Корнелия Функе
Охотники за привидениями и ледяной призрак

Cornelia Funke

GESPENSTERJÄGER AUF EISIGER SPUR (VOL.1)

Mit Illustrationen von Fréderic Bertrand

© 2015 Loewe Verlag GmbH, Bindlach

© Набатникова Т. А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

Machaon®

Ужасный день

Бывают дни, когда всё не ладится и валится из рук. Именно таким был тот день, когда это началось.

Утром, когда Том хотел влезть в свои брюки, обе штанины оказались завязаны узлом. Спасибо любимой сестре! Когда он, заспанный, добрался до ванной, то выдавил на зубную щётку мамин крем для лица. Потом в кухне Том стукнулся лбом об открытую дверцу подвесного шкафа. Казалось бы, уже этого хватит на весь день. А ведь он ещё даже не завтракал.

Но у Тома часто случались такие дни. Нескладно-спотыкальные дни. Но хотя бы окружающим всегда было над чем посмеяться.

– Доброе утро, – сказала мама.

– Что доброго может быть в этом утре? – проворчал Том.

Лола с ухмылкой откинулась на спинку стула и разглядывала брата. Сестра была почти на шесть лет старше и безнадёжно превосходила Тома во всём.

– Будьте все осторожны, – сказала она. – С ним того и гляди что-нибудь случится. Сегодня опять не его день.

Том метнул на Лолу мрачный взгляд – и пролил какао себе на пуловер. Сестра зловеще расхохоталась.

– Ох, Том! – вздохнула мама. – Иди переоденься.

– Недотом! Растомотяпа! – крикнула сестра ему вдогонку.

Да, такой уж был день.

В школе всё шло не лучше. Уж Том позаботился, чтобы у всех был до визга смешной день. У всех, кроме него. По дороге домой он наступил в собачью кучку, потом, задумавшись, наткнулся на стойку с газетами – и решил дома сразу же лечь в постель. В такие дни это было самое надёжное место на свете.

Но только он хотел тихонько прошмыгнуть к себе в комнату, как случилось это…

– Том, – позвала мама, – принеси-ка быстренько из подвала две бутылки апельсинового сока.

Из подвала?!

А ведь мама прекрасно знала, как Том боится туда спускаться. При одной мысли о пауках у него по спине бежали мурашки – не говоря уже обо всём остальном, что могло подстерегать в темноте.

– А это обязательно? – спросил Том.

– Ой, вот только не надо вешать мне на уши свои истории про привидения! – сердито сказала мама. – Иди-ка давай без разговоров!

Какая жестокость! А ведь Тому ещё не было и десяти лет. Он со вздохом вышел за двери квартиры.

Том жил в большом доме, где у каждой квартиры была своя кладовая в подвале. Том не сомневался, что их кладовая самая тёмная, самая страшная и самая паучистая. И он знал почему.

Смотритель дома, Эгон Ризенпампель, терпеть не мог детей. А поскольку Лола и Том были единственными детьми во всём доме, их семье и досталась самая страшная кладовая в подвале. Это же ясно!

Том остановился перед пыльной дверью, стиснул зубы и решительно поправил очки. Узкий холодный коридор, в который выходили двери всех кладовых, был едва освещён, и Тому, как всегда, долго не удавалось попасть ключом в замочную скважину. Дверь жутко заскрипела, когда он её толкнул.

На него дохнуло плесенью, в кладовой зияла тьма.

Том отважно шагнул внутрь и пытался нащупать выключатель. Да где же он, нечистая сила?! Выключатель был старомодный, тугой – пока его повернёшь, пальцы сломаешь. Ну наконец-то, вот он. Том повернул ручку выключателя. Слабенькая лампочка под потолком вспыхнула и – пафф! – разлетелась на мелкие осколки.

Том испуганно попятился – и толкнул локтем дверь кладовой. Бумс! Дверь захлопнулась на замок. Том очутился в полной темноте один-одинёшенек.

