Стелла Аровски
РОДные Боги

Предисловие

Если верить современным учебникам, на Руси до Крещения не было ни письменности, ни городов, ни государства… Любой учитель истории с удовольствием и в подробностях вам расскажет, что тогда на территории России обитали полудикие племена в волчьих шкурах, живущие в дремучих лесах и приносящие своим языческим Богам человеческие жертвы.

Хочется спросить в ответ, а как же город Константинополь, который был взят вещим Олегом в 907 году нашей эры? Как же древние греческие письмена от 900 года нашей эры, описывающие корабли русичей, которые были сделаны из одного (!!!) широкоствольного дерева и даже имели колёса на случай, если вдруг возникала необходимость передвигаться по суше.

Князь Олег повёл на Константинополь две тысячи таких кораблей. Две тысячи монодревков, в каждом из которых находилось сорок воинов! Это же мощнейший флот!!!

Русь была Великой! В византийских Летописях от 412 года наше государство именуется Русколанью!.. С великой культурой, со столицей градом Кийяр, с князем Бусом Белояром во главе.

Разве такая цивилизация могла жить без письменности? Нет! Сами Кирилл и Мефодий, якобы принёсшие нам алфавит и проповедовавшие учение Христа, в своём Панонском житии [¹] проговорились, что «…получили от славяно-русов в Тавриде (Крыму) руськие письмена».

С глубокой древности у Славян существовало несколько видов письменности – слоговая руница [²] (на которой начертались священные славянские руны), глаголица и древнеславянская буквица (первые тексты, известные современным учёным, датируются V веком до нашей эры!), что подтверждает памятный камень города Тюмени, который гласит: «Поставлен город Тюмень Лета 7093…»

В семь тысяч девяносто третьем Лете…

Значит, до Кирилла и Мефодия на Руси умели как минимум считать, раз отсчёт времени начался ещё семь тысяч Лет назад… А знаете, почему слово «Лето» у Славян, пишется с заглавной буквы? Потому что каждое Лето (или год по-нынешнему) – это было событие! Это было важно! Каждое Лето имело смысл и значение!

И писать Славяне могли, раз смогли это в камне вырезать. И не просто писать! Славяне излагались буквицей [³], где каждая буква была не просто звуком, а словом! К тому же выглядела она просто фантастически…

Любое слово у славян составлялось из этих образов.

«Азъ» – это не просто первая буква, это «Я» – основа всего на этой Земле! Вы спросите – почему БОГ, живущий на Земле, это Я? Потому что каждый человек на земле был Богом, по Славянской Вере.

По буквице, кстати, можно разобрать любое слово, например слово «РОД».

«Р» – речь, изрекать, нарекать.

«О» – связь с предками.

«Д» – твёрдая основа Бытия Души в Мире Яви.

«РОД» – наречённая связь с предками, как твёрдая основа Бытия Души в Мире Яви (земном Мире).

Или слово – МУДРОСТЬ. Будьте внимательней, здесь уже долгое «О».

Первые четыре буквы – Мышление, посланное развивать речь.

Вторые четыре – Бога мысль произнесённая, утверждённая свыше и Богом данная…

Получается – Мышление, посланное развивать речь Бога, мысль, произнесённая и утверждённая свыше и Богом данная.

МУЖ – Движение, посланное для зарождения… ну или для роста, кому как…

В 422 году до нашей эры на территории Русколани было построено более трёхсот городов: Голунь на Дону, Белая Вежа и Тьмутаракань на Кубани, Кийяр на Ставропольщине, Хорсунь (Херсонес) около Севастополя, Сурож (ныне Судак) и Корчев (ныне Керчь) в Крыму…

На более позних картах, 1400 годов, прекрасно видно города Грустина (ныне Томск), Тюмень, Пермия, Нижновгород, Слобода и небольшая Астрахань снизу карты. Между Грустиной и Тюменью привычная река Обь.

Современная археология даёт полное представление о том, что наши предки ещё в XVI веке до нашей эры широко владели фонетической письменностью.

При раскопках славянских поселений обнаружили, что экономическое неравенство между людьми отсутствовало полностью!!! Все погребённые обладали одинаковым набором имущественных ценностей.

В том далёком древнерусском обществе смыслом жизни было не накопление богатств – это явно не приветствовалось и презрительно порицалось. В мировоззренческой или нравственной цели превалировала не Власть… а Вера!!!

Жившие в те времена наши предки обладали Мудростью, помогающей им всегда поступать по Совести и жить в гармонии с окружающим миром.

Почему же все эти и другие знания до сих пор тщательно скрываются и отрицаются?

Да потому, что тот, кто владеет Прошлым, тот владеет и Будущим…

Глава 1. Когда и одна в поле воительница

Пожар было видно за много километров, а дым и того паче – поднимался до самого солнца.

Вся деревня, всем дружным составом, тягала воду из колодцев, реки и даже из водопроводных труб, чтоб хоть на грамм сбить пламя. Пожарные торопились, однако добротная оптимизация сократила количество машин на район до семи штук, поэтому когда приедет ближайшая, никто не знал.

– Улька-то, хоспаде, хде? – Маленькая старушка с небольшим ведёрком воды переживала за дитятко, которое должно было быть в том злосчастном доме. – А Валька-то хде? – обращалась она ко всем, кто пробегал мимо неё с различными ёмкостями.

Все молчали, отмахивались и, торопясь, выливали воду на полыхающее строение, в котором уже плохо прослеживалась жилая постройка.

– Улька-то… – Авдотья остановила бегущего мимо неё мальчишку. – Где Валька с Улькой?

– Да откуда я знаю? Я сегодня только приехал из города от бати!

– Не видал их, штоль?

На плечо старушки легла увесистая ладонь сварщика Петра:

– Дуся!!! Не мешай! В доме этом, горящем, походу девки, – он махнул рукой на пламя. – Нигде их не видать. Поди, там остались.

– Ох, да как так-то?

Бабке поплохело окончательно. Облокотившись на забор соседского дома, она схватилась за сердце одной рукой, а второй закрыв рот в молчаливом крике, смотрела на огонь.

Послышался плач пожарной машины, уныло разлетевшийся по лесу.

– Близко уже… – Петька остановился с двумя пустыми вёдрами, чтоб перевести дух.

– Поздно. Сгорело всё к чертям собачьим, – Витька стёр с лица грязь, сажу и пот. – Нет больше ни Вальки, ни Ульки.

– Да Бог с тобой, окаянный, – Авдотья схватилась за сердце второй раз. – Штошь ты мелешь, поперешный? Там они. Поди, в подпол спрятались!

– Поди разбери, кто там в подполе. – Петька достал пачку сигарет и начал хлопать по всем карманам в поисках зажигалки. – Всё полыхает, свету доброго не видно… В избу не зайти.

– Устали, что ли? – сзади подошёл председатель Степан Маркович и с укором посмотрел на мужиков.

– Дай воздуха набраться. Сил нет. – Петя ещё раз хлопнул по карману и с сигаретой в зубах, оглядел присутствующих. – Огонька не будет?

– Издеваешься? – баба Дуся окинула его гневным взглядом, а Витя, махнув рукой на избу, которую уже больше часа пыталась залить водой вся деревня, уточнил:

– Тебе огня мало?

Маркович, чертыхнувшись на помощничков, потащил ещё два ведра воды к пожарищу.

– Чё вы? – Петя убрал сигарету за ухо, вздохнул и, сев на траву, решил дождаться орущую на всю округу пожарку.

Спустя почти три часа стало понятно: Ульяшки в погребе нет, а матушка ейная, Валентина Тимофеевна, согласно обгоревшим останкам, почивала на диване… Почивала выпивши и с сигареткой…

Шестилетнюю Ульку не нашли.

Пока не нашли.

Тлеющие завалы было решено разбирать с утра, поэтому все разошлись по домам, мыться, отмываться, кушать, отдыхать и набираться сил. Следующие несколько дней станут тяжёлыми и в плане поисков маленькой девочки, которую негласно посчитали умершей, и в плане похорон ничейной Вальки. А похоронить надо было. Негоже вот так пропадать скелетом в районном морге. Хоть небольшую могилку, а надо. Да и дочку хотелось бы найти, предать земле надобно…

Мыслей насущных было много, но за ужином во всех домах деревни женщины только вздыхали, качая головой и вытирая непрошенные слёзы, а мужчины молча ели…

Улька была смышлёная, боевая, умная, явно не в пьющую мать – наверняка в отца, которого никто знать не ведал и видеть не видел.

В свои шесть лет Ульяна по всем соседям нагостилась, у всех всему научилась: могла и корову подоить, и стадо встретить, и огород за плошку супа выполоть, получше любых профессионалов.

По Вальке никто плакать не собирался, туда ей и дорога, а вот девчульку жалели всем селом.

На заре серые, как туча, мужики встретили пожарную комиссию, которая ещё раз удостоверилась в свершившимся несчастном случае и с чистым, необугленным сердцем в акте о заливе головёшек смело обозначила – не поджог! Этого было достаточно, чтоб закончить осмотр и уехать в город писать кучу отчётов.

Оставшийся народ, дрожащими руками, вкупе с участковым начал разбор пепелища.

Каждое поднятое бревно было тяжелее обычного, каждый отодвинутый лист железа был неимоверно увесист, потому что именно под ним могла скрываться страшная правда о пропавшей девочке.

Женщины не лезли, молча в миллионный раз корили себя, что не нашли в своём доме местечка для Ульяши, одежонки красивой, заколочки для её чёрных волос, которые висели за спиной спутавшейся косой.

К вечеру стало понятно одно: Ульки под завалами нет.

Все выдохнули. Сгореть без остатка невозможно, а именно остатков и не нашли.

– Слава тебе, Богиня, – Авдотья переживала больше всех, так как именно у неё на завалинке девочка пропадала большую часть своей жизни.

– Ой, и не говори, Дуська, – тётя Лариса из восьмого дома облегчённо закрыла глаза. – Жива, знамо.

– Остаётся насущный вопрос, – участковый неторопливо снимал чёрные как сажа перчатки и задумчиво смотрел в лес за домами. – Где она?

Все недоумённо переглянулись.

– И вправду! Где она тогда? – Дуська охнула, получив новую порцию гормона страха и начала съезжать по забору на землю.

– Э-э-э-э-э-э, Евдокия Матвеевна!!! – Петька подхватил тоненькую, как осинка, старушку. – Рано к земле-то припадать, вам ещё только девяносто три годика.

– Сынок… – она протянула ему морщинистую руку и со всей силой дёрнула за воротник. – Где Улька-то?

– Да почём я знаю?

– А кто знает?

– Вон у Игоря Сергеевича спрашивай. Он же участковый. Я своё сделал. Всё что можно переворотили тут.

– Игорь… Сынок… – Авдотья глянула на чумазого участкового. – Ты мне девку найди.

– В лес надо собирать всех. Вызвоню собаку на место. Есть у кого Улькины вещи? – он оглядел человек семьдесят, присутствующих на полянке.

– Думаешь, в лес сбёгла?

– А куда?

– Ну, может, где спряталась?

– Где? Если полыхать начало с мамкиной спальни, то она через окно могла только в лес шмыгнуть, с перепугу-то.

– Ох, – Авдотья снова схватилась за голову. – Надо скоренько её искать. Как бы Леший не прибрал малышку…

– Так! – Виктор, на котором держалась вся работоспособность сельхозтехники деревни, погрозил пальцем мнительной старушке: – Вот давайте без сказок! Ещё Кащея с бабой Ягой приплети туда же!

На том и порешили: все идут домой, а Игорь Сергеевич займётся ожиданием собаки и поиском одежонки, которая бы пахла не гарью, а пропавшей девочкой.

Естественно, что именно у бабы Дуси завалялась куртка Ульки, которую та сняла ещё по весне, поскольку было жарко, променяв на красивую футболку, подаренную Светланой Сергеевной из третьего дома.

***

В 6467 Лето от Сотворения Мира в Звёздном Храме случилось событие, которое, даже если и планировалось как желание занять комнату в княжеском доме, вылилось в трагедию всей страны.

Иудейка Малфрид, дочь хазарского раввина, или Малуша [⁴], как закликали её в Киев-граде, ключница князя Святослава Игоревича, опоила его в тёмных покоях да и понесла от него сына. Она отлично понимала, что рождённый от князя бастард даже если станет нелюбимым отроком, всё равно обеспечит ей безбедную жизнь в княжеских покоях.

