Юлия Жердева
Хранители Эталины
Игра в шахматы Де-Люкс

Пролог

А наша жизнь порой игра,

Игра без правил и везенья,

И время в ней – для нас судья:

Итог – обычная ничья,

Иль горечь пораженья,

Или победы чаша.

Но только пока не сыграешь —

Итог никогда не узнаешь.

После окончания первой межгалактической войны многие планеты были разрушены, а некоторые, в том числе и наша родная Земля, нуждались в отдыхе и восстановлении. Далеко не все планеты были готовы принять беженцев, однако получить разрешение Совета Галактики на переселение оказалось ещё сложнее.

Землянам повезло: им разрешили освоить юную планету Эталину, от которой отказались представители других цивилизаций. Дело было за малым: подготовить планету к заселению. Совет предвидел, что люди не справятся собственными силами, и послал специально обученных хранителей на освоение Эталины. Для этого на Земле выбрали лучших юношей и девушек и погрузили их в сон на время полёта, одновременно воздействуя на них специальными серебряными лучами, способными изменять ДНК.

Они засыпали людьми, а просыпались хранителями. Теперь каждый обладал определёнными свойствами, чтобы защищать планету, подготавливая её для переселенцев. У некоторых появилась способность дышать под водой и не чувствовать холода, и они отправились на дно морей и океанов осваивать водные просторы и сражаться с морскими чудовищами. Часть хранителей стали оберегать пески, прочёсывая их и уничтожая хордов – огромных животных, живущих в песках и отдалённо напоминающих хамелеонов с многочисленными змеиными хвостами. Другие оберегали воздушные просторы от лойдов – летающих монстров, которые могли смертельно ранить любое живое существо. Четвёртой группе предстояло освоить пространство гор, создавая лабиринты и безопасное жильё для остальных. Оставшаяся малочисленная часть оказалась хранителями времени, которые подчинялись только Совету Галактики и управляли всеми остальными хранителями. Им и были даны исцеляющие бассейны. После этого интерес Совета к хранителям угас: надо было восстанавливать другие планеты.

Так появились хранители воды, песка, воздуха, гор и времени, которые спешили к новому убежищу, навстречу волнующим приключениям, торопясь подготовить Эталину к прибытию первых переселенцев и совсем не задумываясь о тех испытаниях и трудностях, с которыми им было суждено столкнуться.

Глава 1

Среди мерцающих звёзд и блуждающих астероидов поспешно прокладывал свой путь к далёкой и прекрасной планете Эталине небольшой серебристый корабль Зео, гордо несущий на своей обшивке эмблему Земли – маленький шарик сине-зелёного цвета. Экипаж под воздействием специальных ионных лучей крепко спал. Бодрствовал только капитан Нагерт, который был лишь наполовину землянином. Его мать – белокурая русская девушка с глазами цвета неба – связала свою судьбу с представителем иной древней цивилизации. Нагерт никогда не видел отца в истинном обличье – тот всегда ходил в специальном костюме, – зато свои уникальные способности он унаследовал именно от него. Поэтому, когда зашла речь о назначении капитана на Зео, Совет Галактики единогласно одобрил кандидатуру юноши, выбрав его из трёх претендентов.

Нагерта наделили полномочиями верховного хранителя, и в дальнейшем эта власть должна была передаваться строго от первенца к первенцу, минуя женскую линию. Власть была абсолютной и давала право выбирать любую девушку в жёны. Нагерт воспользовался этой привилегией и подобрал себе очаровательную черноволосую девушку-биолога по имени Миа. Когда до прибытия к конечной цели осталось два года пути, он решил разбудить свою избранницу. Результатом этого пробуждения через год стало появление сразу двух новых членов Зео – двойняшек: первенца Мартиса и его брата Ортиса.

Тем временем полёт сквозь пространство завершался, и пришло время будить экипаж. Первыми проснулись и словно на крыльях влетели в белоснежный зал заседаний хранители воздуха – самые весёлые и неугомонные из всех хранителей. В основном это были высокие, статные белокурые юноши и девушки с классическими, чуть удлинёнными чертами лица и светлыми голубыми глазами цвета ясного неба.

Вслед за ними с радостными улыбками появились темноволосые хранители воды, кожа которых была белее альпийского снега, а искрящийся цвет глаз – глубокий синий либо изумрудный – завораживал не хуже бушующего моря.

В свою очередь степенно и неторопливо в зал входили черноволосые и кареглазые хранители гор: самые невозмутимые и молчаливые из хранителей. Высокие и стройные, они не любили пустых разговоров и предпочитали держаться сдержанно и обособленно.

Не успели войти хранители гор, как их стали теснить коренастые рыжеволосые и зеленоглазые хранители песка – самые беспокойные и эмоциональные из всех хранителей. Их рост был невысок, но по силе, ловкости и выносливости каждый мог с лёгкостью противостоять любому чемпиону.

Последними в зале появились хранители времени – преимущественно с сине-зелёными глазами и русыми волосами разных оттенков. Их рост был средним, примерно такой же, как у хранителей воды. Среди них были телепаты, которые внешне ничем не отличались от других хранителей, но могли проникать в мысли и сознание другие людей, а также телепатически общаться.

Перед разбуженным экипажем предстала она, величественная Эталина, их новая земля, которая должна была стать родным домом не только им, но и всем, кто прилетит сюда после них. Однако полученные данные привели людей в замешательство: переданная Советом Галактики молодая планета была полностью покрыта белоснежными льдами и мягкими сияющими сугробами. Конечно, были и плюсы: атмосфера присутствовала, состав воздуха был максимально приближен к земному, уровень кислорода был незначительно превышен, но температура твёрдо держалась в диапазоне от минус восьмидесяти до минус ста пятидесяти градусов Цельсия в разных частях планеты. Всем было очевидно, что данные показатели не только несут неудобства людям, но и не позволят вырастить полноценный урожай.

– Температурные режимы не совпадают с теми, которые предоставил нам Совет Галактики, – чётко рапортовал на экстренном совещании помощник капитана – один из хранителей времени Хотел.

Нагерт и без доклада понимал всю серьёзность положения. По какой-то непонятной причине планета сошла с орбиты, продолжая всё больше удаляться от своей юной звезды Лингрона, очень схожей по своим характеристикам с Солнцем.

– Что будем делать, капитан? Нашей цивилизации трудно будет жить в таких условиях. Может, стоит связаться с Советом Галактики и попросить предоставить нам другую планету? – задумчиво поинтересовался хранитель гор Ринатаум.

– Нет, Совету сейчас не до нас. К тому же из сложившейся ситуации есть выход. Конечно, надежнее было бы построить защитную стену времени, изменив орбиту с её помощью, но это длительный процесс. Я предлагаю пожертвовать нашим кораблём. Мы направим его в центр планеты, зафиксируем в скальных породах и сможем изменить орбиту Эталины под наши температурные режимы. Вот расчёты. Небольшое изменение – и мы имеем комфортную температуру, приближенную к земной.

– А если не получится? Мы потеряем единственную возможность вернуться домой.

– Мы уже дома, – ответил Нагерт, поднимаясь с места. – В любом случае я не вижу иного выхода. Если будут предложены другие решения – я их рассмотрю.

Предложений не последовало, поэтому на следующий день корабль начал уверенное погружение в глубь планеты в районе самых больших горных цепей. Поверхность была твёрдой, гораздо твёрже гранита, но для Зео не было ничего невозможного. Километр за километром, медленно, но уверенно он приближался к расчётной точке, где должен был создать своеобразный карман и уже оттуда толкать и выводить планету на заданную орбиту.

Неожиданно горная порода провалилась, и они попали в гигантский тоннель. Двигатель, совершенно исправный, самостоятельно выключился и больше не включался.

– Приехали, – почесал затылок Понт, а Нагерт отправил группу обследовать неизвестный тоннель.

Впрочем, они быстро вернулись.

– Мы смогли пройти не больше десятка метров: в тоннеле мощное защитное поле. Каждый шаг давался с трудом, души наполнил беспричинный леденящий ужас. С ним можно было бороться, но сердцебиение замедлялось. Мне кажется, что еще один-два шага – и наши сердца остановились бы навсегда, – докладывал командир группы Шейк.

Нагерт молчал. Тоннель и его защитное поле не могли появиться сами по себе, хотя, по данным Совета Галактики, юная планета необитаема и раньше никакой развитой цивилизации не принадлежала. Отправили роботов, но и они, дойдя до определённого места, вернулись с сообщением:

– Дальше может пройти только капитан Нагерт. Остальным путь закрыт.

Командир решил лично выйти наружу и, к своему удивлению, спокойно зашагал по тоннелю. Наблюдая за ним, Шейк попробовал пойти следом, но не тут-то было.

– Вернись! Если это ловушка, мы останемся без капитана! – крикнул он, но не получил ответа.

Нагерт быстро удалялся от корабля, словно растворяясь в этом мрачном тоннеле, в который никогда не заглядывал луч света. Экипажу оставалось только ждать и надеяться на благополучное возвращение командира.

Для Нагерта не существовало никаких преград. Вскоре тоннель плавно перешел в лабиринт, который словно звал и манил его внутрь. Каменные своды сменились полупрозрачными стеклянными, вдали забрезжил белый свет, и, миновав несколько поворотов, он очутился перед нестерпимо яркой световой преградой.

– Вперёд, – велел его внутренний голос, и тело послушно следовало его указаниям, мало прислушиваясь к голосу разума.

Световая завеса оказалось совсем непростой. Нагерт довольно близко подошёл к ней и даже мог при желании дотронуться, вытянув вперёд руки, но приблизиться вплотную так и не смог. Свет был настолько нестерпимо ярким, что капитану показалось, будто он теряет зрение, поэтому он поспешно повернулся к завесе спиной и попытался уйти, не отдавая себе отчёта в том, что творится с его разумом и телом.

Ноги не последовали прежней дорогой, а уверенно зашагали по каким-то извилистым переходам, ни разу не повернув в тупик. Ослеплённый световой завесой, Нагерт практически ничего не видел, мало что понимал, но душа его была безмятежной и даже радостной. Его наполняли странные мысли, и одна из них, самая яркая, – что он вернулся домой после долгого отсутствия.

– Он не прошёл, – неожиданно услышал он мысленно чей-то разговор.

– Да, не смог. У него очень слабое тело.

– Нет, – вмешался некто третий, – не тело, а только глаза. Он побоялся.

– Он не должен бояться, в нём заложена наша сила.

Вскоре Нагерт увидел и самих обладателей этих голосов. Их было пять. Полупрозрачные существа, отдалённо напоминавшие привидений или медуз, висели в воздухе на высоте сантиметров семьдесяти от поверхности пола. Их головы были гладкими, без намёка на рот, глаза, уши и нос, а также непропорционально огромными, составляющими примерно треть тела, от которых шли многочисленные слабо светящиеся нитеобразные отростки, а нижние части тел представляли что-то вроде юбочек.

Нагерту никто ничего не объяснял, но его сознание подключилось к информационному полю.

Он видел другую планету, наполненную жёлтым инертным газом, которую населяли хранители времени и представителей которой он встретил в лабиринте. Их раса была высокоразвитой, но немногочисленной. Хранители времени держались обособленно, но когда-то откликнулись на просьбу Совета Галактики и помогли спасти множество цивилизаций, используя время как оружие. Но одержанная победа – далеко ещё не всё.

Чтобы всё возродить и восстановить в ускоренном режиме, опять потребовались их услуги. Хранители времени и на этот раз откликнулись, решив помочь избранным цивилизациям. Для этого они отобрали лучшие пары, а в гены их будущих детей добавили маленькую часть своей ДНК.

Нагерт оказался единственным из людей, которому хоть как-то покорялось время. Остальных будущих хранителей пришлось научить пользоваться специальными медальонами, которые стали последним подарком хранителей планеты N и которые могли индивидуально настраивать лишь хранители времени.

Также перед Нагертом пронеслось будущее его новой родины Эталины. Он слышал собственные приказы, видел создание городов и борьбу с разными существами, населяющими планету. Было трудно, но жизнь налаживалась, планета была почти готова к прибытию остальных людей, но начались серьёзные испытания, многое было разрушено, и он принял решение переместиться во времени.

Нагерт наблюдал за битвой, от исхода которой зависело, под чьим контролем будет находиться защитная стена времени. Видел он и своего преемника Амалина, ставшего верховным хранителем.

– Запоминай, он твой потомок в четвёртом поколении, – шептали ему незнакомые голоса, – его способности поистине уникальны. Он единственный из всех будет способен возродить Древо Энергии на Эталине, а его дочь Любовь вырастит из последнего семени Древо Любви. Амалин восстановит мир, сумев одержать победу во многих поединках. Он утвердит своих воспитанников на многих государственных постах, что будет способствовать процветанию планеты. Его жизнь по вашим меркам будет долгой. При Амалине наступит золотая эра расцвета, во время которой будет править его внук, первенец от первенца, способности которого также будут уникальными, но совершенно иными. Мальчик будет от рождения телепортом, и именно он установит защитную стену времени, которая будет функционировать до конца времён. Потом на Эталину обрушится волна астероидов, стена разрушится, планета начнёт гибнуть, и люди её покинут. Амалин пройдёт сквозь время, чтобы открыть оставшимся жителям путь в Зео. Не удивляйся. Как этот корабль принёс жизнь на Эталину, так и унесёт её в сохранности, ведь Создатель по-прежнему покровительствует людям. Амалин назначит последнего хранителя Эталины, который станет новым капитаном Зео и устремится на поиски иной планеты, пригодной для жизни. Кстати, помимо золотой эры, будет ещё и бриллиантовая, когда избранные, в том числе и ты, перенесутся в прошлое, где будут править Амалин и его брат Люмиль.

Всё это будет, а сейчас вам предстоит осваивать планету и оберегать Главный Ключ – тот самый, с помощью которого будет включена защитная стена времени. Несмотря на видимую простоту, ключ никто не сможет воссоздать, так что берегите его. С его помощью можно также менять орбиту планеты, тем самым создавая комфортные условия для людей. Не все перемещения во времени происходят с мирными целями. Берегитесь тех, кто думает лишь о своей выгоде и власти, развязывая новые войны. Когда ключ будет вставлен в пульт управления, включится мощное защитное поле, но когда он будет похищен, к вам ворвутся вражеские корабли из будущего, мощи которых вы не сможете противостоять без помощи Амалина. Со временем вам станет тяжело бороться с теми, кто будет стремиться к порабощению планеты. Вы сможете активировать защитную стену времени, хотя к тому моменту потеряете последнюю надежду. Как только будут введены верные пароли, а ключ вставлен в защитную стену времени, созданную по чертежам, которые тебе передал Совет Галактики, мы придём на помощь и совершим суд над вашими противниками. Вы с нетерпением будете ждать нашего появления, как и мы. Ибо мы могущественны, и продолжительность нашей жизни в тысячи раз превосходит вашу, но наш род перестал обновляться. Мы будем ждать встречи с Амалином, поскольку после разговора с ним у нас вновь появятся потомки.

– А почему вы не можете сейчас переместиться во времени и поговорить с ним?

– Нас ещё нет здесь. То, что ты видишь, всего лишь изображение, сгусток энергии, перенесённое в прошлое. Мы сможем появиться у вас лишь после окончательной установки защитной стены времени. Самое главное – постройте и активируйте её. Чтобы стена надёжно защищала планету, её высота должна быть не менее 500 метров, на столько же она должна уходить и вглубь поверхности. Материал для строительства выбирайте только самый прочный, но прозрачный. Идеально – алмазное стекло.

– Да, я знаю. Отец учил меня создавать этот материал, но он создаётся слишком медленно. На это уйдут столетия, даже если ускорять время.

– Да, это так, но сооружение, которое строится не на века, а на миллионы лет должно быть особенно прочным. Мы тебя обрадуем: Амалин вместе с вами перенёсся в прошлое, где вы создали копию этой стены из закалённого стекла. Она действующая, но сам понимаешь, что конструкция слишком хрупкая, чтобы служить слишком долго. Однако и в неё можно вставить ключ, и она будет работать. Лучше охраняйте её – тогда вы избежите множества проблем. Но ты всё равно должен будешь пройти сквозь световую завесу. Ключ спрятан там. Без него вам не защитить планету. Прощай, мы и так многое тебе открыли из грядущего.

Существа исчезли, а Нагерт остался в полном одиночестве. Осознав, что больше никто не придёт ему на помощь, он решительно направился в сторону световой завесы. Свет становился нестерпимо ярким. Не помогали ни плотно закрытые глаза, ни поднятые руки, которыми он тщетно пытался защитить лицо. Нагерт шёл, понимая, что больше ему уже никогда не увидеть Божий свет.

– Подожди, вернись, побереги глаза, – неожиданно услышал он чей-то голос.

– Мне нужен ключ. Отец говорил, что только я смогу его взять.

– Не только. Во мне тоже есть частица твоей крови. Не бойся, со мной ничего не случится.

Нагерт почувствовал, как его взяли за плечи и бережно отвели от ослепительного света. Глаза после пережитого напряжения почти не видели, но всё же он различил фигуру человека, протягивающего ему предмет, очень напоминающий клетку, в которой вместо прекрасной птицы сверкал и переливался бесценный ключ хранителей Эталины. Нагерт силился разглядеть тот странный вожделенный предмет, от которого зависела судьба целой планеты. На ключ он совсем не походил. Это было красивое воздушное сооружение, состоявшее из спиралевидных волокон, излучающих розоватый свет.

Они уходили всё дальше и дальше от слепящего света, и Нагерт теперь смог рассмотреть своего спутника. На вид он был молод, если бы не полностью седые волосы, мягко спадавшие на плечи. Его спутник был одет в тёмно-серый костюм с белой отделкой, с плеч струился серебристый плащ, а глаза были защищены тёмными непроницаемыми очками.

Когда незнакомец взглянул в его сторону и улыбнулся, капитан понял, с кем имеет дело.

– Амалин, – выдохнул Нагерт.

– Да, – отозвался его собеседник, слегка кивнув в ответ, – но нам ещё предстоит познакомиться. А сейчас нужно вернуть Эталину на оптимальную орбиту. Это я несколько месяцев назад увёл планету чуть дальше от Лингрона.

– Зачем?

– Чтобы уничтожить фецалов.

– Кого?

– Вы ещё с ними столкнётесь. Это белые полупрозрачные сущности, разновидности гринплаз, чем-то напоминающие медуз. Проблема в том, что они парализуют всех, к кому прикасаются, а убить их довольно сложно. В дальнейшем сам будешь регулировать температуру, подбирать оптимальную для людей. Только учти, что и для чудовищ, которых на Эталине великое множество, эти условия благоприятны.

Свет, который испускала светящаяся завеса, начал тускнеть, но вместо него появился другой – голубоватый, исходящий от огромных кристаллов, вставленных в стены. Коридор, по которому они шли, резко оборвался. Теперь перед ними разверзлась огромная пропасть, дна которой не было видно. А в ней сияла и переливалась всеми цветами радуги защитная стена времени. Она была создана из стекла и уходила как вниз, так и вверх, но была скрыта от посторонних глаз скалой, в которой эта гигантская конструкция и размещалась. Сложно сказать, что напоминало это сооружение. Аналогов ему нет на Земле. Стена была невероятно сложна, прекрасна и совершенна. Стеклянные мерцающие трубы замысловато переплетались между собой, даря ощущение волшебства.

– Прыгай, не бойся, – невозмутимо предложил Амалин. Чувствуя, что Нагерт колеблется, он крепко сжал его руку и шагнул вниз, увлекая за собой своего спутника.

Как ни странно, они не разбились: навстречу поднимались потоки воздуха, которые сильно замедляли их скорость. Хранители пролетели метров десять, пока не оказались на стеклянной площадке, которая была настолько прозрачна, что, глядя на неё сверху, нельзя было догадаться о её существовании. Перед ними открылся вход в стеклянный лабиринт, и Нагерт тут же узнал его по чертежам, которые передал отец. Да, тот самый, сквозь который нужно пройти, чтобы с помощью Главного Ключа изменить орбиту планеты. Его на Земле несколько лет готовили к этому событию.

– Прощай, ты со мной ещё встретишься и не раз, а для меня эта встреча последняя, – улыбнулся Амалин, протягивая хранителю свой плащ. – Установи ключ и используй плащ как парашют для подъёма. Держись ближе к левому краю, там потоки сильнее, и не забудь повыше подпрыгнуть. Удачи.

Амалин исчез – не ушёл, а именно исчез. Нагерт не успел даже слово вымолвить, в его голове всё смешалось, а нужно заметить, что именно в этой голове всё должно быть аккуратно разложено по полочкам. Что это было? Очередная галлюцинация? Тогда откуда плащ и почему он не исчез?

Несмотря на внутреннее смятение, Нагерт подчинился и, замедлив время, двинулся вперёд. Его миссия была слишком ответственной. Ошибиться в управлении планетой было немыслимо. Он в ускоренном времени вошёл в лабиринт, по дороге вводя коды, необходимые для открытия пульта управления. Хранитель был напряжён: каждую минуту весь лабиринт озарялся лучами, парализующими всё живое. В него невозможно было войти с техникой или даже с любым металлическим предметом, в том числе с медальонами хранителей, ускоряющими и замедляющими время, поэтому только он мог ускорить время и выполнить поставленную задачу. Всё шло хорошо, хотя он слишком долго вводил пароли доступа, но наконец нужная панель отодвинулась, и, словно дивный цветок, перед ним раскрылся пульт управления, в который он вставил Главный Ключ, и тот зажил своей жизнью: засверкал и засиял всеми цветами радуги, а выпуклые дуги начали вращаться по часовой стрелке. Изменяя по очереди вращение каждой дуги, хранитель добился перехода на нужную орбиту. Кропотливая работа заняла около часа, хотя на самом деле прошло не более полминуты. Теперь можно было возвращаться. Нагерт с помощью ключа включил защитное временное поле и закрыл пульт управления.

Как только он покинул лабиринт, последовал резкий толчок: Эталина меняла орбиту.

Возвращаться пришлось самостоятельно. Хранитель долго мучился с плащом, пытаясь придать ему куполообразную форму, но потоки воздуха упрямо не хотели его поднимать. Нагерт старательно прыгал, но всё было безрезультатно. Тогда он подошёл как можно ближе к левому краю и возобновил свои опыты с прыжками, присоединив к ним пламенную молитву. На десятом прыжке чудо свершилось, и ему удалось оказаться в восходящих воздушных потоках. Полёт был тяжёлым, руки затекли и одеревенели, но по-прежнему держали плащ над головой. Нагерт ощущал движение потоков и пришёл к выводу, что их скорости и направления отличаются. Методом проб и ошибок он подобрал нужный и смог вернуться к площадке, с которой они спрыгивали с Амалином, а оттуда до Зео было рукой подать.

По дороге он встретил Шейка, безрезультатно пытавшегося пройти сквозь невидимую преграду.

– Нагерт, – с облегчением выдохнул его незаменимый пилот, – я уж и не надеялся, что ты одумаешься и вернёшься.

Оценив усталый вид капитана, Шейк изумлённо уставился на неизвестно откуда взявшийся плащ, а потом медленно перевёл взгляд на часы.

– И долго я отсутствовал? – глухо поинтересовался Нагерт.

– Пять минут. Или нет?

Командир вместо ответа улыбнулся. Они вошли в Зео. Нагерт тут же созвал совещание и выступил с пламенной речью.

– Нам придётся покинуть Зео, покинуть навсегда. Мы поднимемся на поверхность, и наша задача – подготовить планету к прилёту людей. – Вскинув правую руку, он пресёк появление вопросов и продолжал: – Я видел будущее. Видел Эталину и её обитателей. Мы должны жить не только сегодняшним днём, но и заботиться о будущем наших потомков. Наступит время, когда эта планета будет разрушена, и тогда людям понадобится наш корабль. Наш Зео. На нём наши потомки сквозь звёзды вновь устремятся на поиски новой планеты.