«Спокойно! – подумал он. – Сохраняй спокойствие, старик. Подумаешь, лопнула лампочка, только и всего-то».

Но с каких это пор лампочки лопаются ни с того ни с сего?

Том почувствовал, как во рту у него пересохло, а язык стал как наждак. Он хотел сделать шаг назад. Но его ботинки плотно прилипли к полу, увязнув неизвестно в чём. Том слышал шум собственного дыхания. И потом различил какой-то посторонний шорох. Как будто что-то протащили по старым газетам, которые мама складывала где-то здесь, в уголке.

– На помощь! – прошептал Том. – Спасите!

– Ахо-о-о! – простонало что-то из темноты.

Холодное, воняющее плесенью дыхание коснулось лица. И чьи-то ледяные пальцы схватили Тома за шею.

– Отста-а-ань! – крикнул Том, вслепую отбиваясь руками. – Пошла прочь, гадость противная!

Ледяные пальцы отпустили шею и потянулись к ушам Тома. В темноте мерцало что-то белёсое, с ядовито-зелёными глазами, растрёпанными патлами и язвительной ухмылкой.

«Привидение! – растерянно подумал Том. – Настоящее привидение!»

– О-у-а-а-ах! – завывала эта жуткая дрянь.

Отчаянным рывком Том выдернул ноги из прилипших к полу ботинок. Он метнулся к двери и дрожащими руками нащупал защёлку. Зловещее нечто дёргало его то за волосы, то за куртку и жутко завывало в уши. Из последних сил Том распахнул дверь, привидение со злобным визгом отпрянуло – и Том, полумёртвый от страха, вырвался в коридор.

Насмешки и издёвки

Моментально стало тихо. Установилась мёртвая тишина.

Только дверь слегка поскрипывала на петлях. Том с силой дёрнул её на себя, и замок защёлкнулся. На трясущихся ногах он ринулся к лестнице из подвала. Скорее прочь отсюда! Прочь!

Никогда ещё Том не взбегал к себе на третий этаж так быстро, хотя то и дело оглядывался. Запыхавшись, он бросился к двери своей квартиры и забарабанил в неё кулаками. Госпожа Пингель, соседка сверху, возмущённо перегнулась через перила. Из-за своей маленькой, остроносой головы она походила на ворону.

– Что у тебя за вид, Том? – осуждающе спросила она.

Том поправил очки, пригладил растрёпанные волосы и одарил соседку виноватой улыбкой. Потом снова забарабанил в дверь.

– За тобой кто-то гонится? – сердито спросила мама и втянула сына в квартиру, к великому разочарованию госпожи Пингель.

Том в изнеможении привалился к стене.

– Я же говорил! – выдавил он. – Я же всегда говорил, а мне никто не верил! – Том едва не всхлипнул, но вовремя проглотил слёзы.

– Что ты всегда говорил? – уточнила мама. – И где ты оставил свои ботинки?

Дверь комнаты Лолы распахнулась.

– Ойё, какой у него вид! – ахнула она и захихикала.

– Там внизу привидение! – прошептал Том. – Оно… душило меня, а потом…

Остаток фразы потонул в громком смехе сестры:

– Привидение! Растомотяпа, в этом тебя уже никто не переплюнет!

Чего от неё ещё ожидать! Том едва избежал погибели – и что после этого он слышит в родной семье? Одни насмешки и издёвки.

– Оставь его в покое, Лола! – потребовала мама и посмотрела на сына тем испытующим взглядом, который он больше всего не любил. – Итак, что случилось?

Том уставился на свои носки:

– Там внизу привидение!

– Лола, – сказала мама, – сходи, пожалуйста, с Томом ещё раз в кладовку и покажи ему, что там ничего нет, кроме старых газет и бутылок с соком. И принеси оттуда его ботинки!

Том посмотрел на маму с ужасом:

– Я туда больше не пойду! Я не сумасшедший!

Но мама молча открыла дверь.

Лола, ухмыляясь, схватила его за руку и потянула за собой.

