Мила Шилова
Закрытый клуб

Глава 1

– Красивая…

Я убираю черный, распавшийся локон с высокого лба и еще раз смотрю в ее пустые глаза. О чем она думала, интересно? Знала ли?

– Красивая, – повторяет эхом мою фразу Толик.

– Обычная, – хмыкает молоденькая девушка, стоящая позади меня. – Ничего особенного!

Сейчас Даша бросила эту фразу даже слишком обиженно. Я только рад, что мой комплимент не совсем живой девушке задевает эту вездесущую Романову! Думает, нахваталась азов в своих книжках, и уже великая сыщица?

А вот мой напарник Толик, с лицом помятого бульдога, только растягивается в улыбке. Он любит наши вечные перепалки. Ему бы ведро попкорна и он век смотрел, как сериал, нашу искрометную ругань с Дашей.

Весь его вид будто говорит: «Давай, Никита, покажи девочке класс!»

Я круто разворачиваю и утыкаюсь носом прямо в два пытливых каре-зеленых глаза. Смотрю в это «болото» и растягиваюсь в надменной улыбке.

– У «обычной», Романова, такого колье и прочих побрякушек не было бы. Вот у тебя есть такие цацки, а?

– Нет. И что? – задрав курносый нос, ухмыляется в ответ.

Она знает, что я – звезда. А зависть, тем более на рабочем месте, никого не красит. Ну, или второй вариант. Влюбилась в меня, дурочка.

– А то, что «обычная» – это ты, Дашенька! А вот она, – я снова убираю упрямый локон с безжизненного лица. – Она – красивая дорогая женщина. Хоть и безнадежно мертвая!

Малышка Романова не любит, когда я ее не замечаю. А для меня все эти вздорные обиды – как бальзам.

Она меня не волнует. Такие стычки между нами сто раз на дню. Вернется. Покрутится возле парней, что снимают отпечатки с телефона Вероники, и придет, чтобы поделиться своими умными версиями кто же убийца.

Вижу, Даша смотрит, как наш Гена обмахивает специальной кистью край пустого бокала с вульгарной красной помадой. А вот у Шумской помады на губах нет. Случайно ли?

Мне на глаза как раз попалась шкатулка с драгоценностями покойной. Милая блестящая безделушка, такая же яркая, как ее хозяйка.

Пошлый, фиолетовый чокер на ее шее запачкан кровью. А в шкатулке я замечаю пару похожих сережек с крупными камнями в цвет ошейника.

– Да, Никита прав! Птичка что надо! – довольно потирает руки мой пухлый напарник. – Эй, вы все отсняли? Ее нужно уже вывозить. Или мы ночевать здесь останемся?!

Откуда-то сбоку слышен стук каблучков.

– Никита, прекрати трогать девушку! Тем более, она уже холодная. А рядом столько живых и горячих.

Мою руку от лица Шумской убирает Карина. Судмедэксперт с весьма аппетитной грудью. Упертая стерва, всегда тянет одеяло на себя!

У нас с ней было пару раз. Так, просто для того, чтобы не потерять спортивную форму.

Но кошечка Карина никак не уймется. Не люблю с ней встречаться на вызовах. Потом напросится со мной в какой-то бар и опять затянет в свои ласковые сети…

Люди толпятся вокруг госпожи Шумской, а фотограф делает еще пару снимков. Последние фото в ее карьере.

Модельный бизнес – просто прикрытие. Дорогая, люксовая модель, которую может купить любой состоятельный мужчина.

Жгучая брюнетка так и не смогла бросить свои украшения. Шкатулка возле ее правой руки. Она полулежит на своем туалетном столике.

Расстегнутые пуговицы обнажают высокую грудь, пухлые губы приоткрыты, стеклянный взгляд прозрачно-голубых глаз… Ужасная красота.

Я циник, наверное, но полагаю, она знала, чем кончают девушки ее профессии. А мне теперь думай, кто же ее убрал!

Ревнивый брутальный бандит, с которым она спала? Или, может, жена старого чиновника, случайно выследившая, куда ее Мася ездит вместо бани с друзьями по пятницам?

– Смотри, Никита! – одергивает меня Толик. – Была Вероника Шумская, а стала Мария Копылова. Как тебе?

Документы убитой уже шерстят наши парни. Работка нудная. Я начинаю зевать, прикрывая рот кулаком. Досужая Даша мечется возле столика. Что-то спрашивает. Мне не до этого.

Потом расскажет мне все сама. А уже я придумаю, кто убил прекрасную жрицу любви.

Ко мне черепашьей походкой двигается женщина. Это хозяйка квартиры и она, верно, в шоке. Теперь так дорого эти апартаменты вряд ли сдашь.

– Это был ее рабочий псевдоним, – всхлипывая, поясняет Нина Ивановна. – Вероничка была известной моделью!

– А еще ее анкета размещена на сайте одного элитного борделя. Но это якобы устаревшая информация. Сейчас она принимает мужчин индивидуально, – шепчет на ухо мой верный друг Толя, пока женщина опивает немного воды из бутылки.

Именно Нина и нашла Шумскую в той причудливой позе, в какой она сидит теперь.

Все. Наконец, ее забрали. Сунули в мешок, как какую-то вещь. Не очень красиво, но так положено. Нина Ивановна охает и прижимает платочек к глазам.

Я отвлекаю ее от неприятного зрелища. Пусть запомнит квартирантку молодой и цветущей, а не вот это все!

– Так вы говорите, что Вероника должна была передать вам деньги за месяц. И якобы даже ждала, что вы придете? – обращаюсь к ней.

– Да, – кивает Нина. – Я позвонила Вероничке, но трубку никто не поднял. Это было еще вечером, накануне нашей встречи. Бывало так, знаете, она оставляла деньги тут на столике. И приходила и забирала. Она часто бывала в разъездах. Съемки, спешила жить. Вот и сегодня я подумала, мало ли? Куда-то уехала и забыла мне сообщить!

– И дверь была закрыта изнутри? – врывается в нашу беседу Даша.

– Пожалуйста, можно по одному! – пресекаю ее вторжение и снова перевожу взгляд на хозяйку.

– В то и дело, что я даже не думала. Дверь закрыта, соседи молчат, а тут! Как они не слышали. Или она не кричала.

Действительно, поквартирный обход, что успели провести Толик и наш опер Женя, ничего не дал. Никто не видел и не слышал никаких звуков из квартиры, где жила Шумская.

– Другого я не ожидал, к сожалению, – озадаченно поджал губу и отпустил женщину. – Спасибо, Нина Ивановна. Мы свяжемся с вами позже.

Меня клонит в сон. Я потягиваюсь и снова упираюсь взглядом в Дашкино недовольное лицо. Она уже трещит по телефону с подругой. Яростно отбрыкивается от той. Понимаю, что, видимо, подруга хочет забрать Дашку отсюда, а заодно увидеть меня. Иначе протест Романовой мне не понятен.

Мне нечего делать в квартире. Ребята пакуют гражданку Копылову-Шумскую в машину, хозяйка остается с нашими ребятами пока они не закончат с пальцами и прочими уликами.

Мы выходим с Толиком из элитной новостройки.

– Еще одно дело, Никита! – радостно хлопает меня по плечу Толян. – Завтра обсудим в отделе. Пока. Я домой!