Разгневанный таким поступком князь Святослав отослал Малку с незаконнорождённым полуевреем Владимиром в Хазарский каганат. Именно там спрятанный от отца и своего РОДа Владимир воспитывался матерью в чуждой для Славян религии.

В это же самое время в небольшом селении на берегу реки Дон маленькой Велеоке только-только исполнилось шесть лет, и она с интересом наблюдала за приготовлением семьи к дарующему танцу. Батя с утра начищал свою одежду, боясь пропустить даже самую маленькую пылинку, а матушка готовила дары от их дома для Бога Велеса!

Вчера Волхв Казимир поздравил всех со Спожинкой, и радостный люд пошёл домой готовится к торжеству.

Каждое Лето в середине восьмого сороковника, когда заканчивалась уборка на полях, Волхв Казимир и Ведьма Главета оставляли в поле последний пучок пшеницы, завязывали его в виде бороды Бога Велеса как знак уважения и принятия подаренных им великих даров земледелия.

Сегодня, как и сотни Лет назад, все собрались на празднике Великого Огня, чтобы освятить собранные мёд, яблоки, зерно и принести их в требу вместе с хлебом и кашей РОДным Богам.

Когда люди селения уселись в поле, вокруг большого костра, за огромной скатертью, наполненной разными яствами, Велеока вместе с другими детьми радостно вкушала лакомства, наблюдая, как взрослые веселятся и отплясывают благодарственный танец. Кто-то пел в отдалении, но большая часть людей всё-таки водила огромный хоровод вокруг высокого огня.

Впереди будет ещё много праздников, но сегодня, возвращаясь на заре домой, она выпытывала у мамы:

– А когда мы опять будем танцевать и петь?

– Скоро, – улыбалась матушка. – Вот Волхвы подсчитают урожай, скажут, чего на долгую зиму надо будет докупить у соседских поселений, посмотрят, что можно продать… Потом проводим души усопших за это Лето в Навь, а там и новое Лето!

– Тоже будет весело? – Велеока аж подпрыгнула, рассчитывая на полночные гуляния.

– Ну как тебе сказать, – подключился к их разговору батя, который шёл чуть позади своих девочек. – В день проводов усопших, Боги и предки слышат обращение к ним, надо будет вспомнить ушедших родных и близких людей, это не будет сильно празднично… Но можно будет попросить доброй судьбы для своего РОДа.

– Для меня?

– И для тебя.

– А потом?

– Потом уже и Тайлеть подойдёт. Когда все дела прошедшего Лета закрыты, можно и проводить прошлое, сменить старое Лето на новое.

– С хороводом? – лично ребёнка в данном случае волновало, когда ещё можно будет так весело провести ночь.

– Обязательно! – засмеялся батя.

– А потом?

– Потом Рамхатъ.

– А потом?

– А вот даст Макошь нить судьбы подлиннее, доживём и увидим, – матушка у Велеоки была женщиной прагматичной и приземлённой, а вот батя, задорно подмигнув любимой дочери, показал жестом, что обязательно расскажет, какие танцы ждут их семью впереди.

Это было прекрасное время, которое Веля будет вспоминать всю свою жизнь…

***

Представители органов опеки и попечительства в лице Светланы Григорьевны прибыли рано утром и сразу начали с допроса:

– Где ребёнок? – командным голосом выпалила она, достав листочек и что-то скрупулёзно записывая.

– Ребёнок не найден. После пожара и при разборе пепелища ни останков, ни тела также не обнаружено. – Игорь Сергеевич нервно поправил свою папку, которую вчера заполнил с пожарными, и продолжил смотреть на дорогу, ожидая, когда по ней к нему на помощь примчится Мухтар с Кириллом из поисковой бригады.

– Когда видели последний раз ребёнка?

– Я?

– Хоть кто? Кто и когда видел девочку в последний раз?

– Вчера рано утром она помогала Авдотье корову доить, вот опросный лист Евдокии Матвеевны, – участковый протянул грозной даме нужную бумажку.

– Пожар возник из-за халатности матери? Непотушенная сигарета?

– Судя по заключению пожарных, да.

– Почему мать пила?

– Вот уж не знаю, – Игорь не скрывал своего возмущения. – У вас хотел спросить. Почему мать пила, а вас не дозваться было? Сколько я писал заявлений на проверку их семьи?

– Ваши заявления были проверены! – Светлана Григорьевна без какого-либо сожаления испепелила взглядом Игоря Сергеевича и отвернулась. – В семье были небольшие трудности, – продолжила она, стоя спиной к оппоненту. – Однако всегда, когда мы приезжали, мать девочки встречала нас в трезвом виде, в холодильнике присутствовала еда, отдельная комната для ребёнка также была. Поводов изымать девочку из семьи не зафиксировано.

– Вам вся деревня говорила, что поводов миллион! Лично я просил приехать без предупреждения хотя бы один раз!!! Конечно, к вашему визиту по предварительной договорённости дома было чисто и еда была! Улька и прибиралась сама, а еду просила у соседей.

– Зачем они шли ей навстречу? Зачем обеспечивали едой?

– А вы не понимаете? – Игорь Сергеевич откровенно рассмеялся. – Вы серьёзно не понимаете?

– Я лишь одно сейчас отчётливо понимаю! – голос государственного работника стал отдавать металлическими нотками. – Что мною потеряно время! А вами, господин участковый, потерян несовершеннолетний ребёнок! И кстати!!! Почему вы не учитываете время? А?.. После каждого сигнала от вас я обязана была создать комиссию для проверки адреса, в состав которой должны входить специалисты разных отделов – и инспектор по делам несовершеннолетних, и представители полиции, соцзащиты, а ещё и педиатр! Вы считаете, это можно сделать быстро? К вашему сведению, я всех старалась собрать в кратчайшие сроки, учитывая многочисленные ваши жалобы! Мы несколько раз выезжали сюда, уточняли сведения о матери, обследовали условия проживания, выявляли обстоятельства, представляющие опасность для жизни несовершеннолетнего, внешне осматривали её на предмет побоев, болезней. Мы могли экстренно забрать Ульяну только в случае, если отсутствовала возможность незамедлительного устранения угрозы!!! Все бумаги у меня в порядке! Для помещения ребёнка в специальное учреждение у нас не было ни малей…

– Я понял вас. – Участковый развернулся на сто восемьдесят градусов и спешным шагом пошёл подальше от изнурительного выслушивания законодательных актов.

К сожалению, такие люди могут говорить, только следуя специальной методичке, шаг вправо или влево для них неминуемо будет вести к выговору.

Сколько десятков раз жители деревни обращались к ним за помощью… Вот только Ульянка умело просчитывала все ходы органов опеки и заранее собирала с деревни дань в свой холодильник. В такие моменты глаза девочки всегда были полны слёз и отчаянья, никто не осмеливался отказать ей в тарелке супа или макарошек. Все полученные продукты Улька умело выставляла на столе, прибиралась, как её учила Дуся, а перед самым визитом проверяющих расчёсывала чёрно-смольные волосы, переодевалась в чистую одежонку и ждала опекунских гостей. Мать к этому времени она отпаивала водой и предупреждала о готовящемся нашествии проверяльщиков, которые всегда заранее предупреждали семью о своём появлении.

– Вы далёко пошли? – Светлана Григорьевна побежала на своих точёных каблучках вслед за Игорем Сергеевичем. – Почему вы уходите?

– У вас минимальный набор необходимых правил и ограничений ещё мне не высказан? Вон собака с Кириллом едет. Мне некогда выслушивать вырезки из закона, у меня ребёнок где-то в лесу сидит вторые сутки.

– Вы её с собакой искать будете? Как мне оформить пропажу девочки?

– Мне кажется, – Игорь оглянулся на девушку, – что это ваши проблемы. Патологическая алкашка-мать, к которой вас вызывали минимум полсотни раз, напилась, уснула с сигаретой, спалила дом, умерла и почему-то не додумалась предупредить нас о своих планах. То, что при этом с пепелища пропала её дочь шести лет, напишите где-нибудь в конце, так скажем невзначай…

– Постойте!!! Мне необходимо известить прокуратуру!

– Вот вообще не представляю, как вам тяжело! Столько на вас свалилось отчётов и объяснений! А мне, как самому неозадаченному, надо всего лишь прочесать лес.

– Издеваетесь?

– Да, – Игорь утвердительно кивнул головой и ускорил шаг в направлении приближающейся полицейской машины.

***

Тем временем Ульяна шагнула в грязную топь болота, намереваясь его перейти вброд. Вчерашние события казались ей чем-то нереальным, хотелось проснуться и, почувствовав лёгкий привкус пыли на языке, побежать к бабе Дусе, помогать с коровой.

Огонь, жар, крепко спящая мать…

Сердце маленькой девчонки колотилось что есть мочи. Она плохо помнила, как старалась стащить мать с кровати, как кричала, как лезла в разбитое окно, оставляя за собой капли крови и следы от расплавившихся сандаликов.

Добежав до леса, Улька шмыгнула в чащу, стараясь не останавливаться и не оглядываться, пробежала через несколько полянок и упала без чувств в сосновом буреломе.

Очнулась она от холода, глубокой ночью. Всё тело жутко болело. Пожара не было видно, хотя вообще ничего не было видно, даже звёзд. К тому же очень хотелось пить и плакать. То, что сейчас она нигде не найдёт воду, она не сомневалась, а вот то, что на заре будет много росы, это ей Авдотья со сливками коровы Марты вбила в головёшку. Поэтому Улька лишь вздохнула и, прижавшись к валяющемуся рядом дереву, уснула…

Разбудил девочку жужжащий над головой огромный жук.

– Привет, – Уля протянула ему руку, но тут же одёрнула – острая боль пронзила всё её тело от кончиков пальцев до самой макушки. Вставать она начала аккуратно, памятуя о вчерашнем пожаре и прекрасно осознавая, что всё раскалывается не зря. К концу подъёма стало понятно – помимо левой руки, болит ещё левая нога, спина и ладошки.

Пить хотелось невыносимо. Оглянувшись вокруг себя, Ульяна с радостью обнаружила мокрую от росы траву, которая заманчиво блестела капельками живительной влаги. Для того чтоб утолить жажду, девочка ползком проползла всю лужайку, облизывая кончики травы, и даже пожалела, как это она не догадалась упасть и уснуть на полянке побольше.

Будучи уверенной, что деревня находится «вон там» за спиной, Уля уверенно потопала в самое сердце леса.

К вечеру, когда ноги горели от ходьбы, а руки, лицо и спина были нещадно исцарапаны сухими ветками поверх ожогов, сердце юной путешественницы не выдержало, и лесную тишину, словно напополам, разрезал детский крик и плач. Ей было непонятно, почему лес всё ещё такой незнакомый, почему она всё ещё не вышла обратно к деревне и почему ей становится так больно и страшно.

По мере того как солнце пряталось за деревьями, а в чащу спускалась чёрная, как её волосы, ночь, страх усиливался настолько, что вчерашние ожоги сдавались и почти переставали болеть.

– Ма-ма-а-а-а, – сначала робко, а потом всё сильнее закричала девочка. – МА-МА-А-А-А.

Отголоски жуков, шелест деревьев и тишина в ответ.

– БА-БА-А-А-А Ду-у-у-уся-я-я! – уже с нотками отчаянья в голосе кричала Ульяна.

Тишина, сверчки, шорох листьев.

Лёгкий приступ бессилия, паники, горя, к которому добавлялся коктейль разноплановой боли, начинал набирать обороты.

– Баба-а-а-а Дуся-я-я-я! Дуся-я-я-я!!! Дусе-е-е-е-ечка-а-а-а!

Улька кричала, почти не останавливаясь, шагая то в одном направлении, то в другом.

– Ба-ба-а-а-а-а!!!

Ночь полноценно вступила в свои права. Желание кричать заканчивалось, а вот желание плакать начиналось. Не разбирая пути, сквозь страх и боль Уля двигалась аккурат к неминуемой гибели.

Когда первые лучи солнца снова вернулись в чащу леса, девочка даже не ложилась спать. Сил идти не было, но она всё равно маленькими шажками пыталась вернуться к привычной жизни.

– Ба-ба-а-а-а-а!!! Где-е-е ты-ы-ы? А-а-а-а-а-а…

Стараясь обходить какие-то деревья и кусты, вытирая слёзки, мешающие смотреть, шатаясь и падая от усталости, она не заметила, как её ножка в опалённом сандалике вступила в тягучую топь.