– Идём уже, – усмехнулась она. – Мне не терпится взглянуть на твоё привидение!

Том знал, что сопротивление бесполезно, и пошёл за сестрой.

– Оно нас убьёт, – пробормотал он. – Вот увидишь. Оно нас убьёт!

– Ясное дело, – ответила Лола, хихикая.

Том плотно сжал губы и покорно тащился за ней по лестнице.

Он снова очутился перед дверью кладовой.

– Эй-эй, привидение! – крикнула Лола, распахнув дверь. – Сейчас тебе не поздоровится!

В кладовой было тихо и темно. Том не дыша выглянул из-за спины сестры. Ничего не шелохнулось. Абсолютно ничего. Ни «уау-ух!», ни ледяных пальцев.

Насвистывая, Лола шагнула в тёмную кладовую.

– А что с проклятым светом? – проворчала она.

– Лампочка взорвалась, – шёпотом ответил Том. Он всё ещё стоял снаружи, в коридоре. Лола чем-то гремела в темноте.

– Брр, что это такое? – ругалась она. – Тут всё в чём-то липком. А зачем тебя сюда посылали-то?

– Взять две бутылки апельсинового сока, – пролепетал Том и сделал очень осторожный шаг к двери. В кладовой не виднелось ничего белёсого, мерцающего, с ядовито-зелёными глазами и не слышалось отвратительных ухмылок.

Боже мой, опять он осрамился, опозорился!

– Держи! – сказала Лола и сунула ему в руки ботинки. Их подошвы были испачканы чем-то липким, серебристо-мерцающим.

– Это слизь привидения! – прошептал Том.

– Чепуха! – отмахнулась Лола. – Здесь, должно быть, завелась гигантская улитка или слизень. – Хихикая, она снова скрылась в темноте. – Да где же стоит этот сок? – спросила она.

Том не ответил. Он уставился на белую руку – она вынырнула из темноты и помахала ему.

– Вот! – завопил он. – Лола, осторожно!

Раздался грохот, звон разбитого стекла – оттуда, где была Лола.

– Да ты с ума сошёл?! – закричала она из темноты, а в следующее мгновение уже возникла перед Томом в дверях, с негодованием потрясая горлышком разбитой бутылки из-под сока: – Тебе придётся объясняться с мамой: ты разбил как минимум три бутылки.

– Оно опять здесь! – в отчаянии крикнул Том. – Вот оно, вот!..

Белая рука исчезла.

– Ты не в своём уме! – фыркнула Лола и сердито хлопнула дверью кладовки. – Ты окончательно свихнулся. Но одного тебе не избежать: всю эту грязь я убирать не буду. Придётся тебе делать это самому. Разве что привидение поможет.

– Оно здесь! – выкрикнул Том. – Я его видел, глупая ты корова!

– Да ясно, кто же сомневается! – усмехнулась Лола, направляясь к лестнице. – Ты у нас и НЛО видел. Правда, потом оно оказалось обыкновенным самолётом. Ха!

– Тогда я был ещё маленький! – возмутился Том и, спотыкаясь, пошёл следом за сестрой, дрожа от ярости.

– Ты и сейчас маленький, – сказала Лола, перешагивая своими длинными ногами через две ступеньки. – Да и к тому же сумасшедший.

Убирать в кладовой пришлось маме. Из-за осколков стекла.

– А то ещё порежешься, – вздохнула она и покачала головой.

Папа сказал:

– У мальчика бурная фантазия.

А Лола всем подряд рассказывала, что её брат окончательно свихнулся.

Но Том не сомневался в том, что видел. Он решительно отказывался спускаться в подвал и ждал воскресенья. Потому что в воскресенье должна была приехать к обеду бабушка. Она-то всегда его выслушивала и не кривилась, как родители.

Но до воскресенья оставалось ещё три дня, а главное – три ночи. Днём Том даже на лестницу не высовывал носа, а ночами всматривался в темноту, и сердце у него колотилось. Ведь самое подлое в привидениях было то, что никогда не знаешь, откуда их ждать: они и сквозь стену пройдут, и сквозь потолок.

