Лидия Ощепкова
Нити Судьбы

Действующие лица

Община Солнца

Тизо́р из Сумеречного Дома, Тёмного Рода– воин Общины, бывший Капитан охраны Главного Храма, Наместник.

Ке́львин из Сумеречный Дома, Тёмного Рода – воин Общины. Страж. Побратим Тизора и Саратуйи

Сарату́йя из Сумеречный Дома, Тёмного Рода– воин Общины. Ловец. Побратим Кельвина и Тизора

Ками́ла Тре́йвен из Сумеречного Дома, Тёмного Рода – Высшая жрица Сумеречного Дома

Ирэ́н Кио́ри из дома Зари, Белый род – младшая жрица Общины

Мэйфа́р Но́ктис из дома Ноктю́рн, Белый Род – Высший Жрец Общины, временный глава Рода.

Глубинные Царства

Э́йлор Маа́рт Фо́рия Дара́тия Кейм Фо́ксус– Ард Глубин Запада, Глава дома Тьмы

Дара́тия Маа́рт Фо́рия Но́трис – Оракул, Владычица Морей (Водво́йа)

Мари́инэ́льМаа́рт Фо́рия Дара́тия Кейр Фо́ксус – сестра Эйлора.

Северная Империя

Клан Четырех клыков

Эмир Ноктюрн, названный Джареф – советник и создатель клана, бывший глава. Волхв Общины.

Пролог

Прибытие в Общину Солнца стало единственным вариантом спасения Эльсии. Намного позже мне стало известно, что есть множество других способов помочь ей, но в тот момент я этого не знал. Будь у меня время и ресурсы моя персона не появилась бы на этих берегах. Не случилось бы того, что случилось и не произошло то, что должно было произойти.

Жалею ли я об этом? Временами и не обо всём. В моей расколотой душе немногим ранее было принято решение сделать всё, чтобы спасти супругу, уберечь ее от потрясений, окружить заботой и пылкими чувствами.На тот момент я переоценил свои способности и опыт. Без аккуратных и талантливых советов некоторых ойдов, моя личная жизнь могла превратиться в пекло, а не стать спокойным руслом величавой реки.

А ведь все началось со слов и поступков назначенного мною Наместника. Без его вмешательства и предоставленных сведений, вся ситуация вышла бы из-под контроля и не привела к логическому, и такому, желанному завершению.

Благодарю тебя, Тизор.

Без твоих гримуара и крови,

карточный домик мог рухнуть под порывом дыхания.

Миры Дэйр

Нити Судьбы

Тизор

Глава 1

Теневой рынок в шахтах Эрнии.

– Капитан.

–Докладывай.

– Владыка скрылся в избушке на краю деревни. Кроме него в доме еще старик и молодая женщина. Новопроклятая.

– Он ее заразил?

– По разговору – она была ранена в шахтах и тем самым он ее спас. Ее и еще не родившегося ребенка.

– Заразил беременную женщину? И она не погибла? – обычно происходит иначе.

– Жива. Близко к дому подобраться нет возможности. По периметру строения расставлены охранные кристаллы и несколько щитов.

– Хорошо. Владыка не беспечный ребенок, – за столько лет жизни набрался опыта. – Саратуйя, почему ты улыбаешься?

– Эмир Ноктюрн легендарная личность! – ловец зарделся? Смутился? Что с ним? – Я потрясен, Тизор! Акан стал нашим Волхвом!

– Согласноконам Общины, это невозможно, – качаю головой. Камила занята лечением, наниматель ушел в след за Владыкой, а местный Наместник выглядит отрешённым и белее меха горной рыси.– Но произошедшее в Храме и мертвый Тиран говорят сами за себя. Герб Ноктюрн не тухнет, а светящийся символ над забытым замком указывает на правящую семью. Кроме Эмира и его дочери в живых никого не осталось. Волхв точно он, а не маленькая девочка. Его кровь сильнее.

Только это настораживает. Он справился с Тираном! Да, при этом пострадал главный зал Храма, но все же… Те сведения об аканах¹, то немногое, что мы смогли собрать об этой новой народности, оказались недостоверными. В тот момент мне казалось, что этот мужчина уничтожит и нас. Всю Общину до последнего ребёнка!Но Эмир не сделал этого, лишь проронил две просьбы и ушел.

За избавление от мастера Карии, было решено не трогать прибывших. Вот только у меня отчетливо сложилось мнение, что напади мы, от нас и камня на камне не осталось бы. Да и Остров молчал. Не удивительно,это первый прецедент, когда Волхва убивает пришлый на территорию острова.

Впрочем, Остров молчит до сих пор.

– Идемте, – Камила закончила свою работу? – Выяснили, где остановился Претендент?

– Да.

– Ведите, – презрительный взгляд от жрицы может поспорить с высокомерием в ее голосе.

Саратуйя двинулся вперед, за ним жрица, защищаем тыл девушки – я и Кельвин. Стандартная, отработанная тактика Общины никогда не подводила. Погода в этом районе Эрнии балует мягкостью. Прохладный ветер проникает сквозь ажурность шлема и приятно холодит лицо.

Странно, почему так тихо? Ни единой псины не тявкнуло. Настораживает.

Домик на окраине защищен, словно внутри сокрыто нечто ценное. Перестраховка? Камила остановилась в центре двора перед крыльцом. Саратуйя напрягся,едва скрипнула дверь внутри дома. Шагов не слышно,но ощущения мурашек и опасности затрагивают струны интуиции. Распахивается входная дверь и на освещенное закатными лучами крыльцо выходит укутанная в плащ фигура акана. Едва тлеющий взгляд алых глаз ощущается размашистым ударом сабли.

– Владыка, – Камила одним словом перечеркивает спокойный вечер. – Мы пришли попрощаться.

Аура акана едва ощутимо скользит по коже. Сар выдыхает, словно видит нечто потрясающее. По факту, Эмир может уничтожить нас одной единственной атакой, раскидать нас словно маленьких котят! На месте Камилы я бы не стал дразнить проклятого.

– Скажите, почему, я ваш Волхв? – глубокий, вкрадчивый голос грудным баритоном наполняет тишину двора. Голос удивительный по интонации, сомневаюсь, что Саратуйя сможет повторить его. – Остров не выбирает магов Волхвами.

– После вашего отъезда, Остров не выбрал Наместника, – Жрица подошла ближе к проклятому. – Но печать Ноктюрн в Главном Зале горит ровным светом. Что в Вас такого, что никто из самых достойных, не смог занять место главы Общины? Что же? Вы ведь акан. Маг. Убийца.

