Верба
Бабушка на скейте

Часть 1. Бабушка на скейте
Глава 1. Бабушка

Мама дорогаяааа! Я, неуклюже расставив ноги, чуть присев и наклонившись вперёд, катилась на скейте по дорожке парка. Пока не быстро, но заметно ускоряясь из-за уклона этой самой дорожки.

За мной, размахивая моей сумочкой, бежала Лена, и кричала всем впереди идущим:

– Дорогу! Дорогу! Осторожно! Расступитесь! Детей, детей уберите!

Встречные, и взрослые, и дети, прижимались к бордюрам. С изумлением, а некоторые с неприкрытой издёвкой провожали меня взглядом. Казалось, им хотелось покрутить у виска пальцем: совсем, старая, сбрендила!

А я не старая! Мне всего пятьдесят! (Ну, здесь я кокетничаю. Не пятьдесят, побольше…) И да, сегодня чудеснейший августовский день. У меня родился внук!

Мы с подругой гуляли в парке, когда позвонил сын и сообщил радостную новость. У меня внук! Эмоции зашкаливали. Дикая взбудораженность накрыла с головой. Захотелось чего-то необычного, каких-то чудачеств.

Мне всегда нравились скейты и «колёсики» – никак не запомню, как правильно называется это транспортное средство: одно или два колеса с площадкой для ног, иногда с вертикальной палкой для поддержки. Так вот, втайне мечтала прокатиться на таких приспособлениях.

А сегодня мечта вырвалась наружу. «Колёсиков» напрокат не было. Зато были скейты. Ну, и что, что я на каблуках, в пиджаке, узкой юбке и блузе с бантом! Из меня просто прёт желание нестандартного, бодрящего, свежего. Да у меня внук родился! Надо осваивать новое, чтобы не отстать от времени и, когда внук подрастёт, не брюзжать, не воспитывать, а понимать и поддерживать его желания.

Это я и озвучила подруге Лене. У Лены была взрослая дочь, но внуков не было. Она с сомнением посмотрела на скейт, потом на меня и нерешительно протянула:

– Нууу, если очень хочешь…

Парень, выдававший напрокат спортивный инвентарь, долго не понимал, кто хочет покататься. А когда до него дошло, что это не шутка, не розыгрыш, очень серьёзно объяснил мне, как пользоваться снарядом и немного покатал за руку. Наконец, я оттолкнулась, парнишка поднял кулаки с большими пальцами вверх и состроил уважительную мину.

Пока ехала медленно, приноровилась держать равновесие, но дальше тело заупрямилось и отказалось двигаться. Рельеф местности менялся, моё положение на скейте – нет. Скорость увеличилась. Я почти неслась.

Пожилые женщины, наслаждающиеся неспешной прогулкой по парку, оборачивались мне вслед и грозно бормотали:

– Ненормальная!

А кто-то добавил:

– Седина в бороду, бес в ребро!

Нету у меня бороды! А все седые волосы закрашены! Но как же страшно!

Я окаменела, из последних сил стараясь не свалиться. Позорище! Чем я думала! Кто тянул меня на этот скейт! А впереди поворот. Мамочкии. Я же не умею!

Лена уже голосила вовсю, прося народ о помощи. В голове пронеслось, как падаю, качусь по асфальту, как мне больно и стыдно, как пачкается костюм, рвутся колготки, а люди смеются и тычут пальцами. Может посчастливится на газон упасть? Кошмар! Я зажмурилась.

Ааааа! По ощущениям я должна уже доехать до поворота. Да, вот скейтборд сталкивается с бордюром, вот меня встряхивает, сбрасывает, а вот я лечу. Интересно, сильно разобьюсь или нет? Все эмоции и мысли сверкнули за доли секунды. Лишь бы только ничего не сломать! Бум!

Жёсткое столкновение, но явно не с асфальтом и не с газоном, потому что горизонтальное положение принять так и не успела. Кто-то крепко держит меня почти на весу и тяжело дышит в ухо. Мне даже не очень больно. Решаюсь приоткрыть один глаз. О! На меня внимательно смотрит мужчина с аккуратной бородкой и усами. Чёрные, чуть вьющиеся волосы с сединой в висках, зачёсаны назад. Однако… Какой крепкий мужчина. Принял на себя удар от падения не худенькой женщины и устоял, да еще и держит так, что я едва касаюсь носками земли.

– Девушка, как вы?

Это я-то девушка? Ну, конечно, взрослая женщина на скейт не полезла бы, только девушка на такое ребячество способна. Стало стыдно.

– Сспасибо, – выдавила, покраснев, и опустила глаза. Ну, точно, взбалмошная девица!

– Ой, мужчина! Спасибо вам огромное! Какой вы молодец! Вы так нас выручили! – добежавшая Лена рассыпалась в благодарностях, а мне снова стало стыдно.

Мужчина отпустил меня и сделал шаг назад:

– Всё же будьте осторожнее в следующий раз. И одежду, и обувь выбирайте более удобную для движения.

Следующий раз? Ага-ага! Солидная дама пятидесяти лет во мне сейчас возмущенно топала ногами, и размахивала фигурами из трех пальцев на обеих руках перед воображаемым носом. Неет, второго раза не будет.

Вслух промямлила:

– Извините, спасибо.

Мужчина развел руками, улыбнулся и пошёл своей дорогой.

– Свет, ты как? – Лена обеспокоенно смотрела на меня.

Я пожала плечами и глубокомысленно возвела очи горе. Нормально. Цела. Тут подруга начала попискивать от раздирающего её смеха:

– Ох, Свет! Видела бы ты себя со стороны. Респектабельная дама бальзаковского возраста при полном параде, на каблуках семь сантиметров в раскоряку на чёртовом скейте с зажмуренными глазами и очумелым лицом.

– Лен, это удобные туфли. Колодка устойчивая, – попыталась оправдать каблуки, потом представила себя и тоже захихикала. Нет, ну, всё же здорово что я на это решилась. Такой адреналин!

– Тебе повезло, что тот мужчина поблизости оказался. Он, как тебя увидел, всю такую одурелую и готовую свалиться, прямо прыгнул наперерез.

– Да, сильный. И, знаешь, он, конечно, не асфальт, но тоже жёстким оказался, – поделилась я впечатлением. Ещё от мужчины приятно пахло парфюмом с древесными нотками, но это я оставила для себя.

Всю обратную дорогу скейт провел на моих руках. Парень из проката оглядел меня, видимо ища следы от падения, снова уважительно покачал головой и попросил приходить почаще. Я с невозмутимым видом одернула пиджак и пообещала, а Лена ткнула меня в бок локтем.

*

Все-таки подобное приключение – стресс, и мы пошли в ближайшую кафешку запивать его чаем и заедать пирожными.

Заказали жасминовый чай и бисквиты. Поначалу сидели молча, Лена что-то строчила в телефоне в ответ на сообщение дочери, а я наслаждалась ароматным чаем и раздумывала о своей жизни: вот всё вроде бы хорошо, но как-то скучно, чего-то не хватает. Просыпаешься утром и думаешь: а зачем вставать, сегодня будет тоже, что и вчера. А так хочется, чтобы, как в молодости вскакивать в предвкушении необычного! Внук – это здорово, но не буду же я каждый день снохе надоедать. На работу, наверно, надо устраиваться.

Увидев, что Лена убирает телефон, решила пожаловаться:

– Однообразие надоело. Может, на работу выйти? Не знаю уже, чем заняться. Дома дела, конечно, всегда найдутся, да большой необходимости в них нет. Это когда сын был маленьким, тогда – да, работа только мешала: то болел, то кружки, то просто погулять, книжку почитать. Потом работала, пока мама не заболела. Три года за ней присматривала. И вот уже скоро год, как сама себе предоставлена, ничем, кроме дома, не занимаюсь. А хочется хоть куда-то выходить, общаться, что-то делать. Да и деньги хорошо бы собственные иметь, хоть немного.

Подружка пила чай, слушала и сочувствовала:

– Так ты что-нибудь присмотрела?

– Да, вот вакансия гардеробщицы в ресторане была, я ходила на собеседование, а оказалось, что им временно, на неделю надо. На неделю – это по деньгам всего ничего, да и работать в ночь.

Лена удивлённо воззрилась на меня:

– Гардеробщица? У тебя же образование хорошее и стаж есть.

Да, образование у меня высшее. Педагогическое. Филолог я. В школе работала. Сказать, что мне нравилось, не могу. Поначалу каждый день с ужасом ждала встречи с озорными предприимчивыми детишками переходного возраста, которым море по колено, не то, что молодую учительницу освистать и послать в самостоятельное путешествие по филологическим дебрям. Каждый день с ужасом думала, что это наказание не закончится до пенсии! Немного успокаивала мысль, что ближе к заслуженному отдыху проблем с дисциплиной на уроках уже не будет.

Когда после декрета муж предложил уйти с работы и заниматься сыном и домом, я так благодарна ему была, так благодарна! Я ради этого готовить хорошо научилась, хотя раньше на кухне появлялась редко и только из-за чувства вины: жалко было любимых мужчин голодом морить.

Выйдя в школу после нескольких лет, проведённых дома с сыном, почувствовала себя увереннее, видимо помогло воспитание собственного ребенка. Дисциплину держала, строгость проявляла. Но стали добивать отчёты. Их составление занимало всё свободное время.

Я сожалела о сделанном когда-то выборе. Вот, кто мешал выучиться на бухгалтера: сидела бы циферки складывала. А я – нет, хочу по зову души, на филолога!

Уволилась, когда начались проблемы с мамой.

После длительного пребывания в относительном покое, в школу я идти желанием не горела. Репетиторство? Ну, можно, но не хочется. Обучение предполагает давление и принуждение делать то, чего ребенок делать не хочет, а я этого не люблю.

Вздохнула:

– Нет, в школу пойду, если уж совсем прижмёт, или моему Славичу надоест меня кормить. А в другие места… Сама понимаешь, опыта никакого. Только уборщицей или вахтёршей.

– Ну, у тебя муж «золотой», на тебе не экономит, можешь не торопиться, подберёшь что-нибудь.

Лена тоже когда-то сидела дома, дочку растила. Но муж у неё прижимистый, вроде бы и не жадничает, но и бурчит, когда Лена что-нибудь себе покупает. Бывает до смешного доходит: как-то Лена приобрела новые трусики, а дома сказала, что их я подарила. Дочке было лет пять-шесть, когда подруга убежала на работу. Фармацевтом в аптеку. Работает с редкими выходными. Но ей нравится. Она говорит, что на работе живёт полноценной жизнью, получает удовольствие, помогает людям и отдыхает от домашних забот.

