Дэниел Уэйтсмэн
Жизнь Дэниела Уэйтсмэна

Эта книга посвящается тебе. Читай так, как будто каждая её страница написана именно для тебя.

Предисловие

Эта книга написана в жанре «либеральная антиутопия» и повествует о жизни молодого американца в середине 21 века. Но это всего лишь сюжет. На самом деле эта книга написана обо мне, о моих переживаниях по поводу жизни современного общества, частью которого я с неизбежностью являлся. Написание книги пришлось на 2021 год, когда агрессивная либеральная повестка была на пике своей активности и была готова вступить с нами в войну. Я же не знал, о чём думать. Мир активно готовился к войне, США печатали доллары со скоростью света, а наша армия, как тогда казалось, могла предложить только «козырьки» на башнях танков. Я же не имел знакомых в сфере силовых структур и политики, и потому моё тогдашнее окружение казалось мне срезом 90 % нашего населения. Окружение было либеральным, ненавидящим мой нательный крестик и чувство патриотизма. Я изо дня в день выслушивал каверзные вопросы и насмешки в адрес русской (да и российской) идентичности и нашей политики. Я активно отвечал (как философ) и отстаивал своё мнение, из-за чего на меня смотрели как на дурака – я же был ОДИН такой. Моментом истины стало начало СВО, когда наши братья защитили Российский Народ от готовящейся провокации и не допустили оккупации противником Донбасса и Кубани. Тогда я увидел, как много людей (особенно – моего возраста) на самом деле сохранили своё человеческое достоинство и были готовы защищать то, что им дорого. Я же с началом СВО стал изгоем. Со мной перестали общаться даже те, в чьём обществе я был душой компании. Настолько люди боялись казаться связанными с патриотизмом в то время. Я же решил не прогибаться и закончить своё обучение мощной «оплеухой» – я написал дипломную работу на тему «Проблема связи поколений в сфере образования и духовного развития», за что многие преподаватели меня тайно похвалили. И эту работу я приложу в конце книги, чтобы Вы, мой читатель, также смогли оценить мой философский труд. Приятного прочтения!

Глава I. Утопия, которая стала реальностью…

Привет. Я не знаю, кому я это сейчас пишу, да и зачем? Наверное, я просто хочу выговориться. Хотя, не то, чтобы у меня были проблемы. Просто… В общем сейчас наступило такое время, оно, ну, как бы, хорошее… Но… Чёрт возьми! Да я не знаю, что не так с этим Миром! Мы все так долго ждали Второго Пришествия, а когда дождались – всё вдруг стало… хорошо… но не так «хорошо», как мы этого хотели, а так «хорошо», как мы даже и не предполагали, почему-то… Да, в нашем Мире закончились войны и революции, болезни стали исцеляться за один миг, а в магазине можно бесплатно взять всё, что захочешь – никто ни в чём не нуждается, и это, наверное, хорошо, но… вместе с этим, мы как будто бы потеряли самое главное – мы как будто бы больше не нуждаемся друг в друге, как это было раньше, в «тёмные времена». Нет, конечно, мы до сих пор нуждаемся в том, чтобы кто-то занимался сельским хозяйством и животноводством (которое, кстати, больше не имеет цели добывать мясо – мы все стали вегетарианцами, а умерший скот мы хороним как людей), но вот всё остальное… вы только вдумайтесь: нам не нужны роддома – так как женщины перестали рожать в муках, нам не нужны пожарные – огонь больше не причиняет нам вред, нам не нужна полиция – так как нет преступников (а их нет, потому что все люди стали равны), не нужны военные – на нашей планете уже не с кем воевать, не нужны врачи – ведь все болезни исцеляются автоматически, нам не нужны торговцы и продажники – ведь больше не существует денег и каких-либо сделок, чтобы кого-то уламывать, нам не нужны кинологи – все люди научились разговаривать с животными телепатически (впрочем, как и с другими людьми, если те не «закрываются», но обычно все «закрываются», чтобы никто не читал их мысли – это ведь очень неловко), и ещё многие другие профессии стали просто не нужными, потому что ТЕПЕРЬ у нас есть ВСЁ, чего мы столько веков ждали: единый лидер человечества – Иисус Христос, единая религия, объективная наука, единые права, единые свободы, единые стандарты и даже общая, объединяющая всех землян цель – исследовать и колонизировать Космос (наверное, чтобы на Земле не случилось перенаселение, или, не знаю, Он не сказал нам, зачем это нужно, но Ему уж точно виднее).

Но несмотря на все эти достижения, которые, казалось бы, должны делать нас только счастливее и богаче (причём, как материально, так и духовно), мы стали просто… людьми? Да, ничем не примечательными, культурными, образованными, дипломатичными во всех отношениях людьми. И… это прекрасно, я не спорю с этим, и уж тем более я не хочу разрушать наш Рай на Земле только из-за личного недовольства… Просто мне кажется… Я не уверен, но, может быть иногда мне становится очень скучно. Я понимаю, как это звучит, ведь я имею право делать всё, что мне захочется, пока это не нарушает права моего ближнего, и таких дел – бесконечное множество, но… мне явно чего-то не хватает, и я, в принципе, понимаю ЧЕГО ИМЕННО, но… во время этого понимания я начинаю чувствовать себя плохим человеком, ну то есть не «плохим», а «несчастным» – в Мире никогда не существовало «плохих» людей, просто были времена, ещё до Второго Пришествия, когда многие люди не могли быть самими собой, и им приходилось носить маски, которые их защищали от других людей, но делали своих носителей «несчастными», а теперь же таких не осталось…

Не поймите меня не правильно, просто в последнее время я всё чаще читаю книги по объективной истории, и иногда мне начинает казаться, что те люди, которых мы прозвали «несчастными», на самом деле были «счастливыми», но только по-своему: они не имели тех благ, которыми мы располагаем сейчас, но они имели те вещи, которые были нами отброшены ради всеобщего Счастья – люди прошлого могли… назовём это «играть роли». Понимаете, наши предки носили личины, которые делали их ещё кем-то, помимо того, кем они на самом деле являлись, поэтому они могли делать БОЛЬШЕ, нежели мы сейчас, оставаясь просто людьми. Наши предки могли носить маску храбрости, идя в бой с каменным лицом и величайшим страхом перед невыносимой болью и мучительной смертью, потому что они боялись боли и смертельного исхода. Они могли носить маску пренебрежения по отношению к своим недавно возлюбленным, ибо они до ужаса боялись быть отвергнутыми. Они могли носить маску всезнания, боясь при этом осознания Бесконечности нашей Вселенной. Они были способны на всё, потому что искренне боялись самих себя и всего того, что их окружает. И самое главное – они были способны на подвиги, потому что искренне верили, что в случае неудачи, они будут расплачиваться всем, что у них есть.

«ОБРАЗЫ»

Ко мне во сне приходят образы,
Я вижу их не в первый раз.
Потом мечтаю, чтоб однажды
Они вошли и в мой карасс.
Они хотят увидеть Солнце,
Узнать, как сильно их люблю,
Я отвечаю им взаимно
И сильно дивлюсь по утру.
Хотел бы я к ним прикоснуться,
Увидеть счастье в их глазах,
Обнять душой, к плечу прильнуться,
Но просыпаюсь весь в слезах.

Глава II. Двойные стандарты – ключ к конфронтации

Я всё не мог понять, почему люди всё время друг с другом враждовали, в смысле ещё до Второго Пришествия. Причём странно, я же застал то время, застал вражду между странами, вероисповеданиями, поколениями, полами… Мне даже довелось служить в армии (я был оператором вооружения БМП) и ощущать общепринятую ненависть к «потенциальному противнику» – нас этому учили…, я этому учился…

Но теперь я понял! Смотрите: наши предки имели конфликты, потому что требовали от других больше, чем от самих себя; при этом они боялись требовать от себя того же, что и от других, то есть они имели двойные стандарты – приемлемо низкие для себя и неприемлемо высокие для других; и, таким образом, они могли выбрать сторону конфликта – выбрать ту, которая принесёт им больше свобод, но при этом заставит других (то есть врагов) взять на себя больше обязательств, потому что в человеческом мире никому не нужна ответственность – она делает нас несчастными и вечно обязанными носить одну и ту же маску, которая никогда не выражает нашу истинную человеческую сущность… Именно поэтому мы так долго ждали Того, Кто сможет быть нашим Управителем без маски. И мы дождались…

Глава III. Неужели мне остаётся только ждать?