– Замечательно, – усмехнулся хранитель песка Радонил, – только нам-то что делать? Покинуть корабль и замерзать при минусовой температуре? Так мы и потомков никаких не дождёмся. Великолепная идея…

– Это не идея, а приказ. Как верховный хранитель времени и Эталины я отдаю приказ до завтрашнего утра собрать личные вещи. А о вечных снегах не беспокойтесь. Как во время полёта я управлял временем, так и сейчас этот вечер останется в вашей памяти лишь вечером, а на Эталине пройдут месяцы, снег растает, температура выровняется, и мы получим оптимальные условия для существования.

– Ну, ну, посмотрим, что из этого выйдет – пробормотал Радонил, но, встретившись с горящим взглядом Нагерта, пришёл к выводу, что с хранителем времени лучше пока не спорить.

Хранители исполняли приказ неохотно: никому не хотелось расставаться со столь удобным и современным кораблём, в целости и сохранности доставившим их на планету. Но ослушаться Нагерта никто не посмел. Ещё свежи были в их памяти воспоминания о парламентёрах Галактики, призывавших их во всём подчиняться верховному хранителю, наделенному особыми полномочиями. Хотя кто знает, быть может, действительно прав Нагерт, ведь Зео перестал повиноваться людям, и пришлось в ручном режиме открывать шлюзы и выводить турболёты – новейшие дисковые летательные аппараты, работающие на ртути и вмещающие от четырёх до двадцати человек в зависимости от модели. Вслед за ними вылетели и сверхскоростные «ласточки» – чёрно-серебристые летательные аппараты, предназначенные для стремительного перемещения, напоминающие по форме этих прекрасных птиц Земли.

Вылет прошёл благополучно. Хранители покидали Зео и, миновав подземный тоннель, оказывались под яркими палящими лучами светила Лингрона, или Солнца, как его неофициально окрестили. Эталина рыдала то ли от того, что был нарушен её многовековой покой, то ли от счастья, что теперь на её поверхности царила комфортная температура, и её стремительные ручьи спешили ворваться в многочисленные океаны. Планета была прекрасна, пробуждённая от долгого сна, и встречала переселенцев буйными красками появляющейся зелени и искрящимися камнями с перламутровым отливом. Впрочем, до её покорения было далеко.

Первый экипаж покинул турболёт и словно оказался в сказке, прекрасной и далёкой. Свежий воздух пьянил неведомыми ароматами диковинных цветов, растущих на огромных деревьях, хотя деревьями их можно было назвать с большим трудом. Они больше походили на старые, заросшие каскадные фонтаны. Нижние ярусы располагались параллельно поверхности Эталины на высоте двух-трёх метров и представляли собой гигантские тёмные круги, с которых свешивалась чудная сине-зелёная поросль с полупрозрачными желтоватыми или розоватыми шаровидными цветами, источающими невиданный пьянящий аромат. Последующие ярусы были чуть меньше предыдущих, а вся эта фонтанно-ёлочная конструкция смело устремлялась в бескрайние небеса, поражая своим совершенством и грандиозностью. Травы в нашем понимании не было, но вся песчаная почва была покрыта тёмно-зелёной структурой, чем-то напоминающей одновременно мох и песок, в результате чего создавалось ощущение очень приятного и удобного коврового покрытия.

Нагерт тоже покинул турболёт и с улыбкой изучал новый дом. Горы, реки, озёра, моря и океаны – всё непреодолимо манило к себе нового исследователя. Эталина была богата водными ресурсами и, как и Земля, имела небольшой спутник Ластель, отвечающий за приливы и отливы. Путешественников тут же охватил азарт первооткрывателей. Деревья первыми получили своё название и отныне и навсегда стали каскадными деревьями, а два противолежащих озера получили название Лазурное и Загадочное.

– Замечательно. – Нагерт неожиданно услышал за спиной насмешливый голос Амалина. – Названия они придумывают… детский сад какой-то…

Верховный хранитель времени резко обернулся и действительно увидел знакомый силуэт своего потомка. Только на этот раз Амалин был в маске, закрывающей нижнюю часть лица, но позволяющей видеть невероятно красивые глаза, постоянно менявшие свой цвет. Нагерту показалось, что они смеялись, но тут же приняли серьёзное выражение.

Волосы также поменяли цвет, и вместо седых прядей он видел роскошные белокурые локоны.

– Уводи людей, пока никто не погиб. Сейчас же!

Нагерт дал знак командирам, и многочисленные турболёты поднялись в воздух с крайне недовольными хранителями, чувствовавшими себя детьми, которым показали конфетку и тут же её отобрали. Вновь прибывшие путешественники не заметили, что мягкое ковровое покрытие стало шевелиться, хотя царила тихая, безветренная погода.

Амалин сел рядом с Нагертом и велел взять курс на северо-запад. Миновав каскадные леса, океан и два моря, они приземлились на неказистом горном плато, правда, неподалёку от моря. Амалин опять исчез, перед этим предупредив, что только на скалистой местности можно чувствовать себя в относительной безопасности.

После приземления Нагерту пришлось дать ответ на многочисленные вопросы об Амалине. Радонил скептически отнёсся к этому рассказу, но свои эмоции оставил при себе. Под руководством Алмаза – главного хранителя гор – тут же начали возводить временные убежища в скалистых породах. Хранители воды во главе с Аквамарином отправились изучать глубины Лазурного моря, а Радонил со своими людьми отправился в пустыни на поиски хордов, которых они должны были уничтожить. Хранители воздуха и хранители времени остались помогать хранителям гор прокладывать тоннели к одному из будущих городов.

Нагерт замедлил время, так что этот день для строителей оказался сродни бесконечности, но успехи были очевидны: им удалось с помощью уплотнительной установки сделать два коротких, но широких тоннеля и огромный зал, который был способен вместить все турболёты хранителей. Сутки на Эталине оказались длиннее земных почти на целый час. Им ещё столько предстояло узнать об этой планете, столько совершить открытий, а пока необходимо было обустроиться и укрепиться на новом месте. Когда их первый вечер начал вступать в свои права, оказалось, что ни хранители воды, ни хранители песка не появились на базе в установленное время. Нагерт велел срочно связаться с ними. Аквамарин на связь так и не вышел, а Радонил дерзко заявил, что они сюда прибыли искать пресловутых хордов, а не играть в детский сад, отсиживаясь, как гномы, в вырытых пещерах.

– Я приказываю вам вернуться, в противном случае этот поступок будет расценен как дезертирство.

Наглый смех и обрыв связи на другом конце был ответом верховному хранителю. Радонил, впрочем, как и другие хранители песка, отличался высоким самомнением и склонностью к непослушанию, но этот поступок окончательно вывел Нагерта из равновесия. Включив резервный усиленный канал экстренный связи, он призвал хранителей песка не подчиняться Радонилу, а вернуться на базу под его начало, а также приказал хранителям воды откликнуться и сообщить о своём местоположении. В результате принятых мер возвратились сорок хранителей песка на двенадцати турболётах.

Нагерт распорядился отправить группу из десяти человек на поиски хранителей воды, но в это время Латти телепатически настроился на одного из возвращающихся хранителей воды.

– Я знаю, где они, – поспешил он к капитану с докладом. – На расстоянии всего двух километров. Дальше им пройти не удалось: что-то полностью блокировало технику. Но хранители воды смогли перейти на ручное управление и укрылись в довольно прочных структурах, напоминающих коралловые рифы. Они в относительной безопасности, чего нельзя сказать о нас.

– В смысле?

– К нам приближаются некие сущности, которые, по моему мнению, и блокировали турболёты хранителей воды.

– Ты в этом уверен?

– Процентов на восемьдесят.

– Срочно в укрытие, – распорядился Нагерт, – на сегодня работа закончена. Десяти дежурным турболётам патрулировать территорию на низкой высоте, чтобы в случае внезапного отключения техники не пострадал экипаж и сам турболёт.

Хранители послушно выполнили указания. Уставшие люди получили заслуженный отдых, а Нагерт с патрульными наблюдал за стремительным преображением природы. Каскадные деревья, расположенные вдалеке на северо-западе, резво спрятали свою нежную зелень, затянув её в свои тёмно-коричневые круги-каскады. Вслед за зеленью на нижние ярусы запрыгивали различные мелкие животные. Лес опустел, каскады закрылись с наступлением сумерек.

– К чему нам готовиться? – мысленно поинтересовался Нагерт у Фарона, телепата с самыми сильными способностями.

– Через минуту узнаем, но проблемы у патрульных уже начались.

Действительно, сразу же последовали сообщения об отказе техники, и турболёты один за другим начали падать. Сработали подушки безопасности, но люди оказались пленниками серебристых дисков. Связь пропала, но Фарон призвал их не паниковать и оставаться в турболёте до утра. Тотчас следом показалось то самое существо, которое своими могущественными чарами вывело из строя все турболёты. Это была огромная субстанция, похожая на зелёную полупрозрачную медузу. Она не имела формы и передвигалась довольно странно: растекалась в виде лужи, потом из центра поднимался холм, медленно перерастающий в высокий столб. Когда столб достигал определённой высоты, он сгибался в дугу и, касаясь поверхности на выбранном месте, вновь образовывал бесформенную лужу. Там, где проползала эта медуза, оставалась выжженная мёртвая поверхность.

– Существо не с этой планеты, – подошёл с докладом к Нагерту главный биолог Рон. – Это одна из разновидностей гринплазм, особых плазменных структур, обитающих на железных планетах системы Неполь. В своей родной среде они, соприкасаясь с металлической поверхностью, светятся и одновременно питаются железом, а на других планетах вольно или невольно уничтожают всё живое.

– Совет Галактики ничего не говорил о них, – задумчиво заметил Нагерт.

Он замедлил время и вместе с Роном направился к гринплазме.

– Возвращаемся, – объявил биолог. – Я его просканировал, теперь нужно понять, с чем мы имеем дело.

Вернувшись на базу и загрузив данные в компьютер, они составили модель гринплазы и получили неутешительный прогноз.

– Если мы не уйдём с её дороги, то все погибнем. Впрочем, и это нам мало поможет. Гринплазы чрезвычайно быстро размножаются, примерно через неделю они увеличиваются вдвое, а если попытаться их уничтожить и, к примеру, разрезать на несколько частей, то суммарная площадь краёв увеличится, и, соответственно, ровно во столько же раз возрастёт скорость размножения.

– А если воздействовать кислотами или поджечь?

– Бесполезно, они всё выдержат. Единственное, что их может полностью погубить, – это полное отсутствие движения в течение не менее полугода. Вот и всё.

– Командир, данные, полученные с «ласточек», зафиксировали множество таких же мёртвых существ, разбитых на мельчайшие кусочки, – доложил один из пилотов.

– Конечно, Амалин тоже, видимо, в своё время не нашёл другого выхода, поэтому и заморозил планету, – тихо произнёс Нагерт.

– Бесспорно, – подтвердил Рон, – полная заморозка привела бы к гибели всех видов гринплаз… Но послушай, ты же не собираешься опять замораживать планету?

– Конечно, не собирается, – опять раздался знакомый голос Амалина. – Я знаю, что можно предпринять. Созовите всех хранителей времени.

– Вы не сможете вечно удерживать её, – заметил Рон.

– Даже и не думаем, – заявил Амалин, стремительно покидая лабораторию и увлекая за собой Нагерта.

Рон последовал за ними. Амалин с помощью Нагерта выстраивал хранителей времени в цепочку вокруг гринплазы, а когда цепь сомкнулась, начал отдавать странные и непонятные распоряжения.

Биолог с удивлением смотрел, как взрослые парни по команде поднимали и опускали руки, прыгали и запрокидывали головы.

– По-моему, они сошли с ума, – подошёл к Рону один из хранителей песка – невысокий кареглазый паренёк по имени Вифт.

Биолог не успел ответить: на его глазах в этот момент произошло чудо – гринплаза мгновенно исчезла, как будто никогда и не существовала.

– Как вы её уничтожили? – обратился он к Амалину, протягивая руку и поднимая высохшую еле заметную зеленоватую плёнку.

– Мы никого не уничтожали, – ответил Амалин, – просто переместили в прошлое, а она не пережила ледяной период эпохи Эталины.

– Гениально, – выдохнул Вифт. – Я никогда не думал, что хранители времени могут перемещать живое существо… во времени.

– Мы и не можем, – спокойно отозвался Хрон, один из хранителей времени. – На это только Амалин способен, мы просто стабилизировали временно́й контур и помог…

Он не успел договорить, так как в эту секунду оказался по пояс в песке. Хранители времени в борьбе с гринплазой увлеклись, ступив на сыпучие пески, и за эту ошибку приходилось расплачиваться.

– А вот и хорды наконец-то объявились. – Вифт тут же кинулся на помощь, но одно дело упражняться на тренажере с друзьями, а другое дело – встретиться с настоящим противником.

Эти существа сливались с окружающей средой, меняя окраску, подобно хамелеонам. Хранителям песка показывали многочисленные изображения хордов. Они, казалось, были похожи на ящериц, но с множеством извивающихся хвостов и пастью, способной вместить всё, что с их точки зрения могло оказаться съедобным. К сожалению, под эту категорию попадала вся органика, поэтому эти твари ничего, кроме зыбучих песков, после себя не оставляли.

Вифт чётко ощущал противника: три хвоста обхватили левую руку, два – левую ногу, один нагло душил горло, а ещё одна сладкая парочка пыталась овладеть телом. С одной стороны, жизнь хранителя висела на волоске, но с другой – его спасал грамотно подобранный костюм. Дело было за малым: ловкий взмах руки с острым клинком – и часть хвостов осталась в песках, тут же послужив ужином другим хордам. Специальные очки позволили увидеть Хрона и прийти ему на помощь. Другие хранители помогли им выбраться на поверхность.

– Уйти всем с песков, – раздался чёткий приказ Нагерта, но и без этого приказа хранители благоразумно перешли на каменную поверхность.

Вифт приводил себя в порядок после боя, а Хрону потребовалась срочная госпитализация. Хорды же, ощутив вкус крови, бесцеремонно брали их в плотное кольцо. Мощные кассетные бомбы не привели к желаемому результату: лишь некоторые твари были убиты, а остальные хорды лишились большей части своих хвостов, но тут же сожрали все органические останки, включая своих мёртвых сородичей. Одну тварь удалось поймать и отправить на исследование.

Нагерт подозвал Рона, но тот ничего утешительного не сообщил:

– Хвосты у хордов отрастают, как у ящериц. Через несколько дней они восстановят свою прежнюю силу, а если будет много корма, то и быстрее. Эти твари почти всеядны. Кстати, в песках находятся многочисленные корни каскадных деревьев, и это их основная пища за неимением лучшего. Боюсь, что наши проблемы на этом не заканчиваются. Хорды бесполы и не способны к размножению, но кто-то же их рожает. Думаю, здесь не обошлось без матки.

– Ты прав, такие матки действительно существуют, – раздался за их спиной голос Амалина. – Их не более сотни, и поверьте, что уничтожить их чрезвычайно сложно. Но сейчас я пришёл, чтобы помочь вам отразить атаку лойдов.

– А хорды? – встревоженно спросил Рон.

– Они живут только в песках, но с ними бороться гораздо проще, чем с этими летающими снарядами. Пусть все укроются в пещере, кроме Нагерта и хранителей воздуха.

– Но мы тоже готовы сражаться, – раздались отдельные голоса хранителей.

– Я ничуть не сомневаюсь в вашей готовности, но пусть каждый занимается делом, которому обучен.

Люди неохотно вошли в пещеру, а Амалин расставил хранителей вокруг входа в шахматном порядке на значительном расстоянии друг от друга в ожидании атаки. Лойды не заставили себя долго ждать, вместе с сумерками опустившись световой гирляндой на каскадные деревья, разрезав безмятежную тишину позднего вечера. Спустя считанные секунды некоторые светящиеся шарики оказались рядом с хранителями. Хорды, видимо, были прекрасно знакомы с лойдами и не считали их своей добычей, а, напротив, поспешили зарыться в своё песочное одеяло. Впрочем, те особи, которые не успели спрятаться в песках, погибали от столкновения с этими небольшими шариками.

Люди пришли в ужас, ведь хорды, так мало пострадавшие от мощных каскадных бомб, теперь оказывались в смертельной ловушке. Но жалеть их было некогда: лойды атаковали хранителей. Откровенно говоря, это нападение сложно было назвать атакой. Просто эти перламутровые светящиеся шарики хаотично носились, сталкиваясь со всем, что встречалось им на пути. Тело лойдов было размером с черешню, а их ромбовидные перламутровые крылья, красивые и прочные, придающие им форму шара, достигали в длину пяти сантиметров. В основном лойды предпочитают лететь на тепло, избегая яркого света. Питаются тепловой энергией камней, находящихся днём на солнце, и скоплениями особых микроорганизмов парацинус, также выделяющими тепло. Поэтому, не являясь естественным врагом человека и теплокровных животных, лойды летят к живым существам как к источникам тепла и энергии, неся боль и гибель. Их движения носят хаотичный характер. В работу включаются не все крылья, а только их часть, поэтому лойд летит по дуге, постоянно меняя направление своего движения.

Несмотря на то, что хранителей воздуха специально готовили к отражению атаки этих светящихся существ, достойно сражаться у них не получилось. Даже при прямом попадании мечом по лойду он не погибал, а только отлетал, меняя в очередной раз своё направление.

Амалин стоял рядом с Нагертом напротив входа в пещеру и фактически в одиночку побеждал противника. Хранителям воздуха ничего другого не оставалось, как учиться у него тактике боя. Амалин не просто поражал шустрые летающие шарики, но и резко прокручивал меч в противнике, добираясь до самого центра. Только при этом условии можно было поразить лойда. Урок пришёлся кстати. Хранители воздуха начали делать успехи, и вскоре каменистая поверхность была усеяна перламутровыми ромбовидными крыльями незваных гостей.

Нагерт во время боя замедлял время, чтобы хранители успевали сражаться с этими метеорами, так что эта ночь, как и минувший день, оказалась бесконечной. И всё же первые лучи зари робко озарили поле битвы, а лойды улетели так же стремительно, как и прилетели, скрывшись на бескрайних просторах Эталины. Уставшие хранители с облегчением смотрели им вслед, а планета томно просыпалась, раскрывая величественные каскадные деревья с их нежной зеленью и благоухающими цветами. Вновь показались маленькие юркие животные, которые тут же поспешили по своим важным и неотложным делам. Усталых бойцов бодро приветствовал лёгкий ветер, принесший прохладу с моря и вселивший уверенность в людские сердца, что не так уж плохо на этой юной и загадочной планете.

– Придётся попрощаться, – неожиданно для всех сказал Амалин. – Теперь вы сможете обойтись и без моей помощи. К тому же я подготовил небольшой сюрприз и думаю, что он придётся вам по душе. Чтобы ещё больше вас заинтриговать, я создал карту, так что на досуге можете заняться поисками.

С этими словами хранитель протянул Нагерту небольшую пластиковую карту с неизвестными символами и линиями.

– Подожди, – попытался задержать его верховный хранитель, – мы очень нуждаемся в твоей помощи. Хранители воды бесследно исчезли, а хранители песка…

– Отказались повиноваться, – закончил Амалин. – Да, я знаю, но это не повод задерживаться у вас. Хранители песка не вернутся под твоё начало, а хранителей воды я переместил в прошлое, чтобы они успели как можно больше. Хотя их работа видна меньше всего, именно они заложили основу для освоения Эталины, и благодаря им у вас теперь есть главное богатство – чистая питьевая вода.

– Где они сейчас?

– На своей базе в глубине самого тёплого Южного моря. Сегодня до заката вы с ними встретитесь, если, конечно, правильно прочтёте карту.

– А с тобой?

– Безусловно, мы ещё встретимся и не однажды.

– Когда?

– Наша следующая встреча произойдёт через сто двадцать лет, пять месяцев и четырнадцать дней, если уж быть совсем точным. И я буду гораздо моложе.

Воцарилась неловкая тишина, и только самый младший из хранителей несмело возразил:

– Но ведь мы все к тому времени умрём.

– Нет, Галиот, хранители живут гораздо дольше людей. Многие из вас доживут до этой встречи, так что ещё увидимся. Вы и не заметите, как пролетит время, а сейчас нам всё же придётся расстаться. До свиданья.

На этот раз никто не успел вымолвить ни слова, и Амалин исчез, словно его не существовало на свете, хотя… да, наверное, так оно и было, ведь он не только ещё не родился сам, но даже его отец и дед ещё не появились на свет.

– Что ж, всё должно идти своим чередом, – размышлял Нагерт. – За это время его сыновья вырастут, женятся, у его первенца родится сын, потом он тоже должен жениться, воспитать детей и так далее до четвёртого колена. Да, возможно, это и займёт сто двадцать лет, пять месяцев и четырнадцать дней, когда в нашей семье должен появиться Амалин. Значит, будем ждать встречи.

Но своими выводами хранитель времени ни с кем делиться не стал и вслух громко сказал:

– Предлагаю разбиться на несколько групп: первая под руководством Эливана отправится на поиски хранителей воды, биологи во главе с Роном в сопровождении хранителей песка продолжат исследование планеты, я поищу Радонила, а остальные под руководством Фарона займутся обустройством нашего временного убежища и расшифровкой карты.

Возражений не последовало, поэтому Нагерт с двумя телепатами отправился на поиски Радонила. Их турболёт недолго находился в воздухе. Маил и Милан почти сразу указали на небольшую пустыню за каскадным лесом.

Спустя несколько минут их взору предстала ужасающая картина: среди песков лежали искорёженные груды металла, в которых с трудом можно было признать турболёты последних моделей.

– А где же хранители песка? Неужели погибли? – вырвалось у Нагерта.

– Нет, возьми левее, за ту гряду гор со скудной растительностью. Они там, – указал рукой Милан. – Но должен тебя предупредить, что хранители песка сильно изменились. Берегись, ибо тот, кто спас их в эту ночь, жутко ненавидит нас.

– Кто же настолько нас ненавидит?

– Я точно не могу определить, но среди них есть и хранители времени, и телепаты, которые, как Амалин, пришли к ним на помощь из будущего. Кстати, по-моему, нас ожидает сюрприз.

Действительно, когда их турболёт завернул за горы, они увидели невероятную картину: над жёлто-огненной пустыней, больше напоминающей огромный слиток золота, взад и вперед носились турболёты над гигантскими принтерами, печатающими летающие платформы. Три полностью готовые платформы осваивались хранителями гор, среди которых был Радонил в компании семи незнакомцев, одетых во всё чёрное. Верховный хранитель песков выглядел довольным, но уж слишком много гордости и лицемерия сияло в его серо-болотных глазах. Радонил не пожелал лично встретить гостей, но Нагерт не придал этому большого значения. До полёта их связывали тесные узы дружбы, но, увы, оказалось, что хранитель песка сильно изменился, и далеко не в лучшую сторону. Это Нагерт понял по краткому разговору. Радонил не собирался подчиняться хранителям времени, а заодно попросил всех не приближаться к пескам.

– Нагерт, всё вышесказанное относится и к тебе, – подытожил хранитель песка.

– А ты сильно изменился, мой бывший друг, – усмехнулся Нагерт. – Собираетесь ли вы выполнять свою миссию и сражаться с хордами? Разве вам не нужна помощь остальных хранителей?

– Не переживай, – холодно заверил его Радонил, – с этими хамелеоноподобными ящерицами мы разберёмся сами без посторонней помощи. Наш разговор закончен. Собак спустить, или сам уйдёшь?

– Я уйду, но на первом же заседании Совета Галактики поставлю вопрос о твоём смещении с должности.

Громкий и наглый смех сопровождал Нагерта до края платформы. Хранитель уже собирался сесть в турболёт, но его догнал один из хранителей песка Скан.

– Возьмите меня с собой, – попросил он, бросив умоляющий взгляд на хранителей времени.

Нагерт взглянул на телепатов. Маил кивнул. Турболёт быстро набирал высоту. Впрочем, их стремительному отбытию никто не препятствовал.