– Баба-а-а-а-а-а, ба-а-ба-а-а-а-а-а… а-а-а-а-а-а-а-а-а…

Нога всё больше и больше погружалась в зелёную кашу, и, пытаясь ухватиться руками хоть за что-то, что не будет тонуть, девочка продолжала звать любимую бабу Дусю:

– Баба-а-а-а-а-а… Помоги мне-е-е-е-е… Ба-ба-а-а-а-а… а-а-а-а-а-а… Баба-а-а-а-а… – голос становился тише, срываясь на плач, руки месили кашу из тины.

Уже не имея возможности сопротивляться, Улька вдруг почувствовала, как ей по пальчикам ударила увесистая палка. Было очень больно, но инстинкт самосохранения резко прекратил попытки взывать к помощи и, сосредоточив всю силу в уставших ручках, схватился за этот единственный шанс выкарабкаться.

Палка была сухой, что помогло крепко держаться за неё и, перебирая руками, выползти на твёрдый островок. Отдышавшись, она оглянулась по сторонам.

На соседнем пеньке злобно и недовольно на неё смотрел седой старик с широким желтоватым лицом.

– Добрый день, – кивнув головой, пробормотала Уля, памятуя, что всегда надо здороваться, а уж с теми, кто оказал тебе помощь, тем более.

Обернувшись мхом, старик, тяжело дыша и причмокивая губами, вдыхал и выдыхал воздух вместе с водяными пузырями.

– Добро, – проворчал он недовольным тоном.

– Меня зовут Ульяна!

– Гораздо… Слово дай, что не будешь забедовать. Я бъдети не хочу. Забедуешь, я не смогу уснуть. Вернусь и утоплю тя к бесам болотным.

– Не буду! – снова кивнула головой девочка, очень отдалённо ловя смысл сказанного.

Старик выпустил ещё пару пузырей, повернулся спиной к Уле, опёрся о свою корявую палку и пошёл в сторону.

– Дедушка!

Для Ульяны это был единственный живой человек за двое суток, и оставаться снова один на один со страхом и болью она никак не планировала.

– Чего тебе, ока́янная?

– Я домой хочу!

– Я тоже.

– Куда мне домой пойти?

– Туда, – старик махнул рукой за спину Ули.

– Мне больно, – девочка, сама того не желая, снова захныкала.

– А я спать хочу, – дед был непреклонен.

– Я не смогу выйти сама! Я опять утопну…

– До чего же ты приставучая, – старик выдохнул, пуская пузыри. – Пойдём. Выведу тя с болота.

Он развернулся и, перебирая палкой по кочкам травы, пошёл мимо Ульяны в нужную сторону.

– И до дома проводишь? – с надеждой спросила она, протягивая ему руку.

– Вот ещё, – фыркнул он. – Я ино по болоту могу.

– Почему?

– Болотник я. Негоже мне болото бросать.

– А как я домой пойду? – Уля уже шла за Болотником, крепко сжимая его ледяную ладошку и не желая отпускать.

– Горемычная тыж… – старик остановился, огляделся по сторонам и ещё раз уточнил: – Давно забедуешь?

– Да, – плохо понимая смысл вопроса, кивнула Уля.

– И никто не отзывается? – Болотник недоверчиво прищурился, глядя в чёрные глаза Ульки.

– Неа.

– Хм… – он почесал бороду и предложил: – Коли так… я тебя с болота выведу. Так и быть.

– Спасибо, дедушка!

– Хм, – Болотник довольно улыбнулся и по-доброму ответил: – Добро, милая. Донде не пройдём болото, не деяти ничего, не забедуй.

– Угу, – Улька была согласна на всё, лишь бы старик её не бросал.

Через пять минут прыганья по кочкам он сорвал ей две веточки, усыпанные ягодами черники, и прочмокал, показывая под ноги своей палкой:

– С варгана не ступай.

– Угу.

Болотник стукнул палкой по деревьям, которые были рядом… потом ещё раз по земле, оглянулся по сторонам, что-то злобно пробурчал под нос.

– Леший! – крикнул он в пустоту. – Поди семо!!!

И, посмотрев на Улю, доедавшую чернику, как бы извиняясь, добавил:

– Ох, не любо мне трижды звати, да видно, крепко спит.

Когда он стукнул по деревьям и земле снова, Улька, присевшая на пригорок, аж подпрыгнула:

– Ой.

– Вскую орал-то? – раздался за её спиной скрипучий и тихий голос. – Сам не спишь и мне не даёшь.

Глава 2. Дорога домой

Спустя шестнадцать Лет, весной 6483 Лета, юный Владимир, воспитанный матерью, был послан стажироваться на два Лета в Западную Русь. Однако к наукам точным его не тянуло, а изучение материнской веры в Бога единого и Святую Троицу виделось единственным путём к царскому трону, которого его лишил отец Святослав.

Владимир с головой окунулся в религиозные учения, которые к тому времени в Западной Руси почти выместили Славянскую Веру.

Поклоняться РОДовым Богам на западе стало невыгодно многим царям и правителям, поскольку эта Вера не требовала рабовладельческого мышления, подчинения, как и не оправдывала богатств одних людей перед другими.

Славянская или арийская Вера всегда толковала людям, что они не просто дети Богов, они и есть Боги. Смысл Веры был в том, что, если случилось что, надо идти к Богу за советом, за напутствием, за исправлением ошибок. Идти к тому, кто ведает. Богом считался тот, кто воистину владеет своей профессией и мастерством. Беременные ходили к Богиням Рожанице и Макоши, в простонародье – повитухи да психологини.

За справедливостью – к Ведающим людям-Богам: Роду, Ладе, Правде и её сестре Кривде.

По любви стоило поискать по деревням – Ладу, Лёлю, Полелю, Купалу.

Коли хотелось достатка, так это к Велесу, Макоши, Ярилу.

Людям искусства помогали достичь совершенства люди-Боги – Баян, Ратич, Квасура, Переплут.

Поэтому Богов у Славян было так много.

Лучший кузнец деревни – Бог Сварог, и неважно, что мама нарекла его Богумиром при рождении. Лучший ветеринар – Бог Велес.

В каждой деревне таких Богов звали по-разному. Как заболел живот, так иди к Богине Живе! Хоть в этой деревне ищи Живу, хоть в самом дальнем поселении у границы страны. Как зайдёшь в населённый пункт, так и спрашивай: «Где Жива живёт?» Тебе пальцем-то и покажут на дом бабушки Агапы. В другой деревне Богиней Живой могла быть тётушка Мирослава.

Один принцип распределения божественной силы был подвластен всем. Каждый мог стать Богом, если осваивал свою профессию лучше всех да опыта в ней имел много. Поэтому и молвили, что мастерство идёт от Бога.

Это совершенно не соответствовало и не поддерживало раболепное мышление, которое является основополагающим в теории управления массами. Чтобы окончательно лишить людей старой Веры, были организованы религиозные общины, в которых основную роль несли псевдоязычники. Именно на их плечи легло убеждение родовых поселений в смене традиций и вероисповеданий методом привнесения в Славянскую Веру никому не нужных кровопролитных и смертельных жертвоприношений.

По их словам, Богам не нужны были дары в виде продуктов, рукоделия и танцев, что это устаревшее мнение и нежелание людей давать всевышним сакральные и дорогие сердцу приношения. Псевдоязычники-боги настаивали, что им требуется теперь в качестве дара жертва, самое дорогое для РОДа, а именно – мальчика до десяти лет. Почему мальчика? Потому что он нёс угрозу новой религии, ведь в будущем мог стать воином и воевать против раболепия.

Взамен кровопролитного, смертельного и зрелищного жертвоприношения, Боги якобы подарят людям больше своей любви, внимания и вечную жизнь во благе.

Юный бастард Владимир впитывал новые методы избавления от старых Богов, как губка, наполненная ненавистью к отцу, изгнавшему его с матерью из Киева…

В это же время где-то в южной части Руси маленькая Даная смотрела своими небесно-голубыми глазами на старшую сестру Велеоку, которой недалече исполнилось двадцать два лета и она уже сама стала матушкой для маленького Ярослава. Однако племянник интересовал Данаю гораздо меньше, чем засуха, обрушившаяся на их селение.

– А почём Бог Ситиврат так долго спит? Давеча все-все пели ему, а он так и не проснулся! И даже самого маленького дождика не дал!

– Зимушка была тёплая, – Велеока прибирала избу в ожидании супруга Тихомира и бати, который должен был, возвращаясь с поля, забрать у неё Данаю домой. – Когда зима тёплая, Ситиврату не спится, он переживает, что снега мало, что земля весной сухая останется, вот и засыпает крепко после первых дождей.

Даная в свои шесть лет отлично вышивала, поэтому и сегодняшним вечером, сидя у окна, расшивала рубаху для Ярика:

– А Богиня Додола?

– Благодатный дождь Ситиврата никогда не сравнится с дождём, грозой и молниями Додолы, – снисходительно улыбнулась Велеока.

– А Перун? Он же может его разбудить?

– Конечно, может! Вот поэтому сегодня мы всем селением обращались к Богу Грома и Молний, чтобы он разбудил своего сына и тот одарил поля животворящим дождём.

– А как он выглядит?

– Перун?

– Нет… Перуна я знаю! Ситиврат!

– Ведьмы тебе всё расскажут! – Велеока радовалась, что Даная так стремится к знаниям.

– Ну, сестрица!!!

– Он темноволосый, как батя, кудрявый, высокий, с голубыми как небо глазами…

– Как у меня?

– Как у тебя! Ещё он вечно сонный и зевающий.

– А одевается как Перун?

– Нет! Ситиврат очень любит пёструю одежду с полотняными брюками и синими сапожками, а на голове всегда носит повязку из берёзовых веток, коры и листьев.

– Как Волхв Радомир!!! – воскликнула маленькая Даная.

– Точно!

– А почему некоторые Боги живут на земле, а некоторых мы никогда не видим и поём им песни на поле, как Ситиврату?

– Боги-люди, которые дарят нам свои умения и знания, всегда с нами, такие как тётка Милуша – Богиня Лёля, бабушка Злата – Богиня Макошь. А Боги стихий небесных, они всегда на небе. Там, откуда идёт стихия. С мира Правь.

– Да уж, – вздохнула Даная. – Радомир говорит, что такого сухого лета не было тыщу Лет!

– Ну, как тыщу? – засмеялась Велеока. – Если нынче 6483 Лето от Сотворения Мира в Звёздном Храме.

– В Звёздном Храме?

Даная ещё не ходила обучаться истории к Ведьмам, поэтому при малейшем удобном случае старалась выпытать побольше знаний из сестрицы.

– А какой Мир сотворили? Вот этот?

– Нет, милая, что ты… Тогда наши предки, Великая Раса, подписали мирный договор с Великим Драконом, и было это 6483 Лета назад.

– У нас есть друг Дракон? – удивилась девочка.

– Конечно!!!

– А он красивый?

– Очень! Тебе всё про него расскажут Ведающие Матери!

– А когда я пойду к Ведьмам?

– Скоро, моя девочка, скоро…

Велеока с грустью посмотрела в окно. Как ни крути, а Даная была права, сколько можно спать? Почему Перун молчит? Почему небесная Жива не отзывается на песнопения? Оставаться без урожая было не с руки и Богам, ведь БлагоДарили их в конце Лета именно тем, чем лето, как время года, было богато: овсяная каша, хлеб, сыр, мёд, просо, борщ, пироги, варёная мука, творог, яйца, масло, кисель, рыба, молоко, творог, яйца, сыр, ягодное вино, овсяный хлеб, оленина, говядина… А в это Лето что получается? Даров будет крайне мало?

***

Когда Улька обернулась, первое, что она увидела, это маленького старичка с бородой до самой земли и в огромной шапке, который недовольно смотрел на Болотника.

– Добрый день, – прошептала девочка, ведь то, что надо со всеми здороваться, даже если ты в глухом лесу и даже если тебе больно, страшно и голодно, бабка Дуся приучила её с пелёнок. – А вы кто?

– И тебе всех благ, – кивнул ей старик с улыбкой и злобно спросил у Болотника: – Чаго орёшь в голосину? Почивать не даёшь.

– Так вот… Она жеж меня топтала по вые, лаптями своими. Блуданула в моих болотах да забедовала на всю округу.

