предали ее и не проявились. Элира вошла к Гайде после того, как плач перешел в тихий стон. Джон лежал с закрытыми глазами и словно улыбался. Элли была не в силах что-то говорить.

– Он достоин лучшего. Светлые духи поощрят его, – сипло проговорила Гайда.

– Если сумеет пролезть во врата другого мира… с его-то задом…, – пробубнила Элли, подходя к ним.

Гайда засмеялась и смахнула слезы.

– Его там так кормить не будут, – не отводя от лица Джона глаз, улыбнулась она.

– Не будут, – тихо подтвердила Дева. – Прости меня. Не уберегла. Нужно всем рассказать и отменить Бал.

– Нет! Не обижай Джона. Он любил всех вас. Он ждал этого праздника. Сегодня Светлый дух придет к нему с допросом. Пусть ощущение Бала даст ему облегчение. Объявишь завтра. Никто не обидится. Иди, облачись в белое одеяние и выйди к гостям. Я прошу тебя, Элира.

– Но…

– Я умоляю. Этого хотел бы Джон.

По иронии судьбы, траурный и свадебный цвет в королевстве был белым. Считалось, что в первую ночь после смерти к покойнику приходит некий светлый дух, чтобы допросить о его земных делах. Оценив их, дух решал, в каких условиях будет существовать ушедший в мире духов. Как правило, тело оставляли в темной комнате, и даже самые близкие уходили. А на следующий день тело обращали в прах.

– Что ж, мало того, что решил оставить нас, так еще и решил устроить роскошные проводы, – промолвила Дева. – Я поняла, Гайда. Крепись.

– Мне не за что прощать тебя, принцесса. Такова воля света..

Элира дотронулась до лба Джона, затем приложила свою ладонь к груди и наклонила голову, прощаясь.

Выйдя за дверь, ни о чем не думая свернула ни к заднему выходу, а к проходу в противоположной стороне коридора. Все-таки Дева была во дворце хозяйкой и знала тайные проходы во дворец… Она так и не заплакала.

***

Естественно, чтобы сестры не узнали о смерти Джона, Элира пошла прямиком в дворцовые бани. Там она отмыла волосы и тело. Одежду бросила в специальный мешок для грязного белья и откопала в ларце заранее подготовленную одежду. Элира часто приходила грязной после тренировок или игр с волчатами, поэтому предусмотрительно притащила ларь и сложила в него несколько штанов и рубашек.

Советник Дром поговорил с ней еще в коридоре врачебной. Взял на заметку сказанное прнцессой о случившемся и удалился, не делая выводов.

Элли вошла в покои. Кроме прислужниц, там была Саламина.

– Все в порядке, сестра?

– Да, – коротко ответила Элира младшей.

Высушив волосы, Элли принялась одеваться. Гости уже съезжались у парадного входа дворца. Внизу играла струнная музыка, и пахло вкусной едой и живыми цветами с террасы. Саламина уже была одета и Элли подозревала, что остальные тоже давно готовы. Принцесса старательно отгоняла мысли о Джоне, Гайде, Юсуфе, Шави, наемницах. Она приказала прислужницам собрать ее. Двигаться не было сил и желания. Хотелось сбежать.

В покои вернулись Ингрид и Валери. Они были в саду и искали бутоны красивых цветов для украшения причесок.

– О, волчиха вернулась, – отметила Ингрид, – Юсуф, кстати, на кухне ест виноград.

– Я мылась в банях. Вернулась давно.

– Тебе дать цветок? Я нашла красивый бутон голубой ромнии. Тебе очень пойдет, – обратилась к сестре Валерия.

– Благодарю, но я и так слишком хороша, – не желая выделяться среди сестер, как можно уверенно отказала принцесса.

Валери одобряюще кивнула и все продолжили сборы.

Для Светлого Бала все было готово. Прибыла вся элита правления: гости из соседнего королевства, городничий с супругой. Одежды на всех были самые лучшие: мужчины – в мундирах, женщины – в невероятных платьях самого различного кроя и пошива.

Когда Девы ромбовидным строем вышли к гостям в большой роскошный зал, принцы уже стояли рядом с королями и что-то бурно обсуждали. Анмар тоже был здесь.

Наследники были облачены в нарядные белые мундиры с золотыми пуговицами и навешанными на груди весомыми наградами своего королевства, в черные штаны из грубой добротной ткани и в сапоги чуть ниже колен. Дамаск собрал волосы в аккуратный хвост. Аксар и Анмар держали в руках кубки с вином. Рафул не отводил глаз от вошедших в зал Дев, а именно от той, которую собирался взять в жены. Принцы и короли обернулись разом к сестрам и молча наблюдали за их передвижением. Впереди шла Элира, немного позади – Ингрид, слева – Саламина, справа – Валерия.

– Надеюсь, больше покушений на мою невесту не будет, – пошутил принц Аксар. Короли посмеялись. Анмар не отводил взгляда от впереди идущей Девы. Делал он это аккуратно, не так явно, как Рафул. Рафул завороженно глядел на Саламину. Та успела покраснеть, пока пересекала зал.

– Моя кошечка, – еле слышно отметил Дамаск. Но Анмар его услышал и незаметно хмыкнул, приподнимая уголки губ.

Девы были облачены в белое. Одинаковая плотная ткань обтягивала сильные тела девушек. Отличались платья друг от друга наличием в различных местах тела открытых участков. У красноволосой Валери с белым бутоном розы в заколке были открыты руки и зона груди. Такой крой носили жительницы берегов Награфа. Склоны этого королевства были усыпаны белыми маленькими домиками, а воздух – заполнен свежим морским ароматом. Гости наблюдали за яркой Валери и восхищались ее эффектностью.

У Саламины было открыто одно плечо. У черноволосой Ингрид в заколке зияла красная ромния. Живот был деликатно оголен. У Элиры ничего не было в волосах. Они были прямые, как будто острые, рваные. Плечи, грудь, руки и живот были обтянуты плотной тканью, подчеркивая ее красивое тело. Анмар понял, что желает прикоснуться к Элли, обнять, прижаться губами к волосам, к лицу…. Принц вдруг понял, что не дышит. Сделал глоток вина и ждал.

Взгляд принцессы был сосредоточенным, твердым. Тут кто-то из гостей: кажется, супруга городничего поздоровалась с принцессой. Дева остановилась, развернулась к принцам спиной. И Анмар рассмотрел смуглый участок открытой спины. Спина… У принцессы была открыта спина до поясницы – красивая, плавно сужающаяся в талии… Красивейшие изгибы ниже… Анмар снова отпил с кубка.

Только за сегодняшний день старший принц увидел Деву Кудры в разных динамических образах. «Она – и смелая независимая девчонка на мосту; наивная Дева с венком на голове; непобедимая яростная воительница с оружием; страстная обольстительница с плетью; ярая защитница с невозмутимым взглядом хищника; самоотверженная боевая подруга у края леса; достойнейшая правительница в облегающем белом платье.…». Еще глоток. «Вот еще не хватало опьянеть. В ней нет ничего особенного», – убеждал сам себя Анмар.

