Олег Гриценко
Место под солнцем

Кавитация

1.

Худой, немного сутулый парень неторопливо шел вдоль линии прибоя. Вечер был по-весеннему приятный, волны мерно накатывали на берег, и солнце уже почти у горизонта бросало лучи прямо в глаза, заставляя идущего щуриться.

Здесь, на анапском пляже, его бы не сразу узнали те, с кем он контактировал с 9.00 до 18.00 шесть дней в неделю. Без халата и хирургического костюма, на несколько сантиметров ниже босиком, чем в кроксах, молодой человек казался чуть ли не в два раза меньше, по сравнению с тем, как он выглядел на своем рабочем месте. Глядя на Руслана сейчас, вне люксового антуража «Возрождения», сложно было бы представить его в качестве доктора этого центра. Ведь каждый раз при виде высокотехнологичного оборудования мы невольно забываем, что управляют им такие же, как и все, обычные люди.

Частная клиника постепенно стала для Руслана привычной средой, и не очень уверенный в повседневной жизни, закрытый парень преображался в ней, обретал апломб и своеобразную харизму, а покидая ее стены, сразу будто съеживался. Только пронзительные глаза оставались все теми же и за пределами его «тепличного» мира, на вечерних пляжах, улицах и в торговых центрах.

Почти всегда один, полностью на своей волне – эти прогулки у моря были для него эквивалентом медитации. Так он раскрепощался и выходил из повседневной роли. За стенами «Возрождения» пропадала необходимость соответствовать какому-то неписаному стандарту и непрерывно гонять информацию по кругу в своем мозгу, то есть, делать то, что больше всего изнуряет современного человека. Шум от сонма рутинных мыслей в такие моменты становился тише, сознание уходило на второй план, а он мог просто быть здесь и сейчас, наслаждаясь своей нынешней жизнью и Анапой. Уже год как все в ней было размерено и, можно даже сказать, по графику. Только одно «но».

Кое-что произошло. Вернее, происходило уже какое-то время, и постепенно осознание этого оформлялось в конкретный образ.

Утром по пути на работу Руслан неоднократно наблюдал такую ситуацию: на оживленном перекрестке, который он неминуемо пересекал каждый день, светофоры после очередного цикла вдруг быстро переключались по кругу, словно гирлянда – несколько раз подряд, а затем все прекращалось. Буквально пару секунд, но этого было достаточно, чтобы возникла опасная дорожная ситуация. Неисправность вводила в заблуждение водителей и дезориентировала пешеходов. Итогом был рывок и мгновенное торможение автомобилей, сигналы, ругань.

Однажды вечером, когда Руслан возвращался домой, на перекрестке стоял спецтранспорт с вышкой – над техникой трудились какие-то наладчики. Но даже после этого перемигивания зеленого с красным все равно периодически случались.

Еще одним штрихом к этой картине был его товарищ из «Возрождения» хирург Миша. Он уже какое-то время сражался со своим смартфоном. Не проходило и дня, чтобы его фигура не мелькала в коридоре в поисках сигнала с поднятой к потолку рукой и руганью. Телефон часто терял сеть, а при попытках перезагрузки очень долго пытался синхронизироваться с каким-то устройством, доводя владельца до настоящего бешенства. Заняться починкой в сервисных центрах было сложно из-за работы до 18.00 и шестидневки. В свободное время врача все подобные конторы уже были закрыты. Периодически гаджет вел себя нормально, но в Мише крепла уверенность, что его пора поменять.

Кроме того, в памяти всплыло воспоминание, как пару месяцев назад кардиолог, который сегодня уже не работает в их клинике, докладывал пациента со сбоями в работе кардиостимулятора. Мотор у мужика буквально выскакивал из груди. Тогда на вечерней пятиминутке зазвучали шутки про Виагру, молодую жену и элитный алкоголь – другим узким специалистам не очень интересно было вникать в чужую специфику, это нормально. И только выступавший с докладом коллега, выглядел каким-то озадаченным.

Также краем уха в разговорах случайных людей Руслан часто ловил фрагменты каких-то рассказов о неполадках и ремонтах. А сам он видел сны. Ничего похожего на описанные выше процессы. Но, по какой-то причине, мысленно он и их относил к событиям из этого ряда.

Так мозаика и складывалась в голове Руслана из разных элементов.

Линия прибоя искрилась сполохами заката – солнце в Анапе садится быстро. В воздухе витал странный неприятный запах. Его источником Руслан определил для себя выброшенные волной на берег преющие водоросли. Он шел в сторону Джемете мимо огромного недостроенного комплекса, стараясь побыстрее пройти этот участок пляжа…

2.

На спидометре горело сто шестьдесят. Дорога в этом месте нормальная и камер поблизости нет, поэтому так.

Андрею позвонили из Анапы в 22.30, и вот уже полчаса он вжимается в кресло, оставляя позади редкие попутные машины, периодически ускоряясь еще больше. Оба сотовых его товарища и партнера по бизнесу не отвечают, в ватсап и телегу тот не заходил с девяти вечера, что совсем не характерно для Юры. Нехорошо это все, так не должно быть.

Они вдвоем начали работу над проектом с роботизированной автомойкой еще в начале зимы, не догадываясь тогда, сколько вложений и труда он впоследствии потянет. Сначала груз задержали в Китае, затем он неизвестно где путешествовал с курьерской службой, потом в городе на арендованном складе не мог дождаться сотрудников фирмы, которая занимается продажей и настройкой техники на месте.

И когда, в конце концов, все звезды сошлись на небе, компаньоны решили больше ничего не переносить и безотлагательно заняться монтажом. В Анапу наконец прибыли установщики, а до этого у них ну никак не получалось. Этот момент настал сегодня, именно сегодня, когда Андрею позарез нужно было находиться в Краснодаре.

Оставшийся в городе Юра должен был контролировать этот этап, а Андрей, все-таки, вырвался в Крас по другому делу. Но что-то там, на мойке произошло, и теперь педаль газа утоплена в пол, а из динамиков подключенной по блютусу магнитолы раздаются унылые гудки.

Продолжая дозвон, Андрей свернул на заправку и тут же чуть не сбил собаку. Паркетник клюнул, когда он резко ударил по тормозам, сам крепко приложившись грудью о руль, гаджет при этом улетел под ноги. А дворняга застыла на ведущем к АЗС съезде и смотрела в упор сквозь слепящий свет фар прямо в то место, где за стеклом находился водитель.

Эта ситуация напомнила ему сцену из фильма «От заката до рассвета», где пастор на парковке мотеля успел остановить свой трейлер у самого носа Сета Гекко, и тот вот так же сверлил его взглядом. Животное несколько секунд смотрело на машину Андрея, словно с каким-то вызовом, а затем скрылось в траве. Бывает же.

Флегматичная кассирша необъяснимо долго проводила его оплату по карте, при очередном наборе телефоны Юры уже предсказуемо оказались отключены. Внутреннее напряжение росло с каждой минутой. Андрей терялся в догадках, что могло произойти.

Первое, что приходило в голову – это наезд братьев-армян, потенциальных конкурентов. Другие версии не казались сейчас столь же отчетливыми.

В свое время, определившись с концепцией бизнеса, они с Юрой, конечно, максимально собрали информацию о рынке подобных услуг в городе: узнали, кто владеет раскрученными мойками, какие средние цены и приблизительно прикинули по трафику, где можно неплохо стать. Но в самый последний момент, все же, поменяли место.

Изначально планировалось открытие недалеко от центра и нового спального района. Но как-то исподволь родилась запасная идея – поставить мойку на Пионерском проспекте, по пути в Витязево. Из-за более дешевой арендной платы и незанятости данного сегмента в том районе это казалось неплохой альтернативой. Долго спорили, сомневались, но точку в вопросе поставил звонок арендодателя из города, который сообщил, что оговоренная ранее цена чрезмерно занижена, и еще взвинтил сумму оплаты. От сотрудничества с таким жадным хозяином тут же отказались. Так и вышло, что остановились на Пионерском.

Преодолев бюрократические моменты, партнеры в явной форме ни разу не столкнулись с мощным армянским лобби в разрешительной системе города, оставались лишь технические моменты – оборудовать место, заказать технику. И потянулось томительное ожидание.

И вот этим вечером, когда они уже должны были заложить фундамент своей новой, успешной жизни, Юра набрал его с незнакомого номера, рявкнул в трубку, чтобы он приезжал, и после этого связи с ним больше не было.

Мимо пролетал Славянск-на-Кубани, трасса убегала в ночь…

3.

Светлана в молчаливом оцепенении наблюдала, как дети покидают класс. У нее совсем не осталось сил не то чтобы отвечать на их прощания, не могла даже переменить позу и отвести устремленный в пространство перед собой взгляд – так и застыла в одном положении. Комната постепенно пустела, а она лишь смогла облокотиться о спинку, выдвинув ноги под столом вперед.

В учительской еще с самого утра обменивались таблетками, по обыкновению заключая, что головная боль у всех вызвана переменой погоды. «Опять атмосферное давление упало», «будет ветер», «у тебя тоже? Мне только это помогает, держи!».

«Дежурный» блистер цитрамона всегда ждал своего часа у Светланы в сумочке. Она запила лекарство глотком остывшего чая и вышла в коридор вслед за другими педагогами, превозмогая невыносимое желание лечь и уснуть, совершенно не представляя, как осилит урок. То ли весенний авитаминоз, то ли накопившаяся усталость, превращали обычный рабочий день в трудновыполнимую миссию. Боже, ну когда же это закончится?

Время текло, словно в тумане. Казалось, что часы просто замерли на месте. Да что ж за состояние такое дурацкое, не заболевает ли она случайно? Из-за слабости и легкого головокружения ей трудно было сконцентрировать внимание на учебном процессе, и Светлана наконец осознала, что реагирует на ответы ребят после долгой паузы. Попыталась взбодриться, встала и прошлась к окну, мечтая о кофе, и в этот момент услышала за спиной шум падающего тела.

Она мгновенно оказалась на коленях рядом с бьющимся в судорогах учеником. Его запрокинутая с неестественным поворотом голова, двигаясь среди рассыпанного содержимого пенала, слегка ударялась о стул. Глаза закатились, выгнутые до предела ноги и скованные спазмом кисти повторяли ритмичные сокращения. Молодая учительница ловила дрожащими пальцами мокрую от пота голову ребенка, чтобы защитить ее от травмы.

Она еще никогда в жизни не сталкивалась ни с чем подобным, слышала только, что не нужно пытаться извлечь язык изо рта во время приступа, достаточно освободить дыхательные пути и постараться повернуть лицо на бок. Небольшие комочки пены собрались в уголках губ мальчика, тело одеревенело.

Светлана кричала, чтобы позвали на помощь, кто-то выбежал из класса, некоторые дети, испугавшись происходящего, громко плакали, творился какой-то хаос.

А потом в ряду у окна раздался уже знакомый звук падения, и она с ужасом поняла, что видит на полу в другом конце класса еще одного ребенка с судорогами – на этот раз девочку.

Светлана металась между двумя детьми, постепенно освободив вокруг них пространство, под головой у обоих оказались свернутые ветровки. Скоро кто-то из коллег уже успокаивал остальных учеников. А потом и ее саму, взяв под руки, подняли с колен и обняли, а она, кажется, рыдала…

Спустя какое-то время девушка пила горячий чай, сидя за первой партой, а завуч и два учителя сопроводили двух еще вялых ребят в школьный медпункт. Когда все осталось позади, ее била дрожь, хотелось оказаться сразу дома, чтобы муж был рядом и успокоил.

А позже она узнала, что еще в одном классе приблизительно в это же время потерял сознание мальчик постарше.

4.

Армен накинул свой рюкзак на плече и вышел из зала. По его разгоряченному лицу приятно пробежал вечерний ветерок. Он вдохнул полной грудью и стоял на пороге клуба. Внутри за дверью эхом разносились глухие удары по мешку, а улица встретила его своим многоголосым звучанием.

Такое классное ощущение во всем теле после тренировки. В последнее время он часто пропускал их из-за работы, так что каждое посещение зала было настоящим праздником для души. Быть в форме – значило для него очень много.

Спустившись со ступенек, довольный, он размотал шнурок наушников и, вставляя его в телефон, увидел шесть пропущенных звонков. Пять от Эрмине, и один от его бригадира.

Не останавливаясь, сразу набрал последний номер. Ведь с ней-то можно будет поговорить в любой другой момент – девушка просто хотела срочно попить чью-то кровь. Он часто велся на ее провокации, а потому был удобным донором. Знание его распорядка, не помешало ей неоднократно набрать его во время занятий. Ему очень не хотелось сейчас весь положительный эмоциональный заряд, полученный в зале, принести в жертву их токсичным отношениям. А по работе точно нужно быть в курсе.

Голос в трубке был сонным, Антон сказал, что заберет пацанов с объекта, на котором они сегодня после смены остались ночевать:

– А тебя зацеплю на вокзале в 7.15, понял?

– Конечно, брат, до завтра.

Армен зашел в супермаркет и, занятый своими мыслями, долго не мог определиться с покупками, хотя в итоге потратил всего менее трехста рублей. Он был расслаблен – ощущал легкую натруженность мышц, и доволен, что на завтра есть работа. Приятно было думать и о подруге, ее красоте, хотя характер у девчонки просто адский.

Стоя на выходе из магазина, он прятал пачку чая в рюкзак и вдруг услышал крики. По противоположной стороне улицы около десяти человек гнались за крепким мужчиной средних лет. Тот резко поменял траекторию движения и, чтобы оторваться от преследователей, рванул через дорогу, где чуть не попал под колеса. Армен успел заметить, что убегавший одет очень прилично, в глаза также бросилась его седина и то, что он держится рукой за левый бок. Преследователей совсем ненадолго замедлил поток машин, и они сокращали дистанцию.