– Чаго ты забедовала? – Леший грозно глянул на девочку.

– Я не знаю, – она недоумённо смотрела на обоих старичков и не понимала, что они от неё хотят. – Я не забедовала…

– Ну как не забедовала, коли весь лес слышал?! Вон, глянь, на вые у меня ащё следы твоих лаптей остались, – Болотник нагнулся к Лешему и, приспустив мох на шее, показал доказательство своих слов.

– Надо жеж. Решила утопнуть и Болотнику по вые потопталась, – засмеялся лесной старик. – А я-то вам зачем нужон?

– Так ты сильник по лесу! Я жеж с болота не могу ристать. Она блуданула. В селение ей надобно, поди, матушка потеряла её. Вот. Я с болотины вывел. Знамо, теперь ты, по лесу-то.

– Чой-то я-то? Сама пусть ристает.

– Так малая она совсем. Старый… Набъдети надобно. Пропадёт одинёшенька-то.

Леший с недоумением оглядел сначала девочку, потом Болотника:

– Базыга ты, Болотник! Слов на тебя нет иных!

– Она добрая.

– Я злой.

– Пропадёт дивчина-то! Без твоей набъдети.

– Дедушки… – робко влезла в спор старичков Ульяна. – Я кушать хочу, пожалуйста…

– Окаянные! – раздался звонкий, строгий и властный голос за спиной Лешего. – Вы ребёнка потчевать будете?

Все трое, как по волшебству, резко посмотрели в сторону говорящего, пробиравшегося через чащу, и невольно отступили назад.

– Йогиня? И ты проснулась? Али не спала? – Болотник ещё раз протёр свои глаза, чтоб точно быть уверенным, что не померещилось.

– Поспишь тут с вами.

На полянке между болотом и лесом появилась стройная женщина в красивых сапожках и с длинной косой из белоснежных волос:

– Чего разгалделись, старые?

– Да вот, Матушка… – Болотник опять ткнул в Ульяну своей палкой. – Заплутала она…

– Слышала! – перебила его Йогиня. – Кой будешь ты? – обратилась она к девочке.

– Добрый день. Я Уля.

– А я Йогиня.

– Я девочка из деревни. Я бежала, бежала… там огонь! А потом я упала этому дедушке вот сюда, – Ульяна показала на свою шею, – и он встал и сказал, чтоб я не забедовала.

– Вот! Сразу всё понятно стало. А ты плакала? – уточнила она на всякий случай, погрозив старикам пальцем.

– Да. Я плакала.

– Леший, ристай за ягодами, негоже девочку голодом морить. Болотник, собери-ка мне мха сухого да мягкого. Ребёнок совсем продрог и промок.

Переглянувшись между собой и не смея противоречить хранительнице границ Миров, дедушки исчезли.

– Спасибо большое, Ягиня, – сказала тихим голосом девочка.

– Вот и ты туда же! Ну какая я Ягиня? Сейчас Ягиня, а что потом? Бабка Яга?

– Ты баба Яга? – удивлению девочки не было предела.

– Это по-вашему неразумному языку я бабка, да ещё и Яга. Надо же так испоганить имя Богини Мудрости.

Женщина присела на кочку около Ульяны и, поглядев на неё с лукавством, спросила:

– А сможешь мне достать грибочек, красненький, во-о-он тот, – она указала пальцем на огромный мухомор, который одиноко торчал метрах в двадцати.

– Конечно, – девчушка кивнула головой и, забыв про боль в ногах и руках, побежала что есть мочи за грибом.

– Ох, какая молодчина, – улыбнулась Матушка Йогиня. – Смелая. Ничему жизнь не учит. Сейчас опять нырнёт в болото… Ан нет, глянь-ка, в обход пошла. Надо же…

– Вот! – Улька, вернувшись обратно, радостно положила в руки Богини красивый гриб.

– Молодец, – ещё раз улыбнулась Йогиня. – Смышлёная!

Она аккуратно сняла с ног девочки опалённые сандалики и, обернув ступни какой-то травой, накинула ей на плечи свой расписной платок.

– Так теплее?

– Да.

– А вот и твои горе-спасатели.

Через пару минут девочка уже обнимала лукошко из травы, до краёв наполненное отборными ягодами черники, земляники и голубики, а Матушка Йогиня заканчивала переодевать её в тёплый и мягкий костюм из мха.

Старики молча стояли каждый в своей стихии – Болотник в болоте, Леший у дерева.

– Итак, – заключила Богиня. – Ты, – она ткнула пальцем в Болотника, – просыпайся окончательно, подними мне всех духов болот и водоёмов, особенно всех Игоши, и достучись до Кикиморы. А ты, – направление пальца переместилось на Лешего, – проводишь нас с Улей до границы леса и займёшься духами лесов.

– Святобора тоже будить? – нехотя спросил Леший.

– А то!!! Его в первую очередь!

Старички кивнули и, переглянувшись между собой, опять вопросительно глянули на неё.

– Ну чего уставились? Всех будим. Чудится мне, что Сон Сварога пришёл к концу. Устала я сотню Лет одна в Нави бродить, выхода не видя.

– Это ты всё время в Мире Навь была? – ужаснулся Болотник.

– Да уж. Врагу не пожелаешь проснуться в Мире мёртвых и разучиться находить дорогу в Мир живых. – Йогиня протянула руку Ульяне. – Видишь, как удачно всё… я тебя услышала, и ты Болотнику шею намылила.

– Простите меня, пожалуйста, – Уля виновато опустила глаза.

– Это тебе спасибо. Когда бы я ещё прозрела и снова могла легко шагать из Нави в Явь. – Она по-доброму потрепала девчушку за плечо и разъяснила: – Прости, тебе, наверное, непонятно. Навь – это Мир мёртвых, а Явь – Мир живых. Мы с тобой в Яви.

– А моя мама?

– Твоя мама в Нави. – Йогиня прижала к себе девочку. – Не переживай, ей там уже спокойно и хорошо.

– Правда? – глаза девочки наполнились слезами. – Она ещё придёт ко мне?

– Прости, милая. Мама там останется надолго.

– Но вы же вернулись в сюда!

Леший дёрнул Ульяну за плечо:

– Она Богиня, тем более Богиня трёх Миров… А тебе надо лапти переменять с ноги на ногу.

– Зачем? – девочка посмотрела на моховые сапожки. – Они правильно надеты!

– Если идёшь с Лешим, надо наоборот надевать. – Йогиня присела на корточки, чтоб помочь перекинуть обувку.

– А почему?

– Потому что он Леший! Так положено! Видишь, у него тоже так надеты?

– Неправильно?

– Для Лешего именно так правильно, но только для Лешего!

– А потом правильно наденем? – Ульяна очень беспокоилась, что баба Дуся увидит её в таком виде и опять отругает.

– Обязательно! Пойдём, он покажет короткий путь.

– А он тебе помогает?

– Он всем помогает! Кто к нему за помощью обращается и хорошо себя в лесу ведёт.

– Я хорошо себя вела!

– Ты забедовала на весь лес! – Леший шёл впереди, на ходу проверяя беглым взглядом лесные угодья. – Всё, всё надо чистить! Сякый кал по всему лесу! Ой-ой-ой… – не успевал причитать он, как натыкался на новую кучу мусора и сухих веток. – Лихое всё, как много кала, как много…

– Почему он ругается? – спросила Ульяна у Йогини.

– Ну, посмотри, как грязно вокруг. Для Лешего это непорядок.

– А почему он говорит так непонятно? Столько много непонятного…

– Всё очень даже понятно, он говорит старыми словами, новых-то не выучил ещё. Спал.

– А ты?

– А я уже Лет сто не сплю.

– Бессонница? Как у бабы Дуси?

Йогиня рассмеялась так искренне, как не смеялась тысячу лет.

– Наверно, милая. Когда все легли спать, я была в Мире Навь, а там крепко не поспишь.

Когда Леший высказал все свои ругательства и уже немного посинел от подсчёта количества работы, которая ему предстоит в лесах, показалась граница с полем.

– Вовремя. – Йогиня прибавила шагу. – Пошли скорее. Дух леса сейчас не выдержит, будет громко причитать старыми некрасивыми ругательствами. Нам бы к этому времени выйти на поле. Коли попадём ему под горячую руку, он нас и в пень обернёт, да так быстро, что ойкнуть не успеем.

Улька, кое-как поспевая за своей новой знакомой, успевала вертеть головой по сторонам:

– А я тут не бежала! Я не бежала по полю! Мы не туда идём!!!

Она застопорилась и вырвала руку у Йогини.

– Как это не туда? – Богиня посмотрела на Лешего, цвет кожи которого уже отливал тёмно-фиолетовым оттенком.

– Всё туда! – буркнул он. – Там за полем есть селение! Так короче. Если хотите длиннее, вон вдоль гая по полю ристайте! Всё! Я своё деяти сделал. Дальше сами!

Он тут же развернулся и пропал с глаз долой, словно его и не было никогда.

– Куда он? – спросила Уля.

– Таки всё. – Йогиня огляделась по сторонам. – Нельзя ему за лес выходить, а нам по полю и вправду короче будет.

***

Расчёсывать лес мелкой гребёнкой в поисках Ульки начал не только участковый с Мухтаром и Кириллом, но и вся деревня. И если в первые часы казалось, что вот где-то тут, под пенёчком, они её найдут, то Мухтар единственный из всех был уверен, что Ульки поблизости нет.

Игорь Сергеевич, Кирилл и бывший одноклассник Игоря Виталик последовали за Мухтаром, который вроде взял след, но потом зачем-то его снова потерял, ну или делал вид, что потерял. Петляя между деревьями туда-сюда, возвращаясь и кружась по полянкам, он периодически садился, фыркал и тянулся к курточке Ульки, которую Кирилл таскал в пакетике.

– Этак мы весь лес перепашем мелкой гребёнкой. – Виталик устал, бегая за собакой, всхуднул и переживал за потерянные один килограмм триста грамм из старых запасов подкожного хранилища пельменей.

– А какие ещё варианты? – участковый прикурил сигарету и пыхнул дымом на молодую ёлку.

Мухтар нюхал куртку и осматривался по сторонам.

– Сколько мы уже бегаем? – Кирилл устало глядел в сторону деревни, мечтая упасть в стог сухого сена и проспать пару дней.

– Часа три. – Виталик всё ещё не мог отдышаться.

– Ага, три часа, – Игорь Сергеевич засмеялся. – Шутники. Мы двадцать минут назад в лес зашли. Кирилл, пинай Мухтара, чего он расселся?

– След потерял.

– Опять?

– Дай ему время! Чего ты его всю дорогу пинаешь?

– Вот смотри. Впереди болото, там мы Ульку никогда не сыщем. На запад – поля, там на несколько километров пшеница да сенокос. На восток тьма-тьмущая из буреломов, куда нога человеческая тыщу лет не ступала. Туда даже грибники не ходят. Там мы ребёнка точно не найдём, ну если только спилить все ёлки с соснами в размер пеньков. Пихни Мухтара посильнее. В нос ему эту куртку засунь. Сейчас куда двинется, так и ясно будет, в какую сторону весь основной отряд деревенских сопереживающих гнать. Ну, только если не в болото, иначе и нас потом не найдут.

– Да Муха сам уже запутался. Она, видимо, бежала не по прямой.

– Ясно дело, что не по прямой, попробуй тут прямо бежать, ночью, да после пожара в родной хате.

– Все следы перепутаны.

– Тыкай в нос, тыкай. Муха! – Игорь Сергеевич погладил Мухтара. – Давай, мужик. Девку-то найти надобно, иначе баба Дуся всю деревню на ремни порежет и одеяльце кружевное сошьёт.

Мухтар, судя по взгляду, представил неперспективную картину из собачьего одеяла и, понюхав траву под ногами, вдруг побежал прямо.

– Круто. – Виталик чертыхнулся. – Болото…

– Считай, пропала она. – Сергеич побежал за Мухтаром и, на ходу оборачиваясь, успел выкрикнуть Витале: – Тащи всех сюда!

Однако метров через сто, уткнувшись в трясину, пёс замер. Идти дальше никому не хотелось.

Сломав первую попавшую под руку ветку, Игорь Сергеевич начал тыкать в трясину, пытаясь нащупать твёрдое местечко для ноги.

– Туда полезешь? – спросил его запыхавшийся Виталик. – Гиблое место.