Ясно, чему он радуется. Напарник ведь! И часть моих лавров достается и ему тоже. Вот только расследую всю эту грязь обычно я, а не он.

Я иду по улице к машине. Холодно, мерзко. Дождь капает с крыш так печально, словно в нуарном детективе.

Мимо скачет Толя. Боится промочить свое круглое тельце и лихо прыгает в малолитражку. И катится домой, к своей милой девушке Марусе.

Я останавливаюсь и еще раз смотрю на окна квартиры Шумской. Красивая была. Жаль, что, скорее всего, красота ее и сгубила.

Достаю сигарету и тут же пару раз чиркаю зажигалкой. Глотаю горький дым.

Из всех предположений, более правдоподобной мне кажется версия о мести бывшего любовничка. Пришел, поговорил с птичкой, покувыркался напоследок и пристрелил ее. Дубликат ключей от квартиры у него мог быть давно. Поэтому комплект Вероники спокойно лежит в кухне на барной стойке, рядом с набитым купюрами кошельком.

Кто-то нежно впивается мне в спину, заставляя вздрогнуть. Кокетливый голос и мягкие кошачьи лапки Карины я узнал бы из тысячи.

– Ты не угостишь меня? Так не хочется идти домой сейчас.

– Прости, Карин, настроения нет.

Пытаюсь отшить ее. Не хочу идти в бар и ее тоже не хочу.

Завтра утром меня ждет Илья Александрович. А побывать с отчетом у него, это значит пережить такой “эротический массаж” мозга, что даже самая ненасытная красотка померкнет рядом с моим шефом. Илью Александровича будет интересовать каждая пылинка в квартире Вероники, а не то, как я отшпилил Карину после трех стаканов виски.

– Мне завтра утром на ковер к начальству с делом Шумской, – извиняюсь, делаю виноватый вид.

– Аааа, – протянула Карина. – Тогда в другой раз, котик.

Тянет ко мне свои губы. Я уже на грани, чтобы передумать. За неделю воздержания нагулял аппетит, но… Нет!

Сделав грустную физиономию, Карина плетется к машине оперов. Ребята с радостью ее довезут.

Я выворачиваю на авто из проулка и вдруг, на пустой остановке, обнаруживаю свою заклятую подругу Романову. Стоит одна на ветру, аж гнется. Мне жалко принципиальную дурочку и я останавливаю машину перед ней.

Глядите-ка! Отворачивается демонстративно! Мол, сразу ясно – она в помощи не нуждается!

– Что ты стоишь тут, на солнцепеке? – улыбаюсь ей, опуская стекло.

– Не твое дело, Никита! – бросает Даша через плечо.

– Ну, как хочешь. Просто думаю, вдруг тот маньяк, что пристрелил Веронику бродит где-то рядом…

Уже через секунду смелая “Мисс Марпл” сидит, как миленькая, рядом со мной в машине.

– Извини, что наехал. Просто только закончил такое тягомотное дело. Ну, помнишь, пиарщик пытался отравить своего любовника из ревности?

Она кивает. Поднимаю бровь вверх и с улыбкой дарю ей свой фирменный взгляд “уставшего борца за добро и справедливость”.

Даша пялится на меня, как на идола. Ясное дело! Я – звезда, а она всего-то стажер. Стажерка. И до моих высот ей еще расти и расти.

– Никита, я читала твое интервью в журнале. Такое красивое фото. И ты очень красивый, – вздыхает томно, а у меня зубы сводит от этих нежностей!

Обычно Даша ничего такого не позволяет. Отношения у нас сложные. Но все больше понимаю, что она неровно дышит к лучшему следователю нашего городишки.

– Скажи, а ты уже знаешь, кто ее убил? – спрашивает, хлопая глазками и теребя пальчиками полу куртки.

– Как сказать… – тяну с умным видом, не желая показаться непрофессионалом. – Будем копать по ее основной профессии. Она ведь была ночной бабочкой. Думаю, ревнивый клиент или его жена – это основная версия.

– Я думаю, что это мужчина. Уж очень хладнокровной женщиной надо быть, – осторожно отмечает она. – Так запросто расправиться… Даже не знаю. Почему она схватила шкатулку?

– Мало ли, – хмыкаю я. – Совпало, наверное.

Она ведь знала, что пришел убийца. Открыла ему или ей сама. Дверь не взломана ведь. Они поговорили и та села прихорашиваться у зеркала. У Шумской были уложены локоны, а сама она сидела в халате. Они куда-то собирались этой ночью!

Я даже заслушался. Такая интересная версия. А ведь и правда девушка была при полном параде. Макияж, украшения, локоны и платье на вешалке возле кровати.

– Ее убили выстрелом в спину. Она схватилась за шкатулку просто так, по инерции.

– Нет, она спасала то, что для нее ценно, – не унимается Романова. – Нужно изучить ее шкатулку еще раз.

Я бросаю боковой взгляд на нее.

Умная, чертовка. Миндалевидные глаза сбоку кажутся еще более раскосыми. Розовые губки она поправляет такой же розовой помадой. Причмокивает и улыбается мне. Почему я раньше не обращал на нее внимание? Любопытная особа эта Даша Романова…

Утро выдалось максимально суетным. Не удивительно, я в последнее время просто нарасхват и все самые крутые дела начальник старается отдать мне. Стою перед ним, как стойкий оловянный солдатик, а рот рвется от зевоты. Не смог уснуть. Думал о Шумской, черт бы ее побрал!

– И поэтому я считаю, что шкатулку из квартиры, где убили Шумскую, нужно изучить еще раз!

Этими словами завершаю промежуточный отчет. Пока хватит.

Илья Александрович смотрит на меня, как на живого Шерлока Холмса. Спасибо Даше, не зря вез ее вчера и потерял почти час времени, делая круг к своему дому.

– Молодец, Никита Сергеевич! – улыбается шеф. – Но наша новая потерпевшая оказалась не так уж и проста. Она знала многих высокопоставленных людей и… В общем, всем интересно, кто же ее убрал.

– Интересно им! Мне тоже интересно! – фыркаю я. – Скорее, все думают, друг на друга и боятся, чтобы чаша Фемиды не склонилась в их сторону?

– Ты понятливый парень, – хлопает меня по плечу начальник. – Многое понимаешь, во многом разбираешься. Прямо я в молодости!

Это наша с ним обычная беседа. Отчая любовь Ильи Александровича зашкаливает. Само собой, ведь из-за моей скромной тушки его хвалили уже не раз.

– Сделай так, чтобы было красиво, – хлопает меня по плечу начальник. – Вот как ты умеешь, с огоньком, а? А если вдруг выйдешь на чей-то след, то сперва дай мне знать. И не давай пока интервью по делу Шумской. Там один товарищ просил меня, в общем. Ты же теперь медийный персонаж, так, Никита Сергеевич?

Он подкалывал меня с тех пор, как мое интервью напечатали в газете впервые. Так уж вышло, что тогда я помог одной очень милой журналистке в расследовании гибели ее мужа. И она отблагодарила меня таким образом. И вот с тех пор все знают меня, Никиту Ланского.

То расследование не стоило и выеденного яйца, а волна популярности не стихает и до сих пор. Правда, к первому успеху добавились и другие громкие расследования. В общем, Фортуна меня любит!

Я рапортую о том, как движется дело по остальным моим “подопечным”. Мой шеф довольно растягивается в улыбке и, в общем-то, полностью удовлетворен отчетом.

