Юлия Флёри
Двое

Пролог

Жара стояла просто чудовищная! Уже на первом часу пути я усомнилась в адекватности своей затеи. Это был автобус. И в нём не работал кондиционер. По салону давно пошёл запах «уставших» от температуры тел. Особенно беспокоила соседка из левого ряда, тучная женщина в элегантной шляпке. Она так старательно обмахивалась импровизированным веером, что о том, на каком дне был её цикл, теперь знал весь автобус!

Моя скромная бутылочка воды ушла практически сразу. Я купила её ещё на автостанции и тут же опустошила на треть. Ещё часть потратила на то, чтобы освежить затылок и шею: от зашкаливающих градусов голова шла кругом! О том, что в рейс могут отправить транспорт с неисправным кондиционером я даже и не догадывалась. И вот теперь просто изнывала от жары, жажды и усталости, а ведь ехать мне ещё часа полтора, не меньше. Я с тоской глянула за не спасающую от дневной духоты занавеску и привалилась лбом к раскалённому стеклу. Казалось, хуже чем сейчас, быть просто не может.

Вырвавшись из автобуса на своей остановке, я едва не простонала от удовольствия: утопающий в ветвях деревьев остановочный пункт показался оазисом. Выделив буквально несколько секунд на передышку, я с серьёзным видом осмотрелась и успела наметить дорогу. Кое-как оторвав от тела намертво прилипшее ситцевое платьице, я бодро зашагала в сторону посёлка. Помнится, если идти через лес, то путь удастся сократить вдвое.

– Девушка, а вы куда? – услышала я мягкий женский голос и обернулась.

Премилая старушка в модных жёлтых кедах внимательно смотрела в мою сторону.

Я в первый момент решила, что ослышалась и на всякий случай глянула на удаляющуюся в лес тропинку. Старушка продолжала стоять, ожидая ответа.

– Если вам в посёлок «Солнечный», то теперь можно пройти только по гравийке, – продолжила она и я недоумённо кивнула.

– А вот здесь тропинка… – проблеяла я, отступившись на шаг.

Старушка усмехнулась в сторону.

– Да эта тропинка уж года два, как никуда не ведёт! Лес выкупили, дорожки все перерыли. А начнёшь обходить, так и заблудиться немудрено. Меня зовут Мария Степановна. Можно просто баба Маня, – представилась она, и я торопливо протянула руку для запоздалого приветствия.

– Очень приятно, Майя, – озабоченно закивала я. – Как хорошо, что я вас встретила, а то так бы и блуждала, – счастливо отчиталась я, теперь уже с подозрением покосившись на тропинку.

– Майя… – примерилась старушка к простецкому имени, мягко сжимая мои пальцы в рукопожатии. – А по отчеству как?

– Да не нужно никакого отчества, – смутившись, отмахнулась я. – И можно на «ты». А то много чести! А вы из посёлка, значит?

– Да, – развела руками баба Маня. – Всю жизнь здесь провела и, не поверите, даже и мысли не было куда-то сорваться. Хорошо у нас.

– Да я же говорю, что можно на «ты», – настойчиво напомнила я и неторопливо двинулась в сторону указателя.

До посёлка «Солнечный» было ещё четыре километра, и баба Маня с удовольствием согласилась составить мне компанию.

Глава 1

– А ты что же это… в гости к кому? Не обижайся, а не припомню я у нас таких красавиц.

– Да нет, я… я так! – неопределённо промычала я в ответ, опуская упоминание о красоте. – В один день собралась и приехала, – решительно выдохнула я, не желая объясняться. – У родителей здесь когда-то была дача. Пока дедушка с бабушкой были живы, я всё лето проводила на природе. А потом дачу решили продать. Жалко… – я тяжко вздохнула, но тут же постаралась приободриться. – Вот, решила вспомнить былые времена, – пояснила я своё появление, и баба Маня активно поддержала.

– И то верно! А то вы, молодёжь, всё бежите куда-то, бежите, всё боитесь не успеть. Так и жизнь пройдёт, и никакого толку не будет. А у нас здесь сейчас хорошо. И клуб отремонтировали, и речку в позапрошлом году вычистили. Красота стала! Церковь, опять же, старинная. Да и посёлок разросся. А на какой улице у вас домик был, не помнишь?

– На Песочной. Где-то в конце.

– Нет, я с Песочной никого не знаю. Эта улица последней строилась, от посёлка далеко. Да и не общались мы с дачниками. Это я так спросила, вдруг откуда ближе…

– А вы не подскажете, может, у вас кто домик сдаёт или комнату? Я на всё лето готова снять, да и хорошо заплачу.

Старушка удивлённо нахмурилась.

– И что же это ты? Вот так приехала, ни с кем не договорившись?

– Ну… – неопределённо потянула я, только сейчас осознавая, насколько сплоховала. – Говорю же, в один день собралась.

– Да, девочка… Нечем мне тебя порадовать. Москвичи-то скоро до Сибири себе домов понастроят! Если место чуть покрасивше, так и жди их в гости. У нас же и лес с грибами-ягодами, и речка. А в речке, не поверишь, рыба водится!

– Так что же… я зря иду? – невесело усмехнулась я, чувствуя, как по душе крадётся отчаяние. Баба Маня придержала меня за ладонь.

– Да будет тебе! Что же я, угла тебе не найду? Дом, конечно, не уступлю, а вот комната свободная есть. Как-нибудь уживёмся!

– Спасибо огромное! Вас мне сам бог послал, – искренне обрадовалась я, а баба Маня поторопилась отмахнуться.

– Не придумывай! Ты, я вижу, девочка чистенькая, приличная. А мне всё веселей, чем одной.

За разговором я и не заметила, как преодолела нелёгкий путь. Совсем скоро показался посёлок. Дом бабы Мани стоял ближе к церкви и утопал в цветущих кустах шиповника. Вдоль забора высились пышные каштаны, а в стороне держались чуть скромнее саженцы грецких орехов.

Мы вошли в уютный дворик, где стояли качели и отцветали пионы. Знойное лето не позволило им вдоволь покрасоваться, но до сих пор запах стоял просто необыкновенный. Перед входом в дом расположилась просторная открытая веранда, а на её крышу уходило зелёное плетение виноградной лозы. На столе, застеленном льняной скатертью, стоял кувшин, покрытый вышитой салфеткой, и гранёный стакан.

– Майя, попробуй компот. Я, уходя, сварила, – посоветовала баба Маня и я на низком старте рванула к столу. Утолив жажду, блаженно вздохнула.

– А вы очень наблюдательный человек, – отметила я, посматривая на хитрый взгляд старушки. Та не стала отнекиваться, развела руками.

– В моём возрасте стыдно пропускать мимо глаз очевидные вещи, – улыбка тронула сухонькие губы. – Идём, покажу тебе, как я живу, – предложила она, справившись с замками, и мы вошли.

Оказавшись в доме, я окунулась в приятную прохладу. Здесь пахло свежей выпечкой, всё теми же пионами и, пожалуй, уютом. Я осмотрелась и не смогла сдержать неприкрытого восторга.

– Как же здорово! – радостно зажмурилась я, осторожно касаясь кончиками пальцев кружевных салфеток, что украшали многочисленные полки. Баба Маня, глядя на это, покачала головой.

– Наверно, давно такого не видела.

– Да, – пришлось нехотя согласиться. – Вот как бабушка умерла, так и не видела! В городе всё это считается мусором. Моя мама как раз из таких людей, что не признают этого деревенского колорита. А вы что же? Всё сами? – взяв в руки глиняную птичку, оглянулась я на хозяйку. Та по-доброму рассмеялась.

– Боже упаси тратить время на такие глупости! Всё это, конечно, очень красиво и как ты правильно говоришь, создаёт атмосферу, но я не рукодельница. Готовить умею и люблю, а вот вязание, да вышивка… эти таланты обошли стороной. Вот мать моя мастерицей была, а я только сохранила. А ты, кстати, как? Не проголодалась с дороги?

– Ваша правда. Голодная – страх! Будет не очень нагло с моей стороны отведать ваших пирогов?

– Мой руки и устраивайся за столом, – усмехнулась баба Маня, не желая комментировать сказанные мной глупости.

Я с готовностью привела себя в порядок в хозяйской ванной и с затаённым предвкушением замерла, сидя за столом. Прошло совсем немного времени, и вот передо мной появился ароматный омлет, травяной чай и те самые пироги, которые давно волновали обонятельные рецепторы.

– Как же всё это вкусно! – блаженно простонала я, прикончив свою порцию омлета, и потянулась к чаю. А баба Маня, умилённо глядя на меня всё это время, только и успевала подставлять ближе блюда с пирожками, а теперь ещё и вазочку с вареньем.

– И что же это у тебя в сумке вещей на всё лето? – когда я окончательно насытилась, удивилась она моей скромной ноше.

Я покосилась на стоящую у прохода сумку и пожала плечами.

– Да сколько мне надо?! Я неприхотливая.

– Не скажи, – нараспев потянула старушка, окидывая меня оценивающим взглядом. – Вижу я, что ты девица ухоженная, городская. Но в душу не полезу, ты не бойся.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, будучи явно не готовой к подобным расспросам.

– Ну что? Идём смотреть твою светлицу? – подшутила надо мной старушка, и я нехотя поднялась из-за стола.

Комната оказалась небольшой, но, действительно, светлой. Узкая кровать, стол, платяной шкаф, лакированный под «красное дерево». Казалось, жизнь здесь остановилась примерно лет двадцать назад, когда ещё все эти прелести советского времени не спешили покидать наши обжитые дома. Окно было высокое, распашное и я поторопилась убрать затвор и толкнуть створки от себя. Комната тут же наполнилась ароматом деревенского лета.

– М-м… как в детстве… – я блаженно застонала. – А я ведь даже не представляла, насколько сильно скучаю по всему этому! – пояснила я своё состояние и с умилением провела пальцами по деревянному подоконнику.

– Ну, ты, наверно, хочешь отдохнуть с дороги, а я мешаюсь…

– Что вы… обо мне давно так никто не заботился! И это невероятно ценно.

– Да? А вот я и рада позаботиться, да не о ком, – развела руками баба Маня.

Мы вернулись за стол, и я с несвойственным мне аппетитом уничтожила ещё пару пирожков.

– А вы, значит, одна живёте? А что же дети, внуки? – полюбопытствовала я. Баба Маня нехотя пожала плечами.

– Дочка у меня была всего одна, да и та давно умерла. Есть внук. Никита. Но он сейчас живёт в городе. Хороший мальчик, я не жалуюсь. И звонит, и деньги на карту пересылает. Я, считай, и не нуждаюсь ни в чём благодаря ему. И всех забот, что в доме прибрать да придумать, чем пообедать.

– Вас навещает?

– Летом частенько бывает. То просто на выходные заскочит, а то и на целый месяц.

– Я, наверно, его комнату заняла, да? – испугалась я перспективы вдруг оказаться выселенной, но старушка поторопилась меня успокоить:

– Даже если Никитка мой и приезжает, то редко ночует в доме. У нас на заднем дворе есть пристройка. Там и вход отдельный, и даже своя кухонька есть. Я бы могла тебя туда поселить, но очень уж он её любит, боюсь, не одобрит. Там и вещи его всегда хранятся.

– От души отлегло, – призналась я. – Спасибо вам огромное. Давайте, наверно, сразу договоримся о цене.

– Да что там договариваться, сколько оставишь, и ладно будет. Мне твоя компания даже в радость. А то знаешь, заботиться только о себе глупо и неинтересно. Для этих дел завсегда партнёр требуется. Для себя одной и готовить не хочется. А так и я разомнусь, и тебе приятно, – весело подмигнула мне баба Маня. – У меня свой огородик. Небольшой. Никитка ругается, мол, всё сейчас можно купить, а мне хоть какое занятие! Сегодня вон клубника поспела, да черешня на ветках висит. Редис, зелень вся. Молодой картофель я у соседки покупаю, муж её фермером заделался. Так что считай, всё своё. Мне по карману твой постой и не ударит. Есть несколько курочек, да коза Верка. Гляди, проживём как-нибудь.

– Спасибо.

– Да что же ты заладила, всё спасибо, да спасибо! – рассмеялась она и, точно как и моя бабуля, ласково потрепала меня по волосам. – Только ты знаешь, что… если кто спросит, не говори, что жильё у меня снимаешь. Есть тут у нас товарищи, вечно норовят свой нос в чужие дела всунуть. Сами не живут и другим спокойно вздохнуть не позволят. Ещё нашлют на меня какую службу… Это ж, поди, и налоги надо уплачивать, да?

– Скажу, что я ваша внучатая племянница! – без сомнений согласилась я, и вопрос был улажен.

– Вот и хорошо. И раз спать не хочется, можешь по саду пройтись, присмотреться. У меня там и гамак в тенёчке подвешен. Всё лучше, чем в комнате. Как жара спадёт, можешь к речке сходить. Ну а я займусь обедом. Борщ варить буду. Как ты относишься к борщу?

– Положительно! – рассмеялась я такому гостеприимству. – И давайте я вам помогу.

– Ещё чего не хватало! Хозяйка в доме должна быть одна! – назидательно проговорила баба Маня. – Кухня – это моя территория. А ты, раз приехала отдыхать, то нечего отходить от плана.

– Да я смотрю, с вами не забалуешь!

– Отдыхай, Маечка. Молодость для того и дана, чтобы наслаждаться жизнью. А как состаришься, милости прошу в компаньонки, – хитро прищурилась Мария Степановна и чтобы уж наверняка, ещё и полотенцем взмахнула, прогоняя меня.

В саду было хорошо. Мягкий ветерок сгонял прорвавшиеся сквозь густую зелень жаркие лучи. Птицы пели, цветы благоухали. В тёмном углу сада радовали глаз разномастные тюльпаны. Ничего даже не напоминало о городском смраде. Воздух был настолько лёгким, что, казалось, вот-вот, ещё немного, и буквально взлетишь.

Я устроилась на сетчатом гамаке и с затаённой радостью прикрыла глаза. Уже не просто предвкушала невероятный по своей силе глоток свободы – я окунулась в него, погрузилась! Я стала его частью. Ощущение счастья незаметно подкралось и укутало в свои сладостные объятья.

