Джулия Рати
Последний праведник. Часть 1. Мирай

Пролог. Где-то на закате человечества

Солнце палило нещадно…, впрочем, оно всегда так палило. Смуглая кожа давно привыкла к безжалостному светилу и Мирай лишь слегка сощурился, сдвинув плотно прилегающие очки на лысый затылок. Стеклянный песок пустыни, отражая яркие лучи, попытался ослепить. Но взгляд парня был прикован к побоищу, что раскинулось прямо у его ног. Груда уродливых, когда-то человеческих тел кольцом окружила двух высоких поджарых воинов. Трупы, закутанные в выгоревшее тряпье, почти сливались с окружающими их барханами. Лишь черная кровь липкими пятнами, застывая на одежде, отчетливо говорила о произошедшей здесь бойне. Как и о том, что человечность они потеряли задолго до своего рождения. Падальщики. Генетический человеческий мусор.

– А их стало больше, ты не заметил, Игнар?

– Конечно заметил, – воин с легкостью перехватил парные чуть изогнутые клинки. Кровь черными тягучими каплями соскользнула с матовой поверхности и шипя утонула в горячем песке, – это ведь я их и убиваю.

Мирай усмехнулся и погладил посох. Смерть была постоянным спутником их жизни, но его оружие так и не познало последнего вздоха своей жертвы. Оно защищало, насмерть разили клинки друга. Мирай заглянул в холод голубых глаз побратима и улыбнулся. Когда-то такого цвета было небо… он читал об этом в летописях, но никогда не видел. Как и никто из его современников. Небо, сколько он себя помнил было грязно серым, да и его все чаще застилал багряный туман или песчаные бури.

– Ну, что пора? – Игнар тряхнул гривой светлых выжженных до бела волос. Глухо стукнули, вызванивая мелодию смерти, деревянные бусины. Это была роскошь – длинные волосы у воина, знак его силы. Но еще большей роскошью было дерево. В их мире не осталось деревьев. Но побратим находил их, маленькие кусочки прошлого, и выстругивал гладкие кругляши, отдавая дань смерти, отмечая каждого павшего. …Раньше… Теперь среди жгутов и косичек, куда цеплялись деревяшки, не осталось места. Так бывает, когда первый раз вонзаешь нож в гнилое сердце врага, едва тебе стукнуло шесть.

Мирай еще раз глянул на трупы. Темные пятна почти застыли на жарком солнце, но это не спасало от нещадной вони. Раньше они жгли тела, теперь и в этом не было необходимости. Тощие мутировавшие грызуны размножились до такой степени, что ничего не боялись. Стоило первой капле крови упасть на песок, они выскакивали на поверхность и без разбора пожирали останки павших. Игнар тряхнул ногой. Завизжав, маленькая тварь соскочила со штанины и скаля острые желтые зубы побежала прочь.

– Да, брат, пора, – Мирай привычным жестом вогнал посох в песок, и махнул другу, – заводи шарманку.

Что это за устройство он так и не узнал, но прочитанная когда-то фраза, понравилась. Игнар коснулся браслета на левом запястье, в руке ожила голограмма древней губной гармошки. Воин приложил ее к губам, из небольшого динамика рядом с проекцией вышли вполне реальные звуки. Это была одна из игрушек бункера их детства. Нано-материал обтягивал руку и подключался к нервной системе. Вместо проекции человек ощущал осязаемую вещь.

– Давай, – Игнар приложил гармошку к губам, – пока все души не расползлись!

Скупая улыбка коснулась губ Мирая, как же, расползутся души… кто им позволит? Стражи Смерти не спят и не берут выходных. Но парень ничего не сказал… он привык. Друг часто пропускал мимо ушей прописные истины. Вместо этого Мирай закрыл глаза и запел. Он хотел помочь. Телам уже не мог, ни живым, ни мертвым. А вот душам можно было попытаться.

Вновь стоишь за чертой,

стужа веки закрыла.

Вновь очнулся собой,

тело к чертям остыло.

Сердце полное грязи

душу в клетку сковало.

И лишившись всех связей,

Смотришь смерти в оскалы.

Там… на том берегу,

Там в обители чистой

Там… увидеть смогу,

Тех, кто памятью дышит.

Там… не тленно начало,

Там… не слышен конец.

Там стоит у причала

Жизни нашей венец.

…

Слова ушли на задний план. Подхватывая мотив на губной гармошке, Игнар ощутил небывалую свободу. Стерлись грани миров, ушла скорбь смерти. Нет, смерти он не боялся. И не потому что был одним из сильнейших воинов. Нет. Стоя рядом с побратимом, он ощущал, что где-то совсем близко, за рубежом их существования находится нечто неизмеримо большее и намного более прекрасное. Хотя…, наверное, все что ни возьми будет прекрасней их еле живого и вечно голодного мира.

Постепенно мелодия утихла, Мирай упал на колени и беззвучно зашептал слова молитвы. Грызуны, вылезшие из-под песка, уже заканчивали свое пиршество. На опаленном солнцем песке почти не осталось следов былого побоища.

– Ты по-прежнему считаешь, что они заслуживают твою помощь, – Игнар подошел к другу и сел рядом на песок, – твое сострадание когда-нибудь погубит и тебя.

– Нет, пока ты рядом, брат, – улыбка коснулась загорелого лица Мирая, – да и не так много я для них делаю. Мне не под силу избавить падшие души от мучений. Я лишь даю им шанс, а выбор всегда остается за живым существом.

– Ты неисправим, – сухой смех Игнара расколол тишину пустыни, – но только рядом с тобой я еще чувствую себя человеком, – поднявшись на ноги, он протянул руку другу, – ну, что… вперед, осталось немного?

Мирай не был воином по рождению. Но тем не менее он был лидером в их паре. Это он должен был говорить, куда идти и что делать. Так решили за него за долго до его рождения. Когда-то в эпохе деградации наступил небольшой просвет. Ушли катастрофы, люди перестали воевать и потянулись к духовности. Тогда-то и начали следить за рождением праведников. В одной из таких семей появился первый предок Мирая. Он даже знал время зачатия. Смешно… Эти знания не помогли ни одному его предшественнику. Мир умирал, а вместе с ним и праведники. И только тонкая ниточка надежды вела Мирая вперед. Где-то там, под руинами цивилизации, была спрятана книга, хранившая на своих страницах знание, что было древнее самого человечества.

Мирай подхватил посох и поднялся на песчаный бархан. Порыв сильного ветра стер последние следы падальщиков. Вокруг простиралась пустошь, великолепная в своем однообразии и лишь в дали, теряясь в знойной дымке, прочертили горизонт развалины древнего Храма. Крепкие руки сильнее сжали посох. Солнце заиграло тенями на смуглой коже. Рядом встал Игнар, тяжелые волосы ожили на ветру. Покачиваясь с грацией хищника воин с предвкушением втянул в себя горячий воздух. Мирай поднял глаза к небу. Зрачок в темных, чуть раскосых глазах сузился до едва заметной точки и, мигнув, принял обычный размер. Опустив потертые очки, парень устремил взор вперед. Господь, прошу укажи мне путь! Спросить больше было не у кого. Те редкие чистые души, кто мог знать ответ, тощей вереницей покинули эту обитель скорби. Он остался один. Последний праведник.

Глава 1. Решение

…Пятнадцать лет назад…

Запах крови… тяжелый и до тошноты приторный, он бил в нос, впитывался в поры на оцепеневшей коже и оседал железным привкусом на языке. Мальчишка непроизвольно вцепился в наставника и замер, боясь пошевелиться. Сердце Мирая отказывалось верить в случившееся, жесткая ладонь учителя сжала его тонкую руку, и он заставил себя распахнуть глаза. Кровь была повсюду, широкими полосами она тянулась через разбитые в дребезги ворота, мерзкими кляксами расползлась во дворах небольших домов, причудливыми узорами застыла на выгоревших стенах. И больше ничего – ни живых, ни мертвых падальщики после себя не оставляют, только жуткую пугающую тишину. Грудь мальчишки стянул обруч боли – пришло осознание, он потерял всех – отца, мать, сестру, родных и друзей. В этот злополучный день они с наставником покинули укрепленную родовую долину и вышли на вылазку в пустыню. Юный ученик был полон восторга увидеть жизнь за пределами стен. А когда вернулись не осталось ничего, ни рода, ни долины, ни дома.

…

Жесткий толчок в плечо покачнул тело шестилетнего мальчишки и вывел его из воспоминаний. Спина ощутила холод металлических стен. Лучи восходящего солнца только показались над горизонтом и не успели согреть приземистые сооружения в которых ютились небольшие плантации монастыря. Так и оставшись сидеть, Мирай поднял голову, глаза уперлись в колючий взгляд из-под белой выгоревшей челки.

– Что, даже кровососа не убьешь, – грубая усмешка искривила не по-детски жесткие губы Игнара, – слабак…

Взгляд слегка раскосых глаз Мирая соскользнул с ухмыляющегося лица и остановился на огромном комаре, тот присосался к смуглой коже на руке мальчишки. Сидела тварь давно, сквозь тонкую шкурку на тяжелом брюшке просвечивала чистая алая кровь. В нос ударил металлический запах, восприятие вновь потеряло реальность, пелена недавно пережитых воспоминаний на миг заволокла взгляд.

– Да ты и смерти никогда не видел, – мальчишка подался ниже, слова шипением вышли сквозь стиснутые зубы, – что… страаашшшно…

Смерть… с ней Мирай познакомился хорошо. Когда провел ночь на сырой от крови родных земле, когда бился рядом со взрослыми воинами приютившего их торгового каравана, когда затаскивал орущих не своим голосом раненных торговцев. Старые бронированные грузовики были лакомым куском. Для падальщиков днем, ночью для выползающих из-под песка монстров. За каждый день пути пустыня брала дань и платой была чья-то жизнь. Так они добрались до Монастыря Верного Пути. Здесь настоятелем был давний друг наставника, он то и приютил их.

Маска спокойствия сковала детские черты, Мирай медленно поднялся на ноги и откинул в сторону тяжелую накидку. Драка, ее не избежать. Игнар с первого дня не возлюбил новичка. Сильный и ловкий, он смеялся над слабостями, не прощал обид и бил наверняка. А Мирай, не смотря на хорошую подготовку, всегда стоял в стороне от смерти, даже адских кровососов прогонял не лишая их жизни. Праведник…, в закрытой долине его растили в жестких принципах: аскетизм, правдивость, чистота и, пустыня его дери, милосердие. Это бесило до белой дрожи, до скрипа зубов. Тело мальчишки напряглось, мгновение и кулак пролетает в миллиметре от лица Мирая. Еще миг и второй пробивает защиту в корпусе, ребра принимают на себя всю силу бешеного удара. Юный праведник бьет в ответ. Защитить тело и спрятанное в нем знание – его долг. Он должен выжить, сохранить чистоту крови и продлить род. Удар, защита, нападение, костяшки сбиты в кровь, уже настоящий привкус железа на языке, алые потеки на лице врага. Новая атака и два тонких, не по возрасту жилистых тела сплетаются и катятся по земле. Пока не пробивают стенку защитного сооружения и редкие для их мира зеленые ростки посевов не сминаются под их напором.

…

Взгляд настоятеля был прикован к двум детским телам, возраст как одного, так и второго приближался к семи годам, они отлично усвоили многие уроки, а внутренней силы обоим было не занимать, из них выйдут хорошие воины.

– Что, – рука друга коснулась плеча мужчины, – не остановишь их?

– Что ты, – настоятель поморщился лишь тогда, когда проломились стены теплицы, – для них это лучшая тренировка.

– Хм…, ну у тебя и методы.

– А что, – мужчина развернулся, в потускневших голубых глазах застыла усмешка, – вот посмотришь, они станут лучшими.

– Твои слова да Богу в уши.

– Так ты и помолись, – улыбка приподняла морщины на рано постаревшем лице, – это ж по твоей части.

Внезапно сильное тело скрутил мощный приступ кашля, с тяжёлым хрипом воздух вышел из груди настоятеля.

– Так и без легких остаться недолго, – просипел мужчина и глянул на платок. Прозрачные куски плоти, покрытые бурой слизью, застыли на светлом материале. Там же пестрело и несколько пятен крови. Лоб мужчины пробороздили глубокие морщины, его кровь темнела день ото дня.

– Тебе становиться хуже, – беспокойство проявилось на сухом, прожжённом долгими странствиями лице друга, – не будь глупцом, прими мою кровь.

– Здесь всем становится хуже, – взгляд настоятеля вернулся к окну, глаза непроизвольно зацепились за паутину трещин в некогда непробиваемом прозрачном пластике. Все в этом мире приходило в упадок, в том числе и люди… особенно люди. Своим воспитанникам настоятель больше не доверял. Их кровь менялась, у кого-то больше, у кого-то меньше, но неумолимо, день ото дня она становилась все чернее, а с ней и помыслы человека. Сильный разум наставника позволял противостоять ее влиянию, а вот сердца большинства его учеников постепенно отравлялись, – у меня еще достаточно сил, побереги себя.

Тяжелый вздох вырвался из груди мужчины, как изменился их мир… И угораздило его стать настоятелем именно в это время. По молодости он зачитывался хрониками монастыря. Когда-то люди были чисты, сильны, жили долго. Ему даже представить сложно, чем можно заниматься столько лет жизни. А сейчас… Он дотянул до тридцати четырех и был старожилом. Меньше половины населения переваливало за рубеж двадцати пяти лет, большинство уходило раньше. Кого-то валили болезни, кого-то чужие руки. Жизнь перестала цениться. В отличии от белка, что давало мясо. Да, когда растительность, а вместе с ней и животные на планете стали редкостью, люди медленно, но верно начали избавляться от брезгливости поедать себе подобных.

Конечно, были места, где старались сохранить человечность. Те же родовые долины чистокровных откуда друг притащил мальчишку, монастыри, убежища. Даже кое-где в городах удавалось. Но это становилось все сложнее. Перенаселение и скоротечность жизни привели к расцвету пороков. Власти городов не могли, а порой не хотели пресекать это буйство. Приезд друга и его ученика вдохнул в настоятеля новые силы.

– Как думаешь, мы сможем сохранить хотя бы его чистоту, – мужчина кивнул в сторону смуглого мальчишки, ребята, спустив пар в драке, были вынуждены чинить поломанные постройки, иначе придется горбатиться на этих же плантациях не меньше месяца.

– Мы нет, – улыбка оживила аскетичное лицо друга, любопытство в живых глазах не давало оторваться от слаженных движений учеников, – но если Господь пошлет ему защитника, то все возможно.

– Мне жаль, – грусть состарила лицо настоятеля еще больше, – что я не стал таким для тебя, и тебе пришлось обагрить руки в крови.

– Не жалей ни о чем, – товарищ подошел ближе, крепкая рука опустилась на широкое плечо мужчины, – теперь у тебя есть шанс вырастить нового хранителя. Пойди ты со мной, ты не справился бы с этой задачей, – наставник древнего рода праведников на мгновение обнял друга и отстранился, – прости мне пора идти.