Спешу в свой кабинет. Толя, сто процентов, совсем забыл о том, что я просил добыть ключи у экспертов и изъять шкатулку, если ее еще не забрали наши.

Я иду по коридору и чувствую навязчивое присутствие кого-то за спиной. Резко поворачиваюсь, и Романова чуть не впечатывается в мою грудь, едва успев затормозить. Я вольно обнимаю ее. Зажимаю даже. Она краснеет, но упирается. Не понравилось, что ли?

– Ну, знаешь, Ланской?! Это… Это просто хамство! Никакая ты не звезда, а просто козел!

Я таращу на нее глаза. Совсем обалдела, что ли?

– Ты выдал мою версию за свою перед Ильей Александровичем! Как можно? Хотя бы намекнул, что я тоже приложила руку!

– Послушай, – я чешу затылок. – Тут такая история, понимаешь… Всеми крутыми делами правят мужчины. Серьезные парни. И то, что скажет молодая стажерка, юная девушка, вряд ли услышат. Без обид, Даш!

Она подается вперед, готовая вцепиться мне в глотку за эти слова. Сейчас опять начнет про равноправие полов и этот день будет испорчен окончательно!

Я оставляю ее, не слушаю, что там она кричит вслед. Какая разница, ее слово ничего не стоит. Да, вышло не супер по-джентельменски, но я ничего и не обещал!

Захожу в кабинет и вижу Толика, уплетающего пончики, щедро присыпанные сахарной пудрой.

– Это что еще за стереотип, Толя? Ты же не коп из голливудских фильмов, успокойся! – ржу, видя, как он вытирает лицо от пудры.

– Никитос, ты многое пропускаешь. Эксперты забрали твой ларчик с цацками. А он оказался непростой. Внутри второе дно, а на донышке – книжка с контактами убитой Шумской-Копыловой.

– Толик, да ты просто душка! – треплю его за бульдожью щеку. – И где мне искать эту книжку? А, не говори! Ешь, родной! Я сам все отыщу!

Сан Саныч меня любит не очень-то. Криминалист он от Бога, конечно, но человек так себе. Я вхожу в его пенаты, расшаркиваюсь у входа, чтобы привлечь внимание Великого Саныча.

– Проходи, звездный мальчик. Хватит топтаться, – рявкает он. – Твой сенбернар Анатолий сказал, что ты ищешь шкатулку из квартиры Копыловой.

– Скорее, ее записную книжку, Саныч.

– Уже в курсе?! Да есть такая, нашли совершенно случайно. Искали пальчики убийцы, но нашли последний секрет Шумской. Так, что версию ограбления смело отметай, Никитка. Ценностей на крупную сумму, ничего не тронуто, а на шкатулке только пальцы Марии. Или Вероники, как ее там?

– Вероника больше ей подходит. И я могу взять книжку? – удивился, так легко он мне еще не отдавал вещдоки.

– Ну, а кто будет отрабатывать номера? Дай задание своей стажерке или сам приколись.

Саныч хмыкает. Берет зажим и прикуривает сигарету, торчащую из рабочих концов. Будто бесшабашный хирург, который готовится к сложной операции.

– Ты не курил бы тут, старый, – шучу я. – Вчера новую противопожарку повесили. Илья будет тебя сильно ругать матом.

– Иди отсюда, грамотей! – покашливает он.

Я удаляюсь. На ходу листаю милый блокнот в серебристой обложке. Переворачиваю страницы, исписанные тонким почерком Вероники.

Просто номера. Их, кстати, записано не так много. Но, даже пятнадцать контактов нужно еще удосужиться пробить! И этим теперь займусь я, так как Даша на меня в обиде.

Я падаю на стул. Сто лет не был в кабинете, честное слово. Толя пишет какие-то отчеты и протоколы. Мне нет дела, пусть потеет в одиночку. Я сразу сказал, чтобы он избавил меня от этой бумажной волокиты. Я не терплю возню, а все эти записки только мешают думать!

Ну, что тут за секрет оставила для меня Вероника?

Первые пять номеров были выключены. Будто клиенты Вероники знали, что их сейчас могут потревожить. Я набираю номера дальше.

Где-то на восьмом звонке мне даже стали вяло отвечать, но дело от этого не продвинулось. Стоит мужчинам услышать имя Вероники, как на них нападает ступор. Они глотают слова, давятся воздухом, и в итоге выдают: “Шумскую они не знают”.

Ах да, еще просят их больше не беспокоить. Сдались вы мне!

Я листаю странички. Туда-сюда гоняю листы без дела. Меня бесит теперь и сама Вероника и те неочевидные мотивы ее убийства, что я кручу почти сутки в своей голове.

Ее мог убрать кто угодно! Мало ли ревнивых клиентов было у красотки за годы упорного труда?

– Что, клиенты вернулись в семьи и забыли, что знали Веронику? – ржет с моего красного лица Толик. – Не просто тебе придется!

Неожиданно бросаю взгляд на один номер. В самом конце списка, с загадочной подписью “ЮВ”. Инициалы что ли?

– Набираю этот номер и все. Скажу Илье, что блокнот ничего не дал!

Я назначаю ответственным за весь результат обзвона загадочного “ЮВ” и, выдохнув, как перед опасным прыжком, набираю номер.

Глава 2

На том конце идут гудки. Спустя минуту трубку поднимает какой-то хрипловатый мужчина с извиняющимся голоском.

– Добрый день, – говорю как можно строже. – С кем имею честь?

– Антон Павлович Серебряков, – чеканит хриплый мужчина. – А по какому поводу звонок?

– Антон Павлович, вы знали Веронику Шумскую?

Тот замирает. Потом слышится возня, будто закуривает сигарету или что-то в этом духе.

– Да. А с ней что-то случилось? – неожиданно голос стал мне подыгрывать.

– Ее убили вчера в квартире на Садовой. Скажите, мы можем с вами встретиться? – нагло напираю, пока тот не очухался и не сдал назад.

– Да, да, конечно, – твердит голосок суетливо. – У меня ювелирная мастерская на углу Суворова, бутик “Лагран” рядом. Сегодня я здесь до пяти, так что…

Я представляюсь ему полностью. И убеждаю хриплого мужчину, что прилечу к нему через полчаса. Бросаю Толика и, ничего особо не объясняя, мчу к моему дорогому “ЮВ”, который на самом деле оказался ювелиром.

Хотя бы какая-то осязаемая ниточка из миллиона нитей, что тянутся от красотки Вероники.

Ювелирная мастерская больше напоминает чистенький офис, с кучей каталогов на журнальном столике и красивым низким диваном в центре. Колокольчик срабатывает за моей спиной и меня встречает невысокий, пухлый мужчина лет пятидесяти, со смешными усами в стиле Пуаро.

– Добрый день! Никита Сергеевич, проходите, – трясет он мою руку и проводит к тому самому диванчику.

Чая или кофе я не желаю и прошу сразу же перейти к рассказу о нашей общей знакомой Веронике. Ювелир трясет головой, как игрушечный бульдог на парпризе авто.

– Простите, Никита Сергеевич, а можно узнать, как же она погибла? – держа руку у толстой щеки, шепчет Серебряков.

– Ее убили. Выстрел в спину, – спокойно констатирую факт.