Я не сдержалась от смешка: видела бы меня мама! В её представлении счастье – это что-то материальное и лучше, если оно будет в валютном счёте! А я буквально противопоставила её мнение своему и сейчас бездумно улыбалась этому неожиданному приключению. У меня с собой минимальный набор вещей, единственная пара обуви и установка на то, что всё будет хорошо.

Несмотря на то, что я пыталась заверить бабу Маню, будто совсем не устала, не прошло и десяти минут, как я поняла, что меня почти сморило.

– На новом месте приснись жених невесте, – смешливо прошептала я себе под нос и с удовольствием погрузилась в дрёму.

Мужчина, действительно, приснился. Как и положено всем женихам, он был красив, широк в плечах и излишне самоуверен. Почему-то во сне казалось, будто меня отчитывают. Красавец высокомерно посматривал на меня и недовольно скалился. Наплевав на его мнение, я перевернулась на другой бок, и действо пошло веселей. И только под конец в голову полезли рогатые черти. Отмахнуться от них так просто не получилось и пришлось проснуться.

– А-а! – коротко вскрикнула я и уставилась на жуткие глаза со щёлочками зрачков. – Исчезни, чудище… – недовольно пробормотала я, уже понимая, что передо мной коза.

Тут же послышался добрый смех хозяйки, и я обернулась на бабу Маню. Не получилось сдержать улыбки.

– Что, напугала тебя моя подружка?

– Ага, – приподнимаясь, неприлично широко зевнула я. – Мне думалось, что это черти. Весь сон их гоняла.

– А это моя Верка! Но ты не подумай, ей тоже досталось. Я её уже битый час к тебе не подпускаю. Она не злая, но любопытная. А сейчас думаю, время-то уже подходящее, пора бы тебе и проснуться. А то, как потом ночью?

Коза издала согласное «ме-е», заставляя меня опасливо шарахнуться в сторону, но совсем быстро я освоилась.

– И то верно! Воздух у вас здесь… – я показательно вдохнула и счастливо улыбнулась, – ну вот просто волшебный!

Потянувшись, я с удивлением уставилась на свои колени: оказалось, что всё это время я куталась в грубое льняное покрывало и умудрилась этого даже не заметить. Я провела ладонью по гладкому узору.

– Солнце повернулось, жарковато стало, я тебя и укрыла, – поторопилась объяснить баба Маня.

– Да, действительно… – задумчиво пробормотала я, уже чувствуя, как припекает. – Вы настоящая берегиня! Терпеть не могу спать под солнцем, а с покрывалом этого даже не почувствовала.

– Это потому что натуральная ткань. Сейчас такого уже и не делают. Это ещё моя бабка ткала. Сама, вручную. Тогда лён набивали, чтоб плотный был, чтобы на века, а сейчас полотно едва не прозрачное. Да и примесей добавляют к нити столько, что уже и не разберёшь, что держишь в руках.

Я ещё немного посидела, чуть растерянно оглядываясь по сторонам, снова довольно потянулась и только после решительно поднялась. Стопы приятно охлаждала сочная трава, и я бессовестно проигнорировала свою обувь. Пока ходила по мягкому зелёному ковру, я с удивлением отметила, как меняются мои ощущения от лёгкого недоумения до истинного восторга.

– Майя, ты как трёхлетний ребёнок: удивляешься всему новому, – посмеялась над моим выражением лица баба Маня и я вскинула на неё весёлый взгляд.

– Так это же и, правда, здорово! – поделилась я впечатлениями. – Вот сейчас стою и понимаю, что настоящая жизнь прошла мимо меня!

– Да какая там жизнь, у тебя всё ещё впереди, – заверила старушка и приглашающе махнула рукой. – Подходи обедать. Борщ всё ещё томится в печи, а вот холодничок я уже приготовила.

– На кефире? – едва не облизываясь, хитро прищурилась я, и баба Маня снова рассмеялась.

– На кефире, на кефире! Давай быстрей, стрекоза!

Разглядывая, как мои пальцы теряются и путаются в высокой траве, я даже волосы придержала, чтобы не мешали обзору. Но впечатлениями сыт не будешь, пришлось идти.

Обед баба Маня подавала на воздухе, в беседке. Холодник сверху был присыпан свежей ароматной зеленью, и я не сдержалась от вздоха блаженства.

– Признавайтесь, вы знаете какой-то секрет совершенного удовольствия! – похвалила я её труды и старушка задорно рассмеялась.

– Про удовольствие не скажу, а вот вкус к жизни имею!

– Всё вкусно, всё красиво, и этот воздух… – никак не могла остановиться я, подставляя тарелку для добавки. – Вы настоящая волшебница! – заключила я и едва не прослезилась от умиления.

– Да будет тебе! – смутилась старушка. – Ты скажи лучше: тебе дорогу на речку показать?

– Нет, нет, не придумывайте, отдыхайте. Кое-что я помню, а если вдруг заблужусь, не маленькая – разберусь. Спрошу у кого, если что! – поторопилась заверить я и с улыбкой, которая успела прирасти к губам, сладко зевнула.

Я направилась в свою комнату, чтобы переодеться, когда взгляд зацепился за мужские кроссовки, которых точно не было в момент моего заселения. Они стояли на веранде и привлекали взгляд своим вызывающе белым цветом. Рассуждая о чём-то неуловимом, я немного постояла над ними, потопталась, да пошла дальше. И уж точно не ожидала, что в моей комнате обнаружу на постели спящего мужика. Он лежал, уткнувшись носом в подушку. Прихватив свою сумку, я шмыгнула обратно в коридор и поторопилась вернуться к бабе Мане.

– Мария Степановна? – почему-то шёпотом звала её я. – Мария Степановна, там в моей комнате какой-то мужик! – набравшись впечатлений, я округлила глаза, и старушка всплеснула руками.

– Я же сказала ему прилечь у меня! – взволнованно охнула баба Маня и направилась было к дому, но я не отставала. Добавила по-прежнему шёпотом.

– А кто это?

– Внучок мой. Приехал, не предупредив. Уж не знаю, откуда явился, а сказал, что гнал машину целые сутки. Уставший, глаза красные.

Придержав старушку за ладонь, я вернула её к беседке, где мы мирно устроились за столом.

– А вы же говорили, что он живёт в пристройке.

– Да, говорила. Но он хотел выспаться, а сейчас уже начало пятого и мой сосед придёт с работы. Василий Петрович затеял ремонт сарая, что как раз за забором, и будет стучать молотком. Я и сказала внучку, чтобы остался в доме. А он, наверно, перепутал. Но ты не волнуйся, сейчас я его подниму.

– Да зачем, пусть спит! Сами же сказали, что машину столько гнал. Пусть спит, – для убедительности повторилась я и улыбнулась. – Просто я переодеться хотела, – пояснила я, по-прежнему прижимая к груди свою сумку.

– Переодевайся у меня, – нашлась старушка, вмиг собравшись с мыслями. – А как Никитка проснётся, я кровать перестелю, и будешь ты спать сладко-сладко! – заверила она и я рассмеялась. – Что?

– Извините, это я о своём, – успокаиваясь, махнула рукой я. – Вот вы говорили внучок, внучок, я и представляла себе мальчишку. А как вошла в комнату, так и растерялась. Всё нормально, – поторопилась я заверить, как вдруг нахмурилась. – А что же это… значит, мне не приснилось, и я действительно слышала его ворчание? – вспомнила я свой сон и баба Маня смутилась.

– Да какое там… Приехал так неожиданно, я и забыла про тебя рассказать. А Никитка в сад вышел, тебя увидел, ну, и спрашивает, мол, «кто?». А что тут скажешь… Так и так… познакомились, договорились. А он не понял, в чём дело-то, и давай бурчать вроде как если мне денег недостаточно, то нужно ему сказать, а не придумывать разные ходы. Так я ведь ничего и не придумывала, я же помочь хотела, чтобы как лучше! Пока разобрались… – старушка взмахнула рукой, сетуя на крепкий мужской темперамент.

– Но ведь всё хорошо, я могу остаться? – уточнила я на всякий случай, а баба Маня округлила глаза.

– Да о чём же разговор, конечно! Я так поняла, что-то у внучка с девушкой его не заладилось, вот он и примчался. Вспыльчивый очень, весь в мать. Та тоже была такая, слова лишнего не скажи.

– Не переживайте, всё будет хорошо, – рассмеялась я глупой ситуации. – Ну, не буду мешать. И сумку пока у вас оставлю, можно?

– Конечно, Маечка, конечно. Ты уж прости… Если ты сразу на речку, то могу предложить покрывало. Чтобы было, на чём после воды отдохнуть.

– Не откажусь, – податливо улыбнулась я, и мы вместе вошли в дом.

Внимание снова привлекала импортная обувь. Я воровато осмотрелась и подступилась к кроссовкам ближе. Вещь, без сомнения, дорогая. Хотя… говорят, на рынке те же лэйблы можно купить по более демократичным ценам.

– Это Никиткины, – умилилась старушка, наверняка в душе сожалея, что мальчик так быстро вырос. Я торопливо кивнула, собралась на речку и поспешила удалиться.

Глава 2

У воды было хорошо. Я разместилась на спуске под раскидистым дубом. Он давал необходимую тень, вода – прохладу и свежесть. Летнего зноя как не бывало. Я лениво потягивалась и поглядывала то на фигурные листочки, то на снующих в кроне птиц, но чаще всего на водную гладь. Я успела искупаться дважды, а жажду свободы так и не утолила. Так и подмывало окунуться ещё разок, пока назойливые комары не почувствовали свою власть. До заката было ещё далеко, но они вовсю орудовали, пока, к счастью, позволяя от себя отмахнуться.

За густым ивняком, за высокой травой чуть в стороне послышался шорох: кто-то быстрым лёгким шагом приближался к месту моего уединения. Встречаться с людьми не хотелось, и я поторопилась войти в воду. Она встретила меня мягкой приветливой волной, лизнула стопы и тут же отступила. Я зажмурилась от удовольствия и сделала несколько решительных шагов, стремительно погружаясь. Здесь берег был крутой и совсем скоро дна под ногами я уже не чувствовала. Совершив с десяток мощных гребков, успела удалиться на приличное расстояние. Было хорошо. Приятно и легко. Тёмные воды будто таили в себе какую-то загадку, правда, разгадывать её не хотелось. Совсем рядом слышался крик речных чаек. Они то взмывали высоко в небо, то с мастерством профессионального пилота уходили на очередной вираж.

Оглянувшись, я обратила внимание на парня, которого так и не дождалась на берегу. Сейчас он с задумчивым видом посматривал на мои вещи, сложенные аккуратной стопочкой на покрывале. Не заморачиваясь с терзаниями совести, он решительно стянул футболку и швырнул её туда же, где я оставила свой сарафан. Может, у них так принято?.. Да и я, собственно, не имела ничего против. В конце концов, не оставлять же ему вещи на песке!

Растеряв к неожиданному визитёру всякий интерес, я попытала счастье, соперничая с течением. Оно мягко укутывало и влекло за собой. Не прошло и десяти минут, как я успела выбиться из сил. Настало время причалить к берегу. Я плыла неторопливо, расставаться с водой не хотелось. Мышцы приятно заныли, но дыхание по-прежнему оставалось ровным. Значит, форму я потеряла не окончательно и десять лет тренировок чего-то да стоят. На берегу никого не было и это позволяло беспрепятственно добраться до своих вещей. Не то чтобы я кого-то стеснялась или опасалась, но заводить новые знакомства, даже шапочные… В общем, не хотелось! И не успела я распланировать ближайший вечер, не успела подумать, что было бы неплохо напроситься к бабе Мане на ужин, как меня резко потянуло под воду.

В первый момент я даже ничего не поняла и, скорее, удивилась. Потом меня посетило… пожалуй, это было чувство досады: я за что-то зацепилась длинными завязками от бикини. Дёрнувшись несколько раз под водой, я вдруг осознала, что успела здорово запутаться и только когда вода сомкнулась над головой в очередной раз, мне вспомнилось запаниковать. Я не пыталась кричать или звать на помощь, ситуация всё ещё не казалась критической, но в целом она уже совсем не нравилась. Мне требовалось ещё немного времени для принятия решения и буквально на глоток больше воздуха, чем имелось в запасе. И потому, когда меня сначала дёрнуло, а потом буквально выбросило на поверхность, я вдруг испугалась и всё же хлебнула воды. А пока пыталась откашляться и хоть как-то прийти в себя, всё та же неведомая сила уверенно буксировала меня к берегу, после чего небрежно швырнула на песок.

Как только перед глазами прояснилось, я смогла разглядеть перед собой молодого парня. Он нервно расхаживал по периметру и бросал на меня презрительные взгляды. Его брови были сурово сдвинуты, а нижняя челюсть угрожающе выдавалась вперёд. Я засмотрелась на развитое, совершенное мужское тело – истинное произведение искусства, и не сразу сообразила, что он мне втолковывает.

– Ты куда полезла, идиотка? – зло хмыкнул он, остановившись передо мной и с вызовом скрестив руки на груди.

Я не привыкла, чтобы ко мне обращались в подобном тоне, и потому поторопилась подняться, чтобы принять тот самый брошенный вызов. Правда, сделать этого не успела, получив прямо в лоб очередную порцию упрёка.

– Трусы оказались дороже жизни? – насмешливо фыркнул он, нервно взмахнув рукой в сторону не в меру длинных завязок.

Я покосилась на разорванный бант на трусиках бикини и натужно вздохнула. Незнакомец тем временем метнулся к покрывалу, где лежали его и мои вещи, что-то нащупал в кармане свободных шорт и стремительно приблизился. То, как лезвие перочинного ножа скользнуло по завязкам сначала с одной стороны, а потом с другой, я ощутила физически и от шока на какое-то время лишилась дара речи.

– Вы… вы что делаете? – вспомнила возмутиться я, когда на купальнике остались куцые обрывки в виде торчащих шнурков.

– Профилактика!

– Но… – пробормотала я, взглядом провожая брошенные в сторону завязки.

– Не стоит благодарности!

– Это дорогая вещь… – возмутилась я, разглядывая испорченный купальник, а незнакомец здорово рассердился и рыкнул:

– Не дороже твоей жизни!

Я судорожно перехватила воздух и всё же нашла в себе сил согласиться с его кардинальным решением.