Общим элементом в нарядах Дев был глубокий разрез от бедра до нижнего края подола на левой стороне. Девы Кудры должны быть готовы к бою в любое время в любом месте, поэтому одежда не должна стеснять движения. Одному темному Хаму было известно, какие порочные мысли в это время посетили головы остальных принцев. Судя по откровенному оскалу Дамаска, в эти головы без стука было лучше не входить.

– Блага и Света Вам! – улыбаясь, выговорила ожидающим, Элира.

– Девочки, вы прекрасны, как сам Свет! – воскликнул Икнадор.

– Бесспорно, прекрасны! – подхватил Савалар.

– Успели ли вы отдохнуть? – вдруг обратилась скромная Саламина, стараясь не смотреть на причину своего румянца на щеках.

– Да, чудесно! – дипломатично ответил Аксар, не отрывая глаз от Валери.

Ингрид старалась смотреть на Дамаска свысока. Но после того, как тот незаметно от остальных, но явно заметно для Ингрид, подмигнул и отправил легкий поцелуй, ее высокомерие рухнуло прямиком в подземелье дворца. Она сама не успела понять, как смиренно опустила глаза и смутилась хлеще служительницы храма наставнице Кудре.

– Ваши сады упоительны, – вдруг замер и выдавил Рафул.

– Я бы вообще остался жить в Кадаре, – отметил Дамаск, и братья засмеялись.

– С чего бы вдруг? – перебила смех Ингрид невозмутимым взглядом.

– Здесь много интересного, – чуть не мурлыкая, пропел Дамаск.

Возможно, слишком хорошо зная своего сына, Савалар незамедлительно предложил:

– Дети, предлагаю праздновать!

– Думаю, им необходимо познакомиться поближе, – отметил Икнадор.

– Обязательно! Позволите? – вышел вперед Дамаск и протянул руку Ингрид.

– С превеликим удовольствием! – с чувством презерения ответила Дева. Положила ладонь в его широкую горячую руку, и они удалились на открытую террасу.

– Могу пригласить Вас на танец, Валерия? – предложил Аксар, также протягивая руку. Валерия улыбнулась и пошла за принцем.

– Не хотите подышать свежим воздухом? – немного растерявшись, предложил Рафул Саламине.

– Можно, – тихо и неуверенно ответила Дева, и они тоже исчезли из шумного зала.

К королям присоединились кто-то из гостей. Анмар и Элира остались стоять на месте. Каждый смотрел, то налево, то направо, пытаясь показать заинтересованность. Но оба одинаково желали отсюда сбежать.

– Вина, принцесса Элира? – подумав, предложил принц.

– Как ни странно, а выпить мне сейчас хочется меньше всего.

– Да, сегодня был насыщенный день…, – отметил Анмар. Элира подняла на него взгляд и, всматриваясь в глаза, пытаясь найти в глубине что-то важное, медленно повторила: – Насыщенный…

Анмар смотрел на нее в упор. И было ощущение, что в этом мире остались только они вдвоем. Такие же мысли посетили и Деву. Внезапно оба пришли в себя. Словно отряхивая из головы, как из одежды пыль, мысли, принцесса выдавила:

– Прошу меня простить. Я немного устала. Неделя была непростой. Да и день – богат на события. Я вернусь в покои.

– Мне жаль Вашего друга.

– Мне тоже.

Они наклонили друг другу головы, и принцесса ушла из зала. Она знала, что точно не уснет. Стены давили, было слишком шумно, а от запаха цветов кружилась голова. Элли направилась к выходу и вышла из дворца. Сняла туфли и последовала к конюшне, подальше ото всех.

Анмар многое хотел расспросить у Элиры: об их разговоре с наемницами, что вообще она об этом знает. Но, понимал, что ей сейчас нужен отдых. Ему совсем не хотелось, чтобы принцесса из-за его напористости вдруг замкнулась в себе. Бал явно не приносил Анмару удовольствия и ощущения праздника. Немного постояв, оставил с недопитым вином кубок на столике с закусками и удалился из зала. В покои он не пошел, а решил отдохнуть по-своему. Вышел из дворца и направился в сторону конюшни, где остался его барарский верный друг.

***

Анмар ступал на землю тихо, думая о своем. Когда приблизился к конюшне, перед глазами предстала интересная картина. В загоне стоял его конь, а рядом с ним – босая, в белом облегающем, Хам его возьми, платье – принцесса. Она гладила ему шею, нашептывала что-то в ухо. В какой-то момент Анмар почувствовал ревность к коню, как утром на мосту.

– Принцесса?

Элира резко повернула голову и недовольно спросила:

– Что Вы здесь делаете?

– Что здесь делаете Вы?

– Вообще-то я у себя дома, – властно ответила Элира.

– А это мой конь, – пытался властно ответить Анмар.

После паузы Дева продолжила:

– Вам не о чем беспокоиться. Конь в надежных руках наших конюхов.

– Что-то никого здесь, кроме Вас, не наблюдаю.

– Я сама их отпустила на праздник. Они вправе отдохнуть. Ваш конь накормлен. О нем позаботились. Не волнуйтесь.

– Предпочитаю делать это сам.

– Вот как… Приятно слышать…

– Гм.… Кажется, принцесса ушла в покои?

– Принцесса передумала… – грубо отрезала Элли и сразу пожалела о своем дерзком поведении.

– Простите…. Я обидела Вас? Никогда я более не посмею дотронуться до Вашего коня без Вашего разрешения, принц Анмар. Просто я всегда мечтала приобрести себе барарца…

– Что Вы, я не обижен. Напротив, Ваше присутствие Зу́мле приятно. Хотя он не любит чужаков. А Ваше прошение я утвердил не единожды, только Вы зачем-то отказывались.

– Отказывалась не я, а Отец, – улыбнулась Элли. – Он боится, что дикий нрав барарца навредит мне. Вы помните обо всех прошениях?

– Да. Я просматриваю их лично. И согласие даю только я. Мне небезразлична судьба моих жеребцов.

Анмар теперь тоже стоял рядом с конем и гладил с другой стороны.

– Зумла? Ну, какой же ты Зумла? – обращалась к коню Элли. – Ты – Крас! – почесала шею коня. Конь словно обрадовался этому и поддался ее рукам. Элира засмеялась и отметила: – Красавец! Хороший мальчик!

Анмар напрягся, не переставая на них смотреть.

– Почему Зумла? – обратилась к нему Дева.

– Ммм, Зумла, означает «дикарь».

– Кто у нас Дикарь? Ты у нас Дикарь? Неет, ты не Дикарь. Ты – Ветер! – конь, казалось, сейчас завиляет хвостом от умиления. – Стало быть, Вы решили, что я достойна барарца? Почему? – продолжала Дева гладить Зумлу. Анмар подтянул коня к себе и повел обратно к конюшне. Элира пошла рядом.

Анмар вспоминал о том моменте, когда взял в руки свиток с прошением на приобретение его жеребца за существенный выкуп. Тогда принц принял решение отправить коня сразу же, не рассуждая о качествах принцессы, о намерениях.

