Мария Шари
Одиночество

«Черт! Какой ужасный холод!», – подумал я, подходя к окну. В моей квартире тепло, несмотря на это, я поежился и вздрогнул, словно холодный октябрьский ветер проник сквозь оконные щели до самой глубины души.

Людей на улице не было видно, хмурый серый дождь смыл все сущее с лица земли. Облака рваными клочьями разбросаны по сизому небу, от чего оно казалось полосатым. Беззащитные в своей наготе деревья одиноко простирали ветви к небу. О чем они молили?

Я отошел от окна. На коврике у дивана растянулся Рекс, величественный и гордый как истинный англичанин королевский дог. Он слегка приподнял голову, будто прислушиваясь к шуму дождя. Я знал его повадки. Капризы погоды интересовали Рекса мало.

Нюх не обманул пса и на этот раз.

В дверь позвонили. Недоумевая, кого же черти могли принести в эдакое ненастье, я сунул ноги в теплые тапки и побрел к дверям.

И был просто поражен, увидев ее.

– Здравствуй, Володя! Не ждал?

Я замялся.

– Не-ет, вообще-то.

– Как поживаешь?

«Потрясающе! Она что, издевается?» – подумал я, но вслух сказал:

– Нормально. Да ты проходи, Таня, что стоишь в дверях.

Я злился на свое замешательство, на Таню, что ее приход выбил меня из состояния равновесия. Стою, как идиот, и двух слов связать не могу.

– Спасибо. – Она вошла.

Я смотрел на нее с недоумением, не зная, чего ждать: слез, обвинений, истерики? Женщины – народ эмоциональный, потому и непредсказуемый. Хотя Таня не такая как все.

– Удивлен? – спокойно спросила она. – Извини, что свалилась вот так, нежданно. У меня к тебе одна просьба. Да не пугайся ты так, – улыбнулась Таня, заметив мою настороженность. Улыбка всегда красила ее. – Тебе это ничего не будет стоить. Вот, сохрани его, пожалуйста. Это дневник.

Она протянула мне простую ученическую тетрадь в синей обложке.

– Ну, я пошла, – сказала она, взявшись за ручку двери.

– Давай, провожу тебя, – спохватился я.

Тихое жужжание лифта. Мы молча спустились вниз. Она посмотрела на меня. В уголках глаз блестели слезы. Но уже в следующее мгновение она мило улыбнулась и, не дав сказать мне ни единого слова, решительно шагнула в дождь.

Я долго смотрел ей вслед, а она шла, не оглядываясь, такая же высокая, стройная, с гордо поднятой головой. Полы плаща развевались за спиной. Она шла, не обращая внимания ни на ветер, ни на дождь. Красивая, умная женщина, которую я бросил.

Я ничего не понял. Зачем она приходила? Потом вспомнил о дневнике и поспешил домой, сгорая от любопытства.

Аккуратный ровный почерк. Я погрузился в чтение…

2 января.

Боже, как я счастлива! Давно, действительно давно, я не была так счастлива. И от чего? От того, что какой-то мужчина обратил на меня внимание. Да дело, пожалуй, не в этом. Я влюбилась, это точно. Диагноз верен. Причем влюбилась по самые уши с первого взгляда. Я тоже ему понравилась, было видно по его глазам, он заинтересован мной. Но, господи, как же я счастлива! Мне уже 30 лет, а я прыгаю и радуюсь как пятнадцатилетняя дурочка. Не хватает только слез в подушку. А, плевать на всех! Живу одна, сама себе хозяйка, да и город у нас такой, всех интересует только собственные проблемы.

Но все-таки, как хорошо начался Новый год!

9 января.

Хорошее начало. Он звонит мне…иногда, но…В-общем-то, он интересный человек, впрочем, не буду спешить. Поживем-увидим. Говорят, как встретишь Новый год, таким он и будет, хотя прежде я не верила этому, но надо же во что-то верить. И я буду верить!

17 января.

Если быть американкой, то у меня все окей. Были сомнения, но сейчас я уверена твердо: мы нужны друг другу. Сегодня Володя пригласил меня в театр. Ну что ж…

5 часов утра.