– Большое спасибо, – с чувством произнесла я, всё же осознав какую-то часть вины, и… он вдруг улыбнулся. Правда, улыбнулся! И на небритых щеках появились две чудесные ямочки. У меня сразу от души отлегло.

– Вспомнила! Ну, наконец-то! – прибил он сочащимся из фразы довольством. – А я уж думал, ты от недостатка кислорода малость очумела. Даже собирался делать искусственное дыхание.

– Спасибо, – зачем-то повторила я и на всякий случай отступилась, давая понять, что в искусственном дыхании не нуждаюсь. – Вы были очень любезны.

– Всегда к вашим услугам, – франтом принялся гримасничать он.

В отдалении послышались весёлые голоса, среагировав на которые, незнакомец резко оглянулся и нахмурился.

– Наверно, это популярное место, – вставила я своё мнение, а он одарил меня таким взглядом, что стало неловко за собственную дерзость: надо же, рот открыла без высочайшего соизволения!

Меж тем мой спаситель наклонился, подхватил с покрывала свою футболку и швырнул её мне едва не в лицо.

– Прикройся, – мрачно посоветовал он, и вид при этом имел такой, что возразить я и не подумала, спешно натянула нагретый на солнце хлопок прямо на мокрое тело и старательно одёрнула ткань ниже попы.

– Какие люди! – послышалось со стороны кустов, и следом за возгласом показалась малоприятная конопатая физиономия. – О-па! – удивлённо хмыкнул рыжий, окидывая меня не в меру наглым, и уж точно заинтересованным взглядом.

«Мой» незнакомец внушительно повёл плечом, давая понять, что ТАК глядеть, лучше поостеречься. Следом за конопатым на поляну выплыли ещё двое. Последний держал в руках пакет с позвякивающими бутылками пива.

– Кит, что-то ты к нам зачастил, – миролюбиво, но всё же с намёком заявил конопатый и препротивно улыбнулся.

– Уверен, что «к вам»? – с вызовом бросил «мой» незнакомец. Деревенской компании он явно не боялся и позволил понять, что готов дать отпор. Впрочем, те и не думали конфликтовать, тут же стушевались.

– А мы идём, видим, кто-то место наше облюбовал. Не поверишь, на тебя даже и не подумали. Я слышал, ты теперь в Майами.

– Ты неправильно слышал. Не в Майами, а на Яме. Разницу сечёшь?

– А там чё делаешь? – озадаченно пробормотал конопатый.

– А что я там делаю, это уже бизнес-проект, за который люди обычно деньги платят, а ты, как всегда, хочешь взять нахрапом. Облезешь! – нетерпимо рыкнул «мой» незнакомец и совершенно неожиданно вскинул руки для дружеского объятия.

Все весело заржали и принялись обмениваться понятными похлопываниями по спине и плечам.

– Ты помнишь, у Кирюхи сегодня день рождения? Празднует в «Дунае». Придёшь?

– А как же! Он мне уже звонил, приглашал.

– Один или с девчонкой?

Конопатый многозначительно кивнул в мою сторону. Я спасовала и принялась неловко топтаться на месте, в то время как «мой» незнакомец окинул меня будто удивлённым взглядом.

– А ты с какой целью интересуешься? – выдал он, наконец, а конопатый тут же вскинул подбородок.

– Если нет, то её приглашаю я.

Мой спаситель изменился в лице и ревностно выпятил вперёд челюсть.

– Я не понял: тебе зубы жмут? Если девчонка со мной, то ты можешь курить, – довольно агрессивно прикрикнул он.

– А что Кирюхе сказать?

– Я что-то не пойму: ты почтальоном давно подрядился? С Кирюхой я переговорю, твоей заботы никакой. Вы, ребят, кажется, куда-то шли? – совершенно неприветливо напомнил он и конопатый оглянулся на своих молчаливых товарищей.

– Да вот… купнуться хотели.

– Ну, так идите, купайтесь. Только не здесь.

– А что ты сразу быкуешь?! – недовольно потянул разговорчивый рыжий.

– Не хватало мне ещё, чтобы всякие указывали! – огрызнулся мой спаситель и взглядом проследил за тем, чтобы троица удалилась в обратном направлении.

– Неудачное ты выбрала место для купания, – пробормотал он, маетно вздыхая и растирая затылок. – Сейчас бы они тебя разогрели на троих…

Я опасливо поёжилась.

– А что не так с местом?

– Ну, считай, застолбили они его. Все об этом знают.

Пришлось покаяться:

– Я недавно приехала.

– Ну, так мотай на ус! – по-доброму усмехнулся спаситель и снова сверкнул очаровательными ямочками. – В следующий раз отправляйся на общественный пляж. Там людно, да и вообще…

– Что вообще?

– Никто в кусты не потащит! – наставнически рыкнул он и я смолкла.

– Вы меня запугиваете, да?

– Ой, красота моя, ненаглядная… Дураков везде хватает! Твоя задача не провоцировать.

– Я вроде и не собиралась, – буркнула я в сторону, но он услышал, бросил на меня насмешливый взгляд.

– Ты как вообще… одна здесь? – спросил он, будто спохватившись. Разумеется, я горделиво вскинулась и задрала повыше нос.

– А какое это имеет значение?

– Ну, если одна, то наверняка не откажешься, чтобы именно я ангажировал тебя на скромный сельский праздник.

Я не собиралась заводить знакомства. И уж тем более не чаяла ввязаться в отношения, но что-то пошло не так и я запоздало поняла, что флиртую.

– Вы слишком самоуверенны, – смущённо усмехнулась я и присмотрелась к мужчине внимательнее.

Он был высоким и крепким. Светлые волосы стрижены под короткий «ёжик», насмешливые глаза и это, пожалуй, всё, что удалось уловить вот так сходу. Посчитав, что поглазела я достаточно, он расправил плечи.

– Предпочитаю не тратить время на пустые разговоры. Ты как?

Под давлением его напора и наглости, я даже не смогла толком возразить и совершенно нелогично испугалась.

– А это удобно?

– Я тебя пригласил, с меня и спрос, – резковато возразил он, и сомнения только возросли.

– Если честно, то я не уверена…

Мужчина скривился как на кислое, и показательно поморщил ровный нос.

– Послушай, красивая, что я скажу, – интригующе начал он и сделал несколько шагов, давая возможность проникнуться смыслом и эффектом. – Ты видная девчонка, глаз ложится на тебя без принуждения и ты уже попалась. Те ребята, что ты видела, это, конечно, шпана, но крутятся в деревне парни куда серьёзнее и неприятнее. Откажешь мне – к ним прямая дорожка. Здесь не город. Всё просто. Хочешь – бери. Считай, закон жизни. И участковый в доле. Есть вариант договориться, но для такой очаровательной мордашки как у тебя – считай, шансов нет. И что вот ты сейчас улыбаешься? – без должного тонального перехода уточнил он, я же просто сияла от счастья, до этого момента даже не подозревая, что меня в неполные тридцать можно назвать девчонкой.

Спаситель разглядывал меня с обычным мужским интересом, а я пыталась хотя бы для себя решить, откуда возникла непонятная тяга и что мне с ней делать.

– Вы стоите слишком близко, – попеняла я вместо того, чтобы ответить на вопрос. Мужчина разделил мой игривый интерес и не удержался от позёрства.

– Слишком близко для чего? – склонил он голову набок.

– Слишком близко для нашего мимолётного знакомства.

– Тебя это волнует?

– Скорее, беспокоит.

– Это оттого, что ты перевозбудилась, пока тонула. Сейчас подышишь и придёшь в норму.

– Вы, правда, так считаете?

– Считаю я по-другому, но разве такой впечатлительной девочке можно говорить об истинных мужских мыслях? И я прошу тебя, давай на «ты», – хмыкнул он и вдруг коснулся широкой ладонью моей щеки. Причём, произошло это абсолютно естественно. Будто я уже на всё согласилась.

Я сделала попытку отвернуться, на что мужчина сверкнул властным взглядом и перехватил пальцами за затылок, внушительно притягивая к себе ближе. А дальше случился поцелуй. И вовсе не игривый и лёгкий, какой обманчиво показалась беседа. Поцелуй был требовательный, уверенный, наглый. Так, что голову снесло напрочь, а мозги заняли интересную позицию «не отсвечивать». Трепыхаться или как-то воспротивиться я сначала не успела, а потом не посчитала нужным. «Урвав своё», его губы сделались мягкими, нежными и теперь уже не принуждали ответить, а откровенно ласкали. Его язык не завоёвывал неизвестную территорию, а мягкими движениями трепетал, даря истинное наслаждение. Нелишним будет отметить, что ТАК меня никогда не целовали. Со всей страстью, со всей отдачей. «Взрослая жизнь» началась банально. Родители за меня получили внушительный выкуп, а я сама небрежную, чуть ленивую ласку. Да и зачем напрягаться, когда всё уже и так твоё?.. Но сейчас думалось вовсе не о том, что было. Сейчас я была предельно поглощена настоящим. И это настоящее внушительно вжимало меня в своё мощное тело, совершенно не смущаясь того, что даже не удосужился спросить имя.

Отстранившись, мой спаситель самонадеянно облизнулся.

– Я тут подумал… не стоит отказываться от благодарности.

– Ну конечно, особенно если я так настойчиво её предлагаю, да?

– Не злись, – мягко рассмеялся он, перебирая пальцами мои влажные после купания волосы. – Ты красивая. Удержаться было просто нереально.

– Ты особо и не пытался.

– Вообще не пытался! – возмущённо уточнил мужчина. – Закон жизни, помнишь? – хитро улыбнулся он.

– Это тот, который «хочешь – бери»?

– Тот самый, – обречённо кивнул красавчик. – И я, не поверишь… очень хочу. Поддайся мне, – сверкнули азартом его глаза. Я от неожиданности только и сделала, что шокировано моргнула.

– А не много ли ты хочешь? – охнула я, на что мужчина рассмеялся и собственнически обнял меня, прижимаясь теснее, наглее, жарче.

– Да ладно! Ещё и малую часть не озвучил, – прошептал он, склонившись над моими губами. – Ты не ответила: пойдёшь со мной?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. И если тебе приглянулся рыжий… – мужчина многозначительно замолчал и паршиво улыбнулся.

– Он мне не понравился, – совершенно честно ответила я, даже и не думая кокетничать.

– И против меня ты ничего не имеешь, – подсказал незнакомец, позволяя выйти сухой из щекотливой ситуации и удержаться от необдуманных признаний. Я с осознанием дела кивнула.

– Да. К тому же, ты здорово целуешься!

– Ох и зря ты это добавила, – покачал он головой, а в глазах черти. Хмельные, опасные. Мне, девочке, воспитанной в рамках пуританских взглядов, видеть таких не приходилось, и оттого кровь по венам бежала быстрее.

– Но, но! Не смей мне грозить! – покачала я указательным пальцем перед его носом, заставляя гортанно рассмеяться. Красавчик отстранился буквально на шаг и невинно развёл руками.

– А что я могу сделать, если ты нарываешься?

– И в мыслях не было. Просто я не знаю, как мне себя вести и как на всё это реагировать.

– На что «на это»?

– На твоё внимание, – весьма скромно обрисовала я происходящее. Мужчина хмыкнул.

– Скажи ещё, что тебя никогда не хотели!

– По крайней мере, сказать мне об этом никто не удосужился.

– Серьёзно? – не на шутку удивился он и задумчиво потёр небритый подбородок. – А я всё удивлялся, откуда столько задротов вокруг. А это, оказывается, ты лишила их способности к сопротивлению.

– Интеллигенты, – вздохнула я, а мужчина понятливо покивал.

– Ах, интеллигенты? – он осмотрел меня с возросшим интересом. – И как вам, не претит общаться с быдлом, мадам?

– Смею предположить, что я многое потеряла, – язвительно улыбнулась я его упрёку.

– Что за язык! – вдруг цыкнул он. – Ты бы его попридержала, ведь провоцируешь меня на экстренные меры.

– Например?

– Например, я готов забить на день рождения друга, чтобы продемонстрировать, что именно ты упустила, пока тратила время на умников в очечах.

Я скромно расправила его футболку, обтягивая её как можно ниже, и неодобрительно покачала головой.

– Побереги мою нервную систему. Она не рассчитана на такие перегрузки.

Парень посмотрел на меня с сомнением и показательно вздохнул.

– Предлагаешь отложить ознакомительный фрагмент на неопределённое время?

– Предлагаю, – решительно согласилась я неизвестно на что.

– Только если потом ты пообещаешь включиться в обучающий процесс со всей самоотдачей, – прозвучало условие и мне пришлось отчаянно кивать головой, соглашаясь на что-то явно противозаконное. Но признаться в сомнениях всё же пришлось:

– Меня волнуют твои обещания.

– Правильнее сказать, возбуждают! – слетела с его языка весомая поправка. Глаза при этом поблёскивали шальным азартом, веселостью.

Я отчаянно сопротивлялась истине, но была вынуждена признать, что по опыту во флирте и заигрывании не тяну даже на пятнадцатилетнюю девчонку. Каждое замечание было для меня в новинку. Каждый его нескромный взгляд, вызывающее придыхание будило какую-то сладкую панику. О сексе и удовольствии я знала многое, но вот этих игрищ и показательных выступлений была, увы, лишена, а потому сейчас впитывала каждую эмоцию как губка, и кайфовала от откровенных признаний. Все его действия были простыми и понятными. Все слова вылетали, не успев толком сформироваться в правильную и эмоционально выверенную фразу. И в этой простоте был свой романтизм, своя неповторимая аура. Я краем сознания понимала, что вот за эту лёгкость, за эту примитивность желаний, готова отдать очень многое и пуститься во все тяжкие буквально с первым встречным. С очень харизматичным первым встречным. А он мне улыбался. Зазывно и откровенно.

– Ты отлично улыбаешься, но я не расслышал твоего «да», – напомнил он, и я встрепенулась, понимая, что задумалась и ненадолго выключилась из общения.

– Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок, – растерянно пояснила я, а красавчик фыркнул.

– Это ты сейчас так спрыгнула? – упрекнул он меня в попытке увильнуть.

– Нет, что ты… Я обещаю составить тебе компанию на вечеринке, а потом с полной самоотдачей внимать всем тонкостям обольщения.