Я уже не верил, что что-нибудь в моей жизни может поменяться, но недавно я прочитал несколько работ Джордано Бруно – они внесены в сборник «Многогранная Философия Человечества», пособие для изучения предмета многогранная философия для высших учебных заведений. Так вот, меня очень восхитила работа под названием «О героическом энтузиазме», особенно та её часть, в которой повествуется о Мировом годе, вечном цикле перемен с хорошего на плохое и с плохого на хорошее. Эта идея так взбудоражила мой ум, что я готов был плакать от счастья. Как будто бы во мне снова родилась надежда: «А что, если это правда? Что если Мировой год возьмёт своё, и человечество снова вступит в эпоху двойных стандартов, отчаянных подвигов и захватывающих приключений? Я буду с нетерпением этого ждать!.. Но дождусь ли?..»

Глава IV. Иисус и Апостолы

Я описал нашу теперешнюю жизнь, но почти ничего не сказал про Иисуса, а ведь он – главное, что случилось в нашей жизни… уже дважды. Иисус очень интересная и многогранная личность, впрочем, было бы странно, если бы было как-то иначе. Он умеет ходить по воде, левитировать, превращать воду в вино, исцелять все болезни, он очень эрудирован… во всём. В общем, всё хорошее, что может быть в человеке, есть и в нём. Да… Но, мне кажется, что иногда он ведёт себя странно, но это лишь моё мнение – другие принимают это как должное… У Иисуса есть своя рок-группа. Она называется «Иисус и Апостолы». Иисус – главный солист, апостол Павел – второй солист (или как это называется?), двенадцать апостолов играют на инструментах. И да, среди них и Иуда – его никто больше не обвиняет, Иисус сказал, что в нашем мире не может быть виноватых, потому что любой наш поступок является Божьим Промыслом. За всё время (уже двенадцать лет со дня Второго Пришествия) они выпустили четыре альбома: «Когда в дом приходит юность», «Страсти», «Мы уходим, чтобы вернуться», «Я уже здесь!». Может быть, я совсем не разбираюсь в музыке, но их песни мне не кажутся совершенством. Хотя, почему они должны быть совершенными? Это же просто песни. Да и Христос не профессиональный певец. Он же просто Пророк и Управитель Человечества, и у него нет лишнего времени, чтобы оттачивать своё песнопение и по сто раз перезаписывать одну и ту же песню. Это же очевидно. Но я всё равно очень рад, что Иисус изложил нам в стихотворной форме важные моменты из своей жизни. Мы увидели его как человека, который тоже имел свои трудности и страхи, но который сумел побороть их своей любовью и открытостью к Жизни. Нам было важно об этом узнать, ведь это помогло нам побороть и наши страхи, особенно те, что открываются в любовных или семейных отношениях, которым как раз и посвящены песни «Мария» и «Мама». А вот об отце у него почему-то нет песен… Но это не важно. Главное, что мы научились любить Иисуса не как Пророка, а как человека. И это стало большим скачком в нашем духовном развитии.

Глава V. Молитва по вторникам

Я делаю, что могу, Господь. Я открываю своё сердце каждому мгновению, каждому лучу солнца, каждой капле дождя и всегда стараюсь им радоваться. Но… Ты же видишь, что я одинок. Ты же понимаешь, что я не в силах это изменить. Ведь только Ты сталкиваешь нужных людей друг с другом, кроме Тебя на это больше никто не способен… даже Иисус, как бы сильно ему ни хотелось. Я пишу эту книгу в глупой надежде, что она что-то изменит в моей жизни, когда я допишу её. Но это же нелепо, правда?

Чёрт! Я так долго жил с уверенностью в том, что никто на моём пути не проявляет в мою сторону усилие только лишь потому, что я слишком плох… и хрен его знает, в чём, но точно плох, раз со мной никто по собственному желанию не общается! Это же очевидно! Мне казалось, что мне просто нужно стать лучше, ярче, привлекательнее, и тогда моя жизнь наладится. А вот нет! Оказывается, что никто и не должен меня любить, ни люди, ни звери, ни случай, ни даже Бог!.. Я думал так до сегодняшнего дня… Я всё это время ошибался! В этом мире ещё остались те, кто не боится заниматься сексом и вообще никак не презирать своего партнёра, и, что самое главное, не боится с ним ОБЩАТЬСЯ! И я говорю не об искусстве лести, ухаживаний и прочей херне, которую якобы должны уметь делать НАСТОЯЩИЕ мужчины или женщины. Это всё НЕ ВАЖНО, когда перед тобой человек, который от тебя НИЧЕГО НЕ ТРЕБУЕТ, а просто наслаждается ТОБОЙ, КАКОЙ ТЫ ЕСТЬ! Да, я знаю, что так многие говорят, мол такой должна быть настоящая любовь и прочая мораль. Но я-то говорю о случившемся, а не об абстрактном нечто, которое должно случаться и которое должно быть таким-то и таким-то. Знаете, если в этом Мире и существует что-то, что делает всех нас РАВНЫМИ, то это любовь. Она делает нас одинаково зависимыми от СЛУЧАЯ: встретится ли нам этот человек или нет? А ответа-то никто не знает! Понимаете, о чём я? Это пиздец! Этот Мир не создан для того, чтобы мы просто были счастливыми – Он был создан явно для чего-то другого… Но для чего?..

«АХ, Я ВЛЮБЛЁН!»

Ах, я влюблён! В кого? Пока не знаю.
Поверь, мне б только встретить наяву
Ту женщину, которую всегда узнаю,
А если нет – зачем я здесь живу?..

Глава VI. Несчастный Гарри

Тут такая новость… Гарри умер… От передоза… Знаю, это странно слышать… И в это не хочется верить, но, похоже, что счастье всего Человечества не смогло сделать счастливым этого человека. И я даже знаю, почему. Мы с ним познакомились ещё в средней школе. Не помню, при каких обстоятельствах, но это не важно. Мы очень хорошо общались, я бы даже сказал, что мы были лучшими друзьями: мы говорили друг другу о таких вещах, о которых не рассказывали даже родственникам. Мы всегда прямо говорили друг другу о своих проблемах и вызванных ими чувствах, переживаниях, комплексах… И, я уверен, это помогало нам справиться со многими трудностями, которые, в той или иной мере, сопровождают всех подростков на их жизненном пути. Нам было здорово друг с другом, и, я думал, что нам помогала в этом наша взаимная откровенность, которая окрыляла нас во время бесед и заставляла идти дальше в повседневной и оттого нелёгкой жизни. Но, в один день, наша откровенность сделала с нами ужасное… Я вышел на уроке литературы в туалет, а через минуту ко мне пришёл Гарри, как мы с ним и договаривались. Мы часто так делали: договаривались о встречах в туалете, дабы пропускать скучные уроки. Мы были одни. Через окна струились янтарные лучи солнца. Пахло мочой и апельсинами. Ничто не предвещало беды. Сегодня Гарри был как-то особенно счастлив, да ещё и взволнован. Мне всегда нравилось, когда он такой: в эти моменты его глаза источали какое-то особое добродушие и любовь к Жизни.

Г – Так, тебе и вправду понравилась манга, которую я вчера скинул?

Я – Да, как я и написал, она меня действительно восхитила.

За день до этого мы с Гарри обсуждали мангу о Волке и Лисе, которые сначала долгое время дружили, а потом их дружба переросла в настоящую любовь.