Из песни слов не выкинешь, как говорится.

– Какой ужас! – восклицает толстяк. – Бедная, бедная девочка!

Его ужасу нет предела и, вижу, что он сокрушается вполне натурально. Выждав пару минут и дав ему прийти в себя, начинаю наступление.

– Антон Павлович, у меня нет слишком много времени на разговоры. У Вероники дома я нашел много очень изысканных украшений. Сейчас…

Я нащелкал целый фотоальбом, пока стоял возле шкатулки Шумской. Давай-ка, ювелир, узнавай твои ли это побрякушки?!

– Да, да, – чинно кивает Серебряков. – Это я делал для нее. Стас очень любил баловать Верочку чем-нибудь эдаким. Не знаю, чем она заслужила такое расположение.

Я знаю чем. Утехами и ласками, что еще нужно было мужчине от элитной проститутки?! Но, подождите, у нас кажется, появился новый персонаж?

– А Стас это ее парень?

– Скорее, он годится больше в отцы, – усмехнулся сквозь усы толстяк. – Я не знаю, какой характер был у их отношений…

Он заикается от испуга, а я спешу его успокоить, чтобы свидетель не сорвался с крючка.

– Антон Павлович, вы же видите, я пришел к вам просто так. Побеседовать. Я не пишу протокол, у меня нет диктофона и прочего. Скажите мне, пока без формальностей, кем был любовник Шумской? Ведь ясно, что просто так мужчина не будет дарить обычной знакомой такие драгоценности.

– Ваша правда, – выдыхает тот. – Одни серьги стоят как пол квартиры. Его зовут Стас. Станислав Захаров. Начальник нашей службы по контролю…

– Я понял. Мне знакома его фамилия.

Я аж присвистнул! А Вероника вообще непростая штучка! Затащить такого крутого парня в койку!

Я в шоке! Мой нос чует сенсацию, а задница – скорый разговор с моим дражайшим начальником. Точно, попросит не предавать дело огласке, слишком уж важный член этот Захаров. Но это после, а сейчас я горю и жажду подробностей.

– Как часто и давно Стас покупает у вас драгоценности?

– Дык, для Вероники уже полгода. Он всегда просил делать что-то особенное, на заказ. Старался удивить ее. Уж простите, не хочу опошлять образ покойной, но Стас купил больше всего изделий в августе. Видимо, у них все только начиналось, и он хотел расположить Вероничку к себе. И склонить ее к своим условиям…

Мне дико любопытно. Чую, грязью и развратом от этого преступления так и прет! Я ерзаю и не могу усидеть на месте!

Что за специальные условия для проститутки? И зачем соблазнять подарками девушку, которая итак привыкла продаваться за деньги?! Тут что-то не чисто.

– Антон Павлович, – я кладу руку ему на плечо и киваю. – Если вы что-то знаете, прошу, скажите! Убийство Вероники может быть цепью схожих событий, а вы, как ни крути, звено цепочки!

Я обожаю такие моменты. Ювелир меняется в лице дважды! Он краснеет, потом бледнеет, а потом охает и глубже опускается в кресле.

– Хорошо! – плаксиво хрипит он. – Стас любитель острых ощущений. Такие сексуальные игры, где эмоции и адреналин на грани. Развратные, плотские утехи, опасные и даже, – он переходит на шепот. – Смертельные, понимаете?

– О! Неожиданно, – только и могу выдавить в ответ. – Подробнее, если можно!

– Он часто делал заказы для бывшей жены, но они развелись. Стас пришел как-то пьяным и рассказал, что Эмма, его бывшая, совсем перестала его понимать в постели.

Он сглатывает и видно, как тяжело ему даются чужие секреты. А мне только это и надо. Эмма, значит. Ну, ну…

– Я не знаю, зачем он решил со мной откровенничать! Но сказал, что нашел для себя один клуб по интересам. И вроде бы посетил даже его. Скорее всего, там ему встретилась Вероника. Случайная встреча, так сказать. А вскоре после этой нашей беседы он сделал первый заказ для нее.

Ювелир просит передать ему мой телефон. С любовью рассматривает цацки, которые сделал сам.

– Я прекрасно помню ту первую работу, что делал для него. Но, увы! Ее здесь нет, – покачал головой Серебряков. – Сейчас я покажу вам почти такую же “шейку”.

Я выпучил глаза. А тот улыбается и объясняет, что так называют демонстрационные манекены в виде бюста с женской шеей. Специально для колье.

Антон тащит из стеклянной витрины пару таких бюстов и расставляет их передо мной. Сообщает, что сделал копии тех заказов, что просил Стас.

А я точно не видел чего-то похожего в квартире Вероники.

– Может быть, он заказывал их не для Шумской? – выдаю первую логичную мысль.

Тот только пожимает плечами. Заказчик не делился с ним такими подробностями. На всякий случай делаю фото колье. Ювелир утверждает, что сделал точную копию. Точно, как у Вероники.

– Спасибо, лишним не будет, – коротко бросаю и уже подумываю покинуть мастерскую.

Потом меня осеняет. Может, сластолюбивый ювелир все-таки подскажет мне название того самого клуба, где познакомились Вероника и Стас?

– Простите, не помню, – скромно сжимает руки Антон. – Я женатый человек, а острых ощущений мне хватает, когда приходит налоговая проверка. Хотя, подождите, Никита.

Он уходит куда-то в подсобку и приносит мне мобильный телефон. Протягивает маленький телефонный аппарат, будто это великая ценность.

– Если уж быть совершенно откровенным, Стас зарегистрировал меня в этом клубе, – лукаво улыбнулся он. – Но я ни-ни! У меня жена! А как удалиться из этой системы, я так и не уточнил. А теперь Стас и вовсе пропал. Я жду его уже две недели и тишина!

Последняя фраза приводит меня в замешательство.

Я спрашиваю, что значат его слова, а заодно – когда в последний раз Станислав Сергеевич был у него в гостях.

– Он приходил в конце прошлого месяца. Сделал очередной заказ для Веронички и должен был оплатить. Я держу все под контролем, с клиентами, знаете ли, всякое бывает! Стас собирался в командировку, но так и не вернулся. У меня остался номер его жены, и я позвонил. Эмма сказала, что не знает где он. И все. Кольцо так и осталось у меня.

Он снова исчезает в подсобке. Достает аккуратный бордовый планшет и показывает мне прекрасное кольцо с крупным темно-синим камнем. Дороге. И шикарное.

Замечаю, что кольцо совсем узкое. Такое мне налезет разве, что на первую фалангу мизинца.

– А разве это размер пальца Вероники? – бросаю ему навскидку и попадаю прямо в цель!

– Нет, на полразмера меньше, чем Стас заказывал обычно. Хотя, сложно судить. Ведь заказов на кольца было мало, все больше колье и серьги.

К сожалению, из ювелира больше ничего не выжать. Он трясется, пятится и говорит о какой-то срочной занятости. Испугался не на шутку, бедняга!

Приходит время прощаться с моим пухлым знакомым. И я получаю в награду от него ту самую сим-карту с телефонным номером, с которого он зарегистрирован в странном клубе без названия.

По дороге в отдел я думаю, что Антон Павлович не договорил мне еще кое-то. Он был в этом клубе, видимо, тоже хотел острых ощущений, старый развратник!

Иначе, зачем он купил запасной номер и сейчас с легкостью презентовал его мне?