Эмир скрылся за щитами, едва понял, что мы ощущаем его. Спокойно, Тиз, защитить Камилу от необдуманных поступков не в твоих силах. Она когда-нибудь накликает себе беду на свою золотоволосую голову, но попытаться вразумить ребенка стоит.

– Госпожа, –я собственными глазами видел разрушенный зал в храме и умирающего волхва. – Прошу Вас…

– Тизор, я хочу знать ответы на свои вопросы, –не оборачиваясь, холодно чеканит молодая мастер. Что это? Камила зла? Никогда не видел на надменном выражении лица эти эмоции – ее прекрасное лицо практически перекосило от чувств. – Пока мы вдалеке от Острова, я имею право говорить с Волхвом, так как поправилам он сейчас такой же жрец, как и я. Хотя, судя по вашей структуре магического плетения щитов, жреца в вас не больше.

– Госпожа… – если она продолжит выводить опасного хищника из себя это закончится плачевно для нас четверых.

– Джареф Ноктюрн. Третий сын Глав Дома Ноктюрн, Белого Рода. Военачальник, Сотник и Глава Ловцов. Жрец. Маг. Акан, – спокойно вещает Эмир, кланяясь привычным глазу поклоном приветствия Общины.

– Камила Трейвен, единственная дочь Глав Сумеречного Дома, Темного Рода. Высшая Жрица, – девушка приседает в изящном поклоне. В этом церемониале мы – всего лишь охрана, нас здесь не существует. – Ваше имя мне не знакомо. Может кому из моего сопровождения оно известно?

Тишина звучит куда оглушительней корабельного выстрела.

Камила сошла с ума?

– Госпожа,прошу вас, будьте учтивее, – второе нарушение за последний год может стать последним, но спасать дурную голову стоит сейчас, пока девочка не сказала более грубых слов. – Простите нас, милорд Ноктюрн. Девочка избалована, хоть и сильна, –я не жрец и перед высшим мастером в любом положении я обязан коленоприклониться.

– Вижу…– идеальное владение голосом! Потрясающе! Спокойно, Тиз! Возможно, есть шанс увидеть рассвет. Пора представиться и перетянуть внимание на себя. Саратуйя и Кельвин смогут увести неадекватную, в этот час, жрицу на безопасное расстояние в случае чего.

– Тизор. Сумеречный Дом, –жрецы Общины наказывали своих подопечных за малости, а за грубость Камилы,по факту, нам не сносить головы. Я восхищен, что Эмир не использует свою власть. – Я благодарен вам за избавление от Тирана. Я не удивлен, что Остров решил назначить вас нашим Волхвом. Вы смогли превзойти в силах мага такого уровня. Мы нуждаемся в вас.

– Я в этом сомневаюсь, –Камила не смогла сдержать свое колкое слово.«Действительно, ребенок».

Владыка задумчиво смотрит на нас. В его алых глазах на лице, сокрытом капюшоном, мелькают призраки задумчивости и досады.

– По возможности, я вернусь на Остров, –вполне ожидаемо отвечает он, но последующему никто из нас не был готов. – Назначаю вас Наместником, Тизор. Это мое право. В помощь себе возьмите Ирэн из клана Зари. Девушка, способная и преданная делу, воспитана в лучших традициях Белого Дома.

Что? Я – Наместник? Что делают в подобном случае?

– Будет исполнено, –кланяюсь.Сейчас Камила что-нибудь в очередной раз скажет. Останавливаю жрицу положив руку на плечо. Ни единой эмоции не мелькает в ее ауре, но лицо говорит за себя. Она стряхивает мою руку и, нарушая все церемонии, уходит не попрощавшись.

– Будьте с ней осторожны, –шепчет Эмир. Благодарю за напоминание. Хм, что? Зачем касаться меня? Что это? Огромная морда огненного дракона является из груди акана, а из моей, с легким, непривычным жжением появляется голова сумеречного ящера с огромным количеством рогов. Драконы соприкоснулись лбами и растворились. Воины общины никогда не имели своих духовных драконов. Это был образ Защитника Семьи? Но у меня нет…семьи. – Правьте с честью, Наместник.

– Будет исполнено, –все еще не верю в происходящее.

Нагнать троицу не составило труда. В спину мне несется спокойный разговор владыки и его подопечной.

– А девочка с гонором, –девушка не старается скрыть в голосе издевку. Однозначно маг. – Долго мне сидеть взаперти?

– Желаешь прогуляться по лесу?

Этот короткий диалог оставил в душе приятное послевкусие чего-то нового, но и внес сумбур в мысли.

Я – Наместник?

***

Обратный путь до гавани прошел без происшествий. Камила игнорирует мое присутствие. Безразлично, главное не мешает работе. Десять стражей на корабле справляются со своими обязанностями без нареканий. Можно ненадолго расслабиться.

– Я не признаю в тебе Наместника, – холодно чеканит жрица, перед уходом в свои апартаменты. – Покуда Остров не заверит истинность назначения!

– Ваше право, госпожа, – в этом был смысл. Поверить в назначение Наместником Общины? В голове не укладывается!

– Ты этого достоин, – звучит спокойный голос стража, едва Камила скрывается за дверью в свою каюту. Без жрицы в помещении столовой легче дышится.

– Что?

– Тизор, ты лучший из тех, кто может справиться с положением Наместника, – Кельвин поставил передо мной чашку с чаем.

– Жрецы будут недовольны этим назначением.

– Волхв выбрал тебя.

– У меня сложилось мнение, что сделал он это на зло Камиле.

– Даже если так, ты – лучше, чем взбалмошная жрица, – Саратуйя перехватил мою чашку и отпил глоток.

– Это был мой чай!

– Твой отчего-то вкуснее, – вот же пройдоха!

– Там три ложки нектара, – Кельвин наполнил еще одну чашку душистым чаем. – Ты относишься с предубеждением к еде в своей тарелке,от того и вкус меняется. Измени отношение и все вернется на круги своя.

Саратуйя лишь кривится на практичные слова.

– Всё же, оставлю как есть! – Ловец мягко высвободил новую порцию чая из моих рук. Похоже сегодня меня будет мучить жажда.

– Без нектара, – пододвигает ко мне свою чашку Кельвин.

– Благодарю.

Саратуйя победно усмехается. О моем здоровье беспокоишься?