Чувствуя приток адреналина в крови, парень весь дрожал, как струна, но не двигался с места, только смотрел. Ему нельзя было ввязываться в подобные дела. Патент на работу, цель получить РВП и новую достойную жизнь удерживали его от горячих поступков, не для этого он приехал сюда, не для этого столько трудился он сам и его семья, оставшаяся в Степанакерте.

Вся группа исчезла за ближайшими домами.

Настроение после этого инцидента безнадежно испортилось. Захлестнуло ощущение несправедливости и беспомощности, и, конечно, словно контрольный в голову, в этот момент снова позвонила Эрмине.

5.

Коля тер глаза перед монитором: он всегда слишком много времени проводил за компьютером, а сегодня просто застрял в сети.

Для человека с его здоровьем на первый план выходили интеллектуальные развлечения. Он страдал ДЦП, но был достаточно компенсирован. В свое время родители не опустили руки, с детства им занимались очень серьезно. С мальчиком работали массажисты, неврологи, реабилитологи, да и сами папа с мамой проводили с ним очень много времени и, в конечном счете, семья даже переехала в Анапу.

Здешний климат и забота близких хорошо отразились на состоянии ребенка, и теперь только в походке слегка угадывалась его проблема. Он рос эрудированным, творческим парнем, был интересным собеседником, завел друзей, причем не только в виртуальном пространстве, но и вполне реальных, с которыми встречался и гулял в городе. Кроме всего прочего, Коля удаленно зарабатывал в сети. Но даже близкие едва ли догадывались о реальном уровне его способностей – ведь мальчик на самом деле был гением.

То, что для любого человека могло представляться случайным набором бессвязных фактов в сознании Николая превращалось в сложный математический алгоритм. Там, за пределами среднестатистического мышления, для него вырисовывались совсем другие горизонты, поэтому за деревьями парень умел видеть лес.

И сейчас его занимали некоторые новости. Мониторя интернет, Коля пришел к выводу, что множество мелких, на первый взгляд разрозненных событий, происходящих в Анапе и соседних городах, действительно образуют единую цепь. Он любил такие головоломки, а эта загадка была еще интереснее, ведь она существовала в реальном мире, на живых примерах. И кажется, существовала уже давно…

Горели открытые окна чатов, в них всплывали новые сообщения. Сегодня Коля снова узнает много нового, каждый день он словно собирает какой-то причудливый пазл.

6.

Возвращаясь назад тем же маршрутом по пляжу, Руслан снова обратил внимание на странный тяжелый запах, разлитый в воздухе недалеко от «Возрождения». Жесть! Это что же нужно было сливать в море, чтобы на берегу так воняло?

Привлекательность прозрачной, издающей мерный шепот воды мгновенно растаяла. Волны показались ядовитыми и грязными. Желание купаться и смотреть на морской закат теперь совершенно пропало. Так устроено наше сознание – малейшее подозрение может разрушить приятный образ, вызвать брезгливость и отвращение.

И почему-то совсем не приходило в голову, что источник смрада может находиться с другой стороны – не в воде, а на суше. Проходя мимо замороженной стройки, он просто ускорил шаг.

Перед тем, как ехать домой, Руслан забрал на работе вещи, обсудил на ресепшене расписание на завтра и сдал ключ от кабинета. В гардеробе холла его, как всегда, ждал велосипед. О чем-то спорившие охранники в серых форменных рубашках не обратили на его прощание никакого внимания.

7.

Глубокой ночью Андрей стоял там, где должна была открыться их с Юрой автомойка, и не знал, что думать и что делать. От увиденного внутренности сжало ледяными клещами, кожа покрылась мурашками. Подобное ощущение может возникнуть у человека, обнаружившего по возвращении домой свою дверь открытой.

Там, где ранее уже был смонтирован бокс под оборудование, сейчас не было ничего – никаких следов выполненных работ, никакого строительного мусора. Асфальт был целым, без каких-либо признаков бурения. А самое необъяснимое, от чего реально стыла кровь, крылось в следующем.

У основания одной из стенок каркаса был такой бордюрный блок с особой приметой – на нем имелась заводская выбоина глубиной до арматуры. При установке конструкции этот блок резали, и теперь он должен был быть пропилен в нескольких местах. Так вот, он остался на месте со своей старой щербиной – то есть, это был именно он, а не какой-то другой, но в остальном совершенно целый. Как будто вернулся к своему исходному состоянию, до распила перед началом монтажа. Словно здесь и не происходило ничего. Все выглядело так, будто попало в прошлое на две недели назад.

Местность вокруг также чем-то неуловимо изменилась. Единственное, что понял Андрей, что больше не видит части ржавых конструкций у дальней границы площадки, ближе к заброшенной стройке.

Оставаться в этом Бермудском треугольнике было страшно, но, как в дурном сне, он не мог убежать из-за внезапно накатившей слабости. Не хотелось поворачиваться спиной к этому месту. На ватных ногах очень медленно Андрей добрался до дороги и поехал к Юре домой.

Его Ниссана во дворе не было, свет в окнах не горел, дверь, конечно, никто не открыл.

Версия с наездом конкурентов осталась, но механизм исполнения был совершенно необъясним. Он осознавал, что нормального ответа на возникшие вопросы просто не существует. Все это казалось невозможным.

Андрей вернулся в машину, охваченный даже не тревогой, а, скорее, апатией. Хотелось разделить эту ситуацию с кем-то, возможно, получить совет, но позвонить друзьям в Крас и рассказать обо всем, почему-то, не выглядело хорошей идеей. Он просто молча сидел за рулем своей машины.

8.

На следующее утро коллеги старались поддержать ее, почти ухаживали. Директриса не вызывала к себе, а сама пришла в класс и, выяснив немногие подробности, которые Света смогла воспроизвести, сообщила, что обоих ребят с родителями поместили под наблюдение в стационар. В школе теперь грядут проверки, подозревают массовое отравление, ее и других детей тоже будут обследовать. Еще, возможно, придется съездить в следственный комитет, чтобы дать объяснение. Мол, в настоящее время идет доследственная проверка. Но лично директриса сомневалась, что речь может идти об отравлении.

– Сейчас столько всякой гадости можно достать, некоторые уже с младших классов все пробуют. Семьи, вроде, благополучные, но кому это когда-нибудь мешало?

Светлана не знала, что сказать. Все видят объявления в виде граффити на стенах домов, рекламирующие запрещенные препараты. Но поверить в то, что ее ученики… Нет. Это не тот случай. Скорее произошла какая-нибудь авария, а дети надышались отравой – правда и предприятий-то таких нет поблизости. Значит, это сильнейшая магнитная буря, ведь многие чувствовали себя очень плохо в тот день. Хотелось, чтобы кто-нибудь компетентный разобрался во всем и просто дал готовый ответ.

Уроки сменялись переменами, затем снова уроки. В этот раз день пролетел быстро. Муж забрал ее после работы, и они поехали кушать суши, чтобы немного отвлечься и снять стресс.

9.

Армен последним выпрыгнул из кузова форда «Транзит» и потянулся за сумкой с перфоратором, но Антон с водительского места крикнул ему, чтобы оставил, мол, инструмент пока не нужен. Поэтому армянин взял из багажника только свой рюкзак и захлопнул ляду. Тяжелая дверь с грохотом встала на место. Бригадир заглушил машину, но остался за рулем и закурил.

Остальные пацаны топтались на гравийной площадке возле автоматических ворот замороженной стройки. Внутрь не стали заезжать, так как у проходной сейчас стояли две полицейские машины и толпились какие-то люди. Когда они еще сворачивали с Пионерского к долгострою, навстречу им с территории выезжала «скорая». Что-то случилось здесь.

Их никто ни о чем не предупреждал, поэтому старший бригады Антон просто посигналил с парковки и помахал рукой кому-то на проходной, таким образом, обозначился, что они на месте. Стали ждать. Некоторые из работяг отошли на природу за припаркованный уже давно, судя по спущенным шинам, манипулятор. Остальные курили. Армен немного поприседал после езды в неудобном «Транзите» и размял спину.

Тем временем в дверях служебного здания началось какое-то движение: появились двое людей в гражданском, но опытный взгляд безошибочно определил бы в них полицейских. Первый из вышедших начал звонить по сотовому. А второй остановился в пороге спиной к улице, продолжая громко разговаривать с кем-то в помещении.

Когда же и он наконец шагнул из-под навеса, Армен сразу узнал в нем Давида. Молодой сотрудник органов МВД, как всегда, был элегантно одет, излучал уверенность, имел немного высокомерный вид. Он тоже заметил знакомого и с улыбкой пошел навстречу. Обнялись. Давид переложил в руках папку, извлекая из кармана айкос.

– Тебе надо в управе ковры топтать, а не гравий на стройках, брат, – улыбнулся ему Армен, глядя на замшевые туфли приятеля.

– Движение – развитие, брат. Мы свое возьмем, ты же знаешь, – Давид затянулся, стараясь перебить неприятный тяжелый запах в воздухе.

Капитан был одним из первых, с кем познакомили Армена на новом месте. Он решал множество вопросов для земляка по регистрации и патенту, и, вообще, подсказывал, где не накосячить. Всех знал, все знали его, все были друг другу должны. В общем, нормальная для юга картина. Иногда молодые люди спаринговались, но редко – у сотрудников МВД был свой зал для тренировок.

Как-то Давид прикрыл Армена, когда у того были проблемы на его первой работе – поговорил с кем-то, и вопрос решился в нужную сторону. Тот тоже старался быть полезным и выполнял периодически для капитана небольшие поручения. В этом году еще 23 февраля в одной компании отмечали. Такие вот у них были отношения.

Армен поинтересовался у полицейского, что случилось, и узнал, что ночного сторожа стройки нашли в подвальном этаже мертвым, предварительно – он упал с высоты. Работал здесь давно и, все же, как-то умудрился. Давид предположил, что был пьяный. Якобы дежурил один, по записям камер покормил вечером собаку и ушел на обход территории, а утром сменщик не мог попасть на объект, пока не приехал начальник охраны и не открыл ворота.

– У вас на сегодня, по ходу, работа накрылась. Криминалистов мы оставляем, – он кивнул на нескольких сотрудников во дворе, – эти будут еще до завтра сиси мять.

– Да подождем, что скажут. Вдруг срастется. Может, пока в магазик сбегаю.

Давид хлопнул товарища по плечу на прощание и пошел к своим. Те уже увидели, что старший возвращается, и рассаживались по машинам.

Армен же вернулся к работягам. Парни с интересом приблизились к нему, чтобы послушать новости. Когда он вкратце пересказывал своей бригаде историю про охранника, поравнявшаяся с их группой машина полиции посигналила и с пробуксовкой выскочила на проспект. Армен поднял руку в ответ. С территории стройки за автомобилем с лаем рванули собаки.

– Пацаны, сгоняйте за водичкой и гирос мне возьмите, – Антон достал деньги: – Будем ждать. Я думаю, все равно, поработаем сегодня.

10

.

Папа привез Колю в оптику, чтобы ему подобрали линзы. Клиента сразу осмотрели, и теперь в ожидании заказа парень увлеченно о чем-то беседовал с помощницей офтальмолога на ресепшене. Девушка делала удивленные глаза, улыбалась, потом, вообще, пустила его за свой компьютер. Отец с интересом и гордостью наблюдал эту сцену.

Прорвались. Был момент, когда родители сильно переживали, насколько их ребенок будет социально адаптирован. Болезненные дети могут быть уязвимы для сверстников и замкнуться в себе, копя обиды. Но безграничная любовь и многолетний труд оказались вознаграждены – их сын не попадет, у него хорошее будущее. С общением проблем нет, судя по всему.

Парень отодвинулся от стойки, повернулся к новой знакомой и кивнул на экран, мол, смотри теперь. Девушка картинно запрыгала на месте и со смехом аплодировала Коле. Чем же он так ее порадовал? – улыбнулся про себя отец.

Довольная девчонка приготовила папе с сыном вкусный зеленый чай. Как раз подоспел офтальмолог и они забрали линзы. Пока старшие рассчитывались, молодежь уже прощалась, словно старые друзья. Даже хозяин офтальмологического центра, он же врач, выглядел немного растерянным, удивленный таким поворотом.

В машине Коля задремал, подоткнув под щеку капюшон от куртки. Отец обещал свозить их с мамой в Абрау-Дюрсо. Он позвонил жене и негромко сказал, чтобы собиралась. Их ждал прекрасный семейный вечер.

11.

Из-за плотной записи на прием Руслану некогда было перезвонить курьеру. Месяц назад центр закупил новый аппарат, и специально приглашенный специалист обучил сотрудников «Возрождения» работе на нем. Сертификаты с курсов прибыли в город, служба доставки прислала номер для связи. Нужно только договориться и заветную бумажку привезут прямо сюда, но пациенты сегодня шли один за другим, так, что даже минуты не было.

Лаборант настраивала параметры исследования, когда в пультовую вошел главный врач вместе с таким же полным, солидным мужчиной и представил его, как начмеда городской больницы. Руслан пару раз общался с этим человеком по телефону, но имя и отчество не запомнил.

Вошедший вежливо поздоровался со всеми и выжидающе повернулся к руководителю клиники. Тот понял обращенный к нему взгляд и спросил у диагностов, готовы ли уже результаты МРТ детей, за которых звонил лично заместитель начальника горздравотдела.

– Ребят мы уже посмотрели, Владимир Сергеевич, готовлю описание, – Руслан отправил диск в сидиром. – В головном мозге никаких объемных процессов. Все органы грудной клетки и брюшной полости в пределах возрастных норм, – в присутствии посторонних он перешел на официоз.

– Хорошо. Заключение и диски сделайте, пожалуйста, в трех экземплярах. Мы будем на втором, в моем кабинете.

– Понял, Оля принесет.

Лаборантка кивнула. Им в общих чертах объяснили, почему школьникам назначили сразу по три обследования, и откуда вокруг них такой ажиотаж. Все из-за необъяснимых групповых эпиприступов.