Когда я вспоминаю, как трясутся его пухлые пальцы-сардельки, мне делается смешно.

Я паркуюсь возле здания моей управы, и улыбка все еще играет на лице. В таком виде меня застает в авто хмурая Даша.

– Что лыбишься, Ланской? – злобно ухмыляется мне. – Доволен? Я поругалась с Ильей из-за тебя!

Встаю нехотя и подхожу к моей помощнице. Обнимаю, а та вроде даже оттаяла в моих сильных руках.

– Слушай, Дашуль, тысячу раз извиняюсь и мне дико стыдно, что я такая сволочь! Может, ужин при свечах сегодня вечером компенсирует мой проступок хоть как-то?

Дарю ей свою фирменную улыбку. Она млеет. Влюбилась в меня, теперь уже точно.

Наш конфликт быстро сходит на нет. А вечером мне будет с кем поделиться теми идеями, что живо порождает мое сознание уже сейчас, после визита к ювелиру.

Но прежде всего Стас. Точнее, место его расположения.

Я оставляю Дашу на парковке, и мне нет дела, куда она едет сейчас, бросив все дела. Меня заботит только этот высокопоставленный любовник нашей крошки Вероники.

Я забегаю в кабинет и вижу Толю, беседующего с какой-то дамой.

– О! Никита Сергеевич! Это свидетель по делу Рябушева.

– Кто это? – договорю, не разжимая губ.

– Известный адвокат! – также, сквозь зубы цедит Толян.

– А! О! – хватаюсь за голову и делаю озадаченный вид. – Опроси даму, Толя, и дай мне знать!

–А почему вы не опросите меня сами? – разворачивается ко мне милая девушка.

Она привлекает мое внимание, и я даже не знаю, как выкрутиться в этой ситуации. Возиться с ней я никак не собирался, да и Захаров с Дашей ждать не станут.

– Милая леди, – учтиво зубоскалю ей. – Давайте, Анатолий сейчас займется рутиной, все запротоколирует, а мы с вами уже потом встретимся тет-а-тет за чашкой. Э, а что вы любите больше всего?

– Фраппучино, – выдает смело девица.

– Отлично! Шикарный вкус! А я уже убегаю. Оставьте номерок Толику, и я вас сам найду.

Она улыбается. Аппетитная чертовка! Но мне сейчас не до секса на рабочем месте!

Я залетаю к коллеге Вове и первым делом умоляю его пробить мне адресок некоего Захарова Станислава Сергеевича.

После пятиминутного возмущения и непродолжительного поиска, получаю желанную улицу и номер дома. Рассыпаюсь в комплиментах Володе и скорее лечу по коридорам родного отдела.

– Никита Сергеевич! – кто-то окликает меня, и я невольно оборачиваюсь.

Позади меня стоит та самая девушка по делу адвоката. Короткий сарафан кокетливо оголяет ножки, улыбка лучезарная, да еще и мягкие, русые локоны разлетелись по плечам… Конфетка!

– Вы не забудете про меня? – улыбается и убирает локоны с плеч, открывая декольте еще больше.

– Как можно! Никогда! – развожу руками. – Оденьтесь лучше, там сегодня холодно…

Вид этой нимфы немного поднимает настроение. Что спорить, женская красота – этой мой любимый и самый изысканный десерт.

Я думаю, что нужно быть полностью ханжой, чтобы отказаться от участия в клубе с такими цыпочками, как Вероника. Хотя, если секс становится поводом для смерти.

Хм, даже не знаю! Но, на извращенца и гуляку ювелир не похож. А вот Захаров…

Я еду к его бывшей жене. И это единственный известный адрес регистрации пропавшего мужчины. Хотя, может он и не пропал вовсе, а заранее скрылся, чтобы потом убрать Шумскую?

У меня есть железное правило: я не обвиняю никого раньше времени. Но даже при таком раскладе пропажа Стаса кажется слишком уж притянутой за уши.

Ладно, сейчас его бывшая в красках расскажет, кто тут козел и на кого потратили лучшие годы жизни!

Квартира находится недалеко от последнего приюта Вероники. Я прохожу к двери и упираюсь взглядом в консьержку, которая просто так посторонних не пропустит.

– Добрый день! – из всех сил стараюсь понравиться тетушке. – Мне бы увидеть Эмму Захарову.

– А вы кто? – вопрос заставляет менять тактику, и я тычу ей в лицо ксивой.

Работает безупречно. Она проводит рукой в сторону лифта, но прежде изучает до дыр предоставленный документ. Просто рентген, а не женщина!

Поднимаюсь быстро и звоню в двери, попадая сразу же на ту, кто мне нужен.

– Добрый день, Эмма. Меня зовут Никита Ланской. Я следователь и хотел бы поговорить о вашем муже.

– Бывшем муже, – кратко поясняет Эмма. – А что случилось?

Двери не открывает, значит, вряд ли пустит вообще.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Я не слежу за Стасом. Мы расстались уже довольно давно, поищите его в каком-нибудь борделе.

Она сейчас уйдет. Я чувствую, как удерживаю внимание Эммы просто чудом через чертову закрытую дверь!

– Вероника Шумская была убита вчера ночью, – отрывисто говорю, целясь прямо в дверную скважину.

Эффектно молчу. И слышу уже через минуту, как ключ в замке поворачивается. Сработало!

– Ну и что? – говорит с холодными глазами Эмма, показавшаяся из-за двери.

А я нагло разглядываю ее. Невольно сравниваю с покойной Шумской, но это больше мужское, чем профессиональное.

Определенно, Стасик любит один типаж. Эта тоже амазонка. Манящие, выпуклые ключицы, длинные смоляные волосы и милый, аккуратный ротик. Да, грудь у Веронички больше, но тут тоже есть на что посмотреть.

– Зачем вы тогда открыли? – улыбаюсь и пялюсь на нее исподлобья.

– Я занята! – бросает, а я едва успеваю сдержать закрытую дверь носком нового белого кроссовка.

– Вы узнали фамилию любовницы вашего мужа. Так будьте добры сказать, когда общались с ним в последний раз и действительно ли он пропал?

Она выдыхает. Заводит меня в квартиру, но дальше прихожей не пускает.

– Послушайте, я не знаю, почему вы пришли искать Стаса именно тут! Он ушел к этой подстилке уже почти год назад. Может меньше, я дни не зачеркиваю в календаре, поймите! Мне звонил ювелир, сказал, что Стас что-то заказал у него для этой потаскухи и не оплатил в срок. Я просто из интереса поехала к нему на квартиру. Но дома его нет, а больше мне ничего не известно!

– А на работе он появлялся? – задаю резонный вопрос. – Он ведь не последний человек в городе!

– А на работе он в отпуске, – хмыкает Эмма и открывает позади меня дверь. – Всего хорошего, Никита Ланской. Приятно было познакомиться!

Я ухожу несолоно хлебавши. Мда… Думал: посидим с его бывшей, обсудим Стасика, чайку попьем. А тут вон оно как!

В машине решаю, ехать или нет на работу к Захарову. Просматриваю сайт с указанием глав и замов его ведомства. Черт, одни шишки! Даже не знаю, что можно у них спросить о Станиславе Сергеевиче!

– Конфетку хочешь? – спрашивает мамочка у идущего рядом, тепло одетого карапуза.