Я – Мне особенно зашла рисовка: очень натурально и красиво одновременно.

Г – И ты говорил, что был бы не против прожить жизнь одного из них?

Я – Да, я думаю, это было бы довольно интересно. Хотя, не то, чтобы я хотел, чтобы в меня «входили с узлом»…

Я хотел всего лишь пошутить на эту тему, но Гарри лишь улыбнулся и немного наклонил голову к плечу:

Г – Нет, Дэн. Конечно, нет, – он взял меня за левое плечо. Я немного напрягся, – но знаешь, в чём была их проблема?

Я – Н-нет. В чём?

Г – Они слишком поздно друг другу открылись. И это могло усугубить их положение дел в дальнейшем. К тому же они упустили столько прекрасных мгновений, которые могли бы провести вместе.

Я – Да. Наверное, ты прав…

Г – Но мы же не будем повторять их ошибок.

Моё сердце остановилось.

Я – В каком смысле?

Г – Да ладно тебе, Дэн! Не смущайся ты так!

Гарри расхохотался. Теперь было ясно, что он шутит, и с моих плеч спало всё напряжение:

Я – Чёрт! А я-то уж было подумал…

Моё слово прервал неожиданный поцелуй. Гарри вытянулся как струнка, он встал на мыски и ещё подтягивал себя руками за мои плечи. Я чувствовал ртом запах клубничной жвачки. Моё сильное удивление переросло в панику. Наконец, Гарри отстал от меня. Он выглядел довольным и уверенным, хотя и сделал шаловливую улыбку.

Я – Гарри, я не…

Г – Не ожидал, да?

У Гарри были счастливые, хитрые и непредвзятые глаза. Он радовался жизни – той, которая есть у него сейчас, потому что в ней есть я, его самый любимый человек на этом свете. Но это продлится недолго. Очень недолго:

Я – Нет, Гарри. Я… Я не люблю тебя.

Г – То есть… Совсем? – на его лбу появились морщинки, он слегка сгорбился, обняв себя правой рукой за левое плечо – он всегда так делал, когда ему было неловко.

Я – Нет, в смысле… я люблю тебя, но… только как друга.

В это мгновенье Земля остановилась. Я разбил сердце человеку, которым дорожил больше всего на свете. Я паниковал каждой клеточкой своего тела, меня трясло от страха. Мне хотелось бежать…, и я… просто оставил его в туалете одного, а сам пошёл на урок, где мы проходили Воннегута. Я бы не запомнил этого, если бы училка не процитировала фразу, которая за секунду испепелила мне душу: «В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать». Эта дурочка не понимала, что он шутит…

Мне просто не верилось в происходящее. После этого случая между нами как будто выросла стена. Но вскоре мы вообще перестали общаться. Он пытался избегать меня при каждой возможности, а я… я не сделал никаких усилий, чтобы исправить это, чтобы помочь ему выбраться из этого порочного круга самоедства, обиды и разочарования. Я просто бездействовал, позволяя ему скатываться на дно… Он стал принимать наркотики. Это стало заметно по его поведению: он стал нервным и совсем не держал себя в руках, часто срывался на других по мелочам… кроме меня – я для него умер. Хотя, на самом деле, для него умерло ВСЁ, кроме двух вещей, на которые ему было не наплевать – меня и наркотиков… Разница была лишь в том, что я делал его несчастным, а наркотики… помогали это забыть.

* * *

Мне стало грустно и тоскливо. Я решил, что мне нужно было с кем-то поговорить, чтобы облегчить душу. В такие моменты я всегда встречаюсь с одним и тем же человеком – Льюисом Баттлером, толстоватым ублюдком с острым языком, чьи слова всегда проверяли мою веру на прочность, вследствие чего я всегда испытывал «катарсис» – очищал свою душу от камней неуверенности в своих чувствах.

Мы пошли в суши-бар. Льюис заказал себе ролы. Он неуверенно обращался с палочками, но зато уверенно помогал себе указательным пальцем свободной руки. Я старался не смотреть на него, но это было бесполезно – мы же сидим за одним столиком. Я начал разговор:

Я – Почему Господь сделал так, чтобы любовь могла быть невзаимна, несчастна? Зачем Он сделал так, чтобы Гарри любил того, кто не ответит ему тем же?

Л – Я думаю, что Господь просто хотел показать тебе, как ты выглядишь со стороны на примере Гарри.

Я – В смысле? – я почувствовал, что он попал в точку, но умом не понимал, что означает сказанное им.

Л – Ты любишь того, кто никогда не ответит тебе тем же, – его слова заставили меня вздрогнуть.

Я – Зачем ты так говоришь? Он любит меня! И всегда это показывает мне!

Л – Например?

Я – Например, Он всегда помогает мне в моих делах.

Л – Прямо как ты помогал Гарри с уроками, – сказал он сухо.

Я – Он… Он всегда выслушивал меня, что бы я ему не говорил! И никогда не осуждал меня за сказанное!

Л – Ты тоже не перебивал Гарри, когда тот признавался в любви, и не осуждал его за то, что он тебя любит.

Я – Он всегда исполнял все мои просьбы!

Л – Кроме одной… – моё сердце замерло, – Он никогда тебе не открывался, как бы ты Его не умолял… Как и ты не открывался Гарри, как бы он не страдал.

Я – Тогда зачем?.. Зачем Он…

Л – Затем, что ты должен понимать, что с тобой происходит, иначе ты будешь вести себя неадекватно. Это же очевидно.

Он воткнул остриё своего ума прямо мне в сердце. Ублюдок. Оказывается, что я всю жизнь поступал с Гарри также, как Бог поступает теперь со мной – несправедливо.

Я мысленно вернулся в тот злосчастный туалет на 14 лет назад. Я видел его лицо. У Гарри всегда были очень добрые и искренние глаза, а сейчас они были грустные и заплаканные, обиженные на весь мир за его несправедливость. Но как бы я не хотел разделить его боль, я не мог сделать его счастливым. Я не любил его… так, как он меня. И Бог не может сделать счастливым меня, как делаю Его счастливым я. Я всегда был здесь, на Земле, чтобы Он всегда мог БЫТЬ со мной, когда Ему вздумается… Но Он никогда не подпускал меня к Себе. Как же всё очевидно… Льюис был прав. Льюис всегда был прав.

* * *

И, может быть, я бы не так сильно переживал, если бы не одна вещь… У Гарри на столе нашли мою книгу. И, более того, в этой книге я написал о школьных годах Дэвида Миллера – моего альтер-эго, который… дал шанс разгореться тем чувствам, чтобы… Гарри был счастлив… Он этого заслуживал. Хотя бы в этой книге… Чёрт! Мы с ним не виделись целую вечность, а я всё равно умудрился сделать ему больно. Опять… Господи, что я наделал…

«ПРОСТИ МЕНЯ!»

Прости, мой друг! Прости меня за всё!
Прости, что груб с тобою был,
Прости, что испугался не за что,
Когда открыл свою ты быль.

Когда душой ты мне открылся,
Я как дурак себя повёл:
Старался сильным притвориться,
Хотел забыть, что я подвёл…

Прости, что я с тобою не был,
Когда во мне нуждалось твоё сердце,
Прости, что шанс тебе не дал
Увидеть счастья свет за тёмной дверцей.

Прости, что я внушил себе зачем-то,
Что если сердце не согрето,
То с наркоты тебя не снять…
И не помог душе вернуться.
Но лишь сейчас я смог понять:
Мне больше чистым не проснуться.