– Поймите меня правильно, – смущённо начал разговор Скан, – но многие, став хранителями песка, изменились, слишком сильно изменились, причём не в лучшую сторону. Я заметил, что те, в чьих глазах заиграл жёлтый цвет, стали самыми жестокими из нас. Вас долго не было. Хотя прошла всего одна ночь, для нас это было сродни вечности. Когда часть хранителей песка ушла, повинуясь вашему приказу, из пустыни появились некие люди в тёмных плащах. Они велели всем выпить какой-то странный напиток, придающий силы, необходимые для борьбы с хордами. Я не стал пить эту зелёную жижу, а другие выпили. Победа над хордами была ошеломляющей, но не для меня. Мне удалось сразить только двух хордов, хотя другие косили их десятками и даже сотнями. Меня подняли на смех, но это было лишь полбеды. Юного Крарка за то, что у него не хватило смелости убить ни одной из этих тварей, скинули в песок на съедение хордам. Я бы не хотел повторить его судьбу, поэтому и сбежал с вами.

– Ты считаешь, что напиток меняет характер? – задумчиво поинтересовался Нагерт. – Что же это такое?

– У меня есть образец этой жидкости – тот, который я не выпил.

– Хорошо, наши биологи во всём разберутся.

Рон действительно быстро разобрался с составом зелёной жидкости.

– Ртуть, сахаристые вещества и десятка два видов разных водорослей и трав. Но я идентифицировал только семь из них. Довольно сильные травы, действительно способные придать боевой мощи, но обладающие побочным действием – нечто вроде наркотических веществ. Во всяком случае, привыкание этот напиток вызывает довольно быстро. Хранители песка обречены. Они будут могучими и бесстрашными, но их ожидает бесплодие, если принимать эту смесь каждый день в течение года или двух.

– Я могу сообщить Радонилу об этих выводах, только он вряд ли меня послушает, – заметил Нагерт.

– Не говори сейчас с Радонилом, повремени, – улыбнулся Маил. – Не готов он сейчас к такому разговору. Загляни лучше к Лону. Он уже расшифровал карту Амалина.

Через два часа хранители стояли перед запертой дверью, скрытой в горной породе. Лон долго не мог понять, куда вводить код, но все-таки сумел открыть вход в лабиринт. Вспыхнули электронные факелы в руках хранителей. Ещё несколько часов пути – и они оказались в огромном зале, в центре которого находился пруд с чистейшей водой. Лон нерешительно подошёл к его краю и почесал затылок.

– Куда дальше? – спросил Нагерт.

– Мы пришли. Указанное на карте место совпадает с центром этого пруда. Только у меня не возникает желания лезть в эту воду.

– Это и не требуется, – заметил Милан, указывая на маленькую точку, поднимающуюся со дна.

Руки хранителей сжали оружие, а точка всё приближалась, заметно увеличиваясь в размерах и превращаясь в небольшой, круглый, прозрачный батискаф, в котором уже можно было различить фигуры людей. Подплыв к берегу, этот подводный цветок раскрыл свои лепестки, образовав маленькую площадку, на которую вышли голубоглазые хранители воды во главе с Аквамарином. Как ни странно, среди них был один совсем юный паренёк из хранителей песка.

– Крарк, – вырвалось у Скана, – ты всё-таки жив.

– Да, меня спас Амалин, впрочем, как и многих других, – улыбнулся в ответ зеленоглазый паренёк.

– Да, Амалину мы действительно многим обязаны, – подплывая на платформе и заключая Нагерта в крепкие объятья, подхватил Аквамарин. – Вы, должно быть, не в курсе, но мы прожили с ним бок о бок почти пять лет. За это время много воды утекло. Мы обустраивали наши подводные базы, к тому же заложили основу для вашего будущего города. Города хранителей времени. Смотрите.

По команде хранителя воды батискаф отплыл на середину подземного пруда и синхронно выдвинул восемь лучей-мостов, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Мосты засияли и заблестели от света факелов, отбрасывая причудливые тени на зеркальную поверхность воды. У хранителей невольно вырвался вздох восхищения. Аквамарин гордо улыбнулся:

– То ли ещё будет. Амалин показал мне рисунки будущего города. Он будет великолепен. Город, в котором вместо улиц каналы с чистейшей голубой водой, а по каналам плавают изящные лодочки под хрустальными мостами, украшенными фонарями с мерцающим светом. В общем, всё в ваших руках. Жаль только, что до встречи с Амалином ещё много-много лет.

– Ну что ж, – произнёс Нагерт, – значит, будем ждать. И думаю, что в процессе ожидания нам скучно не будет.

– Это уж точно, – заулыбались остальные хранители, мечтательно посматривая на водную гладь и представляя город своей мечты.

Глава 2

Нагерт сидел в своём кабинете с папкой документов, которые нужно было срочно просмотреть, но работа не клеилась. В голову лезли посторонние мысли, проносясь роем и не желая убираться восвояси.

Сегодня был тот самый день, когда Амалин должен был появиться на свет. Но всё пошло не так. Его первенец так и не женился, а, значит, Эталина была обречена. Без уникальных способностей Амалина планета не выстоит в грядущих войнах и испытаниях. Время неумолимо двигалось вперёд, а его первенец Мартис наотрез отказался жениться. Второй сын Ортис хоть и женился, да только брак не принёс желанных плодов; дети так и не появились на свет. Поняв, что от сыновей толку не будет, Нагерт обратился с молитвами к Создателю о появлении в их роду ребёнка мужского пола. Но то ли молитвенное обращение было сформулировано неточно, то ли Нагерт не слишком усердно молился, в итоге пятнадцать лет назад мальчик в их семье всё же появился, только не у его сыновей, а у него самого. Ребёнка назвали Орионом, и по приказу отца его обучали лучшие преподаватели, а среди предметов особо был выделен курс «Как правильно общаться с противоположным полом и поддерживать отношения в семье». Нагерт же по-прежнему не сдавался и держал под строгим контролем всех своих сыновей. Может быть, стоит усилить молитву, сделал предположение верховный хранитель времени, но в этот момент на трансляторе появился Латти со срочным донесением:

– Ключ, переданный истинными хранителями времени, похищен.

– Как? – взвыл Нагерт. – Я же велел беречь его как зеницу ока!

– Не знаю. Когда пришла смена караула, они нашли всех стражей спящими, а видеокамеры исчезли. Приборы засекли небольшое движение в воздухе до этого события и после. Похоже, нас посетили незваные гости. Они прилетели и улетели на корабле, невидимом для наших радаров.

– Приказываю всем отложить работу и отправиться на поиски ключа! Без него мы не сможем защититься от вторжений из будущего.

Поиски Главного ключа не увенчались успехом. Сердце Нагерта заныло в предчувствии неотвратимой беды, а тут ещё последовало сообщение о прибытии хранителя воды.

Аквамарин не появлялся здесь с момента их последней ссоры. Что же привело его сюда сегодня? Как бы то ни было, Нагерт отложил все дела и вместе с женой поспешил навстречу своему бывшему другу.

– Ты не думай, я не к тебе в гости пришёл, – вместо приветствия заявил Аквамарин, улыбаясь беззаботной улыбкой и протягивая руку для рукопожатия.

Нагерт не стал припоминать их последний разговор, но дипломатично ответил на приветствие, поинтересовавшись, что же тогда привело его в город хранителей времени.

– Конечно, Амалин. Ты что, забыл, что сегодня он должен появиться у тебя в гостях?

– Его не будет.

– Почему?

– Потому что у меня ещё нет ни одного внука, а это значит, что Амалин родится ещё не скоро.

– Родится он, может быть, и не скоро, – рассмеялся Аквамарин, – а появится именно сегодня.

Нагерт не стал продолжать спор: время их рассудит, а этот день хранитель воды пусть проведёт у них в гостях.

– Пойдём, я покажу наш подземный город. Таким ты его ещё не видел.

Действительно, они только недавно на всех мостах повесили хрустальные подвески и фонари с голубыми огнями. Этот город стал поистине уникальным, и Нагерт, стараясь во возможности сдерживать гордость, с удовольствием вёл многочасовую экскурсию по ажурным навесным мостам над чистейшей голубой водой.

Подводное горное озеро имело два дна. Первое располагалось очень глубоко и имело выход к трём морям через подземные каналы. Безусловно, все выходы были засекречены и хорошо охранялись. Через южные подводные ворота и прибыл к ним сегодня Аквамарин. Верхнее дно находилось всего на два метра ниже уровня воды, но при этом выглядело совершенно естественно. Дополнительно его скрывал тонкий слой золотистого песка и перламутровых ракушек.

Водную гладь пронзали белокаменные колонны, на которых держался город Айшу, первый город хранителей времени. Его постройки располагались на равноудалённых от центра окружностях, связанных между собой изящными мостами, под которыми постоянно проплывали маленькие лодочки, управляемые как автоматически, так и вручную. Как все дороги раньше вели в Рим, так теперь в Айшу все каналы были устремлены к бело-золотому дворцу, словно сошедшему со страниц легенд и сказок. В этом дворце была своя жемчужина – бассейн с живой исцеляющей водой. Второй такой же бассейн находился в другом городе хранителей времени Белитто, ничего общего не имеющего с подземным Айшу.

Белитто выглядел, как типичный средневековый замок, основательно сросшийся с бело-серыми горами, с хорошо укреплённой круговой стеной. Он лежал в пятидесяти километрах от тайного подземного города и управлялся Мартисом – первенцем Нагерта. Над этим городом на ночь раскрывался ударопрочный прозрачный шатёр, служивший надёжной защитой от лойдов. Кроме того, именно в горах рядом с Беллито было налажено производство деталей из алмазного стекла, необходимых для создания защитной стены времени.

В пяти километрах к северу от Белитто под руководством среднего сына Ортиса стремительно рос третий город Волсар. Объёмные изображения Белитто и Волсара Аквамарин рассматривал в малахитовом кабинете Нагерта под кофе с пирожными, когда их разговор был прерван сигналом транслятора. Хранитель гор Рубин заявил о внезапном появлении двух незнакомцев в районе западных гор.

– Ну, наконец-то, – сладко потягиваясь, заулыбался Аквамарин, – давненько я его жду.

Нагерта заинтересовала полученная информация, поэтому он предложил хранителю воды сходить к телепатам, но Аквамарин отказался.

– Ты иди, а я пока кофе допью.

Едва за Нагертом и Миа закрылась дверь, как открылась другая, и к Аквамарину за стол подсел Мартис.

– Добрый день. Я вижу, ты восстановил дружеские отношения с отцом.

– На время, Мартис, только на этот день. Вечером я уплываю обратно.

– Ты веришь, что сегодня появится Амалин?

– Уже появился, мой дорогой. У тебя-то как дела?

– С одной стороны, всё хорошо. Закончили строительство Белитто. Теперь Ортису помогаю. Работы на всех хватает. А с другой стороны – отец.

– Нагерт всё так же настаивает на твоей женитьбе?

– Да. Знаешь, не хочу жаловаться, он хороший и грамотный правитель, но для меня и братьев он создаёт просто невыносимые условия.

– А если ты женишься?

– Это исключено. Я обвенчан с твоей дочерью, но после её исчезновения до сих пор не могу найти себе места и просто не представляю себя с другой, а отец никак не может этого понять. К тому же Ортис женился, но Господь пока не даёт им детей. Так и живём. А у тебя как дела?

– А меня Бог утешил. Дал взамен моей любимицы Малиты трёх дочурок, и, кстати, старшая Алоя – вылитая её копия. Она вышла замуж и подарила мне двух внуков.

– Поздравляю. Извини, я должен уйти. Отец возвращается, а я не хочу, чтобы он увидел меня здесь.

– Конечно, иди. Послушай, а как ты вообще узнал о моём приезде?

– Орион мне сказал. Он сильный телепат, а у меня с ним неплохие отношения. Ты только отцу не говори о нём. Он не должен ничего знать о его способностях.

– Почему?

– Эта новость окончательно разобьёт его сердце: телепаты практически никогда не женятся. Надеюсь, до встречи.

Мартис так же незаметно покинул кабинет отца, а через минуту Нагерт сообщил о том, что Амалин действительно неожиданно объявился на территории хранителей гор в компании с черноволосым кареглазым пареньком с короткой ассиметричной стрижкой. Через полчаса двух путешественников доставили в кабинет Нагерта, и Аквамарин наконец-то заключил своего любимца в крепкие объятья.

– Мы разве знакомы? – с удивлением отстранился от него Амалин.

– Конечно, – улыбнулся хранитель воды. – Мы давние друзья, поэтому, прежде чем ты возвратишься в своё время, жду вас в гости – и тебя, и Майкла. Моё время истекло, и как ни рад я тебя видеть, придётся уходить. Одна просьба напоследок: ты обещал открыть секрет этой шкатулки. Как мы ни бились все эти годы, а так и не смогли её открыть.

Нагерт улыбнулся, увидев знакомую шкатулку, секрет которой им в своё время так и не удалось разгадать. Она состояла из двух половинок, непонятно каким образом вырезанных из двух похожих каменных пород. Замка́ не было, но на рентгене было видно, как на верхней и нижней стороне имелись пазы, причём такие, что обе части оказались соединены так, что их нельзя было разъединить, не повредив шкатулки. Решить головоломку хранители так и не смогли.

Амалин взял шкатулку в руки, повертел её и неожиданно для всех поинтересовался, можно ли зажечь камин в кабинете, или он выполняет только декоративную функцию.

Нагерт пожал плечами, но огонь зажёг. Амалин поместил шкатулку в центр пламени и спокойно ждал, пока она достаточно нагреется. Вдруг он резко выбил шкатулку из камина. Вместе с искрами пламени на пол упали две раскрывшиеся каменные половинки и два тщательно упакованных свёртка. Один из них предназначался Нагерту, а другой был адресован Аквамарину.

В ответ на недоумённый взгляд хранителей Амалин объяснил, что шкатулка была сделана из двух разных, но внешне похожих каменных пород.

– Кантис при нагревании расширяется, а серо-голубой парантий практически нет. Вот и весь секрет. Кстати, я уже открывал эту шкатулку похожим образом. В ней был подарок на моё крещение.

– Ну что ж, – сказал Аквамарин, поднимаясь с места и забирая свой свёрток. – К сожаленью, мне пора. Рад был всех повидать.

Хранитель воды пожал всем руки и вышел. Нагерт с облегчением вздохнул и всё своё внимание переключил на оставшихся гостей. Амалин затушил огонь в камине и обратился к хранителю времени:

– Я надеюсь на вашу помощь, если, конечно, вы сможете помочь. Мне в детстве установили защиту, к которой должна прилагаться индивидуальная программа, автоматически включающаяся при достижении двадцатипятилетнего возраста. Но её либо не активировали, либо она не сработала, поэтому, когда включилась защита, я не смог ею управлять. Позже хранители времени вручили мне эту распечатку – расшифровку защиты Ланарда, но, как меня предупредили, – это всё равно, что прочитать инструкцию по управлению самокатом и сесть в турболёт. В общем, когда-то Мартис мне сказал, чтобы я пришёл к вам именно в это время – ровно за неделю до начала войны.

– Войны? С кем?

– Официально с хранителями песка, неофициально – с салванцами и бывшими хранителями времени.

– Среди хранителей есть предатели? – удивлённо поднял брови Нагерт.

– Нет, – успокоил его Амалин, но тут же заверил, что ещё будут, – и мой сын Вранк – первый из них, – добавил он.

Нагерт стоял, словно поражённый молнией. Весть о том, что их род может быть прерван предателями, заставила его крепко задуматься.

– Время, – вдруг заговорил до этого молчавший спутник Амалина Майкл, – не забывайте, что нам нельзя его терять. Защита совсем скоро снова включится, и тогда он всё снесёт на своём пути.

– Латти, Доджи, – мысленно позвал Нагерт двух телепатов, и те словно по волшебству оказались на пороге. – Латти, будь другом, разберись с защитой Амалина, создай команду и используй все возможности. Доджи, покажи нашему гостю Майклу город и проводи в гостевую комнату.

Латти взял распечатанную инструкцию, мельком взглянул на неё и улыбнулся.

– Мы сделаем всё возможное, – сказал он, кивком приглашая Амалина следовать за ним в лабораторию.

Доджи сразу отвёл Майкла в гостевую комнату, так как понял, что юноша нуждается в хорошем отдыхе. Он оказался прав. Майкл, даже не взглянув на свои шикарные апартаменты, через пять минут уже крепко спал, по-детски обнимая большую шёлковую подушку в серо-голубых тонах.

Нагерт, оставшись один, открыл свёрток, так долго ждавший своего часа в загадочной каменной шкатулке. Первым ему в руки попал небольшой листок с посланием от Амалина:

– Нагерт, спасибо за всё, за всё, что ты делаешь для хранителей и Эталины. Мы с тобой ещё непременно увидимся и не один раз. Сегодня я появился по приглашению из будущего. Твои хранители помогут мне разобраться с защитой, но для этого потребуется немного больше времени, чем я рассчитывал. Сразу приношу извинения: пока я не научусь ею пользоваться, будет много разрушений и повреждений. Найди достойное применение моему подарку, которым я завладел случайно в своём времени. Я дополнил дневник своими заметками и предложениями. Владей на здоровье, только, кроме твоих телепатов, от которых всё равно не удастся ничего скрыть, про подарок никому не говори. До встречи. Амалин.

Сняв упаковку, Нагерт нахмурился, увидев знакомый почерк на обложке толстой самодельной тетради. Переворачивая страницы, он утратил последние сомнения: перед ним лежал потёртый рукописный дневник его бывшего друга Радонила, хранителя песка. Нагерт не любил читать подобного рода тексты, считая это вмешательством в личную жизнь человека. Несколько мгновений он раздумывал, а потом нерешительно открыл тетрадь на сегодняшней дате. Ничего интересного для себя он не обнаружил, лениво пролистав шесть дней, но на седьмом его глаза расширились от ужаса.

– Почти всё готово к наступлению, последние приготовления займут несколько часов, – читал верховный хранитель и хмурился. – Нагерт, хоть и хранитель времени, но ко всему относится безалаберно, защищая свои города только от хищников Эталины. Он не будет ожидать нашей атаки, значит, его города скоро будут нашими, а оставшиеся в живых проведут годы в горах, вместе с хранителями гор добывая кристаллиты, растягивая и сжимая своё время сколько угодно.

Нагерт судорожно вдохнул, словно ему не хватало воздуха, а потом резко перелистал несколько страниц вперёд.

«Вторник, 15, месяц нелито. Белитто и Волсар наконец-то пали, но так никому и не достались. Все наши попытки захватить эти города пресекались на корню, словно кто-то читает мои мысли или мой дневник. План завтрашней атаки не буду сегодня описывать в дневнике. Посмотрим на результат. Держись, Нагерт, ты такого точно не ожидаешь. А время и место атаки известно лишь мне одному. Брошу все силы. Так-то».

После этого бисерным почерком Амалина следовала приписка:

«Двойная атака: первая в 2:30 на хранителей гор, попытка завладеть вентиляционной шахтой возле трёх запасных выходов, обращённых в сторону горной речки Жемчужная, вторая атака начнётся в четыре часа ночи одновременно на четыре входа в лабиринт, ведущий к подземному городу хранителей. В результате все ходы будут завалены, за исключением пятого резервного, о котором мало кто знает, и шестого – подводного».

«Среда, 16, месяц нелито, – гласил дневник. – Нас опять словно поджидали. Кто выдаёт наши планы – ума не приложу. Продолжу допросы и обыски среди своих, хотя и так чувствую их бесполезность. Придётся взять передышку и завтра заняться починкой так некстати выведенной из строя последней платформы».

«Самое время для атаки, – продолжал комментировать Амалин. – В полдень платформу разберут. Атака должна начаться точно в это время и ни минутой позже. Вранк будет контролировать время, но, если опоздаете, они успеют вернуть силовые двигатели на платформы и улетят. Поэтому начинать нужно с Вранка, который будет в этот момент находиться в самом центре платформы, прячась в душевой за шторой, создающей иллюзию невидимости».

Нагерт откинулся в кресле. Подумать действительно было о чём. В дверь осторожно постучали: на пороге появился Латти, впиваясь взглядом в раскрытый дневник.

– Можно? – осторожно спросил он.

Получив разрешение, телепат внимательно изучил тетрадь, рассматривая её страницы на просвет.

– Ну, что? – поинтересовался Нагерт.

– Похоже, что вещичка подлинная. Я помню эти первые страницы. Их Радонил выводил ещё в полёте на Зео. Он берёг и охранял свой дневник, боясь, что кто-нибудь узнает о нём.

– Ты читал его?

– Нет. У каждого хранителя есть свои тайны. Мы не вмешиваемся в личную жизнь человека без необходимости. Просто его каюта находилась напротив моей, и эти мысли вечно мешали мне сосредоточиться… Выходит, что первое сражение уже через неделю.

– Выходит. Но подготовиться успеем. А как дела со снятием защиты у Амалина?

– Неважно, – улыбнулся Латти, – мы уже трёх приборов лишились, не считая наших синяков.

– Вы что, уже успели подраться? – удивился Нагерт.

– Нет, но мы действительно ни с чем подобным не сталкивались. Со слов Амалина, такая защита появилась относительно недавно. У его деда её не было, а вот у его детей и, соответственно, внуков такая защита установлена. Кстати, Амалин очень неохотно делится информацией и фактически не подпускает нас к себе.

– Но он же сам обратился к нам за помощью.

– Да, его сознательная личность, но подсознание не только не даёт нам приблизиться, но и не позволяет ему самому успокоиться, а раз так – защита только усиливается и пугает его ещё больше. Действительно мощная штука. Мы были предупреждены и то летали, как мячики. Если же её использовать целенаправленно, у противника вообще не будет шансов.

– Но ведь он был у меня в кабинете с отключённой защитой.

– Да, но она самопроизвольно включились, как только мы попытались его исследовать. А защиту, опять же с его слов, ему отключил Ланард. Насколько я понял, это один из немногих врачей с защитой, и ему дано приближаться к своим пациентам, если, конечно, они ему доверяют. Амалин сказал, что он единственный, который смог к нему приблизиться и отключить защиту. Проблема в том, что это отключение действует лишь сутки, а то и меньше. Она сама включается, когда её обладатель чувствует хоть малейшую угрозу.

– Что ты предлагаешь?

– Я хочу поехать с ним в Белитто. Там более подходящее оборудование и больше простора для исследований.

– Хорошо, а я займусь подготовкой к военным действиям. Вот только войны нам для полного счастья не хватает.

– Удачи. Кто предупреждён, тот вооружён, – улыбнулся телепат, покидая кабинет верховного хранителя.

В тот же день турболёт доставил Амалина в сопровождении Латти и Майкла в Белитто. Мартис обрадовался их появлению и поспешил навстречу прибывшим. Отец не разрешил расспрашивать гостей о будущем, но хранитель на это и не рассчитывал.

Майкл оказался жизнерадостным парнем, обаятельным и лёгким в общении.

Амалин находился в силовом поле, словно в мыльном пузыре, и терпеливо висел в специальном прицепе в ожидании помощи. Его доставили в большой отдел лаборатории и пытались исследовать с помощью телепатии и техники. Мартис не стал вмешиваться в процесс и подошёл к Майклу, стоящему в парке напротив красивой мозаичной картины с изображением огромных парусных кораблей.

– Нравится? – спросил Мартис, приближаясь.

Майкл повернулся к нему, резко вскинул голову и, пристально вглядываясь в лицо хранителя, медленно ответил:

– Нравится, только я бы её разобрал и отправил в подземный город вместе с остальными ценностями.

– Почему? – слегка растерялся Мартис.

– Видишь ли, в нашем будущем этого города нет. И того, что строит твой брат, – тоже. Просто поверь, что времени осталось совсем немного.

– Он говорит правду, – внезапно раздался в голове Мартиса голос Ориона, – прислушайся.

Мартис вздрогнул, впрочем, как всегда, когда его младший брат так неожиданно выходил на связь.