Смакуя пирожные, мы перебрали возможные должности и пришли к выводу, что для меня всё будет в новинку, так, что надо идти туда, куда возьмут. А, скорее всего, возьмут только на неквалифицированный физический труд.

Тут позвонил мой Славич. Он уже с работы вернулся, а меня нет. На предложение приехать за мной в кафе, я с удовольствием согласилась. Столько переживаний за день, подустала! По дороге домой сделали небольшой крюк, подвезли Лену.

***

Ужин, приготовленный заранее, остыть не успел. Я кастрюльки и сковородки кухонными грелками накрываю.

Пригласила мужа к столу, и уселась рядом просто для компании. Ещё раз обсудили рождение внука, вспомнили, как рос наш сын.

Потом рассказала про скейтборд. Славич очень смеялся. Сказал, что я буду креативной бабушкой, но попросил думать о нём, когда в очередную авантюру ввязываюсь. Частенько они дорого обходятся.

Это что за намёки? Какие такие авантюры? Ну, подумаешь, хотела как-то бизнес организовать по сборке бус. Да, немного потратились. Впустую. А скейтборд-то причём?

Завела разговор про работу. Муж удивился:

– Зачем тебе?

С одной стороны, он прав. Я всем обеспечена. Могу заниматься, чем хочу. А вот чем хочу, я не знаю. Домашние дела не приносят удовольствия, как раньше.

Хобби у меня – вышивка. Когда не было времени, хотелось вышивать и вышивать, а сейчас, когда можно рукодельничать сутками не вставая, – так не хочу.

Вот, кто посмотрит на меня со стороны, наверно скажет, что я совсем стыд потеряла: дом – полная чаша, на работу не гонят, а я недовольна!

Постаралась объяснить, что мне хочется изменений, хочется чем-то заниматься, выходить не только в магазин и на прогулку, одеваться каждый день во что-то новое, к чему-то стремиться, решать какие-то внедомашние проблемы.

Объясняла, объясняла, но судя по сомнению на лице супруга, моя путанная речь не убедила его. Он пожал плечами:

– Если тебе очень хочется… А куда?

Я с энтузиазмом выпалила:

– Пойду уборщицей!

Славич скривился:

– Может лучше в школу?

Я с жаром стала убеждать благоверного, что в школе работать не смогу, что отвыкла от детей, что там много отчётов, и все нервы и силы будут уходить на бумаги, а не на уроки, а вот уборщицей – милое дело! Ходи себе с тряпкой: там подтёр, здесь помыл. Не работа – удовольствие.

Муж покачал головой:

– Знаешь, у нас на работе уборщица приходит к девяти, и до пяти постоянно с вёдрами. И трёт, и трёт не переставая. А уж про туалеты я молчу. Вроде бы все взрослые, интеллигентные, а такое иногда бывает…

Я призадумалась. Да, туалеты я как-то выпустила из вида, но может мне их не надо будет мыть. Я же ещё ничего конкретного не нашла. Ладно, подумаю.

Глава 2. Уборщица

Утром, накормив мужа завтраком и поцеловав перед уходом на службу, взялась за просмотр объявлений о работе. Так, вот требуются слесари, крановщики и сварщики. Не то. Дворники. Ну, нет, дворником точно не хочу. О! Вот. Требуется уборщица на неполный день. То, что надо! Самый раз. И адрес совсем рядом. Задумалась. Да это же бывший детский сад! Я там один раз была, когда для сына садик подыскивала. А потом это здание приспособили под филиал местного вуза. Здорово. Вот прямо сейчас и позвоню, пока место не увели.

Трубку долго не брали.

– Алло, – недовольно прохрипел мужской голос.

Он что, спал? Как это? Время восемь утра. Он не работает?

Я бодро сообщила о желании занять вакантную должность.

– Прямо сейчас? – отчего-то удивился мужчина.

Ну, а чего тянуть, раз решила работать.

Мужчина засопел, как будто раздумывая, и объяснил, что он только нанимает клинеров, обеспечивает необходимым инвентарём и оплачивает их труд. А работой загружает завхоз вуза. С ним надо созваниваться и договариваться о встрече. Только немного попозже.

Телефон мне продиктовали. Как-то неудобно стало. Получается, я не дала полноценно выспаться человеку, и меня вежливо предупредили, что не надо хотя бы другим мешать. Даа. Моё-то утро начинается в шесть. Ну, и что, что не работаю. Такой вот я жаворонок.

Позвоню тогда сыну. Он точно уже не спит. Сынуля, действительно, проснулся, но раннему звонку всё равно удивился. Я расспросила про сноху, про внука, предложила помощь. Витя сказал, что пока всё нормально, когда помощь потребуется, они скажут. Ну, что ж, хорошо.

– Витюш, я на работу устраиваюсь!

По молчанию в телефоне, поняла, что сумела удивить ещё раз.

– У вас трудности что ли? – поинтересовался сын.

И этот туда же. Почему сразу трудности? Все работают. Чем я хуже? Так и сказала. Похоже неубедительно.

– А как же твое хобби? На фитнес ходи, гуляй. Даже дома можно придумать новые занятия.

Ну, как же он не понимает! Я хочу общения в коллективе, финансовой независимости.

– Мать, а ты на какую должность метишь? – сын развеселился, а я обиделась. Что, уборщица – не достойная профессия?

– Вполне достойная, только тяжелая. Ты целый день будешь таскать ведра с водой, целый день в наклоне. И не думай, что сможешь общаться и показывать новые наряды: наденешь халат и вперёд – мыть без роздыху, – вздохнул заботливый сынок и немного подумав, добавил, – А, вообще-то, ты убираться любишь, так что у тебя получится.

Он ещё и издевается, намекает, что меня пыль раздражает, и я могу несколько раз за день пропылесосить, пол помыть, вещи подобрать. У Вити первое слово было не «мама», не «папа», а «пыль».

– Ладно, Витюш, пока. Мне завхозу пора звонить, – строгим голосом завершила разговор.

Не пора ещё, это я так свою непоколебимую решимость обозначила.

Завхозу позвонила чуть позже указанного времени, на всякий случай. Договорились встретиться прямо сейчас.

Так, мне надо быстро придумать, что надеть, чтобы произвести благоприятное впечатление.

***

На крыльце бывшего детсада курил невысокий полноватый мужчина в помятых брюках, рубашке с закатанными рукавами и безрукавке домашней грубой вязки. Похоже нитки тоже сами пряли. Надо же, где-то умельцы ещё остались!

Мужчина внимательно смотрел на мое приближение. Неловко, когда так пялятся.

– Доброе утро, – проявила вежливость к незнакомцу.

– Здрасьте.

– А вы не подскажете, где найти завхоза…, – я назвала имя и фамилию.

– Это вы уборщицей устраиваетесь? – с некоторым удивлением поинтересовался курящий и ещё раз меня оглядел.

Да что ж это такое! Почему я не могу устроиться уборщицей? И что ему не так? Я, конечно, не юная девочка, но и не совсем старая. Выгляжу неплохо. Фигура «поплыла», но терпимо, веса лишнего немного. Макияж – в меру: чуть реснички подкрасила и на губы блеск нанесла. Ну, я же женщина! Волосы в красивый пучок свернула. Джинсы надела свободные, в обтяжку только попа, а ноги в клёше теряются. Длинноваты, да, ладно, подверну, если пол буду мыть. Блуза трикотажная, оверсайз, чтобы движению не мешала. Кроссовок у меня нет, мокасины надела. Но они удобные, пол мыть – самое то. Рюкзачок маленький на плечах. Надо же куда-то телефон и ключи от дома положить. А еще расческу, зеркальце, блеск для губ, блокнот и ручку. Зачем блокнот и ручку? А затем, что память уже не так хороша, как раньше. Буду весь инструктаж конспектировать, чтобы ничего не упустить.

Мужчина затянулся, как-то тоскливо посмотрел вдаль, словно за многоэтажками было что-то прекрасное и оно манило его, и вслед своим грёзам выдохнул горьковатый сигаретный дым, окурок улетел в урну.

– Пойдёмте, – в голосе завхоза сквозила обреченность.

Какой печальный человек.

Ключи от всех помещений нашлись на вахте. Комната уборщицы была рядом. А ничего так, миленько. Диванчик, стол, чайник. Шкаф для инвентаря. Уютно. Чисто.

Начали обход первого этажа. Ого! Сколько аудиторий. А, их мне мыть, оказывается, не надо. Там вечерние уборщицы приходят.

Я должна первым делом сделать отметку в журнале, что пришла и вымыла вестибюль. Ладно, он маленький. Потом коридор, туалет и столовая.

Так…Столовая в полуподвале, туда лестница. А рядом со столовой ещё туалет. Лестница на второй этаж. Любуемся видом спортзала сверху. Там балкончик есть. А вход в спортзал внизу, мне покажут на обратном пути.

Кабинеты, коридоры, окна, подоконники, плинтуса, дверные ручки… Снова туалеты. И какие! Тут разом, при необходимости, присядет весь факультет… А ещё надо в них график уборки заполнять.

Даа… Постепенно твердая решимость здесь работать приобретает некоторую мягкость. Разве можно все это вымыть за то время, что указано в вакансии?

Уточнила. Оказывается, им уборщица нужна на полный день, а в объявлении ошибка. Я снова уточнила: по оплате тоже ошибка? Нет. Это они хотят иметь чистой такую территорию за те деньги? У меня лёгкий ступор.

Тут завхоз, с некоторой неприязнью поглядывавший на мой блокнот, тоже решился на вопрос:

– А можно узнать, что пишите?

– Да, боюсь забыть что-то из обязанностей, – объяснила с улыбкой.

Мужчина совсем поскучнел:

– Ну, пойдёмте осмотрим спортзал, туалеты и душевые.

Как? Ещё туалеты? Душевые…

– Светлана, а вы точно будете устраиваться.

Сказать, что уже сомневаюсь, постеснялась:

– А что?

Завхоз замялся:

– Знаете, давайте я вам завтра позвоню. Понимаете, тут одна женщина вчера звонила. Она совсем рядом живет и пенсионерка.

– Да я тоже рядом…

– Нет, она совсем рядом и пенсионерка. И знаете, до начала учебного года ещё три дня, сейчас и мыть-то не надо. Я вам позвоню.

– Ладно, – тяну нерешительно. Не совсем понятно: я не подхожу? Почему? Чем та пенсионерка лучше меня?