На распечатанные результаты Руслан нашлепал печати, все-таки, решил сам отнести их начальнику. И в холле под кабинетом МРТ тут же налетел на беседовавшую с родителями девочки учительницу, которая сегодня сдавала в «Возрождении» анализы крови. Доктор извинился, молодая женщина тоже попросила у него прощения. Дети, как ни в чем не бывало, смеялись, сидя тут же на огромном диване с планшетом на коленях. Совершенно здоровые, нормальные ребята.

Главный врач не дошел до своего кабинета, а беседовал у стойки ресепшена с хорошо одетым армянским молодым человеком. По манере общения Руслан предположил, что перед ним сотрудник полиции, и тут же получил подтверждение, так как речь шла о записях с уличных камер наблюдения. Сергеевич, не прерывая диалога, кивнул на полного начмеда. Тот забрал у доктора файлы с дисками и заключениями.

Улучив минуту, Руслан решил сходить к себе на четвертый этаж, чтобы нормально поговорить по телефону с курьером. Справившись с этой задачей, в лифте на первый он возвращался вместе с учительницей, которая уже забрала свои результаты из лаборатории. Они обменялись вежливыми улыбками.

Холл уже опустел, только у кабинета МРТ маячил очередной пациент.

12

.

– Его нигде нет!

– Формально, наверное, рано обращаться. Тебе сейчас расскажут, что он уже открывает крутую мойку где-нибудь в другом месте…

– У меня голова сейчас рванет, понимаешь? Не думаю, чтобы Юра такое замутил, а для наезда слишком круто. Ты же понял, как там все выглядело? Я даже не знаю, как правильно сказать!

– Ну, я понял, подожди, сейчас, – Ибраим на кого-то ругнулся в окно автомобиля.

– Алло! Дорогой, а позвони тому менту, который тогда оставлял нам номер. Так, неофициально, спроси – человек пропал, оборудование… Да, что ты будешь делать! Отъедь уже, дятел! – опять кричал он в окно. Неудивительно, движение в Краснодаре просто сумасшедшее. – Прости, бро. Ну позвони ему. Если надо, и я приеду. Хотя бы посоветуйся с ним тактически.

– Ты прав, братан, я сейчас кое-куда заеду и после наберу его. Расскажу потом.

– Окей, справляйся. Разберемся, слышишь?

– Спасибо тебе, до вечера.

– Давай, брат.

Хозяин, у которого Юра снимал квартиру, ждал его на Лермонтова у банка. Они влились в поток машин и через 10 минут уже парковались у дома. Андрей вынужден был сочинить историю, что его друг срочно уехал в Чечню, и пообещать оплату еще на два месяца вперед, только чтобы попасть внутрь. Мужчина постоянно видел их вместе, судя по его комментариям, считал, что они братья, поэтому версия сработала.

Собственник жилья, в целом, довольно спокойно осмотрел комнаты и теперь говорил с кем-то по телефону в кухне, обсуждая свои дела. Андрей в это время проверил вещи Юры, найденные документы предусмотрительно забрал с собой. Все выглядело так, как должно, если вечером планируешь снова вернуться сюда, на бегство никак не тянуло.

Попрощавшись все у того же банка с хозяином, Андрей нашел в своей телефонной книге номер и набрал:

– Алло, Давид?

13

.

Света понимала, что визит в СК к некому Григорову носит больше формальный характер, но генетическая память предков, переживших советскую эпоху, заставляла пульс ускоряться, каждый раз, когда в кабинет кого-нибудь приглашали. Услышав свою фамилию, она ощутила ком в горле.

Следователь слушал ее невнимательно, когда девушка ответила на все заданные вопросы, долго молчал, что-то печатал, не глядя на посетительницу. Потом она расписалась в бумагах, попрощалась и так и не дождавшись ответа, вышла в коридор. Скотское отношение к посетителям – это такая корпоративная этика, прием психологического давления, сделала для себя вывод Света.

Муж в этот раз не смог дождаться ее, отвез в СК и сразу уехал. Он со своими ребятами устанавливал сегодня окна кому-то в Гостагаевской. Освободившись, она дозвонилась ему, поделилась, как все прошло. Сергей подбодрил жену:

– Забудь, не обращай внимания. Люблю тебя, пожалею дома.

– Договорились. Тебе еще долго там?

– Да мы только начали. Так что, до вечера, родная.

В такси тихонько работало радио, передали штормовое предупреждение в Новороссийске и Анапе.

Они с подругой еще вчера договорились встретиться сегодня в «Мацони», но Маша внезапно перезвонила и перенесла место встречи к себе домой.

– Антон поранил руку на работе, сейчас заедет, сказал, чтобы я дождалась. Приезжай, а от меня уже прогуляемся.

– Не получится, погода испортилась.

– А, да? Ну, на такси подъедем, хорошо?

– Конечно.

Девушки смеялись на кухне, когда Антон своими ключами открыл дверь. Маша встретила его у порога и сразу осмотрела руку. Смотреть было практически нечего – предплечье полностью забинтовано от запястья до локтя, только на тыльной стороне кисти из-под повязки выглядывала не то ссадина, не то ожог.

Жена сочувственно обняла мужчину и повисла на нем:

– Ну как ты так смог, а?

– Не первый, но дай Бог, чтоб последний раз. Уже весь поломанный, – отмахнулся с улыбкой муж. – Привет, Света!

– Не весь поломанный, – Маша улыбалась и нарочно хлопала глазками.

– Привет, кормилец, ну и работа у тебя.

Девчонки позвали Антона на кухню, но он сказал, что пойдет спать, вручил жене деньги и попросил закинуть на карту, когда будут в городе. Подруги тихонько собрались и вызвали такси.

14.

Им все-таки удалось приступить вчера вечером. И сегодня тоже потрудились, но к трем часам дня вынуждены были прерваться из-за травмы бригадира.

Ребята работали в большом, похожем на пещеру помещении с колоннами. Никакой внутренней отделки, лестницы без перил, только серость бетона, гулкое эхо и отраженный свет ламп, которые они поставили на треногах. Досаждал сильный сквозняк и какой-то неопределенный запах.

Грузили завезенные для стройки, но так и не востребованные материалы на тележки и специальные поддоны, вывозили их на площадку у ворот, откуда все это должна будет забрать фура. Кое-что из уже установленного внутри демонтировали. Заниматься еще есть чем, как минимум, неделю, судя по тому, какой участок им обозначили.

Масштабы недостроенного комплекса поражали. Для бригады разнорабочих они измерялись в сотнях миллионов денег и человеко-часах, которые просто невозможно было сосчитать. Главное здание было исполнено в виде трапеции или, если быть точным, ступенчатой пирамиды, увенчанной огромным цилиндрическим помещением с панорамными окнами по всему периметру, с вертолетной площадкой на крыше. Высоченные потолки, широкие коридоры и лестницы. Множество корпусов поменьше, расположенных в определенной геометрической последовательности. Должно быть, все это очень красиво при съемке с воздуха. Габариты зданий вверху, как и положено, обозначены красными лампочками. Еще неизвестно, сколько подземных этажей. По слухам, есть даже собственная большая скважина. Современная Вавилонская башня. Так что, задумывалось все это с размахом.

Но все остановлено почти на финальном этапе строительства. Этого не понять рядовому обывателю, который ходит изо дня в день на работу, покупает себе продукты в магазинах, заправляется на заправках, делает дома ремонт. Невозможно объяснить обычному человеку, какие такие причины могут застопорить подобный проект на стадии восьмидесяти-, если не девяностопроцентной готовности. Неужели нельзя было отказаться от лишних двух-трех этажей, не лепить где-то с краю еще один корпус, но закончить-таки начатое? Ведь практически все окна застеклены, под потолком змеится гофра под электрику. Да ведь если просто сдать металлолом, собранный по территории, можно еще один пансионат купить.

Но неоднократно переносившиеся сроки сдачи объекта вышли еще в позапрошлом году, никакие строительные работы не ведутся еще дольше. Всюду аккуратные ряды и стопки завезенных заранее стройматериалов. Территорию бдительно охраняют, установлен высокий профнастиловый забор с колючкой поверху, много камер слежения, дежурят сторожа, содержат собак. И так на протяжении уже нескольких лет. Что это? Грандиозный памятник человеческой безалаберности, отмывание нелегальных доходов, вопиющая некомпетентность? Кто теперь знает?

Антон ушел по крытому переходу из центрального зала куда-то в дальние, связанные с ним помещения. Сказал, что посмотрит пока фронт работ.

Пацаны делали редкие перерывы, чтобы попить воды, курили прямо в процессе, не останавливаясь. В их группе заранее оговорено – кто жить не может без отдыха, отдыхает от работы совсем. То есть, исключается. Коллектив уже долгое время не менялся, последний человек добавился три месяца назад, лишние ушли еще до этого. Все давно поняли друг друга – зарплата зависит от выполненного объема, а не от времени, пока бригада топчет стяжку и дружно пьет чай в пакетиках.

Армен трудился в поясе, чтобы не повредить спину. Работяги перешучивались, кашляли от пыли. Кто-то зацепил тележкой шнур, из-за чего лампа упала, бросив длинный луч света по переходу, и высветила сидящего там на корточках Антона. Парни увидели, как он скорчился, бросили свои тачки и побежали к нему. Бригадир опустил правую руку между ног и зажал ее коленями, в глазах у него стояли слезы боли.

– Поранился, – выдавил он сквозь зубы.

Через пятнадцать минут обработанного из чекухи водкой и забинтованного, Армен привез Антона к ступенькам «Возрождения» – ближайшего места, где можно было, правда, сосем не бесплатно, но получить медицинскую помощь.

15.

В телегу написал Nomad, по-нашему – Кочевник. Этот заочный Колин знакомый из сети обожал конспирологические теории, был помешан на секретных службах, тайных обществах и орденах, короче, был таким неисправимым, не взрослеющим романтиком. Фирменную фразу: «Я тебе говорю, тамплиеры за этим стоят», – уже неоднократно слышал от него Коля.

Гениальный мальчик и сам имел особенности, а потому лояльно мог воспринимать таких ребят, которых другие безапелляционно записывали фриками. Он умело разжигал в Кочевнике интерес к определенным вопросам, бросая довольно солидный ресурс его мозга на поиск некоторых ответов. Таким образом, любитель заговоров, словно дополнительная оперативка, ускорял работу всей системы.

Были и другие участники, чьими стараниями Коля получал необходимые ему данные.

Вместе при анализе социальных сетей они постепенно вычислили довольно большую группу в основном местных людей, которые не то, чтобы пропали без вести, но заметно изменился стиль их активности – некоторые, вообще, перестали вести свои страницы, у других просто радикально преобразилась их медийная, точнее, сетевая жизнь. Словно разделилась на до и после.

Оставался открытым вопрос – после чего?

Но в эту проблематику Коля с Номадом и остальными единомышленниками, которых он пока до конца не посвящал в свое видение, погрузились не сразу.

Сначала их внимание привлекли достаточно неопределенные, на первых порах казавшиеся неубедительными, признаки такого «вялотекущего технологического коллапса», как Коля для себя обозначил это явление.

Все так же основываясь на общедоступных данных, новостях или чьих-то постах, он пришел ко мнению, что какой-то белый шум или вибрация, возможно, какая-то неизвестная энергия необъяснимым образом влияет на работу разной техники – любой: крупной, мелкой, сложной электронной и самой примитивной. Но закономерности в этих событиях Коля пока не видел, был убежден, что она есть, но пока не определил ее и не мог прогнозировать.

Была вероятность того, что происходящее не является случайным природным, к примеру, электромагнитным явлением. Его пугал возможный разумный, целенаправленный характер этого процесса. И если так, то парень опасался, что сам может стать мишенью. Хотелось верить, что еще не стал – ведь любопытство могло столкнуть его с кем-то или чем-то, стоящим за этой историей.

Как говорят, если долго всматриваться в бездну, начнешь чувствовать, что бездна стала всматриваться в тебя.

Стараясь быть очень осторожным, Коля аккуратно копал – расширял круг общения и, между делом, размещал свои прокси на чужих устройствах и удаленных серверах, бессмысленно спамил, чтобы максимально скрыть направление своего интереса.

Эпицентр событий пока не поддавался вычислению, но предположительно находился где-то недалеко, в Краснодарском крае. Бывают ли инциденты за его пределами – пока не раскрытая тема. Масштабы происходящего сложно было оценить достоверно, но уже стало ясно, что они просто колоссальны. Количество людей и объектов в Колином исследовании постоянно росло и уже вызывало тревогу.

Подспудно, парень догадывался, что в этой мозаике, возможно, есть и другие, пока не замеченные им элементы.

Nomad в этот раз выдал новую порцию «обновленных», как они между собой окрестили таких людей. И еще бросил интересную, по его словам, ссылку, которая не хотела открываться. Якобы на некоторых страницах интересующих их персон она встречается, затерянная где-то в дебрях сообщений и комментариев под постами.

Ссылка действительно ни в какую не открывалась. Юноша решил, что завтра попробует разобраться.

– Я в офф, Nomad. Поздно уже.

– Сайонара.

16.

Он только что вышел из дома, на улице нереалистично пустынно и тихо. Но один звук есть – какой-то далекий то ли рев, то ли рокот. Настолько пасмурно, что кажется – сейчас вечер. Очень сыро или скорее влажно – так, словно в воздухе висит крошечная водяная пыль. Из-за холода мышцы деревенеют, все движения скованны, и в какой-то момент становятся совсем невозможны. Руслан ощущает мелкую росу на своем лице. Фоновый шум нарастает, одновременно с этим еще больше темнеет небо. Полы одежды рванул внезапный ледяной ветер.

Двор, где он стоит, имеет уклон к его двенадцатиэтажке. Руслан различает в наступившей почти ночной темноте тонкий ручеек, стекающий откуда-то сверху и змеящийся прямо между его ног дальше к подъезду, откуда он только что вышел. Ручеек становится все шире. Капли на щеках уже струями стекают за воротник. Рокот, уже совсем близкий, оглушает. При взгляде вниз теперь кажется, что дорога уплывает, уровень воды быстро растет. Шумящий поток повторяет все неровности асфальта и пенится вокруг щиколоток.