– Ну вот это другое дело, – довольно заключил он, как вдруг хитро прищурился на один глаз. – Только есть одна неприятность: нам предстоит топать в соседнюю деревню, а это километра три. Так что времени на «порядок», – при этом он выразительно осмотрел мой вид, – у тебя практически нет. Придётся идти как есть.

– Как? – в испуге дёрнулась я и прикрыла руками грудь. – А, может, найти машину?

– Да машина есть и у меня, только вот засада: я планирую немного разбавить тоску по несбыточному и уговорить хотя бы пару бутылочек пива.

По моему «скисшему» лицу было понятно, что подобная перспектива не радует.

– Но я обещаю быть лучшим сопровождающим и непременно скрасить наш путь весёлыми анекдотами и жутко неприличными частушками.

– А ты умеешь петь частушки? – с сомнением покосилась я, и мой спаситель многообещающе улыбнулся.

– Я могу и на баяне сыграть, но тащить его с собой как-то не в масть. Как? Уговорил?

Я невольно скривила губы.

– Может, хоть автобус есть?

– Есть, – с готовностью подтвердил красавчик, но тут же хитро улыбнулся. – Правда, я бы предпочёл что-то более уединённое. Например, поле, сочные колосья и цветки клевера в твоих прекрасных волосах.

– Нахал! – обиделась я на подобное предложение, а он не стал отнекиваться.

– Есть немного! – почесал он стриженый затылок и решительно взмахнул рукой. – Ну, автобус так автобус! Но в этом случае нужно успеть к началу девятого. Как задача? Посильная?

– Ну…

– Только я тебя умоляю, не вздумай портить красоту макияжем, – проронил он, совершенно неожиданно прижавшись губами к уголку моего рта. Ладонью при этом крайне осторожно придерживал мою правую щёку, буквально намертво убивая желание сопротивляться.

– Ты из тех, кто не любит поддельную красоту? – почему-то шёпотом уточнила я, а он пожал плечами.

– Нет, просто всё должно быть к месту. Сейчас ты стоишь максимально близко к природе, и боевой раскрас уничтожит гармонию. Оставь эту фальшь городу. Там ей самое место.

Я растрогалась. Честно. И даже если бы у меня в дорожном наборе нашлась захудалая помада, клянусь, в её сторону я бы даже смотреть не стала. Осознанно кивнув, я торопливо вздохнула. Мужчина меж тем, продолжал стоять, подавшись ко мне лицом. Я опасливо скосила взгляд в сторону уходящего солнца.

– Наверно, у нас осталось не так много времени?

– Вообще не осталось. – не выныривая из неги и интимного полушёпота, промычал он.

– Тогда пойдём?

– Откуда ты взялась такая на мою голову?! – зло буркнул мой спаситель и, отстраняясь, неодобрительно покачал головой.

Я торопливо стянула с себя мужскую футболку и ловко справилась с просторным сарафаном.

– Жестокая! – прилетел в спину упрёк, но на это можно было только улыбнуться, нетерпеливо прикусив губу.

На подходе к деревне я вырвала свои пальчики из мужской ладони и удостоилась недоумённого взгляда.

– Что? – прозвучало тут же. Недовольное и будто бы оскорблённое.

– Слушай, я домик снимаю, но там хозяйка. Не хотелось бы пересуд или домыслов. Давай мы договоримся встретиться через…

– А в чём проблема? – как-то резко начал мой спаситель и вдруг подозрительно прищурился. – Вчера с другим возвращалась, что ли?

– Нет, что ты… просто… – я натужно вздохнула, пытаясь на бегу придумать, что именно у меня там просто.

– Ладно, не парься. Не хочешь, чтобы видели, значит, не увидят. Давай через полчаса у старого камня. Успеешь?

– Успею. Вот только я не знаю, где здесь старый камень, – рассмеялась я, и мой спаситель охнул, судорожно соображая, как бы точнее объяснить.

– Это с другой стороны деревни, ближе к трассе. Там… недалеко развалины бывшей церкви.

– Это где колокол?

Я удостоилась озадаченного взгляда.

– Точно, – будто припоминая, согласился мужчина. – А ведь и правда, был колокол… Только очень давно, – отметил он, подозрительно прищурившись. – Ладно, не суть, – тряханул тот головой, сбрасывая наваждение. – Через полчаса, – напомнил он мне, взглядом делая внушение.

Я побежала в сторону деревни первой. Пару раз оглянувшись, заметила, как парень с задумчивым видом неторопливо шагает следом. Он буравил потяжелевшим взглядом простор и перебрасывал по губам полую травинку, которую сорвал ещё около реки. Очень быстро билось сердце, а задница явно чувствовала приключения. Я делала что-то в крайней степени неправильное, но не находила в себе сил, чтобы остановиться или хоть как-то себя оправдать. Наверно, это что-то вроде запоздало выстрелившего подросткового максимализма. Когда делаешь что угодно, только бы наперекор здравому смыслу и общественному мнению. А ещё, наконец-то, я избавилась от многотонного груза ответственности. Вырвалась из-под гнёта, удрала! Честно, боялась, что уже через несколько часов буду вынуждена пойти на попятную, а сейчас с удивлением отмечаю, что о прошлой жизни не думаю совершенно. Буквально влетев в переднюю, я едва не сшибла бабу Маню и задорно рассмеялась её удивлённым взглядам.

– Ох, и стрекоза! – порадовалась она моему озорству. – Куда торопишься? – поинтересовалась, пока я, не тратя время на уединение, переодевалась.

– А меня на день рождения пригласили, – похвастала я.

– Да к кому же это?

– Кирилл. Он из соседней деревни. Три километра отсюда.

– К Кириллу? Это к Звонцову, что ли? Кажется, он у нас летний?

– Не знаю, наверно. А вы что же, всех здесь знаете?

– А как же! Всю жизнь в местной школе проработала учителем математики.

Я успела стянуть с себя чуть подсохший купальник и вытащила из сумки бельё и второй сарафан, более подходящий для праздника. Он был ярче, отдавал васильковой синевой и безумно красиво оттенял мои глаза льдисто-голубого цвета.

– А ты одна идёшь?

Я смущённо умолчала, делая вид, что не расслышала вопроса, а баба Маня продолжила.

– Да не любопытствую я… Беспокоюсь. Хоть и бабка уже, а что на таких вечерах творится, ещё помню.

– Я иду с одним человеком, – обтекаемо отозвалась я. Баба Маня улыбнулась.

– На речке познакомились?

– Да. Представляете, я за какую-то корягу на реке зацепилась, чуть не утонула, а он меня спас. Неудобно было отказывать, – попыталась я скрыть своё нетерпение.

– Отказывать всегда удобно, если ты чего-то не хочешь, – наставнически укорила баба Маня. – Но по глазам вижу, что дело в другом. И когда только успела?..

– Что успела, баб Мань? – озадачилась я, снова натягивая свои практичные босоножки на низкой подошве.

– Влюбиться! – рассмеялась старушка моей недальновидности. – Девка ты вроде неглупая, но это дело такое… захочешь – не свернёшь!

– Баб Мань, всё хорошо, правда. Надеюсь, к ночи вернусь, – заверила я, перехватив со стола воздушный пирожок.

– Я дверь не буду запирать, как придёшь, смело заходи, да сразу в свою комнату, – бросила она мне вдогонку и я обернулась.

– А что, там уже свободно?

– Дело молодое. Да и сколько моему внучку надо, чтобы сил набраться?! Отоспался и вперёд.

– Ну, понятно, хорошо, спасибо, – крикнула я, спускаясь с невысокого крыльца. Времени оставалось только на дорогу до неведомого старого камня.

Глава 3

Условленное место я нашла достаточно быстро. Вычислила по светлой макушке, которая ритмично двигалась то взад, то вперёд – парень расхаживал из стороны в сторону, ожидая меня.

– А вот и я! – довольная тем, что не опоздала, оповестила я о своём появлении.

Мой прежде улыбчивый незнакомец разделить эту радость не спешил, окинул меня хмурым взглядом и неприятно прищурился.

– Вижу, – со вздохом процедил он. – А позволь узнать: что это на тебе надето?

Я торопливо осмотрела яркий сарафан и неуверенно повела плечом.

– Думаешь, слишком вызывающе?

– Ну как сказать… – оценивающе скривился он. – Платьишко а-ля прощай девственность.

– Да я как бы уже… – округлила я глаза, давая понять, что намёки про девственность не актуальны.

– Значит, просто хочешь, чтобы тебя лишили чести, а меня всех передних зубов, – в итоге заключил он.

– Так уж и всех, – вздохнула я, сдерживая улыбку.

– На меньшее твоё платье никак не тянет. Значит так, – мгновенно собравшись с мыслями, скомандовал мужчина, – с расписанием я промахнулся и у нас в запасе есть ещё двадцать пять минут. Сейчас пулей ко мне, переодеваемся и сразу обратно.

– Да будет тебе, перестань! – попыталась было воспротивиться я, но даже договорить не успела, как меня потянули в сторону деревни, уверенно сжимая сразу обе руки. – А у тебя есть женские вещи? – полюбопытствовала я. – Во что ты собрался меня переодеть?

– В бабкино приданое. Там сорочка до колен и юбка до пят. Для тебя – самое то!

– Но я же серьёзно…

– А если серьёзно, то разберёмся на месте. Ты представляешь вообще, как выглядишь? Тебя нельзя выпускать в приличное общество с неокрепшей психикой. Там одно из двух: или парни нагнут, или девчонки волосы повыдирают. А, скорее всего, всё и сразу.

– Ты сейчас поднял мою самооценку до непревзойдённого уровня, – поделилась я искренними впечатлениями. Он криво усмехнулся.

– Это значит, что комплиментами тебя тоже не баловали?

Я состроила умную физиономию.

– «Ты, как всегда, обворожительна» – считается комплиментом?

– Полный отстой!

– Я тоже так думаю, да и привыкла.

– Ты там в обществе слепых и недалёких воспитывалась, что ли?

– Это и называется интеллигенция, – поумничала я, за что была вознаграждена поощрительным смешком.

Мы остановились у ворот дома на центральной улице. Мой спаситель смело потянул на себя калитку и, осмотревшись по сторонам, втолкнул меня во двор. Мы обогнули дом, пересекли сад и приблизились к гаражу. Его ворота выходили на соседнюю улицу, но, надо отдать должное, мы здорово срезали путь. В траве можно было заметить две чёткие колеи от колёс, и я поторопилась выдернуть ладошку из захвата.

– Имей в виду, я рассказала хозяйке, куда иду и с кем, – предупредила я.

Красавчик обернулся на меня, едва сдерживая смех.

– Интересно, к чему ты сейчас об это сказала?

– Да так… в памяти свежи истории про маньяков, которые запирают своих жертв в подвалах гаражей.

– Да ты что? И по каким приметам меня будут разыскивать «собаки с милицией»?

– Я успела поведать, что ты хорошо плаваешь и умопомрачительно целуешься.

Дверь гаража распахнулась, загорелся свет и состоялся приглашающий жест.

– Ну, тогда можешь быть спокойна: меня вычислят практически сразу.

– Наверно, всех деревенских девчонок перецеловал, да? – задержалась я в проходе.

– Ты близка к истине: я на них тренировался. Некоторые до сих пор вспоминают те сладостные мгновения. Что? – уловив на себе мой пристальный взгляд, усмехнулся мужчина.

– Я не уверена, но кажется, испытываю чувство, похожее на ревность.

– Тебе полезно, – фыркнул он, совершенно невежливо протолкнув меня внутрь. – Я чуть ума не лишился, глядя на этот васильковый кошмар. Да было бы для кого так наряжаться!

– Вообще, это было для тебя.

– Спасибо, я оценил. А вот остальным не обломится. Прошу! – кивнул он головой, предлагая сделать ещё несколько шагов. Я обернулась, чтобы продвинуться дальше, и застыла, разглядывая железного монстра с художественной росписью на капоте.

Автомобиль выглядел в крайней степени угрожающе. Оскаленная, как перед решающей схваткой, пасть медведя внушала шок и трепет. Габариты намеревались раздавить физически, ну а в целом я довольно долго оставалась под впечатлением. Колёса едва не по пояс, отбойник капота будто на уровне моей груди и ослепляющий хромированный блеск отдельных деталей. В мозгах мелькнуло узнавание. Перед глазами пронеслись недавние события и… нет, это была не машина, это было олицетворение свободы! Моей свободы, разумеется.

– Такой реакции на моего «монстра» я ещё не встречал, – довольный произведённым эффектом, мужчина похлопал по капоту, словно поощряя изображённого на нём медведя.

Бесцеремонно вырванная из своих размышлений, я перевела взгляд на «выдающегося» человека и неосознанно кивнула. Да. Пожалуй, именно таким я и представляла себе владельца этого авто. Лёгким, решительным и бесконечно независимым. Он непременно должен быть любимцем женщин, баловнем судьбы, а ещё каким-то особенно позитивным. Он должен любить жизнь, без стеснения пользоваться её дарами и уверенно смотреть вперёд.

– Значит, ты из нашего города… – с любопытным прищуром отметила я, а мужчина напротив гортанно рассмеялся.

– Что значит я из вашего города? Да это вы из моего! – весомо исправил он и, взяв меня за руку, потянул к задней двери авто.

– Идём, у нас не так много времени, – по-доброму посмеивался он.

Открыв дверцу, подтянул к себе кожаную дорожную сумку, резковато дёрнул молнией и ловко выбрал из вороха вещей именно то, что хотел, протянул их мне.

– Шутишь? Это мужская одежда! – уверенно отказалась я, не желая даже взглянуть.

– Будем считать, что это унисекс. А ещё прямая наводка на то, что ты несвободна.

– Столбишь территорию? – уточнила я, нехотя принимая в руки предложенные вещи.

– Боюсь влипнуть с тобой в неприятную историю и, считай, предупреждаю всех, с кем при желании стоит махаться.

– А ты и драться за меня готов?

– Уверен, ты этого стоишь. Надевай, – втолкнул он тонкую стопку мне в руки и взглядом дал понять, что спорить бессмысленно.

Я с неохотой развернула вещи и непримиримо цыкнула. Это были короткие пляжные шорты и белоснежная сорочка с длинным рукавом.