Конфетка! Точно! Как я мог забыть о Светлане, моей давней и очень близкой знакомой!

Я вытаскиваю из кармана джинсов телефон и вспоминаю, как Светка любит то, что в этих джинсах тоже находится.

Уф, перевозбудился даже!

Срочно, поеду к ней. Но только по делу. Никакого интима на работе, никакого!

– Алло, а Светку-Конфетку можно? – спрашиваю и почему-то не слышу в трубке привычный задорный смех.

– Привет, Ланской! Нет, нельзя сегодня! Я нарасхват, так что трахаться с тобой мне некогда!

– Почему так грубо, Светуля?! – восклицаю я.

– Да потому! Достали все! – взрывает соплями и слезами Света прямо в трубку. – Не руководство, а какой-то ужас! Дурдом! У нас начальник один из отпуска не вышел, а я должна его искать! А я не собака розыскная, так ведь, Никита?!

– Не собака, – подбадриваю подругу. – Так, а в чем вопрос? Давай я помогу. Где он живет, твой начальник? Поедем вместе и отыщем его. Что там нужно сделать? За ноздри его на работу притащить?

– Нет, нужно уведомление вручить и соседей поспрашивать, где он и когда видели.

– Так это же моя работа, Света! Давай-ка вытирай слезы, и я заеду к тебе через полчаса.

–Хорошо, сейчас только скажу, куда я собралась, а то еще меня за прогул уволят!

Мчу к Конфетке и молюсь всем Богам, чтобы Захаров просто загулял после отпуска и сейчас нашелся живым и здоровым. Этот высокопоставленный потеряшка мне сейчас точно ни к чему!

Глава 3

На уговоры похотливого ювелира и Светки-Конфетки я потратил весь световой день.

Мы медленно движемся в потоке автомобилей.

Смотрю в окно на городские джунгли, одновременно сдерживая зевоту и раздражение от муторной пробки.

Светка что-то ищет в телефоне и искоса смотрит на меня, но пока молчит.

Вечер постепенно опускает свой занавес на крыши домов, да еще и дождь-проказник накрапывает…

Погода мерзкая. А между тем моя компаньонка ежится рядом на сидении, натягивая короткую юбку все ближе к замерзшим коленкам.

– Весельная предстоит ночь. Надеюсь, он появится, как змея под дудочку из коробки, – бормочу себе под нос. – Ты замерзла? Дать тебе куртку или включить обогрев для твоих прекрасных коленок?

Я улыбаюсь и добавляю мощности обогревателя.

Сейчас мне нужна супер способность Светки проникать во все труднодоступные места. Тем более, она сотрудник конторы, где трудится мой пропавший Стас.

– Я думала, ты соскучился, – кокетливо двигает пушистые реснички Конфетка.

– Да, так и есть, малышка, – произношу, сам не веря, что она напрашивается на секс в машине.

– Тут так тепло. А мы с тобой в тачке даже не пробовали, – подмигивает девушка.

Ну, так и есть! Чуйка меня редко подводит, особенно в той части, что касается девичьих намеков и прихотей.

– Светуля, у меня одно задание от шефа. Ты же знаешь, моя работа всегда нам мешала…

Она картинно откидывается на сидении. Поднимает руку. Актриса, я почти аплодирую!

– Никита, какой же подлец! – по буквам цедит она. – А я-то, дура, решила, что ты просто вызвался помочь мне!

Машина замирает перед красным сигналом светофора. Впереди нас еще с десяток таких же бедолаг на заведенных авто, ожидающих окончания этого марафона.

Я разворачиваюсь к ней. Забираю ее подбородок и притягиваю к себе. Провожу языком по нижней губе Конфетки. Сладкий вкус, как карамелька.

– Светка, прости, я, правда, очень соскучился, – говорю на выдохе.

Она вздрагивает. Тянется ко мне язычком и ловко ныряет им в мои губы. Проваливаюсь в сладкую истому французского поцелуя. И на минуту изгоняю из сознания Захарова и его Веронику.

Сигнал клаксона позади меня разрывает нас со Светой.

Я, чертыхаясь, давлю на газ и догоняю хвост пробки.

Пока едем, пытаюсь выяснить хоть что-то о моем новом знакомом. Чем вообще занимался любитель острых ощущений?

Светка, к моему сожалению, знает немного.

– Станислав очень мутный тип, – пожимает плечами. – Был женат, вдруг развелся. И с этих пор вообще поехал крышей. Представь, они с другом впервые вместе отпуск взяли. Собирались ехать на сафари.

Она звонко рассмеялась.

– Ничего не вижу странного. Обычное развлечение, он ведь не бедный человек, а у богатых, как известно, свои заморочки.

– Ой, Никита, ты как ребенок ей Богу! – отмахивается Конфетка. – Не понял, про какое сафари я говорю? Никуда они не ехали! Я просто рандомно спросила про билеты, а он замычал что-то невнятное. А когда мы стали документы в его компе искать, ну, когда он не вышел в первый день после окончания отпуска, то там столько фотографий кошечек нашли, что сразу ясно, что там за “сафари” такое!

Я морщусь. Не понимаю, что за аллегории проводит моя подружка.

– Я пас, Светка! Не ханжа, но ума не приложу, что там эдакого в его компьютере!

И она попадается на мушку. Сдвигает руки, демонстрируя умопомрачительную ямку декольте. Я сглатываю и напрягаю слух.

– Захаров извращенец! – выдает она и игриво хихикает. – Как бы точнее. Он предпочитает необычный секс. Любит женщин, но с элементами БДСМ, удушением, и даже пытками!

– Садист? – бросаю, кажется, понимая, что за тайны скрывает шкаф Стасика.

– Нет, я думаю, это что-то личное. На работе он вполне адекватный, женат ведь был, хоть и детей нет, – печально вздыхает она. – Просто у такого тихони в один момент что-то щелкает в башке. И с этой минуты его больше не заводят обычные вещи. Секс с женой под одеялом приедается, да и простой изменой он не сыт. Ему нужна оргия, он доминирует, мучает и даже унижает ее и получает кайф. Самопроявляется таким образом. Угу?

– Угу, – отзываюсь я.

Теперь ясно, что за закрытый клуб любил посещать второй фигурант нашего запутанного дела. А мертвая проститутка, видимо, бывшая сотрудница этого замечательного заведения.

Но Станислав Сергеевич, скорее всего, однолюб. Иначе, как объяснить то, что он купил себе личную рабыню в лице Вероники? Оттуда и все эти дорогие цацки, хоть и не все остались в шкатулке покойной.

Наконец, навигатор приводит к желанной цели. Дом с виду особо не примечательный. Мы выходим, и Света берет командование поисковой операцией на себя.

– Света, а ты от меня многое скрывала, – играю в поддавки с ней. – Ты столько знаешь, а мы с тобой кроме миссионерской позы и на четвереньках ничего не пробовали. Может, Захаров что-то сам предлагал тебе?

Света краснеет. Я знаю, что она не просто так говорит о пристрастиях Станислава Сергеевича. Вижу, знает много.

– Не он, – выдавливает, после молчания. – Тот с кем он уехал в отпуск, мужчина из нашего управления.

– Ого! – вырывается у меня. – А он тоже старый и женатый?

– Нет, молодой и очень даже ничего. Андрей Юрьевич Санников, если тебе известно кто это такой.