– Опять…, – настоятель вздохнул, тревога в очередной раз сжала сердце, -что ж, удачи, друг.

…

– Вау, – восторженный взгляд Мирая пробежался по многочисленным панелям управления бункером, – как здесь здорово!

Наставник обернулся на возглас. Побитое лицо мальчишки покрывали ссадины, верхняя губа припухла, от переносицы под глазами начали расходится два сочных синяка, но это не мешало ему светиться изнутри. Энтузиазм ученика был понятен. Он вырос вдали от технологий. Единственное, что ему досталось – это сила рода и пока еще неполное знание, что он успел открыть в сердце юного праведника.

– Не позволяй ярким оберткам увлечь себя, – лучики морщин разбежались по сухой, потемневшей от солнца коже, – за ними обычно не скрывается ничего хорошего. Посмотри, даже здесь никому не удалось выжить.

– Тогда что мы здесь ищем?

Мирай оторвал глаза от переливающихся разноцветными огнями панелей и перевел взгляд на наставника. Высокая, сухощавая фигура в плотном, выгоревшем костюме выглядела бы весьма сурово, если бы не легкая блуждающая усмешка. Наставник был одержим поисками древних летописей и при любой возможности вырывался в пустыню. На этот раз им повезло, совсем недалеко от монастыря обнаружилось уцелевшее убежище. Отмычка учителя прекрасно справилась с замком на массивной двери бункера. Только вот внутри их встретила тишина и стерильная пустота.

– Ищем мы всегда одно, – наставник провел ладонью по толстой тетради в черном переплете, на идеально гладком пластике стола она смотрелась несколько чужеродно, – то, что может привести нас ближе к Богу, а где мы ищем это уже не имеет значения, не в этом мире.

Мирай подошел ближе к учителю, носа коснулся знакомый запах песка и зноя. Заглянув в текст, мальчишка попытался разобраться в крупном почерке. Это оказалось не сложно, постепенно строки сложились в историю одного человека, что вел дневник. Много сотен лет назад люди, в попытке спастись от очередной войны, ушли под землю. А когда вышли на поверхность то обнаружили…, да ничего они не обнаружили. Пустыня захватила землю, выжившие спрятались в городах, но и эти жалкие остатки человечества нещадно губили мутации и болезни. Кровь людей чернела, вместе с этим их покидал разум, оставалось лишь глухое, животное желание выжить любой ценой. Таких вышвыривали в пустыню на корм монстрам. Но монстрами стали именно они, падальщики заполонили выжженные, никому не нужные территории вокруг городов. Потомки, тех, кто укрылся в бункере бросили все силы на поиски средств против болезни, но ожидаемо не преуспели в этом, а потому вновь закрылись за тяжелой дверью. Так и вымерли в своей чистоте, детей становилось все меньше, пока последний из них не остался один. От скуки одиночества он спасался рассуждениями, а что же лучше – свобода или безопасность? Тайну его решения дневник не раскрывал. Останков в бункере не обнаружилось. Человек либо вышел, закрыв за собой дверь и уже не вернулся. Либо так и умер в стерильной тишине, а роботы уборщики утилизировали тело. Остались лишь записи и очередная насмешка над человечеством – автономно функционирующий опустевший бункер.

– Учитель, – неподдельный интерес застыл в темных слегка раскосых глазах мальчишки, – а что все-таки лучше?

– На этот вопрос нет однозначного ответа, – улыбка согрела аскетичное лицо наставника, – все люди индивидуальны по своей природе, это заложено в нас от Бога, для кого-то лучше свобода, кому-то нужна безопасность. Кто-то будет чувствовать себя свободным только за укрепленными стенами, а для кого-то безопасность обозначает именно отсутствие ограничений. Но и это не главное… главное быть свободным, – учитель приложил ладонь сначала к голове, потом к сердцу, – здесь и здесь.

– Что это значит? – взгляд мальчишки не отрывался от руки наставника.

– Свобода начинается в твоей голове, – учитель усмехнулся, – когда ты не зависишь от чужого мнения и от внешних обстоятельств, не важно заперла ли тебя судьба в клетке или выбросила в пустыню. Но самая главная независимость – это свобода твоего сердца, когда ты полностью полагаешься на Бога и с благодарностью принимаешь все трудности, что Он посылает на твою долю.

– Все-таки свобода, – широкая улыбка разом смела серьезность с лица юного праведника, – эх, жаль, что мы не нашли здесь ничего про Бога…

– Да, – мужчина вернул дневник на стол, – лишь очередная история крушения человеческих надежд. Жаль… что ж, давай поищем еще немного. Но стоит признать, работающий бункер сам по себе весьма ценная находка.

Наставник усмехнулся и бубня что-то под нос вышел из центра управления. Мирай подхватил небольшой рюкзак и двинулся вслед за учителем. Узкие белые стены коридора и низкие потолки давили на мальчишку, стерильный воздух казалось выжигал даже воспоминания о запахах, еле слышная вибрация ватой обволокла сознание. Мальчишка тряхнул головой, но давящее чувство никуда не ушло. Помог странный звук, он послышался из-за спины. Мирай оглянулся, следом за гостями пристроились небольшие плоские шайбы автоматических уборщиков. Теперь мальчишка заметил две пары следов – одни большие, другие поменьше – они отчетливо выделялись на блестящем покрытии. Несколько секунд и песок, что осыпался с тяжелых ботинок, скрылся в довольных брюшках уборщиков.

– Все-таки здесь прикольно, – мальчишка не удержался от возгласа, – может заберем их с собой, мы же не должны отказываться от технологий.

– Мы не отказываемся, – наставнику понадобилась доля секунды, чтоб оглянуться и понять, о чем толкует его ученик, – но и привязываться не стоит, иначе жизнь наша потеряет смысл. Но этих мы взять с собой не сможем, они привязаны к убежищу, оно их кормит. Вот найдем что-то, что сможет питаться энергией нашего тела, можно будет подумать.

Но они не нашли, ни древних книг, что искал учитель, ни каких-либо устройств, которые надеялся утащить с собой Мирай. Лишь стерильность и множество научных теорий, которые так никому и не помогли. Они взяли с собой только несколько аптечек, что в обилии лежали в жилых блоках бункера. Остановившись перед выходом из убежища, наставник еще раз обернулся, тоска складками собралась на его лбу, Мирай вмиг забыл о своей грусти.

– Ничего, учитель, – мальчишка обхватил широкую жесткую руку наставника, – пустыня большая, мы даже половину не обошли, найдем еще, что ты ищешь.

– Правильно, – сжав в ответ ладонь ученика, мужчина улыбнулся, его взгляд потеплел, – никогда не забывай об этом, и еще запомни, – учитель освободил руку и проверил оружие на поясе, – никогда, слышишь, никогда не проливай кровь сам, пока рядом с тобой есть тот, кто тебя защитит.

Двери бункера бесшумно скользнули в сторону, в нос ударил запах пыли предбанника. Следом разошлись внешние створки и жара привычно опалила легкие. Путники подождали пока убежище вновь окажется закрытым и двинулись в сторону дома. Территории здесь считались относительно безопасными, воспитанники монастыря не зря слыли лучшими воинами, но наставник не спускал глаз с песчаных барханов, что-то тревожило и Мирая. Внезапно песок колыхнулся и взлетел вверх, он норовил оказаться везде – проникал под веки, мешал дышать и даже забивался в складки плотной одежды. Воздух наполнили дикие крики и лязг металла. Мирай ощутил, как наставник прижал его к себе, тело мужчины на миг застыло и, покачнувшись, стало в боевую стойку. Тяжелый пистолет ожил в руке учителя. Мирай тряхнул головой, песок медленно осел, его место заняли низкорослые фигуры. Замотанные в выгоревшее тряпье, они сливались с барханами. Темная от болезней и мутаций кожа не боялась жара, горящие алым блеском глаза пожирали добычу не хуже острых зубов, что застыли в злобном оскале. Учитель кружился вокруг ученика, выстрелы оглушали, падальщики один за другим падали на землю. Черная кровь шипя впитывалась в песок, но врагов будто и не становилось меньше. Неожиданно пистолет затих, солнечные блики пробежались по узкому слегка изогнутому клинку в руке наставника. Противники оживились, новая волна падальщиков кинулась на путников.

Противников становилось все меньше, но Мирай слышал – дыхание учителя тяжелеет. Мальчишка подхватил небольшую усеянную гвоздями биту и замахнулся на ближайшего врага. Коленная чашечка смачно охнула под ударом юного праведника, падальщик скрючился на земле. Перехватив оружие двумя руками Мирай нацелился на следующего противника, но тяжелая арматура перехватила его удар. Противный скрежет резанул по ушам, оружие было готово выскочить из рук Мирая, тут на помощь пришел учитель. Лезвие в его руках прочерчило полукруг и арматура вместе с руками нападавшего упала на песок. Визжащее тело застыло лишь на миг, пока клинок наставника не пробил замотанную в тряпье грудь. Наставник был хорошим бойцом, а как иначе… иначе в этом мире долго не протянешь. Но у каждого пути есть свой конец. Наставник нашел его подлым ударом со спины. Ему пришлось отвлечься на маневр ученика. Главарь – последний оставшийся в живых – подскочил к учителю. Ржавое лезвие прошило сухожилия под коленями, ноги мужчины подогнулись и его настиг острый клинок, перерезавший горло. Мирай не понял, что произошло. Так не должно было быть, редких людей, кто еще обладал чистой кровью, всегда брали живьем, слишком ценна была жидкость, что наполняла вены. Тело наставника упало, Крупная коренастая фигура переступила через учителя, главарь, предвкушая легкую добычу, скинул платок, закрывающий голову и шею. Скалясь, падальщик поднес к лицу нож и медленно слизал ярко алую жидкость. Мирай застонал, не помня себя, мальчишка крепче сжал биту и замахнулся на врага. Неожиданно позади крупной фигуры мелькнула быстрая тень, что-то коснулось спины падальщика, он не успел даже рыкнуть, его горло раскрылось, заливая тусклую выгоревшую одежду, потоком хлынула черная кровь. Грузно осев на колени, главарь медленно завалился на бок и открыл стоящую позади невысокую фигуру. Из-под выгоревшей чёлки на Мирая смотрели горящие голубым огнем глаза. С небольшого ножа в руке Игнара тягучими каплями стекает только что пролитая кровь. Именно тогда юный воин вырезал свою первую бусину, в память о павшем наставнике друга.

…

Взгляд настоятеля был прикован к звенящему зною пустыни, брови сдвинулось на переносице, тревога все еще грызла сердце. На горизонте мелькнули две размытые фигурки. Вскочив, наставник распахнул окно, легкие опалил горячий воздух, но предчувствие беды обожгло куда сильнее. Глаза смогли рассмотреть лишь два мальчишеских силуэта, высокой, худощавой фигуры рядом не было. Ребята шли, сгорбившись под тяжестью непосильной ноши. В ней настоятель и распознал тело друга. Сердце остановилось, холодные мысли затопили сознание, воздух медленно вышел из легких. Время застыло. Постепенно боль сменилась отчаянной решимостью. Он вырастит этих ребят, он укажет им верный путь, из стен монастыря выйдет праведник и его хранитель.

…

Мирай шел, переставляя ноги из последних сил. Пустыня законно считала их своей добычей и не желала отпускать. Жар проник под одежду. Он обжигал кожу, слепил глаза, каждый вдох был равен глотку кипящего масла. Тело наставника оттягивало плечи, один бы он не справился, но Игнар без слов подхватил учителя с другой стороны. Боль, что разрывала сердце, глушила только тяжесть ноши. Наконец на горизонте показались стены монастыря. За прошедший год он стал родным, даже ближе чем долина, в которой родился юный праведник. Первые пять лет жизни стерлись вместе с болью от потери друзей и близких. А теперь его покинул и наставник. Мирай не знал, сможет ли он жить дальше, но не отдать почести телу ушедшего учителя он не мог. Рядом хрипел Игнар, это почему-то придавало сил. Их вражда впиталась в песок вместе с пролитой кровью общего врага. Удар Игнара расставил все на свои места, Мирай принял защиту отчаянного мальчишки. Что-то понял для себя и Игнар.

Тяжелые, закованные в металл, двери монастыря распахнулись. На пороге возникла крепкая фигура настоятеля. Он застыл на месте, давая мальчишкам внести тело за внутренние стены. Двор встретил тишиной. Ученики застыли в немом неверии. Откуда взялись силы, Мирай не понимал, они донесли учителя до небольшого возвышения в центре площадки. Туда надо было переложить тело. Горячий пот струился, обжигая лицо, но праведник медлил. Снять с себя ношу, означало окончательно признать смерть наставника. Дрожь прокатилась по телу и застыла на глазах, застилая их непрошенной пленкой. Сделав глубокий вдох мальчишка на выдохе перекинул через себя тело, Игнар подтолкнул сзади. Взгляд замер на последнем дорогом ему человеке. Лицо наставника выражало умиротворение. Это помогло вернуть покой и в душу юного праведника. Он знал куда ушел наставник. Слова настоятеля подтвердили его мысли.

– Не печалься, мой юный друг, – мужчина подошел и встал рядом, – он ушел туда, куда шел всю свою жизнь, назад к Богу.

– Да, – Мирай поднял глаза на настоятеля, две непрошенные слезы проложили дорожки на пыльном детском лице, – но это не отменяет боль разлуки…, – и совсем уж тихо добавил, – я забыл, что это так больно…

– Наша жизнь часто состоит из боли, – настоятель подошел ближе и сжал плечи Мирая, – нам даровано право забвения. Но это лишь, право, выбор остается всегда за тобой. Ты можешь забыть и жить дальше, как ни в чем не бывало. Или же позволишь боли сделать тебя сильнее. Я верю, ты сделаешь правильный выбор.

Мальчишка опустил взгляд и замер, он пытался услышать последний наказ учителя. Рядом стал настоятель и посмотрел в лицо ушедшему товарищу. Сердце сжало в тиски. Как же все-таки трудно принять уход столь близкого человека. Сам друг, не раз смеялся над смертью. Не бойся, говорил он, мы встретимся по ту сторону, разлука не будет долгой, не в этом мире. Настоятель и сам не рассчитывал на долгую жизнь, а вот попадет ли он в обитель чистых, вопрос спорный. Но матушка судьба не оставила ему выбора. Теперь придется побороться за свою жизнь. Настоятель присмотрелся к телу и понял отчего умер друг. Тугая повязка из наноматериала плотно прилегала к коже на шее и явно стягивала смертельную рану. Такие бинты были редкостью, как он узнал позже, их нашел мальчишка во взятой в бункере аптечке. Зачем юный праведник закрыл рану было понятно. Он хотел сдержать кровь в теле. Скоро она вновь разжижится и ее можно будет сцедить. Эту неприятную, но столь важную для их мира истину, усваивали с пеленок. Конечно процедура не из приятных, но болезнь не оставляла настоятелю выбора. Чистая кровь, пусть даже и взятая у мертвого тела, отсрочит его кончину и позволит вывести мальчишек во взрослую жизнь.