Чернота окутывает даже ближайшие метры пространства, из-за плотной водяной взвеси в воздухе не видны уже собственные руки. От рева не спрятаться. Ноги едут, сносимые бурлящим потоком. Лицо словно хлещут холодным кнутом. Вода и в носу, и в ушах, бьет по глазам. Вокруг уже бушуют настоящие водовороты. Вдруг страшный грохот падает сверху, как гигантский молот, и над домами, насколько видно до небес, встает стеной исполинская волна.

Руслан вскакивает на кровати, сердце вырывается наружу из груди, и ему нечем дышать. Во сне был его прежний дом.

Такого он в своих кошмарах еще не видел…

17.

После встречи с полицейским стало чуть легче, немного прояснилась голова. Андрей получил некоторые инструкции и решил, что будет им следовать. Давид, в свою очередь, обещал узнать, что получится. Когда он услышал от Андрея, где это произошло, почему-то даже привстал и шумно выдохнул. Слушал жадно, много спрашивал и совершенно отравил собеседника своим айкосом за время разговора.

Теребя в руках договор с прикрепленным степплером банковским чеком, капитан лично позвонил на фирму, которая занималась установкой робота-мойки, и включил на громкую. Почти без акцента он представился Андреем и попросил объяснить, почему работа до сих пор не выполнена. И оба они замерли, когда услышали, что такого заказа на офис не поступало.

Давид моментально смимикрировал под ситуацию и согласился, что действительно, мол, ошибся, и заказ был совершенно в другой конторе, а их организацию прозванивали в числе прочих, когда искали выгодные условия. Извинился, попрощался.

– Ты понял, как все интересно?

Андрей потрясенно кивал. Их сделку с фирмой что, тоже просто «стерли»?

– Что там у вас еще было? Воду как вы провели? – опер забил в свой девайс очередную капсулу.

– Разводку по воде сделали – там целая система. Документы на это тоже у меня на руках. Зато на участке ни малейших следов, что вообще что-то было. Канализация – такая же фигня.

Давид снова привстал:

– Мне надо это видеть.

– Поехали.

– Стой! Пойми, друг: ни тебя, ни кого-то из твоих знакомых больше и близко там не должно быть. Ты еще не освоился, да? Все серьезно.

Андрей сделал долгий выдох. Правда. Он мыслил совершенно другими категориями, но капитан открыл ему новый подход к происходящему, и теперь за своими импульсами придется внимательно следить. Один, он точно натворил бы непоправимого.

– Больше никому не рассказывай. И меня не суети, я сам свяжусь с тобой, когда будет нужно. Ты взрослый дядя – возьмешь себя в руки и будешь ждать. Что можешь сделать – предупреди своего кента в Красе, чтобы тоже не занимался этим. Все. Больше ты сейчас ничего не можешь. Жди, друг. Понял, да?

Андрей ответил утвердительно. Они встали и попрощались. Опер бодро выскочил на улицу, где его ждала единственная на пустой парковке у кафешки машина.

– Алло, Ибраим, я пообщался… Да…Да. Передал тебе в эту тему не лезть… Давай потом лично. Обнял, бро.

Телеграм – слабая надежда, но если вдруг слушают, то лучше так. Только что полученные уроки уже внесли коррективы в поступки Андрея. А еще он подумал о том, что у него нет никаких оснований полностью доверять также и Давиду.

18.

Свету всю ночь мучили какие-то кошмары. Содержание их к утру забылось, переживания уступили место повседневным заботам. Снова не отдохнувшая, она бродила по квартире в сомнамбулическом состоянии. Долгожданные выходные дарили шанс хоть немного восстановиться.

Жизнь, в принципе, вернулась в нормальное русло. К обеду муж приехал из Гостагаевской и рассказал такую историю. У его клиента дочь вторую неделю не ходит в школу. Карантин. Всем классом сдают анализы.

– Ничего тебе не напоминает? – с улыбкой спросил он.

Света задумалась. Значит, и там тоже?! В ее случае, ни у кого из участников, кажется, ничего не нашли. Может ли это быть инфекция или, как предположили в их учебном заведении, отравление, она не знала. Но почему тогда исследования не показали результат?

19.

На Пионерском проспекте субботним утром было безлюдно, машин – единицы. Антон чувствовал себя совершенно нормально и снова изъявил желание обойти здание. Ребята начали шутить на тему, уверен ли он, что вчера еще не все исследовал. Но бригадир просто отмахнулся и ушел. В конце концов, не им, конечно, решать, чем должен заниматься человек, который дает им заказы. Все вернулись к работе.

Спустя несколько часов он все еще не появлялся, и пацаны понемногу занервничали. Армен пробовал звонить, но сигнал не пробивался через такую толщу бетона и металла.

– Поднимись на балкон или к проходной выйди, – посоветовал кто-то.

– А смысл? Он все равно в здании, у него тоже сети нет.

– Да, в натуре, катакомбы.

Ну не отправлять же им поисковую экспедицию в здешний лабиринт. Трудяги несколько напряглись, но работали. Сегодня некоторые были уже в респираторах – странная вонь надоела всем за эти два дня. Армен повязал на лицо надушенный парфюмом платок, прикрыв рот и нос. Один паренек натянул почти до глаз горло ветровки, бесконечно поправляя его. Каждый как-то приспособился.

После непродолжительного обеда переместились в следующий, смежный с первым, зал. Перенесли в него сумки с вещами и инструментом, расставили освещение. Задумчивый Антон наконец появился со стороны противоположной той, куда уходил. Он помахал присутствующим забинтованной рукой, выпил воды и обратился к Армену:

– Давай съездим в «Возрождение», мне на перевязку надо. Рука болит. Отвези меня.

– Суббота же, там есть кто-нибудь?

– Да, работают сегодня.

Бригада оживилась, радуясь, что не только они добывают себе хлеб по выходным.

«Транзит» припарковали на ведущей к морю аллее. Оплатили услугу на ресепшене и поднялись в отделение. За те двадцать минут, пока Армен ждал своего начальника, он сначала поссорился по телефону с Эрмине по ее, кстати, инициативе. А затем, как всегда, помирились и договорились провести вечер вместе.

Периодически мимо него сновал персонал, пару раз на консультацию вели посетителей, потом откуда-то пахнуло едой.

Наконец из открытой двери перевязочной донеслась музыка, в коридоре раздались голоса. Антон шел чуть впереди, теперь он еще и прихрамывал. По выражению лица сопровождавшего его врача было понятно, что он был бы рад, если бы пациент сегодня не явился на перевязку.

Оказалось, тот каким-то образом упал с кушетки и ушиб при этом бедро. Медики были в шоке. От предложенного рентген-снимка больной категорически отказался, все подписал и поспешил убраться.

– Доктор, все нормально. Меня отвезут, спасибо большое.

– На визитке мой номер, звоните, если что-то будет беспокоить. Работаем до шести.

– Спасибо, все хорошо. До свиданья, до понедельника.

Выйдя из лифта, Антон опирался на товарища по дороге к машине.

– Ты чего такой аварийный? Как с кушетки можно было упасть, вы чем там занимались?

– Смешно, – бригадир приоткрыл окошко и взял сигарету, – интересная у меня неделя получилась.

– Куда ехать, брат?

– Съедим по гирос, а потом уже к нашим.

Они как раз проезжали мимо стройки, когда позвонил Давид и сказал, что вечером ему нужна помощь. Армен понимал, что подробностей по телефону не услышит, лишь уточнил во сколько, и понял, что у него сейчас будет еще один непростой разговор с Эрмине. Их свидание отменяется.

20.

Расширение дороги, поменялось расписание автобусов, случаи бешенства, очередная ярмарка… В качестве отдыха Коля пробегал глазами новостную ленту. Это так, лайтовое занятие между реальными попытками открыть найденную Кочевником ссылку.

Он уже пробовал разобрать ее с помощью разных программ. Может это, конечно, просто какой-нибудь битый файл, но парень старался всегда уделять внимание деталям. Еще одна загадка. И существует вероятность того, что данная информация окажется важной составляющей их расследования.

В даркнете предлагают взломать любой файл. Но, если ссылка не пустышка, информацию получат посторонние, а это было крайне нежелательно.

Коля хорошо знал, что, если какая-либо проблема долго не поддается решению, ее нужно отпустить ненадолго и переключиться, сменить род деятельности. Мозг все равно продолжит поиск ответа на другом уровне. А попутные задачи только помогают увидеть нестандартный выход. Это нечто вроде кубика Рубика – ты собираешь одну сторону и вдруг обнаруживаешь, что вторая тоже готова. Поэтому он пока оставил ссылку в покое.

Что-то привлекло его внимание среди потока новостей. Конечно, не ярмарка и не очередная вскрывшаяся афера с недвижимостью. Что же тогда? Статья о случаях бешенства среди собак в окрестностях города?

Среди кризисных составляющих его теории были техногенный и поведенческий компонент. Биологического, связанного с животными, в их числе пока не было. Но он допускал, что неполадки с техникой и изменения в образе жизни людей могли быть не единственными последствиями какого-то мощного незримого воздействия.

Коля добавил статью в избранное и стал просматривать сообщения от знакомых.

21.

Руслан с Мишей смотрели из окон занимавшего почти целый этаж зимнего сада, как от медцентра отъезжает микроавтобус. В чашках дымился ароматный кофе. Михаил провожал автомобиль тяжелым взглядом.

– Так что случилось у вас?

– С кушетки грохнулся этот чел. Я думал сейчас еще и на КТ повезем. Нервы мне сделал.

– Нормальный ход для клиники. Я бы подработал, а если бы зубы себе выбил при падении, Татьяна бы запротезировала. Плюс томограмма к твоей перевязке, плюс стоматолог: чек растет – шеф похвалит.

– Да, я тоже веселюсь по этому поводу, – хирург что-то интенсивно нажимал в телефоне, который, похоже, опять вышел из повиновения:

– Он, вообще, какой-то странный чудик и неприятный. Его с этого долгостроя вчера привезли с химическим ожогом, – кивнул он в сторону мрачной громадины в километре от «Возрождения».

– Химическим? – удивился Руслан.

– Ну не знаю, но на электрический или термический не похоже. Ни волдырей, ни обугливания, а прямо такая жесткая десквамация – слоями кожа отходит!

– А он сам что говорит?

– Он с кушетки падает на перевязках. Как ты думаешь, очень информативно общение с таким? Я в осмотре написал – получил ожог во время сварочных работ, мне-то что?

– Так подпольные нарколаборатории и палятся.

Врачи посмеялись и разошлись по своим делам. Еще час-полтора и вечерняя пятиминутка. А потом Руслана ждут семь километров на велосипеде, турник во дворе, чтобы укрепить сутулую от сидения за компьютером спину, самодельный салат цезарь с креветками под сериал и баиньки. Хорошо, если без снов. Завтра будет примерно то же самое.

Тихая, спокойная жизнь в курортном городе…

22.

Андрей уже полчаса доказывал бывшей жене Юры, что с тем все в порядке. На ходу придумал историю, что он уехал с новой девушкой отдыхать – поэтому, мол, и не на связи. Но попытка обескуражить женщину и отбить у нее охоту интересоваться дальше не увенчалась успехом – между людьми, долго жившими вместе, неизбежно возникает связь. Сердцем Алена чувствовала, что с экс-супругом не все хорошо, даже находясь за много километров отсюда. Андрей и сам не знал, как у него обстоят дела на самом деле, но где-то в глубине души уже зрела мысль, что, возможно, друга больше нет. Потому, наверное, не вея сам, он и ей не смог внушить обратное.

Алена еще не плакала, но по голосу было понятно, что все к тому идет. Он просил не накручивать себя, сказал, что тоже попытается связаться через ватсап или вайбер. Самому было противно и страшно от того, насколько весь этот разговор был фальшивым, а за пустыми словами скрывалась настоящая трагедия.

Он не мог рассказать этой женщине, которую видел-то один раз в жизни на фотографии, ту правду, что могла представлять опасность для них обоих. Андрей уже понял, что нельзя вовлекать в происходящее новых участников. Каждый, кого сметет этот невидимый маховик, будет и на его совести. Ему нужно получить ответы самому, необходимо дождаться, что скажет опер, понять, хотя бы примерно, что же на самом деле происходит.

История эта, отнюдь, не была такой простой. Ведь дело не в том, что кто-то кого-то кинул, поставил на бабки. Здесь случилось что-то противоестественное, мистически необъяснимое. Словно отмотанное назад время или стертое из реальности событие – то, чего быть не может на самом деле.

Ощущение собственной уязвимости, протест и нездоровое любопытство – все перемешалось в сознании Андрея. Он словно попал в какой-то дикий сценарий, в чужую жизнь, распрощавшись со своей собственной. Мир вокруг перестал быть знакомым и стабильным. По ощущениям – он и сам стал жертвой, о которой, похоже, на время просто забыли.

Тревожное ожидание изматывало. В любой момент можно было ожидать звонка Давида, поэтому общение с Аленой по телефону нужно было заканчивать. Женщина продолжала вязкий бессмысленный разговор, не получая желаемых ответов – видимо, ее реально накрыло. Андрей просто извинился и сказал, что его ждут. Облегчение принесли короткие гудки.

Никакой его вины в исчезновении Юры нет, и потому его злило давление, которое пыталась на него оказать бывшая жена партнера. Он мог бы, в принципе, и трубку от нее не брать, но сделал же по-человечески, теперь расплачивается.

Опер не набрал его в этот вечер. За окном давно стемнело, Андрей заснул под включенный телевизор, а потому не видел, как замигал свет в комнате, а по экрану пробежала рябь. Всего на несколько секунд, а затем все восстановилось.

23.

– Света-Света, ай-яй-яй! – из-за руля припаркованной рядом машины ей наперерез вышел мужчина в черном рабочем комбинезоне.