Она многозначительно молчит. Мы подходим к подъезду и ждем, набирая номер домофона. Ещё одна известная личность. Ну, и кружок собирается возле красотки Шумской, одни власть имущие мужчины.

– Высокопоставленный парень. Я знаю его, просто должность подзабыл.

– Заместитель начальника нашего управления. Тот есть мой руководитель и Захарова тоже, – деловито выдает Светка. – Он приглашал меня в один клуб. Там должен был быть фуршет и какая-то развлекательная шоу-программа.

– А ты чего? – быстро говорю, пока домофон выдает трели без ответа.

– А у меня, представь, есть телефон с интернетом! – лыбится Конфетка. – Я все пробила о таких вечеринках! И я не дура, чтобы идти на оргию, где меня будет иметь каждый желающий, а не только Андрей Юрьевич.

– Значит, Андрей хотел тебя подставить? – уточняю, снова набирая номер квартиры.

– Да, – грустно цедит Светка. – Еще просил не рассказывать никому! А то, что они там делают с девушками это просто ужасно! Я люблю секс, но это… Такое, даже не знаю.

Маленький телефон в кармане куртки горит синем пламенем.

– Это у тебя что-то пищит, Никита? – спрашивает Светка, убирая руку от кнопки.

– Что? Нет вроде.

Ощупываю себя и понимаю, что вибрация и непонятный звук от того самого телефона, что передал мне ювелир.

– Это входящее сообщение, – еле дыша, отвечаю ей. – Потом прочитаю, давай-ка попробуем войти.

Ясно, что дома Захарова нет. Мы поднимаемся на лифте на его этаж и теперь атакуем дверь. Тихо, закрыто. Никаких признаков жизни.

– Санников познакомился с тобой на работе? – не унимаюсь, полностью заинтригованный словами Светы и сообщением на мобильном.

– Они дружат со Стасом. Он часто спускается к нам на этаж, мы же одна структура, по сути. И сам Стас говорил мне, что они вместе собирались на это самое сафари. Понял теперь, балбес?

Она легко ударяет меня по лбу пальчиками. Я прихватываю ее руку на лету и запускаю к себе под куртку.

– Значит, и Санникова нет на работе? – спрашиваю ее.

– Нет. Никит, опять вибрирует! – цокает она. – Давай вызовем полицию, что ли? А если он там умер?

Я не слышу ее и снова достаю мобильник Антона Павловича.

Два непрочитанных сообщения. Вот черт, я должен их прочесть сейчас же!

“Встреча членов закрытого клуба “Лилит” состоится 25 числа. Ваш код гостя 1521”.

Один и тот же текст повторяется дважды. Лилит. Хм, звучит зловеще и сексуально заманчиво.

– Что там, Никита? Ты меня слышишь?

– Да так, в гости позвали. На одну вечеринку.

Я оцениваю обстановку. Такую дверь просто так не взять. Подхожу вплотную к замку, наклоняюсь и тяну носом воздух из замочной скважины.

– Что ты делаешь? – удивляется Света.

– Ты знаешь, как пахнет разлагающееся тело, которое лежит в квартире уже несколько дней? Отвратный, сладкий яд. Вот так бы я назвал.

– Фу, – морщится Света, сдерживая позывы рвоты.

– Я это к тому, Конфетка, что можешь смело писать в отчете, что дома его нет. С учетом того, сколько он дней тут лежит, соседи почуяли бы вонь и сами вызвали полицию.

– А опрашивать соседей мы, разве, не будем? – недоумевает она.

– Не вижу смысла. Если хочешь, я сам дам тебе показания вместо них и подпишу.

Я ухожу. Еще раз осматриваюсь и покидаю лестничную площадку возле квартиры Захарова. Да и сведений, что предоставила Светка, мне хватит на целую ночь раздумий.

А еще у меня по плану ужин с Романовой, а завтра я просто обязан быть в закрытом клубе, в котором, как теперь понимаю, состоял и Санников тоже.

Еще мелькает версия, что они вербовали девочек для своих утех на стороне, как в случае со Светой.

Или же, более допустимый вариант, Андрей решил жестко поиметь понравившуюся огненную красотку. И так, чтобы удовлетворить своих демонов, но и на работе не узнали, чем на самом деле увлекается великий и ужасный заместитель управления.

Света бежит за мной, перебирая острыми шпильками грани тротуарной плитки. Она суетится и бесится жутко от того, что я спешу. А еще я молчу и не предлагаю ей поехать в мотель и скрепить нашу встречу жарким актом любви.

– Ты куда так спешишь, Ланской?! – то ли спрашивает, то ли высказывает мне она.

– Света, у меня дежурство сегодня, – выдыхаю и включаю усталого защитника вселенной.

– А сообщения тебе тоже с работы прислали?

Она вздорно поднимает носик. Отбрасывает волосы, поправляет сумку и марширует мимо моего авто!

Вот это поворот. Я без слов иду следом. Пытаюсь оправдаться или просто объяснить, что реально занят сегодня.

– Мне все ясно! – останавливает меня. – Ты никогда не изменишься, Ланской! Я хочу, чтобы ты сам почувствовал, что это такое, когда тобой играют, как марионеткой! Когда твои чувства вообще не волнуют человека! Гад, ненавижу!

Выдыхаю и поднимаю глаза к небу. За что мне все эти проклятия в спину?

– Да будет так, Света, – ухмыляюсь и плетусь обратно к машине.

Минус одна девушка. И плюс один новый фигурант в деле Шумской.

Ох уж, эта Вероника! А если она и с Санниковым спала?

Разбираться в хитросплетениях связей проститутки это все равно, что гадать на кофейной гуще в кромешной темноте.

– Кто же ты такая, Лилит? – как завороженный, шепчу себе под нос.

Не нужно быть спецом, чтобы догадаться: у клуба, скорее всего, хозяйка. Прекрасная жрица любви. Опасная и манящая…

В машине я набираю Романову.

– Привет, коллега. Ну, что ты закончила все свои дела?

– Привет, Никита! – влюбленно выдыхает она. – Да, я уже давно жду тебя.

– Я был у подозреваемого по делу Шумской, – бросаю в трубку, как бы невзначай.

– Что? Да ладно! Ты гений, Никита! Уже найти подозреваемого, меньше чем за сутки!

Она хлопает в ладоши. Я рад. Не скрою, мне нравится производить впечатление на девушек.

И да, Света права, чаще всего я пользуюсь ими в своих интересах. Я же гад, или как там она кричала?

Срываюсь с места, даже не обернувшись в сторону квартиры Захарова.

Его все равно там нет. А следы стоит искать только в закрытом клубе. И уже завтра я сам буду присутствовать на одной из тайных оргий.

Я не зациклен на интиме, но по рукам от градуса адреналина бегут мурашки.

Я жду не просто какого-то шоу и погружения в мир страстей и разврата влиятельных господ нашего городка. Я трепетно, по капельке, выжимаю кайф из предвкушения того момента, когда поймаю убийцу Вероники.

Да чем черт не шутит, думаю, что еще несколько девушек могли сгинуть в этой золотой клетке!

А перед нами классический маньяк-убийца. И его жертвы ночные бабочки как раз из этого клуба “Лилит”. Да, пока это моя рабочая “лошадка”.