– Не волнуйся, сексуальность останется при тебе. Никакие платьишки не дадут тебе этого эффекта. Чужая женщина – самая желанная. Женщина, только что вышедшая из постели другого, как одна сплошная провокация и призыв к действию.

Я скосила на него взгляд.

– Ты хочешь вызвать в других мужчинах желание?

– Боже меня упаси. Я хочу вызвать в них зависть и в очередной раз продемонстрировать: моя женщина – самая лучшая.

– А…

– А подробности им знать ни к чему, – подмигнул мой спаситель.

– Хорошо, с этим разобрались, – пусть и не до конца понимая мотивы, всё же согласилась я. – Кстати, может, ты отвернёшься?

– Да ладно! Я уже всё рассмотрел, пока ты стучала зубами у реки.

– Да? Что-то ты быстро! – с обидой в голосе заметила я.

– А чего тянуть? – откровенно облизнулся он, бесцеремонно придвинув меня к себе и потянув за молнию платья на спине. – Всё при тебе и очень аппетитно!

Я вывернулась из захвата и сделала осторожный шаг назад.

– Твои простецкие комплименты вводят меня в смущение, – пожаловалась я.

– Потому что они сказаны по наитию, а не из вежливости или согласно правилам этикета, – заметил он, стягивая с меня сарафан через голову и помогая справиться с сорочкой.

– Я думала искренность не для мужчин.

– Ну да, интеллигенты, они такие… как бабы: говорят одно, думают другое, а делают третье. С нами, деревенскими пацанами, всё куда проще. Если я вижу, что у тебя классная грудь, я так и говорю.

Тут же его ладони накрыли мою грудь, и я успела только шлёпнуть по ним. Он, сдерживаясь от смеха, прикусил нижнюю губу.

– Если я понимаю, что твои бёдра буквально просятся, чтобы по ним провели руками…

Даже заканчивать фразу не стал, как повёл по ним, на финише ощутимо сминая ягодицы.

– Ну, ты поняла, – рассмеялся в итоге, в очередной раз позволяя мне выкрутиться из неприличного захвата.

– Да уж куда понятнее, – опасливо покосилась я на наглые ручищи и торопливо натянула шорты.

Думаю, выглядела я забавно. В сорочке с чужого плеча и цветастых плавательных трусах! Но стоило ему сдёрнуть те самые шорты мне на бёдра, стоило только завязать сорочку на небрежный узел где-то над пупком, как образ приобрёл смысл, позицию, значимость. Расправив широкий ворот, стянув его на одно плечо и подкатав длинные рукава до локтей, он окончательно испортил мою репутацию приличной девушки и… да, кажется, я только что выбралась из чужой постели. Он даже не поленился и взбил мне волосы, придавая им художественный беспорядок.

– Ты хорошо бегаешь? – прозвучало зачем-то, и я отрицательно качнула головой. – Ох, чувствую, быть мне сегодня битым, – горестно вздохнул он тогда, но в глазах… не-ет, в глазах таились совсем другие эмоции. Такие, что с ними никаких слов не надо: я и без того чувствовала себя самой желанной женщиной на земле.

Из приятного был тот самый взгляд, весьма и весьма собственническое прикосновение к моей талии, а вот из неприятного то, что попасть в автобус нам этим вечером явно не светило. Я-то по неопытности и не поняла, отчего мой мужчина вдруг скис и нахмурился. Ему же для того, чтобы уловить, насколько автобус переполнен, хватило одного взгляда.

– Всё, пойдём, – глухо буркнул он, как только автобус показался из-за поворота. И зачем-то потянул меня в другую от остановки сторону.

– Эй, ты куда?.. – заупрямилась я.

– Автобус битком.

– Не выдумывай. Потерпим немного. Сколько тут ехать-то?..

– Думаю, он даже двери не откроет.

– Не имеет права! – своевольно топнула я ногой.

Но когда автобус всё же приблизился, мне, человеку, видевшему общественный транспорт только на картинках, ну и ещё сегодня утром… В общем, даже мне стало ясно, что шансов влезть в него практически нет. Люди «за стеклом» давно выпучили глаза от натуги. Раскрасневшиеся, мокрые в спёртом салонном воздухе, они явно были не рады новым пассажирам. А когда распахнулась передняя дверь, из неё буквально вывалились несколько весёлых парней.

– Кит, ну тебе без шансов, – со смешком бросил один из них моему спутнику и решительно пошёл в наступление, пытаясь затолкнуть в автобус не только себя, но и несколько стоявших впереди товарищей.

Я потрусила к средней двери и в зеркале заднего вида встретилась взглядом с водителем. Тот явно чертыхнулся, сплюнул в сторону, но принял верное решение всё же открыть дверь. И всё бы ничего, но пронзительный женский вскрик и последующий болезненный стон отбили у меня всякую охоту ехать на автобусе. Я даже не поняла, что произошло, как меня оттолкнули в сторону. Мой спутник явно практиковался в спасении дам, попавших в беду, потому что сейчас старательно тянул створку двери на себя, пытаясь замкнуть её обратно.

– Нормально, стоишь? – встревоженно уточнил он у малолетней девчонки, по лицу которой слёзы лились градом. – Закрывай! – крикнул он водителю и внушительно хлопнул ладонью по пыльному боку автобуса.

– Что произошло? – полюбопытствовала я, пока мой спутник старательно пытался избавиться от грязи на ладонях.

– Ничего. Из-за вашего, мадам, нетерпения, девчонке дверью защемило ногу.

– Ну, прости, нужно было тебя послушать, – легко признала я свою неправоту. – И что теперь? Пойдём пешком?

– А какие ещё варианты? Пойдём. Как раз познакомимся поближе.

Я посмотрела в спину удаляющемуся мужчине и нервно притопнула ногой.

– Познакомимся… – пробубнила я, – главное, чтобы не до клевера в волосах, – пришлось припомнить его угрозы, но выбора, действительно, не было, и я отправилась следом. – А почему тебя зовут Кит? – начала я знакомство, уцепившись пальцами за его плечо, и шла при этом как на буксире.

– Потому что большой и сильный.

– А куда ехали все эти люди?

– К Кирюхе, разумеется. Его дни рождения любят все, потому что парень умеет веселиться.

– Здорово. Вечеринки, на которые попадала я, заранее были обречены на провал, – вздохнула я и приняла вторую попытку «познакомиться». – А тебя, выходит, здесь все знают?

– Конечно, ведь я здесь вырос. Люблю эти места. Меня, если хочешь, сюда тянет.

– Меня тоже, – заявила я и удостоилась недоверчивого взгляда. – Правда, правда. Здесь очень красивые места и дышится легче, чем в городе. А ещё я здесь была счастлива. Люди ведь всегда тянутся к подобным местам, потому что мысли о них окутаны приятными воспоминаниями.

– Не знаю, наверно. А ты почему, кстати, приехала? Я тебя здесь раньше не видел.

– Да что-то… навеяло!.. – выдавила я из себя более или менее подходящее объяснение. – А если честно, то я просто сбежала. От людей, от обязанностей, быть может, даже от себя. У тебя никогда не было ощущения, будто ты проживаешь чужую жизнь?

Красавчик задумчиво вздохнул, но сразу не нашёл, что ответить, как я сама обо всём догадалась и махнула рукой.

– Хотя о чём это я… Ты не из того сорта людей, что будут тратить себя на нелюбимое дело, на ненужную женщину, на пустые разговоры. Всё верно, так и надо! А я вот… плыву по течению, не особо задумываясь над тем, куда плыву, а, главное, зачем.

– Ну, раз уж ты оказалась здесь, значит, всё ж таки задумывалась.

– Да, конечно, – тут же призналась я. – Правда, обычно меня хватало только на душевные муки и терзания. А потом наступал новый день, и я убеждала себя в том, что всё не так уж и плохо.

– Главное, что ты решилась, – слабо представляя, что я имею в виду, всё же поддержал он меня. Я радостно кивнула.

– Решилась. Этому, кстати, поспособствовал именно ты.

От неожиданности красавчик хмыкнул.

– Когда успел?

– Мы с тобой из одного города. И иногда я видела твою машину, несущуюся на полной скорости по проспекту. Ты даже понятия не имеешь, сколько раз я представляла себе, что вот так же несусь в неизвестность. А на деле лишь смотрела вслед. Ты заставлял улицу и народ на ней вздрагивать под ритмы просто нереально громкой музыки. Помнится, не так давно ты сигналил всем, буквально требуя уступить дорогу. Моя мать тогда криво улыбнулась и брезгливо поморщилась. «Откуда только такие берутся?» – возмутилась она, я же подумала, что хоть кто-то умеет жить так, как ему хочется, отрываться на всю катушку. Я скрыла от матери довольную улыбку и лишь мысленно подпевала какой-то безумной композиции, что разносилась на всю округу, заставляя машину буквально подпрыгивать на басах. И я решила, что однажды точно решусь. Вот так и оказалась здесь.

– А мать у нас кто?

– У неё свой бизнес и авторитарные замашки, – увильнула я от прямого ответа.

– А ты?

– Я получила образование врача, но по профессии никогда не работала. Моя мать считала, что работа не для женщин.

– А как же её бизнес?

– О-о… это не просто работа. Это её жизнь, её детище! – заверила я, округлив глаза.

– Не жалеешь, что сбежала?

– Нет! – возмутилась я такой его мысли. – Кажется, что только сейчас и ожила. А ты?

– А что я… У меня, тут ты права, проблем с самоопределением нет. Живу, как хочу. И, не поверишь, получаю от этого процесса истинное удовольствие.

– Как раз таки верю, – с нескрываемой завистью я посмотрела в чистое небо.

– Не грусти, всё наладится! – пообещал он, обхватив меня за плечо и притянув к себе. – Вот выбьем из тебя сегодня городскую пыль, и в голове станет приятно пусто.

– Да, но в таких случаях приходится чем-то заполнять её снова. Я имею в виду пустоту.

– Вот этим и займёшься. А я подскажу.

Я прищурилась, уличая:

– Скорее уж поторопишься заполнить собой.

– И что в этом плохого? – не на шутку удивился мужчина. – Влюбишься, потеряешь голову, затем разочаруешься. Это очень полезно, между прочим.

– Чем же это? – ахнула я такому раскладу, на что получила в ответ скептическую ухмылку.

– Отрезвляет!

– Делишься опытом?

– Ну да. Или ты искренне считаешь, что я такой вот молодец и никогда не ошибался?

– Честно? – в азарте я прикусила губу. – Считаю!

– Совершенно напрасно. Неудачи нас закаляют, лишают некоторой уязвимости. Чтобы научиться вставать, приходится немало падать, не так ли?

– Никогда не рассматривала вопрос под таким углом.

– Ну, так посмотри. Вот я, например… В плане отношений совершенно бесперспективный тип.

– Ну-у не знаю, не сказала бы.

– Поверь на слово, – выразительно хмыкнув, посоветовал он. – Так вот, закрутив со мной мимолётный роман, ты научишься отпускать людей легко.

– А если влюблюсь? – тут же среагировала я на подобное предложение и мужчина поморщился.

– Будь так любезна, воздержись, – раздражаясь на мои неуместные уточняющие вопросы, цыкнул он.

– А если ты влюбишься?

– Знаешь, – он мстительно прищурился, – кажется, я уже близок к этому.

Я вздёрнула носик и независимо повела плечами.

– Ничего подобного: ты просто пытаешься развести меня на секс.

– Одно другому не мешает, – разумно не стал он отнекиваться и улыбнулся. Открыто, свободно, шикарно. Так, чтобы у меня и мысли не осталось отказаться от подобного опыта.

Не особо торопясь поздравить именинника, мы шли по широкой просёлочной дороге, и я всё думала, как умудрилась так влипнуть. Чтобы и сладко, и жарко, и абсолютно не опасаясь. Его называли Кит. И вовсе не потому, что был большим и сильным. Всё это глупости. Видимо, с той же лёгкостью, что и морской гигант, он проглатывал более мелких рыбёшек. «Да… Да, это куда ближе к истине» – кивнула я собственным мыслям. Я для него была приятным приключением, не более. Сам факт того, что он не представился и не спросил моего имени, уже говорил о многом. К слову, меня это ничуть не пугало. Вероятно, я явилась сюда за чем-то весьма схожим. За тем же приключением, за парочкой фатальных ошибок, за встряской, которая заставит меня пересмотреть свою жизнь и прийти к выводу, что «беситься с жиру» привилегия богачей. Вот и я бешусь.

Мне, видите ли, не дают шанс проявить себя. Ха-ха! А когда я к этому стремилась? Ведь сказать, что меня заставили выйти замуж, я не могу. Сказать, что не оставили выбора не имею права. И все десять лет я жила с мыслью, что неплохо было бы оказаться за пределами салона дорогого автомобиля, неплохо было бы сбежать и попробовать жить самостоятельно. Но ни разу до сегодняшнего дня не сделала и попытки приблизиться к мечте. А всё почему? Да потому что не так глупа и наивна, как могло показаться. Я не хочу носить одни и те же туфли всю жизнь, не хочу выживать от зарплаты до зарплаты. Я не хочу влюбиться в нищего, но жутко харизматичного красавца, а если и влюблюсь, то предпочту остаться с мужем. Потому что любить и страдать издалека куда предпочтительнее, чем разочароваться и признать свою ошибку.

Мария Степановна сказала, что я влюбилась. Может, оно и так. Может, и к лучшему. Поистине, каждый достоин своей участи! Вот я рождена, чтобы быть неудовлетворённой собой и другими. Чтобы мысленно перебирать множество вариантов, а двигаться совершенно в другом, но весьма выгодном направлении. Потому что не могу быть мотыльком, летящим на свет. Не так воспитана. Не зная изнанку жизни, я её всерьёз опасаюсь и совершенно не стремлюсь оказаться на её обочине.

– Послушай, там, на реке… ты сказал своим знакомым, что был на Яме. Ведь это окраина города, не так ли? – заговорила я, осознавая, что молчание меня тяготит. Красавчик удивлённо вскинул взгляд.

– Ну да. Там я осваиваю свой микробизнес.

Я невольно рассмеялась:

– Это ещё что такое?

– Несколько ларьков по сбору вторсырья.

– Король пустых бутылок? – ещё громче рассмеялась я, умиляясь тому, как низко пала. Мой спутник совершенно не обиделся, неторопливо пожал плечами.