К воскресенью у Тома уже были тёмные круги под глазами, а силы на исходе.

– Что это с тобой? – встревожилась бабушка, когда увидела его. – Ты не заболел?

– Какое там, просто свихнулся, – объяснила Лола. – Недавно даже привидение видел!

Бабушка задумчиво посмотрела на Тома, взяла за руку и ушла с ним в его комнату.

– Итак? – сказала она, скрестив свои короткие пухлые руки. – Выкладывай, друг мой. Что случилось?

Том рассказал всё. Про лопнувшую лампочку, про ледяные пальцы и ядовито-зелёные глаза, про «уху-ау» и про белую руку, помахавшую ему под конец.

– Хм! – озадачилась бабушка, когда он смолк. – Плохи дела, а помочь я тебе ничем не могу.

– Не можешь? Ну что ж, – пролепетал Том и понурил голову.

– Правда, есть у меня одна подруга… – Бабушка задумчиво перебирала свои жемчужные бусы – она всегда так делала, когда о чём-нибудь размышляла. – Хедвиг хорошо разбирается в привидениях. Я напишу тебе её адрес.

И у Тома появилась надежда.

Хедвиг Кюммельзафт

Впонедельник сразу же после школы Том пустился в путь. Адрес он знал. Это была та же улица, где жил зубной врач, к которому его всегда водила мама. Он надеялся, что такое совпадение ничего не значит.

Подруга бабушки жила в небольшом доме на четыре квартиры. На двери подъезда было четыре кнопки. Нужная фамилия стояла первой в списке: Хедвиг Кюммельзафт.

«Надеюсь, она не такая странная, как её фамилия», – думал Том, нажимая на кнопку звонка.

Дверь долго не открывали. А когда он поднимался по тёмной лестнице, ему вдруг стало не по себе.

Хедвиг Кюммельзафт стояла в дверях квартиры и удивлённо подняла брови, когда Том добрался до её четвёртого этажа. Она совсем не походила на бабушку Тома. Госпожа Кюммельзафт была худая как веретено и очень высокая, с длинным острым носом и копной белых кудряшек на голове.

– Молодой человек! – произнесла она низким голосом. – Какая неожиданность! И что же вас привело ко мне?

– Я, э-э… – Том преодолел последнюю ступеньку и смущённо поправил очки. – Э-эм, я Том, меня к вам направила моя бабушка.

– Ага, твоя бабушка. И кто же она, если не секрет?

– Ах да, простите. Госпожа Анна Бербериц. Она просила передать вам привет и сказала, что вы, возможно, смогли бы мне помочь. Но я… эм-м… я не очень много могу заплатить.

– Ну, про это сразу можешь забыть, молодой человек, – отмахнулась Хедвиг Кюммельзафт и втолкнула Тома к себе в квартиру. – Для внука лучшей подруги все мои услуги, разумеется, бесплатно!

– Сперва я заварю нам чай, – сказала пожилая дама, проводив Тома в гостиную. – Ты будешь с лимоном или без?

– С лимоном, – ответил Том. Он не осмелился сказать, что вообще не пьёт чай.

Пока госпожа Кюммельзафт чем-то гремела на кухне, Том огляделся. Странная это была квартира! Повсюду висели зеркала, даже столешница была сделана из зеркала. Два кресла и диван имели такую странную форму, что не сразу и сообразишь, как на них сесть. Лампа над головой Тома была какой-то инопланетной. И всё при этом было красного цвета! Ковёр, шторы, обои, мебель – всё красное. Единственной нормальной вещью была только книжная полка.

– А вот и чай! – оповестила Хедвиг Кюммельзафт и поставила на зеркальный стол чайник, сплюснутый, как НЛО.

Кружка, которую она придвинула Тому, была красная. Том насыпал в неё четыре ложки сахара. Это делало чай уже не таким невкусным, но от горячего пара сразу запотели очки. После второго глотка Том был слеп как крот.