Меня сопроводили на улицу. Там мужчина, как будто повеселел, плечи распрямил и на одном дыхании рассказал, как он попал в завхозы, какая нелёгкая у него работа, как сложно управлять слесарями-алкоголиками. Потом переключился на семью. Я узнала о жене и дочерях, их проблемах и хобби.

Недоумевала, зачем мне эта информация, но вежливо и внимательно слушала, не перебивая.

Наконец мужчина выдохся. Я мысленно вздохнула с облегчением, попрощалась и пошла домой, по пути заглянув в продуктовый магазин.

Надо же, провела всего два часа вне домашних забот, а такой прилив бодрости получила! Захотелось порадовать мужа чем-то вкусненьким. Вот, что значит даже небольшая смена деятельности. А то дома одно и тоже, одно и тоже, надоело! Выйду на работу, начну снова с удовольствием домом заниматься. Да, вот насчет этой работы…Здание снаружи кажется небольшим, а внутри столько закоулков! И туалеты… Надо будет с супругом посоветоваться.

***

На ужин приготовила салат из свежих овощей, гречку с грибами, испекла небольшой торт.

Во время моего отчёта о посещении института и полученном впечатлении, муж прямо расцветал на глазах:

– Свет, ну зачем тебе это надо, а? Сама видела какая территория. Без поясницы останешься. Ну, уж если так хочется работать, подыщи что-нибудь более подходящее. В школу сходи, – увидев мою гримасу, добавил, – поиск работы – процесс творческий, ты не торопись.

Ладно, подожду звонка от завхоза, а там видно будет.

***

На следующий день до обеда сидела, как на иголках, даже на прогулку не пошла: мне должны позвонить насчёт работы! Хотя, я уже сильно сомневалась, что стоит соглашаться. В обед пообщалась с сыном, пожаловалась, что не могу дождаться обещанного ответа.

– Мать, хочешь, чтобы про тебя не забыли, звони сама, а лучше не звони и не ходи туда. Побереги здоровье. Вон, Юлька скучает по своим проектам, в декрете долго сидеть не хочет, так ты нянчиться будешь.

Юлька у нас дизайнер интерьеров. Она, значит, скучает, а я нет? Шевельнулась обида.

Ладно, напомню о себе сама. Завхоз вздохнул:

– К сожалению та пенсионерка согласилась.

– Как же так? – я решила повозмущаться, – почему вы сразу не сказали, что вакансия занята. Обнадежили…

– Девушка (в этом месте я поморщилась), не расстраивайтесь, я вот что придумал. Перераспределю аудитории между вечерними техничками и вам участок выделю. Как только все будет готово, я вам сам позвоню. Обязательно! – бодро отрапортовал мужчина.

Ну, да, ну, да. Понятно. Вы нам очень сильно не подходите. Хотя, это хорошо, самой отказываться не надо. Действительно, переоценила свои силы. Буду дальше искать.

Вечером попалось на глаза объявление частного детсада. Им нужен педагог по развитию речи у детей. Задумалась. Почему бы не попробовать? Развивать речь я умею.

Мне назначили собеседование! Ура! Завтра пойду. А мужу и сыну говорить не буду. Какие-то сомнения у них насчет меня, неохотно поддерживают, как будто не верят, что я работать могу. Поставлю их перед фактом: вот устроилась на работу в частный детский сад.

Глава 3. Отголоски советского образования

Садик расположился в новостройке. Таунхаус, одну часть которого приспособили под дошкольное учреждение.

На встречу опоздала на час. Посмотрела на адрес и решила, что вполне могу дойти пешком. Убью сразу двух зайцев: прогулка и деловая встреча.

Сначала шла, наслаждаясь теплым августовским днём. Солнце ласковое, не печёт. Густой запах настоявшейся зелени, прожаренных за лето домов. Несмолкающие крики беспокойных стрижей. Так приятно.

Взглянула на часы. Надо поторапливаться. Прибавила шаг. Прелести дня отошли на второй план.

А вот и новый микрорайон. Так, кажется, я заблудилась. И спросить не у кого. Пустынно здесь. Включила геолокацию на телефоне. Мое местоположение он показал. А в какую сторону двигаться не понятно.

Вот как искать? Пошла наугад. Лабиринт из длиннющих домов. То кольцом выстроены, то изгибаются в разных направлениях. Арки, переходы, заборы, шлагбаумы… А где названия улиц? Где номера домов? Забрела во внутренний дворик с детскими площадками. На мое счастье, какая-то старушка выгуливала пёсика. Я поспешила к ней.

Ну, конечно! Я ушла совсем в другую сторону. Придётся возвращаться, а потом, судя по количеству перечисленных женщиной поворотов, ещё долго петлять в сторону реки, в элитный район таунхаусов.

На собеседование явилась взмокшая, пыльная, уставшая. На мои извинения хозяйка детского учреждения безразлично кивнула: принято. Молодая симпатичная женщина в коричневом трикотажном платье, обтягивающем чудесную фигуру, начала с того, что огорошила меня возможным заработком. У меня в голове не укладывалось: это сколько ж родители за своих детишек платят, что я за два астрономических часа получу столько? Не верится даже, что такое возможно.

Потом хозяйка начала рассказывать о задачах, стоящих перед педагогами. Провела экскурсию по всему детсаду, показывая, где проходят занятия. Это все понятно. Решила уточнить, а что она подразумевает под развитием речи у дошкольников? Какую цель ставит? Вот тут я удивилась. Программы не было. По словам женщины, пока не было. Но она в ближайшие выходные как раз собиралась её написать.

Потом разговор зашёл о дисциплине. Оказывается, у них дисциплина, как бы есть, и как бы нет. У меня поинтересовались, как я к этому отношусь. Ну, я все-таки за дисциплину на занятиях, безусловно, с опорой на детскую психологию. Мне сказали, что это отголоски советского образования, и в частных школах и садиках дисциплина, разумеется, есть, но с учётом особенностей каждого ребенка. Не совсем поняла в чём разница, но ладно.

Я вернулась к разговору о программе. Что же всё-таки мы хотим получить от детей и за какой период времени. Хозяйка недовольно поджала губы, но количество уроков посчитала. Поинтересовалась моими предложениями.

Вот так сразу у меня предложений нет, но могу посмотреть, какие программы существуют, проанализировать, и на их основе что-то порекомендовать.

Она согласилась и предупредила, что участие в методических разработках приветствуется, но не является гарантией, что меня возьмут. У неё молодых желающих работать – «море», будет выбирать.

Понятно. Молодым везде у нас дорога… Но попробовать-то никто не запрещает.

Переделав домашние дела, залезла в интернет. Какие у нас есть программы по развитию речи? Ух, ты! Неожиданно много. Будем ознакамливаться.

Часа через три набросала возможный план с расчасовкой по темам. Отправила сообщением хозяйке. Пришел ответ: «прочитаю позднее». Ладно, подожду, не горит.

Глава 4. Выходные

Договорилась с сыном, что в выходные приду и помогу убраться. Да, он сам может, никто не сомневается, но пусть лучше жену навестит. Не всё ж по телефону общаться. Конечно, удобно, мы уже и внуком полюбовались, и поздравления отправили, но заботу и внимание надо вживую проявлять. Так, что пусть Витя под окнами палаты постоит, а я подберусь.

На следующей неделе сноху с внуком выписывают. Хочется, чтобы пришли в чистую квартиру.

Поехали вместе с мужем. Вдвоем веселее. Сын, дождавшись нас и распорядившись по поводу Юлиных вещей (не перекладывать, как валяется, пусть так и остается) умчался в роддом.

Славич сел за компьютер и погрузился в виртуальный мир, а я занялась делами.

Подобрала и разложила Витину одежду, загрузила стиральную машину. Кстати, Юлины вещи нигде не валялись. Видно, перед родами успела прибраться. А мой сынок в её отсутствие бытом не заморачивался.

Полюбовалась на стопочку детских вещей. Постираны, поглажены – красота! Кроватка застелена, ждёт хозяина. Да, Юлька у нас – молодец. Не то, что я молодости. Домашние дела отвращение вызывали. Славич, когда замуж звал, так и говорил, что я к кухне не подойду и убираться не буду. Он сам всё сделает. Я удивлялась: зачем ему такая лентяйка? А он только руками разводил: не знаю, и улыбался.

Все свои обещания сдержал. Пока сын не родился сам готовил, сам пылесосил. А потом у меня ответственность перед ребенком проснулась. Мой ребёнок должен расти в чистоте и порядке. Начала домашние дела осваивать. Муж до сих пор не считает за труд приготовить, посуду помыть. Да теперь мне его жалко: пашет за двоих. Пусть хоть дома отдыхает, всё равно я бездельничаю.

Вымыла окна, сняла занавески. Хорошие у снохи занавески. Можно постирать и мокрыми повесить, никаких складочек не будет. Так и сделала.

Уборку закончила. Может приготовить чего-нибудь, что подольше полежит?

Заглянула в холодильник. Так: рёбрышки, овощи, творог, молоко. Поставила вариться бульон, а потом решила овощей побольше порезать и заморозить. Достала. А свекла-то какая огромная! В руку не помещается.

Мужа отправила в магазин за мясом. Котлет наделаю, тефтелей, и тоже заморожу. Можно, конечно, купить готовое, но там чего только не кладут для массы, вкуса и цвета.

Представила, как придет Юля из роддома, а у нее холодильник полуфабрикатами забит. Обрадуется. Когда у нас Витя родился, муж отпуск брал, чтобы мне помогать. Я первый месяц отдыхала. К ребёнку подходила только для кормления, ночью не вставала, пелёнки не меняла. Бытовые заботы тоже мимо меня прошли. Вздохнула. Да, Славич всегда помогает.

А Витя сказал, что в отпуск сейчас не пойдёт, они с Юлей так решили.

Ну, Юлька наша справится, у неё все в руках горит. Но все равно, приятно, когда уже почти готовая еда в морозилке ждет.

Бамс! Свёкла, которую сейчас тёрла, выскользнула из рук. Хотела её подхватить, но вместо этого отбила в потолок. От потолка свёкла отрикошетила в стену, потом шмякнулась на стол, подпрыгнула несколько раз, свалилась на пол и укатилась под тумбочку. И все это случилось мгновенно, не успела я глазом моргнуть. На белейшем Юлькином потолке появилось пятно с мелкими свекольными стружками.

Нырнула в грёзы, за свёклой не уследила. За свёклой! А кто мешал мне ее на куски порезать и только потом тереть? Да… Такое только со мной может случиться.