– Всё же, первая встреча с Эмиром меня потрясла. А вторая и третья – взбудоражили, – Сар наконец добирается до своей чашки и подозрительно в нее косится. – Сижу предвкушаю следующую.

– М? – без нектара чай горчит.

– Он не сможет долго находиться вне острова. Так или иначе ему придется посетить Общину. Предвкушаю волнение среди жрецов!

– Я вот не предвкушаю ничего хорошего от нашего прибытия, – Кельвин, как всегда, четко обозначил мои опасения. – Если на Волхва нападения ждать нет смысла, кто позаботиться о тебе, Тизор? Наместник, он всего лишь временный попутчик Пути Волхва. Коны равнозначно гласят: Идущий по Пути Волхва не может причинять вред окружающим. Идущему по Пути Волхва открыты все Пути.

– Разве это не говорит о неприкосновенности Наместника? – все еще глядя на чай в чашке,спросил Саратуйя. Затем отставил чашку в сторону и вновь забрал мой чай.

Не побрезгует? Я ведь уже отпил:

– Нервы трепать им это не запретит. Камила тому пример. С момента нашего наказания, ее отношение к нам только ухудшилось.

– Семья Трейвен всегда была такой. Большинство жрецов ведут себя соответственно, – Саратуйя отхлебнул из моей чашки, сплюнул обратно и вернул мне в руки. – Фе. Без нектара помои какие-то. Как ты это пьешь, Кельвин?

– Молча.

– Молча! – передразнил Ловец. Почти попал в голос, прогресс! – Мы с вами не знаем,как было до нашего рождения. То, что показывали в воспоминаниях, всего лишь воспоминания и им многие циклы². За это время мир изменился и изменились жрецы. Они ведь забирают чужие знания, и мы с вами не знаем,каким образом это отражается на их собственном разуме.

– Ты хочешь сказать, что с момента становления Общины, жрецы изменились до не узнаваемости? – потрясающая мысль и столь же пугающая.

– Другими словами, те коны, которым мы следуем уже не могут отражать реальность…– задумчиво тянет Саратуйя.

– Замолчи.

– Кельвин?

– За такие слова мы обязаны убить тебя сию минуту!

– Он прав, Сар. Оставь эти мысли при себе. Им не следует звучать в дыхании, – карают и за меньшее.

– Эх, – Ловец все же забрал мою чашку с горьким чаем и одним глотком допил. – Жрецы перестали уважать нас, Стражей. Войн давно нет и наше дело чахнет. Для них мы – нахлебники и отношение к нам соответствующее. Тиран еще добавил в эту смесь свое мнение… да и стыдно мне, – Саратуйя тянет руки к чайнику, но Кельвин успевает отодвинуть сосуд в сторону. – У-у-у… Ну и ладно…Ах, о чем это я? О Тиране. Точно! Мы ничего не смогли сделать, когда разграбляли Белый замок. Мы ничего не сделали,когда стали исчезать люди Дома Ноктюрн и ничего не предприняли, когда их стражей лишили Пути! Мне тошно от нас, от себя и от бездействия!

– Убери чайник, Кель.

– Уже.

– Как думаешь, если ойды узнают, что жителей Общины можно споить определенным сортом чая и выведать все тайны, – бормоча, Саратуйя ищет удобное положение для сна за столом. Спина будет болеть, друг. – За сколько лет мы перестанем существовать?

Последние слова он уже едва произносит.

– Сто – сто пятьдесят лет, – Кельвин помогает Саратуйе подняться.

– Оставь меня… я в печали…

– Ты пьян, Сар, – подхватываю друга под руку с другой стороны. – Лучше отоспаться в моей каюте. Туда никто не зайдет.

– За штурвал?

– Да. Последишь за ним?

– Всегда.

– Благодарю.

– Моя обязанность, как старшего. Иди.

Интерлюдия.

Нижний мир.

Искрящаяся впадина

Бездонной Пропасти.

Представитель донного народа задумчиво смотрит перед собой в темноту арочного проема окна. За незаметной мембраной магической вязи играет косяк светящихся рыб. Их тонкие тельца, изящные, словно листья морских мирань³ в период сбрасывания листьев, уносящихся мягким течением, мелькают, вспыхивая искорками и освещая темную комнату всполохами на чешуе и плавниках.

Мембрана защищает от живых созданий, но дает возможность течению беспрепятственно проникать в помещение. Этот самый поток путается в лабиринте, что создан белой массой волос сидящего в кресле из костей зверей и животных, за столом, собранных из прессованных чешуек мрачнорыбы, заваленном множеством кристаллов связей, листьев кабаку́а среди артефактов, мягко сияющих от поступивших сообщений.

Тонкое бледное лицо в облаке волос изящностью линий может поспорить с самой наипрекраснейшей из эльфиек, губы созданы для грехопадения, а пушистые ресницы на миндалевидных глазах, цвета темнейшей бездны, способны вызвать зависть у любой из женщин. Высокий лоб венчает обруч, бесконечный в своих изменениях, и сейчас, он больше походил на солнечную корону темного металла, в чьих гранях блестят всполохи вихря рыбок за окном.

Мембрана входа подсветилась серо-голубым.

– Входи.

– Мой Ард, мы нашли вашу сестру, – почтительно кивает вошедший, прижимая руку в чешуйчатой броне, к груди. Серокожий, в столь же серой гладкой броне не сводит взгляда своих белесых очей с сидящего. Длинные пальцы с острыми ногтями едва заметно подрагивают, как и кончик его хвоста.

– Говори.

– Она ослушалась запрета и покинула Нижний мир, – на эти судорожные слова бездна глаз сидящего углубилась. Рапортующий сглотнул. – Она попалась в сети народа Срединного мира.

Разговор умолкает. В тот же миг сквозь стену пролетает синий махаон – посланник Богов. Бабочка машет крылышками, рассекая воду словно воздух верхнего мира, занятая только ей известными делами. Оба океанида молча следили за ее неспешным полетом, пока посланница не скрылась в толще скальных пород.

– Хороший знак, – молвит вошедший.

– Перемены, – ставит точку сидящий.

– Мой Ард, каковы будут ваши приказы?

– Забыть о задании. Мы никуда вас не посылали, наша сестра никуда не исчезала… – все так же безэмоционально звучит голос Арда, но вошедший стал светлее на тон кожи.

– Будет исполнено.

– Мы на прогулку, – изящно отталкивается от сидения беловолосый. – Кэйла возьмём с собой.