– Конечно, гиблое, но Муха сюда прибежал. Палка маловата, найди, чё потолще и подлиннее.

– Щас срубим вон ту берёзку. – Виталя был мужик рукастый, потому всегда при себе имел небольшой топорик и набор отвёрток.

После недолгих манипуляций деревце было убито, ветки обструганы, а один конец превращён в заострённый кол.

Сергей, стоя одной ногой на вальсирующей кочке, а второй на более или менее твёрдой земле, схватился за этот шест и тут же стал искать кочку поустойчивее. Вот только Мухтар, словно почуяв опасность, вдруг взъерошился весь, начал оглядываться по сторонам и рычать на всё без разбору.

Кирилл, потянув на себя поводок собаки, хотел было его успокоить, но пёс, резко рванув вдоль болота, с лёгкостью вырвал поводок из рук кинолога. Игнорируя все возможные команды, он испуганно побежал по извилистой «береговой» линии.

Бросив свою новоделанную дубину, Сергей рванул за Кириллом, по пути обгоняя обалдевшего Виталю.

Сколько продолжалась эта погоня «паровозиком», сказать сложно, но, потеряв из виду собаку, Кирилл остановился первым.

– Всё. Приехали.

– Куда он ломанулся?

– Да поди пойми. Самый воспитанный пёс в службе, никогда такого за ним не наблюдал.

Пока участковый и кинолог переводили дыхание, подоспел ещё более похудевший Виталя.

– И чё встали?

– А чёрт знает, куда он сиганул. Я потерял его. – Кирилл стоял, прислонившись к дереву, и обречённо поглядывал в стороны.

– Может, вернётся?

– Я никогда не видел его таким испугавшимся.

– Может, померещилось чаво?

– Что ему померещится среди ёлок? Он сто раз бывал на отработках потеряшек в лесных зонах.

– Ну кто его знает, – Виталя пожал плечами. – Бабка Дуся говорит, что Леший животину пугает, коли беду в лесу делаем.

– Какую ещё беду, какой Леший? Виталя, ты вчера пил? – Игорь Сергеевич поправил фуражечку и строго посмотрел на мастера золотые руки. – Ты опять с Авдотьей по душам говорил, без закуси?

– Зря ты, Сергеич…

– Так, иди домой, трезвей, мы тут сами с Мухтаром разберёмся.

– Ничего вы не разберётесь.

– Виталик, – Кирилл тоже с недобрым взглядом осмотрел носителя железного топора. – Иди, Виталик, домой. Народ собери у болота. Можете Ульку там покричать… повнимательнее.

Глава 3. И спустилась тьма…

В Лето 6486 от Сотворения Мира в Звёздном Храме бастард Владимир вернулся в Киевскую Русь… с армией, набранной из варягов, новгородцев, кривичей и чуди, двинулся к Киеву, где правил его сводный брат Ярополк [⁵].

Когда он подошёл к городу Полоцку, где княжил Рогволод, то сразу предложил двенадцатилетней дочери князя Рогнере стать его женой, но та ответила отказом, добавив, что ей, благородной девушке, не пристало выходить замуж за сына рабыни. Таких оскорблений Владимир не прощал и разгромил Полоцк, который и не думал готовиться к обороне.

Изнасиловав Рогнеру [⁶], [⁷] на глазах родителей, Владимир убил их и насильно женил на себе обидчицу. Стоит отметить, что будущий «святой» князь был весьма любвеобилен, имел сотни наложниц и несколько законных жён [⁸].

После этого Владимир повёл своё многочисленное войско на Киев. Северяне, древляне и поляне без боя пропустили его к столице, ведь он был не кем иным, как сводным братом князя.

Владимир не стал штурмовать город, он подкупил главного воеводу Блуда, а уж Блуд заманил князя Ярополка в засаду.

Так киевский князь был взят в плен и практически сразу убит подчинёнными Блуда. Новоиспечённый князь не переживал по поводу предательского убийства брата. Об этом говорит тот факт, что беременную жену Ярополка Владимир тут же сделал своей наложницей.

Захватив княжеский трон, Владимир задумался над полным вырезанием из истории многочисленных Славянских Богов, которые не подходили единой державе. Красному Солнышку нужна была формула одного правителя на земле и одного на небе, дабы уравновесить понятие о единственном Боге и правителе.

Представьте (неважно, в кого вы верите), как бы вы отреагировали, если бы вам сказали, что апостол Лука отныне – новый Бог…

Каждый бы опешил от подобного заявления.

Это Владимир прекрасно понимал, поэтому для начала было решено сломать равновесие пантеона Славянских Богов [⁹], где каждого возвеличивали с одинаковой значимостью.

По приказу князя от людей требовали установки определённого идола, лишь для одного Бога – Бога Огня и Войны Перуна. В каждом селении и в каждом дворе по княжескому указу теперь обязательно должен был стоять идол, которого, вопреки всем канонам, назвали вдруг сильнейшим из всех, а значит, главенствующим.

Выделив из казны денег на зачистку РОДных капищ и постройку на их месте храмов и идолов, Владимир разгневался и взбесился, узнав, что Славяне, почитавшие свою Веру, были недовольны этим действием.

Началась скрупулёзная работа над изменением сознания людей, где в массы вливались пересуды, сквернословящие на РОДных Богов, обвиняющие их в прекращении покровительства.

Народу вшёптывались мысли, что для возвращения божественного благоденствия необходима жертва!!! [¹⁰] Что Перун крайне недоволен и зол отсутствием «нужных» подношений!

Проходили Лета вынужденного идолопоклонства, сопровождающегося насилием. Несогласные с новыми правилами жертвоприношений естественно пропадали и бесследно исчезали. Надлежаще всем подготовленным планам арийская Вера начала разрываться руками самих же Славян.

Они стали роптать на своих Богов, осуждать их, а спустя ещё десяток Лет и тысячи убиенных детей, когда поколение истинных, знающих и сопротивляющихся новой религии Славян состарилось и готовилось отойти к праотцам, люди стали поглядывать в сторону новой религии – христианства, которое отвергало кровавый режим идолов, хотя само не гнушалось разжигать костры инквизиции.

Новая религия, несмотря ни на что, всё равно встретила сопротивление племенной знати и простого люда. Самыми ярыми противниками Христа стали новгородцы. Тогда Владимир отправил в Новгород своего дядьку Дабрана и воеводу Путяту [¹¹].

Путяте удалось ворваться в центр Новгорода, однако его дружину окружили. Тогда Дабран просто поджёг город. Пока новгородцы спасали свои дома, Дабран вызволил воинов. Отсюда взялась поговорка: «Путята крестил мечом, а Добрыня огнём». Победители сильно разгромили город, после чего Бог Христос стал новгородцам чуточку ближе.

Языческих Волхвов, несущих знания, начали ликвидировать по всем поселениям. Старцев и Ведьм вывозили в поля и, связывая по рукам и ногам, бросали в пламя.

Завязалась яростная война с поганым идолопоклонством, чему способствовал свет пламени, сжигающий берестяные грамоты и весь Летописный Свод Русской Империи [¹²], [¹³]. Почему Летописный? Потому что в Древней Руси не было истории, была Летопись, Летописание (описание каждого года-Лета).

Все Хранители Знаний – Волхвы, Ведуны, Жрецы и Уры – уничтожались на кострах целыми семьями, вместе с детьми, сородичами, соседями, которым могли быть переданы Знания…

По отрывкам Летописей можно сказать, что при Крещении Руси Владимиром каждый третий житель Руси был стёрт из истории. По сохранившимся остаткам Летописей, тогда «изчезло» около девяти миллионов Славян [¹⁴], [¹⁵].

Но самое необычное из всего этого то, что духовное порабощение Русов, превращение греческой религии в государственную на землях Киевской Руси, совпало с началом Последней Ночи Сварога в Лето 6496 от Сотворения мира в Звёздном Храме (988 год н.э.).

Народ называл Владимира Красным Солнышком – по цвету воды в реках, где насильно крестили народ. Звать его Кровавым было опасно. А спустя время христианство освободило князя от всех грехов, причислив его к лику святых, несмотря на то что в жизни он был грешником, который убил брата, насиловал девушек, имел огромный гарем и вырезал РОДную душу своей страны.

Частые, но малочисленные восстания против новой религии подавлялись быстро, однако люди не могли принять рабство Божие вопреки привычному и родному пантеону, в котором все были равны, все были детьми Богов и Богами, а не рабами…

Чтобы спасти остатки своих поверий, Старцы и Волхвы обратились к сказам, в которых упоминания Богов и многовековые знания прятались, вуалировались и могли бы передаваться от матери к ребёнку.

Слово «СКАЗ» первоначально имело совершенно другой смысл, нежели сейчас: оно означало сказанное или записанное слово, имеющее силу документа.

Когда вокруг селения Велеоки возник ореол смертельных костров, указов и непонимания, её рука невольно потянулась к самому незащищённому, родному, любимому. Поэтому своего тринадцатилетнего сына она прижимала к себе со всей силой, не давая кинуться в неравный бой, а силы у дочери кузнеца всегда было с избытком.

Сестрицу Данаю, мужа, батю и матушку Велеока уже потеряла в этой неравной схватке с новым Богом, поэтому, не видя выхода, будучи на седьмом месяце беременности, она и её сын Ярик приняли крещение.

Ярик молчал. В ушах стоял шёпот матери: «Остановись, ты один у меня остался. Остановись. Убьют…» И только шмыгал носом, вспоминая события прошедшего сороковника…

В их селение чужеродные люди пришли давно, ещё по зиме. Они собирали всех в центре и призывали к строительству храма Господнего, дарующего избавление от грехов после смерти, в новом мире.

Непонятные имена, которые резали слух, сыпались из уст говорящих целыми днями. Почти всех мужчин заставили строить дом для священника. О том, что уже давно есть царский указ, запрещающий всуе упоминания имён РОДных Богов, Ярослав слышал, однако Волхв Людмил сказал, что такого не может быть, хотя… Про царский указ считать Перуна главным Богом [¹⁶] он тоже говорил, что такого не может быть.

Однако ж могло…

Ещё десять Лет назад во всех землях были поставлены идолы Перуну, Ярик помнил, как Волхвы собирались и шушукались, что это небылица, что в княжеском Киеве забыли предания и неверно толковали Велесову книгу [¹⁷].

После началась сущая тьма, закончившаяся вчерашним крещением…

Он посмотрел на матушку, которая, склонив голову, неумело крестилась, как велели чужаки в чёрных одеяниях. Он видел, как губы Велеоки безмолвно просили помощи у Богини Макоши и её дочерей Доли и Недоли во защиту себя и своих детей.

Славянские Боги уснули… уснули великим Сном Сварога, предсказанным ещё сотни Лет назад [¹⁸].

***

Йогиня окинула удивлённым взглядом первые дома Улькиной деревушки и, притормозив шаг, остановилась.

– Ну всё, милая. Дальше дойдёшь?

– Нет, – уверенно сказала девочка. – Пойдём со мной.

– Не могу я с тобой.

– Почему это?

– Да негоже мне в селениях появляться. Смысла не вижу. Странно у вас тут всё, непонятно. Странно и страшненько.

– Страшненько это только тут! Вон в том доме дядя Вася живёт, он пьёт много, баба Дуся говорит, что совсем ополоумел. Он не следит за домом и огородом, потому и так страшно всё. А вон там, на другой стороне, был мой дом. Мой и мамин.

– Там нет ничего, – Йогиня внимательно вглядывалась в кучу сгоревших брёвен.

– Это и есть мой дом.

– Это пепелище!

– Так я и говорю. Сгорело всё. Можно я с тобой жить буду?

– Со мной?

Йогиня не успевала отойти от одного удивительного факта, как на неё обрушивался второй.

– Ну да. В избушке на куриных ножках. Ты мне покажешь свой дом?

Ульяна твёрдой рукой развернула Богиню спиной к деревне и силой потащила её обратно в лес.

– На каких ножках? – Йогиня снова остановилась и недоумённо посмотрела на девочку.

– Ну на куриных! Или у твоей избушки только одна нога?

– Во-первых, милое создание, у меня изба на курных ножках, а не на куриных!

– А что такое курные?

– Во-вторых, – не обращая внимания на почемучку, продолжала Богиня, – я у себя дома не была тыщу лет и уверена, что там немного пыльно… и абсолютно точно нечем угостить гостей.

– Можно попросить Лешего насобирать ягод! – нашла выход Уля.