***

Супруг изумился, увидев меня на столе.

– Светик, ты и потолок решила помыть?

Я объяснила свое усердие.

Потолок в кухне просто крашеный, свекольный сок оттёрла, но вместе с краской. Образовалось серо-розовое пятно. Ой, как нехорошо!

Муж посмотрел с укоризной и пошел за белилами. За время его отсутствия доделала заготовки. Заодно ужин приготовила. Котлетки с пюрешкой. Завернула всё в полотенце, чтоб горячее было.

Пятно замазали, но краска оказалась другого оттенка. У них чисто белая, а наша в голубизну. Контраст. Ну, да, пришлось весь потолок перекрашивать.

Пришёл сын, кухонная мебель газетами обёрнута, а отец в одних трусах и носках (одежду снял, чтоб не испачкаться) по потолку кистью возит. Витенька прямо дар речи потерял. Стоит и не знает, что сказать, только рукой машет.

– Ты, сынок, не переживай. Это мать решила кухню освежить, – с сочувствием сказал Слава.

Ой, как неудобно! Надеюсь, потолок не будет причиной раздора между снохой и сыном.

Поужинали все вместе. Витя рассказал, как жена показывала мальчика в окно. Лицо не разглядел, только щёки. Назвали Антоном.

Об имени они задумались сразу после УЗИ, которое показало пол ребенка. Но никак не могли остановиться на одном.

Юля тогда решила, что всё выбранное «примерит», когда родит. «Примерила». Называла имена и наблюдала. Сказала: «Антон», мальчик открыл глазки и зевнул. Антон Викторович. Хорошо!

***

Воскресное утро началось с приятной неожиданности. Вчера вечером в телефон не заглядывала, а, оказывается, сообщение от хозяйки садика пришло. Она мой план прочитала и одобрила. Теперь спрашивает, не могу ли я подобрать дидактический материал к первым урокам. Да, запросто! Все равно делать пока нечего. Быстро нашла нужные игры и упражнения и отправила.

Через некоторое время пришел ответ: «Здравствуйте». Вот как одним приветствием в тексте можно передать эмоции? Можно. От вежливого слова веяло холодом и неудовольствием. Это намёк, что не поздоровалась или, что разбудила? А кто мешал звук у телефона выключить? Ладно, понятно. Не подхожу.

Глава 5. Выписка

Сегодня выписывают сноху с внуком. Напросилась на встречу из роддома.

Родители у Юли в другом городе живут, на выписку не приедут, а что ж сын один встречать будет. Я тоже хочу увидеть этот волнительный момент. А потом с ними до дома проеду, может помощь какая потребуется.

Выписывали не только Юлю с Антоном. В фойе больницы толпились люди, с нетерпением ожидающие выхода своих близких. Все такие радостные, с цветами, тортами, праздничными пакетами. Интересно, что в пакетах? Юля сказала торт не приносить. Медсёстры смеются: в день выписки тортами и обедают, и ужинают, и домой уносят.

Витя купил цветы и тостер. Говорит, хороший торт стоит дороже. А тостера у медсестёр точно нет. Поставят в сестринской, будут обедать с теплым хрустящим хлебом. Вот выдумщик!

А с врачами он вчера пообщался. Получил информацию из первых рук. Заботливый, весь в отца.

Вот и наши вышли. Витя мне подарки сунул, а сам к жене подскочил, расцеловал, потом сына взял. Я думала он цветы для жены приготовил. Нет, медсестре, которая Антошу вынесла, вместе с тостером вручил.

У девушки глаза от любопытства заблестели. Коробка в синюю бумагу завёрнута, золотистыми ленточками перевязана. Сестричка так широко Вите заулыбалась, горячо поблагодарила, и пригласила через год за вторым приходить.

А я любовалась малышом. Он спал. Такой маленький! Носик – кнопка. Щекастенький. Верхняя губёшка треугольничком вниз вытянута, а нижняя внутрь поджата.

***

В машине расспрашивала сноху про здоровье, про советы врачей. Перед самым домом повинилась за потолок:

– Юль, ты уж меня сильно не ругай. Я тебе потолок на кухне испортила.

Чувствую, Юля напряглась. Вот сынок! Не рассказал. Решил, видно, сама напортачила, сама и сообщай.

– Юль, если не понравится, я снова покрашу.

Сноха кивнула и осторожно так спросила:

– А что там?

– Ну, сама увидишь.

Дома Юля первым делом на кухню заскочила. Застыла, внимательно разглядывая потолок.

– Уф, Светлана Андреевна. Ну, умеете вы напугать. Я уж думала катастрофа какая! Нормально всё, свеженько.

Прямо гора с плеч! Какая у меня сноха хорошая, понятливая.

В комнате висели воздушные шары. На стене гирлянда из поздравительных открыток. И цветы. Много маленьких цветочных корзинок. Очень празднично получилось.

Я, наверно, мешаю. Хочется детям побыть наедине. Ну, будет ещё у них время.

– Юль, ты есть хочешь? – это я их в реальность вернула. А то смотрят таак друг на друга, что у меня, аж, мурашки пробежали. Дети мои вздрогнули.

– Нет пока, я помыться хочу.

– Вот и иди. А мы с Витей чай согреем, Антошу распакуем. Ему когда есть?

С Антоши сняли лишнюю одежду, положили в кроватку. Он губками шлепнул, но не проснулся.

Витя основательно подготовился к встрече жены. Борщ, гуляш. Я только подогрела и салат порезала. На стол накрыла на двоих. Мне с внуком побыть хочется.

Вышла Юля из ванной. Вся такая душистая, розовая, уютная. Немного поправилась, но ей идёт. Да, материнство меняет внешность, мягкость придаёт.

– Юль, а малого сегодня купать будешь?

– Нет, Светлана Андреевна. Врач сказала, лучше завтра. Вы завтра сможете прийти? Я побаиваюсь первый раз сама купать. А Витя на работе будет.

Да, что за разговор! Конечно, приду. А приятно-то как! Моя помощь нужна.

***

Ну, вот, внучок, мы с тобой вдвоем. Я взяла малыша на руки. Тяжёленький. Плотненький. А пахнет как! Молоком и какими-то печеньками. Запах детства. Счастья тебе, маленький.

Антошка завозился, повернул головку. Личико сморщилось, и он зачмокал. Закряхтел.

– Юль, он есть хочет, – я с ребёнком бросилась на кухню.

А там мои голубки сидят в обнимку и лбами друг дружку подпирают. Ну, вот, что за я! Лишняя здесь. Понимаю. Вздохнула. Ладно, будет у меня ещё время с внуком пообщаться. Завтра приду.

***

Мужу расписала во всех подробностях, как Юлю встречали, как Витя квартиру украсил, какой обед приготовил. Про внука целую песнь сложила.

– Знаешь, Славич, они любят друг друга. Вот сколько уже вместе? Три года? А между ними прямо искрит. Я себя лишней почувствовала.

Супруг очень внимательно посмотрел на меня:

– Я тебя тоже люблю, ничуть не меньше, чем в первый год. И у меня тоже «искрит», когда тебя вижу, – и, приобняв, на ухо прошептал, – Могу доказать.

Он подумал, что мне завидно?

Потерлась лбом о плечо мужа:

– Ты у меня замечательный, самый лучший. И доказывать не надо. Я все знаю.

***

Да, знаю. Когда познакомились, мне было чуть больше двадцати, и я уже была замужем. Брак был неудачным.

Вниманием мальчики меня не баловали, а этот первый, кто стал ухаживать, про любовь говорить. А мне так приятно было, что хоть кому-то нравлюсь.

Когда замуж позвал, сомнения были, но как отказать хорошему человеку не представляла. Неудобно «нет» говорить, когда ждут «да». А вдруг обидится? Не умела я за себя постоять. Дома не поощряли самостоятельных поступков и требовали послушания, ну, я и привыкла: хочешь-не хочешь – соглашайся.

Родители меня тогда не поняли. Мать скандал устроила: кого я выбрала, мы разные, интересы разные, у него стремлений никаких, разговаривать с ним не о чем. И домой-то мне ходить запретят, если замуж выйду, и глупая-то я, и ещё какая-то, раз постельный интерес мозги вышиб.

Унизили, оскорбили. Стало очень обидно. Все мои сомнения о замужестве улетучились. Назло замуж вышла.

Через полгода поняла, что это «назло» сделала себе. Так тоскливо стало: всю жизнь терпеть человека, который совершенно другой по духу, образу жизни. И он-то не виноват, что я сглупила.

Встреча со Славичем была, как фейерверк в глухую ночь. У нас оказалось много общего, мы могли говорить обо всём на свете, и нам было интересно узнать мнение другого. Мы любили гулять, читали одни и те же книги, ходили в театр.

Конечно, я скрывала новое знакомство, и встречались мы тайно и не каждый день. Славе призналась сразу, что замужем. Он сказал, что это ничего не значит, все имеют право на ошибку. Я очень хотела освободиться от этого замужества, но не могла отважиться на разговор. Славич даже предлагал помощь в переговорах, но я хотела сама.

А тут муж задумал переезд в другой город. Мое мнение не учитывалось. Вот тогда я и решилась расстаться с ним.

Опять был скандал. С мужем и его роднёй. Опять меня обвиняли и говорили, что я – дурёха и не понимаю своего счастья, что совершаю очередную глупость.

Ну, и ладно. Теперь рядом был человек, любовь которого я ощущала во всём: во взгляде, в поступках, в словах и жестах, в молчании. И он всегда поддерживал меня. Я купалась в его нежности и внимании, а вот сама не могла отдать столько. Не умею я так. Чёрствая, наверно.

Прожитые вместе годы не изменили отношения ко мне, а я научилась окружать его заботой.

***

Утром позвонил сын. Это я вчера попросила, чтобы самой некстати не попасть.

Ночь у них прошла спокойно. Антон просыпался покушать, а потом снова спал. Но Витя всё равно не выспался, прислушивался к каждому шороху, и вставал вместе с Юлей. Юля меня к обеду ждёт.

Хорошо-хорошо, уже собираюсь.

***

– Вам Лена передала. Термометр для воды, расчёски, бутылочки.

Юля заулыбалась. Конечно, приятно, когда твоему ребёночку подарки делают. Подружка в своей аптеке насобирала разных полезных мелочей для младенца.

Ванночку Юля уже приготовила. Ванна на специальной высокой подставке, можно в любом месте установить. Удобно.

Новым термометром проверили воду. Разбавили немного холодной.