– Я сделаю все необходимое, – мужчина обернулся к Мираю, – ты можешь отдохнуть, я позову тебя на церемонию кремации.

Осквернять память друга больше необходимого он не хотел, взятой крови будет более чем достаточно. А вот очистительный огонь поможет душе быстрей найти нужный путь. Мирай кивнул, но со двора не ушел. Он сел, скрестив ноги, и погрузился в транс. Осознанность мелькнула во взгляде мальчишки лишь когда пламя, разведенное на том же постаменте в центре двора, поглотило тело наставника. Стоило огню угаснуть, он вновь ушел в себя. Зная характер праведника, настоятель запретил подходить к нему. Даже Игнару. Юный воин лишь издали наблюдал за застывшим без движения другом. Да, теперь, он точно мог так его называть. Ровно через три дня Мирай поднялся и вышел на тренировочный плац.

Когда мальчишка появился на арене, наставник выставил против него жестких бойцов. Не равных по возрасту и силе пацанят и не опытных, умеющих вовремя остановиться старших учеников. Нет, это были мальчишки от восьми до двенадцати лет, познавшие вкус крови в боях, но жестокие в своей неспособности контролировать агрессию. Новость быстро облетела монастырь, поглазеть на зрелище сбежались все ученики. Как завороженные они смотрели как Мирай, просидевший без движения и воды трое суток, принял неравный бой. Старшие ребята окружили его. Оружия у них не было, но в этом не было необходимости. Они сами были ходячим оружием. Жесткие удары сыпались один за другим. Праведник, ловкий и юркий словно большая кошка, уходил от них и разил в ответ. Но силы были неравны, да и не победа была целью…

Мирай стоял на коленях, ребята окружили его. Ребра ныли, кровавая юшка заполнила рот, кожа на костяшках висела рваными лохмотьями. Колени тряслись, но неумение сдаваться заставило юного праведника подняться на ноги. Багряная пелена закрыла обзор и последнее, что он заметил – кривая ухмылка парня, что вырубил его жестким ударом локтя и поддал напоследок коленом под дых. Позже этот самый парнишка стал его наставником и Мирай понял, что это был удар милосердия. А сейчас, на краю сознания мелькнула долгожданная уверенность. Он останется, потратит свои детство и юность на тренировки в стенах монастыря, но станет сильнее. Чтоб выжить в этом мире и найти способ изменить его.

Глава 2. Побратимы

Шесть лет спустя.

Небольшую комнату заполнил предрассветный сумрак. Разогнать тени по углам он не мог, но давал достаточно света, чтоб разобрать происходящее. Крепкий парнишка двенадцати лет проскочил в дверь и окинул взглядом помещение. Ничего не нарушало аскетичное убранство их обители, да оно и не нужно было. Большую часть времени ученики проводили на тренировках, а то личное, что тревожило сердце, каждый предпочитал не выставлять на показ. Кровать парнишки была аккуратно застелена, подготовленный рюкзак стоял у прикроватной тумбочки. Небольшой стол и вовсе пустовал. Сам Мирай предпочитал торчать в свободное время в библиотеке, а другу он был не нужен, тому только больше тренировок подавай.

Мирай подошел к кровати и сев на пол поджал под себя ноги. Взгляд сосредоточился на друге, одеяло полностью скрывало еще по-мальчишечьи угловатое, но жилистое тренированное тело, и только выгоревшие до белизны волосы торчали из-под плотного материала. Они были постоянным источником насмешек, старшие ученики частенько оттягивали непослушные космы, а несколько раз насильно обрезали. Игнара это ничуть не смущало, наоборот, это только прибавляло энтузиазма в тренировках. И вот уже два года, как никто не смог к нему подойти, это показывала длинна волос, они отросли по самые плечи. Мирай провел рукой по своему лысому затылку и усмехнулся. Он знал, друг прекрасно почуял его приход, но зачем-то выжидает.

– Нет, я понимаю, – одеяло наконец зашевелилось, сумерки проявили недовольное лицо Игнара, – можно таскаться каждое утро на крышу, это еще куда ни шло…

Мирай улыбнулся ворчанию друга, тот давно принял тот факт, то праведник встает раньше его и проводит два часа до подьема в медитации. Сам юный воин мог задержаться на арене допоздна и вставать рано не любил.

– Но тащиться куда-то в такой день, – Игнар откинул одеяло и ловко соскочил с кровати, наклонившись к другу, он прошипел в самое ухо, – ты же не хочешь удрать накануне посвящения?

– Конечно, нет, не говори глупости, – спокойный тон Мирая чуть остудил пыл товарища, – если бы хотел, давно ушел бы … мне надо отправить сигнал. Просветы в магнитных бурях все реже, даже сейчас атмосфера очистится всего минут на пятнадцать, – праведник подтащил к себе рюкзак и, перехватив взгляд друга, твердо сказал, – надо идти.

– Ну, надо так надо, – тяжелый вздох вырвался из груди юного воина, – но, если мы пропустим инициацию, знаешь где будут твои планы… ага, под хвостом у дикой ящерицы.

Ручных ящериц Мирай не знавал, а планы у него были грандиозные. Не много, ни мало – спасти мир. Поэтому он лишь улыбнулся и согласно кивнул. Долго ждать друга не пришлось, сходить в уборную и натянуть плотный ученический костюм не заняло и десяти минут.

…

Бледные багряные лучи солнца едва коснулись окружавшей монастырь пустыни, песок еще не обжигал, и ребята бодро бежали вдоль барханов. Дорогу в бункер они знали отлично. В тот день, когда Мирай утратил наставника, он был не в силах рассказать о находке настоятелю. Промолчал и Игнар. Потом тайна сохранилась как-то сама собой. Ребята сделали сначала одну вылазку, потом вторую и так постепенно убежище стало их схроном. Почти все технологии в бункере остались живы. Как они не потухли, друзья толком не разбирались, поняли одно – убежище стоит на целой системе питания, что черпает сырую энергию откуда-то из недр планеты.

Постепенно поверхность земли стала плавно подниматься вверх, песок под ногами сменился твердой, покрытой трещинами, землей. Добежав до края тверди, ребята замерли на обрыве. Земля, образуя широкий пролом, резко уходила вниз. Падальщики, как и прочая нечисть пустыни, были редкостью в этих краях – сказывалась близость монастыря. Постоянные рейды зачистки были неотъемлемой частью тренировок учеников. Но осторожность не раз сохраняла ребятам как жизнь, так и их тайну. Вот и теперь, прежде чем спуститься, друзья оглянулись. Барханы пустыни безжизненно зависли в проступающей знойной дымке. А вот небо принесло угрозу.

– Беги! – сиплый шёпот Игнара прорезал утреннюю тишину, вслед за ним послышался режущий нервы клекот. Бледное ящероподобное тело заслонило добрую часть неба. Его перекрывали мощные кожистые крылья. От ящериц, что населяли пустыню, крылатую тварь отличал острый птичий клюв, им то он и клокотал. И ладно, если бы звук лишь трепал нервную систему, это можно и потерпеть. Но это был призыв для остальной, по большей части наземной стаи.

Мирай со всех ног рванул прочь, тварь надо отвести подальше от бункера. Рухнувший в расщелину труп привлечет ненужное внимание. Падальщики имели просто нечеловеческий нюх на останки плоти и если они спустятся на дно ущелья, то вполне смогут найти и вход в убежище. Игнар припустил вслед за другом. Обогнав праведника на добрых пару десяток шагов, парнишка развернулся и словил взглядом хищника. Птицеящер завис ровно над его головой, взгляд юного воина видит только одно – как от горловых звуков трепещет тонкая кожа на шее хищника. Ноги Игнара уперлись в песок, ладони легли на рукояти коротких чуть изогнутых клинков. Миг и один выскальзывает из ножен, точный взмах рукой и оружие летит вверх. Лезвие прошивает пульсирующую вену, клекот переходит в яростный, но короткий крик. С жутким хрипом, зверь падает вниз и приземляется ровно на Игнара. Второй клинок уже зажат в руке юного воина. Схватив тварь за огромный клюв, Игнар всаживает клинок в алеющий глаз на покрытой роговой пластиной голове. Кровь хлынула из ран. Все еще хрипя, птицеящер пару раз дернулся и затих.

Мирай опустился на колени и приложил ухо к песку. Пустыня молчала. Стая не успела услышать зов разведчика.

– Все чисто, – юный праведник подошел к поверженному врагу и подняв тяжёлое кожистое крыло потянул за него, – можем идти.

– Эти твари, – Игнар закашлялся, слова слетели с губ и слились в стон, – опять мутировали.

Мирай напрягся и рывком стянул с друга труп животного. На мгновение ужас сковал мышцы парнишки. Кровь хищника разъела прочную куртку и уже добралась до кожи. Мгновение… на свет проступили мышцы, ядовитая жидкость поползла дальше, оголяя кости.

– Святая обитель!

Праведник скинул рюкзак и тут же достал аптечку. Ее он всегда держал наверху. Вколов одну за другой пару ампул, он просто заморозил грудь друга. Яд тоже замерз и на какое-то время перестал действовать. Только вот дыра в груди никуда не делась. И надо ж было так попасть. Нет, чтобы ядовитая жидкость угодила на отросшие волосы Игнара. Так нет, яд обещает добраться прямиком до сердца. Присмотревшись Мирай понял, что все не так уж плохо. Легкое голубоватое свечение вокруг раны говорило, что защита организма активировалась. Вот только ее не хватит, чтоб зарастить рану. А уж чтоб появиться так на церемонии посвящения и речи быть не может. Хотя… с Игнара станется заявиться на инициацию с дырой хоть в голове, хоть в… пятой точке. Не то чтобы настоятель спускал с рук поведение лучшего ученика. Нет, просто отчаянный парнишка не боялся никаких наказаний.

Замотав рану на груди, Мирай поднял потяжелевшее тело и подхватил клинки друга.

– Пески пустыни, далековато отбежали, – праведник прикинул расстояние до расщелины. Надо было поторапливаться – стая все же могла быть поблизости. Ноги утопали в песке, тело быстро взмокло, пот начал застилать глаза. Наконец-то впереди показался долгожданный спуск. Надо бы сойти вниз, не оставляя следов. Но… не получилось. Ноги скользили по крутому склону. Земля осыпалась крупными ломтями. Но все потом. Уповая на Бога, праведник решил, что замести следы можно и по выходу из бункера. Небольшой нарост образовывал козырёк над входом в горные породы. Нащупав нужный камень, Мирай надавил на него локтем и часть выцветшей скалы отползла в сторону. Ключ от бункера висел небольшим черным квадратом на шее праведника. Зажав клинки друга под мышкой, Мирай нащупал цепочку и вытянул плотную карточку. Приложив ее к панели, праведник чуть дождался, пока тяжелые двери одна за другой откатятся в сторону. Наконец-то проход показался достаточным, чтоб протиснуться внутрь. Прохлада ярким контрастом остудила кожу. Войдя в убежище парнишка со всех ног понесся в медицинский отсек.

– Активация капсулы!

Хриплый голос Мирая расколол стерильную тишину помещения. Щелкнув, по периметру зажглись лампы, комната залилась белым светом. Один из пяти саркофагов мерно загудел и мигнул голубым. Крышка капсулы поднялась вверх. Мирай шумно выдохнул и вывалил тело друга на матовую поверхность. Неожиданно Игнар сжал его запястье. Глаза друга покрыла мутная пелена боли, юный воин с трудом сосредоточил взгляд на товарище:

– Брат, если я сдохну, так и не…, – тугой кашель, не дав закончить фразу, заколыхал дыру в груди Игнара, – такой облом я тебе не прощу.

Слова поддержки застряли в горле и вышли тихим смехом. Мирай прекрасно понял, о чем говорит друг, даже на пороге смерти Игнар оставался самим собой.

– Успеешь, брат, успеешь, – косая улыбка легла на тонкие губы праведника, взяв один из клинков друга, он срезал остатки куртки с груди товарища и потянулся к крышке капсулы, – не в этой жизни, так в следующей…

– Что…, – боль во взгляде Игнара полыхнула гневом, он попытался было еще что-то сказать, но Мирай безжалостно захлопнул саркофаг. Послышался щелчок и тишину медицинского отсека наполнило легкое гудение.

Праведник смотрел, как под воздействием медицинских препаратов разгладились черты лица друга и усмехнулся. Связь с монастырем ученики устанавливали с началом обучения в пять лет. Это происходило путем ввода небольшой дозы сыворотки. Кровь ученика наполняли наночастицы, они показывали охранным системам, что ты свой, а также давали защиту тела. Как раз ее наблюдал Мирай, когда рану напарника обволокло голубое свечение. Затем следовали семь лет жестких тренировок. Наставники изматывали ребят в рукопашке и боях с холодным оружием, к огнестрельному не подпускали. Навыки буквально втирали под кожу, заставляя рефлексы работать даже во сне. В двенадцать лет, когда тела мальчишек были достаточно сформированы, а кровь привыкла к инородным частицам, их ждало первое посвящение в воины. В организм ученикам вводили состав по совершенствованию функций тела. Нано-частицы образовывали прочную связь с нервной системой и предоставляли массу новых возможностей. От банального улучшения восприятия, до развития умственных способностей. Эти остатки павшей цивилизации бережно хранились в стенах монастыря и делали его воспитанников лучшими воинами в этом мире. После инициации ученикам открывался допуск к огнестрельному оружию и к полноценному участию в операциях.

Но это далеко не все, чего с нетерпением ждали двенадцатилетние пацаны. Свобода, а точнее ее относительная часть, вот что получали ученики с посвящением. Теперь им разрешались самостоятельные вылазки в город. Конечно, найти время было не просто, да и за случайную смерть парнишки сами были в ответе. Только никого это не останавливало. Кто-то больше, кто-то меньше, но ребята с нескрываемым азартом открывали для себя развлечения внешнего мира. Беззлобная насмешка скользнула по лицу Мирая. Сам он не собирался растрачивать жизненную энергию на пустяки. А вот Игнар первым же делом вознамерился испробовать все возможное. И этот незапланированный поход в бункер, мог сорвать все его планы…

Мирай посмотрел на друга, загорелая кожа побледнела, темные круги залегли под глазами, но дыра постепенно затягивалась. Хорошо, теперь можно проведать и узел связи. Юный праведник горел желанием спасти мир, вытащить его из лап голода и вражды. Но… что он мог сделать? У него осталась лишь сила рода, о которой он имел весьма смутное представление и неполное знание. Наставник не успел открыть ему все тайны. Библиотека монастыря была богатой, все свободное время Мирай проводил в ней, изучая летописи и языки, на которых они были написаны. Да и настоятель старался ответить на вопросы настырного ученика. Но… Мирай чувствовал, что чего-то не хватает. Праведник не жалел себя. Мальчишка вставал задолго до остальных ребят. Утренние часы он проводил в медитации и зачитывал до дыр единственное сокровище, что досталось ему от наставника. Его дневник. Там он нашел зацепку. Учитель всю жизнь провел в поиске реликвий. А последние годы стал одержим лишь одной книгой. Древнейшей и единственной в своем роде. К ней вели нити поисков и именно в ней хранился ответ на вопрос, как спасти этот чертов мир.