Пока еду к месту нахождения Дашки, эта блестящая, на первый взгляд, версия как-то не приживается в моей голове. Трещит по швам, едва примеряю ее к убийству в квартире на Садовой.

Да и друзья-извращенцы Санников и Захаров слишком уж не катят на роль серийных потрошителей.

Какой смысл убивать тех, кто приносит им желанный экстаз, извиваясь от сладостной боли в руках господина?

Нет. Что-то гонит эту мысль прочь, и я признаю ее никчемной. Или даже приторно-банальной.

Маньяки так себя не ведут. Им нужен след, фетиш, демонстрация своего превосходства над жертвой и следователем. Это особые прятки с непременным психологическим подтекстом.

А в убийстве Вероники все слишком уныло. Ни записок, ни имитации действий других серийных убийц. Да и таких же девушек среди жертв в сводках за последнее время я что-то не припомню.

Из-за стихийных размышлений, Даша получает меня к своему удивлению уже грустным.

– Привет, еще раз, – здоровается и плюхается на переднее сидение рядом со мной. – Что-то случилось? Ты вроде был в шикарном настроении.

– Был, – хмыкаю ей в ответ. – И я есть. Просто немного задумался.

– А куда мы поедем?

Наивные, голубые глазки хлопают густыми ресницами. Кокетничает. Хочет, чтобы я вел себя романтично. Свидания хочет, одним словом.

Ну, а я в своем репертуаре! Решил повесить свою головную боль на Дашкину светлую голову.

– Мне все равно, – спешно бросаю. – То есть, нет, конечно же. Выбирай ты, Дашуля. Прости, не переключился после допроса свидетелей по делу Вероники.

– Мне очень интересно, Никита! – восхищенно роняет она. – А давай ты мне все расскажешь. Здесь на углу Маркса и Свердловской есть неплохой бутик-отель. Но, сам отель нам не нужен. Там кафе на первом этаже. Такая уютная атмосфера, кофе в турке и очень мало народу вечерами.

– Ну, раз кофе, – улыбаюсь уголками рта. – Ох, Дашка. Поехали! Рассказывать много чего, но вкратце скажу тебе: дело очень запутанное. Сначала я думал, что это маньяк какой-то, а вот теперь уже понимаю: перед нами просто ас в своем деле. Профи, не иначе.

Она просит рассказать. Умоляет и сверлит меня прозрачным омутом глаз.

По дороге не хочу трепаться, ибо отвлекаюсь. А вот когда мы устраиваемся в этой самой кафешке, потихоньку принимаю человеческий облик снова и готов к беседе.

– У Вероники была шкатулка, как ты помнишь. В ней ребята нашли блокнот. А дальше, Дашенька, все как в сказке: чем дальше, тем страшнее…

Рассказываю про свои героические, получасовые потуги в поисках ювелира Серебрякова. Потом, как я вышел на Захарова. И даже про визит в его берлогу рассказал, за редкой выноской за рамки сценария Светки-Конфетки и нашего страстного поцелуя в машине.

Пока выговариваю весь текст, приходит девушка-официант с меню. Обычная процедура, но есть я хочу как волк.

– А что у вас самое вкусное из еды? – бормочу себе под нос.

– Простите, Никита, я вас узнала! – томно выдыхает фея в фартуке.

– Спасибо, я польщен, – дарю ей улыбку. – Тогда принесите то, что повар готовит лучше всего из мяса. И кофе для меня и моей прекрасной коллеги. И десерт какой она скажет.

Девушка выслушивает нас и убегает.

Даша смотрит на меня исподлобья и говорит, не переводя своих глазищ с моего лица:

– Ты любимец женщин, Никита. Трудно, наверное, когда тебя хотят все?

– Ну… – скромно тяну я с улыбочкой. – Не все, что уж. Ты же меня не хочешь?

Я поднимаю на нее исполненный надеждой взгляд.

С чего это я взялся ее кадрить? Оно мне, вроде бы, не надо!

– Не такой уж ты и хороший следователь, Ланской, – манко улыбается и многозначительно молчит.

Я начинаю чувствовать приливы тяжелой энергии внизу живота. Возбуждаюсь от нелестной фразы в свой адрес, это что-то новенькое.

– В некотором роде ты права, – констатирую факт. – Я пошел искать убийцу, а нашел еще две жертвы.

– Так у нее было два любовника? – распахивает глаза еще шире.

– У нее, возможно, были сотни партнеров. Но меня интересует ее последний мужчина Захаров и его друг Санников. Эти парни вместе ушли в отпуск, собирались отправиться в какую-то поездку за мощными, эротическими приключениями, но не вернулись оттуда.

– А куда они ехали? Ты уже пробил?

Безусловно, Даша – это моя карманная энциклопедия! А я, идиот печальный, даже не додумался озадачить Толика пока он еще на работе.

– Хорошо, что ты сказала. Вылетело из головы, сейчас.

Пока приносят мясо под каким-то безумным гастро-соусом с шафраном и специями, а еще пару кофе и десерт для моей помощницы, я набираю Толю.

Он на базе, бдит и сам что-то ищет по делу адвоката. Прошу моего пухлого напарника отыскать информацию о поездках в интервале двух-трех недель Захарова и Санникова, пары веселых друзей.

– Окей, Никита. Но это уже утром. Сейчас, прости, много работы.

– Хорошо, Толя. Я жду.

– Я помогаю тебе? – вырывает меня из разговора Даша.

Сейчас я замечаю, что оделась сегодня она очень заманчиво. Откровенное декольте, платье вечернее… Хочет затащить меня в постель, или я слишком много о себе возомнил?

– Ты самое прекрасное, что есть у нас в отделе. И спасибо, что напомнила о поездках.

– У меня никак не идет из головы одно: а почему их не искали?

Я морщу лоб. Действительно, если по делу адвоката его жена сразу же подняла такой шум, что отголоски крика дамочки были слышны в кабинете моего шефа, то тут тишина!

– Захаров с женой развелся. Близких родственников у него нет, как мне рассказали. И жена, кстати, поехала искать его, когда Стас не оплатил заказ ювелиру. А вот Санников не женат, родители и прочее – я пока не пробивал. Но его кинулись искать только коллеги, когда он не вышел из отпуска. И не нашли.

– Странные мужчины. Какие-то тайны их связывает, да Никита?

Я киваю. Ем мясо и испытываю гастрономический оргазм после голодного дня на ногах. Но про закрытый клуб молчу. Эта вишенка на торте только для меня.

Дашка возится с десертом, смакует кофе и ложечкой забирает клафути  так, что губная помада ничуть не страдает. Обычно она не красится ярко, я привык подмечать все детали.

– Дашуля, ты же очень умная девушка? – кидаю ей комплимент. – Скажи, кто такая Лилит?

– В смысле? – улыбается она. – Это женское имя. А еще это демоница в мифологии. Первая жена Адама в каббалистической теории и в общем, отрицательный в итоге персонаж. Тебе лучше самому прочитать, Никита.

– Соблазнительница, то есть, – бормочу я. – Спасибо Даша, ты незаменима.

Ужин закончен. Мне понравилась еда, минимальный ценник и свои плоды я получил, как ни крути.

– А ты отвезешь меня домой? – спрашивает она, хлопая глазками.

– Да, прыгай, – открываю ей дверь тачки.

– У тебя очень красивая машина, – говорит, поглядывая на меня, когда мы уже трогаемся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.