Прости меня! Прости меня за всё!
Я понимаю – поздно говорить,
Но ты услышь, прошу тебя!
Позволь же мне молитву сотворить…

Прости меня! Прости меня за всё…

Глава VII. Счастливый Крег

Сегодня мы с Крегом и Биллом пошли в бар – поболтать обо всём и выпить медовухи. И уже на четвёртом бокале Крег начал философствовать на тему объективной картины Мира. И вот, что он сказал:

«А для меня самая объективная картина мира – это “Вархаммер 40,000”[1]. Знаете, почему? Да потому что он кричит нам о главной проблеме! В нашей Вселенной нет ничего неприкасаемого. Всё находится ЗДЕСЬ, с нами: все наши проблемы, переживания, верования, взгляды на мир, обиды, радости. В нашем мире не существует абстрактных понятий – потому что в этом мире существуем только мы, оставшиеся наедине со своими деяниями. И нам никто не поможет и НЕ должен помогать решать наши проблемы за нас. Нам просто нужно взять себя в руки и НЕ ПОЗВОЛЯТЬ счастливому шансу уйти от нас прочь».

Он с полминуты помолчал, глаза его видели прошлое, и моё сердце на это отзывалось.

– У меня была низкая самооценка. Я не видел себя как мужчину, или как хорошего любовника, или как… сильного человека. Но в моей жизни появилась женщина, которая проявила ко мне взаимную симпатию. Она была богаче… сильно богаче. Она была такой мудрой и сильной, что мне казалось, что я её просто не достоин, что не сделаю её счастливой, и что мне стоит уступить её кому-то более сильному, стоящему на ногах и уверенному в себе… А потом я сказал: «К ЧЁРТУ!», – и просто стал жить с ней. Жить так счастливо, как только мог. Я делал это назло тому всратому чувству, которое пыталось съесть меня изнутри. И вскоре я просто привык к этому… в смысле привык БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ. Прошли годы нашей совместной жизни. У нас появились дети, я уже не сомневался в себе не на йоту, а она, – его глаза загорелись, – она оставалась всё такой же красивой. И знаешь, что она мне сказала?

– Что? – с оживлённым интересом сказал я.

– Что я стал для неё именно тем мужчиной, о котором она всегда мечтала. Тем, кто сказал ей: «ДА».

– Я… не очень понял тебя.

Крег по-ребячески улыбнулся.

– У неё было много мужчин: сильных, богатых, классных, уверенных – разных. Но они не смогли сделать для неё ГЛАВНОГО. Они не смогли любить и её, и себя рядом с ней, понимаешь? Они не смогли оставить свои социальные роли, убеждения и прочую хрень, что взращивает в людях чувство собственной важности, которое сжирает сердца своих носителей, не позволяя им сказать своему счастью «ДА!», «Да, я принимаю своё счастье! Мне не нужны условия, чтобы я был счастливым! Я имею на это право уже сейчас! И я не должен никому ничего доказывать! Это всегда моё право!» Я был сильнее этих мужчин, потому что они никогда не делали главного в своей жизни – они не позволяли себе быть счастливыми рядом с ней БЕЗ УСЛОВИЙ.

Крег поставил жирную точку в своём рассказе. Он умел интересно рассказывать. Но его триумфальное затишье нарушил Билли:

– Так, у неё было много мужчин?

Глава VIII. Моя любимая Бэтти

Эта глава посвящается памяти той единственной и неповторимой в моей жизни, которая ответила на мою любовь взаимностью. Находясь в ней, я всегда чувствовал себя Мужчиной. Она давала мне повод так себя ощущать. Её полное имя – M21A2 Mark B, но мы с ребятами звали её просто «Бэтти», по букве модификации. И она – воительница справедливости, наша единственная (нормальная) броня и главная огневая мощь, в атаке и в обороне, при штурме города или засаде на конвои, при триумфальной победе или горестном поражении – она всегда с нами. Всегда готовая пожертвовать собой ради нас, она выставляла вперёд своё разгорячённое «сердце» и трансмиссию. Она была королевой – королевой пехоты, нашей БМП. Честно говоря, «Бэтти» была не единственной «Бэтти» в вооружённых силах – так называли всех её сестёр, то есть все M21 в версии БМП, которым давали приписку Mark B. Вы, наверное, не поняли о чём я сейчас говорю, да? Тогда позвольте поведать вам о семейном древе нашей сегодняшней героини. «Бэтти», как и всё её семейство M21, является боевой бронированной машиной (ББМ) на гусеничном ходу, призванной заменить устаревшие «Брэдли» и M113, относящиеся к тому же классу. Всё семейство M21 делится на подклассы – вариации ББМ, как-то: бронированный транспортёр (БТР), боевая машина пехоты (БМП), боевая разведывательно-дозорная машина (БРДМ), самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК), инженерная машина, бронированная ремонтно-эвакуационная машина (БРЭМ), командно-штабная машина (КШМ), самоходный миномёт, самоходная артиллерийская установка (САУ), машина радиохимической разведки, бронированная медицинская машина (БММ), боевая машина с тяжёлым вооружением (фактически лёгкий танк, а в Корпусе Морской Пехоты она вообще заменила «Абрамс»!). И каждая из этих вариаций получает свою приписку (и «имя»), соответственно: Mark A – «Алан», Mark B – «Бэтти», Mark C – «Кейси», Mark D – «Донат», Mark E – «Эдвард», Mark F – «Фрэдди», Mark G – «Джинджер», Mark H «Гарольд», Mark I «Йота», Mark J – «Йоган», Mark K – «Кейт», Mark L – «Лансер». Это было сделано для того, чтобы шпионы не запутались в наших документах и смогли точно донести информацию о количестве определённой техники в наших рядах. Но всё не так просто, как кажется. У нашей M21 есть одна интересная особенность – возможность перевоплощаться из одной вариации в другую за считанные часы. Это не раз спасало наши задницы в тех случаях, когда мы несли серьёзные потери (а случаев таких было много за Последнюю войну). Так, мне удалось повоевать и на «Бэтти», и на «Кейси».

Когда M21 приняли на вооружение, мне было всего 13 лет, и я влюбился в неё с первого взгляда, только увидев фотографии на сайте оборонки. Я всегда увлекался бронетехникой, особенно танками и гусеничными БМП. Я считал их своим призванием, как рыцарь считает призванием своего боевого коня. В смысле я не мог представить себя военным без боевой машины – для меня это было бы несерьёзно.

Итак, мне исполнилось 18, я досрочно сдал экзамены за 2 курс (чтобы успеть попасть в весенний призыв), и меня тут же (буквально: меня посадили в автобус, даже не дав зайти домой и попрощаться с родными) забрали в Армию. В военкомате я настаивал на том, чтобы меня взяли в специалисты гусеничных ББМ (по новым стандартам в Армии каждый экипаж должен был уметь эксплуатировать и «Абрамс», и M21, а в Корпусе Морской Пехоты – M21 и амфибийные гусеничные машины). Меня утвердили.

Далее шла подготовка по специальности. Мы должны были тренироваться в течение двенадцати месяцев, чтобы потом сдать экзамены: один – на основную должность, и второй – на дополнительную. Я сдавал на оператора вооружения и командира, что было несколько нелепо, потому что оборудование для этих должностей дублировалось, то есть было идентичным. Что ж, я не впервой избрал для себя лёгкий путь.

Кстати о должностях, неотъемлемой частью любой военной романтики являются боевые товарищи, а когда речь идёт об экипаже, то дружба представляется ещё тесней. Мои ожидания оправдались. Мы с Биллом и Крегом стали лучшими друзьями. Мы без споров распределили должности и без стеснений спали вместе на крышке МТО «Абрамса» (правда, с нами был ещё и четвёртый парень – заряжающий, но я не могу вспомнить даже его имени, поэтому, можно сказать, что его для нас просто не существовало) и в палатке возле M21. Мне ещё никогда не было так комфортно с незнакомыми людьми. Думаю, стоит рассказать о них поподробнее.