Мирай зашел в рубку связи и включил приемник, старый довоенный монитор мигнул зеленым светом. Дернулся несколько раз и, ничего не отображая, замер. Ровное матовое свечение проявило небольшую по размеру комнату. Праведник подкатил кресло и сел за стол. Взгляд на часы подтвердил – он успел к просвету в буре. Руки привычно зависли над клавиатурой, пальцы отбили послание.

«Я, Мирай, рожденный в долине Светлых Ветров, ищу контакт с выжившими бункерами или долинами. Прошу отозваться!… Я, Мирай, рожденный в долине…»

Праведник начал поиски с рассылки радиосигналов. Он надеялся выйти на тех, у кого могло сохраниться древнее знание. К сожалению, результат оставался всегда один – тишина. Так и сегодня. Ее нарушало лишь легкое гудение работающих устройств. Пальцы безостановочно жали комбинацию повтора. Строки вспыхивали на экране и убегали вверх. Ответа не было. Буквы на мониторе пошли цифровой рябью, пару раз вспыхнули и погасли. Просвет закончился. Кресло натужно скрипнуло. Мирай поднялся и щелкнул тумблером – пустой экран потух. В наступившей темноте блеснули глаза праведника. Что ж, пора переходить ко второй части плана, это будет точно веселее. Город. Обзаведясь там связями, ребята точно смогут разузнать расположение нужных им мест. А для этого надо как минимум пройти посвящение. Уверенно развернувшись, Мирай пошел назад в медицинских отсек. Пора было вытаскивать Игнара.

…

Приятель выглядел значительно лучше, дыра в груди затянулась. Запустив диагностику, Мирай устало вздохнул, яд все же остался в крови. К каким последствиям это могло привести, догадаться было несложно. Идея, как исправить ситуацию быстро пришла в голову праведнику. Нажав на кнопку, он поднял крышку капсулы. Игнар потянулся и шумно втянул свежий воздух. Открыв глаза, воин поймал на себе серьезный взгляд праведника.

– Скажи, – голос Мирая невольно дрогнул, – почему тогда ты пошёл за нами… и почему принял мою сторону, мы ведь не были друзьями?

Игнар сразу понял о каком дне идет речь, о том самом, когда погиб наставник праведника.

– Не знаю, – плечи юного воина дернулись, – как-то само получилось, сердце подсказало, что это правильно…, а когда встал на твою защиту, будто пелена с глаз слетела, сразу понял – это мое место.

– Вот и я, – Мирай подхватил со небольшого столика скальпель и повертел его в руках, – кое-что для себя понял.

– Эээ, – Игнар поднялся на локтях и отодвинулся подальше от товарища, – ты что задумал?

– Я, – не удержавшись, Мирай сделал театральную паузу, – предлагаю стать побратимами, – и добавил уже менее пафосно, – твоя кровь почернела от яда, нужно переливание. И уж коли мне делить с тобой кровь, то почему не сделать это со всеми причитающимися обетами.

Игнар замер. Получить такую роскошь, как кровь праведника, об этом никто не мог даже мечтать. О силе праведных родов ходили легенды. Юный воин сам был чистокровкой, но в жилах Мирая текла не просто чистота. А вся та мощь, что праведники накапливали поколениями, соблюдая свои обеты и клятвы.

– Ты всегда был мне братом, – только и смог проговорить Игнар.

Переливание не заняло много времени. Сильная кровь праведника погасила действие яда. Достав иглы и бросив их в стерилизатор, Мирай взял на этот раз два скальпеля. Присев рядом с другом, он протянул один Игнару.

– Ну, что готов?

Не дожидаясь ответа, Мирай провел лезвием по раскрытой ладони. Тонкие полоски кожи разошлись, алая струйка потекла вдоль руки и идеально ровными каплями застыла на молочной поверхности капсулы. Игнар повторил движение праведника, друзья сжали ладони.

– Вместе, – небольшая складка легла между бровей, слова клятвы слетели с губ Мирая, – в жизни и в смерти!

– Вместе, в жизни и в смерти! – так же серьезно повторил Игнар.

– И после смерти, – уже тише добавил праведник, – куда бы ты меня не утянул.

– И после смерти, – эхом отозвался юный воин и невольно усмехнулся, – хотя… в обитель чистых меня вряд ли пустят.

Смех сорвался с губ Мирая, все же друг прислушивался к его словам.

– Шанс есть всегда, брат, – лицо праведника опять стало серьезным, и он повторил услышанные когда-то слова наставника, – главное – правильно умереть,

…

Пустыня встретила мальчишек знакомым обжигающим зноем. Порезы на ладонях затянулись и не доставляли неудобств. Знакомая дорога пролетела незаметно, очень скоро перед ребятами выросли родные стены монастыря. Удар колокола возвестил о начале сбора, и друзья бегом бросились в свою комнату. Наспех смыв песок и натянув чистую одежду они уже под второй удар спускались во двор.

Там на возвышении в центре, добавляя жара, полыхал костер. Вокруг него, прямо на земляном полу расположились ученики, всего человек двадцать. Игнар уверенно прошелся через сидящих ребят и пристроился ближе к пламени. Туда же подошел и Мирай. Под третий удар колокола на площадку вышел настоятель монастыря. Крупная фигура учителя немного фонила в нарастающем зное, но было отчетливо заметно, что он ничуть не сдал за последние шесть лет. Для окружающих это было загадкой, лишь Мирай знал почему. Сердце всколыхнула благодарность, вместе с кровью наставника, настоятель перенял и роль его учителя. Конечно, у него не было полных знаний, чтоб вырастить праведника. Но было щедрое сердце и чутье куда направить мальчишку. А пока он давал лучшее, что умел. Уверенность в своих силах и умение выживать в этом мире. Настоятель оглядел присутствующих учеников, они все были дороги ему. Хотя, чего греха таить, эти двое, что подсели поближе, за них сердце переживало больше всего. Они станут лучшими, поэтому сегодня пойдут последними.

– Юные воины! – голос настоятеля сильный, ему не требовался усилитель, – да, с этого дня каждого из вас можно назвать воином, я искренне рад видеть каждого из вас на этом месте и благодарен за возможность открыть вам путь. Я верю – каждому из вас Монастырь является домом, но сегодня мы все станем братьями. Равными в возможностях, но разными в силе. Помните, честь воина служить сильному и защищать слабого. Да благословит вас Господь не сойти с верного пути!

Ребята загалдели, азарт наравне с предвкушением, застыл в глазах каждого. Дождавшись пока ученики выпустят пар, наставник поднял руку и вызвал первого парнишку. Мирай хорошо знал каждого из товарищей по учебе. Этот был тихим пареньком с невыразительной внешностью, Ему пророчили будущее хорошего шпиона. Ученик подошел к костру и произнес ритуальную фразу:

– Клянусь приложить все усилия, чтоб не свернуть с выбранного пути и использовать данную мне силу для служения сильному и защиты слабого. В знак этого, я отрекаюсь от своих привязанностей!

В ярких лучах солнца мелькнула гранями и пропала в пламени костра какая-то безделушка. Для кого-то это и впрямь была не имеющая ценности вещь, но паренек, приносивший клятву, явно дорожил ею. Отдать огню что-то значимое – часть церемонии. Символ того, что отныне ценностями воина становятся наставления учителей монастыря. Напряженная спина парнишки выдавала волнение, но костер принял его дар, а мягкая улыбка настоятеля придала сил. Учитель махнул рукой, и паренек, уступая место следующему, отошел от огня. Его ждало несколько болезненных инъекций. Ученикам вкалывали одинаковые для всех базовые установки. А вот потом, в зависимости от наклонностей, набор способностей мог разительно отличаться. Как и их развитие, оно зависело от личного упорства каждого.

Мирай покосился на побратима. Тому явно не терпелось оказаться на месте дававших клятву. Хотя нет, скорей уж среди тех, кто, получил дозу и пытался привыкнуть к новому телу. Организм не сразу принимал улучшения, бледные ученики расселись в тени высоких стен монастыря. Вот уже следующего брата скрутила судорога. Стиснув побледневшие губы, он отошел и замер на земле. Игнар хорошо держался, внешне его нетерпение никак не проявлялось. Сказывались долгие тренировки, ребят учили проявлять выдержку. Не можешь усидеть на месте сам, просидишь в яме, не хочешь… что ж наружу ворота монастыря всегда открыты. Игнар, не раз сам запирал себя в цепях, пытаясь усмирить рвущуюся наружу натуру.

Наконец под палящим солнцем остались две фигуры. Кивнув, настоятель назвал имя Игнара и тот неторопливо подошел к костру. Произнеся слова клятвы, побратим разжал ладонь и огонь принял его подношение. Что это было Мирай не знал, да и не хотел знать. Кусочек личного хранится в сердце у каждого. Проводив глазами спину друга, юный праведник встал и направился к костру. Свое имя он не расслышал – так погрузился в процесс. Заученные слова клятвы слетели с губ. В них мальчишка вложил всю былую боль, всю чистоту своей души. Задержавшись на мгновение, Мирай приблизился к огню и протянул старое украшение. Серебряная цепочка скользнула вниз, языки пламени лизнули небольшой потертый медальон. Замаскированное под подвеску, здесь пряталось древнее устройство памяти. В нем хранилась родословная праведника. Нет, он не отказывался от семьи и не собирался прерывать род. Но понимал – ему не суждено стать таким, какими были его предки. У него другая судьба и он примет ее достойно!

Расправив плечи, праведник проводил взглядом семейную реликвию и отвел глаза от огня. На столе для инъекций остался последний набор. Мирай подставил руку. Одна за другой ампулы опустели. По телу пробежалась мелкая дрожь. Постепенно она переросла в крупную лихорадку. В груди зародился жар, распаляясь, он начал туманить сознание. Сжав зубы, Мирай не дал телу расслабиться. Каждый удар сердца приносил новую боль. Кровь несла пока еще чужеродные частицы во все клетки организма и лишь когда круг кровообращения замкнулся, тело приняло новое состояние и боль постепенно отпустила. Мирай кивнул стоящему рядом побратиму – оба удержались на ногах. Вместе они вернулись на место. В этом и была задумка настоятеля, он знал – ребята справятся и дадут пример остальным. Ученики один за другим потянулись за побратимами. Настоятель оглядел юных воинов, следы детства слетели с их юношеских лиц.

– Да будет верным ваш путь, воины, – взгляд настоятеля стал непривычно мягким, – и помните, что бы не случилось в вашей жизни, пока стоят стены нашего дома, – глаза мужчины прошлись по высокому барьеру, что отделял их от пустыни, – вы всегда найдете в них прибежище!

Конечно, никто не собирался покидать монастырь, по мнению ребят, самое интересное только начиналось. Поэтому слова наставника приняли за очередную ритуальную фразу. Но сам настоятель так не думал, он давно знал о вылазках друзей в пустыню. А теперь не сомневался – следующим их шагом станет город. Так и случилось. Отлежавшись пол дня после инъекций на кровати, Игнар оторвал взгляд от потолка и тряхнул волосами.

– Ну что, брат, – глаза друга зажглись веселым огнем, – в бордель?

– Нет, брат, – Мирай сел, и проведя рукой по лысому затылку, покачал головой, – в наемники…

Глава 3. Город

Спустя два года…

Жар шел от раскалённой поверхности крыши, колыхал стоячий воздух и не давал свободно вдохнуть. Высокая немного сухощавая фигура замерла на самом краю, благодаря постоянным тренировкам подростковая угловатость давно покинула тело праведника. Да и боевого опыта уже хватало. Четырнадцать – для их мира он был почти взрослым мужчиной. Многие в его возрасте успели не только обзавестись женой и детьми, но и разойтись. Семья… праведник должен был продолжить род, но пока об этом даже не помышлял. Замерев на самом краю, Мирай устремил взгляд за пустыню. Ховер – ближайший к монастырю город, он был одним из самых крупных, в нем сохранилась мощная система защиты и клановое разделение власти. Карьеру наемников побратимы начали с низов. Выполняя мелкие поручения, они обросли связями и заработали приличную репутацию. Но выйти на нужных людей так и не получилось. Все ценное, как ресурсы, так и информация, сосредоточилось в районе верхушки власти, а туда подобраться было не просто. Праведник перевел взгляд на крепкую жилистую фигуру друга. Тот запрыгнул на ограждение крыши, носки прочных ботинок выходили за пределы парапета, но воина это ничуть не смущало. Слегка покачиваясь он, в попытке поймать свежее дуновение ветра, широко раскинул руки. Солнце начало клониться к горизонту и наконец-то свежий порыв колыхнул волосы друга. За последнее время они отросли еще ниже, никто больше не цеплял воина за несносную прическу. Скорее наоборот, косились с уважением на непривычное украшение – небольшие деревянные бусины, что воин вплетал в тонкие жгуты волос после каждого рейда.

– Перед кем красуешься, брат, – Мирай не смог сдержать улыбку, она мягко легла на тонкие губы, – здесь никого, даже ящериц нет.

– И кто в этом виноват, – оттолкнувшись, Игнар прыгнул спиной вниз и только после этого развернулся к другу, – сколько мы уже в городе не были… месяца два без заказов торчим.

– Мне нужно было время, – праведник покачал головой, – надоело мотаться по мелким поручениям, нам нужно что-то, что приведет нас к крупному заказчику.

– И как, простите меня, пески пустыни, – ирония колючими искрами заблестела в холодных глазах воина, – нам поможет твое сидение на крыше?

– Ты недооцениваешь силу молитвы, брат, – Мирай втянул посвежевший воздух и улыбнулся.

– Да? – голова побратима едва заметно качнулась, волосы упали на плечи, – тогда почему до сих так много дерьма вокруг, неужто никто кроме тебя не молится?

– Неужели ты думаешь, – улыбка праведника стала шире, – что Богу нужны наши молитвы, чтоб узнать наши помыслы, Он помогает нам всегда, только мы не всегда в состоянии принять его помощь, – раскосые глаза Мирая сузились еще больше, – знаешь почему… потому что помогает он душе, а желания наши диктует тело, – тон праведника стал жёстче, – Господь, не мальчишка на побегушках, Он не обязан отвечать даже чистым душам, Он делает это по своей доброй воле, а что уж говорить о тех, кто не следует Его заповедям? Нет, брат, Он не будет потакать слабостям людской природы, мы сами в ответе за то, что натворили.

– Ладно, ладно, – воин добродушно усмехнулся, – ты то у нас чистенький, получил ответ?