– Приятно вам прогулки, Ард, – бледнея всем телом, склоняется в поклоне вошедший. Стайка рыбок за окном, дрогнувшим косяком, растворилась в темноте огромного черного щупальца.

Сестра молода. Ее любопытство едва поддается контролю, а наше желание наказать глупышку за проступки постоянно разбивается о раковину ее печали. Быть может, стоит отправить ее в Срединный мир? Быть может, ее судьба именно там? Нам не дано смотреть так глубоко…

«Кэйл. Плыви ко мне».

Пение колосса глубин и его желание размять свои щупальца скользит по подкорке мозга привычным желанием покорять. Ритуал наших с ним диалогов и в этот раз не изменился. Приказ о подчинении иголкой тонким арканом уносится в толщу вод и достигает цели.

Колосс глубин гулко смеется в ответ, но покорно взмывает из Бездны.

Холодное щупальце Колосса обвивает нас, фиксируя в своей мощи. Водный поток скользнул по лицу через не плотно сомкнутые живые кольца. Одна из присосок воспалена и гноится. Ногтями раздвигаем края раны.

«Ты вновь прошелся по полям Игл? Неймется же тебе найти пару».

Колосс лишь мерно вздыхает. Кто знает, был ли тот зов лишь скрежетом толщи твердыни, либо действительно брачный зов одинокой самки? Но друг не прекращает поисков и не теряет почти угасшую надежду.

Каменная иголка-семя легко покидает плоть Кэйла, оставляя за собой облачко голубоватой крови. Выбрасывать семя ее нельзя, иначе столь драгоценная жизнь будет потеряна. Здесь не подходящее место для каменных Игл.

Город давно стался позади. Его сумрачное свечение и переплетения гирлянд огней с каждым вдохом теряются в темноте. В темноте, куда никогда не проникает свет Срединного мира. Нам с детства говорят об опасности медиумного воздуха, о варварском поведении жителей этого мира, о магах, что будут рады изучить наше строение, об алхимиках, грезящих о нашей чешуе и не только,но все это меркнет перед красотами того мира, перед возможностью увидеть Свет Глаз. Дневное Око прекрасно, но Ночное куда приятнее нашему взору.

Сестра лишь поддалась зову своего сердца и решила рискнуть своей жизнью. Глупая. Любопытная. Наша наивная сестра…

«Крик воды» разорвал тишину Толщи.

Глава 2

Кельвин и Саратуйя. Когда-то я считал, что эти двое любовники, пока не выяснилось, что они сродные братья. Этот скелет медленно осыпается прахом, ведь мать Кельвина не вернулась из Храма. А отец Саратуйи не станет болтать о своей связи на каждом перекрестке.

– Капитан! – рулевой вытянулся по струнке при моем приближении.

– Докладывай.

– Все спокойно. Никаких кораблей на горизонте не замечено. Пройдено половина пути.

– Хорошо. Иди отдыхай. Спокойного сна.

– Благодарю, – парень кланяется и, стараясь сдерживать свою юношескую энергию, спокойно спускается по ступеням. Я ведь вижу,как ты нервничаешь, Дайн. Это твое второе путешествие на большую землю, и ты в восторге от происходящего. Мы все были такими.

Мое увлечение кораблестроением достаточно давно стало притчей во языцех. Ничего не могу поделать с собой, но эти прекрасные творения рук ойдовских⁴ увлекают меня с каждым годом всё больше. Если бы не Путь, стал бы я корабелом? От этого вопроса в душе поднимается тоска.

Штурвал. Этот небольшой круг из прочного белого дерева – не единственное средство управления кораблем. Внутри деревянных балок и лёгкой металлической обшивки корпуса идут меридианы эллизара⁵, переплетаясь определенным образом. Тонкие нити, словно нервы пронизывают всю плоть корабля, делая его живым, но спящим. Мне не приходилось пробуждать сознание корабля, но в воспоминаниях Лабиринта есть множество кристаллов о подобных случаях. Одно из воспоминаний я нашел случайно и до сих пор осознание того факта привкусом железа отдается на языке.

Столь гладкая поверхность дерева достигается долгими трудами одного или двух человек. Рисунок штурвала у каждого корабля уникален. Этот корабль зовут «Рассекающий время». Если у других кораблей в основе рисунка лежит тот или иной великий колосс, то здесь… гладкая поверхность с паутиной переплетений. Каждый рулевой видит в этом рисунке свое, я же вижу лишь цветок. Очертания его не всегда четкие, но сегодня…

– Удивительно…

Под пальцами отчетливо ощущается резьба! Глубокие канавки орнамента переплетаются с выпуклостями барельефа.

– Ир’Эн. Цветок рассвета…

– Ты что-то сказал, Тизор? – взгляд Камилы холодом скользит между моих лопаток. Эта жрица настолько опасна, что интуиция кричит держаться от нее подальше. Прекрасный лик в золоте вьющихся волос, удивительными глазами цвета голубого неба могут соблазнить любого мужчину, но не нас, жителей Общины. Столь обычная красота привычна нашему глазу. Многие мужчины могут сравниться или даже превзойти эту женщину в красоте, стати и воспитанию. Кельвин и Саратуйя от того и собирают слухи о непростительном поведении, что оба превосходят некоторых женщин нашего маленького закрытого общества.

– Всего лишь размышления.

– Думай про себя. Мало кому интересны твои умозаключения.

Кельвин поднялся на палубу. Столь пристальный взгляд от жрицы в спину моему заместителю можно истолковать по-разному, но… Сердце чувствует, что этот быстрый, словно невзначай брошенный взгляд, скрывает куда большее. Например, жажду обладания. Большая рука Келя обхватывает мне плечо. Задерживается. Лицо друга на миг выражает презрение и уголки губ дернулись в отвращении. Всего на миг и мне этого хватает, чтобы принять игру и улыбнуться очаровательной интригующей улыбкой.

Игра была замечена. Слышу стук каблуков, утихающих в глубине корабля.

– Благодарю, – лицо Кельвина пересекает хмурая улыбка.

– Рад был помочь, – корабль беспрекословно слушается малого поворота штурвала.

– Твоя репутация пострадает.

– Ей уже не подняться с твердыни и не отряхнуться от прилипчивой грязи. Так чего переживать?

– Ты хочешь семью.

– А ты разве нет?

– У меня есть Сар.

– Он взрослый мужчина и, когда-нибудь, все же, образумится, – сильный поток ветра ударяет мне в лицо, от чего глаза заслезились. – Не ужели ты не желаешь остепениться?