Девушка попятилась от его распахнутых объятий и хотела закричать, но звук застрял в горле. Она увернулась от рук незнакомца и заметила его взгляд куда-то ей за спину. Резко обернуться не успела – за шею сзади кто-то больно схватил и труханул ее, как куклу. Света обмякла в этой жесткой хватке, страх парализовал ее.

Первый мужчина открыл багажник автомобиля, а неизвестный сзади еще сильнее сдавил ей основание черепа, до темноты в глазах, и с нажимом направил ее к машине. Молодая женщина из последних сил сопротивлялась, упиралась руками, когда ее уже наклонили головой вниз. От резкого толчка она свезла коленки и упала лицом на твердую поверхность внутри багажника. Крышка сначала нестерпимо больно саданула по щиколотке, в этот момент что-то хрустнуло. Света со сдавленным всхлипом втянула ногу внутрь, со второй попытки крышка громко захлопнулась, и стало темно.

Очень долго ничего не происходило. У нее все еще не получалось позвать на помощь, рот беззвучно открывался и закрывался. И было очень-очень больно. И вдруг где-то совсем рядом пронзительно залаяли собаки. Сразу много собак.

Она рывком села и заплакала, разбудив мужа. Он тут же обнял ее и прижал к себе.

24.

По окончанию рабочего дня, уже вечером, Армен не поехал со всеми. Сославшись на дела в Джемете, он попрощался и пересек проходную пешком. Пошел вдоль длинного зеленого забора через окружавшие объект многочисленные асфальтированные прямоугольники – задуманные проектировщиками несостоявшиеся парковки санаторно-курортного комплекса, который так и не открылся.

Где-то в параллельной вселенной в этом месте сейчас, возможно, работают фонтаны, кружат над красивыми благоухающими клумбами трутни, рамка металлоискателя у входа звонко реагирует на ключи в карманах отдыхающих. А здесь только трава в трещинах асфальта и странный тошнотворный запах, от которого невозможно укрыться.

Обогнув не поднимавшийся уже давно, слегка поржавевший шлагбаум, парень задержался на одной из площадок. На той, что была почти у дороги, она-то и интересовала Давида.

Здесь строитель как будто что-то вспомнил и стал ковыряться в рюкзаке. Он присел на корточки, сосредоточенно шаря рукой в глубоких карманах, на самом деле внимательно щупая взглядом каждый сантиметр участка. Затем, продолжая спектакль, рассчитанный на возможного наблюдателя, извлек из кармана телефон и начал имитировать, что звонит кому-то, а связь пропадает. Он поднимал аппарат повыше – типа в поисках сигнала, отходил с ним на несколько шагов и вертелся. Затем, якобы дозванивался, начиная говорить по-армянски. Только все это время работала камера, снимая площадку.

Съемку он закончил, не забыв уделить внимание подробно описанному опером бордюрному блоку с щербиной. На протяжении всей импровизации Армен не заметил никого, кто мог бы следить за этим местом, лишь пару машин проехало в сторону города. Также отметил – исходя из положения некоторых камер на заборе, можно было предположить, что хотя бы часть площадки попадет в их поле зрения.

Перешнуровал кроссовки и неторопливо пошел к морю. Обильно заросшая амброзией дорожка полегла между стройкой и небольшими частными пансионатами полузапущенного вида.

Маршрут по берегу был выбран Арменом не случайно – на пустынном пляже он позволял выявить и по возможности отсечь слежку, если таковая будет иметь место. До встречи с Давидом, молодой человек еще неоднократно зашел в разные магазины, проехал несколько остановок на 114м и стал ждать звонка, гуляя в центре.

В целом, Армен должен был болтаться по Анапе, изображая, расслабляющегося после трудового дня работягу. Интерес к площадке должен быть максимально замаскирован. Видео уже отправлено по ватсапу на номер, который прислал Давид. Оставалось встретиться и рассказать, что видел сам.

Когда строитель брал себе кофе в ларьке недалеко от площади, раздался звонок с телефона, куда он пересылал запись.

– Ростовские номера видишь? – опер звонил из машины, припаркованной прямо за спиной парня. Тот ответил утвердительно: – Садись назад.

Армен забрал горячий стаканчик и скользнул в тонированную приору…

25.

Коля смотрел странное видео, снятое, скорее всего, на телефон. Качество очень слабое и звук плохой.

Какой-то не то ангар, не то склад с искусственным освещением, высокий – потолка не видно, в центре гудит и вибрирует большая буровая установка. Рабочие в кадре все заняты своими делами, переговариваются о чем-то сквозь громкий шум аппаратуры, кивают касками.

Потом не понятно, что у них произошло, но начинается какая-то суета – все кричат что-то, некоторые почему-то упали. Общая картина паники, автор записи, видимо, куда-то бежит – изображение прыгает, выхватывает то пол, то фрагмент стены, мелькают в углу экрана ноги. Затем другой человек – лицо в немного съехавшем набок респираторе снято крупным планом, прямо в камеру орет снимающему, чтобы поднимался на верхние этажи. Обзор смещается и видны спины бегущих мимо людей. Снова в кадре скачет темный пол, поворот к свету, и бегущий упирается в толпу.

Слышно, как громко ругаются, видно, что рабочие постепенно пятятся назад. Раздаются громкие крики, и начинается давка, суматоха. Оператор упал, телефон не выпустил. Прямо по нему бегут люди, он умоляет помочь. Камера отлетает куда-то в сторону, скорее всего, задетая ногами бегущих, и больше ничего не видно. Потом звуки становятся тише, где-то уже далеко кричат люди. Кричат страшно, как будто их убивают. Через несколько долгих мгновений наступает тишина. Коля еще пару минут видит темный экран, и на последней секунде съемки кадр сменяется движением тени – похоже, кто-то поднял телефон. Но видео на этом заканчивается.

Парень в шоке. Запись датирована ноябрем четырехлетней давности. Место неизвестно.

Это та самая, ранее не открывавшаяся ссылка. Он все же прибег к сторонней помощи и узнал ее содержание, но теперь кадры таинственной катастрофы видел и его анонимный собеседник, которому удалось открыть файл.

Неизвестный из даркнета под написанным капс-локом псевдонимом АРХАНГЕЛ просто прислал ему готовый результат, но никак не прокомментировал. Коля не знал, как ответить, не мог быть уверен, что тот или те, кто помогли ему с расшифровкой, никак не связаны с происходящим. Его очень волновала эта утечка, организованная им самим. И, конечно, придется поделиться еще и с Кочевником, добывшим ссылку, но этот момент он решил пока оттянуть. Парень закрыл браузер Тор и встал из-за стола.

Он только что стал свидетелем чего-то, что, безусловно, имело отношение к его расследованию, так как обнаружено было на страницах «обновленных» – людей, которые по каким-то причинам стали другими.

Итак, что известно на данный момент? Первое: вялотекущий технологический коллапс. Второе: изменившиеся «обновленные», которых его союзник Nomad предпочитал звать измененными, подразумевая насильственный характер этих перемен. А теперь появился еще один элемент головоломки, снятый на видео. Парень назвал это событие кризисом. И оно стало настоящей бомбой, разорвавшейся в его голове. Целый каскад новых теорий родился вслед за просмотром. Коля включил диктофон и стал проговаривать вслух некоторые мысли, которые нужно было не забыть…

26.

Руслан давно не видел эту женщину в их медицинском центре и очень удивился ее появлению. Он поинтересовался у присутствующих коллег, что здесь делает бывшая заведующая терапевтическим отделением. В ответ лаборант Ольга, естественно, уже будучи в курсе всех новостей, не преминула блеснуть своей осведомленностью и рассказала, что та пришла проситься у шефа обратно в клинику. После двухлетнего перерыва, – закатила она глаза.

Надо же. Когда-то Грачевой показались недостаточно соответствующими ее уровню условия, созданные руководством «Возрождения» эксклюзивно для нее. Ей оплачивали трехкомнатную квартиру в хорошем доме, зарплата в полтора раза превышала среднюю по врачам медцентра, но кандидат наук натянула вожжи еще жестче. Что она тогда пыталась выторговать у прежнего шефа, уверенная что ей, как всегда, не откажут, неизвестно. Только его матерные крики слышали даже спасатели на соседнем пляже. Так история карьерного роста превратилась в историю еще одной уволенной.

Чем амбициозная дама занималась впоследствии, никто из сотрудников не знал. Текучка кадров была обычным явлением для их учреждения, никого не удивляла, и интерес к интриганке быстро угас. Руслан и сам считал эту особу взбалмошной бабой, деструктивным для коллектива персонажем – такого градуса абсурда и враждебности, как при ней, не было ни при одном из ее предшественников и тех, кто сменил ее на этом посту. А теперь эта язва хочет устроиться назад. Ничем хорошим, в случае согласия начальства, это не обернется.

– Что она здесь делает? – Михаил пришел посмотреть на экране результаты своего пациента и тоже увидел в холле знакомое лицо. По его интонации было понятно, что мнение диагностов он полностью разделяет.

Ольга многозначительно прокашлялась, но не успела сказать – громкий смех шефа и Грачевой в холле были плохим признаком. И контрольный выстрел – голос начмеда, не самого любимого всеми члена коллектива, сообщил претендентке на работу, что ее ждут сразу после выходных. После взаимных неискренних любезностей, бывшая заведующая процокала каблуками к выходу.

Миша изобразил в воздухе удар в челюсть, Оля сказала нехорошее слово, Руслан сказал еще одно. Те из старожилов клиники, кто застал времена заведования рыжей стервы и видел сейчас сцену в холле, ругались про себя и жаловались друг другу, что «теперь начнется». Конечно, еще не известно, в каком качестве ее восстанавливают на работе. Но нынешней заведующей скоро донесут, и начнется подготовка ко встрече, тем более, что женщины хорошо знакомы, если так можно выразиться. В свое время будущая преемница тоже натерпелась от Грачевой, будучи тогда ее подчиненной.

К ночным кошмарам Руслана, видимо, добавится теперь еще и дневной стресс – эпоха короля Людовика в новом издании. Зачем ее принесло, мало что ли мест на свете, куда можно устроиться кандидату наук?

27.

Давид выдал такой объем информации, что Андрей невольно проникся уважением к профессионализму полицейского, не представляя, как за короткий промежуток времени можно было все это узнать. Кроме того, он признался себе, что испытывает благодарность к оперу, который не держал его в подвешенном состоянии слишком долго. От двухдневного ожидания он и так уже сходил с ума. Но, как только появились первые результаты, тут же состоялась их встреча. Короче, умеет капитан работать с клиентом так, чтобы тому было комфортно.

Андрея забрали на Анапском шоссе возле бывшего Макдональдса. Черный автомобиль со 161 регионом на номерах припарковался у дороги на «аварийках». В салоне пахло цитрусовым освежителем, двое ребят Давида спокойно обсуждали при нем свои дела. Приехали в небольшую кальянную, расположенную в цокольном этаже, все трое спустились по ступенькам. Парни Давида поздоровались с хозяином, обнялись, потом их провели в комнатку позади основного зала.

Капитан встретил Андрея за удобным овальным столом с полукруглым диванчиком, поставил перед ним ноутбук.

– Сначала расскажу тебе небольшую историю, брат. Пару лет назад коммерс какой-то из Новороссийска организовал ларек с экскурсиями, видел такие? Там катания на бананах, парашюты, поездки на джипах во все стороны, понял, да? Это с другой стороны от долгостроя этого вашего здорового. Там дорога есть к морю, недалеко типа небольшого рынка, ряд с магазинами, аптека, всё. Летом хороший трафик, удобное место для какого-нибудь маленького бизнеса.

Хозяин заведения принес им каркаде, Давид попросил себе воды без газа и продолжил:

– Поставил будку и открываться не стал. Просто, так она и заросла кустами. Бывает, понятно, конечно. Таких проектов у нас тысячи. Но… – опер поднял палец, – исходя из того, что мы сегодня знаем с тобой, мы поискали этого чела. А его нет нигде, исчез бесследно. Никаких сигналов не было. Без разборок, вообще, наших не привлекали, короче, совсем ничего. Просто, я заинтересовался, мне нужно его найти. Ты же понимаешь, это не проблема для меня. А его нет! В Новороссе никто и не помнит уже его – семьи не было, вот и никому не надо. Вот что интересно – по налоговой он не закрыт, в должниках числится.

– Хорошая история.

– А я тебе о чем, – согласился Давид, – теперь по фирме, которая установкой занимается. По их базе, действительно, нет вашего заказа. А установщики, их трое, пропали куда-то, ищут их. Родные на ушах тоже, все, как один, не знают, куда уехали, говорят, в командировку собирались. У всех трех одинаково.

– А оборудование какое-нибудь у них же должно было быть с собой, может транспорт служебный? Я не знаю, как они работают, но не с пустыми, наверно, руками?

– Не так у них. Сами билеты покупают, после выполненного заказа с чеками возврат получают и плату за работу. Инструменты не думаю, чтобы из Волгограда за собой возили, в современном мире все арендовать можно на месте, но это нам и не интересно. Смотри.

Включили видео. Андрей жадно прильнул к экрану, знакомая местность предстала такой, какой она была до начала их с Юрой проекта. Он всматривался и не мог увидеть никаких следов работы с участком, ни разводки воды, ни канализации. Там, где газон был беспощадно перекопан и в землю утоплены трубы, зеленела трава. У них уже стоял готовый короб из металла и пластика. Где он?! А не было его, даже асфальт и бордюры не повреждены.

Давид наблюдал за реакцией несостоявшегося владельца мойки и на определенном моменте записи нажал паузу: – А теперь внимательно!

В центре площадки на асфальте было маслянистое пятно. Точно! До начала монтажа его не было здесь, а появилось уже, когда возводили павильончик, что-то разлили рабочие. Значит пятно осталось! Хоть один признак их деятельности! Начали перематывать и заново пересматривать этот фрагмент. Андрей был взволнован:

– А можно увеличить изображение?