– На счет чистоты не уверен, – глаза Мирая невольно скользнули по песчаным барханам, пустыня милостиво спрятала каждую смерть, но праведник отчётливо помнил, как смешивалась черная и алая кровь в рейдах зачистки, как его тело трясло от гнева, страха и боли, как образы, восставшие во снах, не давали покоя… ему было далеко до спокойствия чистого сердца, но судьба даровала ему именно этот путь и сворачивать с него он не собирался, – а ответ да, появился – думаю сегодняшняя вылазка станет переломной.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом, колючий ветер пустыни резанул по открытым участкам кожи. Мирай спрятал лысый затылок под большим тяжелым капюшоном, на лицо легла плотная повязка. Бросив последний взгляд в сторону Ховера, праведник развернулся и кивнул побратиму. Пора.

…

Пропускной пункт встретил ребят затхлым воздухом и небольшой очередью. Форма учеников монастыря могла бы приоткрыть им двери вне очереди, воинов часто нанимали, как служащие, так и частные лица, но побратимы решили не светиться. На них была довольно простая, но прочная и удобная одежда наемников, капюшоны и платки по-прежнему скрывали лица. Подойдя к концу очереди, ребята пристроились к редкой шеренге людей. Уставшие потемневшие лица и сутулые спины жителей пригорода прятались под безразмерной одеждой, на плечах помятым мешками висели сумки с добычей. Запах песка и зноя впитался не только в материал, но и в огрубевшую кожу. Бедность окраин толкала людей на выходы в пустыню. В надежде отыскать что-то ценное, они из дня в день ковыряли пески вокруг города.

– Эй, уроды, – визгливый возглас прорезал удушливую атмосферу пропускного пункта, – это моя добыча, вы не смеете ее забирать.

– Еще как смеем, – грубый хриплый голос раздался из-под платка, одного из охранников, – мы решаем, что опасно вносить в город, а что нет.

– А ну отдай, – тощие узловатые пальцы вцепились в кусок железа, это была на самом деле ценная находка, – это мое.

– Отвали, – мужчина наотмашь рубанул по рукам, – а то сама добычей станешь… нашей.

Грубый хохот двух напарников подтвердил, что те не прочь опробовать находку товарища. Жертвой охранника оказалась женщина, темная кожа и худоба не добавляли привлекательности изнеможённому лицу, но того это видать не смущало.

– Отдай, – визг стал еще пронзительнее, безумие заволокло бледные глаза женщины, – мне же жрать нечего.

– Не мои проблемы, – охранник стянул платок, под ним оказалось обрюзгшее, испещрённое черными прожилками лицо, и презрительно сплюнул на пол под ногами женщины, – вали отсюда.

Развернувшись, мужчина направился в каморку в задней части помещения. Женщина не выдержала, кинувшись за охранником, она повисла на крупной низкорослой фигуре и опять заверещала во весь голос. Жесткий удар заставил замолчать неудачливую искательницу сокровищ. Сгребя в кулак бесформенную одежду на шее женщины, охранник затащил ее внутрь. Оставшиеся в очереди ходоки поспешно отвели взгляд, каждый из них мог оказаться на месте неудачницы. Они лишь торопливо завязывали свои мешки после беглого осмотра и спешили покинуть пропускной пункт. За спинами ребят щелкнул замок – второй охранник, коротышка покрепче первого, запер дверь и присоединился к главному в каморке. Последняя скукоженная спина скрылась за ведущей в город дверью. Оставшийся охранник, парень не старше побратимов, скользнул взглядом по запыленным костюмам наемников и сипло спросил:

– Че несем в город? – мутные глазки блуждали, парень явно хотел побыстрей закончить осмотр и присоединиться к товарищам, из-за стены послышался вопль очнувшейся жертвы и еще один хлёсткий удар, – и лица откройте!

– Себя несем, – чуть хрипловатый голос Игнара звучал с насмешкой, – мы самое ценное, что у нас есть, попробовать хочешь?

– Ты че, – парень потянулся к оружию, – совсем оборзел… платок, сказал, сними.

– Если сниму, – голубые глаза побратима сузились до едва заметных щелок, – это будет последнее, что ты увидишь… замри.

Незадачливый охранник и вправду замер. Игнару хватило доли секунды, жесткий удар ребром ладони свалил парня. Мирай подхватил потерявшее сознание тело и оттащил его к стене. Побратимы бесшумно скользнули к двери каморки и плавно приоткрыли ее. Воздух, еще более затхлый, резанул по восприятию. Женщина лежала животом на грязном столе, объедки в пересмешку с окурками заставляли морщиться ее и без того искаженное страхом лицо. Квадратная ладонь крепыша прижала голову к столешнице. Главный пристроился сзади, послышался треск рвущейся ткани. Обнажив не первой свежести белье, широкие штаны упали на пол. Одно плавное движение и Игнар оказывается за спиной насильника, глаза второго охранника расширяются, но он не успевает проронить ни слова. Слегка изогнутый клинок подпирает шею главного. Тот дергается, но парнишка крепко держит его за волосы. Быстрое тело праведника в мгновение оказывается рядом с крепышом, одним выверенным движением он прикладывает голову охранника о столешницу. Женщина громко вскрикивает, ее вопли заглушают второй удар. Игнар успокоил и главаря. Женщина все еще кричит и пытается убежать, но запутавшись в штанах падает на пол.

– Штаны натяни, – хрипло говорит Игнар, – и дуй отсюда.

Окрик воина заставляет женщину замолчать, прижав к телу одежду она двинулась к выходу.

– Эй, – голос Мирая был заметно теплее, – не бойся… и добычу свою не забудь.

Кусок железа лежал на том же столе. Женщина подхватила находку и помчалась прочь. Дверь громко хлопнула за ее спиной. Ребята не стали задерживаться, выйдя на улицу они оглянулись, но спасенной ими женщины и след простыл.

– Ни слова благодарности, – платки ребята так и не сняли, но Мирай знал, что друг ухмыляется.

– Не суди их строго, брат, – праведник с обвел глазами убогие строения вокруг, – тут каждый сам за себя.

Переступая свалявшиеся кучи мусора, друзья двинулись вдоль обветшавших домов. Хотя строения, наспех сложенные из попавшегося под руку крупного хлама, и домами назвать было сложно. Угловатыми очертаниями они проявлялись в свете редких костров. Вдоль дорог тянулись сточные канавы, от вони сводило в носу, но к этому ребята были давно привычны, удивиться заставило другое. В придорожной пыли они разглядели знакомую фигуру. Убежать женщине далеко не дали, тело еще не остыло, а стеклянные глаза уже безжизненно смотрели в черное небо. Игнар озадаченно застыл рядом.

– Пески пустыни, – побратим перевел взгляд на праведника, – и стоило напрягаться.

– Это наш долг, – Мирай сложил ладони, губы прошептали короткую молитву, – пойдем, не стоит здесь надолго задерживаться.

Чужие взгляды прожгли спины, но вряд ли кто из местных голодранцев осмелился бы напасть на двух наемников. Ребята молча двинулись дальше. Сзади послышался шорох, тело в этих местах тоже было добычей, что с ним станет, об этом даже не хотелось думать. Хотя, тело есть тело, душа уже покинула его, теперь это лишь безжизненный мешок с костями и мясом. Ценным мясом.

Постепенно ветхие конструкции сменили ровные стены, мусора стало меньше – здесь его палили. Мирай глянул на тлеющую кучу возле нужного им заведения. В дымке помимо всего прочего легко угадывались очертания мертвого собачьего тела. Праведник огляделся. Клан «волков» – единственные у кого на службе состояли мутировавшие, но не одичавшие псы. Они все жёстче сжимали в тиски нижние кварталы города и переходить им дорогу становилось не безопасно. Сейчас вокруг было тихо. Внезапный порыв ветра унес запах горелой плоти и скрипнул вывеской над головой. «Безумная Пуля». Бар, который давно облюбовали наемники. Толкнув грубую дверь, ребята вошли внутрь, по ушам резанула громкая музыка, тяжелый дым пропитанный алкоголем наполнил легкие. По воинам вскользь прошлись обманчиво ленивые взгляды, их фигуры были знакомы. Посетителей хватало – крепкие ребята сбились тесными группами за столиками, молодняк жадно ловил каждое их слово. Были и девушки. Некоторые из них носили одежду наемниц, хотя в основном внешний вид прелестниц говорил о том, что они готовы скрасить мужское одиночество за достойную плату.

Мирай уверенно подошел к стойке и сделал заказ.

– Две воды, чистой.

Праведник поднес энерго карту к небольшому передатчику на барной стойке. Деньги в их мире давно перешли в безналичный мир, а вот энергия была нужна всем. Придерживая кнопку передачи, парень дождался, пока нужное количество энергии перейдёт в накопитель под стойкой, и отнял карту. Довольно мигнули желтым светом лампы над головой.

–Эй, Рэм, – Игнар взгромоздился на высокий стул рядом, – ты когда уже свой накопитель автономным сделаешь, на мозги это мелькание не давит?

– Это тебе мелькание, малец, – грузный мужчина по доброму усмехнулся и поставил перед наемниками две герметично закрытые бутылки, – а мне прибыль…

Мирай проследил взглядом, как владелец бара бережно протер лампы и дождался пока крупные ладони вновь уперлись в стойку.

– Для нас должны были оставить послание, – так ребята заводили разговор, если были готовы взять заказ, – не слышал о таком?

Хозяин бара вытер тем же платком мокрый лоб, в мелких глазах промелькнул пристальный интерес. У него как раз было скользкой дельце, с которым могли справиться молодые наемники. Мужчина кивнул и к бутылкам на стойке присоединился маяк. Свой процент он получит уже от заказчика. Ребята не стали уходить сразу. Открыв бутылки, они отпили немного воды. Чистая, она была дороже многого из того, что стояло на столах у местных. Поцеживая прохладную жидкость, Мирай будто из любопытства обвел глазами посетителей. Память услужливо записала в хранилище все лица. Кодекс, конечно, у наемников имелся, но не стоит думать, что каждый ему следует. Кивнув на прощание хозяину, ребята вышли в темноту.

Маяк привел под железнодорожный мост, там приютилась маленькая каморка смотрителя.

– Это не пыльная работенка, – гнусавил невысокий, под стать имени, парень, представился он Хилым, – всего то передать небольшой пакет, мне не нужны двое.

Парень хитрил, маленькие глазки на темном лице, так и бегали в стороны, грязная повязка, скрывающая язвы на лбу, взмокла от пота. Он явно хотел побыстрее избавиться от контрабандного груза.

– Мы работаем в паре, это не обсуждается, – Мирай сам вел переговоры, вспыльчивому Игнару отводилась другая роль, он был воином в паре. Юный праведник так и не пролил ни одной капли крови, хотя и видел убийства ближе многих, – или ты оплачиваешь совместную работу или ищи еще кого, кто полезет в эту смрадную дыру.

От проезжающего сверху поезда, стенки маленькой каморки затряслись. Воздух, собравший в себя запахи нечистот, оседал затхлой пленкой на языке. Игнар, стоящий за спиной, смачно сплюнул. Хилый вздрогнул, ему и самому не терпелось отсюда убраться.

– Ладно, будь по-вашему, держите, – худая рука мелко затряслась и бросила на столик пару энерго карт, обе светились насыщенным голубым светом, зарядки было достаточно, – вот маяк, отнесете пакет на место встречи, возьмете плату и положите в камеру хранения, держите ключ, – все перечисленные предметы перекочевали на стол, – и не вздумайте смотаться, – мелкие темные зубы Хилого сверкнули в мрачной улыбке, – откопаю даже в песках пустыни.

– Ты за словами то следи, – тихий голос праведника прозвучал неестественно мрачно. Хилого пробила дрожь, ноги подкосились и он рухнул на стул, – если бы хотели обмануть, ты бы вряд ли пережил эту встречу.

– Хорошо, хорошо, – парень торопливо встал на ноги, и закрепляя договор, произнес ритуальную фразу, – передаю, да будет чиста кровь.

– Принимаю, да будет чиста кровь.

Мирай кивнул побратиму. Взяв груз со стола, напарники слились с тенью, мягко скрипнула дверь. Вздох облегчения сорвался с губ Хилого.

Пакет нужно было доставить не только в определенное место, но и к назначенному времени. Мирай прикрепил маяк к левому запястью. Система внутри тела считала данные и указала путь. Игнар, прикрывая напарника остался сзади. Дорога привела к полуразрушенным зияющими пробоинами высоткам.

– Тихо, – шепот Игнара отозвался эхом голосов спереди, – там кто-то есть.

Мирай замер. В арке между домами черным дымом коптел яркий огонь. До усиленного слуха напарников донеслась грубая ругань. Знакомство с местными отморозками не входило в планы Мирая, и он, мотнув головой, указал наверх. Разбежавшись, праведник подпрыгнул и ухватился за карниз. Подтянувшись на руках, Мирай ловко пополз вверх по стене. Побратим серой тенью скользнул рядом. Но стоило ладоням ухватиться за край крыши, как уши прорезал чужеродный звук. Через карканье ругани пробился жалобный вскрик. Зависнув лишь на мгновение, Мирай развернулся и бросился вниз.

– Пустыня тебя раздери, – Игнар тряхнул головой и по крыше припустил вслед за напарником, – вот же праведник, не успеем ведь…

Мирай бесшумно скользнул к проходу между домами и застыл за огромным мусорным контейнером. Бак оказался полупустым. Из него жутко воняло, но сквозь дырявые ржавые бока картина открывалась как на ладони. Девчонка, их возраста, может чуть младше, сидела вжавшись в стенку и зажимала рот белыми ладонями. В больших глазах застыл страх, светлые волосы спутались и клоками торчали в разные стороны, слезы оставили свежий след на немытом лице. Но сквозь грязь проступало очевидное. Девчонка была чистой крови.

– Какая хорошенькая, что ты тут делаешь? – парень покрупнее остальных подошел к девушке и спросил обманчиво нежным голосом, – заблудилась, да? Иди сюда, мы тебя не обидим…

Тут бандит не сдержался и зашелся каркающим смехом. Видавшая виды одежда пошла волнами, в сумраке мигнули металлом клепки, что усеивали куртку без рукавов. Мирай поморщился. В очертаниях заклепок отчётливо выделялась волчья голова. А их нравы он знал. Девчонку не ждало ничего хорошего. Скорей всего ее сдадут поставщикам органов и крови.

– Ты ж глянь, чистокровка, – подтвердив догадки Мирая, прошептал стоящий сзади тощий отморозок, – да за нее столько отвалят, – дыхание хмыреныша участилось, – что мы у леди Фло на неделю зависнем. А если выбрать что попроще, так и на год хватит, – жадный язык облизал тонкие бескровные губы, парнишка, отодвигая здоровяка, направился к девчонке, – ну, иди сюда, не бойся…

Леди Фло – Мирай автоматом выделил знакомое имя из монолога мелкого бандита. Владелица элитного борделя. Как на самом деле звали хозяйку заведения не знал никто. Каждая девушка получала это имя беря в руки бразды правления домом терпимости. Ведь он так и назывался – «У леди Фло». То, что с дамой предстоит скорое знакомство, и вовсе не при тех обстоятельствах, что лелеял в мечтах Игнар, ребята даже не подозревали. А пока информация зависла на задворках сознания. Мирай со спины подошел к ближайшему противнику и перехватил его четким выверенным движением. Зажав одной рукой рот, Мирай второй надавил на нужную точку и начал отсчет. Медленно, как же медленно текут секунды. Наконец-то тело обмякло, и праведник перескочил к новой жертве. Всего шесть человек. Минута чтоб остановить всех. Следующее тело мягко осело под ноги, затем еще одно. И вот четвёртый в его руках медленно теряет сознание.

