Михаил Клыков
Слушай, Ленинград!

15 февраля, 17:00

За окном вагона темнеют ранние февральские сумерки. Закат окрасил западный небосклон в жёлто-оранжевые тона. Виден самолёт, идущий на посадку в Пулково… Я подъезжаю к Санкт-Петербургу. Вот и табло, висящее над дверью тамбура в похожем на самолёт салоне скоростного «Сапсана», говорит об этом: «Станция Петербург-Октябрьская». Об этом же мелодичным женским голосом говорит и динамик. Ой, да заткнись ты, наконец! Не мешай этому моменту! Я въезжаю в Ленинград. Да, именно так. Я знаю, что историческое имя его Петербург… Санкт-Петербург… Город Святого Петра… Но я не могу назвать его этим именем, не могу… Для меня это как-то противоестественно. Этот северный город для меня был и остаётся Ленинградом. Великим и непокорённым Ленинградом, городом, об отчаянное мужество которого разбились немецко-фашистские полчища, уже предвкушавшие лёгкую победу, как это было в европейских городах.

Но вот уже замелькали за окном городские кварталы, пассажиры натягивают куртки, достают с полок сумки, чемоданы… Пора и мне. Я выхожу из поезда, пробегаю наполненный людьми перрон, и вот уже выхожу из дверей Московского вокзала. Передо мной раскинулась площадь Революции, посреди которой вознёсся к низкому северному небу обелиск города-героя, памятник мужеству непокорённого города. И в голове сразу всплывают строчки:

Город над вольной Невой,

Город нашей славы трудовой,

Слушай, Ленинград! Я тебе спою

задушевную песню свою.

Да, мне хочется петь об этом городе. Есть на этой земле три города, в которые я безнадёжно и навеки влюблён. Это златоглавая, величественная Москва, это пахнущий морскими ветрами и разогретым под знойным солнцем камнем Севастополь и Ленинград. Суровый, но величественный Ленинград, Петербург, Петроград…

И сразу ощущается то необычное, что всегда чувствуешь в приморском городе. Хотя сейчас и февраль, и под ногами скрипит снег, чуть тронутый недавней оттепелью, а суровая Балтика и Финский залив у этих берегов скованны льдом, но всё равно ощущается. Запах… Необыкновенный, неописуемый… Каждому он напоминает своё. Мне этот запах всегда напоминает запах солёных огурцов, как крапивинскому малышу Ильке в «Та сторона, где ветер»… Помните? Вот и здесь, я чувствую этот запах, запах моря. Запах строгой, студёной Балтики. Здравствуй, Ленинград!

15 февраля, 20-00

Вот я и в гостинице, которая станет моим домом на ближайшую неделю. Довольно уютный номер в гостинице «Орбита» на проспекте Непокорённых. Проспект Непокорённых… Расположенная рядом площадь Мужества… Всё это напоминает о суровых и жестоких днях, когда Ленинград был осаждён немецкими войсками. Был осаждён, но так и не сдался врагу. Хотя сейчас появляется много «мнений» о том, что город можно было сдать и тем спасти многих его жителей от смерти. Спасти ли? А знают ли те «патриоты», что писали эти статьи, о приказе Гитлера, запретившего принимать капитуляцию Ленинграда и требовавшего полного уничтожения города и жителей?

Мне повезло с гостиницей: и название подходящее – я в детстве и отрочестве грезил космосом, а тут всё-таки «Орбита»! И номер достался 613ый. С моим любимым и счастливым для меня (как это ни странно!) числом 13. И номер выходит не во двор (несколько захламлённый), а на проспект. и к тому же снабжён балконом. Чем я непременно воспользуюсь.

Над городом уже ночь. Небо ясное и, несмотря на засветку, сияет первыми звёздами. Но Питер, как и Москва не спит ночью. Позванивают трамваи на расположенном неподалёку кольце. Мерцает огнями телебашня. А вдали застыли над новостройкой башенные краны. При большой фантазии, а я ей не обделён, можно представить, что это портовые краны, замершие над причалами порта. Хотя порт отсюда далеко. Но морем, по-моему, пахнет сильнее…

Впрочем, пора отбывать в страну Морфея – завтра у меня напряжённый день. Ведь я приехал в Питер не ради праздного любопытства, а в командировку. Так что… Придётся совмещать прогулки с работой. Спокойной ночи, Ленинград!

16 февраля 8-00

Моё первое утро в Петербурге. Мой номер на шестом этаже и за окном видно лишь небо. Яркая голубизна утра. Над городом не единой тучки. Несмотря на зимний холод, я распахиваю балконную дверь. Яркое солнце отражается от снега миллионами искр, заливает лучами улицы. Лёгкий утренний морозец пощипывает лицо. Забегая вперёд, скажу, что кто-то из моих питерских коллег пошутит сегодня – московские гости привезли в Питер солнце. Ну, так и быть по сему! Доброе утро, Ленинград!