– И картонных коробок! Но, согласись: и этим кто-то должен заниматься. Почему не я?

– Значит, пытаешься сделать нашу жизнь чище?

– В некотором смысле.

– Это ничего, что я спрашиваю? Хотелось бы узнать о тебе больше.

– Зачем? – искренне озадачился красавчик этим фактом.

– Понятия не имею! Вдруг вспыхнуло какое-то спонтанное желание. А, может, это проявление природного женского любопытства. Кстати, уже ловлю какое-то несоответствие. Твоя машина достаточно дорогая и…

– Не достаточно, крошка, а очень дорогая, – весомо отметил он.

Поддаваясь внушающей интонации, я старательно покивала, но не смогла удержаться от поправки.

– Обычно люди вкладываются в жильё.

– Мне ничего не известно про обычных людей. Всегда можно найти, где переночевать, а лично я мечтал о машине. Вот такой, заточенной под меня и под мой характер.

– А ты по характеру медведь? – припомнила я аэрографию на капоте. Мужчина понимающе ухмыльнулся.

– На работе да. Причём, гризли. Порву и загрызу любого. По жизни могу казаться очаровашкой пандой, но главное при этом не забывать, что и панда тоже медведь.

– Значит, ты вовсе не кит?

– Кит. Но сухопутный и обросший бурой шерстью, – игриво подмигнул он, предлагая перейти к другим, более приятным темам.

– А мы скоро придём?

– Устала? Недолго осталось. Деревня уже за поворотом, а база отдыха чуть дальше, возле реки.

– А ничего, что мы без подарка?

– Если хочешь, я подарю ему тебя.

Я вытаращила глаза и зло толкнула мужчину в плечо.

– Значит, обойдёмся хорошим настроением, – делая вид, что не понял претензии, пожал он плечами.

Совсем скоро можно было уловить басы клубной музыки, а как только мы приблизились к базе отдыха, стемнело достаточно для неоновых лучей. Люди. Их было много, и они были везде. Просто огромная толпа народа, нереально тёплое дыхание ночи, оглушающе громкая музыка и, конечно же, веселье. Такое всепоглощающее, объёмное, в котором можно захлебнуться.

Глава 4

– Боже, что это? – шокировано замерла я на пригорке, свысока наблюдая за происходящим.

– А это, крошка, событие, которое здесь ждут целый год, – широко улыбнулся мой спутник и вдруг прижался лбом к моему затылку. – Отменная музыка, лучшая выпивка, ну, и, конечно, взрывное настроение, – прошептал он, щекоча своим дыханием кожу.

– Эй… – нахмурилась я, а он нахально рассмеялся.

– Ты уже моя, только пока не поняла этого, – заверил мужчина и рывком дёрнул с обрыва вниз, туда, в толпу, в адреналин и эйфорию.

Не прошло и минуты, как мы бурно вклинились в скопление танцующих. Со всех сторон доносился смех, гул, возбуждённые разговоры. Хаотичные движения людей буквально разрывали пространство. В воздухе витал то ли дым, то ли пар. Порой он казался разноцветным. Меня покачивало на волнах вибрации и толкало то в одну, то в другую сторону, заставляя поддаваться ритму. Кислорода просто не было. Кайф в своём чистом воплощении. Общее сумасшествие пьянило, заражало, взрывало сознание. И только тёплая рука, что сжимала мою ладонь, оставалась надёжным ориентиром.

Продравшись сквозь толпу, мы оказались у барной стойки, оборудованной прямо на улице. Мой спутник перегнулся через неё, чтобы сделать заказ. При этом он успел перекинуться парой слов с барменом, обменяться с ним многозначительными улыбками. Ребят за стойкой было сразу несколько, и каждый улыбался нам как родным. Через пару минут для красавчика был готов мохито, а передо мной поставили классический «Пина-колада». Я перехватила бокал, с осторожностью потянула содержимое через трубочку, после чего блаженно прикрыла глаза.

– Боже, я будто вернулась на Кубу! – запрокинула я голову в знаке удовольствия и блаженства.

– Это ты ещё не пробовала местный «Космополитен».

– Не люблю «Космополитен», – поморщилась я.

– Сладкая девочка, да?

– А тебе-то что? – обиделась я на подобное обращение и отвернулась в сторону танцующих.

Мягкие ладони тут же легли на плечи, и я была вынуждена признать, что это было приятно. Ещё секунда и мощное предплечье обвило шею, ненавязчиво заставляя устроить голову на локтевом сгибе.

– Это тебе так алкоголь в голову ударил, крошка? – прошептал он, наказывая за непослушание, и меня окутало мятное дыхание.

– Не нужно разговаривать со мной так, – обиженно буркнула я и почувствовала, что он улыбается. Откровенно и опасно.

– Как?

– Как с очередной одноразовой подружкой, – стрельнула я в красавчика гневным взглядом. Он даже облизнул губы от удовольствия.

– Я уже предвкушаю продолжение. Что дальше?

– Дальше по плану были твои искренние извинения.

– Извинения опустим. Дальше, – азартно заблестели его глаза, и я смущённо улыбнулась, понимая, что завожусь от этой игры.

– Если ты был достаточно убедительным, я смогла бы тебя простить.

– Поверь, я был очень убедителен. Дальше.

– А тебе никогда не говорили, что ты невыносимый тип? – возмутилась я и неуютно поёрзала, желая выпутаться из объятий, он же этому только хмыкнул.

– Много раз, но услышать это от тебя мне особенно приятно.

– Мне не показалось: ты всё ещё пытаешься заигрывать?

– А что, я был настолько плох, что ты оказалась вынуждена это уточнить? Обычно с предварительными ласками я справлялся на ура.

– С какими ещё ласками?! – показательно ахнула я.

– С оральными, разумеется. Девочки любят ушами, не знала?

– Да ты просто издеваешься надо мной!

– Котёнок, ну как так, – мученически скривился он и недобро покосился на нерадивого бармена, – я ведь просил двойную порцию рома! – театрально заныл он и бросил в сторону того предостерегающий взгляд. – Может, потанцуем? – примирительно заурчал красавчик.

От подобной мысли меня передёрнуло.

– Нет, эти дикие пляски не для меня.

– Что с твоим настроением, а?

– Потерялось, – вызывающе фыркнула я. – Ты лучше скажи, может, уже пора поздравить именинника?

– Да поздравляй, он всё равно уши клеит, никакого интима!

Я вывернулась из хватки и окинула взглядом пространство. Довольно улыбался только бармен, старательно протиравший стойку слишком близко к нам.

– Это такая шутка?! – пришла я к неутешительному выводу, оглядывая моложавого паренька. Тот улыбнулся во весь рот и скосил взгляд на моего спутника.

– Твоя новая? – понимающе покивал он и тут же облизнулся: – Горячая крошка. Звезда сегодняшнего вечера, Кир! – торжественно представился он, не позволяя заострить внимание на собственной хамоватости.

Моя растерянность длилась всего несколько мгновений, после которых я собралась с мыслями и выдала поистине достойную поздравительную речь. Кажется, именинник готов был прослезиться.

– Где ты нашёл это сокровище? – охнул он, выходя из-за барной стойки, при этом надёжно удерживая самые кончики моих пальцев.

Оказавшись напротив, Кир совершенно по-свойски обнял меня и умудрился поцеловать в уголок губ. На мой строгий взгляд он игриво подмигнул.

– Жалкая попытка прикоснуться к прекрасному, – прокомментировал он свой спонтанный порыв. – Барышня, я ничего не имею против этого парня, но по глазам вижу, он хочет тебя надуть! Шкура на нём горит! Где ты её нашёл? – тут же удивился Кир уже совсем другим тоном, демонстрируя искреннее удивление. – Из двух с лишним сотен человек, она единственная вспомнила меня поздравить! – со значением выделил он. – За что тебе такая прелесть?! Девушка, милая, ты только ему не поддавайся.

– Не буду, – заверила я, и, играя в смущение, отвела глаза в сторону.

– Я, между прочим, тоже тебя поздравил, – буркнул мой спутник, ненавязчиво сбрасывая с моих рук чужую хватку.

Кир и не подумал обидеться. Он абсолютно свободно откинулся назад, устраивая локти на барной стойке, и с явным любопытством рассматривал нас как пару. Что-то решив для себя самого, он показательно улыбнулся и махнул рукой в сторону друга.

– Как ты здесь вообще оказался? Я думал, ты в Майами.

– Да вы тут сговорились?! – демонстративно возмутился тот, едва не сплюнув в сторону. – Кто пускает эти дикие слухи?!

– Ой, только не делай такое лицо! Вернулся и молодец, нечего там нашему человеку время тратить! Девушка… – напрочь забывая о споре, переполошился Кир. Так, словно вдруг вспомнил о моём существовании. – Красавица… – довольно зажмурился он, будто «перетекая» из одной позы в другую. – Мы не стоим, не стоим! – принялся он подначивать, бесцеремонно оттирая меня от партнёра.

Понадобилось всего несколько секунд, несколько его неуловимых движений и я оказалась во власти танца, во власти взрывной музыки и невменяемой толпы.

– Народ тянется сюда, чтобы отрываться! – извиваясь в такт ритмичной мелодии, именинник пытался докричаться до меня. – Нужно двигаться! Да-а! – одобрительно облизнулся он, как только я позволила лёгкости завладеть собственным телом. – Нужно танцевать, нужно получать удовольствие от этого вечера! – нашёптывал он, прижимаясь ко мне тесно, нагло, вызывающе. – Вот так, молодец! – трепетал его голос, кажется, теперь уже только в моей голове. – Ты потрясающе танцуешь! – будто пьянённый моей пластикой, рассмеялся он. – Когда решишь сделать карьеру в этом бизнесе, набери меня! – посоветовал Кир и подмигнул мне за мгновение до того, как его тело, будто под властью дикой силы, дёрнулось назад. – Передаю в надёжные руки! – смеясь, выкрикнул он и в азарте прикусил нижнюю губу. Правда, успел перехватить мнимого соперника за локоть и бросить тому несколько слов, после чего я удостоилась тяжёлого пронзительного взгляда.

Меня обдало волной жара от центра живота и до самых кончиков ушей. И это было какое-то новое, неизведанное прежде удовольствие от понимания того, что тебя хотят. Именно желание я уловила в огромных, бесконечных как вселенная, тёмных зрачках, что практически сливались с радужкой. Правда, я не успела распробовать вкус этого острого и неудержимого как лавина желания, ведь на смену моему интересу пришло смущение и ставшая привычной неуверенность. Стоит ли повторять, что подобным вниманием я не избалована? Потому я тут же отступилась, пытаясь выдержать дистанцию. Напрасно, к слову. Мужчине хватило двух шагов и глотка горячего воздуха, чтобы нагнать меня и прижать к себе, уверенно перехватив ладонью под спину.

Он вдруг показался невероятно сильным, непривычно высоким и удивительно красивым. Стало даже интересно: это что-то добавили в алкоголь или включилась фантазия. Я чувствовала резкое дыхание на своей щеке, улавливала аромат мужского парфюма. Он казался каким-то сближающим, знакомым, вызывал доверие. А ещё я успела осознать, что меня понесло. По бурной реке влюблённости, разумеется. Я даже рассмеялась, ведь прежде считала, что это чувство совершенно неуловимо. Этот мой смех был признан полной капитуляцией и мужские губы накрыли мой рот. Всего одно касание. Ненавязчивое, лёгкое, ласкающее. И, разумеется, этого хватило, чтобы закружилась голова. Точно как в любовных романах, которыми я увлекалась в юности. Ладонь на моей спине двинулась выше и замерла между лопатками, создавая там какое-то мягкое, магнетическое тепло. Вот только я не торопилась сдаваться и, запрокинув голову и наткнувшись на страстный взгляд, демонстративно покачала головой, давая понять, что ещё не попалась. Давая понять, что готова побороться за свою свободу. Мой вызов был принят, а мужской взгляд всего на мгновение помутнел, а потом раздражающе резко прояснился. Магия момента и тепло исчезло, вместо них появился колючий азарт, и пришлось спешно перестраиваться.

– Он ведь специально вытащил меня танцевать! – проговорила я, пытаясь уличить друзей в сговоре. Красавчик, кажется, даже не осознав этих слов, согласно кивнул, бросил короткий взгляд на мой рот и с каким-то сожалением вздохнул.

– Конечно, – пророкотал он, прижимаясь губами к моему ушку. Сделалось щекотно, я совершенно глупо, по-девичьи рассмеялась, он же остался удовлетворён. – Ведь в танце люди раскрепощаются и становятся ближе друг к другу. Я хочу, чтобы ты была ближе ко мне, – пояснил мужчина, совершенно не смущаясь своих признаний, не пытаясь юлить или притворяться. Это подкупало.

– Что он тебе сказал? – поторопилась я продолжить разговор прежде, чем сознание нарисует перед глазами очередное розовое сердечко. Мужчина сопротивлялся и разговаривать не хотел, но был вынужден отвечать.

– Когда?

– В тот момент, когда ты предъявил на меня свои права, он что-то сказал.

– А-а… – сорвалось с его губ совершенно неуместное восклицание. – Кир считает, что ты похожа на одну девчонку.

На мужских губах застыла колкая усмешка.

– Что за девчонка?

– Я был в неё безнадёжно влюблён, – сказал он с таким видом, будто делает это специально, напоказ, будто ждёт ответных действий и я поторопилась его порадовать такой обидной, но бегущей поперёд разума вспышкой ревности.

– Я тут подумала… я не хочу тебя ни с кем делить.

Его взгляд как-то сразу стал шальным, сумасшедшим, руки решительно наглыми, а прикосновения непростительно откровенными. Что-то между нами происходило, что-то менялось. В этот самый момент. И это не поддавалось осмыслению. Я будто была зрителем на представлении. Будто не принимала в этом участия и не имела права голоса. Порыв. Эмоции. И полное отсутствие контроля. Он подался к моему лицу ближе и прочертил носом прямую полосу через всю щёку. Без слов. Всё на уровне инстинктов. Как предложение, на которое я всё ещё могу ответить отказом, но отчего-то таких глупостей в моей голове в этот момент не водилось. Я лишь судорожно вздохнула и крепче вцепилась в широкие плечи.