Майкла позвали играть в футбол, а хранитель по-прежнему стоял перед своей любимой картиной, вглядываясь в бескрайнюю морскую даль. За этим занятием его и застал Латти.

– Пойдём ко мне, поговорим.

Мартис послушно последовал за ним. Он с тревогой наблюдал за телепатом: тот шёл, качаясь от усталости, голова и ладонь были перебинтованы, под скулой красовался приличный кровоподтёк.

– Вы подрались? – задал вопрос Мартис, когда они расположились за столом.

– Нет, он отбрасывал меня своей защитой, как только я пытался проникнуть в его мысли. Его подсознание не привыкло подпускать к себе посторонних. Мне немного удалось выяснить. В общем, в будущем живёт некий Ланард. У него тоже есть защита, естественно, что не такая мощная, но только он смог приблизиться к Амалину и временно отключил защиту, а кто-то из наших телепатов, – очень подозреваю, что твой брат Орион, – составил подробную инструкцию. Итак, защита может быть отключена не более чем на сутки, потом она включается самостоятельно. Насколько я смог понять, инструкция, действующая на его подсознание, заложена в нём, но она ещё не включилась, возможно, из-за того, что ещё не настало время. Защита должна появляться перед самым совершеннолетием, то есть двадцатипятилетием, а Амалину лишь двадцать три, опять же с его слов.

– Двадцать три? Да я бы ему все двести три дал! Ты видел его взгляд?

– Видел, но это к делу не относится. Не перебивай меня. Итак, я не смог повлиять на него, а все наши опыты в итоге свелись к тому, что защита только усилилась. А это плохо. Он гонит время, я за ним не успеваю. То ли три дня прошло, то ли неделя, но я себе давал перерыв на еду и непродолжительный сон, а он – нет.

– Ты хочешь сказать, что не даёшь ему есть и спать?

Латти усмехнулся.

– Он сам не берёт.

– Я тебя не понимаю.

– Всё просто. Это выглядит примерно так: я или кто-то из наших ребят предлагают ему воды, а защита спрашивает у своего хозяина: «Вы уверены, что эта вода безопасна на 100 %?». Подсознание думает и выдаёт ответ: «Нет, лишь на 99 %». «Ну и сиди тогда без воды. Пока не будет 100 % уверенности, есть и пить нельзя». В этом вся загвоздка.

– А не спит он почему?

– Примерно по той же причине, только защита здесь уже ни при чём. Хотя причина в том же подсознании. Он мало кому доверяет, а заснуть в незнакомом месте, видимо, для него вообще непосильная задача.

– Так что ты предлагаешь?

– Я поработаю с тобой. Видишь ли, в первые дни после активации, преодолеть защиту Амалина без его согласия может только отец либо дед, но я очень надеюсь, что и прадед, каковым ты должен являться. Никаких дядь, тёть и даже племянников, каковым, кстати, является Майкл, эта система пока не пустит. Поэтому расслабься, я войду в твоё подсознание, научу его отключать защиту, а ты уж попробуй войти к нему и отключить её хотя бы на сутки.

Мартис подчинился, Латти уложил его на диван и подгрузил в непродолжительный сон. Когда хранитель открыл глаза, перед ним лежал походный костюм со множеством заполненных карманов.

– Ты меня, как на войну, собираешь, – с улыбкой сказал он Латти.

– Одевайся. Даже если ты преодолеешь защиту, не факт, что сможешь быстро её отключить. Слева – запасы воды, справа – еды. Выбор у нас, как в ресторане, но я всё же очень надеюсь, что ты не будешь долго возиться с её отключением. Итак, он в спортивном зале. Тебе может показаться, что он спит, но это не так. Амалин просто в некой полудрёме. Видимо, он так по-своему отдыхает. Тихо подойди к нему, но так, чтобы он мог тебя видеть, ни в коем случае не заходи сбоку или со спины. Если он тебя не отбросит, сложи руки лодочкой и аккуратно введи в сферу наполовину, а потом разведи быстро, но не резко. Должна образоваться щель, войди в неё, положи руку на его шею сзади и начинай тихонько массировать, мысленно отключая защиту. Вот и всё. Других вариантов я не могу предложить. Иди, а я попробую уснуть и постараюсь вам не мешать.

– Латти, – мягко окликнул его Мартис, облачаясь в костюм, – но я по-прежнему не знаю, как отключить защиту.

– Зато твоё подсознание знает. Всё будет хорошо. Не сомневайся, – сонно отозвался телепат, обрушиваясь всей своей массой на кровать.

Мартис заботливо укрыл друга и быстро спустился вниз. Дверь в спортивный зал была искорёжена так, словно внутри проводили испытания взрывного устройства. Открыть её не получилось, но Мартис не расстроился, а шагнул в круглую пробоину, которую обнаружил чуть дальше от двери. В помещении царил полумрак, озаряемый приглушённым голубоватым светом шарообразных светильников. На полу валялись осколки разбитых вдребезги приборов, а в центре зала возвышалась прозрачная трёхметровая сфера, в которой и находился Амалин. Он висел ровно посередине, прижав колени к груди и обхватив их руками. Лоб также упирался в колени, поэтому разглядеть лица Мартис не мог, а тем более понять, спит он или нет. Хранитель дотронулся по прозрачной, чуть светящейся оболочки, и его тут же ударило небольшим разрядом тока. Тогда он сложил руки, как учил Латти, и быстро погрузил ладони в сферу. Не ощутив ничего, кроме лёгкого покалывания, он резко развёл их в стороны и ринулся в образовавшуюся щель. При этом он услышал собственный крик, потому что его ноги словно погружались в раскалённую лаву. В ту же секунду его подхватили, и боль ушла, ничем больше не напоминая о себе.

Мартис поднял взгляд на Амалина: тот держал его за плечи, а потом, переменив позу, усадил к себе на колени.

– Как ты смог войти? – спросил он тихо, глядя на хранителя большими серо-голубыми глазами, в которых читалась безумная усталость.

– Меня Латти научил, – ответил Мартис, посмотрев на его пересохшие губы и доставая одну из своих бутылочек. – Держи.

Амалин поблагодарил и мигом осушил её, но от второй отказался.

– Понимаешь, ещё неизвестно, сколько нам теперь здесь сидеть. Ланард тоже вошел, но, пока не снял защиту, не мог выйти.

– Снимем, всё будет хорошо, – заверил его Мартис, однако сам он не был настолько уверен в собственных силах.

Сидя на коленях у Амалина, он положил его голову к себе на грудь, а сам левой рукой водил по его шее под тёмно-русыми кудрями. Пальцы Мартиса напрасно скользили по его коже, пытаясь найти скрытую кнопку. Её не было. Время стремительно летело. Хранитель пытался наладить мысленный контакт с защитой, приказывая ей отключиться. Неожиданно он увидел эту систему, но каким-то внутренним зрением. Её центр действительно находился на шее у Амалина. Мартис нашёл яркую цветную точку и пытался на неё надавить, но ничего не вышло. Тогда он стал воздействовать на неё мысленно. Точка потускнела и скоро совсем погасла. В то же мгновенье они начали падать, но Амалин, быстро приземлившись, не дал Мартису упасть, а, подхватив его, аккуратно поставил на пол.

– Ух ты! Тебе всё-таки удалось! Спасибо, – улыбнулся Амалин. Его волосы и глаза заметно посветлели. – Но не думай, что на этом всё закончилось. Через сутки она опять включится. Или раньше, если сочтёт, что мне что-то угрожает.

– Тогда и будем решать. А теперь пойдём.

Мартис угостил своего гостя ужином и отвёл в гостевую комнату. Когда он вернулся в свою комнату, на связь неожиданно вышел Орион:

– Ты должен пойти к Амалину, иначе он не заснёт, а защита опять включится.

– Ты уверен? – усомнился Мартис, который тоже устал за день и не собирался далеко уходить от своей разобранной кровати.

– Нет, но он этого боится, а значит, это вполне реально.

– Я думаю, что твой брат прав, – вмешался в их телепатический разговор Латти.

Орион сразу отключился, а Латти засмеялся, входя в комнату Мартиса.

– Извини, не удержался и включился в ваш разговор. Я знаю, что твой брат Орион – телепат, причём самый сильный из нас.

– Почему ты так считаешь?

– Мартис, телепат может улавливать мысли человека на расстоянии до тридцати метров. Когда мы собираемся вместе, наши силы возрастают, и мы можем получать информацию на гораздо большем расстоянии. А твой брат может телепатически связываться с человеком на очень большом расстоянии, особенно на уроках по привлечению женского пола. Я уже это замечал.

– Надеюсь, ты ничего не скажешь об этом отцу.

– Конечно, нет, он этого не переживёт. Если бы Орион знал, какие надежды на него возлагаются в плане женитьбы…

– Да, но Орион не очень-то увлекается девушками.

– Конечно, шансы, что телепат женится, почти всегда равны к нулю. Но я думаю, что он всё же прав, и тебе стоит остаться на ночь с Амалином. Не знаю, почему, но он действительно редко засыпает в одиночестве.

Мартис пожал плечами и вышел. Пройдя по коридору, он тихо постучал в дверь гостевой комнаты. К его удивлению, Амалин устроился не на шикарной кровати, а, подперев рукой голову, расположился на полу напротив окна.

– Что-то не так? – спросил он с тревогой.

– Нет, всё нормально, – ответил Амалин с улыбкой, но какой-то грустной и усталой. – Извини, просто я предпочитаю спать на полу.

Мартис ничего не понял, прилёг рядом и прикрыл глаза.

– Я сейчас отдохну минуту и поднимусь… – подумал хранитель, но его глаза уже не захотели открываться, и через мгновенье он крепко спал.

– Латти, – робко обратился к телепату Орион, – он усыпил Мартиса и сам уснул.

– Возможно, – откликнулся Латти, озадаченно нахмурив брови.

– А ты точно про меня отцу ничего не расскажешь?

– Точно, – рассмеялся телепат. – Спи, уже поздно.

– А другие? – не унимался Орион.

– Не расскажут. Ты же один из нас, хоть и неофициально, а телепаты никогда друг друга не выдают.

– А ты давно знаешь о моих способностях?

– С момента твоего рождения. И не только я, но и другие телепаты. От нас мало что может укрыться. Спи. Хотя подожди. Загляни на досуге в головы хранителей песка – не собираются ли они на нас нападать.

– Я уже смотрел. Не собираются. У них и без нас своих проблем хватает.

– Ну ладно, посмотрим. Спокойной ночи.

– Спокойной. Спасибо тебе.

Латти сонно улыбнулся и зарылся с головой в белоснежные мягкие подушки.

– Всё будет хорошо, – подумал он, закрывая глаза и предаваясь ночным грёзам.

Ночь была прохладной и тихой. Все безмятежно спали. Только Нагерт в своём кабинете читал дневник, даже не предполагая, что в соседней комнате его младший сын Орион с огромным интересом следит за ходом его мыслей.

Глава 3

Утром из подземного города хранителей приехал транспорт с вооружённым отрядом и пустыми чёрными контейнерами.

– Нагерт велел перевезти из вашего города все ценности и аппаратуру, которой не будете пользоваться. Нужно вывезти всё, кроме оружия и десятидневного запаса продовольствия, – скороговоркой выпалил охранник, выпрыгивая на ходу из машины.

Мартис взглянул на Латти, тот кивнул и отдал мысленное распоряжение паковать вещи.

Контейнеры постепенно заполнялись, их пронумеровывали и тщательно закрывали на специальный замок, открыть который мог только хранитель времени при условии, что введёт правильный код. Другим хранителям или людям это было не под силу.

– Да, Мартис, извини, я всё хочу тебя спросить, – мысленно поинтересовался Латти, – как ты сегодня выспался?

– Ты не поверишь, но шикарно, хотя я только на мгновенье прилёг рядом с Амалином на пол и тут же заснул. Но отдохнул, как за весь год. Меня сегодня с утра переполняла такая энергия, что я был готов горы свернуть.

– Хорошо, – откликнулся Латти, погружаясь в свои мысли.

Неделя прошла спокойно, никаких намёков на войну или приготовления к ней телепаты не заметили. Амалин соорудил себе маску и надел её, наотрез отказываясь снимать. На все вопросы Мартиса он просто заявил, что его не должны видеть в этом времени.

– Но мы же тебя уже видели, – усмехнулся хранитель. – Какой в ней смысл?

– Нет, меня видели всего несколько человек, а остальным совсем не обязательно знать, кто я и что здесь делаю.

Защита по-прежнему самопроизвольно включалась каждые сутки, но Мартис наловчился её выключать, поэтому теперь эта процедура занимала не более минуты.

Субботним вечером Амалин попросил принести ему чистую бумагу и карандаш. Мартис с удивлением смотрел, как быстро на листах появлялись портреты людей. Первой показалась девушка, причём очень красивая девушка, но её взгляд и плотно сжатые губы красноречиво свидетельствовали о том, что отпор она может дать любому. Ещё на девяти листах были парни с мужественными и дерзкими чертами лица, а на последнем – подросток.

Закончив рисунки, Амалин разложил их перед Мартисом и попросил показать остальным хранителям.

– Они за нас или будут потом за нас. Во всяком случае, у меня ко всем вам убедительная просьба: не убивать их по возможности. В крайнем случае стреляйте по рукам или по ногам.

Мартис удивился, но показал портреты остальным хранителям.

– Знаешь кого-нибудь? – поинтересовался он первым делом у Латти.

Телепат удивлённо поднял брови, внимательно изучая портреты.

– Только этих двух, – наконец выдохнул он, откладывая два рисунка в сторону, – остальных пока нет на планете.

– Уверен?

– Да. Я всех знаю на этой планете, ну, кроме нескольких хранителей воды, но эти личности не связаны с водной стихией. Нас же пока не так много, не более тысячи на планете, не считая женщин и детей. Вот этот парень из хранителей песка, Роти Молл. Честно говоря, о нём ходят не очень хорошие слухи, впрочем, как и обо всех хранителях песка. Насколько я знаю, он влюбился в Эмилию, девушку из хранителей воздуха, но она помолвлена с другим парнем, Ремми, и дело стремительно приближается к свадьбе. Так вот, драки между этими соперниками вспыхивали неоднократно, Причём Роти как более сильный постоянно одерживал вверх, и его это очень забавляло. А вот очень интересный рисунок. Этот мальчик Лоз – сын самого Радонила. Он его не особенно жалует за слабость и мягкость характера, но других детей у него пока нет. Проблема в том, что мальчику сейчас восемь лет, а на портрете – лет пятнадцать.

– Но это всего лишь рисунок.

– Мартис, это его черты лица.

– Смотрите в сторону оранжевой пустыни, быстро, – неожиданно позвал их Орион.

Хранители подбежали к окну, но в царившей непроглядной тьме разглядеть что-либо было крайне тяжело. Мартис пристально вглядывался в бескрайние песчаные барханы, над которыми возвышались четыре платформы под куполом – базы хранителей песка, но всё по-прежнему было спокойно.

– Не туда смотришь, – выдохнул Латти с несвойственной ему резкостью, – выше и левее.

Мартис напряг зрение, глядя в указанную точку, и сумел увидеть непонятный тёмный шарообразный объект, стремительно приближающийся к платформам хранителей песка. На долю секунду он завис рядом с левой крайней платформой и окончательно скрылся в песках. Всё опять выглядело, как прежде, – тихо и безмятежно.

– Орион, – мысленно крикнул Латти, – что там происходит?

– Наши камеры слежения были отключены, а я перестал кого-либо из них чувствовать.

Практически в тот же миг небо разрезали лазерные лучи. Где-то шла перестрелка, кто-то с кем-то сражался. Ранним безоблачным утром команда хранителей, которых прислал Нагерт для обороны Белитто, показалась на горизонте, ведя двух пленников. Одним из них был рыжеволосый хранитель песка, а второго – высокого статного парня – никто никогда не видел.

– Мартис, послушай меня, умоляю, – влетел к хранителю в кабинет Амалин. – Ньючек, которого ведут твои ребята, очень опасный противник. Он телепорт, поэтому специально сдался, чтобы оценить обстановку. Я знаю, что вам хочется его допросить, но если вы это сделаете, он всё разведает и всех убьёт.

– И что ты предлагаешь? – поёжился Мартис, не горя желанием убивать кого бы то ни было.

– Лишить его возможности видеть. Он не сможет телепортироваться, если не будет видеть цель. Я пока не хочу выдавать своего присутствия и бросаться вам на помощь. Ещё не время. Если не послушаешь меня – горько пожалеешь.

Мартис отправил командиру Шаке сообщение. Взглянув на текст, Амалин отреагировал довольно жёстко:

– Ты меня не слушаешь, а потом будешь слёзы лить. Какая ещё повязка на глаза, если он телепорт?

– Думаю, этих мер будет достаточно, а руки у него и так крепко связаны.

Амалин расхохотался и исчез. В прямом смысле.

Мартис нахмурился и подошёл к окну. Шаке лично попытался выполнить его приказ и надеть пленнику повязку, но тот резко выкрутился, сбил с ног двух охранников и разорвал наручники. Остальные бросились на пленника, но оказались на пустом месте. Ньючек появился в пяти метрах от них и бросил одновременно несколько дротиков, летящих с неимоверной скоростью. Пять хранителей с криками начали падать на землю, но в этот момент за спиной убийцы появился Амалин и, крепко обхватив своего противника за шею, чем-то брызнул ему в глаза. Тот вскрикнул, в его руке блеснула небольшая палочка, тут же раскрывшаяся в остроконечный жезл. Ньючек резко бросил Амалина на землю и попытался пронзить, нанося удары с такой силой и интенсивностью, что казалось, будто земля закипает вокруг него. Один из хранителей выстрелил в него, но они действительно имели дело с серьёзным противником. Он с лёгкостью поймал пулю и в сердцах швырнул её обратно.

Амалин в это время по-прежнему лежал на земле и, не сводя глаз с противника, извивался со скоростью и ловкостью змеи. Ньючек, похоже, всё-таки потерял способность видеть и теперь наносил яростные удары по пустому месту. Амалин выбрал момент и схватился обеими руками за жезл. Борьба продолжалась недолго. Ньючек неожиданно уступил и с огромной скоростью побежал по направлению к пустыням, постоянно меняя направление движения. Амалин воткнул свой трофей в землю и в свою очередь побежал, но не в погоню, а к группе изумлённых хранителей, собирая всех в одну кучу. В этот момент жезл ярко вспыхнул, и всё вокруг содрогнулось от взрыва. Ньючек был уже далеко, но остановился, вытянул руку в сторону, где стояли хранители. Ничего не почувствовав, он победоносно улыбнулся и продолжил свой путь.

Хранители бросились к месту взрыва, но там ничего не осталось, кроме огромного мёртвого выжженного круга. Мартис упал на колени и в ужасе закрыл лицо руками.

– Мне кажется, они не погибли. Не вини себя, – заметил Орион, пытаясь утешить брата.

Хранители вернулись в город в подавленном состоянии. Связь с другими городами в тот же день прервалась, однако вскоре к ним присоединился Ортис со своими людьми. Им удалось отразить стремительное нападение противника, но по приказу отца они законсервировали и покинули плохо укреплённый Волсар, перейдя в город-крепость Белитто. Встреча с братом хоть и порадовала Мартиса, но он по-прежнему винил себя в смерти хранителей. Поздним вечером раздался стук в дверь, а вошедший Майкл объявил, что покидает город.

Мартис поднял глаза на юношу, не находя нужных слов, но тот не выглядел подавленным или расстроенным. Уговоры ни к чему не привели. Майкл категорически отказался оставаться.

– Возьми что-нибудь с собой, – предложил хранитель, и юноша заметно оживился.

Мартис понял, что ему что-то нужно, но что именно, было непонятно. После нескольких предложений и отказов хранитель прямо спросил, чего он хочет.

Майкл помялся, а потом неожиданно попросил листы чистой бумаги и карандаш. Мартис удивился, но затем велел принести требуемое вместе со стратегическим запасом сухих пайков и оружием.

– Пойдём со мной, – предложил он юноше. – Я тебе дам ещё пузырёк с нашей живой целительной водой. Она, конечно, не так хороша, как сам бассейн, но неглубокие раны заживляет быстро.

По мере приближения к бассейну скорость Мартиса постепенно уменьшалась, а рот открывался. То, что представилось его взору, вызвало одновременно шок и огромную радость. Все семь хранителей были живы и здоровы. Теперь они вместе с пленным хранителем песка по очереди погружались в целительный бассейн. В стороне в своём защитном шаре в позе йоги восседал Амалин, с высоты наблюдая за происходящим. Майкл подошёл к нему и, как обычно это делал Мартис, отключил защиту. Правда, это заняло у него минут двадцать, но он справился. Освободившись, Амалин направился к Мартису, а тот виновато опустил глаза.

– Прости меня, если сможешь.

– Знаешь, возможно, на твоём месте я поступил бы так же, – усмехнулся Амалин, – но нам нужно уйти. Пусть никто не знает, что все живы. Я видел, что хранители напуганы, а значит, новый подосланный телепат зафиксирует смятение в их головах, а это будет лучше, чем если они узнают, что я здесь. Майкл тоже научился снимать защиту, правда возится с ней немыслимо долго, но хорошо, что хоть так. Вообще-то я бы предложил тебе уйти вместе с нами. Я думаю, что телепаты прежде всего заинтересуются твоей головой, поскольку именно от тебя исходят все приказы. А ты уже видел меня. Эта информация их заинтересует. Согласен?

– Да, – тихо ответил Марти, поднимая глаза, – я пойду с вами.

– Отлично, – улыбнулся Амалин, – только своего Латти запри в подвальном помещении, а то он будет следующей целью, если узнают о его существовании.

– Я ухожу с вами, – подбежал Латти.

– Телепат… – вздохнул Амалин. – Ну почему телепаты всегда нарушают планы?..

– Пожалуйста… – протянул Латти, умоляюще заглядывая Амалину в глаза.

Тот о чём-то размышлял, потирая виски руками, потом отвёл телепата в сторону и прижал его к стенке.

– Послушай, Латти, я не всегда могу контролировать свои мысли, а если ты увидишь будущее, это может привести к весьма плачевным последствиям. Ориона я попросил не изучать меня, и он обещал, а ты всю неделю пытался влезть в мою голову. Я тебе сопротивляюсь, но не смогу длительное время жить в постоянном напряжении, а ты можешь этим воспользоваться.

– Я больше не буду, – искренне пообещал телепат, с раскаянием глядя на Амалина.

– А что ты уже сумел узнать?

– Тебе нужно найти Серафима и Вранка, а Майкл – твой крестник и сын Ланарда.

– Понятно. Ну, хотя бы честно.

Амалин по-прежнему не отпускал Латти, пристально глядя в его глаза с бирюзовым отливом.

– Ну ладно, – наконец принял он решение, – пойдёшь с нами, только при условии, что с другими телепатами общаться не будешь и что Орион тоже не будет иметь с тобой связи.

– Обещаю, – раздался в голове Латти мягкий голос Ориона, а телепат усмехнулся и кивнул.

Амалин отпустил его и вернулся к хранителям, забирающие жизнь-мешки.

– Что это? – поинтересовался он, разглядывая мягкие прозрачные невесомые пакеты.

– Жизнь-мешки, – пояснил подошедший Мартис. – Если человек получает ранение, его нужно как можно быстрее доставить к исцеляющему источнику, поэтому раненого помещают в такой мешок, и время для него внутри замедляется. Эти пакеты уже спасли множество жизней. А ты разве о них не слышал?

– Слышал. У нас они используются в подземном городе. – Амалин перевёл вопросительный взгляд на Мартиса. – А можешь мне подарить такие мешки?

– Конечно, бери, сколько хочешь.

– Семьсот штук не жалко?

Мартис удивился, но мешки отдал, благо недостатка в них хранители не испытывали.

Получив пакеты, Амалин расцвёл и дал команду всем на выход.