– Ну? – спросила Хедвиг Кюммельзафт. – В каком деле тебе требуется моя помощь, молодой человек?

Том быстро протёр очки и снова водрузил их на место.

– В нашем подвале… – Он увидел в зеркальной столешнице, что стал красный как рак. – В нашем подвале живёт привидение!

– Ага, – приняла к сведению хозяйка. – А могу я спросить, о привидении какого вида идёт речь?

– Какого вида?.. – Том запнулся.

– Ну, бывают разные привидения, – объяснила Хедвиг Кюммельзафт. – Как именно оно выглядело?

Какое-то время Том смотрел на неё непонимающе.

– Ну, оно какое-то белое, – ответил он наконец. – У него ледяные пальцы и ядовито-зелёные глаза, и… и отвратительная ухмылка!

– А какого роста оно было? – спросила Хедвиг Кюммельзафт.

– Большого роста, – сказал Том. – Оно чуть не доставало до потолка кладовки!

– Ну, это не такое уж и большое, – оценила госпожа Кюммельзафт. – Бывают привидения, которые достигают высоты многоэтажного дома. А не обнаружил ли ты на полу что-нибудь липкое?

Том кивнул.

– Мои ботинки даже прилипли, – сказал он. Упоминание привидений ростом с высокий дом очень его встревожило.

– И ты потом отлепил их от пола?

– Что?

– Твои ботинки.

– Э-э… нет. Моя сестра отлепила. Она мне их отдала.

– Хм! – Хедвиг Кюммельзафт задумчиво постукивала пальцем по своему острому носу. – И последний вопрос. Что именно делало это привидение?

– Оно меня дёргало и теребило, – ответил Том. От этого воспоминания он тут же снова покрылся гусиной кожей. – Оно душило меня своими ледяными пальцами и при этом зловеще завывало!

– Ну, тогда нет никаких сомнений, молодой человек, – заявила Хедвиг Кюммельзафт, подливая Тому ещё чаю. – В твоём подвале обитает ПСП. Привидение средней паршивости. Тебе ещё повезло, можно сказать. Для Хедвиг Кюммельзафт это привычное дело!

– Значит, вы можете его прогнать? – с надеждой спросил Том. Волна облегчения накатила на его отчаявшееся сердце.

– О нет, не я, – сказала пожилая дама и сняла с полки толстую красную книгу. – Ты сам его прогонишь, молодой человек. С моей помощью.

Это звучало не очень обнадеживающе.

– И как же это сделать? – спросил Том.

– Ну, очень просто. – Госпожа Кюммельзафт перелистывала книгу, что-то ища. – А, вот здесь. Изгнание ПСП. Слушай внимательно, молодой человек! Я тебе зачитаю…

Слизистые следы в темноте

Том сидел на кровати и грыз ногти.

В девятьсот девяносто девятый раз он смотрел на будильник. Без десяти одиннадцать.

Ровно в одиннадцать он должен быть в подвале. За час до полуночи. В это время ПСП слабее всего, так сказала ему госпожа Кюммельзафт.

Всё снаряжение Тома для изгнания привидения лежало перед ним на ковре. «А почему именно я должен изгонять это противное привидение? – сердито думал он. – И почему оно не душило Лолу?» Но жалобами делу не поможешь. Ему уже пора было идти – или ночью он не сомкнёт глаз.

Том со вздохом снял очки и ещё раз тщательно их протёр. По совету госпожи Кюммельзафт он оделся во всё красное. Это было не так-то легко сделать. Красный вязаный джемпер он без спросу взял у отца, а носки у Лолы.

Без пяти одиннадцать. Том сунул под майку грелку с горячей водой. Ну и противно же это! К счастью, мама не видела, как он наполнял дурацкую грелку, а то бы она сочла его смертельно больным.

«Горячее – очень надежное средство для отпугивания ПСП», – говорила госпожа Кюммельзафт.