– Да, решил, что достойна, – коротко все же ответил и остановил свой взгляд на ее глазах. Чистый, уверенный взгляд принцессы на фоне вечерних сумерек завораживал. Анмар разбил не одно сердце. Согреть его постель, можно сказать, выстраивались в очередь, но редко с кем ему было трепетно и душевно разговаривать на простые человеческие темы.

Элира еще в тронном зале после Танца Дев заметила синеву глаз Анмара. Она наверно даже восхитилась ими тогда. Среди всех братьев только у него был такой цвет. Глубина синевы тянула за собой в неизвестность. Сегодня Дева пережила слишком разнообразную палитру эмоций, чтобы чувствовать смущение от того, как она нагло смотрит на принца в упор и как принц смотрит на нее. Зумла фыркнул и «глазеющие» друг на друга пришли в себя.

– Хотите покататься, принцесса? Нрав у Зумлы буйный. Нужно крепко держаться. Иначе, мне лично придется головой ответить перед дядей Икнадором за позволение оседлать коня, – Элира заметно оживилась.

– О, Анмар! Это было бы просто замечательно! Я благодарна Вам за доверие!

– С одним условием, – перебил ее принц, – мы поедем вместе. – Элира прищурив глаза, смотрела перед собой, не глядя на принца. И пока не открыла рот, как считал Анмар, чтобы возразить, добавил:

– Барарцы непредсказуемы. Я уверен в Ваших способностях и умении. Но, в первую очередь, Вы – принцесса королевства. Я должен обезопасить Вас.

Элира и не думала возражать. Она была не из тех, кого смущали мужчины, хоть и отличалась целомудрием и порядочностью.

– Хорошо, – неожиданно для Анмара ответила она. – Учтите, принц, за Ваше потомство я ответственность нести не буду, – с усмешкой выпалила Элира и улыбнулась, понимая, что такое ехать вдвоем верхом на коне на большой скорости.

«Лучше б она возразила», – подумал принц.

Анмар скинул мундир на ограду, отстегнул пару пуговиц на белой рубашке, засучил рукава и отвлекся на то, как принцесса умело запрыгивает на седло в своем платье. Разрез на бедре проскользнул прямо до основания. От позиции раздвинутых в сторону ног, ягодицы Девы стали, словно, шире и Анмар просто никак не мог этого не заметить, когда запрыгивал за спину Элли. Спина Элли мигом прикоснулась кожей к слегка оголенной груди принца. От прикосновения к горячему, красивому, тонкому, но сильному телу, от легкого аромата неизвестных цветов и свежести, который исходил от нее, мужской орган моментально принял свое привычное, для подобной ситуации, перпендикулярное положение.

– Вам комфортно, принц? – живо спросила принцесса немного растерянного, но не подающего вида, Анмара. Элли, конечно, почувствовала толчок, но старалась не обижаться.

Наставницы рассказывали Девам о мужчинах. Будущих воительниц учили не терять головы и рассудок при виде привлекательных представителей. По их словам, орган мужчины не всегда зависит от его желания. Элира знала, как она сейчас выглядит и как ее образ может подействовать на детородный мужской орган. Поэтому, старалась не обращать внимания и, вообще ни о чем не думать. Анмару же приходилось непросто. Потому что, как выяснилось, в данной ситуации реакция органа была как раз-таки результатом его страстного желания.

– Пошел! – выкрикнул Анмар, и Зумла сорвался с места. Коня не смущало, что на нем сидят двое. Барарцы отличались силой и выносливостью. Конь помчался. Принцесса поддалась вперед и почти легла на шею коня. Анмар же прижимался к ней сверху.

Ветер слизывал щеки, глаза немного слезились, тело трясло. Элира испытывала счастье. Сбылась ее мечта. На барарце она сидела впервые. Принцесса чувствовала прерывистое дыхание Анмара на своем затылке, тепло его тела. Деве было спокойно. Они одновременно держали за поводья. Ладонь принца лежала поверх запястья принцессы, крепко сжимали ее пальцы. Элира от восхищения скоростью засмеялась и скомандовала: – Еще быстрее! Еще!

Анмар вдыхал ее запах, ее восхищение, ее азарт. Ему это нравилось. Спина Элли под ним выгибалась и ударялась об его тело. Было грубо, горячо, неудобно и хорошо одновременно. Да, Анмару определенно было хорошо. Принц понемногу начал тормозить коня. Через некоторое время конь задвигался рысцой. Элира и Анмар по возможности выпрямились и начали регулировать свои дыхания. Оба улыбались.

Вечер был свежим, теплым. Оба молчали. Смотрели вперед и уже направлялись обратно к конюшне. Чуть погодя, принц заметил, что принцесса вдруг расслабленно опустила тело на его грудь. Анмар приобнял ее крепкими руками и отметил:

– А Дева не из робкого десятка! – Элли молчала.

– Принцесса Элира? – переспросил он наездницу. Заглянув в лицо, он понял, что Дева уснула. Ее голова тихо покачивалась на его сильной груди. Конь уже шел спокойно и не делал резких движений. Анмар дернул уголками губ и аккуратно прижал к себе тело Элли. Аккуратно коснулся губами ее виска.

Подъезжая к ограде загона, Анмар заметил мальчишку.

– Что с Элли? – прямо спросил мальчик, не дожидаясь их остановки.

– Она уснула, – ответил принц, – А ты кто?

– Я – Юсуф, – приподняв подбородок, ответил мальчик. – Я – вожак отряда кадарских волчат. Элли – мой воин и я несу ответственность за ее безопасность.

– Вот как? – улыбнулся принц, все еще сидя на Зумле. Элли, посапывая, спала, а Анмар вспомнил вихрастого мальчишку на мосту.

– А ты кто? – спросил Юсуф старшего принца королевства Санадат.

– О, я личный конюх твоего воина, вожак Юсуф, – как можно серьезно ответил принц. – Нужно отнести принцессу в покои. Ты покажешь мне короткий путь? – Анмар понимал, что в каждом дворце есть тайные ходы. И учитывая, что Юсуф и Элли были достаточно близки, так как мальчик вел себя весьма уверенно, должен был знать о них.

Юсуф кивнул, соглашаясь. Анмар аккуратно слез с коня, сразу же стягивая Деву с седла. Забросил ее на руки и понес к дворцу. Мальчик быстро проводил его к пустым покоям сестер и сразу убежал. Анмар осторожно положил спящую Деву на одну из кроватей, накрыл покрывалом с длинным ворсом, убрал с лица пару светлых прядей, взглянул на нее еще раз и, не задерживаясь, ушел за дверь. Принц вернулся к Зумле, устроил его в конюшне. Прихватив мундир, последовал тем же «тайным» путем уже в свои покои.

Глава 7. Дрера́рий.

Принцесса открыла глаза, ощущая лучики солнца на своем лице. Легкие паутинообразные ткани на панорамных окнах плавно развевались от легкого сквозняка. В кроватях мирно спали сестры, каждая на своем месте. Почти на своем месте. Элира спала на кровати Саламины у окна. А на кровати Элиры спала Ингрид. Судя по всему, Ингрид поменялась местами с Саламиной. Одна Валери лежала на своей кровати. Элира спала у дверей после того, как сестры переехали в ее покои, чтобы в случае вторжения в комнату, она могла принять удар на себя. Обычно кровать до переселения стояла ровно посередине помещения.