– Но мы ещё не собрались, – тут же запротестовал Тлек. – Нужно взять оружие и провиант.

Амалин тяжело вздохнул.

– Значит так, господа. Для остальных хранителей вы пали смертью храбрых, вас уже оплакали и отпели. Поэтому вы сейчас тихо, как мыши, следуете за мной, чтобы появиться в решающий момент. Хотите вы или нет, но на время войны вы будете под моим личным командованием. Несогласных я оставляю здесь в этих жизнь-пакетах до окончания войны.

В пакеты никто не захотел, и хранители под предводительством Амалина в тот же час покинули город через подземный потайной ход.

– Не вижу в твоих глазах оптимизма, – обратился Амалин Мартису.

Хранитель растерянно посмотрел на собеседника.

– Это самоубийство. Выходить ночью на улицу практически безоружными – это безумие.

– Почему? – невинно поинтересовался Амалин.

– Хотя бы из-за лойдов. Возможно, вы в будущем почти полностью их истребили, но у нас их хватает в избытке. Или ты не знаешь, насколько они опасны?

Амалин беззвучно рассмеялся, но на вопрос не ответил. Вскоре их догнал Майкл с десятью заплечными мешками. Раздав их хранителям, он молча пошёл рядом с Амалином.

Ворота бесшумно закрылись за хранителями, и они оказались в тёмно-синей среде под россыпью мерцающих звезд и летающих перламутровых шариков. Хранители замедлили время, и лойды теперь не представляли для них такой опасности, как для обычных людей. Амалин встал справа от хранителей, а Майкл слева. Они одновременно достали мечи, а на каменистую поверхность, словно цветочные лепестки, падали перламутровые крылья. Хранители времени с изумлением переглянулись: так виртуозно владеть мечом могли только хранители воздуха. Или не только?

Амалин быстро уводил свою группу в горы и только перед самым рассветом разрешил сделать привал в одной из пещер, старательно созданных хранителями гор.

– Так кто и что хотел с собой взять? – спросил Амалин, умело разжигая костёр.

Пока хранители времени перечисляли, что нужно было с собой взять: оружие, тарелки, провиант, – Майкл тенью выскользнул из пещеры и тут же вернулся с огромным мангулом, хотя море было в трёх километрах от этого места.

Амалин лихо вонзил свой меч, словно шампур, в принесённую добычу и принялся жарить шашлык.

– Доставайте свои тарелки из мешков, только в следующий раз будете сами их собирать.

Хранители удивлённо переглянулись, но в рюкзаке у каждого действительно оказалось по комплекту посуды, сменной одежды и несколько видов оружия.

– А эти вещи из будущего? – робко задал вопрос Кит, самый молодой из хранителей времени.

Амалин опять рассмеялся, тряхнул головой, но все же ответил:

– Мне их Аквамарин презентовал. Если хочешь, считай, что из будущего.

– А ты уже успел и у него погостить? – удивился Мартис, хотя по его данным Амалин не должен был покидать их город.

– Успел. Кстати, Тинь-лох действительно завораживает своей красотой.

Амалин разделил мангула на куски и раздал хранителям.

– Их нельзя есть, они ядовитые, – предупредил Лоренс.

– С чего ты взял? – лениво поинтересовался Амалин.

– Он биолог, – вступился за хранителя Мартис.

– Ребят, как хотите, но другой еды нет, а с наступлением утра я вообще никому не разрешу покидать наше убежище.

– Вы умрёте в течение пяти секунд, если откусите хоть кусок.

Амалин с Майклом переглянулись, улыбнулись и приступили к трапезе. Толи и Кенти мало разбирались в биологии и тоже взяли себе по куску.

– Но почему? – вырвалось у Лоренса. – Они же действительно ядовитые!

– Готовить надо уметь, – подмигнул ему Амалин.

После трапезы Амалин предложил всем отдохнуть до вечера, а сам подошёл к Мартису.

– Извини, я тебя чем-то задел?

Хранитель недоумённо взглянул на него.

– Ну, когда я упомянул про Тинь-лох, ты изменился в лице.

– А, это… – невесело улыбнулся Мартис. – Всё нормально, просто моя любимая Малита пропала, едва мы поженились.

Хранитель полез в карман и извлёк фотографию хранительницы воды.

Амалина что-то заинтересовало.

– Можно?

Мартис кивнул и протянул ему фотографию. Тем временем Латти незаметно приблизился и остановился позади них.

– Латти! – Амалин вскочил, как ужаленный. – Я же просил не лезть ко мне в голову!

В этот момент произошло то, чего никто не ожидал: Амалин вышел из равновесия, и включилась его защита. Силовым полем телепата отбросило к стене пещеры, а сам Амалин оказался заключён в свой силовой шар, и его по закону инерции начало относить в противоположную сторону, то есть к выходу. Пока хранители растерянно смотрели на происходящее, Майкл разогнался, на бегу раздвинул силовое поле и ворвался внутрь. Шар вывалился из пещеры, хранители бросились следом, но снаружи никого не было.

– Войдите внутрь, – услышали они голос Майкла, который неожиданно спрыгнул со скалистой поверхности.

На невысказанные вопросы он с улыбкой ответил, что всё в порядке, но Амалин вернётся только вечером. Потом он остановился напротив Латти.

– Мой крёстный отец сожалеет, что так вышло, он не хотел причинить тебе вред, но со временем тебе придётся отправиться с нами в будущее.

Телепат выслушал приговор без особого энтузиазма, но, видимо, в глубине души согласился с этим решением.

Вечером Амалин появился с самодельным котелком из огромного моллюска, в котором поблёскивал суп, даря аромат неведомых приправ.

С ужином справились быстро, а суп опять оказался из мангула, обильно сдобренный разнообразными травами.

Покончив с ужином, Амалин удалился в дальний угол пещеры и начал что-то просматривать на трансляторе.

Майкл без приглашения сел рядом, бесцеремонно заглядывая в экран.

Латти, видимо, о чём-то мысленно спрашивал Амалина, во всяком случае, тот поднял взгляд на телепата и ответил:

– Тебе – да, остальным – нет. Майкл озвучил моё послание?

– Да, – кивнул Латти и поспешил присоединиться к просмотру транслятора.

Что за кино они смотрели, остальным хранителям приходилось лишь гадать, но, судя по расширенным глазам телепата, оно явно не было скучным.

– Итак, – оторвавшись от экрана, обратился к хранителям Амалин, – у меня к вам несколько предложений. Есть желание послушать?

– Да, – подтвердил дружный хор голосов.

– Хорошо. Война продлится всего пять дней, но это не пять обычных дней. С учётом того, что обе стороны прекрасно играют со временем, для кого-то она может слишком затянуться. Первые три дня победа будет на нашей стороне, но не обольщайтесь. Утром четвёртого дня из будущего прилетят два корабля, и на них прибудут телепаты и телепорты. В общем, этот день мы практически не контролируем. Сразу говорю, что многое будет разрушено, хотя количество жертв мы постараемся минимизировать. Поэтому максимум людей нужно спрятать в первые три дня в подводных городах Аквамарина. А в конце пятого дня придёт победа. Итак, готовимся к четвёртому дню. Мне нужны четверо добровольцев, желательно в хорошей физической форме, кто когда-то мечтал играть в театре и готов учить роли. Остальные под руководством Латти и Майкла будут организовывать эвакуацию хранителей гор, воздуха и времени. Мартис, ты останешься со мной, поможешь с защитой, я пока так и не научился с ней справляться. Итак, добровольцы есть?

Нали, Джордж, Толи и Кенти сделали шаг вперёд.

– Замечательно. Толи и Кенти, учите этот текст по ролям, потом проверю. Нали и Джордж, вам предстоит сразиться завтра с очень опасным противником. Его зовут Вранк. Убивать нельзя, но можно унизить. А я создам препарат, который нужно будет вколоть ему в тело, тогда он проваляется в постели три дня, а на пятый попытается вам отомстить, но я уже с ним разберусь. Самое главное, чтобы он пока не перемещался во времени. Майкл, макет готов?

– Да, – спокойно отозвался юноша, что-то нажимая на трансляторе.

Пещера тут же преобразилась в рыночную площадь хранителей воздуха. Всюду прогуливались люди, подходя к торговым лавкам и выбирая товары. Неожиданно в центре площади упал столб и опрокинулся ларёк. В этом же месте поднялась пыль. Всё представление заняло не более минуты.

– Там были хранители времени, – заметил Мартис.

– Да, а теперь рассмотрим всё более подробно, – приказал Амалин.

Представление повторилось, но словно в замедленной съёмке. Теперь было видно, что по площади снуёт незнакомый темноволосый кареглазый паренёк лет восемнадцати с нагловатым выражением лица. Он беспардонно свистнул колбасу, тут же на ходу откусив огромный кусок, а с другого прилавка так же бесследно исчезла бутылка довольно дорогого вина. В палатке напротив он позаимствовал кинжал ручной работы и тут же открыл бутыль, снеся горлышко наотмашь. Два покупателя повернулись, и ими оказались Толи и Кенти. Толи тут же схватил вора за шиворот, а Кенти хорошо врезал по мягкому месту. Большего урона им не удалось нанести, так как черноволосый паренёк взял инициативу в свои руки и достойно ответил противникам. Толи едва увернулся от смертельного удара кинжалом, а Кенти получил шикарную подножку и пролетел метра два. Бросив своих противников на произвол судьбы, воришка бежал, но в центре площади ему подставил подножку Нали, а Джоржд сделал инъекцию в бедро. Парень с удивлением схватился за ногу, но её словно парализовало. Он поднялся и, прихрамывая, растворился в толпе, потом неожиданно вынырнул из-за столба и вонзил нож в спину Джорджа. Если бы не мгновенная реакция Нали, который отвёл удар от спины друга, последнего уже не было бы в живых.

– Нет, ты посмотри, что творит тот парень! Ему невероятно повезло, что сегодня у меня выходной, к тому же я только что пообедал, и у меня нет желания за ним гнаться, – задумчиво произнёс Толи, наблюдавший за разбойным нападением.

– Слушай, но полиции об этом воре всё-таки нужно сообщить, – заметил Кенти.

– Нельзя, – покачал головой Толи. – Этот дурень вколол ему рокантил, а это запрещено законом. Если этого воришку задержат, нам всем попадёт.

– Думаешь?

– Конечно. Рокантил – запрещённый препарат.

– А что теперь с этим парнем будет?

– Да ничего особенного, поваляется немного в постели, и всё пройдёт, даже следов не останется. Зато у парня желание воровать надолго исчезнет. Так что, ты говоришь, там был за взрыв?

Майкл выключил транслятор, а Амалин, сложив руки на груди, обратился к хранителям.

– Вы должны сыграть всё один в один. Не больше, не меньше. Итак, кто заметил что-то необычное?

Хранители переглянулись, а Латти, которой обладал фотографической памятью, ещё раз мысленно пересматривал кино.

– Там был ещё один хранитель времени. Он слушал разговор Толи и Кенти.

– Вот именно, – подтвердил Амалин, заново включая отдельные эпизоды и указывая на парня лет тридцати с классическими чертами лица и проницательными глазами. – Он появился со стороны главной улицы. Посмотрел на драку, потом его заинтересовал разговор хранителей, и, маскируясь под обычного человека, он встал за спиной Кенти, незаметно прикрепляя на его куртку жучок. Его зовут Юми. Его способности приближены к моим, поэтому никому связываться с ним не советую. Если кто-то из вас встретится с ним, просто сдавайтесь в плен.

– Но его же можно убить, если он будет стоять позади меня, – заупрямился Кенти.

– Нельзя, – возразил Амалин. – Истинного хранителя времени убить не так-то просто. Он абсолютно спокойно стоит рядом с тобой, потому что точно знает наперёд, что произойдёт. Если вы считаете, что можно было бы убить Вранка, то вы опять ошибаетесь. Предположим, он не вернётся на базу, тогда Юми перемещается в прошлое и издали лично или с помощью камер наблюдает за происходящими событиями. Если он видит, что во Вранка летит нож, вычисляет траекторию, отправляется в прошлое, перехватывает его на подлёте. Если ножей или даже пуль будет много, Юми вернётся столько раз, сколько нужно. Если ситуация ему не понравится, здесь будет целая армия. Именно в этот момент. После этого он забирает Вранка и переносится во времени. Если с ним рядом будет телепорт, то и в пространстве. Поэтому никакой самодеятельности. Вранка нужно только чуть унизить и вывести из строя на несколько дней. Не более. Всё будет точно так, как показано. Меня всё устраивает, поэтому начинайте тренировку. Майкл, возьми на себя роль Вранка, остальные четверо, слейтесь со своими двойниками.

Первый блин вышел комом. Второй тоже. Впрочем, с каждым разом получалось всё лучше и лучше. Через три часа Амалин оставил всех в покое, кроме Нали, у которого по-прежнему не получалось отбить удар ножом.

– Я не смогу, – в итоге сдался паренёк, – Джорджа из-за меня убьют.

– Сможешь, – усмехнулся Амалин, левой рукой обхватывая Нали со спины, а правую положив сверху его руки, – куда ты денешься. Майкл, кидай нам ножи. Бросай в сторону остальных.

Хранители застыли в оцепенении, глядя, как ножи, словно пчелиный рой, летят в их сторону, но Амалин, управляя рукой Нали, совершенно спокойно отражал все удары.

– Майкл, теперь бросай только по одному, точно так же, как Вранк.

Амалин отпустил Нали, тот умоляюще взглянул на него:

– Не уходи.

– Я рядом, прямо за тобой. Пробуй, у тебя всё получится, верь мне.

Опять полетели ножи. Первые пять попыток были неудачными, но на шестой Нали ловко отразил удар.

– Ещё, – потребовал Амалин.

Пытка Нали продолжалась ещё три часа. И только когда он начал на автомате отбивать ножи, Амалин оставил его в покое.

Наступило время долгожданного отбоя.

– Нужно выставить часовых, – предложил Мартис, – иначе от лойдов нам не спастись.

– Спи спокойно, – улыбнулся в ответ Амалин. – Мой защитный шар как раз закроет вход в пещеру. Защита сама скоро включится.

Через полчаса, когда Мартис уже почти заснул, его разбудил голос Ориона:

– Мартис, проснись, пожалуйста, и подойди к ним. Амалин рисует Ланарда, отца Майкла. Отец велел тебе взглянуть на него. Он хочет знать будущее, чтобы защитить Амалина.

– А ты откуда знаешь? – мысленно усмехнулся Мартис. – Ты же дал слово не лезть в голову Амалина.

– У меня другой источник информации: Нали не спит.

Мартис окончательно проснулся и направился к выходу. Амалин сидел по-турецки в своём защитном шаре вместе с Майклом и что-то быстро рисовал карандашом.

– Можно? – спросил Мартис и, получив разрешение, прошёл сквозь силовое поле.

Чёрно-белый рисунок Амалина завораживал. С бумажного листа на них смотрел красивый светловолосый парень с тонкими чертами лица и сияющими светлыми глазами. Длинные ресницы придавали немного девичье выражение глазам, улыбка была спокойной и непринуждённой.

При появлении Мартиса рисунок плавно перекочевал в карман Майкла, а на другом листе бумаги появилась голова эльтавра.

– Сильные и опасные животные, – заметил хранитель.

– Думаешь? – усмехнулся Амалин, бросив на него проницательный взгляд.

– Конечно. Это дикие и необузданные животные. Внешне похожи на пантер, тот же чёрный блестящий цвет, похожее строение тела, только гораздо крупнее и сильнее. Глаза у них необыкновенные: светло-голубой цвет плавно переходит в завораживающий зелёный, а шкура словно составлена из множества элементов, плотно скреплённых между собой. Каждый элемент толщиной до пяти сантиметров и напоминает слоёный пирог из особо прочных тканей, соединённых эластичной прослойкой. Именно такое строение позволяет им безболезненно выдерживать любые удары противников, будь то хорды, лойды или даже лазерные лучи. В сражениях, если, конечно, кто-то попытался бы вступить с ними в схватку, они предпочитают использовать длинный хвост, сужающийся на конце. Несколько ленивых ударов этим хлыстом быстро обеспечивают животному лёгкую победу. Попытки поймать или приручить эльтавров не увенчались успехом, поэтому мы стараемся держаться от них подальше.

Мартису показалось, что его собеседник не согласен с его точкой зрения, но спорить он не стал, к тому же в этот момент с неба обрушился проливной дождь.

– Защита даже ливень не пропускает, – задумчиво заметил Амалин. – Майкл, ты дежуришь, а мы укладываемся. Мартис, давай спать.

Хранитель хотел было возразить, что ему нужно вернуться в пещеру, но навалившийся сон не оставил места возражениям, и спустя минуту он уже крепко спал в силовом шаре рядом с Амалином и Майклом, безмятежно улыбаясь во сне.

Утром Амалин провёл генеральную репетицию и отправил ребят на городской рынок хранителей воздуха. Через два часа они вернулись довольные и возбуждённые.

– Всё произошло один в один, как в фильме. Но тот парень такой сильный и ловкий! Если бы не эти репетиции, мы бы вряд ли с ним справились.

– Юми гораздо более серьёзный противник, – откликнулся Амалин. – Есть желание ещё одно кино посмотреть?

Желание выразили все. На этот раз это была битва между хранителями гор и хранителями песка. Вёлся штурм маленького городка хранителей гор, который должен был вот-вот пасть. Неожиданно на помощь защитникам города пришли неизвестные помощники в тёмных масках, их нападение было неожиданным и стремительным. Они не ставили цели кого-то убить, виртуозно обходя все лазерные атаки, но их мечи беспощадно среза́ли медальоны времени хранителей песка, фактически обрекая их на поражение. Роли поменялись. Хранители гор, у которых медальоны действовали, теперь легко брали хранителей песка в плен, а оставшиеся в панике бежали, но многих из них неизвестные настигали, отправляя в плен к защитникам города.

– Ну как? – поинтересовался Амалин. – Роли будем учить?

– Ты хочешь сказать, что эти неизвестные – мы? – У Джорджа загорелись глаза.

Амалин кивнул в ответ.

– О да, – выдохнув, ответил за всех Нали, радостно потирая руки.

Глава 4

Три дня хранители времени умудрились растянуть в три недели. Бесконечные тренировки заканчивались ослепительными победами, но, похоже, Амалина они не слишком радовали. На немой вопрос Мартиса он нехотя ответил:

– Будет и четвёртый день. День полного поражения.

– Это уже завтра, – присоединился к разговору Нали.

– Да, поэтому я разделю вас на две группы. Одна должна помочь хранителям воздуха, вторая – хранителям гор. Ваша задача – спрятать как можно больше людей. На этот раз видео показывать не буду. Среди нападающих будут телепаты, они сразу почувствуют что-то неладное. Также не позднее шести часов вечера вы должны будете спуститься в подземные лабиринты вместе с остальными. Помните, телепаты должны почувствовать ваш страх и безысходность. Про меня забудьте. Майкл, ты знаешь свою роль. Латти и Мартис, вы не пойдёте с остальными, останетесь со мной. Ложитесь спать, вам необходим полноценный отдых.

С первыми лучами рассвета Амалин поднял всех на ноги. Майкла в пещере уже не было.

– Молитесь, – было последнее напутствие Амалина. – Знайте, когда человек молится, помимо Божьей помощи, происходит защита от телепата, которому за молитвой трудно проникнуть в мысли человека. Остальных тоже призывайте молиться, другое оружие практически бесполезно. Идите с Богом. Жду завтра в восемь утра. Кто сможет, пусть возвращается.

– А что будем делать мы? – поинтересовался Мартис, когда хранители покинули пещеру.

– Собирайте вещи и подойдите ко мне. Всё должно быть чисто. Мы просто перескочим этот день.

Латти и Мартис подошли к нему с собранными рюкзаками. Амалин открыл свою сумку, и оттуда выползли маленькие сине-жёлтые змеи и моментально заполнили всю пещеру. В этот момент воздух словно сгустился, но тут же всё вернулось на свои места, а Мартиса и Латти отбросило в разные стороны, и они едва удержались на ногах.

– Защита, – мрачно произнёс Амалин. – Никак не могу к ней привыкнуть.

– Уходим! – влетел в пещеру запыхавшийся Майкл. – За нами целая армия киборгов гонится! Быстрее!

– Успеем, – усмехнулся Амалин. – Зови остальных. Нам же Аквамарин подарок сделал, не так ли?

– Мы окажемся в ловушке, – озабоченно заметил Мартис.

– Да ладно. Лучше сделай вход для остальных хранителей. Латти, залезай.

Майкл вернулся во главе группы из шести человек. Сразу стало ясно, что минувшие сутки не были для них подарком. У некоторых были перебинтованы руки и плечи, у Джорджа – голова. Одежда была грязной и местами висела лохмотьями на полуобнажённых телах.

Не дожидаясь приглашения, они по очереди ныряли в силовое поле, которое расширялось с каждым человеком, а Майкл протянул Амалину непонятный треугольный прибор, который принялся толкать их силовой шар.

– Классная штучка, да? – улыбнулся Амалин, заметив, что хранители рассматривают треугольник. – Его хранители воды на заказ сделали, сам-то я не очень силён в физике и технике, а Майкл забрал.

Пещеру озарил взрыв, но на самом деле он только помог им, расширив проход. Силовое поле смягчило последствия взрывной волны, и они дружно направились к выходу, отбрасывая появившихся киборгов. Почувствовав себя в относительной безопасности, хранители облегчённо вздохнули и устроились поудобнее.

– Их бы взорвать, – внёс предложение Клуф, но Амалин его не поддержал.

– Не спеши, их ещё можно перепрограммировать. Пусть следуют за нами.

Шар плавно передвигался по гористой поверхности, сопровождаемый многочисленными выстрелами, упорно держа курс к морскому побережью.

– Ты же не собираешься опускаться в воду? – осторожно спросил Мартис, поглядывая на бездонную синеву.

– А почему бы и нет? – Улыбка чуть коснулась губ Амалина. – Меня хранители воды в гости приглашали. Думаю, и вы им не помешаете.

Спустя несколько минут они уже смело рассекали бирюзовые воды морской пучины. Киборги сделали то, на что рассчитывал Амалин: тупо последовали за ними. Не имея такого силового поля, они становились жертвами мангулов, этих морских змееобразных тварей, посылающих сильные электрические импульсы, способные парализовать или убить человека. В данном случае эти механические люди им пришлись очень по вкусу, мангулы использовали их как батарейки и, казалось, были очень довольны.

Тем временем сквозь тёмно-синюю толщу к ним навстречу поднимался со дна чёрный шарообразный объект.

Амалин вопросительно взглянул на Латти.

– Это хранители воды, – подтвердил телепат.

Шар всплыл на поверхность и выбросил силовую сетку, собрав всех почти разрядившихся киборгов, потом гостеприимно раскрылся. Их лично приветствовал Аквамарин в сопровождении семи хранителей воды. Как только гости попали на борт, шлюз закрылся, и началось погружение.

Их доставили в Аденомарун, одну из трёх главных подводных станций хранителей воды. Внешне она выглядела, как гигантская серебристая росинка, такая же живая и подвижная, но невероятно прочная. Эта «капля» втянула в себя их шар, но их выход задержался: Мартис никак не мог выключить силовое поле Амалина. Майкл пришёл на помощь, но отключить его совместными усилиями смогли лишь через полчаса.

– Наконец-то, – облегчённо выдохнул Мартис, когда все высыпались, как горох, из силового шара.

Станция не была рассчитана на постоянное пребывание обычных людей. Там можно было проводить экскурсии и останавливаться в гостевых домиках, которые все в настоящий момент были переоборудованы в лазареты для раненых. Аденомарун напоминал правильный шестиугольник, в центре которого располагались основные лаборатории, столовая и часть гостевых комнат, на границах размещались остальные гостевые домики и капсульные дома самих хранителей воды. Всё остальное пространство занимали шесть гигантских бассейнов, разделённых между собой прочными стенами, поверх которых были расположены ленточные транспортёры, служившие для перемещения людей и грузов. Лаконичная простота не сочеталась с изысканным подземным городом хранителей с его подвесными мостами и перламутровыми фонарями, но город интриговал своими бассейнами. Каждый из них был отдельным миром со своими обитателями и морскими растениями. Хранители воды постоянно контактировали со своими питомцами, занимаясь их изучением, приручением и, если это было необходимо, лечением. Но Мартис почувствовал некоторое напряжение, исходящее от Амалина.