Крег – двадцати шестилетний отец двух детей. Его забрали в Армию, потому что он потерял место на работе. Таких как он было много в Армии и морской пехоте – наша страна переживала не лучшие времена. Он говорил, что мы с Биллом похожи на его детей, хотя у него были мальчик и девочка… Наверное, он просто шутил. В Армии принято не смешно шутить. Крег занимал должность мехвода, и у него это хорошо получалось, ведь он имел водительские права и умел водить машину. Мы с Биллом могли о таком только мечтать – наши семьи не могли позволить себе даже велосипед. Сейчас так смешно об этом вспоминать… Но не суть. Крег, хотя и был старше, но умом не блистал. По нему сразу было видно, что он женатый человек: он совершенно не думал и выполнял всё, что ему прикажут. И это ещё отразится на нашей службе, когда мы прибудем на материк.

Билли – такой же восемнадцатилетний парень, как и я. Только я был из городских, а он из деревенских, поэтому мы не были похожи НИ В ЧЁМ. Он часто раздражал нас обоих, но в тех условиях, в которых нам пришлось сосуществовать, это было неважно. Он занимал должность командира, а это, как окажется потом, было уже важно.

Мы успешно сдали экзамены, и нас отправили на войну, которая станет для всех Последней. Мы долго плыли на корабле вместе с пехотинцами, пока наши машины плыли отдельным транспортным кораблём. И чтобы хоть как-то себя развлечь, я решил написать рэп в своём стиле:

«ВРЕМЯ МЕНЯТЬСЯ»

Ты веришь в Христа —
Я верю в Бога Философов
И это важно, потому что
Иисус был тоже Философом.

Настало время… время меняться… меняться жизни,
Настало время меняться и нам.
Пришла пора – сменился Всевышний!
Он знает точно, что завтра стало прямо сейчас.

Ты веришь в первородный грех —
Я верю в вечную правду.
Ты всегда хочешь быть правым —
Я же мечтаю жить ввысь.
Ты хочешь находить виноватых —
Я же намерен здесь правду найти.

Я понимаю тех, кто хочет быть однобоким —
В нашем мире трудно жить,
Когда Бога нет рядом,
Когда ответственность лежит только на наших плечах.

Но ты забываешь… забываешь про волю!
Но поверь мне на слово – здесь всё возможно:
Возможно быть собой,
Возможно верить не в Бога,
Возможно делать то, что меняет тебя,
Возможно быть собой и при этом не быть одиноким…

Правда, я не смог написать музыку для своего рэпа, потому что я не умел играть на музыкальных инструментах, как Крег или Билл. Но мелодия была в моей голове, и этого мне было достаточно.

Мы сошли на берег. Было приятно чувствовать под ногами твёрдую землю. Стали выгружать машины. И одна из этих красавиц должна была стать нашей, и, что самое главное, это должна была быть НАСТОЯЩАЯ БМП, а не та развалюха, на которой мы тренировались.

Она здесь. Перед нами. И она прекрасна!

Её изысканная семикатковая ходовая часть изящна несла на себе главную огневую мощь пехоты – 50-миллиметровую автоматическую пушку с «умными» снарядами и четыре 152,4-миллиметровые противотанковые управляемые ракеты, которые могли иметь также термобарическую боевую часть. И всё это умещалось в двухместной угловатой (как, впрочем, и вся машина) башне, на борту которой был нарисован наш флаг с сорока восьмью звёздами. Раньше их было больше, но теперь не все штаты заслуживали быть на флаге нашей страны.

Мы залезли внутрь, «пощупали» наши рабочие места и оценили исправность оборудования. Всё было ШИКАРНО. Наша Бэтти была готова к службе. Она уже многое повидала с другими экипажами до нас. Нам же только предстояло получить боевое крещение в южной «зелёнке»… Чёрт, как же туго нам придётся без тебя! Но ты не виновата, Бэтти! И вообще, как бы тяжело нам не приходилось, ты успела сделать меня счастливым солдатом. И я рад, что в свой первый бой мы вступили именно с тобой! Ты лучшая, Бэтти! Спасибо тебе за всё…

Глава IX. Латынь-матушка, Греческий-батюшка, сынок-гуманитарий

Я – гуманитарий. Многие становятся гуманитариями от безысходности, мол они не могут в медицину или точные науки, я же стал гуманитарием по собственному желанию. Я стал философом, точнее я всегда им был, сколько себя помню, но, поступив на философский факультет, я как бы оправдал своё предназначение, во всяком случае, мне тогда так казалось. Правда, я успел отучиться только два года, потому что в 18 лет меня забрали в армию по обязательному призыву, который был введён буквально за три года до моего поступления в ВУЗ. Кстати, старшую школу я закончил экстерном за два года вместо четырёх, так что я совсем не глупый человек, как это может показаться на первый взгляд в эту книгу.

Как отнеслись к моему выбору родители? Спокойно. Они всегда ко всему относились спокойно.

Но я не это хотел рассказать. Я хотел поговорить с тобой о том, как вообще кто-то становится философом. Всё дело в разочаровании. Сначала ты разочаровываешься в Мире – начинаешь осознавать Его несовершенство и предвзятость по отношению к тебе и твоим близким, потом ты разочаровываешься в своих родителях – ты начинаешь понимать, что они руководствуются двойными стандартами и не так уж и сильно тебя любят, как ты себе представлял, ну и, наконец, ты разочаровываешься в себе – ты больше не можешь отрицать свою причастность к Мировому Циклу, который ломает тебя через твоих родителей, которые были сломлены своими, а те своими и т. д., что приводит тебя к мысли о том, что ты ТАКОЙ ЖЕ, как и твои родители, такой же, как и все люди: глупый, несчастный, непонятно на что надеющийся и несостоявшийся как ОТДЕЛЬНАЯ личность человек. И вот, когда разочаровался в себе, ты начинаешь по-страшному РЕФЛИКСИРОВАТЬ: «А что я делаю не так?» С этого момента ты ВЫПАДАЕШЬ из круга комплексов и общественной парадигмы, и становишься НИЧЕМ. Пока что только ничем, ведь ты только выпрыгнул из порочного круга, но ещё не нашёл себя за его пределами. Начинаются поиски. Поиски себя, которые терпят неудачу – тебя же НЕТ на самом деле! Тебя вообще никогда не было! Ты просто был нужен Другому, чтобы Он мог существовать на фоне вымышленного тебя! Так ты теряешь себя и находишь главное – Истину, Которая не радует, а заставляет плакать… от счастья, счастья помогать Тому, Кто в тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖДАЕТСЯ. Но вскоре тебе этого становится мало, и ты отправляешься на поиски Того Самого, Которое ждёт тебя за краем Вселенной, чтобы, когда ты придёшь, отблагодарить за все твои страдания ради Него – Другого, но Не Бессердечного. И эти поиски тоже оборачиваются провалом – ты не можешь выйти за край Вселенной, это невозможно, потому что Она Бесконечна. И тогда ты начинаешь идти в противоположную сторону – ты начинаешь идти В СЕБЯ, где уже давно прячется Та Бесконечность, за Которую ты хотел пройти навстречу Богу. И в Этой Бесконечности ты улавливаешь суть происходящего: «Мне остаётся только вернуться к себе и… жить так, как делал это раньше, но только чуть осмысленней: ведь раньше у меня были надежды, а теперь их нет – я повзрослел, прямо как мои родители…»

Вот он – извечный порочный круг, круговорот наших слёз в природе, не оставляющий шансов на что-то поистине ценное.

«ὦ φιλόσοφε!»

Мы уходим, чтобы вернуться,
И возвращаемся, чтобы уйти.
Ты увидел в бездонности пропасть,
Чтобы правду всей жизни найти,
Чтоб на миг заглянуть через вечность,
Ты решил бесконечностью стать.
Но тогда ты с прискорбью увидел,
Что не с кем тебе поболтать.