Но тут главарь не выдержал:

– Хватит трепаться, – смачная оплеуха откинула тощего парня от девчонки, тот стукнулся о бочку. Смрадный дым, до этого валивший из нее, расползся тонким туманом вдоль растрескавшегося пластика дорожного покрытия и спрятал упавшие тела. Прыщавый пацан огляделся и замер. Удивление застыло на худом, угловатом лице.

– Эй, а где ост…, – вопрос замер на треснувших зубах. Мирай, вскочив на ноги, просто ударил урода в челюсть. Хмыреныш рухнул. Но главарь не заметил ни его движения, ни попытки что-то сказать. Глаза застилало нетерпение, в один шаг он приблизился к жертве. Схватив ее за одежду, он рывком поднял девчонку на ноги, кулаки сжались плотнее и двинулись в стороны, чтоб разорвать простую светлую ткань.

Ужас немым криком застыл в огромных бирюзовых глазах. Девушка видела, как за отморозками возникала смутная тень и те падали один за другим. В сердце затрепетала надежда, но она забилась словно в захлопнутой клетке, стоило громиле поднять ее. Неожиданно холод коснулся кожи на заплаканном лице, легкий шелест рассек воздух. Бандит в безрукавке отлетел в сторону – на него, словно воин из ее любимых легенд, приземлился крепкий парень. Темная одежда подчеркивала натренированное тело, капюшон слетел с головы и светлые волосы рассыпались по плечам, взгляд из-под отросшей челки прожег ее насквозь. Постепенно огонь угас, и девушка зависла в голубизне глаз спасителя. Она не слышала и не видела ничего больше. Ни черной крови, что разлилась грязной лужей под головой бандита, ни крепких рук, что подхватили ее.

– Тише, тише, – прошептал Мирай, прижимая дрожащую фигуру к себе, – все позади, ты молодец, ты справилась.

Постепенно дрожь в теле унялась. Девушка успокоилась, но снова вздрогнула, осознав, что прижата к чужому горячему телу. Мирай сразу отпустил ее и укутал в тёплую ткань, что достал из рюкзака.

– Успокоилась? – дождавшись утвердительного кивка, юный праведник, продолжил, – подожди немного, надо тут быстро разобраться.

– Не мог его просто вырубить, – скорее по привычке проворчал Мирай, ожидать от побратима как сострадания, так и благоразумия было глупо, – теперь маскируй это убожество, так здесь не убивают…, – клинок Игнара прошил горло бандита и добрался до мозга, – твой удар сразу покажет, что монастырь приложил руку к смерти отморозка. У них на куртках одинаковый рисунок – это прихвостни клана «волков». А у нас с ними далеко не теплые отношения, как бы вражда не началась. Просто разбил бы ему башку…, – совсем не по праведному закончил Мирай и полез в рюкзак, – времени, мало, скоро очнуться, те кого я вырубил, их не трогай. Мертвеца хорошенько еще раз приложи головой о землю, а лицо и горло залей этой дрянью, – праведник протянул напарнику небольшую бутылочку, – она расплавит ткани и станет непонятно, от чего тот оставил тело. Флакон брось рядом, он из-под какой-то химии, от которой народ тащится. Подумают – бракованный товар подсунули. Это объяснит отчего остальные сознание потеряли. Ядовитые испарения. А я займусь тощим хмырем, – и Мирай достал небольшой металлических обруч с темным пультом управления.

Огонь из перевернутой бочки потух, темнота помогла остаться незамеченными. Обруч легко оделся на голову, бандит простонал, но в себя не пришел. И не придет, усмехнулся Мирай. Он уже активировал прибор. Это странное устройство он нашел в бункере. Оно источало какие-то волны, отчего жертва переставала помнить себя и становилась недоразвитой. Мирай чуть было не угробился, примерив обруч на себя. Дальше испытания друзья проводили на падальщиках. Так он пришел к выводу, что это было некое устройство, призванное снизить уровень агрессии людей. Оно и понижало, только вот какой ценой. Но сейчас это было необходимо. А уж человеку, что жил как ублюдок, не помешает – меньше грехов совершит.

Возвещая об окончании работы, прибор тихонько пискнул. Мирай отнял обруч и спрятал его в рюкзак. Парень лежа без сознания, тихо постанывал. Рядом пристроилось обезображенное тело главаря с валяющимся неподалеку флаконом химки. Что ж, вроде правдоподобно. Он перевел взгляд на девушку. Та не отрывала завороженного взгляда от их махинаций.

– Ты же понимаешь, что надо молчать?

Мирай до жути не хотел применять обруч и на ней. Было достаточно, если она продержит язык за зубами хотя бы пару месяцев. Потом это уже станет неважно. Жизнь здесь не стоила и пары пустых карт. Ужас в бирюзовых глазах пропал, но и осознанности было мало. Казалось, девушка даже не расслышала вопрос.

– Эй, красотка, – Игнар подошел и склонился перед девчонкой, отросшие пряди опять упали, прикрыв холод глаз, – а ну глянь на меня.

Хрипловатый голос юного воина вывел девушку из ступора, но посмотреть в глаза спасителю она так и не смогла. В смущении отвернув взгляд девчонка покрепче завернулась в одеяло.

– Ладно, ладно, – Игнар весело улыбнулся, – что с ней делать будем?

– Что-что, – Мирай пожал плечами, – заберем с собой.

– Заберем? – воин поперхнулся улыбкой, – и куда мы ее денем?

– Придумаем, – праведник твердо кивнул головой, – или ты хочешь, чтоб она закончила, как наша недавняя знакомая?

– Нет, не хочу, – побратим неохотно обернулся к девушке, – ну что, идти сможешь?

Дождавшись кивка, побратим все же смягчился.

– Эй, красотка, – подняв девчонку Игнар подтолкнул хрупкое тело к праведнику, – не бойся, держись брата и все будет хорошо. – воин знал, рядом с побратимом всегда возникало чувство спокойствия, – ну что идем?

– Да, времени совсем не осталось, – Мирай сжал руку девушки и перекинул маяк напарнику, – ты ведешь.

С девчонкой путь по крышам был закрыт. Ребята нырнули в тень зданий и быстро двинулись дальше. Постепенно высотки сменились низкими лачугами, запах нечистот усилился и наконец они добрались до окраины города. Трущобы плавно переходили в болото. Сюда стекались сточные воды, сюда же свозили мусор, который было лень сжигать. Остановившись, ребята вставили себе и девчонке в нос фильтры и двинулись в направлении старой насосной станции. Туда вел маяк.

Ржавая дверь поддалась на удивление легко. Бесшумно отойдя в сторону, она открыла проход в длинный узкий коридор. Освещения не было. Мирай крепче взял девушку за руку и активировал ночное зрение. Спереди доносилось мерное гудение. За ним угадывались чуть слышные, явно сдерживаемые стоны. Зайдя в помещение, ребята скользнули в сторону, странные звуки не обещали ничего хорошего. Заслонив собой девчонку, Мирай дал знак напарнику. Побратим бесшумно двинулся вокруг насосной установки. Пару невыносимо долгих минут и над самым ухом раздался тихий шепот друга:

– Один человек, на нем парный маяк, больше никого.

Мирай кивнул и, оставив спасенную девушку за спиной, направился в центр помещения. Недалеко от насоса угадывалась фигура. Темный балахон, как не старался, не мог скрыть искореженного тела. На спине торчал уродливый горб, тонкие руки со скрюченными пальцами выглядывали из коротких для непропорциональной фигуры рукавов, перекошенные плечи сгибались под тяжестью неудобного тела.

– Эй, – Мирай вышел из тени, на лице паренька отблесками заиграли огни рабочей установки, -мы принесли товар.

Руки заказчика сильнее сжались на поручнях, фигура в плаще развернулась, тень от балахона накрыла лицо. Неожиданно сзади задрожали разбитые окна станции. Мощный порыв ветра прошелся по пустому помещению и скинул капюшон с головы покупателя. Напарники замерли от неожиданности. На них смотрела девушка, ангельское личико, будто маска, застыло на уродливом искорёженном теле.

Глава 4. Знакомство

Фло сама была виновата и прекрасно это понимала. Слишком мало времени себе оставила, да и встречу назначила в таком месте, где могло произойти все что угодно. Девушка посмотрела на часы, тихий стон слетел с красиво очерченных губ. Она не дождется. Об этом возвестила мелкая болезненная дрожь, что прокатилась под кожей. Тело начало выкручивать, приближалась трансформация. Изящные пальцы вцепились в поручни. Судорога прошлась вдоль позвоночника, выгнула красивое тело и, выворачивая суставы, разрослась дальше.

Фло, как многие в их мире, родилась генетически искаженной. Несмотря на это, девочка выросла в любви матери и моральное уродство общества обошло стороной ее детство. Мать, почти чистокровная красавица, работала при элитном борделе. Дочка смогла унаследовать от нее лишь хорошенькое личико. Однажды, один из залетных клиентов – высокий, статный воин, случайно увидел девочку. Та что-то лепеча вползла в комнату матери. Глядя на этот театр абсурда, мужчина не смог остаться равнодушным. Ломаные линии тела, наметившийся на спине горб, маленькие скрюченные пальчики на пухлых ладошках малышки и при этом невинное кукольное личико. В глазах девочки застыло простое детское любопытно. Столь естественное для детей чистой крови, и столь далекое для агрессивного сознания генетически искорёженных. Такое редко, но случалось. Болезнь затрагивала лишь тело человека, а разум оставляла нетронутым. Делая тем самым жизнь больных еще тяжелее.

Воин оставил женщине хорошую плату, намного превышающую даже ее элитный гонорар. После его ухода на салфетке прикроватной тумбочки остались лежать два готовых пакета инъекций. Это был запрещенный и очень дорогой препарат. Он давал человеку тело, такое, каким бы оно было без генетических искажений. Первой инъекции девочке хватит на полгода, второй на столько же. Дальше мать должна была раздобыть препарат сама. Инструкции, как это сделать, воин оставил тоже. Пожелав удачи, мужчина ушел с первыми лучами солнца. Больше этого человека мать Фло не видела, но молилась за него до своего последнего вздоха.

Неудивительно, что в таких условиях, девушка выросла целеустремленной и уже в восемнадцать без труда заняла место следующей хозяйки борделя. Чистая красота и ясный ум стали редкостью, а Фло с восьми лет помогала предшественнице, близкой подруге матери, и на удивление легко влилась в управление «хозяйством». Имея врожденный недуг, она обладала чуткостью к чужим бедам. Клиенты записывались к ней в очередь, чтоб она просто выслушала их. Выливая на девушку грязь своей жизни, они застывали в глубине ее полных сострадания глаз. А твердость характера позволяла держать в узде весь ее «палисадник».

Мать, уйдя в мир иной, оставила девушку, когда той исполнилось семнадцать лет. Это была долгая жизнь, сказывались хорошие условия жизни в элитном борделе. Ампул, для поддержания тела, девушке хватило на год. Проведя полгода в новой для себя роли, Фло так замоталась, что чуть было не пропустила заказ препарата. Благо, знакомые контрабандисты откликнулись быстро. В город зайти они не смогли и передали ампулы через наемников с нижних кварталов города. Опыта общения с этими ребятами Фло имела достаточно мало, потому и решила встретиться в таком месте, где ее не то что не узнают, а даже не увидят. Те редкие живые существа, что влачили существование на окраине города, было сложно назвать людьми. Искалеченные химией тела и мозги. В их сознание не откладывался ни один образ кроме заветной дозы.

Теперь, стоя в темном помещении насосной станции, Фло теряла свойственное ей спокойствие. Время уходило, а наемников так и не было. Тупая боль в мышцах и суставах нарастала, действие препарата закончилось и тело начало приобретать врожденные уродливые формы.

…

Мирай как зачарованный смотрел на нереальную картину. Искаженных он повидал немало, и мужчин, и женщин. На этот товар пустыня было весьма щедрой. Но внешнее уродство всегда граничило с внутренним безумием. Такие люди отличались скверным нравом и уж никак не имели при себе ангельского личика. В глазах девушки, что стояла перед ним светился разум, на дне застыли отголоски недавно пережитой боли. Мотнув головой, Мирай прогнал наваждение и присмотрелся к фигуре повнимательней. Левое запястье слегка светилось в темноте, в причудливом узоре он узнал метку неприкосновенности. Такие получали весьма важные особы. Все более-менее значимые персоны в городе подписывались под знаком. Обидеть носителя, означало подписать себе смертный приговор.

Праведник сосредоточился на лице девушки, оно казалось смутно знакомым. Память услужливо достала из головы имя, оброненное мелким бандитом, тем самым, кого Мирай обработал обручем. Контрабандный пакет в руках потяжелел, в голове сложилась целая картина. Если он все правильно понял, завести неформальное знакомство с таким человеком будет большой удачей.

– Прошу прощения, мы задержались, – голова праведника слегка качнулась вниз, символизируя вежливый поклон, – леди Фло, если не ошибаюсь.

Мирай шел ва-банк, крыть ему было нечем. Девушка вполне могла уничтожить наемников. Они стали свидетелями ее тайны, а ей девушка явно не собиралась делиться. Грела надежда, что хозяйка борделя была дальновидной женщиной, иначе в столь юном возрасте, да при недуге не займешь такое положение. Мысль получить двух молодых наемников в должники, вполне могла заинтересовать ее.

– Вы признаете вину, это хорошо, – в голове Фло все еще стоял туман, мутной пеленой он застилал сознание. Возможно, только поэтому она и не отмела возникшую идею. Стоя здесь, на пороге трансформации, она отчетливо поняла, что после смерти матери осталась одна. Не было никого, кому бы она могла доверить даже такое поручение, как принять пакет у наемников. Не говоря уже о большем… Двое крепких поджарых парня, лет по пятнадцать, спокойствие в глазах говорит о большом опыте за плечами. Она сразу поняла, кто они. Их собратья частенько стучались в двери ее дома. Монастырь славился воинами и плату они брали достаточную, чтоб позволить себе услуги девочек Фло. А вот девушка, что рядом с ними… Уж, не она ли причина их задержки? Вполне может быть. Обычно девчонок в компании учеников монастыря не увидишь… Фло приняла решение и, тряхнув головой, проговорила, – что ж, подойди и помоги мне.

Подтолкнув к побратиму спасенную девчонку, Мирай дал ему знак ждать. Сам приблизился к хозяйке борделя. Фло скинула безразмерный балахон, взгляду открылась уродливая фигура. Черный облегающий костюм во многих местах был порван, из прорех выглядывали неправильные части тела. Девушка села прямо на пол и устало закинула голову назад. Затылка коснулись лёгкие вибрации работающего механизма. Это почему-то немного успокоило, а может и присутствие странного паренька рядом. Юный возраст резко контрастировал со зрелой выдержкой и аурой спокойствия вокруг него. Скрученные пальцы девушки с трудом расстегнули молнию. Фло распахнула плотную куртку и подняла на Мирая усталые глаза:

– Колоть надо в живот, в мягкие ткани чуть ниже талии, справишься?