– Наверное, как-то можно, – опер повернулся к одному из своих парней, тот оставил напарника с нардами и пересел к ним за столик. Видео он открыл через какой-то редактор и сумел приблизить картинку, но при этом сильно потерялось качество. Зажатой клавишей мышки «поперетаскивал» экран и нашел нужное место.

Вся компания удивленно смотрела на монитор ноутбука. Пятно при ближайшем рассмотрении выглядело очень интересно. С дальней стороны от исчезнувшего короба оно имело неправильную форму произвольно растекшейся жидкости. А вот со стороны, обращенной к нему, границей была почти прямая линия с едва заметной мелкой исчерченностью. Как будто здесь стояло что-то, что ограничило зону растекания пятна своим контуром, или скорее даже, словно часть пятна стерли штриховыми движениями. Но, конечно, все мы понимаем, насколько реально стереть масляное пятно с асфальта, а тем более, ровно стереть только его часть.

Полицейские и Андрей переглянулись. До этого никто не обратил внимания на такую деталь. Как будто нарисованный карандашом эскиз стерли ластиком, оставив где-то с краю нетронутой часть рисунка. Вот так это выглядело.

28.

Света вышла из церкви и, обернувшись лицом ко входу, перекрестилась. Ее поразило количество людей в храме в разгар буднего дня. Сама она бывала там только на Пасху, если бы не происходящие с ней в последнее время события, ближайший визит был бы в следующем году.

Окно в школьном расписании закончится больше чем через час. Она аккуратно выехала с парковки и направилась к Высокому Берегу. Там ее ждала встреча.

Накануне вечером в супермаркете девушка столкнулась со своей давней приятельницей, с которой раньше близко дружили, но из-за нелепого конфликта уже несколько лет не общались. Обе как-то растерялись – в отсутствии продуманных заготовок удивление и заинтересованность взяли верх над полузабытыми обидами. В общих чертах выяснили друг у друга как дела, посмеялись немного и договорились увидеться на следующий день. Номера телефонов у бывших подружек остались прежними.

Муж не одобрил идею этой прогулки, но давить на Свету не стал.

– Ты сама знаешь, что делаешь. Будь только с ней внимательна и, пожалуйста, постарайся минимум о нас, пусть лучше она тебе свои дела рассказывает. Поговорить она любит, – намек на причину старой ссоры. Супруги в свое время узнали, что женщина, практически каждый день бывающая в их квартире, обсуждает с посторонними людьми очень чувствительные темы, в том числе – их финансы и личную жизнь.

Эмоциональное состояние Светы требовало сейчас полного переформатирования привычного уклада. Ей хотелось выбросить все ненужное, неактуальное, освежить отношения в браке новыми впечатлениями, стереть из памяти неприятные моменты, которые довели ее до состояния перманентного стресса, простить и отпустить все старые обиды, чтобы они не тащили ее назад, освободиться и двигаться к новой, более счастливой жизни. Она уже сделала многое в этом направлении: устроила полную ревизию дома, начала читать мотивационную литературу, посетила церковь, немного поменяла формат общения с любимым человеком, чтобы искоренить ощущение привычки и рутины. Хотелось теперь еще повидать родителей и помириться с вовремя появившейся вновь на горизонте приятельницей.

Галину она увидела издалека, та оперлась на перила и смотрела на чаек, которые крутились маленьким смерчем вокруг рыбацкого судна. Знакомая фигура показалась Светлане слегка пополневшей, на женщине были те же вещи, что и во времена их близкого общения. Эту куртку они покупали когда-то вместе.

Как обойти тему ссоры и просто сказать человеку, что все позади, что и обиды уже нет давно, что просто рада видеть, приятно, что у нее все хорошо?

Все получилось само собой. Они по-дружески обнялись и пошли к ларьку с кофе. Молодая учительница взяла себе большой стаканчик, ее спутница поблагодарила, но отказалась.

Краем глаза наблюдая за Галиной, Света обратила внимание на некоторые перемены в ее лице, оно было каким-то усталым и потускневшим.

Бывшая подруга сообщила, что уже давно не работает на винзаводе, пришлось уволиться вскоре после их размолвки. Встречалась тогда кое с кем и уехала с ним в Абхазию, несколько лет жили там, а когда расстались, вернулась. Никого из родственников в Анапе нет, старые знакомства растерялись. Пока не работает, собирается на сезон устроиться куда-нибудь.

Эта история так тронула Светлану, что она расчувствовалась и начала в ответ рассказывать о своих неприятных моментах, о случае в школе, кошмарных снах, наверное, чтобы поддержать приятельницу, показать ей, что не у нее одной бывают черные полосы. Девушка поздно сообразила, что разболтала все, о чем договорились с мужем молчать. Ее собеседница слушала с интересом, но не выказывала никаких признаков излишнего любопытства, не больше, чем этого допускают приличия. И все равно Светлана мысленно корила себя за глупый поступок, хоть бы он ей теперь не аукнулся.

Пора было ехать в школу, начали прощаться. Приглашать старую знакомую в гости и предлагать какую-нибудь помощь пока не стала, решила еще присмотреться. Договорились созвониться в ближайшее время, для первого раза этого достаточно. Ее и так мучила досада на себя саму и невольно на Галину за развязавшийся так не вовремя язык.

29.

Армен отлично провел воскресенье – выспался, сходил на рынок, вечером потренировался, а ночь провел с Эрмине. Сегодня в бригаде он был за старшего. Антон не собирал их утром, еще вчера обзвонил всех и сказал к девяти быть на месте. Опоздавших не оказалось. У проходной охранники из фирмы со строгим названием «Периметр» пересчитали их по головам, как в пионерском лагере, проверили пропуска и дали ключ от вагончика, в котором рабочие оставляли инструменты и робу.

Уже который день ребята гадали, отчего на объекте такой тяжелый, ни на что не похожий запах. Иногда он ослабевал и практически исчезал, а временами воняло невыносимо.

Армен распределил задачи, и команда приступила понемногу к работе. Сначала раскачивались после выходного, но потом, видимо, попросыпались, и процесс пошел. Когда армянин выходил подышать на балкончик, заметил во дворе у служебной постройки рабочую машину своего приятеля из полиции Давида. Постоял, понаблюдал, но на улице никого не было. Вернулся к обязанностям. Конечно, не стоило афишировать лишний раз их знакомство, и так в первый день спалились нормально. Но один раз еще сойдет за случайную встречу, а повторишься – понятно будет, что люди в контакте.

– Бригада, значит, вкалывает, а ты гуляешь.

– Дышать ходил, кто следующий?

Парни по очереди выходили на балкон. Армену сказали, что кто-то здесь есть, кроме них.

– Это собаки лазят по стройке, больше некому.

30.

Офис, в котором над ноутбуком склонился щуплый парень, полностью из стекла. В дизайне помещения преобладают ломаные линии и яркие краски, здесь нет прямых углов, нет серости. В интерьере – минимализм: икеевская мебель и светильники, бескаркасные кресла-мешки. Никаких скучных, стоящих ровными рядами столов со стульями, никаких стопками сложенных бумаг. Вместо этого: плоские эппловские мониторы на стойках, напоминающих барные, игровая приставка с двумя джойстиками под огромной вогнутой плазмой, кофемашина и аккуратный уголок, где можно перекусить, насладиться вкусным капучино или латте. Коля с удовольствием откинулся на спину и потянулся.

В линзах не так устают глаза, но от длительного сидения в одной позе затекают ноги и поясница, в икрах ощущается спастика. Он достал из прозрачного холодильника прохладную банку колы и вернулся в кресло. За панорамными окнами – красота ночного города. Само здание стоит на небольшой возвышенности, чуть выше уровня дороги, которая плавно огибает офис и проходит почти у самых его стеклянных стен. Стелящийся над асфальтом и газоном туман постепенно наползает.

Коля смотрит новые видео, похожие на те, что случайно обнаружил Nomad, их много, они все разные. И все имеют отношение к тайне, над разгадкой которой трудится болезненный, но гениальный мальчик.

Сейчас на экране очередная запись с телефона, снятая несколькими детьми, которых собаки загнали в сарай. У них истерика, они плачут, много раз повторяют имя какого-то мальчика, который, по всей видимости, изначально был с ними. Из-за рыданий и злобного лая невозможно разобрать всех слов, понятно только, что одна из девчонок зовет на помощь. Псы снаружи агрессивно бросаются на хлипкую дверь, которую ребята успели захлопнуть на защелку, просовывают под нее свои оскаленные морды, роют землю у входа. Такого ужаса Коля еще не видел!

Звук снаружи здания отвлекает его от просмотра. Он подымает глаза от монитора и не успевает даже двинуться с места. Вырвавшаяся из тумана фура на огромной скорости сносит хрупкий стеклянный офис. Многотонная стальная мощь в облаке осколков моментально сметает его…

Коля тяжело дышит в своей кровати, еще не до конца проснувшись.

31.

– Здравствуйте, Руслан.

Враг атакует. Не успела оформиться, уже с какими-то заданиями появилась у него в кабинете. Хотелось сказать: идите отсюда с вашим наигранным дружелюбием. Но вместо этого он поцедил:

– Здравствуйте, Альбина, – обошелся без отчества, один-один, счет на табло сравнялся.

За Грачевой в клинику перекочевали и ее постоянные пациенты, а потому в расписании кабинета диагностики на сегодня уже было много темных окошек. И по каждому, конечно же, будут особые пожелания, советы, как сделать это лучше и, кроме заключения с картинкой, нужно будет лично показать ей, что нашли.

В принципе, на него, где залезешь, там и слезешь, так что Руслан решил не тратить на этого человека свои нервы. Подозревал, что вампирша питается негативными эмоциями окружающих. Так что, он выключил «режим боя» и, всем своим видом демонстрируя скуку, формально пообщался с терапевтом. Через некоторое время его односложные ответы и отсутствие энтузиазма к спорам и полемике остудили визитершу – она, стиснув зубы, ушла.

В перерыве они с Мишей опять гуляли по оранжерее, пили чай, смотрели на море. Хирург несколько раз возвращался к теме бывшей заведующей терапией, которую в этот раз взяли просто врачом в стационар и на первичный прием.

– А помнишь, как она ту медсестру смугленькую подставила, когда препараты пропали из манипульки, а обвинили девчонку?

– Это до меня было, но слышал такую историю. Мешала она ей сильно?

– Ну да, там же пациенты в похвалах рассыпались постоянно, как колет вены, какая внимательная, всю книгу отзывов исписали. А когда главный в пример поставил всем сотрудникам, мол, не спит на дежурствах, есть за что зарплату платить, то всё. Судьба выскочки была решена.

– Я просто слушаю об этом, и меня такая злость берет! Скольким нормальным людям эта коза жизнь сломала.

– Чудовище. У нас тут только более-менее коллектив почистился от нездоровых элементов, атмосфера такая рабочая стала, но не бывает так, чтоб все хорошо! Взяли ценного сотрудника. Кандидат, епть!

– Кандидат наук пока еще не проявил себя, оценивает обстановку.

В зимнем саду появились эндоскопист со своей ассистенткой. Доктора поздоровались из другого конца зала. Вошедшие направились к окнам со своей стороны.

– Мутят они, что ли? – тихонько произнес Михаил.

– Пусть занимаются, – улыбнулся Руслан. – Лучше скажи, как твой вип-пациент?

Хирург удивленно приподнял брови:

– Который?

– Которого ты через бедро в перевязочной опрокинул.

Рассмеялись. Оказалось, не пришел сегодня больной на перевязку, но еще не вечер, может, к концу дня появится.

– Да он боится к тебе идти, у человека и так травма, зачем ему такой Мортал Комбат?

Миша изобразил боевую стойку, и они разошлись по кабинетам. Было без пяти два.

32.

Андрей принял с дороги душ и готовил себе ужин. Он только что вернулся из Краснодара, где виделся с Ибраимом. Конечно, вместе с Давидом решено было больше никого не посвящать в дело, но товарищ и так уже был, по большей части, в курсе. А кроме того, не хотелось повторить судьбу предпринимателя из Новороссийска, которого след простыл, а никто и не знает об этом.

Они встретились с другом в коттеджном поселке, где у того был дом. На охраняемой закрытой территории без свидетелей Андрей поведал своему партнеру о первых находках, которые удалось сделать их общему знакомому оперу. Ибраим заявил, что все расходы по этому расследованию берет на себя. Его товарищ не мог с этим согласиться, но тот со своей южной горячностью настоял и добавил, что у них общие дела, а друзья должны не только вместе веселиться и бабки пилить, когда есть, что пилить. Трудности тоже пополам, и точка.

Среди тех, с кем они общались в Краснодаре, бытовало мнение, что в крае военные проводят на своих объектах эксперименты с новейшими разработками. После этих слов Ибраима тревога за свое будущее еще больше захлестнула Андрея. Если это и есть те невидимые жернова, в которые они попали, то это крах. Сражаться с системой невозможно. Если ты не в голливудской сказке. Иммунитет государства работает четко.

В то же время, он понимал, что убежать или спрятаться не получится. Рано или поздно, родные Юры начнут поиски. Окажется, что он исчез уже давно, а бизнес-партнер скрыл этот факт. Хозяин съемной квартиры это подтвердит, все подозрения достанутся ему. Возникнут юридические вопросы по их предприятию, да и что ждет самого Андрея? Где гарантия, что он не следующий?

Может, обратиться в ФСБ? Пока еще не понятно, как поступить, чтобы не зайти в тупик.

С собой в Анапу Андрей привез немного наличных на текущие расходы – Ибраим снабдил. Искупался, но не успел поесть – опер снова пригласили его встретиться в кальянной.

На этот раз они были впятером. Компаньоны Давида играли в нарды за соседним столиком, один новый парень следил за игрой, а второй – очень полный азиат неформального вида в модной толстовке сидел с планшетом на коленях в наушниках и общался с кем-то в сети.

Капитан поинтересовался, как Андрей съездил в Крас, спросил, ужинал ли его гость. Тот честно признался, что не успел. Опер обрадовался и, когда им принесли люля с гарниром, составил Андрею компанию. Потом открыл ноутбук и обратился к полному парню:

– Номад, давай, что у тебя там.