Для купания у них специальный гамачок. Цепляется за стенки ванночки и в воду опускается.

Мы Антошу в пелёнку завернули, а потом Юля аккуратно его в гамачок положила, прямо в пелёнке. А там уже развернула.

Антоша не спал. Сначала личико выражало напряжённую сосредоточенность, как будто он осваивал новую обстановку, привыкал, а потом на мордашке появилось такое удовольствие, что мы рассмеялись.

– Надо же, ему нравится! – воскликнула Юля, – а я боялась, плакать начнёт, не смогу выкупать.

– Да, понравилось. Смотри, какой молодец! В бассейн его надо будет записать!

– В бассейн? Такую кроху? – сноха посмотрела испуганно.

– Ой, Юль, да не сейчас! Года четыре будет, тогда можно.

– Ааа! А я-то не поняла, думала сейчас.

Мы не только выкупали мальчонку, но и покатали в гамачке в воде. Ему очень понравилось. Блаженство читалось на маленьком лице.

И пропустили момент, когда надо было вынимать. Мальчик вдруг задрыгал руками-ногами и обиженно закричал.

– Есть хочет! – сообразила сноха.

Купали мы на кухне, на столе сноха подготовила место для обработки после ванны. Малыша спешно обтерли пелёнкой, прикрыли одеялом.

– Давай, корми скорей! – плачь ребенка, как нож по сердцу.

Юля склонилась над сыном. Он засосал, продолжая всхлипывать.

Маленький, как есть захотел! Я осторожно промокнула головку, уши, накрыла другой пеленкой. Тепло-то тепло, но ведь первое купание, вдруг простынет.

После еды только памперс осторожно надели и шапочку. Завернули во все сухое, в кроватку положили. Юля ещё сверху своим одеялом подоткнула, чтобы нигде не поддувало.

Я отправила сноху отдыхать, а сама прибралась на кухне. Посмотрела, на ужин ничего готового нет. Тефтели поставила тушиться в сметане. В холодильнике кефир открытый нашла. Понюхала, попробовала. Нет, Юльке такой нельзя. Позвонила сыну, сказала, что купить, а из этого блинов напекла. Побольше. Домой часть заберу. Славич блины мои любит.

Заглянула в комнату: спят. Вот и хорошо. Записку на кухне оставила и, потихоньку ушла. Хорошо-то как! И помогла, и удовольствие получила. Да, маленькие дети – большой стимул к жизни!

Купать внука ходила несколько дней. Один раз пришла раньше, встретила Юлю с коляской на улице, погуляла с ними, Антошку покатала.

А там и выходные подошли. Витя сказал, что они хотят побыть только втроём. Понятно. Постараюсь не проявлять излишнюю активность.

Предупредила и его и Юлю, чтобы не стеснялись, если надо в любое время приду – не работаю же пока! Обещали позвонить. Ладно. Значит, мне снова можно поисками какого-то дела заниматься.

Глава 6. Помощник продавца

Нашла вакансию помощника продавца в бутик женской одежды. В описании работы меня устроило абсолютно всё: одежду развешивать, отпаривать я умею, пыль с полок протирать – ничего сложного. А может, это именно то, что мне нужно? На виду, с людьми, и никакие специальные знания не требуются.

Позвонила. У меня спросили сколько мне лет и удивились:

– А вы сможете?

Тут удивилась я:

– А почему не смогу?

Мне объяснили, что работа стоячая, все восемь часов. Про себя снова удивилась: ну не копать же, с одеждой-то как-нибудь справлюсь. На всякий случай сказала:

– Пока не попробую, не узнаю.

Со мной согласились и предложили стажировку. Справлюсь, оформят на должность.

Я тут же изъявила готовность попробовать.

Озвучили требования к внешнему виду. Оказывается, у них строгие правила: белый верх, чёрный низ и чёрные туфли. Я осторожно поинтересовалась, а как быть, если такой одежды в наличии дома нет, и денег на неё нет – не работаю же. Ну, правда, как купить, если не работаешь? На том конце трубки сочувствующе вздохнули и сказали, что у них распоряжение руководства. Ладно, это я так… Будет вам белый верх и чёрный низ. Вот с обувью проблемка. У меня туфли на каблуке. Удобные, конечно, но на первый раз лучше бы без каблука.

Поделилась новостью с подружкой. Она поддержала мою идею:

– Здорово, Свет! Представляешь, ты со скидкой одежду сможешь покупать. И форму выдадут.

Вот тут, если честно, мне не очень понравилось: не люблю я в одном и том же ходить.

– Лен, а у тебя туфли черные есть без каблука? А то в первый день на каблуках выходить страшновато.

Лена задумалась:

– Так, кроссовки бело-чёрные точно есть.

– Нет, кроссовки, пожалуй, не подойдут. Сказали: туфли, и у них строго с формой. Не понравлюсь – домой отправят.

– У меня чёрных нет, но у Насти моей были. Ещё в школе покупали. Она раз только и надела. Потом сказала, что не модные. А мне выкидывать жалко: новые. Так где- то и валяются.

– Лен, а давай я к тебе приду, а ты их найдешь?

– Давай. Только я сегодня в аптеке допоздна.

– Ладно, тогда мы со Славичем за тобой заедем.

На том и остановились. Хоть бы подошли мне Настины туфли!

Кормила мужа ужином и с воодушевлением рассказывала о стажировке. Вот чего ему опять не нравится. Кислый сидит.

– Слав, ты не рад за меня?

– Да не знаю. Вот кто бы мне предложил дома посидеть, я бы согласился.

Тут не согласилась я:

– Ты не знаешь, о чём говоришь! Четыре стены очень быстро надоедают. Каждый день у меня одно и тоже: завтрак-ужин, прогулка, магазин, уборка. Всё. С людьми не общаюсь. Ничего нового не происходит.

– Знаешь, у меня на работе тоже каждый день одно и тоже. А с некоторыми людьми я бы с удовольствием не общался. Но наверно, ты права. Попробуй, поработай.

И такое недоверие в его интонациях, что я начинаю сомневаться в правильности своего решения. Нет, я все правильно делаю. Я же хочу новых впечатлений, стимула просыпаться по утрам, финансовой независимости, наконец! (Хотя здесь я тоже кокетничаю. Финансовая независимость с той зарплатой, на которую могу рассчитывать невозможна. Как говорит супруг: «На булавки хватит»)

***

Утром собиралась очень тщательно. Выбрала самые удобные брюки. Фасон у них спортивный. Вместо стрелок отстрочка. На щиколотках чуть собираются хлястиком, а может быть патой (не знаю, как на штанинах такие пояски с пуговицей называются). Блуза у меня не чисто белая – молочная, ткань тяжелая «маслянистая».

Туфли Настины оказались очень приличными. Замшевые полуботиночки со шнурком и на маленьком широком каблуке. Одно настораживало: великоваты. Но выбирать-то не из чего. Надену их.

Прическу строгую сделала: волосы низко собрала, скрутила и подколола японской шпилькой. Сама себе понравилась. Покрутилась перед зеркалом, накинула плащ и пошла на остановку.

Как хорошо, что рабочий день у меня начинается позже, чем у других. Во-первых, ужин успела приготовить: курник испекла. Славич не должен страдать из-за моей занятости. Во-вторых, транспорт в это время полупустой ходит.

Я удобно расположилась в автобусе и с удовольствием уставилась в окно. Спешащие люди, поток машин. У всех какие-то дела. Вот и у меня дело: на работу еду. Внутри стало хорошо от собственной значимости. Я сама нашла себе работу. Я еду заниматься делом. Я буду получать зарплату. Я смогу всем рассказывать про трудоустройство, делится впечатлениями и вздыхать, что устаю. Вот, может кто-то скажет: «Что в этом хорошего?» Вы не представляете, насколько неудобно на вопрос: «Где работаете?» отвечать: «Дома сижу». Так стыдно, так неловко, кажется, меня все осуждают. Все трудятся, а я, принцесса такая, – нет.

Бутик находился в торговом центре. Здорово. В обеденный перерыв можно будет пройтись, может, что интересное увижу для внучка или мужа.

Ну, вот и мой магазинчик! За прозрачной стенкой стройные ряды разнообразных фасонов женского одеяния плавно изменялись по цветовой гамме. Оттенки жёлтого перетекали в коричневый. Белый через много-много плечиков менялся на чёрный. Красный. Зелёный. Всё гармонично распределено по залу.

– Здравствуйте, чем могу помочь? У нас новая коллекция одежды, – встретила с улыбкой милая женщина в форменной бело-чёрной блузке и брюках. На груди бейдж «Администратор. Людмила».

– Здравствуйте! А я на стажировку.

– А…– улыбка исчезла, – пойдемте покажу, где переодеться.

Череда примерочных, и сбоку неприметная узенькая дверка. Мама дорогая! Это как же они умудрились все это сюда запихнуть? Комнатушка два на полтора, правда высота метра три. А в ней тюки с не распакованной одеждой, стойки с развешенной, ждущей своего появления в зале, несколько огромных куч плечиков в коробках, отпариватель, стол, табурет. Где-то среди новой одежды втиснуты вещи продавцов, обувь и сумки примостились под столом. Да… В тесноте, да не в обиде…

Переобулась в полуботинки. Хорошо, что шнурки есть. Стянула до упора, чтобы не хлябали. Выдали мне бейдж «Помощник продавца». Вот так. Знать имя помощника покупателям не обязательно.

В зале, кроме Людмилы, ходили несколько покупательниц. Второй продавец что-то объясняла старушке возле стойки с яркими моделями.

Первой моей задачей было навести порядок в одежде, вывешенной в зале.

Блаженство! Это не работа – блаженство! Я прикасалась к красивым вещам, рассматривала, поправляла сползшее с плечиков, перевешивала в соответствии с моделью и размером.

Как же я раньше не догадалась устроиться на такую должность: ни отчётов, ни орущих детей, ни педсоветов. Ходи себе среди красоты в полном покое, наводи порядок. Заодно смотрю на покупательниц, прислушиваюсь к разговорам.

– Понимаете, хочу поярче, понаряднее, – это та старушка, что возле ультрамодной одежды стояла, – но здесь покрой у рукава спущенный. А у меня плечи покатые, да еще возрастная сутулость.

Продавец, я пригляделась к бейджу – Ксения, предлагала не стесняться и на себе оценить данную модель, объясняла особенность коллекции и расхваливала состав ткани.