Парнишка усмехнулся, на уколах он давно набил руку, их с Игнаром вылазки частенько заканчивались трепкой обоих. Кивнув в ответ, он присел рядом с девушкой и распаковал пакет. Набор для инъекций оказался достаточно стандартным. Вставив ампулу в устройство подачи, Мирай подсел ближе к девушке и приподнял куртку. Материал скользнул, обнажая светлую кожу, черная кружевная ткань закрывала чуть впалую грудь. Глаза невольно задержались на двух небольших полушариях, дыхание сбилось. Тело четырнадцатилетнего парня мгновенно ухватилось за новые ощущения, затылок предательски взмок. Мирай выдохнул, выравнивая дыхание. Надо же, какой интерес вызвало женское тело и это несмотря на столь явные отклонения от норм красоты. А наставник предупреждал, от женщин надо держаться подальше. Масло всегда тает рядом с огнем¹, частенько приговаривал он. Кривая усмешка коснулась губ Мирая. Его путь праведника был далек от стандартного. Но тут уж, как говориться, Всевышнему виднее, в какие условия его поставить. Парнишка дотронулся до белой кожи. Волнение электрическими разрядами пробежалось от подушечек пальцев, поднялось вдоль позвоночника и участившимися ударами сердца забилось в голове. Кожа, резким контрастом со внешностью, была на удивление нежной и гладкой.

– Смелей, малыш, – ирония в голосе Фло вывела Мирая из ступора.

– Да, у тебя тут мягкого места не найти, – попытался выкрутиться парень, но охрипший голос выдал его волнение, – мышцы все зажало.

Фло лишь рассмеялась в ответ. Эмоции парня были такими живыми и искренними. В нем жила свобода, такая чуждая их миру.

– Кто ты, малыш? – сквозь смех спросила она, и почувствовала, как сильная рука застыла не ее животе.

– Пока не знаю, – парнишка опустил голову, на смуглой выбритой коже отразились огоньки установки. Мирай втянул в себя воздух. Рядом с девушкой он приобрел сладковатые нотки и щекотал сознание. Сомнения резанули по сердцу. Уж если он теряет самообладание рядом с девушкой, сможет ли пройти по выбранному пути. Он поднял глаза на хорошенькое личико Фло и вдруг осознал, какая красота спрятана за уродливым телом. Нет, не кукольного лица, а души, что внутри всего этого. Уверенность полыхнула в темных глазах, и он твердо произнес, – но надеюсь стать тем, кто спасет этот мир.

Фло застыла, сила, что исходила от мальчишки, затопила ее с головой. Боже, кого же она повстречала. Трепет охватил измученное тело. Сама, не понимая, что делает, девушка накрыла руку паренька, тихий шепот слетел с ее губ.

– Я помогу тебе.

Мирай вздрогнул, интуиция не подвела и на этот раз. Он обрел сильного союзника. Больше не раздумывая, праведник уверенным движением приставил устройство для инъекций правее и ниже пупка девушки и надавил на маленький поршень. Тонкая игла пришла в движение, раствор, раздвинув мышцы, нашел кровь. Проникая в каждую клетку организма, препарат достиг ДНК и начал ровнять ее цепочку. Тело девушки изогнулось, хриплый стон, готовый перерасти в крик боли, сорвался с губ. Мирай зажал рот девушки и пристроил дергающееся тело у себя на коленях. Да так и замер, трансформация требовала время, медленно потекли минуты. Мирай прислушался. Никаких посторонних звуков. Мерно гудит установка. Побратима с девчонкой не слышно. Но он хорошо чувствовал Игнара. Держа под контролем двери и разбитые окна станции, напарники застыл в напряженном ожидании. Мирай расслабился. Глядя на искривленные формы Фло, праведник невольно подумал об их мире. Он был уродлив, намного больше чем тело больной девушки. Но что таит в себе скрытое уродство? Заслуженную кару за грехи? Да, так говорил наставник. Но где-то должна быть и красота, спрятанная внутри. Надо лишь найти ее и вытащить наружу. Уверенность разлилась внутри сознания. Он приложит все силы и отыщет скрытое сокровище их мира.

Тело на коленях постепенно принимало правильные, и уж чего греха таить, довольно соблазнительные формы. Так близко с девушкой Мирай еще не находился. Да и вообще, девчонок он всегда старательно избегал. Но реакции удивили. С уверенностью пришло спокойствие. Тело, хоть и реагировало, но сознание оставалось ясным, оставляя выбор его владельцу, ему самому решать, стоит ли поддаться искушению. Любопытство пересилило, парнишка провел кончиками пальцев вдоль лица девушки, обогнув грудь, прошелся по изогнутому бедру. Пульс участился, дыхание опять сбилось. Но… в голове все так же ясно. Без труда оторвавшись от девушки, Мирай улыбнулся и мысленно поблагодарил наставника за правильные слова, а Бога за дарованную силу.

Наконец дыхание девушки выровнялось, она глубоко вздохнула и прежде чем открыть глаза прошлась ладонями по телу. Веки поднялись, с губ Фло слетело ироничное замечание:

– Что, все-таки не удержался, – в голосе застыли смешинки, девушка пыталась через шутку сбросить напряжение, – чтоб пощупать?

– Нет, решил, проверить смогу ли противостоять искушению, – тон парня был на удивление серьезен, – смогу.

– Ну, ну…, – только и произнесла Фло, уж она то знала цену мужской уверенности в этом вопросе. Девушка встала и потянулась. Свет работающей установки подчеркнул аппетитные изгибы, – приходите ко мне через неделю, обсудим вашу …стойкость.

Мираю бы скривиться от двусмысленного намека, но щеки предательски налились жаром. Рядом послышалось потяжелевшее дыхания Игнара. Этот парень явно не собирался откладывать яркие ощущения в долгий ящик.

– А чего так долго то, – тут же подтвердил он догадки Мирая, – мы можем проводить, и на огонек заглянуть.

– Проводить можете, не откажусь, – тут же проворковала Фло, – но зайти ко мне вам стоит через неделю. Сейчас, – вздох вырвался из груди девушки, – скажем так, в ближайшее время у меня будет много работы.

– Хорошо, – Мирай вновь перетянул нить разговора на себя, – но мне понадобится твоя помощь уже сейчас.

Фло застыла. Такого она не ожидала, а потом взгляд зацепил вжавшееся в стену тело дрожащей девчонки. Мирай поразился цепкости ума девушки.

– Возьми ее с собой, – пока хозяйка борделя лежал на его коленях, праведник тщательно все обдумал. Забрать девчонку с собой он не мог. Монастырь был исключительно мужским, держать в бункере не самый хороший вариант. В городе знакомых мало. А тех кому, мог бы доверять… никого. То, что бордель у Фло элитный, праведник уже понял. Значит условия хорошие. Принуждать к «особым» обязанностям никто девчонку не будет. Придет время, сделает выбор сама. А обычная работа всегда найдется. На самом деле за такое место в городе другие девчонки знатно оттягали бы друг друга за волосы.

Фло присмотрелась к девушке. Она стояла на пороге зрелости. Пока еще худые подростковые формы уже притягивали взгляд. Отмыть, причесать – будет куколка что надо. Вот только жалко губить чистую кровь. Но для девочки в их городе это был далеко не худший вариант. Получив покровительство Фло, она хотя бы обретет время, чтобы принять правильное решение.

– Хорошо, – ответила хозяйка борделя, ее взгляд при этом сосредоточился на девчонке, – или ты хочешь вернуться туда, откуда сбежала?

Вариантов, как в городе могла оказаться нетронутая чистокровка было два. Либо ее долину разграбили и она, чудом выжив, прибилась к одному из караванов. Либо удрала, опять-таки заплатив каравану за защиту. Такое случалось. Сбегали даже из укрепленных долин.

В ответ девушка замотала головой. Фло ухмыльнулась – она правильно истолковала блеск в глазах девочки. Покинуть долину было ее собственным решением.

– Тогда пошли, – Фло, накинув на изодранный нижний костюм безразмерный балахон, двинулась вперед.

– Подожди, – Мирай остановил девушку, – метка – это хорошо, но не думаю, что твоя цель светить ей. Скинь маяк, я пойду первым, напарник будет прикрывать.

Границу города покинули без проблем. Тут, и правда, редко кто попадался на пути. А вот зайдя в густо населённые части окраин, идти стало сложнее. Было не так уж поздно и ночная жизнь трущоб не утихла. Прятаться в тени с двумя девчонками дело не простое. Куда проще прикинуться загулявшими парочками. И даже балахон Фло и одеяло, в которое была закутана беглянка, никого не смущали. Здесь вообще никого и ничего не смущало. Мирай в очередной раз поморщился, глядя на пацанёнка, что мочился прямо посреди дороги, стоявшая рядом девчонка зажала в руке пару бутылок и глупо хихикала. Что последует дальше можно было не сомневаться. Таких примеров тоже было валом.

Постепенно низкие строения трущоб сменились высотками. Здесь ночная жизнь плавно перетекла в соответствующие заведения, а на улицах появились представители местной «власти». Плотно сбитые вооруженные группы патрулировали улицы. Но не они были проблемой. Патрули сопровождали огромные тощие псины. Сами бандиты, видимо, считали их волками, оттого у каждого на спине куртки была выбита оскаленная волчья морда. От людей можно было легко спрятаться, а вот псины так и тянули носом в сторону путников.

Мирай поднял руку в предупреждающем жесте и медленно отошел к ближайшему подъезду. Покосившаяся дверь, отвлекая, тихо скрипнула, сами ребята двинулись в другую сторону. Застыв в тени небольшого контейнера – такие часто стояли недалеко от прохода между домами – они напряженно ждали. Патруль повелся на приманку. Подгоняя псов грубыми криками, бандиты направлялась в сторону дома. А Мирай с товарищами поспешил преодолеть тускло освещенный кусок пространства, соединявший кварталы. Быстро миновав опасный участок, ребята опять спрятались в тени и двинулись вдоль стен. Идти оставалось не долго. Скоро был переход в элитные районы города. Там их пути разойдутся, Фло справится сама.

Внезапно чувство опасности заставило замереть на месте, по позвоночнику горячим ознобом пробежали мурашки. Сзади послышался угрожающий рев. Псина, то ли чересчур голодная, толи чересчур исполнительная, отбилась от патруля. Пригнувшись на передних лапах, она медленно подбиралась к путникам. Игнар стоял, прикрывая спиной Мирая и девчонок. Небольшие изогнутые клинки так и остались в ножнах. Мирай одобрил решение побратима. Животное должно умереть молча. Визг от ран тут же известит о непрошенных гостях. Мирай кивнул другу и повел девчонок вперед. С собакой воин справиться без проблем, а вот удрать одному будет гораздо проще. Сзади послышался сдавленный рык и хруст костей. Готовый было сорваться вздох облегчения встал колом в горле. Сзади послышался грозный рев еще нескольких псин. Праведник развернулся и замер. В бегстве больше не было смысла.

Три здоровых зверя обойдя труп товарища окружили Игнара. За ними, поигрывая дубинками, неспешно подошли коренастые плотно сбитые ребята. От банды отделилась фигура чуть выше остальных. Хлесткий удар пронзил нависшую тишину, главарь ударом плетки отогнал псов и, пнув ногой мертвое тело, подошел к Игнару.

Мирай замер. Нет, за друга он не боялся. Юный воин был необычайно ловок и живуч. Опасался – да, но прийти на помощь он успеет. За эти годы ребята не раз дрались спина к спине. Праведник не мог отвести взгляда от бесчувственного тела пса. Шея неестественно выгнута, пасть застыла в оскале, с острых желтых клыков стекает розовая слюна. А в стеклянных мертвых глазах застыла преданность. Но она ничего не значила для хозяина. Тот отшвырнул ставшее ненужным тело, только потому что оно лежало на дороге. И праведник знал, придет время и этого громилу кто-то отшвырнет уже со своей дороги. Причина и следствие. Следствие и причина. Все превратятся в пыль на жерновах их круговорота.

– Так, так, – голос бандита, что подошел вплотную к Игнару, вывел праведника из ступора, – это кто тут с моими собачками развлекается? – полные губы изогнулись в подобии улыбки, обнажая такие же как у собаки желтые зубы, – придется заплатить…

– Я заплачу, – нагло расслабившись Игнар ухмыльнулся бандиту прямо в лицо, – за ту… и, пожалуй, еще за этих трех. Мне понравилось, как хрустели ее кости.

Главарь аж поперхнулся, такой наглости от запоздалых гуляк было трудно ожидать. Плетка взмыла в воздух, удар прошелся в миллиметре от Игнара. Собаки, пригнувшись зарычали, фигуры за спиной бандита начали смыкать круг.

– Мальчики, ну что Вы ссоритесь, – неожиданно напряжение прорезал капризный голосок Фло, – не портите мне вечер.

Девушка вышла из-за спины Мирая. Дыры на ее костюме стали заметно больше и как-то элегантней. Из прорех на окружающих проглядывала, прикрытая кое-где черным кружевом, нежная кожа. Аппетитная фигурка девушки изогнулась, подчеркивая упругие бедра и высокую грудь. Зрелище заворожило каждого, жадное дыхание перекрыло тихое рычание собак. Покачивая бедрами Фло взяла Мирая за руку и потянула его к побратиму. Мирай оценил маневр девушки и двинулся вслед за ней. Она и не думала примирять стороны, но вот дать праведнику возможность подойти к напарнику – это запросто. Бесстрашная, ухмыльнулся Мирай, или глупая. Как сама то выберется из драки.

– Ну, так что, – праведник стал рядом с побратимом и оттолкнул девушку, – какова будет цена?

Ловким движением парнишка достал из-за спины небольшую отполированную до блеска трость. На краю зрения мелькнула фигурка Фло, картинно закатив глаза, девушка отошла в сторону. Бандиты не тронули ее, все их внимание заняли две фигуры в центре сужающегося круга. Привычно прокрутив оружие в руках, Мирай сделал несколько круговых шагов. Легкий щелчок, трость раздвинулась и в руках праведника оказался крепкий посох. Единственное оружие, которое он признал. Рассеяв сознание, Мирай сосредоточился на ощущениях. Сзади крепкая спина побратима. Тихое шуршание – Игнар достал клинки. Слаженный шаг, другой. Оцениваем количество противников. Их не много, не больше десяти, плюс собаки. Система произвела оценку состояния врагов. Пульс зашкаливает, частое дыхание, значит драться будут на тупой агрессии. Вот эти сорвутся быстрее, от них и ждать удара. Взмах руки главаря, хлесткий удар плетки… Жернова, принимая дань смерти, опять закрутились.