Глава X. Порочный круг

ХОЛОДНО. МЕРЗКО. И ТЕПЛО… ТЕПЛО! ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА ХЕРНЯ? ПОЧЕМУ Я МОЛЧУ? Я ЖЕ ХОЧУ КРИЧАТЬ!!! КРИКНИ! КРИКНИ, ТВОЮ МАТЬ!!! А-ГХА-ГХА! МОИ РУКИ! КУДА ВЫ ДЕЛИ МОИ РУКИ! Я ИХ НЕ ЧУВСТВУЮ!!! БОЖЕ!!! ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ, ПОМОГИ! ПОМОГИ!!! МОИ ГЛАЗА!!! ЗА ЧТО ТЫ ТАК СО МНОЙ!? ЗА ЧТО-О-О!!!??? ГХА-ГХА…

Я лежал на животе, изнывая от боли каждой клеточкой своего тела. Члены меня не слушались. Мои мысли путались. Я хотел умереть. Я умирал.

Я – Я сдохну. Прямо здесь. Прямо сейчас. А если нет, то моя жизнь уже никогда не будет прежней… Стоп, а почему я расстраиваюсь? Моя жизнь была унылым говном. Да! Значит худшее уже позади, – я встал на колени, всё было так липко и… грязно. И меня не отпускало чувство, как будто бы всё закончилось. Но что закончилось? Война? Или моя жизнь? Что закончилось? Тихо. Ничего не слышу. Я немой и беспомощный. Какая же невыносимая боль! Но… она такая… приятная. Блаженная боль… Боль моего освобождения… Блаженство ломает изнутри моё тело… и сжигает мою душу!

Теперь я хочу жить. Я знаю, что делать! И пусть на данный момент весь этот мир полное дерьмо, я не позволю ему таким оставаться. Я сделаю его лучше. Я сделаю его таким, каким мы его заслужили. Мы ВЫСТРАДАЛИ своё счастье! Всё будет хорошо. Всё будет только лучше. И я докажу это… Я порву этот чёртов замкнутый круг, как порвал свои вены! БОЖЕ, Я ПОРВАЛ СВОИ ВЕНЫ!!! ГОСПОДИ БОЖЕ!!! ГХА-АГХ!!!

Мы будем жить… Мы будем жить!.. МЫ БУДЕМ ЖИТЬ! Я сделаю всё возможное… чтобы НАЙТИ ТЕБЯ-А-А-А!!!

Этот голос… бархатный голос… у меня в голове… будто сам Ангел шепчет на ушко: «ОН ПРИШЁЛ»…

Мед. – Проснитесь, сэр!

Я – А, что?

Мед. – Вы снова кричали… Вы просили разбудить Вас, когда это повторится.

Я – Да-да, точно. Спасибо… Можно, я… пойду принять душ?

Мед. – Простите, сэр, но это запрещено правилами. Вы же знаете, Ваши однополчане режут свои вены в ваннах… даже в нашем присутствии. Мы беспокоимся о Вас.

Я – Ничего. Я понимаю… А можно мне ручку и листок бумаги?

Медсестра посмотрела на меня с недоверием, её милые шоколадные глазки выражали печаль… Сколько раз она это уже видела? Бедная…

Я – Тогда Вы можете записать то, что я продиктую? Прошу Вас. Для меня это очень важно. Может быть, мне это даже поможет.

Она сердито вздохнула, но всё-таки достала ручку. У неё было такое милое нахмуренное личико, что я не смог не улыбнуться. Она была для меня солнышком, ради которого хотелось жить… Для всех нас.

Я – Пишите:

«МЫ БУДЕМ ЖИТЬ!»

Ну вот, мозги на место встали.
Как долго нежил нас обман?
Исчезли прежние морали
Как сон, как временный дурман.
Но в нас живёт ещё страданье
От гнёта жизни проходной,
И не приемлю я душой
Друзей увидеть увяданье.
Мы ждём с терпеньем упованья
Минуты слабости немой,
Как ждёт виновник удалой
Секунд последнего прощанья.
Дружище, верь: порвётся он,
Порочный круг всемирного страданья,
Сердца людей сольются в унисон,
Чтоб на обломках Мирозданья
Не сосчитать было имён!

Глава XI. Рождество

Сегодня в ночь будет Рождество. И мы, естественно, будем его отмечать. Но никто уже не вспоминает Санту Клауса. Мы почему-то решили, что нам не нужен вымышленный персонаж, который на самом деле не дарит нам и нашим детям подарки… А мне нравилось. Помню то ощущение волшебства, когда заглядываешь под ёлку, и там лежит подарок. А в момент его открывания это ощущение только усиливалось… Я верил в чудо. Я хотел верить в чудо. Мне нужно было чудо… Но меня с детства терзал один вопрос: если Санта всем дарит подарки, то кто тогда дарит подарки Санте? Уже сейчас, в сознательном возрасте я понимаю, что эта проблема интересовала не только меня: Бертран Рассел, когда хотел показать, что множество всех множеств не включает себя как подмножество, задал, можно сказать, такой же вопрос: если всех в городе бреет брадобрей, то кто тогда бреет брадобрея? И в этот момент ты начинаешь понимать, что Жизнь как-то несправедлива, невзаимна в своих начинаниях. Интересно, почему Господь предписал, чтобы было так? Я, честно говоря, надеялся, что Иисус что-нибудь скажет нам по этому поводу – он всё-таки занял место забытого Санты. Но он ничего по этому поводу не говорил.

Скажу тебе по секрету, в это Рождество я собираюсь загадать встречу с Создателем, чтобы услышать Его мнение по этому вопросу… Но на всё Воля Божья, конечно. Моё дело – попросить.

«ПРОЩАНИЕ САНТЫ»

Мне некого винить,
Вам незачем стесняться,
Я мог бы снова возлюбить,
Но я хотел бы попрощаться.
Уйти туда, куда немых зовут,
Услышать тех, кто говорит молчаньем —
То есть мой долг, что Богу воздают.
Давай же, друг, порадуй Санту на прощанье.
Скажи, как сильно ждёшь меня,
Как Жизнь бывает вдруг несправедлива,
Какие слёзы льёшь с себя,
Как любящим движет… то, что любимо.

Глава XII. Мой Мир перевернулся

Я уже шесть месяцев со дня Второго Пришествия находился в психиатрической лечебнице. Мне было всего 19 лет, но я чувствовал себя прогнившим изнутри стариком, обветшалым в своих мыслях и умершим в своих собственных идеалах. Мне был больше не интересен этот несправедливый Мир с Его несчастливыми людьми, которые никогда меня не любили. Всё моё внимание было сосредоточено на Том, Кого я любил всю свою жизнь, в Чью справедливость я безоговорочно верил даже сейчас, Чьё благословение я чувствовал, когда писал эти строки – я сосредоточил всё своё внимание на Боге, Том Самом, Который создал Вселенную и позволил нам быть теми, кем мы сейчас являемся. Я хотел Его УВИДЕТЬ. Меня больше ничего не интересовало. И поэтому я находился там, где находился. Общество требует, чтобы его члены обращали на него всё своё внимание. Оно и понятно – все же хотят любви.

А у меня есть проблема… я верю в Бога. Знаю, так многие могут сказать, но я действительно в Него верю! Я знаю, что Он есть. Как будто я Его видел и знаком с Ним лично. Он для меня так же реален, как этот стол или эта ручка. Но… я уже очень давно Его не видел… и это заставляет меня беспокоиться о Нём… скучать по Нему. Иногда я так сильно скучаю, что моя грудь становится каменной, а сердце физически чувствует холод и… как будто по нему что-то льётся. В эти минуты безутешной тоски я не могу заставить себя говорить или плакать. Потому что этими действиями я заглушу Голос Его Молчания, который выворачивает мои рёбра, чтобы выйти наружу и представить Себя… кому?.. в эти отчаянные минуты я… пишу, оставляя частицы себя на этих страницах, изнашивая ресурс своей жизнеспособности… Но я не жалуюсь и ни о чём не жалею. Ведь я обещал Ему, что всегда буду рядом, что Ему всегда будет с кем поговорить. Всегда.