Надо же, уговорила! Я думала, женщина не рискнет примерить столь модное одеяние. Ярко-жёлтое платье. Спереди короче, чем сзади. По бокам разрезы. Рукав спущенный, ниже локтя и приподнят хлястиком-патой (опять не знаю, правильно ли называю эту часть одежды). Воротник – стойка на планке.

Даа… На мой взгляд, женщине это не идёт. Покупательница вышла из примерочной и крутилась перед зеркалом в зале.

Ксения молчала. Неужели продавец не скажет, что дама в этой одежде похожа на растрёпанный стог сена? Старушка увидела сама, недовольно скривилась и сказала: «Нет». Продавщица уговаривать не стала.

В мои обязанности входила уборка примерочных, поэтому я прервала обход зала и поспешила прибрать оставленную одежду.

Я не замечала времени: убирала, развешивала, отпаривала. Достали из коробок новую коллекцию: костюмы, блузы к ним. Все в осенних жёлто-коричнево-зелёных тонах. А мятое-то. Отпариваю, попутно бегаю по примерочным и собираю раскиданные вещи.

Какие, все-таки, покупатели эгоистичные. Примерят и бросят, даже не вывернут. Думают, что не их забота вещи в порядок приводить. А ты попробуй-ка за всеми уследить, да ещё новое подготовить и в зал вынести. Совершенно не думают о труде помощника продавца.

А вот у этих пиджаков ткань какая-то жёваная. Отпариваю, отпариваю и без толку. Сказала Людмиле. А та занервничала:

– Светлана, как хорошо, что вы обратили внимание. Это брак. Представляете, если бы вы не заметили, мы бы из своих денег стоимость возмещали.

И давай кому-то названивать и ругаться.

Ого! Они ещё и свои деньги выкладывают за чей-то брак?

Люди… люди… Нескончаемый поток покупателей. Примерочные не пустуют.

Слышу между собой Людмила с Ксенией переговариваются:

– Что-то сегодня клиентов мало. Выручку не сделаем.

Это они считают мало? Что же тогда много? Как же успевать, когда больше покупателей? С какой скоростью надо по залу бегать и как проворно одежду собирать?

Затишье. Никого. Я развесила на плечики содержимое примерочных и вынесла в зал. Людмила куда-то ушла.

Ксения улыбнулась мне:

– Как впечатление? Как ноги? Устали, наверно в туфлях. Я первые дни очень уставала. А потом купила вот такие, – она приподняла ногу.

Ну, да, самое – то. Трикотажные лапти на подошве от кроссовок.

– Светлана, вы с собой обед принесли?

Я покачала головой. Как-то не подумала, что надо с собой еду брать.

– А мы с собой носим. Дорого тут каждый день обедать. Знаете, пока у нас передышка, сходите пообедайте. Кафешек много. У вас полчаса.

Вот так. Мой обеденный перерыв. Вышла из бутика и застыла в нерешительности. Куда идти? Полчаса. Вон в то кафе с самообслуживанием не успею. Вижу очередь, столиков свободных нет. А там, где официанты заказ принимают – только полчаса нести будут. И не хочется есть. Пить – да. Как же не догадалась с собой воды взять. Схожу в супермаркет за водой, может, что-нибудь на перекус куплю.

Не дойдя до супермаркета, поняла, что очень устала. Ноги гудят, мышцы свело так, будто кросс бежала, поясница отваливается. В туфлях нестерпимо жарко, да и натёрли они. Пошла медленно, вперевалку. Каждый шаг доставлял неудобство и боль.

Это кто ж такие огромные продуктовые магазины придумал!

Кое-как добрела до отдела с водой, по пути прихватила хлебцы.

А в кассу очередь. Люди добрые, пропустите! У меня только два товара, а перерыв через пятнадцать минут уже закончится!

Отстояла в очереди. Добрела до первой скамейки и плюхнулась на сиденье. Сколько я отработала? Четыре часа? А продавцы по двенадцать с покупателями крутятся. Адский труд! Как они выдерживают? И ещё нравится. Ксения рассказывала, что где-то до этого работала, так там условия ужасные были и зарплата меньше. Интересно, а сколько они получают, что по полсуток готовы на ногах стоять и всем улыбаться?

Администратор во время инструктажа предупредила, что сидеть можно, только когда людей нет в зоне видимости. А если идет мимо бутика потенциальный покупатель, надо встать и приготовиться его радушно встретить.

А ещё у Людмилы какие-то личные проблемы. Я краем уха слышала, когда она в подсобке по телефону говорила. Из дома ушла, квартиру ищет. Да… Самостоятельная женщина. Решила, что ей плохо – и ушла. Молодец. Только на себя рассчитывает. Сильная. А мне всегда помощь нужна. Я вздохнула.

Так, хлебцы погрызла, воду выпила. Надо возвращаться. Ещё четыре часа.

Развешиваем, собираем, отпариваем, улыбаемся. Ноги чувствую только там, где туфли впиваются в кожу. В остальных местах не ноги, а телеграфные столбы. Сейчас, даже если можно будет сесть – не сяду. Потом встать не смогу. Поясница и ноет, и ломит, как будто вправду картошку копала. Шея, от потягушек к верхним ярусам с дамскими туалетами, болит. Голова начала кружиться.

А покупатели идут и идут. И рассматривают, и перебирают. Что ищут- непонятно. Одежда, как одежда: платья, юбки – ничего особенного.

Вот зашла женщина с двумя девочками-дошкольницами. Набрала вещей на примерку целый ворох. Дети сначала с мамой в примерочную зашли, а потом заскучали и принялись в догонялки играть, хватаясь ручонками за все, что помогало лучше маневрировать. Это в зале, где манекены, стеклянные витрины и множество одёжных стоек.

Новинки сезона тихо сползали на пол, манекены, улыбаясь, качались вслед движению девочек.

Смотрю, Людмила напряглась и пятнами пошла, но сумела сказать доброжелательно и спокойно:

– Девочки, осторожнее. Манекены на вас упасть могут. А если стекло разобьется – порежетесь.

Наивная. Думала, дети услышат её. Я вспомнила малышей из начальной школы. Звенел звонок с урока, они высыпали из кабинетов, как горох. Можно было споткнуться об них, крикнуть, детишки останавливались на пару секунд, крутили головами, ища причину остановки и весело продолжали броуновское движение. Реагировали только на голос своего учителя.

Вот и эти девочки на администратора не обратили никакого внимания. А когда на пол полетели аксессуары с полок, я решила продемонстрировать педагогические навыки:

– Тааак…– начала многозначительно и громко.

Девочки остановились и с любопытством уставились на меня.

Сурово, не понижая голоса, сказала:

– Вы почему маму не слушаетесь? Сколько раз ей надо сказать, чтобы вы к ней подошли?

Девчушки ускакали в примерочную.

– Нельзя так строго с детьми покупателей, – зашипела на меня Людмила.

Да? А кто за ними подбирать раскиданное по залу будет? Мама их?

Женщина к тому моменту успела примерить все наряды, и недовольная вышла из примерочной: ничего не подошло. Я отправилась придавать пристойный внешний вид сваленной на кушетке куче.

А Людмила с Ксенией наперебой приглашали несостоявшуюся покупательницу подойти через день. У них будет новая коллекция.

Так скоро? Эту только развесили. Она что, за два дня состарится? Или они её продадут? Ладно, не мои проблемы.

Осталось два часа. Всего два часа до окончания моего рабочего дня. В голове шумело, мысли разбредались и не хотели ни на чем фокусироваться.

Мою усталость заметили продавцы и стали активно помогать. Какие доброжелательные люди. Я была им очень благодарна.

Час до окончания смены. Продержаться еще час, не рухнуть где-нибудь среди новинок сезона или возле отпаривателя. А ещё потом на автобусе домой ехать. Я представила себя в переполненном автобусе. Домой идти расхотелось. А что? Сдвину несколько кушеток в одной примерочной и улягусь. А завтра – сразу на работе.

Тут позвонил Славич и спросил к какому времени за мной приехать. Дорогой мой! Что бы я без тебя делала!

Последние полчаса стояла, привалившись к стене и безучастно наблюдала за припозднившимися покупателями.

– Светлана, – позвала Людмила, – возьмите деньги за стажировку.

Мне стало неловко. Я же не справилась, а мне платят. Хотя, приятно. Мои собственные деньги.

– Спасибо. Спасибо большое за помощь. Извините, я плохо работала.

Ксения засмеялась:

– Нормально вы работали. В первый день все так, а потом привыкают.

Привыкают? Вот к этому мельтешению платьев, блуз, юбок? К вечеру я уже сомневалась в необходимости обновления гардероба чаще одного раза лет в пять. Ну, правда: платье, оно в любой коллекции – платье. А узкое или широкое – да, какая разница! Одежда… Просто одежда.

К мужу шла медленно-медленно. Сначала ноги не захотели помещаться в свою родную обувь. Мои любимые мягкие бордовые туфельки стали малы. Уже подумывала идти босиком. Потом все-таки натянула туфли. Больно. Как будто по ножу иду.

Увидев меня, супруг вышел из машины. Поспешил навстречу, подхватил под руку. Я расслабилась и почти повисла на нём.

В машине молчали. Славич не спрашивал, а мне говорить не хотелось.

Дома ужинать не стала, сил не было. В душ и в кровать. Хорошо бы расслабляющую ванночку для ног сделать, но не в моём разбитом состоянии.

Муж лежал рядом и поглаживал меня по руке:

– Свет, это нормально. Так должно быть. Это ж – работа.

– Знаешь, – я вдруг невпопад вспомнила, – сегодня такой интересный мужчина приходил. Молодой. Ему блузки нужны были для жены. Продавщицы ему всё показали, а он такой: «Эта у нее есть, эта не подойдет. А вот эти я возьму». Продавцы говорят: «Вы фото жене отправьте, вдруг не понравится». А он: «Понравится». Самонадеянный какой!

Славич засмеялся:

– Я тоже знаю, что тебе подойдет и понравится. Помнишь, я тебе купальник купил?

Да, точно. Мы на море собирались первый раз с сыном. Я долго ходила по магазинам, выбирала пляжный наряд, и во всех что-то не устраивало. А тут муж с работы возвращается и приносит купальник. Яркий такой. Чёрный с жёлтыми, красными и зелёными вставками. Сел на меня идеально.

Я вздохнула:

– Слав, зачем я тебе такая? Одни проблемы со мной.

Он тоже вздохнул и очень серьёзно ответил:

– Не знаю, но по-другому я не смогу.