– Что такое остепениться? – Кельвин смотрит за горизонт. Этот взгляд мне знаком – смотреть, но не видеть. – В моих жилах бежит кровь Ноктюрн. Кто, в здравом уме, захочет связать со мной Путь? Теперь, когда Семья нечиста, а сильной крови не осталось⁶, любой ее признак считается если не уродством, то проклятием.

– Чушь.

– Ты ведь знаешь, как смотрят на Сумеречный Род?

– Знаю. Из-за Карии этот род и его главный Дом стали изгоями. По факту, они не виноваты, но общественное мнение…

– Коны Общины защищают жизнь. Жизнь священна.

– Не для всех.

– Не для всех, – прохладно соглашается страж. – На горизонте вижу силуэт корабля. Трех кораблей.

– Меня всегда поражала эта твоя способность.

– Твоя интуиция куда увлекательнее. Будить экипаж?

– Сначала нужно убедится, что это враги.

Привычным движением, Кельвин вынимает из парапета перед штурвалом подзорную трубу и подносит ее к лицу. Несколько манипуляции с зеркалами и:

– Один корабль из торговой гильдии, один из гильдии наёмников. Третий принадлежит вольному народу моря⁷. Обычное дело в этих водах. Что будем делать?

– Они все равно по пути, если пиратов не спугнет наше знамя – вступим в бой.

– Пойду будить ребят.

– И жрицу запри.

– С огромным удовольствием.

– Только предупреди, не хочу получать десять ударов палкой.

– Хорошо, – нехотя отозвался Кельвин, сбегая по ступеням. Вот не жалко ему мою спину, да?Я никогда не мог злиться на этих двоих. Даже если мне придется выдержать и тысячу ударов плетью, ради них многое переживу.

Едва Кельвин отходит, Цветок рассвета вновь становится едва различимым орнаментом на поверхности диска рулевого колеса. Ветер отчаянно хлопает парусиной и поднимает полы одежд. Изредка капли воды долетают до лица и на губах ощущается привкус соли. Пряди волос лезут в глаза, но ощущение свободы, когда держишь в руках штурвал – неописуемо!

Интересно. Как это, пробуждать корабль? Последний, кто сделал это, был Эмир Ноктюрн, когда возвращался с последней своей экспедиции на большую землю, будучи при смерти от укуса Силин. Этот эпизод воспоминаний не столь обсуждаем из-за последующих событий… Но эта картина врезалась мне в память и вдохновляет до сих пор.А с тех прошло уже пять десятков лет!Ощущения самой Силин, которая едва сдерживает жажду обладания, жажду крови и Эмир,с едва тлеющими ультрамариновыми глазами у штурвала, весь в крови и едва стоящий на ногах! Тонкие нити связи с пробужденным кораблем оплетают его тело, пронизывают сердце и сияют энергией! Ночь и удивительное зрелище,столь же печальное, сколь и величественное! Никто не выжил на той экспедиции. И те воспоминания Силин, остались в Лабиринте, как напоминание и вещественное доказательство нарушения конов Общины.

Вот только я видел в этом поступке капитана сотни, Эмира Ноктюрн,куда большее – он привез всех, кто пал в той битве, на родину, даже если это стало его последним правильным поступком перед Общиной Солнца. Община не оценила возвращение тел павших воинов, восприняла это как должное и вынесла вердикт, в лице волхва Карии, об умерщвлении всех, кто ещё дышал и был заражен иномирным паразитом. Но последние встречи с аканом показательны. Он, спустя столько лет, не изменил себе и держит в руках вирус. Быть может, поступи Община тогда иначе, мы давно бы нашли способ искоренить заразу.

Я, так же, как и Саратуйя, задаюсь вопросом – когда Община перестала жить посовести?

Кельвин вернулся на палубу. В его руке сверкнул эфес моего меча.

– Всех поднял?

– Кроме Сара, – Кель протягивает мне меч. – Мне жаль, но у тебя теперь влажная подушка.

– Ему вновь снится кошмар?

– Да. Из ночи в ночь.

– Это его выбор.

– Этот выбор его убьет, – Кельвин заботится о своем брате сверх меры.

– Мы должны уважать его выбор, – звякнула повязь, едва меч оттянул пояс на моих бёдрах. – У каждого своя боль и свой Путь ее решения, – на палубу поднялся Дайн, хмуро оглядывая темноту за кормой. Едва заметные фонари сияют на все еще далеких кораблях. Видны всполохи магии и вспышки орудий. Парень окаменел, но быстро взял себя в руки. Для многих стражей – это первое морское сражение, ведь мне в подчинение отдали еще неопытных юнцов. – Жрица?

– Недовольно поджала губы и сидит в своей каюте, – Кельвин опустил подзорную трубу.

– Надеюсь, что её помощь нам не понадобится. Командуй.

– Я?

– Ты думаешь я доверю корабль Дайну?

– Хех, – Кельвин лишь понимающе усмехнулся, когда Дайн нахмурился.

– Вставай за штурвал, рулевой.

– Но…– Дайн удивился.

– Я буду страховать.

Лицо парнишки просветлело. Рулевой встал на свое место, уверенно сжав штурвал в руках. Несколько минут и эпицентр боя видно невооруженным глазом.

– Командуй, Дайн.

– Свет. Максимум!

Мигнули фонари и засияли ярче.

– Штандарт. Сияние.

На парусах вспыхнуло изображение солнца, осветив окружающее пространство на десятки метров. Теперь нас видно, словно мы ярморочная гирлянда. Молодые стражи рассредоточились по верхней палубе. На их лицах нечитаемые маски, ни единой эмоции не скользит в воздухе. Вот только это первый признак страха. Кельвин расслаблено, почти лениво поднялся к носу судна, все также лениво остановился у перепета и обхватил правой рукой канат.

– Думаете будет бой? – Дайн переживает.

– Нет. Приглядись.

– Один из кораблей уходит.

– В этот раз боя не будет. Сбавь скорость, возможно в воде есть раненые.

– Принято. Выполняю.

Спустя двенадцать минут, нос «Рассекающего время» вошел на остывающее поле боя. Корабль наёмников нуждается в ремонте, местами горит и одна из трех его мачт лежит на боку. А вот корабль торговой гильдии, практически цел. Хм, «Наяда» и «Сильфида». Наёмники опускают на воду лодку. Торговое судно панически замерло. От них воняет ужасом,а смесь крови, пороха и ужаса в воздухе – тошнотворный коктейль.