– Что-то не так? – мягко спросил хранитель, поравнявшись с ним.

– Я не люблю зоопарки и неволю, – достаточно тихо, но резко ответил Амалин, вскидывая на Мартиса свои чуть потемневшие синие глаза, – и боюсь, что в этом месте начнёт включаться защита.

– Мы её только полчаса назад отключили, – беззаботно отозвался Мартис, а Амалин ответил какой-то странной улыбкой.

Через пять минут выяснилось, что его опасения были не напрасны: защита включилась, как только они поравнялись с четвёртым бассейном. Силовое поле оттолкнуло хранителей на несколько метров, но Амалин предусмотрительно шёл последним, поэтому обошлось без жертв. Пришлось разделиться: Мартис остался отключать защиту, а Аквамарин повёл остальных в гостевые комнаты.

Снятие силового поля опять отняло полчаса.

Амалин остановился напротив бассейна и, глядя на его неподвижную поверхность, не оборачиваясь к хранителю, сказал:

– Извини. Знаешь, мне не следовало сюда приходить. Не люблю замкнутые пространства, тем более с отрицательной энергетикой.

– Почему ты считаешь, что здесь плохая энергетика? – удивился Мартис. – Я знако́м с хранителями воды и считаю, что они ничем не отличаются от остальных, разве что умеют дышать под водой.

– Дело не в хранителях. Ну, нельзя тролепанов держать в неволе. Они, как и люди, живут семьями. Вот этого малыша, – Амалин указал на маленькое животное, больше напоминающего светло-серую мягкую треугольную подушку, но действительно очень грустную, – забрали от родителей, а те двое скучают по родному дому.

– Не соглашусь с тобой. Вон, смотри, как та сладкая парочка плавает вместе, как он ухаживает за своей половинкой, как оберегает.

– Да, оберегает, – согласился Амалин, – но это отец и дочь, а где-то на свободе их ищет мать и жена.

Он резко перепрыгнул через барьер и подошёл к самому краю, присев на корточки и протянув вперёд руку.

Тролепаны словно по команде направились к нему, выпрыгивая из воды подобно дельфинам, а Амалин ласково чесал их животики.

Хранители воды сбежались к ним со всех сторон, умоляя Амалина срочно покинуть небезопасную зону.

– Это очень опасные животные, пожалуйста, покиньте территорию бассейна.

Амалин нехотя подчинился. Когда он вместе с Мартисом подходил к гостевому домику, Аквамарину уже доложили о его контакте с тролепанами.

– Латти, а разве Амалин телапат?

– Да, но совершенно другого уровня, нежели мы. Он не может вступать в мысленный контакт с людьми, читать их мысли, но прекрасно ладит с животным миром. Кстати, ему у тебя очень не нравится, он всё время порывается уйти.

– И что его удерживает?

– Твоя лаборатория. В наше время она самая современная.

– О да, – сразу гордо загорелись синие глаза Аквамарина, – это истинная правда.

Гостям дали время отдохнуть, а на ужин всех пригласили в единственный подводный ресторан.

– Мартис, можно я туда не пойду? – тихо спросил Амалин. – Пусть Аквамарин не обижается, но это лучший вариант, иначе я своим полем всё разнесу. Объясни ему.

– Конечно, я попрошу принести тебе еду сюда.

– Не надо. Лучше устрой так, чтобы мне разрешили пойти в лабораторию. Мне нужны пробирки и реагенты. Сможешь договориться?

– Конечно.

Аквамарин дал пропуска в лабораторию, но предупредил, что в данный момент их химики отсутствуют в городе. Поэтому проводить экскурсию будет некому.

– Это не проблема, – улыбнулся Амалин, – я сам во всём разберусь. Мне в своё время дедушка подарил свою лабораторию, и я там частенько химичил.

– Тебе нужна моя помощь? – поинтересовался Мартис.

– Нет, спасибо, – ответил Амалин, разглядывая пробирки. – Иди в ресторан. Ещё раз извинись за меня.

Ужин закончился быстро. Все хранители нуждались в отдыхе после последних напряжённых суток. За столом остались только Аквамарин, Мартис и Латти.

– Что произошло за эти сутки? – Мартис наконец-то задал вопрос, который его давно мучил.

– А вы где были всё это время? – ответил вопросом на вопрос хранитель воды.

– Мы его проскочили, – заявил Латти, опуская голову.

– Гениальное решение, – кивнул Аквамарин. – Вчера появился корабль, на нём было всего тридцать человек, но таких монстров я ещё не видел. Один человек стоит целой армии. Кто-то телепортируется, кто-то занимается телепатией, кто-то, как Амалин, играет со временем. За один час пали ваши города Белитто и Волсар, они буквально стёрты с лица Эталины. Сохранился лишь подземный город, там укрылись женщины с детьми, однако нескольких мальчиков из числа хранителей времени уберечь не удалось. Их взяли в плен, кто-то попал в пески к хордам, остальных забрали на своём корабле незнакомцы, как нам доложила разведка. Одна рыжеволосая бестия ворвалась к телепатам, сорвала с них медальоны, заперла в одном из ответвлений подземного города и открыла воду. Они должны были погибнуть, но в самый последний момент их спас Майкл, правда, он усыпил их и доставил в один из наших подводных городов. Сейчас они спят глубоким сном, но все живы-здоровы. Майкл сказал, что они начнут просыпаться через сутки. Об этом на поверхности никто пока не знает, все считают их мёртвыми. Насколько я понимаю, телепатам недоступны наши города, нас защищает толща воды. Хранителей гор фактически заживо замуровали в горах, но это они явно погорячились: те из любой горы найдут выход. С хранителей воздуха сорвали медальоны и взяли в плен, но женщин и детей удалось спрятать в подземном городе хранителей времени Айшу. Кстати, этим занимались твои ребята.

Аквамарин замолчал.

– Продолжай, – устремил на него свой телепатический взгляд Латти, – договори, что ещё не высказал.

– Это сложно, – вздохнул Аквамарин. – Наши потери оказались минимальными, из моих людей погибли лишь двое, но один из них был моим зятем. Двое моих внуков остались без отца.

Взгляд хранителя воды многозначительно остановился на Мартисе, но тот не понял значения этого взгляда.

– Уверен, что Мартис захочет познакомиться с твоей дочерью, – ответил за друга Латти. – Давай не будем терять времени.

Через несколько минут они вошли в комнату, где темноволосая изящная девушка стояла у иллюминатора, безучастно наблюдая за кипучей морской жизнью.

– Алоя, – окликнул её Аквамарин, но, когда девушка обернулась на голос отца, Мартис понял, что ему не хватает воздуха: перед ним стояла его Малита, такая же юная и прекрасная, какой он сохранил её в своём сердце.

Разговор не клеился, Аквамарин представил гостей и повёл светскую беседу, но ни его дочь, ни Мартис так и не вымолвили ни слова.

– Подожди, – неожиданно перебил его Латти, – а у тебя случайно нет камеры в лаборатории? Я бы очень хотел посмотреть, что там происходит в данный момент.

– Конечно, есть, – отозвался хранитель воды, включая изображение.

То, что показывала камера, заставило всех подойти к ней ближе, с замиранием сердца наблюдая за происходящим в лаборатории: Амалин пристально рассматривал каждую пробирку, вертя её в руках и изучая содержимое на свет, а вот сами пробирки ему приносили маленькие серые змейки со светло-жёлтыми брюшками, шустро что-то самостоятельно смешивая и нагревая над горелками. Казалось, что змеи заменяют целый штат лаборантов, причём высококвалифицированных. Идиллию разрушил один из хранителей воды, принесший поднос с едой и вошедший без предупреждения. Результатом нежданного вторжения стало падение на пол шикарно сервированного ужина, срабатывание защиты Амалина и временная приостановка слаженной работы змей. Был ещё штатив с пробирками, который чуть не упал, но два змеиных хвоста в последний момент успели его подхватить и вернуть на стол. Хранитель воды, видимо, понял, что пришёл не в очень подходящее время, извинился, поднял поднос и удалился. Амалин проводил его озадаченным взглядом, покачиваясь в своём шаре посреди лаборатории.

– Я пойду, надо снять защиту, – улыбнулся Мартис.

– Не надо, – остановил его Латти, – Майкл уже идёт к нему.

– Откуда ты знаешь? Ты же его не контролируешь, – спросил хранитель, обернувшись на пороге.

– Его – нет. Но другие хранители видели, как он направился в лабораторию.

Действительно, через две минуты в лаборатории появился Майкл. Улыбнувшись, он проделал щель в силовом шаре и оказался рядом с Амалином.

– Отключить?

– Нет, нечего впустую тратить время. Она очень скоро опять включится. Всё равно утром уходим. Я больше здесь не выдержу. Ты нашёл Серафима?

– Да, – поморщился Майкл, – только он мне очень не понравился. Как ты собираешься его перевоспитывать, ума не приложу. У него только наркотики и алкоголь на уме, а компания, с которой он водится… Ты даже не представляешь, я провёл в баре полчаса, и мне было более чем достаточно. А ты уверен, что его никем заменить нельзя?

– Уверен. Нельзя прошлое менять кардинально, иначе мы с тобой рискуем не появиться на свет. А Серафим изменится. Пройдёт время, и он станет другим, совсем другим.

– Посмотрим, – недовольно ответил Майкл. – Тебе принести какой-нибудь еды?

– Нет. – Амалин протянул Майклу белый батон неизвестного состава. – Попробуй.

Майкл неохотно отломил кусок белой массы и с опаской откусил.

– Хлеб с сыром… масла не хватает.

Амалин улыбнулся, протягивая розовый батон.

– Да, это уже лучше. Икра с маслом. Эти два батона нужно совмещать. Тогда идеально сочетается. Кстати, я тут поиграл с одним парнем, который слывёт лучшим игроком на Эталине на данный момент. Причём непобедимым игроком. И очень этим гордится.

– У меня нет желания с кем-либо играть, если ты к этому клонишь.

– Ты не знаешь условий, а я договорился, – лукаво улыбнулся Майкл. – Кристаллит с нашей стороны, а с его – свобода тролепана.

– Пошли, – тут же велел Амалин, глаза которого загорелись. – Снимай защиту.

Силовое поле на этот раз снялось за считанные минуты. Молодые люди покинули лабораторию, хотя работа там по-прежнему кипела: змеи трудились не покладая голов и хвостов.

– А ты действительно отпустишь тролепана? – с интересом спросил Мартис у Аквамарина, отводя взгляд от экрана. – Вы же их даже не продаёте.

– Не отпущу, – покачал головой хранитель воды. – Для нас эти экземпляры бесценны. И просто так я с этими животными не расстанусь, слишком уж сложно их ловить. Нам удалось поймать всего одиннадцать особей, и я всё жду, когда же они начнут размножаться. Тогда можно было бы отобрать молодняк, вырастить и использовать их как морских лошадей.

– Тогда о чём толкует Майкл?

– Боюсь, речь идёт о Горании. Он действительно лучше всех играет в настольный теннис, и в последнее время победить его не удавалось никому.

– А если Амалин одержит победу?

– Пусть побеждает, лично я никому ничего не обещал, а тролепаны и впрямь находятся под присмотром Горания. Вот с него мы и спросим.

Между тем в игровом зале шли жаркие дебаты о будущей партии.

– Итак, я уточняю, – говорил Амалин, сидя на теннисном столе и покачивая ногами. – Ты отказываешься от игры, то есть, попросту говоря, боишься проиграть.

– Я не отказываюсь, – выпячивая грудь колесом, гордо заявил Гораний, – просто у меня вопросы по поводу ставки.

– Меня другая ставка не интересует. Играем партию. Только одну. Мне нужен тролепан, тебе – кристаллит. Всё просто. Обмениваться ты не хочешь. Решай: играешь или сразу сдаёшься.

По многочисленным ухмылкам собравшихся хранителей воды Гораний понял, что отказываться нельзя: позора не оберёшься.

– Хорошо, – согласился он, – играем. Разминка?

– Разминайся, но без меня. – Амалин спрыгнул со стола. – Будешь готов – скажешь.

– Я готов, – с притворным спокойствием сказал Гораний, судорожно сжимая ракетку в руке. – На подачу?

– Можешь подавать, я уступаю, – усмехнулся Амалин, извлекая из кармана крупный кристаллит невиданной красоты.

Первая подача была отбита так стремительно и с такой силой, что никто и охнуть не успел.

– А разве Амалин левша? – удивлённо подняла брови Алоя.

– Выходит, что да, – пожал плечами Мартис.

– Да, – подтвердил Латти, – но он и правой рукой прекрасно владеет.

Тем временем партия продолжалась. Гораний проигрывал всухую. Он славился своим умением навешивать «сопли» на самом кончике теннисного стола. Такие мячи редко кто мог брать, но Амалин брал и по-прежнему не допускал ни одной ошибки. Зрители молчали, заворожённые игрой. Счёт стремительно увеличивался, только не в пользу хранителя воды.

– Партия, – спокойно констатировал Майкл, пытаясь скрыть улыбку.

– Пошли за тролепаном, – предложил Амалин, но Гораний замялся.

– Я тебе его завтра утром отдам. Уже поздно, да и замки заедают постоянно.

– Нет, я ухожу и хочу получить свой выигрыш немедленно.

– Тогда сам и забирай! – вскинулся Гораний, с трудом переживавший своё полное поражение. – Я только завтра смогу шлюз открыть.

– Договорились, – ухмыльнулся Амалин, направляясь к бассейнам.

Хранители воды, обуреваемые любопытством, пошли за ними. Открыть шлюз было действительно непросто, и пароль знали только Гораний и Аквамарин. Поэтому теннисист так спокойно и направился к себе, зная, что без него никто ничего не откроет. Амалин придерживался другой точки зрения. Он не пытался подбирать ключи и пароль к шлюзовому замку, а просто вынул из куртки две пробирки, одновременно капнув на замок. Раздавшееся шипение подтвердило, что замка больше нет. Амалин отложил пробирки в сторону и нырнул в бассейн. Такого стремительного развития событий никто явно не ожидал. Некоторые хранители поспешили с докладом к Аквамарину, другие нажали кнопки, отвечающие за подъём разделительных перегородок. Перегородки со дна бассейна поднимались быстро, но ещё быстрей Амалин двигался в сторону шлюзовой камеры, ведущей к выходу в открытое море.

– Он погибнет, – всплеснула руками Алоя, – умрёт от перепада давления.

– Выживет, – махнул рукой Аквамарин. – Сейчас и тролепанов всех заодно уведёт. Не переживай, его защита не даст сбоя.

Слова главного хранителя воды оказались пророческими. Действительно, через несколько минут Амалин покидал шлюз в своём защитном силовом шаре, а один из тролепанов его подталкивал, словно надувной мячик. Остальные животные плыли следом стайкой, радуясь нежданной свободе. Должно быть, Амалин действительно с ними о чём-то договорился, поскольку его высадили на одном из островов, находящихся под контролем этих животных.

– Горания ко мне. Срочно, – спокойно произнёс Аквамарин.

Вызванный хранитель воды шёл с отрешённым видом и опущенной головой, даже не представляя, что его может ожидать.

– Папа, полегче, пожалуйста, – попросила Алоя, мягко коснувшись руки Аквамарина.

Тот подмигнул ей и кивнул. Несмотря на потерю всех тролепанов, он явно пребывал в хорошем настроении.

– Итак, Гораний, – сразу перешёл он к делу, – я не буду сейчас обсуждать твоё недопустимое поведение. Амалин оказался на одном из островов, находящихся под контролем тролепанов. Найди его, и пусть он научит тебя, как приручить этих животных. Не сможешь – тогда отправляйся на сушу и ищи себе пристанище там.

Задание, с одной стороны, было невыполнимым, но, с другой стороны, Амалин ведь ладил с этими животными, чем-то напоминающими дельфинов. Только улеглись споры и разговоры про бассейн, Аквамарин попробовал отправить всех спать, но в этот момент примчался ещё один хранитель воды с чёрными взъерошенными волосами и наспех накинутой куртке. Конечно, о Парниноне, а это был именно он, слышали все. Уникальный учёный, сделавший немало полезных открытий в целом ряде наук, по-прежнему отдавал предпочтение химии. Именно в его лаборатории и химичил в тот вечер Амалин со своими змеями. Правда, этих дивных пресмыкающихся Парнинон уже не застал. Всё было убрано под строгим контролем Майкла. Правда, отсутствовали некоторые химические реактивы и пробирки, а в святая святых знаменитого химика – его тетрадях с формулами и записями – были красной ручкой сделаны пометки и исправления.

Вот этими самыми тетрадями и двумя пробирками потрясал он перед лицом главного хранителя воды, судорожно глотая воздух.

– Да, Парни, извини. Не успел тебя предупредить. У нас были гости, им нужна была лаборатория, и я не смог отказать, – сдерживая улыбку, говорил Аквамарин. – Ты не переживай. Реагенты доставим, порядок восстановим. Если хочешь, и твои тетрадки перепишем.

– При чём здесь тетради? – наконец обрёл способность говорить Парнинон, швыряя рукописи на стол и размахивая пробирками, оставленными Амалином. – Вы знаете, что это такое?

Хранители пожали плечами. Пробирки как пробирки, наполненные прозрачной жидкостью, ничего особенного.

Осознав, что никто не оценил ценности этих проб, учёный выдержал паузу и, чеканя каждое слово, произнёс:

– Это уникальный растворитель. Я мечтал о его создании всю жизнь, да и не только я. Каждый учёный мечтает об этом с пелёнок. Так кто же сотворил это чудо?

– Амалин, – ответил Аквамарин. – Только если это универсальный растворитель, почему не растворяются пробирки?

– Это же элементарно, – нетерпеливо пояснил Парни, окидывая взглядом комнату, чтобы понять, что в ней можно растворить.

Его взгляд упал на небольшую каменную вазочку с искусственными цветами. Голубые незабудки были тотчас из неё вынуты, сам предмет ручной работы помещён на мраморный стол. Никто не успел опомниться, как Парнинон плеснул на вазочку раствор одновременно из двух пробирок. Первые секунды ничего не происходило, а потом раздалось тихое шипение и негромкий стук ободка вазочки, упавшего на белоснежный стол. Остальная её часть растворилась, словно её никогда не существовало, а в столе появилась небольшая ровная выемка, равная по размеру маленькой кофейной чашечке.

– Видели? Нет, вы это видели?! – торжествовал учёный, победоносно размахивая остатками вазочки. – Так где этот ваш Амалин? Мне нужно срочно с ним всё обсудить.

Узнав, что гость уже покинул их город вместе с тролепанами, Парнинон расстроился, но, когда ему сообщили, что Гораний отправляется на поиски Амалина, он тут же выразил готовность его сопровождать.

Мартис уже хотел последовать за ними, но Латти удержал его.

– Я тебя умоляю, давай выспимся сегодня в нормальных условиях. Я с начала военных действий практически не сплю. Мой организм уже не выдерживает такой нагрузки. Завтра мы их найдём.

Пришлось согласиться. Им отвели просторную гостевую комнату, и Латти тут же рухнул на кровать, а Мартис никак не мог привести в порядок мысли, которые неорганизованным роем носились в голове.

– Спи. – Телепат приоткрыл один глаз. – Пожалуйста, засни, а то ты мне очень мешаешь. Ты ей тоже понравился, только перестань всё время об этом думать.

Мартис улыбнулся и постарался успокоиться, закрывая глаза. Усталость навалилась и на него, заволакивая сознание дымкой. Он засыпал, мечтая о том, чтобы во сне его посетила темноволосая девушка с необыкновенно яркими синими глазами.

Глава 5

Аквамарин проводил своих гостей до главного шлюза, где их встретил Тим, капитан одной из подводных лодок.

– Неужели и до нашего города долетели снаряды? – озабоченно поинтересовался он.

– У меня нет такой информации, – приподнял брови Аквамарин.

– Просто, проплывая мимо, я видел, что бассейн, в котором обитали тролепаны, пуст, а шлюз открыт.

– Нет, война здесь ни при чём. Это Гораний с Амалином в теннис сыграл.

– Да? А с каким счётом?

– Двадцать один – ноль, насколько я понимаю.

– Круто, хотя что-то мне это сильно напоминает. Гор же не знал, как мы сыграли?

– Нет, мы ничего не рассказывали последующим поколениям про Амалина.

– Вот и результат, – улыбнулся Тим. – Ладно, Аквамарин, до встречи. Я только отвезу твоих гостей на остров и вернусь.

– А ты тоже играл с Амалином? – поинтересовался Мартис у капитана, как только они тронулись в путь.

– Конечно, – усмехнулся Тим. – Он же встретил нас по прибытии и помог основать первый подводный город. Там немножко другая была ситуация. Я планировал жениться, но Амалину не нравилась моя невеста. В общем, он мне предложил сыграть партию. Если выигрывает он, то я не делаю предложения, если я – он научит меня сражаться с мангулами, а для меня это было очень важно. Причём я сердцем чувствовал подвох, поэтому долго не соглашался на эти условия. Мы просто играли, я лидировал со счётом двадцать – ноль, он не очень старался, а потом предложил вернуться к нашему договору. Подумал, что мне должно было повезти, и единственное очко должно было принести мне победу.

– Проиграл?

– Да, без вариантов, но, кстати, я очень рад этому. Хотя в тот момент переживал страшно, а потом узнал, что она пыталась окрутить меня, чтобы властвовать над подводным городом… ведь я племянник Аквамарина… Впрочем, через несколько лет я свою судьбы нашёл, женившись на Лозе – хранительнице воздуха. У нас трое детей, и мы живём в гармонии и согласии. Скоро прибудем, готовьтесь к высадке, – предупредил пассажиров Тим, отправляясь на капитанский мостик.

– Он не упомянул, что после того случая стал лучше всех сражаться с морскими гадами, – шепнул телепат на ухо Мартису.

– Амалин всё-таки обучил?

Латти кивнул, беззаботно рассматривая показавшийся остров.

– Я бываю здесь по вторникам и четвергам – доставляю каменные блоки для строительства наших городов, – на прощанье сказал им Тим. – Так что увидимся. Я ещё загляну к вам.

Латти шёл по берегу, с трудом сдерживая улыбку.

– Над кем смеёшься? – поинтересовался хранитель, взглянув на него.

– Над Парниноном. Они с Горанием всё-таки нашли Амалина, и теперь он не оставляет его в покое. Пойдём. Нужно прервать их дружескую беседу.

Майкл уже был на острове, курсируя по колено в воде вдоль берега и собирая какие-то водоросли. Гораний сидел в стороне у подножия горы, с отсутствующим видом кидая мелкие камни в набегающие волны прибоя.

Мартис хотел спросить у него про тролепанов, но, перехватив взгляд Латти, понял, что этого делать не следует.

Телепат уверенно шёл к скалам, хранитель молча следовал за другом. Миновав зелёные колючие заросли и пустынный берег, они вышли на утоптанную ровную площадку, граничащую со скальной породой, где на трёхметровой высоте на одном из уступов вальяжно расположился эльтавр. Хранители остановились, с опаской поглядывая на сильного зверя. Размером животное было больше льва, его броня состояла из небольших кусочков, соединённых, словно детали пазла, и покрытых тонким мельчайшим ворсом, приятным на ощупь. Из-за него эльтавров не раз называли бархатной пантерой. К счастью, они не нападали первыми, предпочитая питаться почками на деревьях и выловленными мангулами.

– Пойдём, – спокойно сказал Латти, – я договорился.

– С эльтавром? – удивился Мартис.