«ВСЕГДА С ТОБОЙ»

Я был во сне. И там, как наяву,
Ты был похож на всё, что было раньше,
Когда ещё был молод и в хлеву,
Мне виделось, всё это – Наше.
Ты не найдёшь во мне ни жалости, ни гордости,
Я доверяю всем, кто жил в Раю,
Кто несмотря на живость грубости
Творил светло! – о них сейчас пою.
Тогда и я побуду Солнцем,
Светить за тех, кто жил до нас,
Забыв, как был я броненосцем,
То счастьем будет для меня и вас!

* * *

И мы заставим злость померкнуть перед Солнцем!
И поколений боль сотрём мы дружно в пыль
Из всех картин, где виден Мир на самом донце,
Где жил Творец, создавший нашу быль!

Глава XIII. Смерть – короткая

Рыцарь. Крестоносец. Я был набожным человеком. Я был христианином, католиком… А ещё я воевал с русскими, если тогда они уже так назывались. В то время они уже были христианами – православными, но это был не единственный настоящий повод ненавидеть их всей своей душой. Они были для меня как моё отражение в зеркале: моё право было их лево, а моё лево было их право, и при этом… мы ничем по-настоящему не отличались. Это меня бесило больше всего, ведь я всегда считал, что имею единые стандарты, безукоризненно справедливые и объективно правильные. Но на самом деле мои стандарты были двойными – одни для меня и другие для моих врагов. Это делало меня превосходным воином, но слабым человеком, ищущим подтверждения своей силы у Церкви. Ума мне тоже не хватало. Я был глуповат даже для средневекового человека. Так что из бед меня могла вытащить лишь неимоверная физическая сила и Божья помощь. Впрочем, на другое я никогда и не рассчитывал.

Я и в этой жизни видел в них только отмороженных ублюдков, которые продавали свою технику террористам, вскармливая свою жестокую армию, которая даже не воюет так, как делали это мы, сражаясь с террористами по всей планете, пока коммунисты снабжали их своим оружием, лишь бы только поднасрать нам… я так думал… пока не увидел русских в лицо. Это оказались ЛЮДИ. Такие же несчастные, боязливые и живущие кроткой надеждой… люди. Как и все на этой Земле. Я ещё никогда так не ошибался.

Всю свою прошлую жизнь я провёл в неведении самой главной ошибки в своей жизни: я не жил… я надеялся жить в будущем, в раю… и не замечал искушений, которыми, как мне казалось, Господь проверяет мою верность Ему и Его Законам… Хотя, на самом деле, Он проверял мою Человечность – мою способность плакать и смеяться, радоваться и страдать, побеждать И ПРОИГРЫВАТЬ, любить и БЫТЬ ЛЮБИМЫМ. А я всё просрал. Я ВСЕГДА ЛЮБИЛ БОГА… Но никогда не любил себя. А Он так от меня этого хотел… Он просто хотел меня порадовать, вызвать во мне откровенные чувства, заставить немного поплакать.

И Господь решил спрятаться от меня, как мать прячется от ребёнка за дерево, чтобы тот понял, насколько сильно он сейчас не прав… насколько сильно он ошибается, ведя себя так. И я до сих пор с этим живу…

Это я сейчас рассказал тебе свою прошлую жизнь. Охренеть, да? Лично я был в шоке… но не только. Вчерашний сеанс регрессии, призванный помочь мне отпустить моё прошлое, которое держало меня за яйца все эти годы, заставляя чувствовать себя грешным… в общем-то он действительно помог. Я вдруг понял, что не обязан стремиться к тем вещам, к которым я стремился в прошлой жизни. Понимаете? Прошлое осталось в прошлом. Так и работает смерть. Она делит нашу сущность на ДО и ПОСЛЕ. И то, что живёт ПОСЛЕ, не должно повторять то, что жило ДО. Таков Закон. Иначе мы бы ничему так и не научились… Хотя кое-что от моего прошлого всё ещё осталось… Он меня так и не простил.

«ПОДАРИМ БОГУ НАШИ СЛЁЗЫ!»

И возливая слёзы к Небесам
Скрестятся наши руки воедино,
Печаль с любовью по делам
Господь оценит очень мило.
Сказал неправду Он о нас,
Что в долг берём мы лишь наполовину,
Пускай обманщик Он для вас,
Мой ум нарисовал такую вот картину.
Я слишком молод был и очень много злился
На Мир, на Жизнь, на тех, кто рядом был.
Но вот теперь, я будто заново родился,
Забыв о том, как раньше я от скуки плыл.
Сегодня… я просто заново родился.
И пусть стало немногим лучше, чем вчера,
Но я забыл о том, что прежде не гордился
Собой, тобой – Великим Промыслом Добра!

Глава XIV. Жизнь – долгая

Я хочу быть честным перед самим собой, перед своей женой (в будущем) и перед читателем, поэтому я не буду писать о том, во что не верю, или чего я не понимаю, или чего я не использую в жизни сам. Поехали…

Чтобы заниматься Философией, вам потребуется колоссальный объём потенции, ведь дело придётся иметь с самой большой и прекрасной женщиной на свете – со Вселенной. Она родила и воспитала нас, подарила нам опыт, а мы – полностью ею являемся, но в этом нет ничего пошлого: это не пошло – быть собой или представлять себя кем-либо и чем-либо. Жизнь очень проста и банальна, я её даже отчасти описал, и это было очень просто[2]. Жизнь бывает так банальна, что даже страшно: страшно не пережить что-то интересное не утрируя это. «Живите так, как будто этот день – последний» – ложь. Мы живём, зная, что нам ещё долго жить и лишь ПОЭТОМУ бережём что-то прекрасное в дне сегодняшнем, ведь мы понимаем, что ещё очень долго нам придётся прожить без этих счастливых мгновений, а грустная жизнь – страшнее смерти. Но накладывать на себя руки не вариант: ты не знаешь, что будет после смерти. Вдруг там тебя ожидает куда более грустное постоянство, чем грустная жизнь? Просто помни: либо эта жизнь, либо эта же жизнь, но на которую ты смотришь под другим углом. В этом и отличие молодого человека от старого: молодой видит жизнь прямо сейчас, а старый (по уму, конечно) понимает, что ему придётся жить в последствиях того, что он сделает прямо сейчас. Страшно то, что человек не в состоянии просто взять и укоротить (без суицида) свою жизнь, чтобы послать всё к чертям и быть счастливым и (или) свободным оставшееся время. Человек живёт так, чтобы завтрашний день был не хуже, чем вчерашний – в этом и заключается адекватность и зрелость современного человека. Это как поменять окна в квартире. Молодой говорит: «Давай! Приглашаем монтажников и поехали!». А старый отвечает: «Поменять окна – ответственный шаг. Нужно сначала накопить денег, потом пригласить мастера для мерки и выбрать наилучший вариант окон (по соотношению цены и качества), потом назначить день и накрыть всю мебель в квартире, чтобы не запачкалась, потом быть в квартире целый день с рабочими, чтобы ничего плохого не случилось, далее ещё несколько дней убирать квартиру. «Несколько дней», потому что вся грязная пыль витает в воздухе и постоянно оседает на полу и мебели». Заметьте, что в словах старого человека не было никакого пессимизма. Он просто принимает свою ответственность и объём предстоящей работы и делает всё от него зависящее, потому что понимает, что «легко и быстро, как в последний день жизни, здесь не получится»: всё будет долго и неприятно, но какой результат! Как тепло и комфортно будет потом! В общем, старый человек видит жизнь такой, какая она есть – банальной, долгой, порой невыносимой; но при этом он научился ценить её прекрасные моменты и вместе с этим приучил себя к терпению и выжиданию подходящего момента для действий, чтобы не упускать счастливые минуты, а только преумножать их, ведь жить ещё очень долго. Поймите правильно, мы принесём много вреда нашим близким (и не только), если не будем заботиться о будущем, о завтрашнем дне. И мы никогда не сможем по достоинству оценить прекрасный момент, если мы не будем вспоминать его через десятки лет, подаривших нам бесценный опыт, через призму которого даже прошлая жизнь становится интересней и насыщенней.