– Спустить лодки. Искать мертвых и раненных, – отдал приказ Кель.

– Принято, – отчеканили стражи. Кельвин все так же истуканом стоит на носу корабля.

– Дайн, оставаться на месте.

– Принято. Исполняю, – паруса над нами мгновенно сложились, слышнышорохи парусины и шелест канатов,стоны раненных, выкрики глав отрядов со стороны «Наяды» и поразительная тишина «Сильфиды». Среди ошметков судна наёмников видны тела не только гильдии, но и нескольких членов вольного народа. Белые лодки скользят между кораблями. Вот, в воду ныряет эрниец из Змеев. Глубоко уходит под воду, замирает у скрюченного тела, опутанного лианами канатов. Бедняга задохнулся. Вот поднимают еще одно тело, в этот раз женщины. Довольно симпатичная девочка, если бы часть ее черепа осталась на месте. Еще один труп выловили стражи – в этот раз мужчина в возрасте с разодранным горлом и располосованной грудной клеткой – дело рук оборотня. Хм, а вот и сам оборотень с кинжалом в сердце.

Освещение «Рассекающего» проникает глубоко в толщу воды… привлеченные светом, среди горелого дерева, канатов, парусины и еще двух тел, сверкая бликами на тельцах, косяки океанических рыб поднимаются со дна.

Надо убираться с этого места.

– Капитан. Капитан «Наяды» просит разрешение ступить на наш корабль, – юный ловец, Эрроу, спокойно отчеканил просьбу.

– Пусть поднимается.

– Принято, – кланяется юноша в маске и подходит к парапету. Кивает. Меня смущает тишина с «Сильфиды» ее огни едва тлеют, и темнота на верхней палубе навевает мрачные мысли. Кельвин не отнимает свой взгляд с торгового судна. Он напряжен. Пока не схватился за рукоять мечей – переживать рано, но ощущение паники, чужеродной паники, ни на йоту не стало меньше. Нервирует. Дети под моим командованием оглядываются на темный корабль. Чувствуют?

– Светлого неба, вашими стараниями, – капитан «Наяды», прихрамывая, шагает ко мне. Высокий мужчина, безбородый, с задубелой на ветрах коже. Его янтарные глаза сияют умом и толикой магии – не более трех сот тысяч единиц энергии первой ступени мага. Голову венчают три ветви оленьих рогов, часть из которых блестят свежимисрубами. Кожаный камзол черного цвета, весь в крови, белая рубашка, с утра видимо, была чистой, но сейчас зияет прорехами и пятнами боя – кровью, копотью и потом. За его спиной маячит невысокая фигурка девушки, подозрительно рассматривающей нас. – Эллиар Леск⁸, капитан «Наяды» и глава отряда наёмников, четвертая ступень.

– Тизор, Сумеречный Дом, капитан корабля и глава отряда Стражей.

– Мои люди и я благодарны вам за заступничество, – сквозь боль улыбается оленерогий. –Без вашей помощи мы бы не смогли выполнить задание.

– Заказ связан с торговой гильдией?

– Вы чувствуете, да? Ничего другого от встречи с Общиной Солнца я не ожидал, – вновь сквозь боль во всем теле улыбается Олень. – Это корабль Плача. У нас заказ доставить его в целости в Средину и передать в руки нанимателю.

– Сколько душ и тел на борту «Сильфиды»? – вопрос принципиальный.

– Сто три тела и девяносто восемь душ.

– Отчего умерли эти люди?

– Чума, – вот этот голос я не хотел бы слышать до утра. Камила, во всей свой красе, ступила на палубу. Молодец, вызвала нужный эффект. – И вы тоже заражены, эрниец.

– Да.

– Пираты не нападают на корабли Печали.

– Эти напали, – холодно возразила девушка из-за спины Оленя. Ее маленькие козьи рога обвиты алой лентой, такая же лента обвивает целый рог капитана.

Возможно что-то изменилось в мире, и мы не знаем всей сути ситуации. Вольным брать с мертвых тел нечего, на моей памяти они до грабежа кораблей Печали никогда не опускались.

– Откуда плывете? – может этот вопрос развеет туман незнания?

– Южная оконечность, – молвит Олень и кашляет. Мужчина закрывает рот рукой, но меж его пальцев проступает черная кровь. – Кажется, Юнна, тебе скоро принимать командование, – вяло улыбается Эллиар Леск. – Если только прекрасная жрица не спасет наш корабль и нас от мучительной гибели.

– Плата за жизнь – знания. В любом ином случае, нам придётся утопить ваши корабли, – холодно отзывается жрица. Она права. Во избежание распространения чумы, корабли и их команда уничтожаются до захода в гавань. А ведь судно вольного народа может быть заражено…

– Госпожа… – задать вопрос мне не дали.

– Тот корабль придется догонять, – не единой теплой нотки не просквозило в голосе Камилы. – Умирать вы не намерены, так ведь, эрниец?

Игнорирует меня.

– Не хотелось бы.

– Какова будет плата за спасение ваших жизней и уничтожения чумы на обоих кораблях?

– Мои знания. Мой опыт. Еще есть книги из Дхум Данежди⁹.

– Капитан Эллиар! – возмутилась Юнна и потянула капитана за рукав,привлекая к себе внимание. – Это ведь наследие вашего предка!

– Всего лишь книги, – оленерогий устало улыбается, глядя на сжатые на своей одежде пальцы девушки. – Твоя жизнь и жизни моих людей важнее любой книги, даже если это будет сама Канва Фатума. Восстановить можно все, кроме жизни.

– Я должна взглянуть на книги. Они на вашем корабле? – перебивает Камила. Мы тратим время. Нам еще пиратов догонять.

– Да.

– Принесите их.

– Юнна, сходи, пожалуйста, за книгами, – Эллиар наконец отрывает девушку от себя. – За эти двадцать минут со мной ничего не случится.

Девочка сжала губы, бросив в нас тяжелый взгляд, но послушно развернулась и покинула наш корабль.

– Девочка влюблена в вас, – припечатала Камила. Жрецов учат лезть в чужие жизни? С каких пор?

– Знаю,а я влюблен в нее, – отозвался капитан, позволив себе мгновенье слабости и прикрыл глаза. – Наша лента – ритуал венчания перед заключением союза. Если вы будете к нам благосклонны, госпожа, то наша мечта заключить союз на землях предков перед ликом Светлой богини станет реальностью.

– Общине безразличны ваши мечты и желания.