Совсем не хочется спать. Володя уже спит. Ощущаю себя двадцатилетней девчонкой. Божественный вечер и ночь в раю, чего еще можно желать. Мысленно оглядываюсь, вспоминая сегодня, вернее, уже вчера.

Когда в театре погас свет и начался первый акт, я слышала только его дыхание, видела только его. И сейчас смотрю на него. Лена, наверно, сочла бы его слишком уж упитанным и прилизанным, ей всегда нравились худощавые парни с выпирающими ребрами, она обожала мужчин, уверенных в себе и знающих толк в любом деле. Не знаю, меня притягивают интеллигентные. По состоянию души, а не по одежде. Внешний вид не так важен, я почти никогда не обращаю на это внимания.

А Володя – он так добр.

3 февраля.

За окном темнеет. Зима только теперь заявила о своих правах. Утром еле добралась до работы. Холодный резкий ветер слепил глаза снегом, крутил в каком-то бешеном хороводе снежную пыль. Холод пробирал до костей.

Теперь вот сижу, завернувшись в отцовский плед, пытаюсь отогреться за день. На улице бушует страшная вьюга, в кромешной мгле не видно зданий, едва мерцают в снежном тумане огни квартир. Торшер отбрасывает мягкие тени, лениво шумит телевизор. В такой вечер лень о чем-то думать, приятная нега охватывает тело. Хорошо-то как!

14 февраля.

Недаром метель бушевала – город занесло снегом, впору хоть валенки надевать. Неслышно кружат снежинки. Как в песне: «А снег идет, а снег идет, и все вокруг чего-то ждет».

Возвращалась вчера вечером с работы – настроение в предвкушении выходных что надо, меня переполняла такая радость, когда не чувствуешь земли под ногами – и встретила Володю. Посмотрела на него, меня разобрал смех. Воротник его пальто и шапка в снегу, снег был на щеках, даже на ресницах. Я сказала ему, что теперь он снежный человек. Он беззвучно засмеялся и в тон мне ответил: «Я слышал о существовании снежных мужчин, но вот чтобы снежные женщины – такого еще не бывало. Так что, я тебя открыл». «Что ж, господин профессор, не угодно ли вам обмыть ваше открытие?». И так вот, занесенные по колено в снегу, мы пошли ко мне.

Дома вместе готовили ужин (Володя оказывается еще и замечательный повар), пили итальянское вино и тестировали яства собственного изготовления. Я была так опьянена и по-детски счастлива, как и в первый раз, когда узнала Володю. Говорил больше он, мне нравилось просто слушать его, слышать его голос, слегка с хрипотцой, но очень приятный. Я смотрела на него и словно высохшая в засуху земля впитывала в себя благодатный образ любимого человека.

Он целовал мои руки, кончики пальцев, и каждый мой нерв вибрировал, словно натянутая струна. Мне хотелось слиться воедино с Володей, раствориться в нем без остатка.

А сегодня ведь 14-е. Здорово мы отметили День влюбленных! Святой Валентин может нами гордиться.

19 февраля.

В голове шумит, тяжело дышать. Простыла, черт возьми. Слоняюсь по квартире туда-сюда, лечь невозможно – на грудь будто давит кто-то, тяжесть невыносимая. Завтра возьму больничный, все же попробую отлежаться-отваляться. Кашель проклятый замучил. Эх, ну до чего не люблю я болеть, дурацкое состояние во время болезни.

27 февраля.

Наконец, наконец, могу почувствовать себя человеком. После столь долгого отдыха в постели великое счастье сделать хоть что-то по дому и не падать с ног от усталости и изнеможения. Володя только ушел. Бедный, целую неделю не отходил от меня. Он ухаживал за мной с ласковостью опытной сиделки, смущая меня своей заботливостью. Достал хорошие лекарства, готовил еду, даже с ложки кормил. Вчера мне полегчало, я попросила его поехать домой, отдохнуть. Он положил руку мне на плечо и мягко так сказал:

«Танюша, милая, не беспокойся. Все хорошо, мне нравится за тобой ухаживать».

Я вдруг вспомнила, что не поздравила его с праздником, мне стало неловко, он лишь ответил: «Пустяки». Его глаза при этом светились такой нежностью и любовью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.