– Нет, с Амалином. Он сам неплохо общается с этим эльтавром. Кстати, это девочка по имени Лилия.

– Приятно познакомиться, – пробормотал хранитель, ныряя вслед за телепатом в скрытый горный проход, который и охраняла эта бархатная особа с цветочным именем.

Миновав два поворота, они оказались в светлой просторной пещере, где велись жаркие дебаты. Впрочем, был слышен только голос Парнинона, что-то горячо и уверенно доказывающего на языке химических формул. Амалин полулежал на песчаном полу напротив костра с готовящимся мангулом, и, похоже, его больше заботил шашлык, чем все формулы вместе взятые.

– Ну, скажи мне, наконец, кто тебя обучил этой ереси?

– Ты, – спокойно ответил Амалин, поднимая взгляд на учёного. – Именно ты преподавал в нашей школе химию, хотя я не совсем понимаю, что ты там делал, если ты хранитель воды.

Парнинон от неожиданности присел, и Амалин сразу этим воспользовался, протянув ему самодельный шампур с кусочками шашлыка. Такие же порции получили Мартис и Латти, а также вошедшие следом Майкл с Горанием. Последние принесли с собой охапки салатовых водорослей и дикие ягоды дринка, которые замечательно заменили десерт, быстро тая во рту с освежающим мятным привкусом. Трапеза прошла в благоговейной тишине, но потом речь снова зашла химии.

– Я уже рассказал всё, что тебе положено знать, и ещё раз повторю, что не знаю, каков в последней формуле катализатор. Просто не знаком с ним, но он есть, потому что реакция иногда идёт, а иногда – нет. Попробуй сам его найти.

– Пробовал, – огорчённо выдохнул Парнинон. – Несколько лет я пытался создать это вещество, но, увы, безрезультатно.

– Принеси ингредиенты. Посмотрим, может, повезёт, и реакция пойдёт. Только сделай всё точно, как я говорил.

Парнинон кивнул и тут же покинул пещеру. Все с облегчением вздохнули, а Гораний в очередной раз робко попытался вернуться к разговору о тролепанах.

– Ты не умеешь с ними обращаться, – заметил Амалин. – Давай так. Мне нужно заняться перевоспитанием двух личностей, пока малопривлекательных. Если хочешь, помоги Майклу доставить их на остров на своей подводной склянке, а потом и с тобой поговорим. Идёт?

Глаза Гора вспыхнули радостным огнём, он тотчас согласился, с готовностью вскакивая на ноги.

– Хорошо, – усмехнулся Амалин, – доставишь Серафима – парня, на которого укажет Майкл, – причём всё должно выглядеть естественно. Подойдёшь к нему, когда он будет ловить рыбу, обвинишь в ловле в неположенном месте и отвезёшь в тюрьму, то есть на этот остров. Майкл, твоя задача намного сложней. Тебе достанется Вранк. Будет нелегко, но ты справишься. Главное, когда поплывёте обратно, укажите такие данные о скорости и глубине, чтобы они в жизни потом не отыскали этот остров, а также позаботьтесь, чтобы они не увидели подводные города, кружите как можно дольше. Договорились?

Парни кивнули и выскользнули из пещеры.

– Теперь с тобой, Латти. Ты же понимаешь, что я не могу оставить тебя здесь. Придётся жить в будущем. Согласен?

Телепат кивнул.

– Хорошо, что не возражаешь. Драться учиться будешь?

– Конечно.

В ту же секунду Амалин прыгнул на него с такой скоростью, что Латти еле увернулся.

– Хорошо, ты можешь читать мысли. Используй своё преимущество, уходи от атаки. – В руках Амалина блеснул клинок, и телепату пришлось несладко.

Теперь в его сторону летел нож, и нужно было уворачиваться от летящего лезвия. Мартис с ужасом наблюдал за их тренировкой, втайне радуясь, что его не пригласили в ней участвовать. Через полчаса Латти упал, а нож был готов пронзить его сердце. В самый последний момент Амалин прыгнул и отбил клинок. Телепат с облегчением вздохнул. Мартис взял в руки нож, но то, что выглядело грозным и мощным оружием, на самом деле оказалось игрушкой, а лезвие при ударе плавно уходило в рукоять.

– Продолжим, или предпочтёшь пробежку? – спросил Амалин. Латти выбрал второй вариант.

– Вокруг острова вдоль побережья. Только беги с Лилией. Здесь ещё много диких зверей.

Когда Латти их покинул, Амалин занялся плетением из водорослей и Мартиса привлёк к этому занятию. К моменту возвращения телепата у них был сплетён небольшой плед. Амалин встряхнул его и несколько раз прокрутил над огнём. Он высох и распушился, словно был сделан из мягких ворсистых ниток.

К возвращению Майкла и Горания у них было готово шесть комплектов постельного белья, а седьмой Амалин не стал делать, заявив, что Вранк всё равно не будет здесь спать. Также появился выход из пещеры на море, причём он был расположен так, что стремительные лазурные волны не могли его затопить, зато теперь был виден закат и слышен убаюкивающий шум морского прибоя, а чтобы их не тревожил своенравный ветер, Амалин принялся сооружать дверь из массива каскадного дерева. За этим делом его и застали Майкл с Горанием.

– Они сбежали, – с порога заявил Майкл.

– Я знаю, – отозвался Амалин, не прерывая своего занятия, – но остров небольшой, в воде тролепаны и мангулы. Пусть побегают, всё равно никуда не денутся. А обедать мы отныне будем на улице. Проголодаются – сами придут.

Они покинули пещеру. Мартису поручили чистить корешки камбиу, которые отдалённо напоминали топинамбур не только по вкусу, но и внешне. Во всяком случае, чистились так же нудно и медленно.

– Майкл, потренируйся с Латти полчаса, – попросил Амалин, – пока мы с Горанием навестим тролепанов, только аккуратно, на начальном уровне.

Мартис с удивлением наблюдал за их поединком. С его точки зрения, Майкл был гораздо менее опасным соперником, но Латти постоянно терпел поражение. Завалив его в последний раз, Майкл оставил телепата в покое и отправился собирать ягоды.

– Он закрыт для меня, – пояснил Латти в ответ на недоумённый взгляд Мартиса, – я не могу читать его мысли.

К обеду все вернулись. Гораний ожил, его глаза сияли. Видимо, уроки Амалина не прошли даром. Костёр развели на песчаном пляже, запекая камбиу в большой плоской ракушке, идеально заменяющей сковородку. Порции были разложены в такие же ракушки, только гораздо меньшего размера. Перекидывая в руках горячий корнеплод, хранитель воды увлечённо рассказывал, что, оказывается, тролепаны очень любят ролины – морские растения с нежным вкусом, но они, словно орехи, заключены в твёрдую колючую оболочку. И выяснилось, что если очистить ролины, то эти морские обитатели едят их прямо с рук.

Мартис почувствовал у себя за спиной какое-то движение воздуха, но не придал этому значения. Зато Амалин оказался проворней. Он прыгнул, словно лев на добычу, в песке завязалась драка, но через минуту Амалин сидел верхом на своей жертве, заломив ей руки за спину.

– Разве твои воспитатели не учили тебя, что воровать нехорошо?

Мартис рассмотрел воришку, пытавшегося стащить с его тарелки камбиу, но теперь лежащего лицом вниз в горячем песке. Это был Вранк. Он явно не привык к такому обращению, изо всех сил старясь скинуть с себя противника, но Амалин мало обращал на это внимания, сжимая его одной рукой, а второй держал корнеплод, с удовольствием от него откусывая. Майкл подал ему ягодный десерт, а потом и чай на травах. Всё это время Вранк служил обеденным столом, правда, эта роль его явно не устраивала.

В этот момент появился Парнинон, усевшийся напротив Амалина с несколькими пробирками в руках. Присутствие Вранка его явно не смущало. Он принялся что-то вновь горячо доказывать на своём химическом языке.

– Недостаточно чистое выделение, – сделал вывод Амалин, внимательно рассмотрев каждую пробирку на свет. – Давай всё же номер два попробуем использовать. Второй раствор получился?

Парнинон кивнул, осторожно доставая маленькую колбочку.

– Ровно два миллилитра.

– Хорошо, – одобрил Амалин, быстро добавляя один раствор к другому.

Это, видимо, стало последней каплей для Вранка. Он собрал все силы и сделал решающий рывок. Амалин чуть подпрыгнул, но даже и не думал отпускать своего пленника, а только сильнее прижал его коленями к песку. Вранк разразился ругательствами.

– Осторожно, здесь много пробирок. Пожалуйста, лежи смирно. Это бесценный научный эксперимент, – обратился к нему Парнинон.

– Серафим, выходи, – неожиданно окликнул Амалин второго пленника. – Нечего исподтишка нападать. У тебя даже ножа нет.

– Меня зовут Рон, – отозвался неказистый паренёк невысокого роста со светлыми волосами хранителей воздуха и с зелёно-жёлтыми глазами хранителей песка.

Было очевидно, что он рождён от смешанного брака, но, судя по упрямому и дерзкому выражению лица, характер он унаследовал всё же от хранителей песка.

– Нет, – возразил Амалин, – тебя зовут Серафим и никак иначе. Просто ты ещё не в курсе. Итак, Серафим, слушай внимательно. Вранк, это и к тебе относится. Вы совершили преступления, поэтому отправлены сюда на перевоспитание. Для вас оно будет жёстким, но необходимым.

– Я ничего не сделал, – перебил его Рон. – Я даже в этой войне не участвовал. Меня сюда притащили по ошибке.

– Знаю, знаю, ты белый и пушистый, прямо ангел с крыльями. А что ты делал восемнадцатого числа около десяти вечера? Только не говори, что дышал свежим воздухом.

Рон пошатнулся, словно почва ушла у него из-под ног, и с ужасом посмотрел на Амалина.

– Всё тайное рано или поздно становится явным. Впрочем, даже если что-то удастся скрыть от людей, для Бога нет ничего тайного. Итак, у нас есть еда и пещера, где можно укрыться от лойдов, хищных зверей и непогоды. Но всё это можно получить только за послушание и работу. Я буду начислять баллы за хорошо выполненное задание, но стану снимать их за любые попытки воровства. Это минус десять баллов. А за каждое бранное слово – минус один балл. Еду можно получить за десять баллов, ночлег – за двадцать, меч в аренду на ночь для защиты от лойдов – тоже за двадцать. Впрочем, можете добыть всё сами. Если будет желание заработать баллы, в центре острова есть лопаты и целина, которую нужно вспахать. За сотку можно получить от десяти до двадцати баллов в зависимости от качества работы. Кстати, один земной поклон с покаянной Иисусовой молитвой тоже может принести балл. Всё понятно?

Серафим уныло кивнул, а Вранк разразился проклятиями.

– Минус девятнадцать балов, – тут же подсчитал Амалин. – Ладно, иди, пока я с тебя еще баллы не снял.

Он ослабил хватку, и Вранк змеёй выскользнул из-под него, скрываясь в зарослях кустарника. Рон последовал за ним.

– Ты серьёзно хочешь дать им шанс получить меч? – поинтересовался Майкл. – Они же всех нас перережут в первую же ночь.

– Конечно, я его им дам, а утром мы будем отнимать. Иначе хорошо драться вы так и не научитесь.

Всё это время Амалин не выпускал пробирку из рук, то встряхивая её, то подставляя под тёплые лучи, то оставляя в покое. Парнинон тоже не упускал её из виду, тщательно фиксируя любое действие Амалина, но реакция по-прежнему не шла. Учёный попытался завести очередной разговор на химическом языке, но Амалин отказался его поддерживать:

– Я рассказал тебе всё, что можно, и даже больше. Ничего другого ты не услышишь. Майкл, в сторону, живо, – неожиданно крикнул он.

Тот отпрыгнул, а на его место приземлился огромный булыжник.

– Вранк, с тебя минус пятьдесят баллов, – громко сообщил Амалин, обращаясь к невысокому кустарнику. – Ещё одна подобная выходка, и от тебя мокрое место останется, гарантирую.

Больше камней не прилетало, но в этот момент содержимое пробирки начало темнеть на глазах. Парнинон дрожащими руками протянулся к ней, снимая процесс на видеокамеру. Через полчаса реакция прекратилась, оставив в пробирке вещество серебристого цвета, похожее на густую ртуть.

– О, – простонал Парнинон, – это мечта, к которой я шёл всю жизнь. Элиод действительно существует.

Учёный рассыпался в словах благодарности, поспешно отправившись в свою лабораторию исследовать только что полученное вещество. Вместе с ним покинул остров и Гораний, собиравшийся приучать тролепанов в морских глубинах.

На небе начали собираться тучи, видимо, решив оплакать какое-то печальное событие. Амалин предложил вернуться в пещеру и не встретил возражений. К вечеру ветер усилился, а дождь встал плотной пеленой, заслоняя фиолетовый отблеск заката. В их пещере было тепло и уютно. На костре вертелся шашлык под наблюдением Мартиса, Майкл тренировался с Латти, а Амалин вырезал из морских раковин красивую посуду. Вместе с ними находился и эльтавр, лениво помахивая хвостом.

– А Вранку с Серафимом приходится несладко, – заметил Мартис, раскладывая шашлык по тарелкам из ракушек.

– Было бы несладко, давно бы пришли, – пожал плечами Амалин. – Сегодня, наоборот, отменная погода: лойды в дождь не летают.

– Серафим был бы не прочь прийти, но он боится выглядеть перед Вранком слабым, – заметил Латти.

– А что думает Вранк? – спросил Мартис.

– Не знаю. Его мысли, так же, как и мысли Майкла, мне недоступны.

Больше к этой теме не возвращались.

– Майкл, сегодня ты читаешь вечерние молитвы, – сказал Амалин после ужина. – Или ты, Серафим, хочешь их почитать за ужин?

Мартис оглянулся: у входа в пещеру стоял Рон, представлявший собой довольно жалкое зрелище: промокший до нитки, он дрожал от холода и жадно смотрел на огонь.

– Ну, так как? – поинтересовался Амалин. – Почитаешь?

Рон робко подошёл и взял из его рук молитвослов. Заикаясь и спотыкаясь на каждом втором или третьем слове, он читал вечернее правило. Амалин не стал придираться к качеству читки, просто протянул ему две палочки шашлыка и указал на свободную постель.

– Ты Иисусову молитву знаешь?

Рон кивнул.

– Десять земных поклонов с ней, если хочешь получить завтрак.

Ответа не последовало. Жадно проглотив свою порцию, Рон разделся, разложил вещи рядом с костром и забрался в постель, укрывшись с головой и отвернувшись к стене.

Ночь прошла спокойно. Мартис проснулся последним. Он так и не узнал, клал ли Рон земные поклоны, однако завтрак Амалин ему выдал. Утром Вранк сделал попытку заполучить и себе порцию еды, но, получив от эльтавра удар хвостом, больше не появлялся. Всю следующую неделю Рон жил в пещере, послушно выполняя требования Амалина, кладя земные поклоны и читая молитвы. Его лицо смягчалось, постепенно теряя своё злобное выражение, но, со слов Латти, его мысли были далеки от покаянных. Пока это было лишь внешнее смирение. Как-то он ушёл вглубь острова и встретился с Вранком. Телепат сразу предупредил, что эта встреча до добра не доведёт. Рон не вернулся к обеду, а чуть позже они вдвоём напали на Майкла, видимо, полагая, что раз он самый молодой, значит, самый слабый противник. Амалин с эльтавром тут же оказались рядом, задав смутьянам взбучку. Вранк с Роном бросились наутёк, пытаясь спастись от разъяренного животного. Далеко им убежать не удалось. Эльтавр, щедро одарив Вранка по спине своим хвостом, кинулся на Рона, завалив его на камни и удерживая до тех пор, пока тот не запросил пощады.

– Знаешь, Серафим, – сказал ему Амалин, разрешая подняться, – тебя только монастырь может исправить. Другой дороги для тебя нет. Или этот остров, или монастырь.

– Я не хочу в монастырь.

– Открою тебе секрет: не все люди идут туда по доброй воле, но многие приходят, чтобы покаяться. Ты ещё не видишь свою душу, а она покрыта чёрным слоем ненависти и злобы. Очистить её можно только покаянием и молитвой. Только после этого она будет способна любить. Подумай над моими словами.

Рон опустил голову и ушёл. Неожиданно вечером пришёл Вранк и заявил, что вскопал три сотки, потребовав на ночь меч от лойдов.

– Не выйдет, – усмехнулся Амалин. – Чтобы получить меч, ты должен погасить все свои штрафы, а это тысяча двести баллов. Но как бонус ужин я дам. Перекопаете полностью тот участок, тогда и приходите.

Вранк промолчал, но четыре палочки шашлыка забрал и ушёл. Чем он жил всю эту неделю, было непонятно. Парень заметно исхудал и осунулся, но плясать под чужую дудку явно не собирался. Несколько дней они с Серафимом перекапывали участок. Амалин иногда подкидывал им еды, но Латти просил его быть настороже.

– Не для защиты от лойдов им нужны мечи, а чтобы нас перерезать.

– Я знаю, – невозмутимо отозвался Амалин. – Пусть копают.

В конце концов настал момент, когда участок был полностью перекопан.

– Хорошо, – улыбнулся Амалин. – Даю два меча, но, во-первых, против нас их не применять, во-вторых, завтра с рассветом они должны лежать на пороге нашей пещеры. Если не выполните эти два условия, можете пенять на себя. Возмездие будет ужасным. Будете учить наизусть всю Библию. Понятно?

Злобный блеск появился в глазах Вранка, но не Серафима. Должно быть, Рон заметил толщину этой книги гораздо раньше, поэтому ничего хорошего от будущего не ждал. Вранк же пребывал в счастливом неведенье, убегая с мечами в лес и увлекая за собой товарища.

– Мартис, возвращайся в пещеру и ложись спать, – наблюдая за убегающими фигурами, спокойно приказал Амалин. – Латти, ты сражаешься с Серафимом, учись отбивать атаки. Майкл, ты, как тень, ходишь за ними и в крайнем случае придёшь ему на помощь.

– А Вранк? – спросил Мартис.

– Он мой, – улыбнулся Амалин, и эта улыбка не сулила ничего хорошего тому, кто сегодня осмелится нарушить ночной покой.

У Мартиса было тревожно на душе, но он послушно вернулся в пещеру, благо его роль была самая лёгкая.

Вечером их нежданно-негаданно навестил Гораний, доставивший на остров несколько контейнеров с провиантом, инструментами, саженцами и другими необходимыми предметами, среди которых оказалась даже кухонная плита.

– Догадайся, кто помог мне привезти груз? – гордо спросил он.

– Тролепаны, – тут же выдохнул Мартис и, как оказалось, с первого раза попал в точку.

Они с Горанием приготовили шикарный ужин, но остальные обитатели острова так и не присоединились к ним. Хранитель воды попрощался и уплыл домой на одном из тролепанов.

– Передай от меня Амалину эти дары в знак благодарности, – крикнул он Мартису.

Хранитель времени остался один, аккуратно расставил контейнеры и, расположившись напротив морского входа в пещеру, залюбовался пурпурно-алым закатом. Под монотонный разговор прозрачных зеленоватых волн с белыми пенистыми шапками он незаметно для себя заснул. Разбудил его на рассвете негромкий свист летящего меча, вонзающегося в песок. Мартис тут же вскочил на ноги.

– Спи, спи, ещё рано, – услышал он спокойный голос Латти. – Извини, не хотел тебя будить.

– Ну и как прошла ночка? – поинтересовался хранитель, глядя на разорванную рубашку телепата. – Ты не ранен?

– Нет, я в порядке, просто зверски устал. Мы всю ночь с этим… то ли Роном, то ли Серафимом дрались, Майкл трижды приходил на помощь, и, честно говоря, если бы не он, меня бы, наверное, не было в живых.

– А где Майкл?

– Ушёл купаться в водопадах и меня с собой приглашал. – Латти принялся что-то искать в зелёных контейнерах. – Гораний говорил, что здесь должна быть сменная одежда… ну да, вот она.

– А когда ты успел с ним повидаться? – удивился Мартис.

– Мне совсем не обязательно с кем-либо видеться, – получил он мысленный ответ.

Латти переоделся, перехватил что-то из вчерашнего ужина, бросил своё тело на постель и моментально заснул.

Амалин с Майклом появились только к обеду, вонзив рядом с мечом телепата три меча – свои и отобранный в ночном поединке у Вранка. Они не выглядели усталыми или побитыми, наоборот, их улыбки сияли оптимизмом и жизнерадостностью. Первым делом Амалин устремил свой взор на разноцветные контейнеры. Казалось, они заинтересовали его больше, чем их содержимое. Латти проснулся и подошёл к нему.

– А ты можешь спросить у Горания про эти контейнеры? Они им нужны, или можно не возвращать?

– Уже спрашивал, – сонно отозвался телепат. – Они их тебе подарили вместе с содержимым.

– Передай им от меня огромное спасибо, – благодарно улыбнулся Амалин, поднимая один из контейнеров. – А вы не хотите за лицинелами прогуляться? Только нужно их полностью оборвать до последней ягодки.

– Хотим, – тут же отозвался Латти, увлекая за собой Мартиса и Майкла.

Перехватив недоуменный взгляд Мартиса, он тут же телепатически ответил:

– Амалин задумал делать кухню из этих контейнеров. Мы ему в творческой работе не нужны, поэтому было два варианта: либо ягоды лицинелы, либо плоды каробома. Согласись, собирать ягоды проще, чем лазить по лианам.

– С этим соглашусь, но они ядовитые.

– В сыром виде – да, но не в варёном.

Эти ягоды были размером с горошину, поэтому пришлось изрядно повозиться, обирая коричневые кустарники. С противоположной стороны узенькой речки, больше похожей на ручей, за ними внимательно следили две пары голодных глаз, но их обладатели к ним так и не присоединились.

К счастью, лицинел было мало, поэтому через два часа они вернулись. Контейнеров уже не было, но появился шикарный диван с подлокотниками, обеденный стол со стульями и разноцветный стеллаж. Всё было сделано из контейнеров, причём можно было подумать, что в гостях побывал первоклассный дизайнер.

– Можно? – спросил Латти, указывая на стенку.

Амалин усмехнулся.

– Только молчок, – попросил он.

Телепат кивнул, поманил за собой Мартиса и толкнул стенку. Она оказалась дверью в другое помещение. Мартис на секунду замер от удивления: они очутились на кухне – большой, светлой, просторной. Больше всего его заинтересовали окна. Что Амалин с ними нахимичил – было непонятно, но они, выстроенные по одной линии в виде трёх полуарок, продолжая оставаться камнем, пропускали свет и позволяли видеть бескрайнее небо и трепещущее море. Несмотря на то, что эти чудо-окна не пропускали воздух, комната прекрасно вентилировалась за счёт каких-то тоннелей в верхней части пещеры. Еле оторвав взгляд от окон, Мартис посмотрел на смежную стену: там была полноценная кухня, сделанная из контейнеров, которые использовались как шкафчики. Во многих из них появились полки, а на них – посуда, вырезанная из ракушек, причём эти вещи можно было бы смело выставлять в любом музее. На противоположной стороне уютно расположился угловой диван, напротив него – обеденный стол, столешница которого была выполнена из стекла, в котором просматривались голубые и розовые перламутровые ракушки. Нижняя часть была вырезана из камня в виде фантастического замка. Рядом с диваном располагался похожий замок, башни которого служили подставками под посуду и ракушки. Многочисленные резные ворота охранялись рыцарями с мечами, а из готических окошек то тут, то там выглядывали феи с тончайшими крыльями. Внизу размещалась конница, сопровождавшая карету с очаровательной принцессой. Прекрасный принц ожидал её на лестнице с замысловатыми фонарями, выполняющими одновременно роль светильников. Все фигуры были вырезаны из самого красивого, но и самого трудно обрабатываемого материала – перламутровых крыльев лойдов. Лишь налюбовавшись на замок с его удивительными обитателями, они перешли в соседнюю комнату, попав в зимний сад. Каменные колонны сливались с монолитными цветочными горшками в виде гигантских ракушек и причудливых морских животных. В них были саженцы, подаренные хранителями воды. Растения питались водой и минеральными удобрениями благодаря сложной автоматической системе полива, работающей от солнечных батарей. Этот огромный зал так же, как на кухне, освещали каменные арочные окна. Зимний сад плавно переходил в небольшую спальню, практически всю площадь которой занимала двуспальная кровать. Рядом находились ещё две комнаты, пока не обставленные. Латти не пустил его туда, но хранитель готов был поклясться, что в глубине одной из комнат виднелась уютная детская.