Тот переслал им с планшета файл – видео от охраны долгостроя за ту ночь, когда должны были монтировать мойку. Давиду удалось получить его в рамках расследования гибели сторожа. Площадка Андрея находится на достаточном удалении от забора, но в сектор обзора одной из камер попадает ее край. На записи 22.15, через пятнадцать минут Юра позвонит Андрею…

Маслянистое пятно на асфальте частично в кадре, больше ничего, бокса и людей на этом ракурсе нет. Зрители пристально всматриваются в картинку, таймер на экране отсчитывает время. Ничего не происходит. В 22.18 отчетливо видно, что часть пятна словно растворяется, никаких внешних воздействий не заметно – она просто исчезает. В последующие три минуты вид на мониторе больше не меняется. Nomad ускоряет просмотр, и до конца записи уже нет ничего нового.

Все присутствующие под впечатлением.

– Очень необычно, – заключил опер, – ну ладно, работаем дальше. Да, Андрей, чтоб ты знал – в ту ночь на этой замороженной стройке погиб сторож.

Неформал в толстовке в это время отсылал кому-то сообщения. Он точно так же, как и Коля, не раскрывал тому всех карт. И один, и второй делились информацией осторожно, стараясь использовать интеллектуальный ресурс партнера в темную. В сумме они уже накопили достаточно большой объем информации, но у обоих был только свой фрагмент. И, конечно, каждый из них считал расследование странных событий своим личным детищем.

33.

Ни свет ни заря муж поцеловал спящую Свету и вышел из дома. Еще с вечера он предупредил ее, что сегодня будет работать – знакомый подогнал заказ в Новороссийске. Отодвинул водительское кресло, чтобы поместиться – вчера за рулем была жена. Осторожно пробрался между плотно напаркованных во дворе машин, включил радио, открыл окно.

Утро было тихим, на улицах совершенно пусто, город еще не проснулся. Сонно ковырялись кое-где коммунальщики, пили кофе у своих автомобилей таксисты.

Мимо проплыл ряд еще закрытых магазинов, кольцо, второй съезд, рекламные вывески… И он еле успел затормозить, потому что дорогу под самым капотом пережал неизвестно откуда взявшийся ребенок.

– Тебе жить надоело, дурачок?!

Мальчик лет десяти даже не оглянулся. Надо же, вовремя среагировал. Отбить бы твоим родителям головы, за то, что ты шатаешься по улицам один, и о правилах дорожного движения до сих пор ничего не слышал, здоровый лоб! – возмутился про себя Сергей.

Он еще какое-то время спорил сам с собой и возмущался, пока адреналин циркулировал в крови. А за следующим светофором стояли гаишники – экипаж всегда ловит здесь на полосу и, конечно, пьяных. Двигался Сергей в рамках правил, но, учитывая отсутствие в такой час какой-либо альтернативы, кроме его машины, естественно, жезл взметнулся вверх. Сотрудник представился, попросил удостоверение и поинтересовался, почему это у водителя дрожат руки. О перебегавшем ребенке, конечно, речи быть не могло.

– Щитовидка у меня больная, всегда так, – старая отмазка и первое, что пришло на ум.

– А чувствуете вы себя достаточно хорошо, Сергей Анатольевич, чтобы продолжать движение? Накануне употребляли что-нибудь крепче чая?

Началось, – про себя подумал он. Следующие десять минут играли в хорошего и плохого полицейского. По его уверенности в себе, опытные психологи в фуражках быстро поняли, что проект провалился. А на горизонте образовалась Киа в левом ряду, из которого, кстати, можно только налево, и проскочила по прямой. Сергей утратил свою актуальность и был отпущен.

Насыщенная получалась поездка. Особенно, если учесть, что и в Новороссийске у него никакого заказа не было.

Он припарковался около мебельного центра, ждать пришлось не долго – через несколько минут на переднее пассажирское место села Галина. Увидев ее сегодня, Света бы очень удивилась разнице в облике по сравнению с уставшей, побитой жизнью женщиной, с которой они общались на Высоком берегу. Сейчас это был совершенно другой человек – уверенная, ухоженная, очень привлекательная.

Сергей молча сдал задом и выехал со стоянки. Машина понеслась по трассе из города…

34.

Армену уже порядком надоело, что каждый разговор с девушкой заканчивается скандалом. Ей через пять минут уже весело с подругами, а он потом совершенно выбит из колеи. Но разорвать эту связь он тоже был не готов – привычка, привязанность, обиды, ревность, сложные отношения с ее отцом, он запутался в этом клубке, так же, как и Эрмине.

Сейчас хотелось в зал, чтобы вытрусить там из себя весь негатив, разгрузиться. Но накопились дела: нужно было оплатить аренду квартиры, купить продуктов – холодильник уже абсолютно пуст, еще и постирать, так что, на тренировку он сегодня не попадал.

Каждая следующая ссора, как будто, закрывала невидимую дверь между ними, вызывая эмоциональную отстраненность. И сейчас за полгода общения этих дверей уже накопилось на длинный такой коридор, на другом конце которого был абсолютно чужой человек. Армен попытался вспомнить, что чувствовал к девушке, как им было хорошо. Но сейчас они уже настолько отдалились из-за непонимания, что воспоминания померкли. Кроме интимной близости в последнее время все остальное, связанное с ней, только тяготило.

Вместе они не построят семью. Если бы была любовь, пожалуй, не сыграла бы роли и его нынешняя материальная несостоятельность, ее требовательный отец, эгоизм и избалованность девчонки. Так думал он много раз, а потом думал иначе – что чем сложнее им сейчас, тем крепче будет этот союз. В общем, он запутался. Это были не скучные отношения. Токсичные? Да, но не скучные.

В себе Армен был уверен. Он добьется положения, еще не знал как, но вырвется из нижнего этажа жизни. Парень уже делает шаги в этом направлении, ведь, уезжая с родины, он был совсем другим – наивным ребенком с узким восприятием мира. Теперь он умеет правильно вести себя с людьми, в коллективе, какой бы он ни был, занимает всегда достойную позицию. Его уважают за надежность и порядочность, ясный ум. Спорт тоже закалил его, вредные привычки не тянут на дно. Все будет – жизнь дает возможности, а он умеет брать и свое не упустит.

С момента недавнего конфликта прошло, едва ли, полчаса, а она снова звонит. Было искушение не отвечать, но интереснее узнать причину звонка, ведь признаться в душе, хотелось бы услышать в ее голосе раскаяние. Неужели будет мириться?

– Приезжай, родители позвали нас к себе.

– Не могу, дела.

– Перестань, пожалуйста, я не могу так папе сказать. Не надо мне мстить таким дешевым способом.

Парень сдержался и придал своему тону максимальную дипломатичность:

– Дело не в этом. Я действительно занят.

Включилась программа «ревность». Она начала выяснять, кем он занят, как дела у той, кем он занят, где ее нашел.

– Завязывай, – сказал он примирительно, – мне надо заплатить за квартиру, с хозяином договорились.

– Ну так подвинь его на завтра ради своей кошечки.

– Не могу, так не делают. Кошечка должна понимать такие вещи, если она моя.

– Давай с карты ему деньги переведем. Не тяни время, родители ждут нас.

– Нет, мы сделаем по-другому. Я поеду с тобой, но сначала встречусь. Набери их, скажи – будем позже.

Собственник лично снимал показания со счетчиков, не упускал возможности заглянуть в квартиру, проверял, не устроил ли южный гость в ней притон. Такой вот, неприятный попался, зато цена и место Армена устраивали.

Родители Эрмине жили в Супсехе. Таксист с уважением смотрел через стекло на роскошный особняк. У ворот были припаркованы дорогие автомобили – в доме гости. Молодой человек вышел первым и подал своей спутнице руку. Та благодарно улыбнулась. Сцена из настоящей красивой жизни. Такая у них будет когда-то, или у одного из них, подумал Армен.

Все уже поужинали, вновь прибывших угостили канапешками, затем женщины поднялись наверх и увлекли с собой Эрмине. Мужчины отдыхали в просторной гостиной, курили.

Парень привык чувствовать себя чужим на этих редких встречах с главой семьи, поэтому не был особо напряжен. Его любимая футболка с черепом не вязалась с люксовой обстановкой, точно так же, как и он сам. Между простым рабочим пацаном и высокомерным, значительно старшим по возрасту воротилой существовала глухая неприязнь, можно сказать, классовый антагонизм. Но ему с этим человеком делить нечего, позвали – он пришел. Товарищи отца тоже респектабельные люди, уровень дел, которые они решали в этом зале, был далек от того, чем занимался ежедневно Армен. Наблюдать за этой важной, самоуверенной публикой было интересно, есть чему поучиться, тем более, что никто не обращал особого внимания на его присутствие.

Вскоре друзья отца попрощались и, забрав жен, разъехались. Пришла очередь парня общаться, точнее, отвечать на вопросы.

– Как ваши отношения?

– Мы очень разные, – он осторожно подбирал слова, – иногда я думаю, что нам лучше было бы друг без друга.

Пожилой мужчина мрачно смотрел на этого обнаглевшего щенка.

– Ценю твою откровенность. Я знаю, что вы – не пара. Разговор пойдет не о ней.

Ситуация приняла неожиданный поворот, Армен насторожился.

– Могу предложить тебе работу. Такой у тебя еще не было.

Парень собирался только открыть рот, но старый армянин предостерегающе поднял палец:

– Не надо перебивать. Слушай… Потом скажешь, да или нет. Никому об этом ни слова, в том числе ей…

35.

Nomad настойчиво интересовался, удалось ли разобраться с той ссылкой. Коля пока не спешил с ответом. Сегодня он целый день и до самого вечера искал в сети видео, похожие на те, что видел во сне. Подолгу пытался вспомнить все детали, ведь там были явные намеки на то, чем они занимаются. Этот сон перевернул все. Он словно заглянул куда-то за черту. Почти лицом к лицу столкнулся с той неизвестностью, которая так пугала. Почувствовал страшную невидимую мощь, способную поглотить любопытного. Мощь, которую невозможно постичь.

Тот стеклянное здание, что он видел, было местом его мечты. Парень восхищался тем, как построена работа в европейских айтишных фирмах, смотрел передачи и обзоры на Ютубе о подобных в Чехии и скандинавских странах, хотел когда-нибудь стать членом такой команды, трудиться точно в таком же офисе.

Выходило так, словно этот хрупкий замок, воплощение его внутреннего мира, уничтожает та сила, которую он отчаянно ищет.

Перед глазами до сих пор стояли картины из кошмара, но Коля искал. И активный поиск принес результаты, хотя и не совсем те, которые ожидались. Был один такой самопровозглашенный блогер, утверждающий, что в стране некая спецслужба ведет разработки психотропного оружия. По юности лет и скудному количеству прочитанных этим деятелем книг, речь его была до того безобразная, что просто уши заворачивались, и Коля бы переключил его непременно. Но… Он уже собирался закрыть окошко, когда видеоряд сменился нарезкой из разных роликов, которые сетевая звезда собрала в подтверждение своей теории.

Сначала был явно постановочный допрос какого-то бездельника, утверждавшего, что сбежал из секретной лаборатории. Единственным плюсом этой профанации, снятой в стиле интервью Сары Коннор в психушке, была маленькая продолжительность.

А следующий сюжет заинтересовал. Снято на мобильный телефон из-под парты. Молодая учительница пытается оказывать помощь бьющимся в эпилептических припадках детям. Явная документалистика, все по-настоящему. В атмосфере происходящего было что-то родственное тому, что наблюдал Коля в видео с рабочими и в ролике из сна. Неуловимое, но было. Его тонкий ум чувствовал это, замечал скрытые от глаза детали.

Он, кстати, был уверен, что и такая запись с собаками реально существует. Как она попала в сон, конечно, сложный вопрос. Но мальчик знал – возможности нервной системы невероятно велики, однажды увиденное или услышанное краем уха через посторонний шум, может храниться в подсознании и обрабатываться всю жизнь. А в нужный момент выйти из тени.

Остальные отсылки блогера были совсем уже несуразными. Но теперь Коля стал искать в сети эту новость об эпиприступах у школьников и через какое-то время нашел. И понял, что попал в точку. Ведь инцидент произошел не где-нибудь, а в Анапе… И совсем недавно.

Парень разволновался. Место действия опять дает привязку к их региону. Ответ где-то совсем рядом, но все еще ускользает.

Пожалуй, пора подключить Кочевника к мозговому штурму. Оба жутких видео, и с бегущими от неведомой опасности рабочими, и с учениками, Коля отправил человеку с ником Nomad. И решил, что нужно найти учительницу…

36.

Руслану показалась знакомой фамилия пострадавшего в ДТП пациента, которого сейчас сканировали. Его доставили реанимобилем из городской больницы по предварительному согласованию на уровне руководства. Современный медицинский центр был оснащен лучшим оборудованием, укомплектован грамотными специалистами разного профиля. Поэтому ресурсы «Возрождения» часто привлекали для решения важных вопросов региональные чиновники от здравоохранения. У местной больницы с частной клиникой существовали свои взаимозачеты.

Больной не был в ясном сознании, глаза не открывал, не понимал обращенную речь, только стонал, все время рвался куда-то, пытался встать. Пропитанная кровью повязка съехала на макушку, частично обнажив неаккуратно зашитую из-за сопротивления рану. Бригада анестезиологов уже ждала в кабинете – из-за выраженного двигательного возбуждения пришлось давать наркоз, чтобы выполнить томографию.

Согласно выписке, с которой привезли мужчину, это был водитель легкового авто, авария случилась на трассе в сторону Новороссийска. Как рассказали диагностам сопровождавшие доктора, он вылетел в кювет, в машине никого, кроме него не было.

На экране Руслан увидел сложный вдавленный перелом лобной кости с переходом на основание черепа, набрал нейрохирурга. Тот уже был в курсе, что больной, скорее всего, по его профилю.

– Готово, спускайтесь.