Девочки спали. Элира не помнила, как вошла в покои. Ни одного глотка вина она не выпила, но не помнит, когда и где успела заснуть. Хотя даже если б и выпила, то не забыла б. Испытание крепкими напитками проходит каждая Дева, чтобы заранее знать, как ее рассудок на этот прием горячей жидкости ответит. Элира на испытании в Общине почувствовала в голове легкий дурман, но на ногах стояла стойко и непристойностей себе не позволяла.

Что же случилось вчера? Это беспамятство обеспокоило принцессу. Помнит Шави, Джона, Гайду, Бал, Зумлу… и все. «Я вырубилась? Это принц Анмар меня притащил сюда?» Тот, кто внес ее, явно не знал на какую кровать положить. «О, Светлейшая! Это что же…все гости видели меня на руках принца спящую и босую? Принц же не мог знать другого пути к покоям». Не смущало то, что ее нес мужчина у всех на глазах. Злило то, что ее видели уязвимую, беспомощную. «Вот же хриплый Хам! Надо выяснить. Надо найти и поговорить с Анмаром. Почему не разбудил меня? Смрад полнейший!» – с такими «светлыми» мыслями Дева вскочила с кровати и побежала в купальню.

Умывшись, надела хлопковую светло-серую одежду с верхом без рукавов, короткие обтягивающие штаны, напоминающие нижнее белье, на ноги – сандалии на ремешках. Дева расчесала волосы и направилась к двери.

– Светлого утра, Элли, – зевая, промолвила Ингрид, когда та проходила мимо ее кровати.

– Светлого.… Надо вставать… Джон погиб…

В соседнее крыло, к покоям принца, конечно, принцесса идти не собиралась. По крайней мере пока. Она пошла в кабинет отца. Знала, что отец встает рано, как и она. А время указывало на раннее утро. Необходимо было рассказать о наемницах, о Джоне, объявить о похоронах, принять решение о дальнейших действиях.

В кабинете уже были слышны мужские голоса. Элира толкнула массивные двери. В комнате сидел сосредоточенный король Икнадор, король Савалар, принцы и советник Дром.

– Светлого утра! – пожелала Элли всем присутствующим.

– И тебе – дочь моя, – ответил с добродушием Икнадор.

– Отец, мне нужно объявить о некоторых новостях.

– Я знаю, о чем ты хочешь рассказать, – перебил ее король. Элира тут же повернула голову на старшего принца. Тот незаметно покачал головой, безмолвно отрицая свою причастность.

– Это не Анмар мне рассказал. Но я знаю, что ему все известно, – отметил король Аврелия. – Я узнал обо всем еще вчера.

«Значит Дром. Больше некому. Может это и хорошо» – подумала Элира.

– Отец, прости…

– Дочь моя, ты все сделала правильно. Я уже говорил с Гайдой. Все расходы процессии похорон дворец возьмет на себя, – снова спокойно перебил Икнадор.

– Благодарю отец, – Элира склонила перед отцом голову.

– Джона я уважал. Ценил вашу дружбу. Мне жаль, Элли.

– Примите нашу поддержку, – предложил принц Рафул.

– Благодарю, принц, – ответила с улыбкой принцесса.

Анмар стоял и смотрел. Одежда Элли напоминала наряд во время Танца Дев-воительниц. Только скрещенные за спиной палки отсутствовали. Ткань была грубой, но в то же время легкой. «Красивые ноги» – отметил про себя принц.

– Несмотря на произошедшее, сегодня Второй день знакомства Дев с женихами. После процессии похорон и памятной трапезы нужно будет сопроводить принцев на поля Дрерария. Возьмешь организацию похода на себя, Элли, – распределил обязанность отец.

– Хорошо, – согласилась она.

– Что ж, продолжим беседу за завтраком. Элли, иди за сестрами и приведи их в трапезную.

Элли наклонила голову, взглянула на Анмара и удалилась.

***

– Элира! Ты должна была рассказать нам сразу! – возмущалась Валерия. К приходу сестры Девы уже были собраны. Саламина плакала. Ингрид метала свои ножики в откос двери в купальню.

Извинившись перед сестрами и рассказав подробности, Элли прижала в объятиях затихшую Саламину.

– Так жаль! – выдохнула младшая.

– Жаль, – согласилась Элира и погладила сестру по спине.

После завтрака все стали готовиться к процессии. Певцы пели а капелла восхваляющие светлых духов, молитвы. Гайда безмолвно стояла рядом с телом Джона, стараясь не плакать. Лицо было отекшее от пролитых ночью слез. Рядом серьезно и стойко с взрослым лицом стоял маленький Юсуф. Теперь он стал вожаком их семьи.

На всех присутствующих были надеты белые накидки. Все склонив голову, слушали певиц. Сияло солнце. Ветра почти не было. Пахло цветами. На площади перед дворцом собрались все, кто знал Джона. Принцы стояли рядом с Девами – каждый рядом со своей парой в знак поддержки в их утрате. Все, кроме Анмара и Элли.

Старший принц стоял в стороне и наблюдал за принцессой. Она не плакала, бормотала под нос молитву, сжимая кулаки. Возможно, почувствовав его взгляд, она подняла на него глаза. Анмар резко отвел свои. Харонский правитель был сильным мужчиной, но эта Дева приводила его в совершенно растерянное состояние. И его это заметно раздражало.

В Аврелии и Санадате было не принято долго скорбить по ушедшему. Траур был только в день похорон. Считалось, что смерть – это переход в другой – лучший мир, если почивший вел правильную жизнь. Скорбели долго, несомненно, те, кому ушедший был дорог. Наверно так происходит во всех существующих мирах.

В тра́пезной в честь памяти Джона накормили всех желающих. Гайда плакала и благодарила короля за возможность провести процессию на таком уровне. Икнадор молча обнял Гайду и просил об этом не думать. Король посчитал своим долгом достойно проводить в последний путь близкого друга своей дочери.

Люди стали расходиться…

***

Поля Дрерария были усыпаны многовековыми дубами, редкими деревьями. Некоторые из них росли только в Аврелии. Территория была облагорожена. Но Элира привезла принцев и Дев не для того, чтобы рассматривать огромные стволы и лазать по массивным веткам.

По всему периметру поля были сосредоточены полигоны для обучения Дев Кудры. Здесь тренировались ученицы, и как раз сейчас шли активные тренировки. Сестры были одеты в то же, что и Элли. Платья отличались лишь оттенком.

Форма учениц состояла из простых брюк и обтягивающего верха. На ногах – тяжелые сапоги. Одежда учениц была максимально неудобной. В ней было жарко. Но такая одежда учила будущих Дев к приспособлению и развитию качеств максимальной выносливости в любых агрессивных условиях.