– И в-третьих, юная красавица, я далеко не ваша мама, не ваша тётя и вообще не ваша родственница!

Счастливая улыбка медленно исчезла с лица девочки, и она, всё ещё смотря в бездонные глаза Йогини, добавила:

– А у меня и нет никого. Только мама была.

Богиня оглянулась на деревню, осмотрев беглым взглядом невзрачненькие избы, вздохнула:

– Точно никого нет?

– Точно.

– А папа где?

– Не знаю, – Ульяна пожала плечами и стала снимать с себя остатки мха, которым её укутали духи леса и болота.

– И что с тобой делать?

– Не знаю.

– Получается, ты моя обуза.

– Что значит обуза?

– То и значит, – Йогиня ещё раз тяжело вздохнула и обняла девочку. – Значит, что слишком долго нас не было и мы свои навыки растеряли. Раньше я за версту сиротинку видела.

– А что значит курные?

– Тебя сейчас именно это волнует?

– Нет. Ещё волнует, как сильно будет ругаться баба Дуся.

– Баба Дуся? – удивилась Йогиня.

– Ага. Вон она по полю к нам идёт, без косынки. Раз косынку не надела, значит, злая. – Ульяна тоже грустно вздохнула и, спохватившись, начала переобувать моховые сандалики, которые до сих пор были надеты наоборот.

– Нам как раз бабы Дуси не хватало. – Богиня поправила свои волосы и приготовилась к встрече.

– Улька? – Авдотье оставалось преодолеть метров двадцать, но она уже чётко видела, что не обозналась и это действительно её маленькая девочка-соседка. – Улька? Ты ль это? Батюшки-светы… живая!!!

– Бабушка-а-а-а-а!!! – Ульяна радостно замахала ей рукой. – Иди к нам! Я тебя с Ягой познакомлю!

Йогиня устало закатила глаза, понимая, что ей, по-видимому, придётся потратить много лет, чтоб избавится от нелепой клички.

– Девочка моя, внученька моя…

Подбежав к Ульянке, Авдотья перевела дух и тут же прижала к себе хрупкое тело сиротки.

– Девочка жеж моя. Да живая, живая… Как же ты меня напугала… Всех напугала! – Дуся ощупывала Ульку своими руками, никак не веря, что пропажа нашлась.

– Баба-а-а-а-а, – девочка немного отстранилась. – Ты раздавишь меня!

– Да чой-то раздавлю-то? Солнышко моё ты ясное! – Тут Авдотья подняла глаза на стройную белокурую девушку, которая тихонько стояла позади Ульки и улыбалась. – Девушка… Благо дарю вам.

Старушка, насколько ей позволял артрит и остеохондроз, поклонилась Йогине, крепка держа названную внучку за руку, словно боялась её снова потерять.

– И вам исполать, матушка, – Йогиня тоже поклонилась в ответ.

– Исполать? – глаза старушки наполнились радостью и удивлением. – Вы знаете старославянский?

– Я удивлена, что вы его знаете!!!

– Так матушка учила, сто раз баяла, что пригодится!

– Ну вот и пригодился! – засмеялась Богиня.

– Как вас звать-величать? Меня Евдокия Матвеевна.

– Йогиня я.

– Баба Дуся, – Ульянка дёрнула старушку за рукав. – Это баба Яга. Ей Леший и Болотник ягоды принесли в корзиночке, и ещё Леши…

– Йогиня?

– Да.

Авдотья вдруг испуганно оглянулась по сторонам, схватила Богиню за накидку и, сцапав Ульянку свободной рукой, потащила обеих в сторону деревни.

– Пошли-ка, милая, в избу. Негоже тебе в таком наряде щеголять среди народа, да штош такое-то…

Она вдруг становилась и с прищуром оглядела Йогиню.

– Право Ягиня???

– Право, – кивнула головой девушка.

– Да что ж такое-то, сама Матушка пришла в гости, а у меня, окромя борща, и нет ничего, стыдно-то как. Блинов бы напечь, да молоко свиньям отдала, откуда ж мне знать-то было про гостей таких.

Она снова посмотрела на своих попутчиков.

– Так, Улька. Беги до Лариски, попрошайничай молока крынку, а я пока с Матушкой, – она посмотрела на Йогиню и снова поклонилась ей, – чайком побалуемся да наряд пригожий подберём.

Она подтолкнула девочку в сторону деревни и, не отпуская накидку Богини, продолжила тащить её к своей избе.

– Право Матушка Йогиня?

– Право, право…

– А коли только щас пришла? Сколько тебя привабити, других привабити… и никого… И вот вдруг, ни слова не сказав, в чистом поле, с моей Улькой… Это ты её нашла, поди?

– Нет. – Йогиня, кое-как поспевала за сгорбившейся старушкой. – Не я. Болотника она разбудила своим забедованием.

– Ох. Громко забедовала?

– Болотник сказал, что на весь лес.

– А как же наши-то её не отыскали? Почти вся деревня в лес ушла. Вчерась искали, сегодня…

– Евдокия Матвеевна, матушка, леть помедленнее, ну сил уже нет за вами бежать.

– Утомила я тебя?

– Ну, немного, – Богиня звонко засмеялась, но не удержалась и по-доброму обняла старушку.

– Вон изба моя, малёхо осталось. Остальные-то где? Где вы были столько веков? Ох, как мы звати вас, ох, как звати…

– Сон Сварога же. Пришло время нам отдохнуть да посмотреть, как вы сами управитесь.

– Да что ж мы-то, окаянные… Ты посмотри, чё наделали… Всё загубили, ой, всё загубили!!! Матушка мне баяла, что вы вернётесь. Она очень верила. Бабушка моя баяла! Батюшка мой…

– Ну не зря, значит!

– А ты откуда ль речь нашу кумекаешь?

– А я давно встала. Только не могла в Явь перейти. Наблюдала за вами со своего Мира, речи ваши слышала, а изменить ничегошеньки не получалось из подземного Мира мёртвых. Видимо, потому что тут все Боги спали, энергии живой не было. Болотника-то Улька подняла, и у меня словно второе дыхание открылось.

– Изба-то твоя хде?

– Искать надо. Даже не представляю, что стало с ней за столько лет.

– Никак тебе без избы! И другим никак! Воротину между Мирами надо восстановить!

– Восстановим, матушка, не переживайте. Вот только…

– А-авдотья!!!

Навстречу им выбежала из небольшого домика встревоженная и взлохмаченная женщина лет сорока:

– Авдотья! Улька пришла!!!

– Да знаю, Лариска, знаю. За молоком я её послала к тебе! Да скажи Мишке, шоб баню затопил, надо её помыть! Да вот гостья у нас, тоже надо попарить хорошенько!

– Так а где она была-то? – Лариса уже почти вплотную подошла к бабе Дусе и Йогине. – Здрасьте, – тихо сказала она, поглядывая в сторону Богини и намекая Авдотье, что пора бы их познакомить.

– Внучка это моя! – баба Дуся величественно посмотрела на соседку и опосля на Богиню. – Двоюродная! Только с города приехала.

– Ты не говорила…

– А я сама не знала! Вот только узнала. Оля это. Двоюродная. Иди-кась за молоком. Ульку и Олю покормить надо.

– Молоком?

– Негоже молоком кормить. Блинов надобно.

– Давай плова наложу? – Лариса никак не хотела уходить от новой знакомой, внешний вид которой удивлял её и притягивал.

– Чой-то плов-то? Бъдети же, блинов надобно!

– Совсем на тебя не похожа! – заключила соседка и, развернувшись, пошла к дому, за молоком.

– Очень даже похожа!

– Волосы-то белёсые! – не оборачиваясь, крикнула Лариса.

– Так и у меня!

– У тебя седые! У неё белёсые!

– Крашеная она!

– Может, не стоит лукавить? – вмешалась Богиня. – Почему вы боитесь сказать правду?

– Ох, не надо пока. – Авдотья устало прислонилась к своему забору. – Ещё немного, и дома.

– Вам помочь дойти?

– Вот ещё. Пошли давай траёвничать, пока я блинов напеку.

***

– Когда? – Игорь Сергеевич схватил местного пятиклассника Гришку за шкварник.

– Дядя Серёжа!!! Отпустите!!! Тётя Лариса сказала, что молоко ей дала!

Участковый отпустил парнишку и, посмотрев на недоумённого Кирилла, рванул к небольшому дому с зелёной крышей.

Минуты через три, ворвавшись без стука к Ларисе, мирно накрывавшей на стол, Игорь сразу понял, что мелкий Гришка явно не соврал.

Лариса же была далеко не пятиклассница, поэтому она смело ловким движением руки схватила участкового за ухо и, выкинув в открытую входную дверь, властно потребовала:

– Игорёша! Тебя кто разучил здороваться, стучаться и быть вежливым?

– Лариса Владимировна!!!

– Я тебе сейчас и второе ухо оторву!

– Я по поводу Ульяны!

– А я по поводу «Добрый вечер», «Здравствуйте» и «Не подскажете ли».

Игорь Сергеевич, виновато потирая ухо, решил больше не спорить с бывшей дояркой, которая могла за один вечер отдоить до сорока коров, поэтому пальцы сильнее, чем у неё, были только у кузнеца.

– Лариса Владимировна! Григорий сказал, что видел Ульяну с вами! Сегодня!

– И тебе добрый вечер, Игорёша! Уля в бане, с Дуськой и её внучкой Ольгой.

– Какой ещё Ольгой? У неё нет внуков! У неё и детей нет!

– Двоюродная внучка, Игорёша. Двоюродная.

В дом забежал запыхавшийся Кирилл:

– Постучись! – предостерегающе крикнул ему участковый. – Ухи береги!!!

– Та-а-а-ак, молодой человек… – Лариса двинулась в сторону кинолога.

– Здрасьте! Я с этим, – Кирилл тут же указал пальцем на Игоря и, оценив состояние ушных раковин друга, добавил: – С красноухим черепахом.

– Сколько вас там ещё за дверью?

– Всё! Я последний!

– А где вся деревня? Вы по парам разбились, штоли? Остальные в лесу, штоль?

– Наверное. Мы вернулись, потому что зашли в болото и промокли.

– И потеряли собаку, – добавил Кирилл.

– Пошли искать девочку и потеряли собаку? – уточнила Лариса.

– Да.

– Вот ты как был в школе раздолбаем, так и остался! – Лариса Владимировна укоризненно посмотрела на участкового. – Ну, Игорёша, ну сколько можно всё терять? То сменку, то дневник, то собаку… Ну вся деревня боялась тебе подзатыльники давать, потому что ты их тоже терял.

Лариса поставила на стол тарелку со стопкой свежих горяченьких блинов и добавила пару кружек для незваных гостей.

– Идите за стол. Сейчас девочки с бани придут, чаёвничать будут. Потом будем думать, что делать с собакой и как возвращать население деревни из леса.

– Так, поди, к табуну придут. Доить-то надо бурёнок, – Игорь всё ещё потирал ухо, которое предательски ныло.

– Время пять часов, до табуна три-четыре часа, неужто у нас сердца нет?

Лариса достала из фартука сотовый телефон и нажала кнопку вызова, через пару секунд на том конце провода, видимо, кто-то ответил:

– А-алё-ё, Степан? Дома и Улька, и Игорёша… А?.. Да, да. Живые… Вертай всех взад. Собаку посмотрите. Вдруг встретите… Да… Потерял… Да… Ухи надрала уже.

После она посмотрела на мальчиков и хотела добавить пару ласковых, но тут в избу вошла Йогиня в льняных штанах бабы Дуси и в серой футболке дяди Миши.

– Добрый вечер, – она мило улыбнулась мужчинам.

– С лёгким паром, милая. – Лариса пригласила гостью жестом к столу и скоренько наполнила её кружку душистым чаем с чабрецом. – Где Улька? Вот наши горе-поисковики хотят побеседовать с ней, узнать, где она блудила.

– В лесу блудила, – ответила «Оля».

– Нам бы место… поточнее, – робко уточнил Кирилл.

– Это вам не поможет найти собаку. Думаю, собака сейчас важнее, чем ребёнок, которого Авдотья домывает в бане.

– Откуда вы знаете про собаку? – Игорь Сергеевич, сидя с бордовым ухом, решил на всякий случай включить строгого участкового.

– Проходила под окном. Слышала, – Йогиня подмигнула Ларисе и, завернув в трубочку верхний блин, с удовольствием макнула его в мёд.