***

Вот уже несколько дней супруг сам готовит завтраки и ужины. Приготовит, подойдёт ко мне:

– Светик, завтрак на столе. Ты не торопись, поспи ещё. А я пошёл, – чмокнет меня в лоб и уйдёт.

Или:

– Светик, что на ужин хочешь? А ты обедала?

А мне так неудобно! Ну, что я за кукла! Ни на что не гожусь! Обидно, хоть плачь.

После работы помощником продавца ноги отекли так, что я до туалета кое-как по стеночке доползала. И наклоняться совсем не могла.

Глава 7. Вечер пятницы

Антошке вчера исполнился месяц. По телефону детей поздравили, послушали, как малыш кряхтит и предупредили, что навестим к концу недели.

Мы с мужем купили ему мягкую гусеницу-погремушку. Яркая, из разноцветных матерчатых шариков. Хватать такую удобно, и звенит приятно – не громко и мелодично. А еще комбинезон под медвежонка. Коричневый, ткань чуть-чуть ворсистая, как тонкий мех, а на капюшоне ушки. Можно, конечно, было деньгами отдать, но так приятно детские вещи выбирать.

А игрушек-то сколько сейчас самых разных. И все развивающие. Только желание нужно с малышом возиться.

***

Мне, в своё время, очень нравилось заниматься с сыном. Я повесила рядом с кроваткой алфавит почти сразу, как пришли из роддома, и по нескольку раз в день пела его, как колыбельную. А когда сын подрос, месяцев с шести, стала указывать на буквы. К году он алфавит выучил.

Забавный случай был. Пришли мы в год на осмотр к педиатру. Она говорит:

– Скажи: ааа…

А Витя ей:

– Бб…

Учила правильно держать карандаш, не коверкать слова, грамотно составлять предложения. Выбирала самые полезные игры на логику, развитие воображения.

А в три года первый раз пошли к психологу. У нас с Витюшей полное непонимание началось. Он категорически не соглашался со всем, что я ему говорила и делал совершенно противоположное. Это я сейчас понимаю, что давила на него. А тогда душил родительский эгоизм: мой ребенок должен опережать в развитии, умениях и навыках детей того же возраста. Вот сын и сопротивлялся, как умел.

Психолог показал картинку с кошками, одна из которых в траве спряталась, только хвост торчал и спросил:

– Кто спрятался?

Витя, проигнорировавший до того половину вопросов и смотревший в окно, быстро взглянул на картинку и нехотя ответил:

– Кошка. Всего пять.

Психолог восхитился развитием ребёнка. Мне было оочень приятно.

Не сразу поняла, что подобное увлечение воспитанием привело к непослушанию и ухудшению взаимоотношений.

Испугалась, что через какое-то время сынок замкнётся в себе и не захочет со мной разговаривать, мое присутствие станет тяготить его.

Оказалось, очень трудно отказаться от поучений и предложений сделать то, что полезно.

Я пыталась смотреть на вещи и события глазами сына. Мне очень-очень хотелось понять своего мальчика и не растерять остатки доверия.

До сих пор стыдно за такое чрезмерное увлечение воспитанием.

Сейчас-то у нас с ним всё хорошо. Он делится своими проблемами, иногда даже совета просит. А я очень стараюсь его поддерживать.

***

Решили с мужем проведать детей в пятницу вечером, чтобы в выходные не отвлекать.

Внучок, когда пришли, принимал воздушную ванну, дрыгал ножками и выглядел очень довольным.

– Он у нас одежду не любит, – пожаловалась Юля, – так возмущается, когда одеваю, прямо ругается.

– Ну, это он в папашу, – почему-то обрадовался Слава, – Витю, чтобы запеленать недюжинная сила и сноровка нужны были. Выкручивался, выскальзывал из пеленок, как мыло. И верещал. А потом, запеленаешь его, а он кряхтит и извивается до тех пор, пока кулачок не высунет.

Муж аккуратно поднял малыша и покачал.

Не перестаёт он меня удивлять: такая теплота во взгляде на ребенка. Хотя, он прав: ребенок – это чудо.

И тут это чудо что-то булькнуло и напряженно затихло. По джинсам Славича потёк ручеёк.

– Ой, – Юля смутилась, – простите. Я памперс не надела, хотела, чтобы отдохнул. Простите, пожалуйста. Хотите, я вам Витины джинсы дам.

Муж продолжал веселиться:

– Юль, да ты что! Это он меня так поприветствовал: «Привет, дед, знай наших!»

– Как же вы в мокром?..

Тут я подключилась:

– Давай фен. Мы его быстро высушим.

Пока я сушила супруга, Юля одела Антошку и унесла кормить.

Пришел Витя. Рассказал про новости на работе. Его начальник отдела на повышение идёт, так на освободившееся место нашего Витюшу рекомендуют. Не верится, что этот молодой успешный мужчина был когда-то моим маленьким сыночком. Гордость распирает.

Сноха стала приглашать за стол. Мы со Славичем переглянулись.

– Хозяюшка ты наша, не суетись, – муж приобнял Юлю и подтолкнул к Вите, – мужа корми, а мы со Светой, если не возражаешь, на прогулку с малым выйдем на часок. И не переживай, мать сама оденет, только вещички, какие надо, кинь.

Слава катил коляску, а я не могла отвести глаз от малыша. Вот так же когда-то смотрела на сына. И казался он мне самым умным, самым обаятельным.

– Свет, а помнишь, как мы хотели в бадминтон поиграть, а Витя нам не дал?

***

Конечно, помню. Пошли гулять. Витя в коляске спал, а мы решили ракетками помахать. Только начали игру, сын расплакался. Мы его успокоили, укачали. За ракетки взялись – снова крик. Несколько раз принимались играть, и каждый раз Витя просыпался. В конце концов он отказался лежать в коляске, и муж нёс кричащего ребенка, а я катила коляску со спортинвентарём.

***

Мы погуляли по дворам возле Витиного дома. Конец сентября, а тепло по-летнему. Во многих квартирах приоткрыты окна. До нас доносился звон посуды, невнятные голоса ужинающих людей, слышался запах жареной картошки с луком и борща с чесночком. Уютно так. Закончилась рабочая неделя, люди планируют выходные, радуются отдыху. Хорошо!

– Свет, здесь недалеко сквер был с озерцом. Когда-то там утки жили. Пойдём, посмотрим?

Ну, пойдём, посмотрим.

Сквер уже не сквер, а целый парк. Расширили его. Озеро осталось. Уток нет, зато плавали красавцы лебеди: белый и черный. Домик для них на воде сделали.

Детишки с родителями, пожилые люди хлеб в воду крошат, птиц подкармливают.

Вот подрастёт Антоша, я тоже буду с ним здесь гулять. Тоже будем лебедей кормить. И дорожки здесь хорошие, маленькому удобно топать будет. И спортивные снаряды на прокат не дают. Значит никто, типа меня – безрассудный, на малыша не наедет. Велосипедистов тоже нет. Здесь в основном с младшими дошкольниками гуляют, и пенсионеры прохаживаются.

Вот вспомнила про свое чудачество на скейте, аж передернуло. Как умудрилась-то? И мужчина такой смелый рядом оказался. Ведь запросто мог вместе со мной свалиться. А пахло от него как вкусно: деревом, кедром… Тепло, успокаивающе. Может аромат такой поискать и мужу подарить? Да он не любит парфюм. Говорит, самый лучший запах – запах воды и мыла.

Домой возвращались по центральной дороге. Все первые этажи жилых домов под магазинчики приспособлены. Идём, головами крутим. Давно здесь не были, изменилось всё. Кафешек много. Благоухает горьковатым кофе, корицей, свежеиспеченной сдобой с ванилью.

Какой резко-пряный аромат! Что-то напоминает, никак не могу вспомнить. Гвоздика? Нет… Кардамон? Тоже нет. У кардамона запах нежнее и в кислинку.

– Слав, чем пахнет, а?

Супруг принюхался:

– Лекарством каким-то.

Лекарством? А, точно! Был такой сироп от кашля на травах. Бадьян – вспомнилось название растения. Надо же, оригиналы нашлись – добавить такую специю.

А вот овощная лавка. Овощи, фрукты – все такое свежее, красочное. Фрукты, как будто только с дерева сняли. А дыни душистые! Сладкий специфический аромат просачивался сквозь истончившуюся корку и вызывал желание немедленно ощутить райский вкус сочной прохладной мякоти. Прямо слюнки потекли.

Накупили детям всякого, а себе груш и яблок взяли. В коляску сложили. Удобные сейчас коляски, с корзинками внизу.

Идём дальше. Муж мой посмеиваться начал. Я поинтересовалась:

– Ты чего? Вспомнил что?

– Да, нет. Посмотри направо.

Я смотрю. Магазин. Окна огромные. Просматривается торговый зал. Там, облокотившись на подоконник, стоят две крупные немолодые продавщицы и с тоской смотрят на улицу.

– Ну, и что? Устали, наверно. Домой хотят. Им, по-твоему, возле окна постоять нельзя? Покупателей-то нет.

– Свет, ты на вывеску посмотри.

Посмотрела и захихикала. Да, уж! Нарочно не придумаешь! Над женщинами в окне красовалась надпись «Секонд-хенд».

И почему-то обидно стало за этих продавщиц. Выглядят замотанными. Представила, как каждый день они встают рано утром, готовят завтрак, провожают домашних кого куда. Потом, если есть дети, готовят обед и ужин. Собираются сами на работу. Целый день проводят на ногах, улыбаются, когда не хочется и расхваливают то, что не нравится. И даже обеденного перерыва нормального нет: все магазины без обеда работают. И денег, чтобы в кафе расслабиться тоже нет: всё в семью несут. А вечером домашние дела, уроки с детьми. Проблемы домочадцев опять же. И всё на их плечах. И так от выходного до выходного. Замкнутый круг какой-то. Тяжко. И ещё эта вывеска.

Но это с одной стороны. А с другой… Может, им нравится их жизнь. Они самостоятельные. И нет у них никаких проблем. И всё это я навыдумывала, чтобы оправдать свою безработность.

Мы уже подходили к дому сына, когда позвонила Лена:

– Свет, чем занимаешься?

– Да, со Славичем Антошку выгуливали. Сейчас вот сдадим родителям и домой.

– Приезжайте в гости, а?

После этих слов, я включила громкую связь, чтобы муж тоже разговор слышал.

– Лен, а не поздновато?

– Да ну, ничего не поздно! У меня никого. Посидим, чай попьём.

Я вопросительно посмотрела на мужа.

– Ладно, Лена. Ставь чайник и заваривай свой фирменный чай. Через полчаса будем, – принял решение супруг.