Первыми напали псы, скаля пасти они молча бросились на ребят. Собак одну за другой Мирай откинул на бандитов. Те в пылу схватки, не разбираясь где кто, вцепились в своих, резкие крики и вой плетки слились в единый звук. Третья собака упала у ног побратима, рана на шее щедро полила мостовую темной кровью, на клинках Игнара завис противник. Присев на колено, воин принял телом врага следующий удар. Скинув его тут же снизу-вверх пронзил подскочившего бандита. Хриплый стон и тот, зажимая живот, падает на колени. Запах крови и безумия, до боли знакомый, и терзающий душу. Мирай отшвыривает крепкого, затянутого в кожу бандита, направляя тупой конец посоха в живот его напарника. Шаг в сторону, их добивает Игнар. Бой почти подошел к концу. Новый виток кругового движения и еще парочка мертвых тел у ног. Игнар подсекает мелкого покрытого язвами подростка и милосердно прерывает его жизнь ударом в сердце. Тут воздух рассекает пронзительный вой плетки. Та на доли секунды не успевает обвить плечи Мирая, побратим перехватывает ремень и тянет на себя главаря. Бандит замирает под воином, жизнь с хрипом выходит из легких. Главарь задыхается от своего же оружия. Двое оставшихся в живых бросаются прочь, но клинки Игнара настигают и их. Мертвым грузом они оседают на влажный пластик покрытия. В наступившей тишине слышно лишь тяжелое дыхание воинов. Выдыхая Мирай оглядел картину. Последствия этой драки уже не спрячешь.

– Уходим!

Бросил праведник и посмотрел в сторону девчонок. В глазах беглянки застыл страх смешанный с наивным восхищением. А вот взгляд Фло светился такой радостью, будто она на распродаже отхватила парочку любимых туфель. Ну да, таких ребят получить себе в должники было достойной платой за ее секрет. Хотя, она искренне наедалась на дружбу, ну или на ее подобие с их стороны. Девушка кивнула и, подхватив беглянку под руку, поспешила дальше. Мирай обернулся на друга. Побратим, очистив оружие об одежду убитых, подошел к напарнику. Легкие шаги, спокойное дыхание, будто и не было только что стольких смертей, вышедших из-под его клинков. Ребята привычно сомкнули кулаки и быстро нагнали девчонок.

Район начал резко меняться. Банды пропали, дома покрылись не свежей, но все же краской. Время уже перевалило за полночь, но огни круглосуточных магазинов ярко освещали улицы.

– О, – Фло оживилась и свернула в сторону ближайшей вывески над витриной с модной одеждой, – туда-то нам и надо.

– Девчонки, – Игнар непринужденно махнул рукой и держась в тени, уселся прямо на тротуар, – что с них взять…

Мирай покачал головой. Фло была права. Они были на границе с обеспеченными кварталами города. Следующим шагом было пройти пропускной пункт в высшие районы. И если хозяйку метки пропустят запросто, то вот с девчонкой без документов могут возникнуть проблемы. Для этого стоило привести себя в порядок. Праведник сел и оперся на плечо друга. Дружеское тепло окутало поддержкой и придало уверенности. Но противное чувство, что далеко не все еще позади, никак не отпускало.

Глава 5. Хранитель

Жизнь на улицах затухала, огни зажигающихся окон все больше окрашивали город. Постепенно и они начали гаснуть. Девушек не было довольно долго, но ребята никуда не спешили – возвращаться в монастырь через ночную пустыню было небезопасно.

– Думаешь эта девчонка сможет помочь? – парни сидели спина к спине. Игнар откинул голову и мечтательно протянул, – вот бы небо увидеть… настоящее, такое о которым ты мне читал…

– Хм, – Мирай ненадолго задумался, – ты знаешь, брат я много чего читал, да в последнее время не могу избавиться от мысли, что только и делаю, что копаюсь в блестящих обертках – много красивых слов, как оно было, да мало о том, как сделать лучше. Мне надо попасть в хранилище высших, у них должно было что-то сохраниться.

– Ох, – Игнар аж поперхнулся, – куда тебя понесло.

Верхушка, что правила городом, сосредоточилась в центре в закрытых резиденциях. Герметичные дома, собственные плантации на крышах и тщательный контроль с кем общаться, работать и родниться. Высшее общество, а потом и просто высшие, они скрупулёзно поддерживали свою чистоту. И так же щепетильно хранили тайны.

– Не думаю, что туда вообще возможно пробраться, – Игнар покачал головой и тут же усмехнулся, – хотя… невозможно – это слово из лексикона неудачников, правильно говорю?

– У Фло должен быть выход на высших, – Мирай втянул тяжелый городской воздух и продолжил, – так что думаю, да, девчонка сможет помочь. А вот ясное небо, его, брат, мы вряд ли увидим в этой жизни… Но тебе не обязательно ждать следующей, – лукавая улыбка коснулась губ праведника, – загляни в свои глаза, у них такой же цвет.

– Ха, что ж ты раньше молчал, – друг так резко подскочил на ноги, что Мирай чуть удержался, чтоб не завалиться на спину, – теперь все девчонки точно мои, – Игнар пристально всматривался в витрину напротив себя, – так и буду говорить…. Эй, красотка, хочешь увидеть небо, загляни в мои глаза… а там, – побратим мечтательно зажмурился, мысленно он уже прижимал воображаемую красотку к себе.

– Да, они и так все твои, – Мирай лишь ухмыльнулся, – чего медлишь то?

Парнишка с чистой кровью, он был лакомым куском для многих. Даже у Фло его обслужили бы просто за пролитое семя. Но друг, несмотря на все бахвальство, так и не решился на последний шаг.

– А мне все не надо, – серьезно отозвался побратим, – как думаешь наша новая знакомая согласиться?

– Фло что ли…, – смех не дал договорить, – лучше не стоит, нам еще нужен союзник. А если серьезно, тут смотря, что предлагать… А вот и они, кстати.

На освещенный витриной кусочек тротуара выпорхнули две легкие фигурки. Фло и вправду колыхала воображение. Упругие формы не смогли спрятать даже широкие спортивные штаны и куртка. Высокий хвост темных волос, на лоб падают несколько непокорных прядей и большие чуть ли не до ушей глаза. В них, вопреки всему, плескается добрая усмешка. Девчонка рядом с Фло преобразилась. Вместе с грязью с хорошенького личика ушел страх, его место заняло любопытство и… упрямство. Волосы, до чего же длинные они оказались, были заплетены в тугую косу. Она светлой змеей переливалась на спине по-детски розового костюма. Мирай улыбнулся. Когда-то у него была старшая сестра с такой же косой, она тоже любила яркие цвета. Щемящее чувство вдруг накрыло с головой. Походу оно уже не отпустит, праведник усмехнулся, что ж теперь у него вновь есть сестра.

– Мы готовы!

Шутливый тон Фло никак не соответствовал серьезности в ее глазах. Она опасалась, что девчонку не пропустят просто так. Все-таки они должны были войти на территории, прилегающие к резиденциям высших. А те трепетно относились к своим границам.

– Идите, – Мирай поднялся навстречу девушкам, – мы пойдем за вами на расстоянии, если пройдете – отлично, встретимся через неделю. Если нет… тогда и будем думать…

Хозяйка борделя кивнула, а блондинка рядом неуверенно подняла глаза на парней.

– Спасибо большое, – девчонка протянула аккуратно сложенное одеяло, – что спасли и познакомили с Фло.

– Не стоит, – открытая улыбка озарила лицо Мирая, – так поступил бы каждый воин монастыря.

– Ваш наставник гордился бы вами, – тихо произнесла девочка, – надеюсь я смогу отдать долг… в будущем

Подбородок блондинки упрямо поднялся вверх, в глазах горела решимость. Такая смешная, еще по-детски наивная и потому несгибаемая. Мирай усмехнулся, да уж, возможно стоило узнать побольше про эту девчонку. Такой гонор присущ далеко не жителям долин.

– Эй, красотка, – Игнар как всегда разбавил ситуацию, – не глупи… Это кто кому еще должен. Нам воинам без подвигов никак. Ты только это… не разбазарь новый шанс.

Фло звонко рассмеялась. Вечер обернулся интересным знакомством. Главное закончить его хорошо. Кивнув ребятам, она без лишних слов взяла девчонку за руку и направилась в сторону элитных кварталов. Мирай широко улыбнулся, и потянувшись размял застывшие мышцы, они отозвались приятным теплом. Уцепившись за ближайший карниз Мирай подтянулся и пополз вверх. Рядом привычно скользнуло ловкое тело побратима. Как обычно, он первым достиг крыши. Несильный ветер принес с собой немного свежести и выгнал из легких запах крови и мертвых тел. Глубоко вдохнув, ребята двинулись вслед за девушками. Улочки становились извилистее, здания ниже. Наконец впереди показалась высокая стена, ее венчали острые выступы, по гладкой поверхности то и дело пробегали голубые искры мелких разрядов. Ограждение было под напряжением. Да уж, вот оно распределение ресурсов, в трущобах электрический свет они даже не заметили.

Девушки подошли к пропускному пункту. Милый голосок Фло прозвенел переливами колокольчика в ночной тишине. И у нее могло бы получиться. Девушка старалась, очень. Эмоции яркими красками отображались на ее лице. Но душещипательная история о двух сбежавших красотках, оставила охранника равнодушным. Фло в лучших традициях истеричной аристократки залила слезами пропускной пункт и грозясь уволить всех и каждого, ушла с гордо поднятой головой.

Зайдя в небольшой переулок, девушка вытерла наигранные слезы и спокойно посмотрела на девчонку.

– Ничего, – Фло погладила блондинку по руке, – прорвемся.

Сверху скользнули две тени, и девушка подняла глаза на наемников.

– Ну ты и актриса, – темный взгляд Мирая посветлел от затаившихся там смешинок, – такой талант пропадает.

– Отчего ж пропадает, – отточенная улыбка украсила лицо девушки, – у меня таких актрис полон дом.

Мирай понимающе хмыкнул и Фло продолжила.

– Надежды, что нас пропустят, особо и не было. Я могу сделать беглянке новые документы, но на это уйдет несколько дней, – тут хозяйка развернулась к спасённой девчонке, – так что укроем тебя пока здесь. Это не так безопасно, как у меня в доме, но человек надежный, главное никуда не выходить, чтоб тебя не приметили.

Мирай покачал головой. Он не хотел оставлять девчонку одну. Она хоть и тряслась от страха, но в глазах то и дело вспыхивал неугомонный блеск, как бы чего не вытворила. Праведник посмотрел на стену и полез в рюкзак, надо было попытаться сделать проход в защите. Тихий голос побратима остановил его.

– Не надо, брат, – Игнар накрыл ладонью руку друга, – даже если мы проберемся, у нас не получится сделать это незаметно, с девчонками нас скорей всего засекут и придется отбиваться…, – в ночной тишине повисла пауза, – я проведу.

Мирай ничего не сказал. Они всегда оставляли друг за другом право на маленькие секреты. Такие, как например, редкие одиночные отлучки Игнара в городе. Праведник предполагал, что это амурные дела, но причина была, видимо, в другом. Он кивнул другу, и побратим подошел вплотную:

– Я пойду вперед, – шёпот наполнил тишину переулка, – когда дам знак – остановимся, надо будет прикрыть камеру, потом открою проход, и мы проведем девчонок, – воин вдохнул поглубже и продолжил, обращаясь уже к девушкам, – держите что-нибудь наготове, чтоб спрятать лица.

Мирай прислушался к окружающему городу. Часы пробили полночь, под крышами, проснувшись, зашелестели крыльями серые незаметные птицы. Здесь, ближе к центру, проблемы с питанием были не так сильны, и они еще выживали. Недалеко послышался собачий вой, чуть ближе смех и негромкие голоса. Сбившееся дыхание и шаркающая походка говорили, что это скорее запоздалые гуляки, чем кто-то опасный. Одной группой больше, одной меньше. Мирай кивнул и ребята, в очередной раз изображая парочки, двинулись в обход заграждения.

Игнар не смог отказать себе в удовольствии и, подхватив Фло за талию, уверенно повел ее вперед. Крепкий высокий парнишка, он был почти одинакового с ней роста. Даже и не скажешь, что их разделяет разница в возрасте. Воин что-то жарко зашептал девушке на ухо. Звонкий смех окрасил ночные улицы. Если Фло и играла, то делала это вполне естественно. А вот Игнар явно был настроен серьёзно. Мирай лишь ухмыльнулся… Тут он бы не поставил на друга и пустую карту. Праведник повернулся и посмотрел на девочку рядом с ним. Их парочка была не менее эффектной. Она привлекала контрастом. Смуглый поджарый парень и хрупкая девушка с угловатыми еще подростковыми линиями тела и белой до прозрачности кожей. Мирай сжал ладонь блондинки, та явно хмурилась своим мыслям.

– Не бойся, – праведник попытался оторвать девушку от мрачных раздумий, – брат проведет тебя, а Фло даст время, чтоб ты смогла выбрать путь.

– Если бы это было так просто, – девчонка подняла не него удивительно серьезный взгляд, – в женском теле не так уж много возможностей.

– Не важно в каком ты теле, – громкий смех вырвался из груди праведника, – в нашем мире не осталось легких путей ни для тех, ни для других, главное сохранить чистоту внутри.

Мирай вернул в голос спокойствие, но в груди все закипело от предвкушения. Рассуждать так, как это делала девчонка, могли лишь жители долин. Те, кто еще хранил, знания об отличии тела и души. Праведник заглушил бешеное биение сердца. Не стоит сейчас пугать девушку расспросами. А вот девчонка не постеснялась:

– Ты из долины что ли? – она не сводила с него серьезных глаз.

– Нет, – ответ прозвучал автоматом, Мирай сам не понял почему не сказал всей правды девочке, – я из монастыря.

– А говоришь, как один из них, – презрительно фыркнув, девушка скривила губы, – не верь им!

Озноб прокатился холодным потоком по спине праведника. Значит в долинах не все так гладко, как помнил Мирай по разрозненным детским картинкам. Чистота уходит и оттуда. Что ж, тем вернее было его решение остаться в Монастыре. Не зря же наставник привел его именно туда. А девчонку он еще расспросит…

Они шли долго, около часа, наконец улочки впереди раздвинулись и вывели ребят на уютную площадь. На другой стороне небольшого квадратного пространства виднелся старый храм. Кладка посерела от времени, но высокие шпили, что выделялись на темном небе были подсвечены. Жизнь еще теплились внутри стен, только вот Боги утратили свои лица. Равно как и поклонение им потеряло всякий смысл, знаний здесь не осталось. Мирай давно проверил такие места. А вот что здесь могло понадобиться побратиму, это было уже интересно.

Не доходя до выхода на площадь, Игнар свернул в небольшой переулок и остановился в тени. Праведник последовал за ним. Побратим подождал, пока ребята подойдут вплотную и проговорил:

– Проход находится в одной из ниш в стене храма, – голова воина качнулась в направлении здания, – через подземный ход можно попасть за барьер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Восточная мудрость

Вернуться