Раскрасневшаяся Ульяна, не успев зайти в дверь, тут же рухнула на ближайший стул и, откинув голову, закатила глаза:

– А-а-а-а-а-а… Я больше никогда не буду теряться, если вы меня так отмывать будете!!!

– С лёгким паром, солнышко наше! – Лариса подбежала к девочке и, взяв её под руку, заботливо отвела на кухонный диванчик, где уже сидела Йогиня-«Оля».

– Я щас помру…

– Это Дуська тебя так напарила?

– Ага…

– Ну, ничего, посиди, отдохни после баньки и вон чаю горяченького хлебай.

– Ульяна-а-а, – Игорь Сергеевич подсел поближе. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня только что в бане парили, веником.

– Понятно. – Игорь махнул рукой Кириллу. – Попозже зайдём.

– Неужели догадались дать ребёнку отдохнуть? – засмеялась им вслед Лариса.

Глава 4. Первые сказки

Лето 6499 от Сотворения Мира в Звёздном Храме… В это Лето объявили первый запрет на девятидневную неделю [¹⁹]. Во всех официальных источниках было приказано упростить неделю до семи дней, что положило начало самой масштабной реформе, коих не знала ещё земля Славянская.

Превращение очень умного населения в очень неумное разбилось на несколько этапов. Как это делалось и зачем? Очень простой вопрос.

Для начала надо понимать, что управлять людьми-Богами, да ещё и умными, крайне сложно. Им надо всё объяснять, доказывать, обосновывать, к тому же они же могут оспаривать твои мыслишки.

Управлять глупыми – крайне просто, достаточно сказать, что так велел Бог, на всё воля Божья, и на этом закрыть тему. Как сказал один очень умный человек, слово «Судьба» придумано теми, кто боится принимать решения.

Владимир Красно-Кровавое Солнышко не был трусом, он прекрасно понимал, что отупить весь народ единомоментно – невозможно, а вот начать убирать знания, упрощать образование и вырастить наиглупейшие ягодки в третьем поколении – элементарно.

Всё сложное преобразуется во всё упрощённое, мозги не напрягаются новыми мыслями, познания обнуляются и забываются, а под гнётом страха и работ думать родителям будет особо некогда. И вот, вуаля… Через сотню лет знания превратятся в невежество.

Перво-наперво князем Владимиром были закрыты все пирамиды и запрещено их посещение и строительство.

Вы удивитесь, узнав, что есть около сорока гигантских пирамид, вросших в дно Чёрного моря [²⁰], вершины которых хорошо просматриваются под поверхностью воды у Крымского побережья.

Пирамиды также красуются и на Дальнем Востоке на острове Сахалин и на север от Охотского моря. Высота мегалитических пирамид Руси, к примеру Брата и Сестры в Приморье [²¹], составляет соответственно 242 и 318 метров, что превышает высоту знаменитой пирамиды Хеопса. На фото пирамида Сестра.

Ещё более интригующая история у Северных пирамид, обнаруженных на Кольском полуострове.

Современные методы позволяют утверждать, что им не меньше 9000 лет, то есть они почти вдвое старше египетских. Мало того, их окружают загадки, сопоставимые с тайной известной тибетской горы Кайлас. Кайлас, кстати, – самая гигантская пирамида на планете.

Вы можете спорить, но слово ПИРАМИДА тоже славянское.

ПИРАМИДА образуется из слоговой руницы [²²], а именно – «ПИ» (письменность) + «РА» (белый свет Солнца) + «МИ» (определённая частота, присущая каждой пирамиде индивидуально (до, ре, ми)) + «ДА» (дающая).

Вы ведь знаете, что все пирамиды майя, ацтеков и египетские исписаны рисунками и текстами?

Например, единственная пирамида, которую дали изучить учёным, египетская, даёт чëткую частоту стоячей волны.

Пирамидальный комплекс «Пирамиды Солнца» в Мексике, комплекс «Большая пирамида Гизы» в Египте и пирамиды Сианьского Китая выровнены по прямой линии, и все они своей ориентацией обозначают ориентацию звёзд в созвездии Ориона.

Когда историки говорят, что они не знают, как и кто строил пирамиды, то они лукавят. Так как в самом Египте присутствуют настенные рисунки, показывающие не только процесс строительства пирамид, но и самих строителей, только эти рисунки внутри.

Исследование пирамид на Таймыре запрещено. В древности ТАЙМИР, что значит по рунице – конец мира. «ТАЙ» в славянской глаголице – это конец. К примеру, «кийТАЙ» – конец стены, «ТАЙга» – конец пути, дороги, соответственно «ТАЙмир» – конец мира.

И мало кто знает, что таймирским пирамидам более 17 000 лет!!! Также там сотни неизученных менгиров на том же Таймире…

Кстати, о менгирах написаны тысячи научных трудов – статьи, доклады, монографии, диссертации, да что там, целые трактаты! Столетиями на изучения этого феномена тратятся просто горы денег, но наука не сдвинулась ни на шаг с тех пор, как был описан первый менгир, и до сегодняшнего дня. Почему? Потому что все труды, которые противоречат данным, описанным в учебниках истории, не принимаются! Исследуйте, но в рамках того, что описано в учебниках, а именно – что на этой земле жили бестолковые, глупые племена.

У учёных просто связаны руки. Почему-то…

Самое интересное, что отголоски системы расчёта, которую использовали строители ПИРАМИД, сохранилась у нас в школах и вузах до сегодняшнего дня. Вспомните песенку школьных времён, где поётся:

– Дважды два четыре, дважды два четыре…

2 ЖДЫ 2 четыре…

– Пятью пять…

5 Ю 5…

Задайте себе вопрос, почему умножение обозначается ТРЕМЯ знаками – точкой, крестиком и снежинкой? Думаете, что это не имеет разницы? Увы… Имеет.

Точкой умножали объекты на плоскости. Это умножение называлось «НА».

Три НА семь равно 21.

3·7=21

Чтобы понять, нарисуйте треугольник на бумаге, у него три опорные точки, которые вам зачем-то надо умножить НА семь, будет 21. ТРИ опорные точки плоскости умножаем на семь = 21.

2·2=4, две опорные точки отрезка, умноженные НА два отрезка, будет четыре. Та самая двумерная таблица умножения, которую мы знаем.

Умножение крестиком называлось «ЖДЫ», оно применялось для объёмных фигур, в том числе для пирамид и кубов. Умножалось уже немного по-другому. Три ЖДЫ семь равнялось 28. Почему? Потому что у объёмной фигуры опорных точек не ТРИ, а четыре. Три пирамидки с четырьмя опорными точками умножаем на семь штук, будет 28.

Поэтому 3х7=28.

Квадрат, как объёмная фигура, даёт нам куб, это четыре опорные точки снизу и четыре сверху, то есть восемь опорных точек.

Поэтому: 4.

Четыре ЖДЫ два = 16, или восемь опорных точек умножаем на два.

Последняя система умножения называлась «Ю» и обозначалась в виде снежинки, это было умножение разных пространств. Чтобы получить четырёхмерную фигуру, надо провести проекцию на длину, то есть спроецировать куб на длину куба. Таким образом, куб в кубе… Для более простого понимания – это тесеракт, у которого шестнадцать опорных точек.

Умножение Ю на простом примере типа:

4*8=128

Четыре ю восемь = 128

Снежинка (*) обозначает «Ю» умножение пространств, 4 – количество опорных точек в одномерном простратстве (у квадрата, ромба, прямоугольника), но мы, видя умножение «Ю», понимаем, что нам надо умножить не просто квадрат, а его четырехмерную проекцию, тогда число опорных точек будет 16, что прекрасно видно на тессеракте. 8 означает, что нам нужно восемь таких квадратов, а 128 – число полученных опорных точек восьми тессерактов!

И так далее. В пятимерном пространстве у квадрата будет 32 опорные точки, в шестимерном 64, в семимерном 128… в шестнадцатимерном пространстве 65 536 опорных точек. Именно эти знания ложились в основу расчёта пирамид!

Этому детей учили ВЕДы. Люди ВЕДающие, в целях обычного образования. Про высшее я даже писать не буду…

После закрытия пирамид закрыли обсерватории камней. Их следы остались на Куликовом поле. Огромные священные камни Куликова поля пробиты насквозь неизвестным доселе инструментом, причём повернуты так, что сквозь отверстие можно увидеть точку восхода Солнца.

Датируются они никак не позже пятого столетия нашей эры. Известны сооружения, масштабами подобные Стоунхенджу, – лабиринты солярного назначения на Кольском полуострове в районе современного Мурманска.

Но вернёмся к семье Велеоки, для которой известие об упрощении девятидневной недели сразу стало очевидным… что это сделано во имя разрушения шестнадцатеричной системы исчисления, которая в несколько раз точнее.

Сегодня, в XXI веке, именно эта шестнадцатеричная система снова начинает возрождаться, правда пока только у программистов.

Семья Велеоки была одной из немногих, которые старательно вели Летопись, несмотря на запреты.

Прошло два Лета с тех страшных событий, что обрушились на их селение. Больше Лета назад Велеока успешно разрешилась от бремени дочкой, которую назвала в честь своей младшей сестрички Данаи.

Это было Лето 6501 от Сотворения Мира в Звёздном храме… Сегодня они с сыном Яриком и его другом Добромилом пытались написать отчёт в церковь, который требовали каждую седьмицу.

– Шесть тысяч четыреста девяносто девятое Лето, тридцать восьмой день Тайлетя, третейник, – тихо шептал себе под нос Ярослав, аккуратно и красиво выводя буквы на листе бересты.

– А третейник ли теперь? – поправила его Велеока.

– Да, мамуль, я хорошо помню.

– Сомневаюсь. Давай дождёмся, когда в седьмицу всех соберут, и уточним ещё раз. После всех этих запретов уже не знаешь, какой день недели на дворе.

– Ну что теперь, потерпим четыре дня.

– Ох, я никогда не привыкну, что теперь только семь дней в неделе. Ума не приложу, как так можно жить? Ну как без осьмицы и недели? А что потом? Из шестнадцати часов в сутках сделают двадцать? Или, того смешнее, восемь?

– Ладом, матушка. Чего писать-то? И так уже три дня на бересте не вырезали, кабы беды не было…

– Пиши, что в соседнем селении отрубили руки всем, кто собирал обрядный костёр Сварогу.

– Вам точно руки пообрубают за такое, – вмешался друг Ярослава, Добромил. – Пишите, что рады пить кровь и есть плоть этого Бога ихнего… Крестова…

– Точно Кристова?

– Точно! На кресте же висит!

– О Боги… Дайте нам сил пережить эти вечные поминальные службы. Матушка Лада, благо дай моему сыну Ярику да другу его Добромилу. Да что ты такое говоришь? – Велеока аж вздрогнула от слов соседского парня.

– То и говорю. Что вам этот поп молвил? Ешьте плоть, пейте кровь…

– Да я до сих пор не верю в услышанное.

– А я не ел и не пил! – Ярик улыбнулся. – Я сжал губы и только сделал вид, что пил!

– Ну и умник! – Добромил улыбнулся другу и обеспокоенно посмотрел на Велеоку. – Вы пореже Матушке Ладе жалуйтесь. Услышат и язык отрежут.

– Я не могу привыкнуть. Ну никак не могу привыкнуть к поеданию тела мужчины того… ихнего… Крестова.

Ярослав решил продолжить написание хвалы чуждому Богу:

– Добромил, сколько этот поп сказал написать?

– Сказал, пару берёст. Пиши, что вся ваша семья очень счастлива с Крестом.

– Ври, родной, ври! – подмогла Велеока. – Самая пора к Батьке Мороку да Матушке Маре обратиться, чтоб научили нас лукавить да обманывать служителей новых правил и поедателей плоти Божьей. Не стоит подвергать опасности семью. Вечером опять у Ведьмы Желании траёвничать будем. Она новый сказ сделала! Вот её слова и запишешь подробно да спрячешь в подполе!

– Здорово!!! – обрадовался Ярик. – Я так соскучился по сказам.

– Всё-таки наша Желания хоть и молода по Летам, но…

– Очень умная!!!

– Так у неё по женской линии все Ведьмы, она с молоком матери впитала мудрость Матушки Йогини и хитрость Матушки Мары! – поддержал Добромил.