Позвали главного врача. Теперь консилиум должен был решить, где оперировать больного – в частном центре на коммерческой основе или в больнице города по системе обязательного медицинского страхования с учетом оснащения и возможностей обоих лечебных учреждений.

Полиция уже нашла его жену, которая с минуты на минуту должна была подъехать. Когда растерянная, еще не осознавшая масштабов случившейся беды, девушка появилась на пороге, Руслан понял, почему фамилия пациента показалась ему знакомой. Ее он слышал в докладе лаборантов на пятиминутке, ведь перед ним была та самая учительница, которой недавно делали анализ крови. Когда она узнала, о чем идет речь, разрыдалась, умоляя, чтобы ее пустили к мужу. Ей дали такую возможность. Тот сейчас мирно спал, во рту была трубка. Молодая женщина закрыла глаза, по щекам текли слезы.

Главный врач увел супругу и докторов к себе в кабинет, чтобы решить тактические вопросы. И тут тревогу забили анестезиологи – у больного падало давление. Повидавший в своей практике много пострадавших в ДТП Руслан сразу понял, травма может быть сочетанной. Механизм такой, когда человека многократно бросает из стороны в сторону, он ударяется всем телом о различные твердые поверхности. Нужно делать томографию внутренних органов.

То, что хирурги в местной больнице выполнили лапароцентез (то есть, через минимальный разрез установили в живот трубку) и не получили по ней кровь, ни о чем не говорит. Скорее всего, произошел разрыв печени или селезенки под капсулой, поэтому кровь не излилась сразу в брюшную полость.

Бригада врачей сумела подкорректировать показатели пациента, а диагностам удалось быстро выполнить ему исследование. Опасения Руслана подтвердились. Селезенка. Теперь об обратной транспортировке в городскую больницу не могло быть и речи. Все операции невезучему водителю придется провести в «Возрождении».

37.

Данное ими с Юрой друг другу обещание превратить одну мойку в раскрученную сеть так и осталось обещанием. Теперь у Андрея нет ни партнера, ни бизнеса, ни перспектив. Ночь оставила его один на один с этой проблемой, забирая все посторонние раздражители. Только он и загадочная сила, которая стерла их проект.

Он увяз в гипотезах о том, что же произошло на той площадке. Нервное напряжение не давало заснуть, безумные странные мысли разрывали голову. Словно в лихорадке он потел и ворочался в своей кровати, измучанный стрессом мозг постепенно погрузился в особое состояние снободрствования. Восприятие исказилось, вышло на новый, недоступный нормальному человеку уровень. Андрей видел возможные варианты событий, проваливался в чужие истории, узнавал то, чего знать не мог.

Спасаясь от липких и навязчивых мыслей, он покинул квартиру. Просто вышел в ночь, чтобы вырваться из бетонной коробки, раствориться в пространстве города.

На темной улице Андрей отчетливо почувствовал слежку. Оглядываясь и ускоряя шаг, он сам не понял, как оказался в каком-то грязном, замкнутом со всех сторон дворе, среди обшарпанных стен и вонючего мусора. Запах этот что-то смутно ему напомнил. Андрей затравленно вертелся, как волчок, потому что ощущение близкой опасности сдавило сердце.

Он не успел среагировать, когда кто-то сделал ему подсечку, боль от жесткого падения пронзила ребра. Дыхание со свистом вышло из легких, а через бесконечные мгновения, когда, все же, смог сделать вдох, удавка стянула его горло. Последнее что увидел, это отражение в луже…

Андрей хватал ртом воздух и хрипел, в кровь исцарапал себе шею, пытаясь сорвать с нее петлю. Таким реалистичным был этот сон. В нем он видел своего компаньона. Его душил Юра…

38.

Светлане разрешили навестить мужа в палате интенсивной терапии. Чтобы не мешать, она поставила стул чуть в стороне от большой функциональной кровати, в которой он лежал, весь утыканный трубками. Его готовили к операции, точнее даже двум операциям – удалению осколков лобной кости, давивших на мозг, и удалению селезенки с остановкой кровотечения в брюшной полости. Сразу поставили катетеры, начали переливание крови. Ей объяснили, что до начала вмешательства пациента еще должны посмотреть некоторые специалисты.

Медсестра переставляла капельницу, когда в помещение вошла рыжеволосая женщина средних лет в белом халате с бейджем. Игнорируя присутствие постороннего человека, громким командным голосом она стала выяснять, что капают пациенту. Услышав неуверенный ответ подчиненной, рыжая докторша подчеркнуто небрежно отозвалась о целесообразности лечебных мероприятий в данном случае.

Света задохнулась от возмущения, вскочила с места, но беспардонная сотрудница клиники развернулась к ней спиной и вышла, словно весь осмотр пациента заключался в циничных комментариях и беглом взгляде в сторону кровати.

Анестезиолог, который забирал Сергея в оперблок, являл собой полную противоположность своей не гуманной коллеге. Он не только обращался с больным, как с чем-то хрупким и бесценным, но излучал сочувствие и дружелюбие к убитой горем жене. Под его грамотным руководством пострадавшего мужчину аккуратно и ловко переключили к переносной аппаратуре и увезли прямо на той же кровати по длинному коридору. Врачи со своей ношей скрылись за автоматическими дверями, над которыми тотчас загорелась надпись «не входить».

Потянулось ожидание. Главный врач нашел Светлану в холле этажа у панорамного окна с видом на центр города и часть побережья. Над окружающим пейзажем возвышались колесо обозрения и здания гостиниц, а дальше горизонт закрывали, сливающиеся с небом горы. Доктор предложил девушке побыть в комнате ожидания.

– Операция будет длиться не один час, в коридоре вам нет смысла находиться. Там достаточно комфортно, есть удобный диван и телевизор, санузел. Если хотите, на седьмом этаже большой зимний сад, там тоже устроена зона отдыха. Я сообщу вам, как только они закончат.

– Спасибо, я, пожалуй, на седьмой.

– Могу я для вас еще что-нибудь сделать сейчас?

– Спасибо, я очень благодарна, вы и так уже всё делаете.

В оранжерее было тихо, приятно пахли какие-то цветы. Искусственные и живые растения соседствовали в этом саду, и сложно было отличить подделку от природы. Красивые деревянные беседки с удобной плетеной мебелью соединялись дорожками и мостиками через небольшой искусственный водоем. Сейчас он был осушен.

Гуляя среди зелени и элементов декора, Светлана заметила у окна пожилую женщину в инвалидном кресле. Сморщенная, как печеное яблоко, бабуля смотрела на улицу и разговаривала сама с собой, иногда тихонько смеялась себе под нос.

Девушка хотела аккуратно уйти в другой конец огромного зала и не мешать, но ее уже заметили. Старушка что-то крикнула ей приветливо, слов было не разобрать. Молодая учительница, муж которой сейчас лежал на операционном столе, меньше всего стремилась к общению с посторонними людьми, тем более, похоже было, что незнакомка немного не в себе. Просто не хотелось вести себя грубо, поэтому она обернулась, вежливо помахала рукой и собиралась уйти, но женщина снова прокричала ей что-то непонятное. Света сообразила, что бабуля зовет ее по-немецки и беспомощно развела руками.

– Я не понимаю вас, извините, мне нужно идти.

Пожилая дама протягивала сжатую руку, что-то хотела ей дать. Нет, я не буду ничего брать у этой выжившей из ума иностранки, – и она поспешила уйти из оранжереи.

– Деточка, деточка, возьми, ты же это ищешь, – прозвучало на чистом русском, бабуля тянула дряхлый кулачок. Дверь в зимний сад уже захлопнулась за девушкой.

39.

Чтобы решить в городе одну деликатную проблему и не засветиться самим, серьезные люди из Супсеха привлекли гастролеров. Гости прибыли из Армении. Компанию опасного вида молодых людей встретили, разместили, и в назначенное время они уехали заниматься вопросом, но никто из них не вернулся после дела. Эту акцию нельзя было назвать полностью провалившейся, ведь цель была достигнута – бизнес конкурентов прекратил свое существование. Только и сама группа исполнителей при этом бесследно исчезла, а это сулило большие неприятности тем, кто их пригласил.

Дело в том, что среди гостей за старшего был сын очень важного человека. Местные заказчики не могли напрямую заявить, что их гости пропали без вести, опасаясь последствий. Отец лидера этой группы был в свое время одним из активных функционеров ¹Дашнакцутюн, вся его семья занимала серьезные посты в Армении и даже на территории сопредельных государств. Его боялись, как огня, враги, а друзья и знакомые понимали, что шутить с этим человеком нельзя.

После Анапы команда «кризис-менеджеров» должна была отправиться дальше – в других городах их ждали новые заказы. Чтобы сымитировать благополучный отъезд группы после успешной операции, отец Эрмине предложил Армену изобразить на каком-то мероприятии вожака наемников. Старый хитрый армянин намекнул, что парни внешне чем-то похожи, а большего, в принципе, и не требуется.

Армен сразу понял, что ему уготовлена роль жертвенного барана, и, возможно, параллельно с легендой, которую ему сейчас предлагает этот бессердечный старикан, уже запущена в массы другая – о том, как глупый молодой бродяга приревновал свою богатую возлюбленную к новому сопернику, появившемуся на горизонте. Вероятнее всего, так и было задумано. Виновный в пропаже важного гостя уже назначен.

Теперь, когда ему стала известна эта нехорошая история, естественно, никто не отпустит его просто так в его обычную, неприметную жизнь. Его уничтожат и так, и так. Но хотят перед этим использовать в своих интересах.

Парень догадался, что обычный ужин с родителями девушки, имел совершенно другой смысл и, по сути, изменил всю его судьбу. Расчетливый и бескомпромиссный глава семьи уже приговорил его заочно. А в глаза наобещал сделать богатым и ввести в узкий круг тех, кто заправляет всем в этом городе.

Что теперь? Нужно сделать вид, что очень заинтересован, но боится, а самому максимально тянуть время. Тянуть, чтобы успеть встретиться с Давидом. Возможно, вида на жительство и гражданства Армену уже не видать. Как бы теперь, вообще, не пришлось теперь скрываться остаток жизни от этих могущественных негодяев.

Он еще не сказал ни да, ни нет, а его уже разменяли, потому что таких историй не должен знать никто, а тем более – посторонний, случайный, обычный сопляк, за которым никто не стоит.

Парень, как мог, постарался прикинуться жадным и трусливым дурачком, но отец Эрмине, буквально, сверлил его глазами. Он читал все, что его молодой оппонент только мог придумать. По крайней мере, так казалось Армену. Что его дернуло, неизвестно. Но назначенный жертвой чужих интриг вдруг сказал:

– Нет.

Во взгляде пожилого армянина заиграло адское пламя. Его собеседник уверенно повторил:

– Нет. И я никогда ничего об этом не слышал.

40.

Иногда отдавая что-то другим, получаешь назад в десятикратном размере. Коля убедился в истинности этой нехитрой философской формулы. Отправляя Номаду свои находки, он еще сомневался, стоит ли так откровенно делиться с соратником информацией. Но, доверяя эти тайны ему, он продемонстрировал абсолютное доверие своему союзнику, которого ни разу даже не видел вживую, перевел их сотрудничество на новый качественный уровень. И в ответ ему выпал настоящий приз – Кочевник высыпал на него целый блок новых знаний по их общему делу, и ценность их сложно было переоценить.

Уже первое известие ошеломило Николая. Новость об исчезнувшей бесследно со всеми следами своего существования автомобильной мойке, подкрепленная двумя видео – с мобильного телефона и с камер слежения. Это было что-то настолько фантастическое и необъяснимое, что даже сложно поверить. Были и фотографии до, где, определенно, какая-то постройка уже присутствовала.

Далее следовало краткое повествование о бизнесмене из соседнего города, который пытался открыться неподалеку от этого места, но куда-то исчез.

Вишенкой на торте было известие о том, что в ту же ночь, когда исчезла мойка, на стройке рядом погиб ночной сторож. Материалов с самого места происшествия не было, но к этому сообщению Кочевник прикрепил видео все с тех же камер, где мужчина в «горке» кормит собаку у сторожки, затем уходит из кадра. Появляется пару раз на других экранах – похоже на обход территории.

Также компаньон прислал ему заключение посмертного исследования крови на алкоголь, где обнаружены остаточные его количества, то есть, вероятно, охранник выпивал накануне, а уже на роковом дежурстве не был пьян. Смерть наступила от тяжелой травмы, полученной при падении с высоты.

Каждый из ребят в попытке постичь эту тайну видел свою часть пазла. Но, что привлекло внимание Коли на последнем видео, так это собака. На первый взгляд, незаметная и случайная фигура на этой доске. Но, ведь совсем недавно он смотрел во сне видео о собаках – подсознание посылало ему сигналы.

Парень пролистал сохраненные им за последнее время новости и обнаружил ссылку на статью о бешенстве в станицах вблизи Анапы. Вот опять.

Он включил запись той ночи со стройки и несколько раз пересматривал, наблюдая за поведением животного. Ничего необычного в нем почти не было. Почти. К еде пес не притронулся, только долго обнюхивал ее. Когда мужчина ушел на обход… застыл с широко раскрытой пастью и мелко тряс головой, потом резко выпрямился и побежал за человеком. Что-то наподобие тех приступов у детей или сбоев в функциях гаджетов? Не может этого быть! Но выглядело так неуловимо знакомо.

Это, как угадывать мелодию по двум нотам, постичь смысл предложения по двум словам. Отдельные детали какой-то большой, даже грандиозной конструкции становятся на свое место, и вот уже, проявляются ее смутные очертания.

Итак, что им известно на данный момент?

Во-первых, разная техника ведет себя так, будто что-то нарушает ее слаженную работу – вялотекущий технологический коллапс

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

      Дашнакцутюн – армянская политическая организация, преимущественно антитурецкой направленности, использующая террористические методы. Ее крыло «Мстители за ахет» – бойцы за справедливость в отношении геноцида армян в Османской империи.

Вернуться