После подобных слов нас и ненавидят. Эллиар Леск вновь закашлялся.

– Тизор, торговый корабль лучше утопить, – Кельвин склонился над моим ухом. – Прощание с родными не стоит новых смертей.

– Знаю, но решать не мне.

Камила. Ей решать, что делать со вторым «мертвым» кораблем. Я ведь не сотник, не выше ее по положению. Всего лишь бывший капитан стражи главного храма. Духр, как вспомню, что меня Наместником назначали, сразу руки чешутся! Но пока Остров не признает меня Наместником,слова лишнего сказать не имею права.

Стражи возвращаются обратно на корабль. Бесстрастные лица, грязная одежда и полное отсутствие каких-либо эмоций в аурах.

– Возьмите, – протягиваю мужчине восстанавливающее зелье. – Облегчит симптомы.

– Благодарю, – хрипит капитан наемников, принимая флакон в свои трясущиеся руки. Что я ожидал? Сколько он вот так сдерживает болезнь? Руки горячие, шершавые, пусть и в крови. Помогаю открыть пробку. – Еще раз, благодарю.

– Это малость, которую, лично я, могу вам предоставить, – Кельвин подал мне платок. Да, руки загрязнены порченной кровью ойда, и, если бы не защита Рода, мне так же могло стать хуже.

– Мне жаль. Многие из вас теперь так же заражены, – после принятия зелья, оленю явно полегчало, и он передает мне пустой пузырек обратно.

– Болезни нам не страшны, – прохладно отвечает мой заместитель, забирая платок из моих рук и сжигая его одним усилием воли, а пузырек ставит на бочку за своей спиной. – Поэтому нас и бросают в самые тяжелые бои.

– Я не слышал, чтобы Община отсылала своих воинов на сражения.

– Нас нанимают. Последний раз наши воины ступали на твердыню во время войны Иных.

– Так давно? – у Оленя брови взлетают в удивлении. – Это ведь было почти четырнадцать столетий назад!

– Та война длилась почти пять десятков лет, включая историю появления Иных и подавление последних очагов сопротивления.

– Истребление потомков иномирцев?

– Да.

– Вы участвовали в уничтожении детей, беременных женщин и аканов? – эмоции Эллиара Леска превалируют отвращением и злостью.

– Не наше поколение, но вы правы, мы уничтожали то, что должно было быть уничтожено, – после этих слов Олень едва не отшатывается от нас, но в последний момент глушит злость и сдерживает себя в руках. Времена изменились и те поступки стражей в новом контексте воспринимаются бо́льшим злом, чем родить от Иного или умереть от зубов сумасшедшего акана.

С «Наяды» прибыла девушка со своей ношей – небольшим сундучком, опечатанным стазисом и сложной вязью сохранности от множества возможных катастроф. Не убиваемый сундук. Камила, молча перехватила ношу и поставила на ступени к капитанскому мостику. Молча сняла все заклинания и протянула руку к капитану.

– Ключ.

Эллиар сдернул с шеи цепочку и протянул сложный, на первый взгляд, круглый ключ, с потайными выемками. Камилла несколько секунд вертела его перед собой, прежде чем щелкнуть скрытым механизмом и вдеть в паз вещицу. Щелкнул замок. Олень лишь молча отворачивается от сундука и жрицы. Избранница Оленя, Юнна, встала рядом с ним. Но и она не стала смотреть на то, как Камила вынимает одну книгу за другой, смотрит на страницы и опускает обратно. Из пяти книг, была избрана только одна. На мой взгляд, ничего особенного в ней не было, но… я не обучен владению «Знанием о знании».

– Я беру этот гримуар. За этот трактат я могу излечить всех ваших людей от чумы, залечить их раны,очистить оба корабля от порчи. Но, с трупами нужно что-то сделать. Хм, – что ты задумала? – Я могу поднять всех мертвых бездушниками, очистить их от болезни. Но в этом случае,их всех придется упокоевать отрубанием головы. Вы согласны на такие условия?

Капитан «Наяды» сглотнул.

– Других условий не будет?

– Нет. Вы ведь хотите выполнить заказ? Только в этом случае корабль Печали и Плача сможет продолжить свой путь, – после этих слова Камилы, Эллиар в очередной вновь закашлялся. В этот раз черная кровь обильным потоком хлынула из его рта.

– Согласен.

А дальше, были Свет и Клинок.

Глава 3

– Капитан Тизор, – Камила, прекрасная и чистая остановилась в дверях купальни. – Сколько потребуется времени настигнуть корабль вольного народа моря?

Кельвин мгновенно оказался напротив дверного проема и загородил проход жрице. Негоже девушке видеть мужчин обнаженными,даже если это не порицается. Молодые стражи покраснели до корней волос и повернулись к наглой девице спинами.

– Завеса, – тихо прошептал Кельвин и между нами и девушкой появилась туманная грань.

– Две четверти часа, молодая мастер.

– Хорошо.

Стой стороны послышался удаляющийся звук каблуков. Мне понятен интерес жрицы к мужчинам. Она одинока. За сто двадцать лет ее жизни ни один из представителей мужской части жречества не одаривал ее знаками внимания. Ни один. Может от того эта персона так часто покидает Остров и направляется на сложные, порою опасные, задания к не менее сложным и опасным пациентам?

Как знать.

– Капитан? – это Дайн тронул меня за плечо. – Скажите, в дальнейшем мы можем отказаться от сопровождения этой жрицы?

На меня смотрят два десятка глаз. Вот только в глазах рулевого, как и в глазах остальных «детей» сквозит ужас. За этим поглощающим чувством прячется опустошение. Эти дети не знали, что бывают и такие задания. Неприятные, болезненные,но необходимые. Этот опыт нужен им. Все же, я надеюсь, что на долю ребят не выпадет настоящая война, где они будут терять своих друзей, соратников.Себя.

– Вы можете отказаться и перевестись на другое место службы. Это вам никто не запрещал. Только конкретно с этой жрицей вы наберетесь необходимого опыта для становления капитанами отрядов, главами ловцов, а в последствии у вас появится возможность стать сотниками. Понимаю, что сделанное нами на корабле Печали и Плача никогда не могло даже возникнуть в вашей голове, но примите к сведению, каждое отплытие на большую твердыню сопровождается риском и возможными последствиями. Сегодня мы встретились лишь с небольшой чумой и кораблем с мертвецами. Завтра, на нас может напасть обезумевший колосс или титан. У вас есть время подумать о дальнейшей своей судьбе. От ваших действий будет зависеть ваше положение в Общине Солнца, если не жизни.