Икнадор хотел показать процесс обучения женихам по просьбе Анмара. Ну и для того, чтобы Девы и принцы в очередной раз могли друг с другом пообщаться на просторах Дрерария, совмещая приятное с полезным. По команде наставников ученицы синхронно отрабатывали выпады и удары. На отдельном полигоне простирались площадки с препятствиями. Дальше стояла огромная конюшня, Дев учили ездить верхом. Отдельное место было выделено для тренировок по стрельбе из арбалета.

Недалеко расположился искусственно созданный пруд. Широкий берег был обложен валунами. Пруд наполнялся водой из подземных холодных источников. Элира с сестрами не раз переплывали его и очень долго после не могли отогреться. Но, тем не менее, получили крепкую закалку за годы тренировок в Общине.

Отдельным зданием стояла школа по урокам этикета, музыки, рисования и танцев. Дева должна была усвоить все. Чуть дальше стояло подобие казармы, где спали и жили ученицы. Наставники обитали здесь же.

По приезду, сопровождать гостей и отвечать на вопросы вызвалась наставница А́я. Она много лет пробыла на службе в Общине. Наставница рассказывала с большой любовью и завидным энтузиазмом о жизни Великой Кудры. Принцы слушали, а Девы наблюдали за тренирующимися вдали ученицами.

Прошло довольно приличное время, пока гости не обошли все полигоны. После экскурсии Девы и принцы поблагодарили Аю. Словно с нетерпением и ждали, что наставница удалится, быстрее разбились на пары и разошлись в разные стороны. Элира и Анмар остались вдвоем. У сестер не было времени обсудить Бал, но, похоже, все прошло хорошо. Судя по тому, как Ингрид все-таки улыбается Дамаску, праздневство прошло на высшем уровне. Элира даже заметила, как Рафул дотронулся до запястья Саламины и осторожно взял ее за руку. Принцесса была рада за них всех. Она предложила Анмару пройти по каменистому берегу местного пруда. Тот беспрепятственно согласился.

– Община отточила механизм обучения до совершенных пределов. Это вызывает чувство уважения. Вы заботитесь о Девах – это похвально, – отметил старший санадатский принц.

– Община для Дев – вторая семья, – отметила Дева, – но,… почему Вы не разбудили меня вчера?

– Я немного пытался, но потом решил, что Вам следует отдохнуть. Тем более мне помогли.

– О, Духи! Кто?

– Сам вожак Кадарских волчат!

– Юсуф…

– Джон бы им гордился.

– Да… Так как же он Вам помог? Держал мои ноги?

– Гм, нет, он показал короткий путь к Вашим покоям.

– Вот щенок! Он хотя бы спросил Ваше имя? – негодовала Элли. Вот уж задаст она ему за то, что провожает по тайным коридорам незнакомых принцев.

– Да. Я назвался Вашим личным конюхом. Он согласился помочь.

– Ах, вон оно что. Назвались бы принцем, он бы меня разбудил.

– Отчего такое резкое разделение?

– К любой власти присуще недоверие.

– А конюхам доверять значит можно?

– Зачем же вы не признались ему, раз такой патриот? Что ж назвались конюхом? Не сказали правду? – не унималась Дева.

Анмар молчал, а Элли резко остановилась и уставилась на него в ожидании ответа.

– Я… я не знаю, – сдался принц.

Элира продолжала смотреть и вдруг выдала:

– Покажите мне язык, и я от Вас отстану.

Анмар удивленно приподнял брови, явно не ожидая такого от собеседницы.

– Что, простите?

– Язык! – звонко отметила Элли. – Я не забыла, какой Вы были бу́кля в детстве, – Дева продолжала идти по камням. Анмар улыбнулся и вспомнил, как тогда обидел маленькую Элли своим поступком. После этого она так к нему и не вышла.

– Мне стыдно, – улыбаясь, ответил Анмар, – мальчику необходимо было проявить терпение и вежливость.

– Встретите этого мальчика, передайте от меня приветствие, – улыбнулась Элира. И сама не ведая, что делает, приблизилась к принцу и поцеловала в щеку. Поцеловала нежно, как-то по-юношески и застыла. А потом вдруг Анмару захотелось сделать то же самое, но их окликнул Дамаск, и пара обернулась. Элира растерялась, но виду не показала. Будто так и должно было быть. Хотя и не должно было.

– Анмар, Дева Ингрид говорит, что вода в пруду ледяная и что не каждый сможет переплыть на другой берег. Не хочешь искупаться? – спросил, сбрасывая рубашку на землю Дамаск, оставаясь с голым торсом. Его не смущали ни Элира, ни Ингрид, которая подошла за ним.

– Дамаск, что за ребячество? – хмурил брови Анмар.

– Почему бы и нет, – перебила Анмара Элли.

– О, тогда нам не страшен холод, брат! Соглашайся! – обрадовался он.

Элли с сестрой по понятным причинам остались в своей одежде. Ингрид, кстати, тоже была не прочь поплавать. Анмар, нехотя стал снимать свою рубашку, и Элира покраснела. Тело было впечатляюще красивым. Сплошные мышцы, загорелая кожа. Захотелось дотронуться, ощутить кожей его тепло. Элира недовольно убрала взгляд. «Мало того, что поцеловала, так еще и глазею, как неприличная девушка. И зачем я устроила это нелепое сопровождение?» – ругала себя принцесса.

Дамаск с разбегу погрузился в пруд. Элира и Ингрид красиво нырнули в гладь воды, Анмар нырнул за ними. Вода действительно оказалась ледяной! Но тело быстро привыкло. Мужчины от холода даже зарычали, и Дамаск громко засмеялся. Девы учащенно гребли и стремительно плыли вперед. Принцы отставали, но не сильно. Их широкие взмахи волновали тишь воды бесчисленными всполохами. Проплыв больше половины, вода уже не казалось такой холодной. Девы вышли на противоположный берег раньше принцев. А принцы, словно, специально не торопились выходить, чтобы лицезреть красивые мокрые тела Дев.

Ингрид выжимала длинные черные волосы, когда Дамаск, выходя из воды, предложил:

– Крошка, хочешь, согрею?

– Штаны свои выжми, а то добро от холода укатится, – не стесняясь, ответила Ингрид. Дамаску это понравилось. Анмар закатил глаза, приглаживая волосы назад, а Элира лишь широко улыбнулась, продолжая выжимать ткань на своем платье.

Рубашки принцев остались на том берегу. Все обоюдно решили пройтись обратно пешком. Ингрид будто не смущалась при виде голого торса Дамаска. Он шутил, она огрызалась. Он смеялся, она пыталась его ударить. Он оборонялся и дарил ей воздушные поцелуи, а Ингрид улыбалась в ответ. Элира и Анмар шли за ними и наблюдали.

– Дамаск несносный парень, но в обиду никогда не даст, – выдал Анмар после длительного молчания.

– Ингрид – большая девочка. Разберется, – ответила Дева.

Они медленно продолжали огибать берег. Голый торс Анмара не давал Элире покоя. Она всегда была тактична и сдержанна и не сходила с ума от сильных тел. Среди ее страж было много молодых, но тут просто принцессу понесло. Она то и дело проплывала взглядом по сильным рукам, на котором выступали широкие вены, по кубикам на безволосом животе. «Сильные ноги. Сильный везде…» – мысленно констатировала она.