«И ДА И НЕТ»

И да и нет, и да и нет —
У нас на всё один ответ.
И да и нет, и да и нет —
Не принесёт нам радость бред.
А вот и он – наш день ненастный.
Ну что ты дремлешь, друг несчастный?
Пора, товарищ мой, проснись!
Открой свой век навстречу взорам,
Звезде и утренним задорам,
Героем Солнца нам явись!

Глава XV. К писателю

Так, нам с тобой нужно серьёзно поговорить. Я видел множество людей, которые начинали писать стихи или различные тексты, и при этом не могли с ними совладать. Понимаешь, о чём я? Да, любой текст или стих пришли к тебе от Бога, и ты должен их записать, таков Божий Промысел. Но это не должно негативно отражаться на ТЕБЕ. Ты не должен терять свою личность за этими текстами. Ты и написанное тобой – это разные вещи. И породив тексты ты не должен позволять им себя сжирать – это неправильно. НИ ОДИН ТЕКСТ НЕ СТОИТ ТВОЕГО ЗДОРОВЬЯ И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ ТВОЕЙ ЖИЗНИ! Будь собой, а не своими текстами! Хорошо? Давай, я горжусь тобой. Не забывай об этом.

«ПОЭТ, ПИСАТЕЛЬ…»

Поэт, писатель – словно донор,
Готов делиться целый день
Своею младостью и соном
Со мной, с тобой, да с кем не лень.
Он пишет текст разнообразный,
С письмом послав к тебе гонца:
«Совсем ты стал ракообразный,
Устал, наверно, слегонца!»
А ты ответь, что всё нормально,
И что ты внял моим словам,
И смерть не будет нам фатальна:
За что писал, за то продам!

Глава XVI. Мир рушится

ОНИ – Успокойся, Дэн, мы все тебя прекрасно понимаем, просто, неужели так нужно об этом говорить?

Я – Да, нужно! Потому что между нами огромная пропасть! Я ВЕРЮ В БОГА, а вы ВЕРИТЕ, ЧТО БОГ СУЩЕСТВУЕТ. И тем самым вы предъявляете к Нему требования, мол «помоги мне, если Ты существуешь». А я к Нему ничего не предъявляю: ОН УЖЕ ЕСТЬ ДЛЯ МЕНЯ – БЕЗ УСЛОВИЙ. А что до моих проблем, то почему ему должно быть не насрать? Вам же насрать на Его проблемы, вы ведь даже НЕ ЗАДУМЫВАЛИСЬ о том, что у Бога могут быть проблемы, или депрессии, или чувство одиночества. Что вы сделали для того, чтобы Он был счастлив? Я спрашиваю себя об этом каждый день, и постоянно унываю от ощущения… бессилия Ему помочь. А вдруг Ему прямо сейчас нужна наша помощь? Что если Он в опасности, а мы даже НЕ ЗНАЕМ, ГДЕ ОН!? Что теперь делать? Молиться? Это же полный бред! Как только я задумываюсь о Боге, весь этот мир, что меня окружает, вся моя жизнь, чтобы она из себя не представляла, просто рушится… Рушится от того, что я даже не могу спросить у Него, как дела. Понимаете? На что нам весь этот мир, когда мы не можем помочь своим любимым? На что дана нам наша жизнь, если мы не можем обнять в ней тех, кто нам дорог? Почему Он так предписал? Почему Он от нас отрёкся…

* * *

Меня опять тревожили бессонные ночи, поэтому я не старался уснуть, а просто заменял их ночными прогулками романтика. «Романтика», потому что во время этих прогулок я писал свои стихи. Но однажды через тёмный переулок я вышел к мосту, на краю которого стоял человек в тёмном пальто. На него так удачно падал свет от белых фонарей: он был похож на призрака. Я хотел пройти мимо, но сердце моё вдруг защемило. И я не выдержал:

Я – Не делай этого, мужик! Оно того не стоит!

М. – Почему? Мне же хочется.

Я – Просто… подумай о тех, кому ты можешь быть дорог! А если их сейчас нет, то, возможно они будут, и…

Мою нелепую речь прервало журчанье воды. Господи, какой же я дурак.

Я вернулся домой. Разделся. Сел за рабочий стол. Записал новорождённые строчки и посмотрел на свои руки.

Я остался без цели, без принципов. Из моего разума исчезла парадигма. Больше ничто в этом Мире не имело смысла. Я чувствовал себя пустым не нужным как разбитая бутылка. "Этот Мир умер", – сказал я себе. Теперь оставалось ждать, пока Он воскреснет.

«МЫ СМЕНИМ ДУШИ – НЕ ТЕЛА»

О нет, Господь! Всё это не взаправду!
Не мог же бросить Ты меня!
Не мог же я любить их понапрасну —
Всех тех, кто рядом был всегда…

Нет! Не верю. Не верю в справедливость.
Я видел горе и похлеще прошлых лет,
И мне уже претит Твоя учтивость,
Когда мошенник свой хранит обет…

Я так хочу любить! Но нынче некого!
А ведь своей любви я знаю цену!
Как знаешь тяжесть Ты греха совместного!
И я готов… запачкать кровью эту сцену…

Нет… СЛЕЗАМИ кровь прольём мы нашу
И сменим души – не тела!
Давай же, друг! Поднимем чаши!
За Труд, Творенье и Творца!

Глава XVII. Мои друзья – мои путеводные звёзды

У меня плохое предчувствие. Последние ночи я совсем не спал. Пытался писать последнюю, XX главу – уже мозг выкипел. Это было стрёмно – вспоминать то, что так сильно пытался забыть. Я куда-то очень спешу. Но не знаю куда… Ладно. Пути Господни неисповедимы. Но есть вещи, которые от меня всё-таки зависят. Например, я могу написать эту главу, и она будет наполнена моими искренними чувствами. Уже не плохо, да?

Итак, эту главу я хочу посвятить моим друзьям. Пусть они не всегда были со мной и не всегда были мне друзьями, но я всё равно очень им благодарен. Без них я бы не написал эту книгу, потому что просто не начал бы её писать. Ведь это они надоумили меня на это. Кто-то прямо так и сказал, а кто-то намекнул – но это не важно. Главное факт: я скоро допишу эту книгу, и она выйдет в свет, будучи комком зла и несправедливости, катящимся по новорождённому миру добра и справедливости, чтоб его!

Но не суть. В общем, каждый из них был для меня путеводной звездой, пусть и ненадолго, но, главное, что… вовремя.

Крег Уингстронг (Kreig Wingstrong)

Крег. Ему шло это имя. В смысле всем идёт своё имя, просто ему как-то особенно. Наверное, это связано с его шрамом. Когда нашу Бэтти подбили, по лицу Крега полоснули раскалённые осколки, оставив три шикарные ровные параллельные линии на правой стороне: одна шла от подбородка и заканчивалась под ухом, вторая – от центра щеки до уха, и последняя – от «гусиных лапок» через висок, создавая рисунок на шевелюре. И Крег пользуется этой фишкой, чтобы добавить себе очков самолюбия и женских взглядов. Он умеет быть красивым и мужественным одновременно. Не то, что я… Я рад, что в моей жизни встретился тот, на кого я мог бы ровняться, на кого я мог положиться, если мне нужно было спросить совета. Спасибо тебе, Крег! Ты был для меня живым доказательством того, что любовь и мужественность существуют. Спасибо тебе за всё!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Прим. скриптора: "Вархаммер 40,000” – это настольная игра-варгейм, разработанная и издаваемая британской компанией “Games Workshop”.

Вернуться

2

Прим. скриптора: Дэниел написал курсовую работу на тему «Объективная Сущность Бытия», выразив Последнюю через формулу А˄⅂А, то есть соединение противоположностей, одной из которых даже не существует.

Вернуться