Скупая мужская улыбка обнажила остриё зубов, и я увидела кончик языка, прижатый к краю клыка. Знак удовольствия. Вторая его рука, которая до этого безвольно оставалась в стороне, сейчас вполне целенаправленно нырнула под свободные шорты и накрыла ягодицу, требовательно сжала её. Я издала стон. Сначала от неожиданности, потом от контраста прохладной кожи с горячей ладонью и только после – протестующе. Правда, попытка выкрутиться из объятий привела к обратному, и я оказалась максимально прижата к крепкому мужскому телу. Настолько плотно, что теперь чувствовала не только опаляющее дыхание, но и размеренные удары сердца. Мощные, напряжённые. И испытывала какое-то бескрайнее волнение. Я не понимала, как себя вести, как реагировать. В голове одна за другой вспыхивали мысли о доступности и непозволительном поведении.

– Не думай об этом, – раздался его голос, как только я зажмурилась, чтобы избавиться от сомнений. Я вздрогнула, встрепенулась в его руках и вдруг застыла, полностью полагаясь на чужой опыт.

– О чём?

– О том, о чём ты сейчас думаешь. Вот об этом не нужно. Всё это лишнее и пустое. Слушай себя, а не то, что вбили в твою голову, хорошо?

– Наверно, именно это говорят мальчики девочкам на выпускном вечере, чтобы, наконец, уединяться?

Он рассмеялся, запрокинув голову к небу.

– Примерно. Но мы ведь не на выпускном, правда? – он смотрел мне в глаза, старательно отводя пряди волос от лица, но ветер возвращал их обратно. – Хотя аналогия проведена идеально. Я хочу тебя так, будто мы на выпускном, и нам всего по семнадцать. И есть только эта ночь, после которой мы разлетимся в разные стороны. Что скажешь?

– Скажу, что мне не семнадцать.

– Хочешь выпить? – поинтересовался он с таким видом, будто не я только что отшила его прямое предложение, и, не дожидаясь ответа, повёл в сторону бара.

Кир уловил наше приближение, охватившее настроение, и уже старательно смешивал очередную порцию зелья. И когда до барной стойки оставалось буквально два шага, на ней появился ещё один «мохито» и кое-что яркое, возбуждающее для меня.

– Лучший «Секс на пляже» для вас, юная леди! – торжественно представил Кир своё творение.

– На всякий случай: он нахваливал исключительно своё пойло, – фыркнул мой спутник и жадно приложился к бокалу с «мохито».

Я пригубила предложенный коктейль и сдержала улыбку. Потому что отчётливо улавливала в сказанных словах ревность. К слову, Киру хватило и взгляда, чтобы тут же удалиться к вновь прибывшим, и не отсвечивать своим сияющим лицом. Пожалуй, он в ту ночь лучше остальных чувствовал происходящее, был его прямым свидетелем. Но даже свидетель не посмел вмешаться. И мы остались вдвоём. Были будто наедине в громкой толпе, в пьяном веселье. Мне не хватало смелости, моему спутнику… ему, пожалуй, недоставало подлости, чтобы всё решить самому. Вот только смотрел мужчина так, что ни откреститься, ни отказаться не получалось. Как приворотом привязал к себе.

Он сидел на высоком стуле и неприятно насмехался над моей растерянностью. Значит, вида не подал, а отказом всё же оскорбился. Теперь мне предлагал плясать, угождая и привлекая внимание. А что я? Неужто не знаю, чего хочу? Неужто не понимаю своей силы? Я хмыкнула в сторону, трубочку, через которую цедила напиток, бросила на стойку и залпом осушила бокал, только и поморщившись, что от холода, сковавшего горло. И шагнула вперёд.

– Уже страшно, – раздался мягкий мужской смех, но он не высмеивал, а поощрял. И я возьми, да ступи ещё.

Взгляд напротив тут же потяжелел, мягкость и податливость его тела испарилась, как и не было. Потому что я вдруг оказалась слишком близко. В его зоне комфорта, в которую меня силой никто не тянул. А ещё потому, что я бросала вызов. Своим настойчивым касанием. И плевать, что пальцы подрагивали! Чтобы это скрыть, я лишь сильнее прижала их к твёрдым мужским бёдрам. И повела ладонями от колена выше. Руки застыли примерно на середине бедра, двигаться дальше не хватило смелости. А когда он сдвинул колени, чтобы сжать ими мои ноги, круг замкнулся. И в нём нам стало жарко, тесно… Вот только желания вырваться больше не было.

– Попалась, – прочла я по губам его приговор, но тут же возмущённо толкнула мужчину в плечи обеими руками.

– Попался ты! – раздосадовано выкрикнула я.

А он перехватил мои ладони, что так и застыли на крепких плечах, и вернул их на бёдра, прижал своими. Руки оказались гораздо ближе к паху, чем в прошлый раз остановилась я. Это он так повысил ставки! Щёки горели, но я не могла с уверенностью сказать, что это: смущение или гнев.

– Хочешь танцевать? – усмехнулся он.

– Хочу!

– Пошли?

– Легко!

Но прежде чем сдвинуться с места, он придержал пальцами мой подбородок и долго всматривался в лицо. Всего не несколько секунд он отвёл взгляд, чтобы найти им Кира, но тут же вернулся и извинительно улыбнулся.

– Что?!

– Если тебе кажется, что в напитке нет алкоголя, помни: тебе так только кажется, – рассмеялся он.

– Я отдаю себе отчёт в происходящем! – возмутилась я наглому предположению.

– Не сомневаюсь, – фыркнул он и всё же разжал колени, выпуская меня.

Мы действительно прильнули к дружной компании любителей двигать телом, вот, правда, к танцам это не имело ни малейшего отношения. Какие уж тут танцы, когда он так близко! Какая уж тут музыка, когда слух настроен на его дыхание! И какое уж тут движение, если я прижата сильными руками к мужскому телу тесно-тесно. Так, что не вывернуться, так, что лишний раз не вздохнуть. И любые мысли выветриваются из головы, когда он делает пальцами так… И я знаю, зачем он выдал мне эту рубашку. Ведь с ней так просто нырнуть ладонями под просторную ткань и огладить спину. Да, я знаю, зачем на мне надеты эти шорты. И только их владелец может так бессовестно хозяйничать, пытаясь выяснить, где же заканчиваются мои невероятно длинные ноги. Он ведь именно этим занимается, не так ли? А ещё очень хочется закрыть глаза и громко простонать, когда он прижимается губами к шее и ведёт языком по линии пульса.

– Ни в чём себе не отказывай, – раздался шёпот. Не в моей голове, нет. Этот шёпот был наяву. Близко. Слишком близко. И он буквально слизывал моё сознание, уничтожал его. Обжигающе горячо.

Я закрыла глаза. И издала стон. И, надо же, при этом не чувствовала себя ни ночной бабочкой, ни падшей женщиной. Я чувствовала только голод и желание. Дикое, сумасшедшее возбуждение. А мужчина, который был сейчас рядом, знал, как подпитывать его, не позволяя насытиться. Лишь дразнил! Дразнил, пока щекотал языком мочку уха, дразнил, когда прикусывал мою нижнюю губу, дразнил, когда прихватывал губами кожу на шее. Он делал это чувствительно и как-то особенно умело. Угадывал желание, улавливал необходимую силу и нажим, и останавливался!.. Он останавливался за мгновение до того, как я приближалась к пику. И приходилось беспомощно дрожать, вибрировать в его руках, выдавая себя с головой. А ведь вокруг были люди. И каждый мог видеть, как меня выгибает, каждый мог слышать, как я задыхаюсь в желании получить ещё, больше, сейчас же! Каждый мог понять, что его рука делает в моих трусах, когда мы стоим так близко!

– Чёрт! – выругалась я, сорвавшись в очередной раз, и впилась ногтями в его податливую кожу. Впилась, расцарапала, отомстила! И рассмеялась… Рассмеялась тому, как примитивна порой бывает человеческая сущность.

А как подняла взгляд на мужчину, так и поняла: пропала. Какие-то дикие, ошалелые глаза, непролазно тёмные. Сразу стало понятно, что я не на вершину взималась, а летела в пропасть. И каждый раз он летел в пропасть вместе со мной. С каждым касанием, с каждым мимолётным поцелуем мы приближались к ней, рискуя разбиться. Вот только он не боялся. И был готов упасть. А мне отчего-то казалось, что он готов упасть, даже зная, что это будет в последний раз. Есть такой сорт людей. Они умеют жить. Умеют летать, любить, видеть солнце! Они умеют ценить мгновение.

– Научи меня, – не помня себя от ужаса подобного открытия, попросила я. – Научи меня жить так, как хочется! Чтобы ни о чём не сожалеть, чтобы не оглядываться назад!

– Чтобы не сожалеть – это не ко мне, а в целом задача посильная, – кивнул он и буквально выдернул меня из толпы.

Глава 5

Вот только пошли мы не к Киру, не к людям, не к воде. Мы пошли прочь от цивилизации, подальше от шума, от довольных криков, от пьяного угара. Мужчина вдруг показался мне собран, сосредоточен и непозволительно серьёзен. Теперь он деликатно придерживал меня под спину и не спешил затевать разговор.

– Куда мы идём? – преодолев преграду сомнений, начала я.

Вежливо улыбнувшись, мой спутник странно вздохнул. В ожидании ответа я замешкалась, и он тут же перехватил мои пальцы, сжал их и слегка потянул, заставляя следовать за ним.

– Домой спать.

– Но я ведь просила тебя не об этом! – вырвав ладонь из захвата, я решительно остановилась. Провожатый неприятно оскалился.

– Правда? Видно, я плохо расслышал.

– Да что случилось?! – возмутилась я, пытаясь распознать причины таких перемен в нём.

Красавчик подобрался и посмотрел на меня едва ли не зло. Ну, или неодобрительно.

– Случилось, крошка, то, что на подобных вечеринках стоит внимательнее следить за содержимым бокала, – излишне громко, с каким-то упрёком, заявил он. Да ещё и пальцем ткнул в мою сторону. Крайне неприятно.

– Что?.. Что ты имеешь в виду?

Он хмыкнул и развёл руками, оглядывая меня с какой-то придиркой.

– Ты могла бы и догадаться, откуда взялась эта лёгкость, непривычная раскованность, откуда появилось желание нарушать запреты!

– Это… какой-то наркотик? – запоздало опомнилась я. – То есть там, в паре сотен метров от нас людей накачивают наркотиками и… все об этом знают, так, что ли?

– Боже, что ты несёшь? – воскликнул он, всё больше раздражаясь, и я на всякий случай отступилась. – Кто и кого там накачивает? Ничего из того, что ты успела себе напридумывать, не происходит! Просто ты быстрее раскрываешься, избавляешься от комплексов, на время забываешь о проблемах.

– И вытворяешь то, на что в здравом уме ни за что бы не пошёл! – напомнила я и вдруг замерла, осознавая что-то очень и очень важное. – Об этом ты переговаривался со своим другом, да?

– Что ты?.. – начал он и тут же осёкся.

– Хотел меня раскрепостить?!

– Ты в своём уме?! – жёстко воскликнул он и старательно стиснул челюсти, чтобы не выдать ничего оскорбительного. – А смысл тогда мне тебя выдёргивать?

– А если не это, то что?

– А я не трахаюсь под кайфом! – всё же не сдержался он от подлого замечания, правда, тут же, изображая полный контроль, вздёрнул подбородок и добавил куда спокойнее: – И тебе не советую.

– Ну, знаешь… – обидчиво выдохнула я и поторопилась сбежать. Неудачно и уж точно недалеко, но всё же…

– Да ну, послушай! – легко сократив расстояние до минимального, он удержал мой локоть. – Подожди! – его улыбка вышла виноватой и поспешной. – Кир, пьяный дурак, любит, когда людям весело. Его это, понимаешь: заводить толпу! И порой… очень редко, он в этом своём стремлении выходит из берегов, – он придержал кончиками пальцев моё лицо. Приятно, но обида всё ещё била по нервам и я раздражённо отмахнулась. – Я не хотел тебя обижать, правда, – добавил красавчик более весомо и навязчиво, лёгкое касание повторилось, и в этот раз я не спешила от него избавиться. – Да сколько тебе надо… микродоза! Ты ведь уже вменяемая, стоило только вдохнуть свежего воздуха! Давай договоримся так: я сейчас провожу тебя домой, а ты не будешь злиться! Совсем не будешь!

– А я и не злюсь, – хмыкнула я и всё же отвела его ладони от своего лица. – Так из меня выходит стыд. Жалко, что с возвращением здравомыслия мне память не отшибло!

Он хитро улыбнулся и потёр пальцами кончик носа.

– Это ты сейчас о чём?

– О-о! Вот только не начинай! – я нелепо взмахнула руками, ужаснувшись того, что мне сейчас придётся объясняться, и метнулась к простору, к свободе. – Скажу одно: я ни о чём не жалею. Ты мне нравишься, и я не собиралась скрывать ни своей симпатии, ни желания. И почему я вообще должна оправдываться перед тобой?! Или, считаешь, без допинга мне бы не польстило твоё внимание, не понравились твои прикосновения?

– Можно о желании поподробнее? – уловив паузу, вклинился он. При этом неотступно следовал за мной. По кругу, по параллели, по прямой. Загонял, как овцу, а я не давалась.

– Да иди ты! – рассерженно отмахнулась я, не позволяя себя остановить.

– И о прикосновениях тоже, – по-доброму рассмеялся мужчина и демонстративно прижал зубами нижнюю губу. – Что-то запомнилось особенно?

– Я планировала провести с тобой как минимум ночь, но если ты такой принципиальный…

– Вообще не принципиальный! И про ночь мне очень интересно!

– Да что ты… – нахмурилась я. – Что ты делаешь? – возмутилась я, когда он поймал меня и прижал к себе, удерживая под спину двумя руками, я же вполне реально упиралась ладошками в его грудь и натурально требовала свободы.