– Анмар, Вы ведь там были – у южного леса, – решилась начать принцесса. – Я видела Зумлу у стены. Я узнала его среди остальных. Вы ведь все видели?

– Да, – решил сознаться принц. – Мои источники донесли весть о грузе, который сопровождали наемницы. Я был у дома торговца, но не успел войти. Увидел вас и пошел за вами. Я не погнался за тем, кто стрелял. Уверен, мне не удалось бы скрыться от внимания Дев-наемниц. Наемницы – все же бывшие Девы Кудры. Что Вы узнали?

– Что Безумная Шави попала под влияние дурного заказчика. Она сказала, что находится у него в подчинении. Что ее дочь у него и ей есть что терять. Сказала, что убийств от рук наемниц в Кадаре не будет. Я ей верю. Шави хоть и наемница, но все же Дева, – отразила слова Анмара Элли. Я уверена, что свидетелей не трогали по ее указке. После того, как забрали дочь, она вынуждена выполнять все условия заказчика. Она сказала, что смертей за пределами Кадара станет больше.

– Я слышал о Безумной. Но почему к Кадару такое снисхождение?

– Не знаю. Ничего непонятно, но она точно уведет наемниц с этих земель.

– Вопрос: куда теперь их поведет? И кому предназначались стрелы?

Они помолчали и Анмар продолжил.

– Принцесса Элира, я…

– Элира. Просто Элира. Пожалуйста.

– Тогда просто Анмар.

– Согласна, – кивнула, чуть улыбнувшись, Дева.

– Элира, я завтра уеду в Харон. Отец и братья останутся. Раз наемниц здесь больше нет, то я продолжу искать в Санадате. Я хочу попросить Вас…

– Тебя, – снова перебила Дева.

– Я хочу попросить тебя…

– Поехать с тобой? Я согласна! – выпалила Элира и зашагала быстрее, как будто давно планировала эту поездку.

– Стой! Что?

– Я поеду с тобой!

– Я имел ввиду не это! – возмутился Анмар. – Я хотел попросить делиться со мной любой новой вестью!

– Ничего нового я в Кадаре, кроме как о содеянных преступлениях наемниц в других королевствах уже не узнаю. К тому же, как мы выяснили, наши источники тоже друг от друга не отстают. Поэтому предлагаю сотрудничество. И я еду с тобой! – топала Элли, не замедляя шаг. Анмар, не отставая, шел за ней.

– Элира, постой! – резко схватил принц под локоть Деву и тут же приземлился на лопатки, опрокинувшись через плечо. Элли воспользовалась его неподготовленностью, доверием и ответила на захват. Принцесса села на грудь принца, закинула его руки над головой, прижав к земле, ногами прижала колени и уставилась на него. Анмар не сопротивлялся, лишь тихо радовался удачному приземлению. И теперь снизу любовался азартом ее серых глаз.

– Там, в лесу приходили к Шави. За ней следят. Ей грозит опасность. И она единственная зацепка. Ты возьмешь меня с собой, при…! – не успела она договорить, как резко оказалось под Анмаром и теперь ее руки были прижаты к земле над головой.

– Те, стрелы были предупреждением для вас обеих. Теперь ТЫ в опасности, принцесса! И, да, ты останешься дома!

Его лицо было слишком близко. Они тяжело дышали. Принцесса пристально смотрела на него, и ее губы словно жаждали прикоснуться к губам старшего наследника. Она уже чувствовала тепло его кожи. Еще немного…. «Что я делаю? Элли, какого Смра́да ты творишь!?» – вдруг осознала она.

– Эээ, с вами все в порядке? – произнес улыбающийся Дамаск, рядом стояла растерянная Ингрид. Анмар и Элли совсем про них забыли. Старший принц сразу поднялся и подал руку принцессе. Но она не приняв помощи, встала сама, и, отряхиваясь, заявила:

– Меримся силами!

– Правда? – уточнила Ингрид. Рядом тихо хихикал Дамаск.

– Девчонки – наивные существа, – вдруг съязвил Анмар. Элира с непонятной накатившей злостью посмотрела на принца. Издалека им подали сигнал сбора Аксар и Валери. С ними ожидали Саламина и Рафул. Пришла пора возвращаться домой. Анмар и Дамаск подобрали свои рубашки, и все направились к экипажам.

Четыре пары приехали сюда на двух экипажах. Правда на обратном пути в одном экипаже ехала всего одна пара, так как представители несостоявшейся пары демонстративно разделились и устроились каждый рядом с извозчиком. И управление тоже взяли в свои руки. Ехали во дворец, обгоняя друг друга. Извозчики негодовали. Элира управляла экипажем, в котором сидели Дамаск с Ингрид и Рафул с Саламиной. Дамаск во весь рот поддерживал Элиру.

То ли Анмар поддался из вежливости, то ли Дева действительно виртуозно управляла, но приехали все одновременно.

– Вы – сумасшедшие! – с улыбкой проворчал Аксар.

– Ехоу! Было невероятно, принцесса! – восхищался Дамаск.

– Отныне прошу обращаться ко мне просто по имени и без указания титула, – предложила она, спрыгивая с грядок и встряхивая руки.

– Согласен! – гордо отчеканил Дамаск. Все обоюдно решили впредь называть другу друга по имени, и стало легко от перехода на неофициальное обращение. Наследники разом двинули к входу. Все существенно проголодались.

Глава 8. Эдха́р.

Пары разошлись по покоям переодеться, прежде чем двинуться в трапезную обедать.

Дамаск не выдержал и тихо спросил Анмара:

– Брат, мне показалось или ты увлёкся принцессой?

Тем временем параллельно в покоях Дев, Ингрид задала такой же вопрос Элли о принце.

– Тебе показалось, – ответил Анмар.

– Тебе показалось, – ответила принцесса.

Дамаск: – Уверен?

Анмар: – Уверен.

Ингрид: – Точно?

Элли: – Абсолютно.

Расспросы закончились.

***

В трапезной на большом дубовом столе пар ожидали огромные подносы с горячими мясными блюдами, закусками, свежевыпеченными лепешками, в пиалах расположились несколько видов каш, в большом подносе лежала запечённая рыба с овощами. Все довольные принялись принимать пищу. Прогулка и плавание не по-детски разыграли аппетит. Пары бурно обсуждали Дрерарий. Затем каждый из принцев расхваливал свои земли, рассказывая об интересных местах, что сёстрам захотелось побывать везде сразу.

Молчали только двое. Элли подняла с тарелки взгляд и столкнулась с напряженным взглядом Анмара. И снова принцесса стала заложницей синевы его глаз. Анмар думал о том, что было на берегу пруда. Задавал себе вопросы. Почему в груди тяжелело, когда Она смотрела на Него? И вообще, ему было непонятно поведение принцессы. Об Элире в Санадате шли слухи как о сильной, благородной и достойной Деве Кудры. И сам Савалар после визитов в Аврелию приезжал домой и с восхищением отзывался о дочери друга.