– Додумали же спрятать мудрость Богов в сказы…

– На то они и Ведьмы, – улыбнулась Велеока.

– С днями недели-то что делать? Записать же надобно для памяти в свои берёсты. Помнит кто, какие новые дни как кликаться будут?

– Наши сначала запиши, а то вдруг забудется. Кто знает, на сколько Лет чёрная чума в платьях чернявых на нас напала.

– Так всё просто у нас!.. Неужто забудем?

– Сотни Лет впереди. Сон Сварога на тысячу Лет по преданиям. Пиши, пока руки не отвалятся.

– Наша неделя простенькая и удобная. Начинается она с Суток Сварога в момент захода Ярила-Солнца, очень легко и наглядно. СуТКи, от слога «ТК»: соТКать, сТыКовать, то есть – соединять вместе. СуТКи – значит, соТКанные сосТыКованные вместе день и ночь, СТоящие вместе.

– А про неделю? – удивилась Велеока.

– Не торопи, – фыркнул Ярослав. – Неделя состоит из девяти дней: понедельникъ, день труда, он ПОсле НЕДЕЛи, потому и ПОНЕДЕЛЬник… Вторникъ, день труда, ВТОРой день недели… Третейникъ, день отдыха, ТРЕТий день недели… Четверхъ, день труда, ЧЕТВЁРтый день недели. Пятница, день труда, ПЯТый день недели… Шестица, день отдыха, ШЕСТой день недели… Седьмица, день отдыха, СЕДЬМой день недели… Осьмица, день труда, ОСЬ Мира… и последний день так и называется – Неделя, день отдыха, потому что НЕт ДЕЛ.

– И на первую седьмицу он поехал в град-столицу, – улыбнулась Велеока.

– Да-да-да, – подхватил её Добромил. – Вот осьмица уж прошла, и неделя подошла.

– Ладно, посмеялись и дальше. – Ярослав старался царапать бересту ровно и красиво. – Благо даря такой Неделе упрощается счёт дней – второй, третий, четвёртый и другие. Также очень удобно отдыхать и трудиться… третий, шестой и девятый день – отдых. Волшебная тройка. Везде она, родимая. Божественная тризна, – закончил свой труд мальчишка.

– И всё? – удивилась Велеока. – А про оборотную сторону недели?

– Надо?

– Ну а как же!!!

– Ладно… ВЕДическая Неделя, она ВЕДает… начинается с троицы НИКов – понедельНИКъ, вторНИКъ, третейНИКъ… НИКъ – это оборотная, изнаночная, нижняя, земная, природная, мужская сторона, как наследНИК, художНИК, сказочНИК. Завершает земную сторону ЧЕТВЕРХЪ. С этого дня ТЕЧЕНИЕ вод сознания, устремляется ВВЕРХ, от земли к высшей точке Древа Жизни… и он должен называться ТЕЧ-ВЕРХЪ. Но, так как этот день срединный… то половина дня ещё принадлежит оборотной стороне… посему меняем первый слог на изнаночный – «ТЕЧ» на «ЧЕТ»»… Получаем «ЧЕТ-ВЕРХЪ»… Боги благоволят нашим названиям, и «ЧЕТ» сразу символизирует ЧЕТвёртый день Недели… Серединный день, день чистоты и бани! Чистый четверхъ! Затем идёт небесная четвёрка ЦА – пятниЦА, шестиЦА, седьмиЦА, осьмиЦА. «ЦА» – лицевая, верхняя, божественная, женская сторона, как девиЦА, мастериЦА, чтиЦА и жриЦА… И завершает оборотную и прямую, верхнюю и нижнюю части, белую и чёрную, последний день… слияние женской и мужской ипостаси – НЕДЕЛЯ.

– Молодец! Красиво написал. Ведь всё в Мироздании и в нашем физическом плане имеет две стороны одновременно. Причём сначала идёт оборотная, мужская, нижняя, земная, чёрная сторона, или нисходящая… а затем идёт лицевая, женская, верхняя сторона, белая, или восходящая… Так и в сутках… начинаются они с чёрной стороны, когда солнце садится, вечером… солнце нисходит, опускается, начинаются новые сутки. Затем идёт белая сторона, утро… восходящая сторона, когда солнце встаёт…

– И про шестнадцать часов напиши! – вмешался Добромил.

– Сейчас… Так… В сутках шестнадцать часов – это один Круг, то есть шестнадцатеричная система. У нас всё исчисление построено на шестнадцати: в пуде шестнадцать килограмм, в Сварожьем Круге шестнадцать Чертогов, шестнадцать Лет составляют Единый Круг, девушка может выйти замуж после шестнадцати Лет и так далее. Деление суток на шестнадцать часов создаёт размеренную форму построения жизни.

– Давай нарисую пока, – перебил Ярика друг. – Вот так…

– Ага. Молодец. Наши пращуры научили нас делить сутки на четыре равных части. Смена суток происходит вечером. Заметьте, когда проходит четвёртая часть на Круге Времени, с 12 до 16 часов, мы говорим: «Вот и день прошёл».

– А вдруг именно так и будут говорить, если князю взбредёт в голову и сутки поменять?

– Всегда так говорить будут! – буркнул Ярик. – Потому что всегда сутки будут шестнадцать часов!.. И всегда в часе будет сто сорок четыре части!.. А в каждой части всегда будет тысяча двести девяносто шесть долей!.. А доли будут из мигов, а миги из сигов!!! Всегда будет один миг! Всегда будет сигануть, это значит быстрее батиного «Ай-ай-ай» убежать!

– Как для тупоголовых расписываем. Этому нас в шесть Лет ВЕДы учили, – Добромил никак не хотел признавать, что Ярик занят серьёзным делом.

Велеока ненавязчиво напомнила писарям о необходимости отчёта для служителей Креста:

– Ярослав, сколько сказал этот поп написать?

– Сказал, пару берёст… Говорил же уже!

– Ну вот и пиши.

– А что ему писать? Как мы неделю увековечили?

– Нет. Пиши, что Добромил говорил… что вся наша семья очень счастлива с Крестом.

Пока мальчики придумывали текст о важности служения, Велеока вышла на улицу и снова окинула взглядом то, что осталось от её богатого и красивого селения.

Прошло два Лета после страшных пожаров в поселениях и исчезновения в небытие Ведающих Волхов и Ведьм. Все пропали, кто упоминал имена любого Славянского Бога. Приходилось идти на хитрости. Поставленные князем Владимиром надсмотрщики и религиозные служащие мало разбирались в истинной Вере, а с каждым Летом при постоянном употреблении горячительных напитков и вина они глупели всё больше и больше.

Чуть больше Лета назад Ведьма Желания впервые предложила сохранить память о Славянской Вере в сказах. Она уехала с сёстрами в первый же день, как пришли каратели Веры и начали крестить жителей поселения. Только спустя Лето она появилась на околице и поселилась в старой избе за ручьём у леса. Сказывала, что объехала больше сотни селений, виделась с сотнями Волхов и Ведьм и что ими было решено дать Сну Сварога случиться, что решено было охранять Сон Богов и, дабы память о них не угасла, заключить их в сказания.

– А коли не выйдет? – спросила заплаканная Есения, у которой был сокрушён весь Род, окромя внучки.

– Выйдет, присная моя, – успокоила её Желания. – Они мужчин почти всех уничтожили. Знамо, РОДные Боги ведали, что не сила понадобится, чтоб покой их уберечь, не сила… Знамо, любовь и девичье ухищрение необходимо, мудрость. Спрячем Веру, прикроем знаниями. И всё получится! Вот с мудрости и начнём! С простого! С Золотого яйца Мировой Уточки! Например: жили-были дед да баба и была у них Уточка. Снесла Уточка Яичко, да не простое, а золотое!

– Почему золотое? – спросила Велеока, прижимая к себе маленькую Данайку.

– Ну как это почему? Потому что мудрость всегда заперта в чём-то! В оболочке! Она не валяется на дороге! А золотая Мудрость веков однозначно должна быть заперта в Яйце Мировой Уточки, что является началом начал… Яйцо – это мир, где есть солнце и зародыш! Ну, вот как твой Тихомир всегда говорил: «Эта мысль яйца выеденного не стоит», то есть даже пустой скорлупы не достойно. Думаешь, зазря он так говорил?

– Не зазря.

– Так вот… Золотое яйцо – это сокровенная РОДовая Мудрость, огромный Мир нашего РОДа, со всей нашей семейной историей, заключённый в оболочку с зародышем жизни, которую, сколько ни бей, наскоком не возьмёшь. О чём и говорится в сказе… Наш дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. А мышка бежала, хвостиком махнула, Яичко упало и разбилось.

– Как разбилось? Это же Мудрость!!!

– А вот так… Золотое яичко – это таинство, знания, которые касались Души и РОДа. Изучать их надо понемногу, не нахрапом… Кто не может раскрыть Золотое яйцо, пусть начинает познание с простой, поверхностной информации. А то некоторым сразу «подавай сакральную мудрость, я в ней сразу разберусь»… Нельзя с наскока подходить к знаниям. Всё должно даваться постепенно, начиная с простого яичка. Мир многообразен, многоструктурен, но в то же время он гениален и прост.

– Я понимаю тебя! – Велеока радостно замахала рукой. – Простое яичко – это простые знания. То есть, поскольку дед с бабой ещё не дошли до этого уровня, они не готовы к золотой, глубинной мудрости. А мышка смогла его разбить, потому что обладала мудростью предков, и для неё это не составило труда!

– Всё верно, милая! – улыбнулась Желания. – А почему мышка обладала мудростью?

– Ну как почему? Потому что дом, где есть мыши, имеет еду, раз есть еда, знамо, люди умные! А если умные, то часто беседуют о своих делах за вечерним ужином! Мышка всегда ждёт кусочек со стола и потому невольно подслушивает их мудрости! Мышь в доме – это только у хорошей семьи, где и ссор нет, и лад есть, где мышке жить и сытно, и не страшно! У такой семьи много жизненной мудрости, семейной…

– Верно! Так вот… Забедовали дед с бабой, ох забедовали… И тогда Уточка сказала: «Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам новое яичко, не золотое, а для начала простое!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-2/2.

Вернуться

2

https://urokirus.com/new/index.php/articles/753-runnitsa.

Вернуться

3

https://derzhavarus.ru/bukvica.html.

Вернуться

4

https://traditio.wiki/Малуша.

Вернуться

5

https://azbyka.ru/days/p-knjaz-vladimir-chelovek-kotoryj-krestil-rus.

Вернуться

6

https://proza.ru/2017/09/19/982.

Вернуться

7

https://ru.wikipedia.org/wiki/Рогнеда_Рогволодовна.

Вернуться

8

https://stareishina.com/topic/29620-kniaz-vladimir-nasilnikubiitcaravnoapostol/.

Вернуться

9

https://ru.wikipedia.org/wiki/Языческая_реформа_Владимира_Святославича.

Вернуться

10

https://istoriarusi.ru/kiev/yazicheskaya-reforma-knyazya-vladimira.html.

Вернуться

11

https://history.wikireading.ru/243548.

Вернуться

12

https://proza.ru/2022/07/18/1026.

Вернуться

13

https://welemudr.mirtesen.ru/blog/43029496362/D.Belousov-ob-unichtozhenii-drevnih-letopisey.

Вернуться

14

Лаврентьевская Летопись. ПСРЛ, т. 1, в. 1, Л.,1962 г.

Вернуться

15

Никоновская Летопись т. 10, СПб. 1862 г.

Вернуться

16

 https://istoriarusi.ru/kiev/yazicheskaya-reforma-knyazya-vladimira.html.

Вернуться

17

 https://amalanov.ru/velesova-kniga-chitat-perevod-na-russkom.html.

Вернуться

18

 https://laweba.net/nikolay-levashov-o-nochi-svaroga-o-kolonizacii-zemli-i-drugom.

Вернуться

19

https://историиземли.рф/kak-nazyvalis-dni-nedeli-u-predkov.html.

Вернуться

20

https://vestikavkaza.ru/articles/sledy-atlantidy-i-drevnih-piramid-obnaruzeny-v-krymu.html.

Вернуться

21

https://vlad.mk.ru/social/2023/04/20/piramidy-drevnego-egipta-v-primore-sopki-brat-sestra-i-plemyannik-khranyat-mnogo-tayn.html.

Вернуться

22

https://urokirus.com/new/index.php/articles/756-runnitsa-alf.

Вернуться