***

На Лениной кухне, как всегда, идеально чисто. Когда всё успевает? Я дома сижу, и то не могу добиться такой стерильности и порядка.

На столе пироги и чай. Чай у неё особенный, с травами. Умеет она правильно заварить: все травки, аромат и вкус такой дают, как будто их только сорвали. Травы подружка собирает сама, сама сушит, сама сборы составляет. Талант у неё. Да и, вообще, хозяйка она замечательная, умелая.

У Лены сегодня выходной. Она убралась, пирогов напекла с луком-яйцом, с капустой, с яблоками. Ужинать не садилась, мужа с работы ждала. Хотелось вдвоем почаёвничать, поговорить.

– Представляете, звонит мой Лёшка и говорит, что задержится. Сегодня какой-то футбольный матч. Он с работы идёт с кем-то там в какую-то забегаловку прямую трансляцию смотреть. Так обидно стало. Я его ждала, готовилась, а ему футбол интереснее. Хоть с вами чай попьем. Берите пироги, угощайтесь.

Пироги у Лены отменные: пушистые, начинки не много и не мало. Одного кусочка всегда не хватает.

Посидели с Леной, послушали её рассказы про работу, про лекарственные новинки. Рассказали про Антошку, фотографии показали. Лена вздохнула:

– Я, наверно, внуков не дождусь. У моей Насти одна карьера на уме. Сколько кавалеров было – всех отшила.

– А чего хочет? – полюбопытствовала я.

– Не знаю. Говорит, или озабоченные бытом попадаются, или совсем безголовые.

– Знаешь, предсказать, когда влюбишься невозможно, всегда это неожиданно случается. Встретит Настя ещё своего, – постарался оправдать Настю Слава.

– Лишь бы не поздно, – вздохнула Лена.

Глава 8. Телемаркетолог

Я изменила тактику поиска работы. Разместила резюме на специальном сайте и стала ждать откликов от работодателей.

Первыми позвонили из службы такси. Им диспетчеры нужны. Но работа по суткам. Нет-нет. Сутки от компьютера не отходить – это не для меня. Я даже немного посижу возле экрана, и начинается головная боль. Потом затекают шея, спина, руки. Из-за компьютера встаю разбитая и уставшая.

Потом диспетчером-консультантом пригласили в косметическую компанию. Сказали, что все сведения предоставят, всему обучат. Мне надо только с клиентами вежливо общаться. Работа из дома. Всё бы хорошо, но, а вдруг я что-нибудь не то скажу, или забуду, где посмотреть, или нажму не на ту клавишу. Данные-то все в компьютере, а я совсем не продвинутый пользователь. Это мне прежде компьютерные курсы надо пройти. Хотя бы из офиса консультировать, там люди вокруг, если что – помогут, объяснят.

Следующий звонок был из компании, занимающейся продажей компьютерных программ для бухгалтеров, экономистов, юристов. Они предложили должность телемаркетолога. Мне понравилось. Работа из офиса, недалеко от дома, трудоустройство официальное, зарплата небольшая, но будут начисляться проценты от продаж. И есть полноценный обеденный перерыв.

Записалась на собеседование. Добралась без приключений. Надо же, место какое хорошее. Рядом большой торговый центр, на задах которого примостился весёленький уличный рынок, и лесопарк. В обеденный перерыв можно по лесу гулять.

Организация расположилась в высотном общежитии. Сначала это смутило, но потом, поднявшись на нужный этаж на лифте, поняла, что у них всё серьёзно. В шаге от лифта, закрытая на замок железная дверь, перегораживала вход на этаж. Солидная металлическая вывеска называла организацию, а звонок с видеонаблюдением говорил, что сюда не пускают кого попало. Я позвонила.

Как же у них хорошо! Небольшие уютные кабинеты, максимум на двух служащих. Хорошая новая светлая мебель. Много комнатных растений. Тихо, спокойно. И солнце льется в окна. Захотелось работать здесь.

Меня сразу провели к начальнику отдела. Приятная ухоженная женщина средних лет. Короткие волосы уложены в объёмную прическу. Над длинными ногтями явно поработал специалист. Костюм красивый, но не строгий – яркий. И блуза цветастая. Это хорошо, сильно деловой стиль я не очень люблю.

Женщина приветливо улыбнулась, предложила присесть в кресло напротив и начала беседу. Представилась:

– Варвара Игнатьевна.

– Очень приятно. Светлана Андреевна.

Со мной разговаривали, как со старой знакомой. Варвара Игнатьевна рассказала, что только что вернулась со встречи, на которой заключила выгодный контракт. Спросила у меня, умею ли продавать.

– Знаете, никогда не продавала, наверно, не умею.

Женщина как-то обрадованно кивнула:

– Это очень хорошо. Вас не надо будет переучивать. Вы сразу будете учиться продавать по нашим правилам. Её слова были как бальзам на душу: им не важно моё незнание профессии, не важен возраст.

– Понимаете, Варвара Игнатьевна, я плохо владею компьютерными навыками, буду часто ошибаться.

На это начальница сказала, что первый месяц мне никто не даст работать самостоятельно. Я буду стажироваться с наставником. Да и все другие, в случае необходимости, помогут.

– Коллектив у нас женский, но мы не любопытничаем и не лезем в жизнь друг друга. Мы просто вместе зарабатываем хорошие деньги.

Ого! Какая уверенная в себе женщина. Воодушевляет.

– Светлана, а вы для чего работу ищете? – вдруг огорошила меня Варвара.

– Ну, понимаете, – я растерялась от неожиданного вопроса, – дома сидеть не хочу. Раньше обязательства были, не могла работать, а сейчас их нет.

– В чём для вас необходимость работы?

Да, а в чём необходимость? В деньгах? Славич нас хорошо обеспечивает, не голодаем. Деньги – приятно, но не главное.

Чего я хочу? Из дома куда-то выходить и что-то делать. Зачем? Самоутверждаться? Иметь возможность говорить всем, что работаю? Быть не хуже других. А я хуже? Вроде бы нет. В своих рассуждениях зашла в тупик. Честно ответила:

– Пока не знаю, но хочу попробовать.

Начальница вздохнула, побарабанила пальцами по столу и подробнее поделилась информацией. В фирме есть высококвалифицированные специалисты, которые разрабатывают и совершенствуют рабочие программы для экономистов, юристов. Задача их одела найти сбыт. Сотрудники ищут клиентов, презентуют им программы, заинтересовывают разными бонусами.

Конкретно моя задача, на первое время, будет в том, чтобы обзванивать организации и научиться презентовать товар. Но оформят на работу, только если справлюсь со стажировкой.

– Понимаете Светлана, нам не нужен сотрудник, который будет просто на окладе сидеть. Нам активный человек нужен.

Что ж непонятного. Понятно. Попробую.

Домой возвращалась окрыленная успехом. Завтра выхожу на стажировку. Да, я не знаю, что такое продажи. Не умею предлагать товар, но ведь сказали, что это не сложно и всему обучат. Ну, а вдруг – это моё? Мне понравится и у меня получится.

Захотелось порадовать супруга вкусным ужином. И на завтра надо какие-нибудь полуфабрикаты приготовить. Может, в первый рабочий день так устану, что не до готовки будет.

Зашла на рынок. Бабки сидят возле корзинок с овощами, скучают, семечки грызут. Увидели меня, оживились, стали подзывать и свой товар расхваливать. Вот они – продажи! Я ни одну не обидела, у каждой что-то, да купила. Свежая душистая зелень, красно-зелёные огромные перцы, помидоры, сохранившие специфический запах куста, кудрявый кочанчик капусты, такой, как мне нравится – рыхлый, не жёсткий, картофель не крупный, но такой светлый, чистый, с тонкой кожурой, молодые кабачки – всё это оказалось в моих пакетах. Да, кажется, я пожадничала, хорошо, что остановка близко.

Пока ехала придумала, что приготовлю. Сегодня запеку куриные голени с картофелем, а к ним нарежу салат из капусты с перцем. На завтра нафарширую перцы и заморожу. Кабачки пусть пока полежат. А к чаю что организовать? Ладно, это потом, сначала ужин.

Готовила и думала: вот почему я не смогла сразу ответить на вопрос Варвары о необходимости работы? Ну, сказала бы, что деньги нужны. Не будет же она проверять зарплату мужа. Слишком уж я какая-то честная или стеснительная (в этом месте пожала плечами). Да, и кому какое дело зачем мне работа. Хочу и работаю. А я хочу? Вот честно? Хочу чего-то, но сама не знаю чего. Вздохнула, неловко самой от себя стало. Вот, если совсем-совсем честно, то мне дома хорошо. Я свободна в выборе занятия, никуда не тороплюсь, ни перед кем не отчитываюсь. Не общаюсь с людьми – это – да.

Просто, все работают, а я – нет. Неудобно как-то. Задевает ещё, что денег собственных нет, но Славич не жадничает и никогда не спрашивает на что трачу, хотя я и не расходую на пустяки. А свои, когда зарабатывала, утекали так быстро, что я их и не замечала.

Замешивала тесто на печенье и вспоминала, как работала.

***

Вставала с таким расчётом, чтобы приготовить завтрак и обед. Готовила каждый день, потому что в первую очередь, сама не люблю два дня подряд одно и тоже есть.

Потом приводила себя в порядок. Вставали сын с мужем. Завтракали, я прибиралась на кухне, провожала мужа, сын в то время в школе учился, а потом в вузе. Обязательно, для поднятия настроения, немного вышивала или читала, пила кофе, и только потом уходила в школу.

Работала в первую смену, с полдевятого. Уроки, педсоветы, отчеты, репетиторство. Школа у нас недалеко от дома, поэтому, когда «окна» были, могла домой прибежать. Заканчивала в четыре-пять. Но это не значит, что была свободна. Нет, дома писала планы уроков, готовила внеклассные мероприятия, проверяла тетради.

Стряпала ужин, расспрашивала о прошедшем дне мужа и сына. Уроки с сыном не учила, но контролировала. Рукодельничала, если время оставалось.

Нравилось мне? С детьми научилась находить общий язык. Нравилось придумывать нестандартные задания. Приятно было видеть заинтересованность на лицах детишек и слышать благодарность от родителей.

Я вникала в конфликты между детьми, переживала, решала их споры, проводила работу с родителями.

Витюше очень нравилось, когда подарки домой приносила. Однажды мои пятиклассники на День учителя подарили каждый по шоколадке. Тридцать шоколадок в холодильнике. Сын был в восторге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.