Они вернулись в пещеру, и Мартис осторожно поинтересовался у Амалина, сколько времени у него заняла вся эта реновация.

– Гораздо меньше, чем ты думаешь. Видишь ли, если камень обработать специальным раствором, на несколько минут он становится мягким, словно сливочное масло, поэтому на создание одного изделия можно потратить максимум полчаса. А вот с фигурками из крыльев лойдов действительно пришлось повозиться.

Заметив скептический взгляд хранителя, Амалин улыбнулся:

– Что сделать?

– В смысле?

– Ну, что ты хочешь?

– Если можно – стол, – пришёл на выручку Латти. – Я знаю, что у Аквамарина недавно был испорчен в результате химического опыта каменный стол с вазочкой.

– Понятно, – усмехнулся Амалин, вооружаясь колбочкой, лазером и обычным ножом.

Содержимое колбочки он растворил в воде и плеснул раствор на стенку, тут же начал что-то вырезать, причём работая одновременно и правой, и левой рукой. Наблюдая за тем, с какой лёгкостью он работает, можно было действительно подумать, что речь идёт о блоке сливочного масла, но никак не о камне. Через пятнадцать минут в стене образовалась приличная ниша, а перед хранителями предстал круглый стол метрового диаметра с изящной ножкой, украшенной цветочными гирляндами и бабочками. Его тоже можно было бы смело отдавать на выставку, но все дифирамбы Амалин сразу пресёк, заявив:

– Отдадите его Аквамарину только после моего ухода, иначе Парнинон вернётся сюда, чтобы заполучить очередную формулу, а я её не выдам, пусть сам проводит опыты. Кстати, вы уверены, что все лицинелы оборвали до последней ягодки?

Мартис уверенно кивнул, а Латти схватился за голову.

– Они отравились.

– Не они, а только Серафим. Вранк имеет голову на плечах, поэтому не станет пробовать первым неизвестные ягоды.

– Он её уже съел.

– Ты основываешь свои выводы на мыслях Серафима?

– Да.

– Всё гораздо проще. Он взял её в рот и выплюнул. Майкл, отвари лицинелы, они ещё понадобятся.

– Амалин, а разве ты тоже можешь читать мысли? – спросил Мартис.

– Нет, я не обладаю такой способностью, но у меня прекрасная память. Видишь ли, в моём времени Вранк пытался получить информацию, включив обменник. В итоге всё, чем я жил до того времени, стало известно ему, а мне открылась вся его жизнь. Честно говоря, ничего хорошего я там не увидел. Его воспитывал Юми, причём довольно своеобразно. Про мать Вранка я вообще умолчу. Она потомственная колдунья, но, к счастью, считала сына бестолковым, поэтому своё ремесло ему не передала.

В этот момент послышались шаги Серафима. Вошедший был бледен и выглядел застывшим, словно айсберг, но всё же приплёлся, надеясь получить помощь. Однако вместо просьбы он сразу перешёл к обвинениям, что его пытались отравить.

– Знаешь, – усмехнулся Майкл, – если бы мы не собрали лицинелы, ты бы вообще с нами не разговаривал, а так съел одну ягоду, а шуму-то, шуму.

– Я умираю, – заявил Серафим, садясь на пол.

– Не умрёшь, – заверил его Амалин, – но, насколько я знаю, сегодня ночью было несколько попыток убить Латти. Не хочешь поговорить на эту тему?

Серафим не хотел. Он сидел, отрешённо глядя на танцующие языки пламени, и молчал.

– Пей. – Амалин протянул ему отвар ягод. – Завтра начнёшь изучать Библию.

Серафим не ответил. Выпив предложенное, он тут же забился в дальний угол пещеры, с удивлением посматривая на появившийся каменный стол. К ужину он не вышел, проспав до утра в согнутом состоянии. На рассвете их ждал ещё один сюрприз: у входа обнаружился Вранк, голодный и недовольный, но он сидел, не порываясь ни на кого нападать. Его приход объяснялся довольно просто: всё более-менее съедобное, с его точки зрения, на острове было съедено, а неизвестные виды типа лицинел таили в себе скрытую угрозу. В итоге он согласился изучать Библию за полноценное питание. Амалин выдал им по книге, велев читать Евангелие. Оставив Серафима и Вранка за этим занятием, он с хранителями отправился на то самое перекопанное поле, прихватив с собой саженцы и подрядив Майкла снабжать их водой.

– А почему ты им не поручил эту работу? – поинтересовался Мартис.

– Вранку и Серафиму? Нет, это нужно делать с молитвой, к тому же саженцы живые, им нужна забота и внимание, – пояснил Амалин.

Вернувшись, он первым делом спросил у Вранка, прочитал ли тот Евангелие от Марка. Получив утвердительный ответ, Амалин попросил пересказать семнадцатую главу. Майкл, скрывая улыбку, пошёл готовить ужин, а Вранк принялся рассказывать. Надо сказать, что хранители в тот вечер узнали много нового. Повествование больше походило на пересказ какого-то боевика, где кто-то кого-то догонял, кого-то предавал и смеялся. Настала очередь Серафима. Он с грехом пополам пересказал Евангелие, но заняло это всего минут пять. Майкл появился с шашлыком на шампурах, однако там явно не хватало одной порции. Еда не досталась Вранку. Тот сразу же начал возмущаться, что, мол, Серафим и он одинаково отвечали, на что Майкл поднял на него смеющиеся глаза и сказал:

– В Евангелии от Марка нет семнадцатой главы. Если ты найдешь её, то получишь свою порцию.

– Это несправедливо! – опять поднял шум Вранк. – Серафим тоже не открывал книгу, а еду получил.

– Да, но он хоть что-то рассказал, – вмешался Амалин. – Он просто припомнил, чему его учили в семье, а тебе и вспоминать-то нечего. Читай. Если выдашь нормальный пересказ, получишь свой ужин.

Вранку пришлось подчиниться, и спустя два часа он уплетал свою порцию, осознавая, что в жизни ничего вкуснее не ел.

Спустя неделю Вранк с Серафимом не только были в состоянии пересказать весь Новый Завет, но и знали наизусть несколько молитв. Однажды вечером Мартис услышал, как Амалин тихо говорил Серафиму:

– Тебе предстоит выбор между светом и тьмой, между жизнью и смертью. Завтра я отпущу вас на свободу, но я бы не хотел, чтобы ты следовал за Вранком. Тебя ждёт брат, а он тебя никогда не предаст, как бы на тебя ни сердился. – Рон молчал, а Амалин продолжал гнуть свою линию: – Пойми, не все люди уходят в монастырь, потому что любят Бога. Многие уходят, потому что им необходимо покаяться, чтобы спасти душу, и в результате не только спасают её, но и помогают другим.

Ответа не последовало, но Амалин и не настаивал. Утром их навестил Гораний и, завязав глаза Серафиму и Вранку, повёз их на материк.

– Здесь плыть от силы пять-десять минут, – заметил Мартис, когда они провели в подводной лодке семь часов.

– Ничего, – усмехнулся Амалин, – чем дольше мы плывём, тем меньше вероятность того, что они захотят искать этот остров.

На берегу Амалин ещё раз поинтересовался у Серафима, с кем тот планирует остаться – с Вранком или с родным братом. Получив тихий ответ, что с Вранком, он ничуть не удивился.

– Выбор твой. Пойдём, я тебе кое-что покажу, прежде чем мы расстанемся. Мартис, если хочешь, пойдём с нами. Майкл, присмотри за Вранком. Будь аккуратней: он, как дикий зверь, почуявший воздух свободы, сходит с ума. Сейчас отправимся. Латти, а ты не хочешь со мной прогуляться?

– Да, конечно, – поспешно отозвался телепат, словно ожидал приглашения.

Взявшись за руки, они в то же мгновенье исчезли. Впрочем, Амалин вернулся через секунду и в свою очередь протянул руки Серафиму и Мартису.

Глава 6

Амалин закрыл глаза. Мартис, хоть и был хранителем времени, так перемещаться во времени не мог. Они оказались в сумерках, Рон со страхом оглянулся, не понимая, куда исчезли остальные и почему утренний свет так резко сменился полумраком.

– Мы в прошлом, – объяснил Амалин, пристально глядя в бегающие и ничего не понимающие глаза. – Любые перемены нежелательны. Мы просто понаблюдаем. Пойдём.

Не отпуская руки Серафима, Амалин уверенно шёл в сторону горной гряды Шемас, расположенной рядом с городами хранителей воздуха. Они устроились на одной из гор, откуда был виден только маленький, но уютный домик, утопающий в зелени и цветах, стоявший на самой окраине. Молодой мужчина что-то читал в беседке, а светловолосая женщина готовила стол к чаепитию, расставляя чашки и занимаясь самоваром. Мартис перевёл взгляд на Рона: тот стоял белый, словно лист бумаги, его глаза были расширены то ли от ужаса, то ли от удивления.

– Там отец, – хрипло пробормотал он, перехватив недоумённый взгляд хранителя, и, помолчав, добавил: – Он умер три года назад. А женщина с самоваром – моя мать.

Отец Рона оказался священником. Мартис был хорошо знаком с ним и считал, что тот был замечательным человеком. Вот только почему Серафим не унаследовал его характер, хранителю было непонятно.

– Отец Герман! – Чей-то запыхавшийся мужской голос нарушил идиллию семейного вечера. – Моему отцу стало хуже. Вы сказали, что к вам можно обратиться в любое время.

– Конечно, конечно, – сразу поднялся с места священник. – Дорогая, я скоро вернусь.

– Папа, ты опять уходишь? – выбежал на порог шестилетний светловолосый мальчуган.

– Это ненадолго, золотко. Пей чай без меня, он вкусный. – Поцеловав сына на прощанье, он быстро ушёл.

– Это Тимофей, Тим, мой старший брат, – криво усмехнулся Рон и, повернувшись к Амалину, тихо спросил: – Зачем мы здесь?

– Скоро поймёшь. Ты ни меня, ни родных не слушаешь, поэтому тебе нужно самому всё увидеть. Вмешиваться нельзя, как бы вам этого ни хотелось.

Что-то в голосе Амалина подсказывало, что должно произойти нечто ужасное и непоправимое. Минут через десять раздались голоса. Тим подался вперёд, надеясь, что это возвращается отец. Но это была группа из четырёх хранителей песка, причём в весьма подвыпившем состоянии.

Не желая вдаваться в подробности, Амалин сжал время, и всё завертелось, словно в ускоренном кино. Мужчины по очереди развлекались с красивой молодой женщиной на глазах её сына, заставляя выполнять малейшие их прихоти, в противном случае угрожая расправой над мальчиком. Тим умолял отпустить мать, но ему быстро зажали рот, приставив кухонный нож к горлу. Только натешившись, они швырнули истерзанную женщину на землю и отправились домой: скоро должны были вылететь лойды. Тимофей помог матери войти в дом и запер дверь.

Амалин не стал сражаться с лойдами, а просто опять перекинул их в другое время.

Отец Герман находился в той же беседке, но теперь в его кресле сидела жена. Её живот заметно округлился, но лицо было печально. Тима рядом не было.

– Я боюсь, – наконец сказала она. – Жалею, что оставила этого ребёнка. Он не твой сын. Наверное, я не смогу его полюбить.

– Полюбишь, ты же у меня Любовь, – уверенно отозвался муж. В его голосе звучала властность и спокойствие. – Он наш сын, мы его окрестим и воспитаем согласно Божьим заповедям, вложим душу точно так же, как вкладываем её в нашего Тимофея, и с Божьей помощью всё будет хорошо. Да, вероятно, будет трудно, но мы станем молиться и всё преодолеем. Ищи во всём только хорошее. У нашего сына появится брат, о котором он так давно мечтал. Забудь о том вечере, смотри только вперёд. Тимофей имеет склонность к монашеской жизни, и Господь мне открыл, что он будет хорошим монахом, а может, наш второй мальчик вырастет, женится и подарит тебе внучку, о которой ты так мечтаешь.

Его голос завораживал и вселял уверенность. Он перекрестил свою супругу и нежно поцеловал в лоб. Она улыбнулась, а Амалин снова совершил скачок во времени. В той же беседке вместо отца Германа за столом сидел Тимофей, только он стал взрослым парнем лет двадцати пяти лет. Так же, как когда-то отец, он читал книгу, рядом с ним присела очаровательная голубоглазая девушка со светло-русыми волосами, заплетёнными в тугую косу, украшенную живыми цветами.

– Ты не передумал уходить в монастырь? – неожиданно спросила она, словно от полученного ответа зависела её жизнь, хотя, наверное, так и было на самом деле.

– Нет, Катерина, – вздохнул Тим, – не передумал, но уйти не могу, пока вы не пристроены. Я молюсь, но если Рон не изменится, он и мать в могилу загонит так же, как отца.

– Он не изменится, – отозвалась Катя, опуская глаза и пытаясь скрыть разочарование. – А мне Адриан предложение сделал. Он вечером зайдёт, чтобы поговорить с тобой и с мамой.

– А тебе он нравится? – спросил Тим, откладывая книгу в сторону.

– Нравится, – тихо ответила девушка, – но я его не люблю.

– А ты хочешь полюбить парня за месяц знакомства? Любовь не всегда сразу разгорается в человеке. Мгновенно может вспыхнуть только страсть, но она быстро гаснет, если люди не имеют между собой духовного родства. Значит, мы сегодня ждём гостя… Пойдём, я помогу прибрать в доме. Рон опять утром устроил бедлам. Тесто для пирогов поставишь?

Девушка кивнула, глаза её засияли, и вскоре они скрылись в доме.

– А ведь Катерина влюблена в Тимофея, – заметил Мартис.

Рон взглянул на него таким удивлённо-ошарашенным взглядом, что можно было подумать, будто хранитель только что доказал наисложнейшую теорему.

– Да, – подтвердил Амалин, опять ускоряя время, – но Тим скоро уйдёт в монастырь.

В таком темпе вечер наступил через пять минут. Семья Тимофея приняла гостя – статного черноволосого юношу с карими глазами. Мартис ахнул, когда увидел жениха Катерины. Адриан оказался внуком Алмаза и сыном его первенца Топаза, главных хранителей гор.

– Его родные никогда не согласятся на этот брак, – заявил хранитель.

Адриана принимали в доме, как дорогого гостя, судя по доносящимся ароматам.

– Давайте вернёмся назад, – неожиданно попросил Рон.

– Нет, Серафим, смотри, нравится тебе или нет. Ты должен взглянуть на себя со стороны, иначе никогда ничего не поймёшь.

Рон тяжело вздохнул и опустил голову. Мартис понял причину этого вздоха, когда увидел его в компании подвыпивших хранителей песка. Эта четвёрка ввалились в дом и затеяла скандал, который довольно быстро перешёл в драку. Они попытались вышвырнуть Адриана из дома, но Тимофей неожиданно встал на защиту гостя, хлыстом выгнав всех непрошенных гостей, в том числе Рона. Безрезультатно пошвыряв камни в окна, стёкла которых были способны выдерживать удары лойдов, и разразившись нецензурной бранью, обиженная компания удалилась в направлении ближайшего бара.

Амалин ускорил ход времени, и теперь Мартис наблюдал за выяснением отношений между братьями на следующий день.

– Как ты посмел меня выгнать? – бушевал Рон, наступая на Тимофея. – Задрал нос из-за того, что ты старший, так я тебе мигом его опущу.

Мартис невольно усмехнулся, настолько нелепо выглядел этот разговор. Тим был высок и широкоплеч, поэтому Рон путался у него под ногами, что-то шипя, словно разозлённая змея.

– Нет, это ты меня послушай. Я этого парня, жениха Катерины, год вымаливал. С ним она будет в надёжных руках, я договорился. Они и за матерью присмотрят.

– Так ты с ума ещё год назад сошёл? Если собрался в монастырь, так иди, скатертью дорога, но другим-то чего жизнь ломать? Мать несколько лет назад взяла в нашу семью соседскую девчонку. У неё неплохое приданое, ей родители по наследству оставили дом совсем рядом с нашим. Что ещё нужно? Я на ней женюсь. Ты меня понял? Я!

– Нет, – твёрдо заявил Тимофей, – ты не будешь женихом Катерины. Она достойна лучшей пары и будет жить с тем, кто ценит и любит её больше жизненных обстоятельств. Я дал им разрешение и передал своё благословение, благословение первенца. А тебе придётся самому искать себе невесту, но повторяю, пока ты не изменишься, ни одна девушка не свяжет свою судьбу с тобой.

– Естественно, я не обладаю такой внешностью, как у тебя, да и отец оставил только эту рассыпающуюся лачугу. Мне богатые и красивые девушки не светят, так что я женюсь на этой пигалице. Без обсуждений.

– Я никогда не буду твоей женой, Рон, – неожиданно раздался голос Кати, а вскоре показалась и сама девушка, собиравшая ягоды неподалёку.

К огромному облегчению Рона, с тяжёлым сердцем наблюдавшего за собой со стороны, Амалин сгустил время и перенёс их в день свадьбы. Впрочем, этот день для него тоже оказался непомерно тяжёлым.

– Я вас оставлю, – сообщил Амалин, – но запрещаю вмешиваться и покидать это убежище. Наденьте эти обручи, они скроют вас от телепата, который скоро появится здесь, а если вы будете обнаружены, то всех нас уничтожат. Я появлюсь к вечеру.

Не дожидаясь ответа, Амалин несколькими прыжками спустился с их наблюдательного пункта, прошёл вдоль ветвистого весеннего сада и скрылся в горной холодной реке. Мартису стало не по себе после его исчезновения: он нырнул, но так и не вынырнул. Хранитель повернулся к Рону, чтобы спросить, что он думает по этому поводу, но тому было не до Мартиса. К дому подъезжала телега, украшенная большими нежно-розовыми цветами, похожими на земные лилии.

Адриан выпрыгнул первым. Его лицо светилось от счастья. Он подхватил юную невесту, похожую на загадочную фею, и на руках внёс в украшенную виноградными гроздьями и цветами беседку, где их встречала Любовь с караваем на рушнике.

За праздничный стол молодожёнам сесть было не суждено: незваные гости появились с такой скоростью, будто смерч посетил их края. Незнакомцев было человек двадцать, в основном это были хранители песка, но пятерых из них Мартис видел впервые. Их лица скрывали большие капюшоны, но и так было понятно, что они не являются местными жителями. Эта пятёрка старательно держалась в стороне, словно происходящее её совсем не касалось. Но это было не так. Все дальнейшие события происходили только с их молчаливого согласия. Все незваные гости были хорошо вооружены, поэтому справиться с тремя безоружными людьми им не составило труда. Любовь связали и бросили в дом, а молодожёнов порознь подвели к одному из пятёрки. Тот держал в руках какую-то фотографию и пристально вглядывался в неё и в своих пленников.

– Да, это несомненно они, – наконец вынес он вердикт холодным металлическим голосом, – убить обоих немедленно.

– Подождите, подождите, вы же её мне обещали! – раздался из толпы хранителей песка пьяный голос Рона.

– Ах, да, – усмехнулся тот же металлик, – развлекайся, у тебя есть десять минут.

Адриана потащили на мост, незатейливый маленький деревянный мосточек, любовно созданный ещё отцом Германом и предназначенный больше для таинственных романтических свиданий, нежели для убийства. Один из пятёрки достал шприц и точным нацеленным движением впрыснул его содержимое в низ живота пленника. Адриан дёрнулся, но прийти в себя ему не дали и, связанного, сбросили с моста, прикрутив к ногам огромный серый валун. Раздался всплеск, вода колыхалась и бурлила, но выплыть юноша не смог. Потихоньку всё успокоилось, но пятёрка ещё долго вглядывалась в мутный речной поток. Вернувшись к дому, они увидели пыхтящего Рона, распластанного над рыдающей Катериной. Остальные хранители песка выстроились очередь, явно желая позабавиться с девушкой.

– Довольно, – пресёк забаву самый широкоплечий из пятёрки, – в дом её, зажигайте факелы.

Возникший было ропот хранителей песка он моментально остановил мощным ударом хлыста, разрушившим столб беседки. После этого связанную Катерину закинули в дом, который чем-то облили и подожгли со всех сторон. Увидев пожар, начали сбегаться люди, но огонь под пристальным оком пятёрки слишком быстро пожирал дом. Через минуту от него осталось только пепелище с тлеющими углями. Когда пожарный турболёт прибыл на место происшествия, кроме собирающихся добровольцев, не увидел никого. Хранители песка во главе со своей пятёркой исчезли так же внезапно, как и появились.

Мартис перевёл взгляд на Рона, но тот отвернулся, буравя взглядом малоприметный камень. Амалин объявился к вечеру, и от его одежды доносился слабый запах гари.

– Возвращаемся, – объявил он, устало опершись на уступ. – Серафим, я тебе показал всё, что хотел. Делать за тебя выводы я не собираюсь. Живи, как подсказывает сердце. Можешь разыскать своего биологического отца и дальше забавляться с девушками, а можешь помириться с братом.

– А ты их спас? – тихо спросил Рон, по-прежнему не поднимая глаз.

– Тебе незачем это знать, – отрезал Амалин.

– Покажи, пожалуйста, – попросил Рон, наконец-то поднимая влажные глаза. – Я никому не скажу.

– Хорошо, но будешь вести себя как шёлковый, тише воды ниже травы. Понял?

Рон поспешно кивнул. Амалин совершил мгновенный переход во времени, а потом повёл их вдоль горы и засеянных полей, защищённых силовыми полями от лойдов и хордов.

Минут через сорок их взору предстала маленькая церквушка, напротив которой стоял уютный голубой домик с белоснежным крылечком и полукруглыми окошками, сверху украшенными витражами. Дверь распахнулась, и на пороге появился Тим, явно выбитый из равновесия.

Мартису показалось, что он бежит к ним, но он ошибся. Живая зелёная изгородь по-прежнему скрывала их от голубых глаз парня. Тимофей набросился на кого-то другого и, повалив его, принялся мутузить не жалея сил.

– Ты что, сдурел? – донёсся до них пьяный голос Рона. – Что я тебе сделал?

Этот невинный вопрос ещё больше разозлил Тима, поэтому брат отлетел сразу на несколько метров. Рон немного протрезвел и, придя к выводу, что в данный момент перевес не его стороне, попробовал договориться.

– Если ты не в курсе, наш дом сгорел, и мне придётся жить с тобой в этом доме.

– Нет. – Тимофей постепенно успокаивался, глядя на стоящую неподалёку церковь. – Здесь ты жить не будешь. Ты уже совершеннолетний, и я больше не буду нянчиться с тобой. Завтра я ухожу в монастырь. Это решение бесповоротно и обжалованию не подлежит.

Рон не пытался отговорить брата. Похоже, что такой вариант устраивал его больше.

– Иди хоть сегодня, – усмехнулся он, направляясь к дому.

Тим лёгким прыжком пантеры перегородил ему путь.

– Ты меня не услышал, – жёстко проговорил он. – На участке с домом я установил силовое поле, которое отныне не подпустит ни тебя, ни хранителей песка. Теперь тебе придётся самому выбирать свой жизненный путь, и только от тебя зависит, по какой дороге идти. Подниматься ли в гору, встречая препятствия на пути, но видеть Божий свет над собой и стремиться к нему, или продолжать скатываться в яму. Для этого много ума не нужно, только оттуда мало кто выбирается. Отец тебя всему научил, выбор за тобой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.