«Да ещё бы, – подумал Том. – Такая отвратительная штука!»

Он сунул себе сзади за пояс сменную обувь и повесил на шею мамино круглое зеркальце. Потом с головы до ног опрыскался любимыми духами Лолы и зажал под мышкой кассетный магнитофон.

«Музыка – чудодейственное оружие против небольших привидений, – говорила госпожа Кюммельзафт. – Правда, для этого музыка должна быть правильной. Я лично всегда рекомендую Моцарта, с ним никогда не промахнёшься в отношении ПСП».

Итак, Том позаимствовал Моцарта у родителей. Теперь недоставало только сырого яйца. Том осторожно опустил его в карман.

«Только ни в коем случае не бери карманный фонарь, молодой человек! – предостерегла его Хедвиг Кюммельзафт. – Карманные фонари приводят привидения в абсолютное бешенство. Но ты сам убедишься: хорошо видно и при том свете, который испускает само привидение, этого достаточно».

Ну-ну… С карманным фонариком Том чувствовал бы себя решительно лучше, но что поделаешь. Он ещё раз оглядел себя сверху донизу, не забыл ли чего. «О боже, хоть бы меня никто не увидел!» – подумал Том. Потом засунул под одеяло подушки, чтобы казалось, будто он мирно спит в своей кровати, выключил свет и открыл дверь комнаты.

Было ровно одиннадцать часов.

Тома никто не увидел. Да и кто бы мог увидеть? Лола наверняка лежит в кровати в наушниках и слушает свою слащавую музыку. А мама и папа сидят перед телевизором.

На лестнице тоже было тихо. Том решил на всякий случай не включать свет в подъезде. А не то госпожа Пингель непременно высунет нос посмотреть, кто там. Но хватало и света уличного фонаря за окном подъезда.

Том бесшумно проскользнул мимо квартиры фрейлейн Шмальц-Шмириг, потом мимо квартир Даккельманов и господина Ринальдини. За всеми дверьми слышались приглушённые звуки включённых телевизоров. «Вот так оно всегда и бывает, – думал Том. – Я спасаю дом от противного привидения, а они все спокойно сидят перед телевизором». Том вздохнул – и замер как вкопанный.

Вот оно! Всего парой ступенек ниже, перед дверью смотрителя Ризенпампеля танцевало нечто плеснево-зелёное, слегка поблёскивающее.

Привидение из подвала! В этом не было сомнений.

Том покрылся гусиной кожей, несмотря на грелку под майкой. Мерцающий след слизи тянулся снизу по лестнице до коврика перед дверью Ризенпампеля, а уж коврик был весь в этой слизи, будто его заплевали пережёванными карамельками.

«Лучше мне убраться отсюда, – подумал Том. – Прокрадусь подобру-поздорову снова наверх. Пусть этот злюка Ризенпампель сам разбирается с привидением! Главное, что оно убралось из нашего подвала».

Но в этот самый момент – когда он хотел повернуть назад – привидение его и заметило.

Оно вытаращило на Тома ядовито-зелёные глаза, подросло самое меньшее на метр и потянулось к нему своими ледяными пальцами.

Том затрясся так, что папин вязаный джемпер соскользнул у него с плеч. «Всё кончено, – подумал он и зажмурился. – Всему конец».

Но ледяные пальцы его не схватили. Вместо этого по подъезду пронёсся лёгкий стон. Том осторожно открыл один глаз. Привидение таращилось в зеркальце на груди мальчика, оно ещё раз простонало – и быстро упорхнуло вниз по лестнице.

Зубы Тома моментально перестали стучать. Это отвратительное создание удирает от него! 1:0 в его пользу и ура госпоже Кюммельзафт! В колотящемся сердце Тома разрасталась медвежья отвага. Он победно ринулся мимо двери Ризенпампеля вниз по лестнице. Зеркало болталось у него под подбородком, сменная обувь выпала из-за пояса, грелка чуть не сползла из-под майки, и ещё ему приходилось следить, как бы не наступить в лужицы слизи. Но удержать Тома уже ничто не могло. Ещё один лестничный пролёт – и он очутился в подвале.