Кажется странным, но принцы и принцесса никогда не виделись раньше, несмотря на большую дружбу их родителей. Молодые люди в королевствах до определённого возраста заняты обучением и тренировками. Им не принято ездить по соседним королевствам и знакомиться с другими наследниками.

Единственная и случайная встреча старшего принца и Элли произошла в детстве. «Что с Девой происходит? Сегодня она вела себя странно». Её поцелуй, мелкое нападение, попытка навязаться к нему, то, как она смотрит – это всё Анмара сбивало с толку. Находиться с ней рядом было приятно, но брать с собой в Санадат совершенно не хотелось. Ему некогда было думать ещё и об ЕЕ безопасности. Слишком хлопотно. Хоть Дева и считалась воином, но оставалась всё же принцессой.

– Элира, ты обязательно должна обещать мне, что посетишь Сахшир в ближайшее время и погостишь, – начал Аксар. Валери одобрительно улыбнулась.

Элира безотрывно смотрела на Анмара. Она осознавала, что не может себя пересилить и отвести взгляда. Это её весомо раздражало и волновало. Вопрос Аксара вытащил из этой «воронки», и мысленно принцесса была очень за это благодарна.

– О, Аксар, благодарю! Я обещаю, что прибуду в ближайшее время! – улыбаясь, произнесла она. – А завтра я с Анмаром еду в Санадат! Анмар пригласил посетить Харон. К тому же, меня ждёт долгожданный барарец, которого принц так любезно для меня утвердил, – с невозмутимой полуулыбкой, отпивая с кубка воду, прочеканила Элли, на всякий случай уже не глядя на недоумевающего в это время Анмара.

Ингрид поперхнулась, Дамаск улыбался, а остальные с одновременным удивлением и радостью на лице одобрительно кивнули. Анмар сжимал зубы, напрягая скулы.

– Это же потрясающая идея, брат! – воскликнул Рафул.

– Я думаю, Элире будет грустно расстаться с сестрами, поэтому пригласил ее после свадебных церемоний остаться в Хароне и погостить, – пришлось выкручиваться Анмару, сурово, но с улыбкой смотря на принцессу, что продолжала сидеть с невинным выражением лица.

– О, Анмар, как я говорила, мои сестры – взрослые девочки и сами могут о себе позаботиться. К тому же рядом с ними такие доверенные и сильные защитники, что я абсолютно за них не волнуюсь. Грусть от расставания и будущего переезда Дев в дома их будущих мужей, конечно, присутствует. Но, с их позволения, я буду чаще навещать их. Правда?

Все принцы, кроме одного, дружно закивали, получая одобрительные улыбки своих невест.

– Анмар, не будь занудой. Не обязательно ждать свадьбы. Езжайте прямо завтра. Тебе, брат, нужно отвлечься от дел. Элира хочет посмотреть на королевство. Думаю, Вы отлично проведете время, – поддержал принцессу дипломатичный Аксар.

– Что ж…, – не хотя выдавил старший из братьев. – Тогда нужно поставить в известность короля и получить его согласие.

– Согласие будет непременно, – хитро пропела Элли.

Удивительно, но, несмотря на свое женское происхождение, сестры молчали. Они хорошо знали Элиру, и их немного смутило ее не совсем тактичное поведение. Ведь она ни разу не заикнулась сестрам о таком страстном желании посетить Санадат.

***

Когда Элире было шестнадацать, к ней уже выстраивались свататься женихи со всех земель королевств. Элира была скромная, милая девушка, пропадающая днями напролёт на полигонах Дрерария. Мечтала о путешествиях, любила жизнь и верила, что она для неё подготовила что-то невероятное.

Женихов она вежливо выпроваживала, извинялась, никогда не грубила. Ей было жаль, что ни для кого не была еще готова открыть свое сердце. Это происходило до тех пор, пока в Кадар не прибыли гости с королевства Награ́фа. Тогда в Общине обучение проходила дочь Награ́фского короля – принцесса Ага́та. Брат Агаты – принц Глот уже принимал активное участие в светских поездках, посещал собрания в Совете семи королевств.

Награфская делегация состояла из самого короля, принца Глота, старшего советника и младшего советника, который являлся другом принца. Младший советник таскал с собой своего двадцатилетнего младшего брата – Эдхара, чтобы парень аккуратно и постепенно вникал в дипломатические дела – у брата были на него планы. И тогда они приехали для урегулирования торговых вопросов с королём Икнадором. Сопровождали высший свет личные телохранители короля.

Икнадор по традиции повёз гостей на поля Дрерария, чтобы познакомить их с Общиной и чтобы родные могли повидаться с Агатой. Все ученицы, несмотря на социальные различия, жили в одной казарме. Девы были равны. Именно тогда Эдхар заметил Элиру среди учениц и бесповоротно влюбился. А Элли ответила взаимностью. Их любовь была чистой и безбрежной. Брат Эдхара безотлагательно провёл беседу с королём Икнадором, и вскоре в Кадаре все обсуждали предстоящую свадьбу. Элира беспокоилась, что ещё не завершила обучение, но Эдхар обещал, что после свадьбы она его продолжит. Всё происходило стремительно быстро. Эдхар был добрым и порядочным парнем. Икнадору он нравился.

Король Кадара видел свою дочь счастливой, и ему больше ничего было не нужно. Элира рано потеряла Мать, поэтому король жалел её и хотел всегда ей угодить. Провели три дня знакомства Элиры и Эдхара, Танец, Светлый Бал. Праздник был в разгаре, когда одна из гостей с ужасом закричала. На заднем дворе у конюшни лежали два окровавленных тела: мужское, с пробитой грудью и женское, раненое в живот. Эдхар был мёртв… Это была страшная ночь…

Элиру тогда спасли чудом. Её в сопровождении врачевателей отправили в королевство Тамацу, где Элли провела четыре месяца, живя у отшельника. Королю Икнадору по условиям отшельника пришлось оставить дочь и уехать обратно, молясь Духам, чтобы те помогли ей выжить. То ли духи услышали молитвы бедного короля, то ли отшельник был сильным целителем, но Элира выкарабкалась, хотя у неё абсолютно не было шансов.

Одна Светле́йшая и сама Элли знают, что пришлось ей пережить по пути в Тамацу́. Дорога заняла тогда двенадцать дней пути. Элира истекла кровью, её охватывала судорога, часто теряла сознание. Врачеватели не верили, что она выживет. Но король не останавливался. Он не спал. Все эти дни они постоянно ехали на экипажах, по очереди заменяя друг друга.

Отшельника звали Хам. Почему его назвали в честь тёмного властителя древности, никто не знал. Словом «Хам» обычно только ругались или угрожали. Хам был известен тем, что владел рецептом исцеляющего зелья – Смра́да, которое прежде чем исцелить, ломал душу и тело умирающего. На протяжении последних веков отшельник брал себе преемника, у которого никого не было, но имелись навыки врачевателя. Присваивал ему имя «Хам», передавал секрет приготовления зелья и секрет долголетия. Поговаривали, что Хамы действительно жили долго. И исцелял Хам только Дев Кудры.