– Вас поэтому наказали и сняли с охраны Главного храма? – Дайн сжал зубы.

– Да. Я не убил Эмира Ноктюрн за нарушение конов. За это решение наступила расплата.

– Но раз нас не казнили на портовой площади, это был верный поступок, – Кель подал мне полотенце.

– Я так и думаю. Но теперь,мой поступок будут рассматривать иначе. Эмир назначил меня наместником и, я уже предвкушаю, какую бурю поднимет это знание среди касты жрецов.

– Вас назначили наместником? – почти хором спросили юноши.

– Да. Иногда от вашего решения зависит не только падение в бездну.

– Поздравляем!

– Благодарю, – «не с чем».

Расчет скорости и применения энергии дело минутное. Дайн, будучи талантливым ребенком в математике, рассчитал необходимыезатраты буквально за считанные секунды.

– Единственное в чем мы не уверены, в направлении движения, – рулевой задумчиво смотрел на написанные ровным почерком формулы. – С учетом ветра, направления течения, загруженности «Рассекающего», догнать корабль вольных не составит труда. Потратим не более двух часов и семи сотен тысяч единиц энергии.

– «Крик воды», – Саратуйя тяжело опустился на стул. – Голова болит.

– Доброе утро, ловец, – хлопает его по плечу Кельвин. – Как твое самочувствие?

– Я же сказал, голова болит.

– Ты бы оделся, – сугубо мое мнение,но мы в каюте не одни. Дайн смущенно отвел глаза от практически раздетого мужчины.

– Ох, тысяча извинений, – прозвучало так, словно «идите вы все в темные пучины». – Мне снился дурной сон или ночью стонали души?

– Это был не сон, – холодно заметил Кель. Дайн все также разглядывает полки с книгами на стене.

– Больше чаю мне не наливать, пока мы не дома, – хрипит Сар, натягивая рубашку,благоразумно поданную Келем.

– Дома тоже не наливать.

– Тизор! Нельзя же так!

– Можно. Второй помощник капитана, Саратуйя Сумеречного Рода, идущий путём Ловца, стоящий на ступени Предглавия, словом данным мне Волхвом, накладываю на тебя путы – вручную отмыть ванную комнату и гальюн.

– Будет исполнено, – вяло хрипит мужчина, продолжая одеваться. – Могу просить отсрочить Путы на время принятия завтрака?

– Разрешаю отсрочить путы на два часа, – знаю я, твой завтрак может продлиться до входа в Белую гавань.

– Хех, – лишь последовал ответ от Саратуйи.

– Кель. Ты сможешь сейчас применить «крик воды»?

– Через четверть часа. Энергия едва восстановилась.

– Через четверть часа жду вас всех на верхней палубе. Саратуйя, тебя это не касается.

Едва дверь за нашими спинами закрылась, звук падения тела на кровать отчетливо прозвучал в тишине.

– Как он дослужился до предглавия? – лишь мысли в слух, но Кельвин на них ответил.

– Он лучший Ловец среди своего поколения.

Да. Лучший. Раны на его теле, глубокие шрамы и исковерканная душа тому подношение. Что-то белое привлекло внимание. Камила не закрыла дверь в свою комнату и сейчас, сидя за столом,заваленным книгами, склонилась над ветхим свитком. Ее золотые косы собраны в идеальную высокую прическу, нежный изгиб шеи подчеркнут легкой тканью шарфа, тонкий стан обвивает парчовый пояс. Ее профиль столь нежен, что может поспорить со многими статуями Богинь. Эта девушка приятна глазу,пока молчит и не смотрит в упор.

До сих пор не понимаю, почему она одна.

– Тизор?

– Кельвин, ты что-нибудь слышал о взаимоотношениях между Камилой и другими жрецами?

– Сплетни?

– Факты.

– С этими вопросами тебе следует обратиться к Сару. Ловцы обязаны знать внутреннюю кухню Общины.

– Теперь и тебе придется в нее вникать. Ты ведь не оставишь мою спину беззащитной?

– Не оставлю.

Не думаю, что следующие месяцы жизни в Общине станут для нас троих «теплыми деньками» и привычной размеренной жизнью. Всё изменится согласно пророчеству. Пророчеству, которое из поколения в поколение приносит в наши души туман страха. Истреблённый род Ноктюрн стал доказательством нарушения конов Волхвом, попрание священности жизни идущего по Пути. Кто мог подумать, что будущее наступит именно сейчас? Что изменения принесет тот, от которого их и ждали?

Эмир Ноктюрн разбил вечный лёд спокойствия, запустил волну паники и все, кто мог, кинулись искать ответы в Лабиринте. Остальным приходится довольствоваться малым – слухами,а слухи в Общине оказываются либо истиной, либо истиной.

– Дайн, начинай подготовку к разгону «Рассекающего».

– Принято, – едва склоняется парень и поднимается вверх к штурвалу.

– Кельвин, «кричи».

– Будет исполнено, – так же едва склонился страж. Его фигура в легких белых одеждах гармонично вписывается в окружающее пространство и ярко выделяется при свете фонарей и светлеющего горизонта. Широкие плечи подчеркивает камзол из белой парчи со вставками из черной кожи. Насколько помню,под камзолом нижняя рубаха цвета киновари, ворот которой едва виднеется в запахе. Черный пояс крепкообхватывает талию в несколько слоев, визуально делая фигуру мужчины изящнее. Черные сапоги обтягивают стройные ноги словно вторая кожа. Длинные пальцы пианиста берут сигнальный канат, быстрым движением фиксируют петлю на запястье и Кельвин прыгает за борт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вид существ мира Дэйр, живущих во тьме ночи.

Вернуться

2

Цикл– мера счёта равная одной тысяче лет.

Вернуться

3

Цветок с цепкими листьями-ленточками. Соцветия голубоватого оттенка с переходом в бирюзу. Светятся. Аромат растения ощущается в полной мере при его созревании и полном раскрытии бутонов, расположенных на жестком стебле у основания листьев.

Вернуться

4

Ойд – житель мира Дэйр

Вернуться

5

Магический минерал

Вернуться

6

Речь идет о чистоте крови. Ни Джареф, ни Лилиан не подходят под эту категорию.

Вернуться

7

Пираты

Вернуться

8

Эллиар Лекс –буквально «Король Леса» (прим. автора)

Вернуться

9

Долина просвещения

Вернуться