Город просыпается. Звенят трамваи, по проспекту Непокорённых движется поток машин. Мне кажется или запах моря стал сильнее, несмотря на зиму, ещё царствующую на улицах? Но, с лирикой придётся подождать – к 9-00 я должен быть на проспекте Энергетиков – день у меня сегодня рабочий, как и у ленинградцев.

16 февраля 19-00

Сегодня я решил прогуляться по Невскому. Быть в Ленинграде и пройтись по «Невской перспективе»? Это невозможно. Это всё равно, что побывав в Москве, не пройтись по Арбату, а в Севастополе не посетить Малахов курган.

Выхожу из метро. Вечером морозец вновь усилился, щиплет щёки. На чистом тёмно-синем небе светится жёлто-оранжевый занавес заката. Впереди здание Московского вокзала, но туда мне ещё рано – впереди ещё четыре дня моего пребывания в городе.

Лиловый в вечернем сумраке снег поскрипывает под ногами, поблёскивая искрами в свете фонарей. Всё тот же йодистый запах Балтики. Мягкий и какой-то ласковый вечер. Я не спеша иду в сторону Дворцовой площади. Спешить некуда, да и не хочется. Хочется просто неспешно идти, вдыхая питерский воздух, пропитанный историей…

Чисто внешне Невский вроде бы и не отличается от таких же старых московский улиц. Но… Здесь ощущаешь нечто особенное. Нечто большое и величественное… Здесь действительно видишь, что идёшь не по обычному городу, а по Столице. Столице могучей Империи. И кажущаяся некоторым тяжеловесность и помпезность зданий здесь абсолютно уместна. Хотя я не вижу ни этой тяжеловесности, ни помпезности. Я вижу лишь строгость и величие… Если Москву можно сравнить с жизнерадостной розовощёкой женщиной в яркой русской шали, а Севастополь с загорелым романтичным мальчишкой в матроске и с выгоревшими от южного солнца волосами, то Питер… Это строгий мужчина в элегантном мундире. Хм… Интересное сравнение родилось. Теперь бы ещё найти город, который бы походил на озорную конопатую девчонку и будет целое семейство моих любимых городов.

Вот и Аничков мост. Лента Фонтанки, тёмно-серебристая в отражённом свете северного неба. Я останавливаюсь, чтобы запечатлеть пейзаж города. И снова возникают мысли о том, сколько видел этот город за годы своей жизни.

Перейдя мост, я подхожу к Аничкову дворцу. За ним Аничков сад и Екатерининский сквер. Я вхожу в сквер. Деревья ещё спят глубоким зимним сном. В сквере тишина. Лишь скрип снега под ногами. Посреди сквера на фоне Александринского театра стоит памятник Екатерине. Кто-то из моих знакомых рассуждал об излишней «пышности», тяжеловесности памятника. Но… Может быть где-то он бы и казался таким, но только не здесь, в Северной столице. Здесь, наоборот, иной памятник казался бы слишком легкомысленным.

За парком появляется здания Гостиного двора. А из-за него виднеется башня Городской думы. Сейчас на ней красуется огромная вывеска Сбербанка. Гадость… Испортили вид красивого здания.

Я прохожу по мосту через канал Грибоедова. Далеко справа виден Спас-на Крови. Сегодня я туда не пойду – может успею попасть в Исаакиевский собор. А впереди видна колоннада другого собора – Казанского. Я прохожу мимо колонн и открываю створку тяжёлой двери…

Внутри собора пахнет ладаном, слышна служба. Я бы не назвал себя стопроцентно церковным человеком, но и атеистом никогда не был. Не только потому что я крещён. Я и в детстве нередко задумывался об этом. Не может такой сложный мир возникнуть сам по себе, не имея причины, Идеи… Моё представление о Боге не совсем привычное для церковных людей. Для меня это не некий персонифицированный образ. Это нечто более широкое… В моём представлении, Бог скорее всего – это Нечто, разлитое по Вселенной, растворённое в каждом её атоме, это Душа и Разум бесконечной Вселенной. Иногда мысли и движения души конкретного человека попадают в резонанс с ними, струны его души звучат в унисон со Струнами пространства. И тогда человек чувствует – Он слышит его. А что касается персонифицированного образа… Он тоже необычен. Это не общепринятый образ старичка, сидящего на облаке. Мне ближе другой образ – Образ Смотрителя Маяка из Крапивинских книг. Где-то на далёком острове стоит Маяк. Может его свет и есть тот самый Свет Истины, который так ищут многие (и большинство, увы, безуспешно), а может, это просто Маяк, свет которого не даёт тем, кто способен его увидеть, заблудится в этом непростом и противоречивом мире, не потерять Дороги. А у Маяка живёт старый Смотритель. Строгий, но добрый Старик с седыми волосами, который смотрит на седые волны, бушующие у подножия маяка…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.