Привидение с воем неслось впереди Тома по длинному коридору – мимо кладовых Эгона Ризенпампеля, госпожи Пингель и фрейлейн Шмальц-Шмириг. Затем оно внезапно повернулось, издало гневный вопль – и исчезло. Сквозь дверь кладовой Тома.

Том затормозил и перевёл дух.

– Это тебе не поможет! – крикнул он и дрожащими пальцами отпер дверь.

Затем Том включил кассетный магнитофон на полную громкость и в громовом сопровождении оркестра ворвался в кладовую.

– Айюу-у-ух! – завопило привидение и, колыхаясь, забилось в дальний угол.

Том включил совсем недавно вкрученную электрическую лампочку. Пафф! Она разлетелась на мелкие осколки.

«Ничего, – подумал Том. – Сейчас я его!»

– Аа-арг! – икнуло привидение и окрасилось в голубоватый оттенок.

Наверняка это подействовали духи Лолы. Том всё дальше продвигался вглубь тёмной кладовой. Тут у магнитофона сели батарейки. И как отчаянно ни тряс его Том, магнитофон больше не издал ни звука. Неприятность. Большая неприятность!

Привидение тотчас осмелело и выросло до потолка.

– У-у-у-у-у-а-аха-ха-хаха! – торжествующе вопило оно, раздулось и выплюнуло на зеркало противную жёлтую слизь. А потом с отвратительной ухмылкой ринулось на Тома.

«Нужно отступать!» – решил Том, но заметил, что снова прилип к полу. А его сменная обувь осталась валяться на лестнице наверху.

– И-и-и-и-и-э-э-эхъя-а-а-а! – ликовало привидение. Оно потянулось к мальчику ледяными пальцами – и с жалобным воплем отпрянуло назад.

Грелка. 2:0 в пользу Хедвиг Кюммельзафт.

– Ха, рано радовалась, гадость ты такая! – крикнул Том и достал из кармана сырое яйцо. – А у меня есть для тебя ещё кое-что!

Клатч! – он попал яйцом точно в привидение.

– А-ай-ай-ай-и-и-и! – взвыло оно и принялось как безумное оттирать с себя перепачкавшее его яйцо.

А потом начало всхлипывать – и скукоживаться. В конце концов привидение стало на голову меньше Тома.

– Убирайся вон из нашей кладовки! – крикнул Том. – И быстро!

– Нет, нет, нет, не-е-ет! – захныкало привидение, прижав к лицу перепачканные яйцом пальцы. – Ой-ой-пощади-и-и, о-о-о, спаси-помилуй!

Том озадаченно поправил очки.

– Куды-ж мне, беднуму, пудать-си-и-и-и! – причитало привидение, безумно ворочая своими ядовито-зелёными глазами.

Про плачущие привидения Хедвиг Кюммельзафт ничего не говорила Тому. Он ошарашенно сел на ящик из-под напитков. Может, у привидения был такой специальный приём? Правда, в этот момент оно не выглядело таким уж опасным. Привидение даже поблёскивало розовым.

– А ты всегда жил здесь? – спросил Том.

– Какуе та-а-ам! – Привидение шмыгало носом. И вдруг на миг, рассердившись, опять приобрело противный оттенок плесени. – Думаешь, мне шибку нравится жить в этуй мрачнуй кладувке пудвала третьего класса? Но, эх, – привидение снова захлюпало носом, – что ж мне ещё устаёт-си-и-и?

– Как так? – удивился Том. – А где же ты жил раньше?

– Не твуё дело! – сказало привидение и замерцало, как перегорающая электрическая лампочка: – Тебя не касает-си-и-и!

– Ну и ладно, тогда пошёл вон отсюда! – рассердился Том. – А то я сейчас притащу сюда целую упаковку яиц, десять штук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.