Икнадор хотел спасти свою дочь. Мать Элиры тоже была Девой Кудры. Как-то она сильно заболела непонятной хворью и вскоре умерла. Элли тогда была совсем малышкой. Икнадор ненавидел себя за то, что не решился отправить к отшельнику Хаму свою умирающую жену из-за дальности дороги. Поэтому в случае с Элли, он не сомневался, что поступает правильно, несмотря на мучения дочери.

Четыре месяца прошло после той ночи. Принцесса слабой и исхудавшей вернулась домой. От светлой и жизнерадостной девочки мало осталось беззаботности и веры в светлое невероятное чудо. Она знала, что Эдхара больше нет. И знала, что жизнь её уже не станет прежней. В смерти Эдхара обвинили одного из телохранителей короля Награфа. Свой поступок он объяснил тем, что примитивно позавидовал богатым юнцам и не более. Несмотря на то, что у убийцы были жена и маленький ребёнок, и ни у кого никогда не было с ним конфликтов, его признали виновным. Стража казнили.

И существовал ещё один важный факт. Смрад – это зелье, который давал жизнь, но не давал исцеление. Восстанавливаться помогали Девам знания отшельника Хама. Смрад будто убивал Дев и оживлял заново, погружая тело и душу в чашу боли, отчаяния и беспомощности. Девам приходилось учиться даже ходить заново, не то, чтобы сразу тренироваться. И им редко после такого выпадало счастье стать Матерью. Элли уже тогда, в шестнадцать лет, приняла решение не обременять своим недостатком кого-то из мужчин и никогда не выходить замуж, и заодно, конечно, не любить…

Сестры помнили ту ночь. Помнили обо всём. По возвращению домой, Элира из полигона не выбиралась. Её видели тренирующейся даже по ночам. Дева оставалась доброй и отзывчивой, но всё же не той Элли, что была до покушения.

***

Девы не верили в представление, которое устроила Элира в трапезной. Она что-то задумала. Ну, уж точно не разгуливать по красивым местам Санадата.

Оставшись наедине, сестры долго допытывались у Элиры о её планах. Но Элли только отшучивалась и убеждала, как она давно хотела приобрести барарского жеребца. Девы сдались и Валери добавила:

– Элира, что бы ты ни задумала, знай, мы всегда рядом и всегда готовы расстаться с жизнью за тебя, – Саламина и Ингрид одобрительно кивнули.

– Для меня честь быть вашей сестрой, девочки, – призналась принцесса.

***

Икнадор, как услышал о том, что Элира желает уехать в другое королевство не по дипломатическим делам, а просто отвлечься, отдохнуть, развеяться, наивно и без дополнительных вопросов дал свое отцовское согласие. Элира убежала распоряжаться о сборе необходимых вещей, а Анмар теперь думал, что делать дальше с этой настырной девчонкой. «В Харон, так в Харон», – подумал Он, сдавшись окончательно.

На третий день знакомства Дев с женихами, наследники соседних королевств и их стражи тронулись в трехдневный путь. Экипаж Элира уговорила отца не отправлять, так как верхом будет быстрее, хотя малокомфортно. Икнадор сопротивлялся недолго. Объяснения Элли быстро убедили его.

Стражей было шесть: по трое у каждого из наследников. Анмар решил вымотать принцессу тяжелой дорогой, чтобы больше неповадно было нагло себя вести, и описал маршрут их путешествия.

– Будем ехать до тех пор, пока не доберемся до Грибного Пня. Там и заночуем. А завтра на рассвете снова двинемся до поселения «Плакучая ива», там сделаем остановку на короткий отдых и к ночи уже доберемся до Харона, – спокойным тоном произнес Анмар.

«Гм, всего три остановки», – размышляла Элли. «Ну, посмотрим-посмотрим, зануда».

– Что ж, принц, послушной нам погоды, и доброй дороги, – невозмутимо пропела Дева.

Чтобы сократить трехдневное путешествие до двух, пришлось терпеть постоянную езду верхом. Барарец принца вообще не уставал. Остальным скакунам было сложнее. Что касается наездников, то все были привычны к такому раскладу дел. Принцесса в том числе. Конечно, останавливались чаще, чем планировал Анмар. Хотя бы ради лошадей и справления простой человеческой нужды.

Первые семьдесят верст, все скакали молча, потом Элира стала под нос подпевать какую-то мелодию. Никто не жаловался. На самом деле, Элире нужно было попасть в Плакучую Иву. Это родное поселение Безумной Шави. Элли допускала мысль, что Шави позаботилась, и не оставила возможности кому-то что-то в поселении выяснить, но это было пока единственным местом, с которого можно было начать поиски. Элира не стала делиться планами с Анмаром. Она была по-женски немного обижена на то, что принц не захотел изначально брать ее с собой.

Глава 9. Дорога в Санадат.

Путники продолжали ехать. Солнце стояло высоко. Сегодня погода одаривала щедрым жаром и была скупа на ветер.

Элира ехала в дорожном обтягивающем костюме тёмного цвета, закрывающем руки и ноги, и в полусапогах с коротким голенищем. На груди были скрещены тонкие кожаные ремешки, а за спиной – пара боевых палок. Над узлом с палками лежал арбалет, на бедре в ножнах отдыхала катана. Вдоль ножных икр на ноге в ряд были пристегнуты мелкие ножи. Хам знает, куда и какого вида оружие еще было спрятано на теле Девы. Анмар также был одет в чёрный дорожный костюм и полусапоги. За спиной ютились скрещенные клинки, на бедре лежала катана, арбалет был закреплён к седлу. И ещё много сюрпризов ожидало потенциального врага, пожелающего напасть на принца.

Было жарко. Путники быстро допивали запасы воды, чаще останавливались на заправку сосудов.

Стражи заметили озеро, рядом с очередным поселением. Анмар немного подумав, дал команду сойти с дороги к озеру и приказал освежиться и напоить лошадей.

Принц ополоснул лицо и шею. Наблюдал за тем, как принцесса напоила лошадь и сама села на корточки, чтобы опрыснуть лицо. Половина шеи Элли была закрыта упругой тканью. Принцесса оттянула горловину и влажной ладонью прошлась по ключицам и плечам. Она не торопилась. С Анмаром они так и не разговаривали. В его сторону Дева старалась не смотреть. Когда короткое время отдыха прошло, и все начали садиться на лошадей, Элли всё же взглянула на принца. Его волосы были влажные. Чёлка заредела от воды и концы красиво нависали над бровями. Под ярким солнечным светом чернота волос казалась обжигающей. "Всё-всё, прекрати смотреть, Элира. Да что с тобой? Очнись уже. Не смотри на него", – повторяла себе Элли. Резко дёрнула поводья и вывела животное на дорогу. Тут её догнал Анмар, и, подрезав путь, заговорил строгим голосом:

– Раз уж ты решила против моей воли стать моим гостем, будь добра хотя бы не своевольничать и согласованно передвигаться по заданному маршруту. Ты должна следовать за стражами. Снизойдите, принцесса, и дождитесь, пока все соберутся. И впредь, не выезжай на большую дорогу без сопровождения, Элира.

Элли, дослушав до конца, выждала паузу, хмыкнула и вдруг показала принцу язык и демонстративно отвернулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.