Видимо, возмутилась я недостаточно громко, потому что убрать руки мой спутник и не подумал. Зато подумал, что не мешало бы меня поцеловать. Губы коснулись губ. Очень волнительно. Кончик его языка скользнул между ними вполне невинно. Сначала по нижней губе, потом по верхней. Я не протестовала – я прислушивалась к себе. Чтобы стало как-то понятнее, я открыла глаза и вдруг поняла, что он на меня смотрит. Смотрит и чего-то ждёт. Наверно, того, что я, как приличная девушка, вздумаю покапризничать. Но нет, мне хватило одного урока, там, на танцполе, когда я умудрилась заявить, что мне не семнадцать и заманить меня в спортзал ему не удастся. И вот так же, глядя в глаза, он вдруг подался ближе, и следующий поцелуй не имел ничего общего с пробным предыдущим. Как непрозрачный намёк на то, что дальше всё будет по-взрослому.

Целовал он со знанием дела, не позволяя толком отдышаться. Глубоко, напористо. Одна его ладонь поднялась и смяла затылок, другая провокационно огладила ягодицу. Именно провокационно. Больше не было этих неловких проб с оглядкой на мою реакцию. И ноги подкашивались вполне реально, и голова кружилась. Потому, когда он потянул мою коленку выше, я не сомневалась и легко обхватила его бёдра ещё и второй ногой. Тут же наткнулась на внушительный бугор в паху и от неожиданности замерла.

– О-па! – озвучил он неловкий момент и опасно рассмеялся. – Такого мы совсем не ожидали, правда? – бурно дыша, он легко покусывал мои губы и, подхватив рукой под попу, подбросил выше. Получив доступ к шее, впился в неё жадным поцелуем.

– Да ты с ума сошёл! Я на такое не подписывалась…

Он на подобное моё заявление только глянул исподлобья и, склонившись к груди, прикусил выпирающий от возбуждения сосок.

– А я ничего и не делаю. Всего лишь предварительные ласки. Почти дружеские. Если захочешь узнать, что же будет дальше, не стесняйся, обзовись, – посоветовал он и продолжил исследовать моё тело.

Особенно жарко становилось, когда он касался губами кожи, особенно остро – когда касался того же места языком. А мои стоны служили ему компасом и самым надёжным проводником. Сильные ладони разминали спину, пробравшись под ткань рубашки, пальцы баловались с застёжкой бюстгальтера. Раскат грома и порыв ветра заставили меня застыть в его руках, но мужчина не останавливался, и ступор мгновенно схлынул. Было чертовски сладко и до неприличия хорошо. Я запрокинула голову к небу и наблюдала за тем, как грубые тёмные тучи заволокли небо, как они скрыли яркие звёзды. Нас окутала темнота, но она не казалась опасной. Она была интимной. Чтобы даже звёзды не смели подсмотреть и распознать то, как он бесстыдно скользнул ладонью мне между ног и как упрямо надавил на промежность. Требовательно, практически до боли. Так, что я зашипела и выгнулась в его руках. Протестуя, но уж точно не отказываясь.

Раскат грома повторился. Порыв ветра рванул высокие кроны деревьев, сгибая их едва не пополам. Мой мужчина сделал два быстрых шага, повинуясь потоку. Я держалась за мощные плечи, скрываясь за ними от силы стихии. Только мои длинные волосы взвивались, будто гремучие змеи, они то стремились вверх, то в стороны, то путались перед глазами. Целоваться оттого стало практически невозможно, но разве это повод отступить?..

– Надо идти, – явно не желая отрываться, проговорил он мне прямо в губы и тут же поцеловал, заставляя забыть о любых словах.

Я кивнула. Практически осознанно. Мне не было страшно и не было тревожно. Я столкнула с себя любую ответственность, впервые за долгое время не чувствуя себя при этом угнетённой или ущемлённой в правах. Потому что его решения были особенными. Правильными и неоспоримыми. И мне нравилось, как он принимает их, не используя ни норм морали, ни закостенелых устоев. Главенствующим было личное представление о счастье. И желание.

Поборов искушение прижать меня к земле прямо здесь и сейчас, он всё же оторвался от губ и перевёл дыхание. Поставив меня на ноги, развернулся лицом к ветру, а когда повернулся снова, смотрел вполне осмысленно.

– Будет дождь, – проговорил он хриплым голосом, но не тронулся с места. Стояла и я. Чуть потерянная, временно лишённая ориентира.

Дыхание сорвалось, когда его пальцы коснулись моего плеча и провели по нему плавную линию к самому локтю. По телу побежала дрожь предвкушения. Мужчина склонился надо мной и, придерживая пальцами за подбородок, осторожно коснулся губами кожи над скулой, после – чуть ниже, на линии челюсти, на шее, на впадинке между ключицами, коснулся губами острого плеча. Мой стон повторился. Я закрыла глаза и запустила пальцы в его короткие волосы, наслаждаясь тем, как щекотно стало чувствительным ладоням. Чисто инстинктивно я прижалась к нему бёдрами, а он толкнулся навстречу, врезаясь в меня каменной эрекцией. Так понятно и так естественно…

– Нужно идти, слышишь? – размеренно и игриво рассмеялся он моей прострации. – Уже пахнет озоном и где-то совсем рядом бушует стихия.

В подтверждение его слов небо озарила молния. Секунда и раскатистый гром разорвал пространство. Нехотя я оторвалась от него и первой сделала шаг. Мужской смех повторился.

– Не в ту сторону, – пояснил он и повернул меня куда следует, удерживая за плечи горячими ладонями.

Мы шли молча. Он чуть впереди. При этом крепко сжимал мою ладонь и фактически тащил за собой, потому что мои силы неожиданно закончились. Не знаю, почему молчал он, но я-то боялась, что приключение идёт к своему завершению. Боялась, что вот сейчас он повернётся ко мне и скажет, что пора спать или что-то в том же духе. И дело было не в том, что мне дадут отставку, просто я не представляла, какими словами буду убеждать его в обратном.

Порывы ветра усилились, стали чаще и злее. Воздух всё больше напитывался влагой. Я давно не разбирала дороги и брела только по инерции, изредка посматривая на мужской затылок, на уверенно расправленные плечи. Начал накрапывать небольшой дождь. Мой спутник обернулся, а я вдруг испугалась, что в темноте совершенно не вижу его глаз.

– Не замёрзла? – заботливо поинтересовался он, на что я отрицательно покачала головой, до боли закусив губу.

На самом деле, в этот момент я едва не расплакалась. Потому что в его голосе, в интонации, больше не было того надрыва. Рассеялась страсть, словно вода сквозь пальцы утекло желание и та болезненная тяга друг к другу.

– Иди ко мне, – попросил он и притянул меня ближе, обнял, прижался губами к макушке.

Он всё понял по тому, как я вцепилась в его плечи, как обхватила бока, по тому, как обиженно засопела, уткнувшись носом в тёплую шею.

– Что? – коротко и как-то жёстко осведомился он, и я вдруг поняла, что у меня есть всего один шанс, чтобы озвучить свою позицию. И эта позиция должна оказаться предельно чёткой.

– Я не хочу, чтобы ты оставлял меня одну сегодня, – выпалила я, будто приказом.

Он задумчиво перебирал мои волосы на макушке. Губами при этом прижимался к виску. Я кожей почувствовала, что он улыбается. Казалось, что мне было всё равно, даже если бы эта улыбка вышла самодовольной.

– Да я вроде и не собирался.

Я отстранилась, чтобы распознать оттенки его эмоций, но небо озарила вспышка и я увидела его лицо, уловила взгляд. Это было что угодно, но точно не довольство. А ещё я вдруг поняла, почему он всё это время молчал. Едва ли я могла точно описать происходящее, но стало нестерпимо жарко, и он шагнул на меня. Его жадные пальцы впились в нежную кожу, а губы, которые я запомнила мягкими, дарящими ласку, вдруг сделались по-мужски грубыми. Он брал. Он брал всё то, что я готова была ему отдать, а, может, даже чуточку больше. Воздуха не хватало, в порыве эмоций мы ударялись зубами, а в коротких передышках миром правило безумство.

Небо будто разорвалось над нашими головами, ветер вдруг стих и большие редкие капли с силой ударили в землю.

– Не здесь, хорошо? – выговаривал он мне в губы и я соглашалась. – Нужно идти, – упрашивал он и тут же толкался языком в мой рот глубже. – Совсем немного осталось, сладкая, – стонал он, пытаясь прижаться ко мне своим возбуждением теснее, притереться жёстче.

Холодные капли дождя жёстко хлестали по плечам, остужали, приводили в сознание, рассеивали туман желания и какого-то безумия. Его это не устраивало и срочно требовалось укрытие, в котором будет больше его силы, его запаха, ауры его присутствия. Он бурно дышал, понимая, что нужно, нужно, наконец, принять решение и сорваться с места, но было так сладко, было так соблазнительно задержаться ещё хотя бы на мгновение.

– Ты когда-нибудь занималась сексом под дождём? – прокричал он, пытаясь пересилить шум ливня.

Я, наверно, не поняла ни слова. Но даже если бы и поняла, то дрожала от желания так, что ответить что-то вразумительное оказалась не способна. Только цеплялась за его промокшую насквозь футболку и смотрела на губы в надежде получить ещё один поцелуй. А потом ещё один.

– Я хочу тебя, – проговорил он с давлением, прижавшись лбом к моему лбу. Ладоням при этом обхватил лицо с обеих сторон. – И я тебя не отпущу, – выдохнул он в губы, зло скалясь собственной алчности.

Я отчаянно кивала, соглашаясь на любые условия. А он смотрел, смотрел в мои глаза, осознавая, что я ни черта не понимаю, и забавлялся таким вовлечением в игру. Полное погружение.

Под очередной раскат грома мы сорвались с места. Оказалось, что деревня была уже совсем рядом. Молния рассекла небо, озаряя всё вокруг, а мы бежали, отчаянно сопротивляясь ветру, швыряющему нам в лицо безжалостные капли дождя. Минув три двора, мы свернули. Потом ещё раз. Прошмыгнули где-то между заборами. Дождь усилился и теперь лил сплошной стеной. Вода текла по узким улочкам рекой, смешивалась с придорожной грязью. Фонари не горели, окна в домах тоже. Я даже навскидку не могла сказать, насколько далеко мы пробрались и где сейчас находимся, как вдруг оказалась в тишине, в каком-то сарае. Мужчина просто втолкнул меня туда, влетел сам и закрыл дверь. Здесь пахло сеном и пылью. Дождь остался где-то далеко. Ноги гудели. Я вдруг заметила, что потеряла один босоножек. Второй по-прежнему оставался при мне. Стало смешно, и удержаться не получилось.

– Что? – раздалось за спиной. Совсем близко. Я обернулась, и смех застрял где-то в горле. Его желание больше не нужно было видеть. Теперь оно стало осязаемым и улавливалось даже на расстоянии.

– Босоножек потеряла, – прошептала я севшим голосом.

– Серьёзно? Босоножек? – притворно удивился он и стал ко мне вплотную.

Я напряжённо сглотнула, но поторопилась ответить на короткий обжигающий поцелуй.

– Замёрзла? – проронил он и почему-то перехватил мою ладонь, подтянул её вверх и прижался губами к пальчикам, но они были тёплыми. – Если не хочешь заболеть, то придётся раздеться, – покачал он головой.

– Здесь? – задала я вопрос. Казалось, что он выйдет ровно, а получилось, будто бы я ужаснулась.

Ответом мне стал уверенный кивок. Подавая пример, он первым стянул с себя футболку. Та была насквозь мокрая и нехотя оторвалась от тела. Я совладать с рубашкой не смогла. Пальцы не слушались, а мелкие пуговицы, будто специально выскальзывали, не поддаваясь.

– Не торопись, всё хорошо, – шепнул он мне, и всё сделал сам. Я только смотрела. На длинные ровные пальцы, на руки, на широкую крепкую грудь с маленькими тёмными сосками.

Смущение окатило с такой силой, будто я впервые видела мужчину, а ведь он даже ещё не разделся. Сказать к слову, его возбуждение не спало и по-прежнему подпирало пояс джинсовых шорт.

– Зачем мы здесь?

– Потому что здесь тепло, – крайне спокойно и терпеливо пояснил он.

– Это какой-то сарай?

– Нет, здесь хранят сено, – ласкал его голос, пока руки лишали меня последней защиты в виде тяжёлой холодной ткани рубашки.

– А мы…

– Да, мы останемся здесь, – смеясь, подсказал он, пока я мученически пыталась подобрать правильное слово.

– Это твой сарай?

– Нет.

– А чей?

– Понятия не имею.

– А как?

– Т-шш, – мягко улыбнулся он, касаясь моих губ лёгким поцелуем. – Всё хорошо, расслабься. Утром мы уйдём, и никто не узнает.

Я неловко огляделась по сторонам, но увидеть что-то в темноте не представлялось возможным. В это время его руки легли на резинку моих шорт и потянули её вниз. Я в панике вцепилась пальцами в его запястья. Раздался тихий смех.

– Сегодня тебе это уже не пригодится, – заверил он. – К тому же это жутко неудобно, – принялся он уговаривать и я легко поддалась.

К слову, я поддалась куда легче, чем моё бельё, что второй кожей приросло к ягодицам. Впрочем, у белья не было никаких шансов против мужского напора. Нитки жалобно затрещали и трусики всё же поддались. Ладонь легла на ледяную попу, и он тихо выругался.

– Давай вверх, – раздалась команда и я растерялась.

– А здесь есть верх?

– Конечно… Сейчас.

В кромешной темноте он подвёл меня к старой деревянной лестнице и устроил мои ладони на одной из перекладин. Я неуверенно шатнула лестницу раз, другой. Казалось, что она больше походит на отвесную скалу.

– А если я упаду?

– Я с удовольствием тебя поймаю.

– Как ты поймаешь, если ничего не видно?

– Чёрт, как-то не подумал… Ну… если не поймаю, значит, секса на сегодня не обломится, – глупо пошутил он и я поторопилась поделиться своим возмущением:

– Дурак!

Выждав ещё несколько секунд, я всё же решилась. Преодолела первую ступень, вторую.

– Ай! – вскрикнула я, когда острые зубы прикусили кожу на ягодице. – Ты укусил меня!

– Я совсем чуть-чуть, – сквозь плохо сдерживаемый азартный смех, попытался оправдаться он.

Следующая ступень стала последней, и я оказалась на том самом верху. В темноте пришлось пошарить руками.

– Ой, здесь что-то железное. Кажется, это вилы, – поторопилась я доложить обстановку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.