Эмилия Марр
Надменный индюк

Глава 1.

Часы показывают полдвенадцатого ночи. Таксист привёз меня по указанному адресу, а я сижу и не могу решиться выйти из машины.

Мы находимся на юго-западе Москвы, у нового, но уже популярного ночного клуба.

Переступить ли мне его порог или вернуться в свой, уже привычный тихий и спокойный мир?

– Девушка, долго мы еще будем стоять? Меня другие вызовы ожидают, – вырывает меня из размышлений водитель авто.

– Я плачý так же, как и они, так что пользуйтесь, пока позволяю, и отдыхайте.

Меня терзают сомнения: с одной стороны, стойкое нежелание кого-либо видеть, слышать, ощущать рядом. Не хочу в народ, я уже привыкла к одиночеству и тишине. Я её полюбила, мне комфортно в ней. Возвращаться в шумную тусовку нет ни сил, ни желания.

С другой стороны – я пообещала. А своё слово я держу. Всегда. И он это знает лучше всех.

Сашка упорно борется со мной и пытается вырвать из моего спокойного мира и впустить в свой, точнее, вернуть меня в жизнь, которой я жила ещё два года назад. Заставил меня пообещать, что этот его день рождения я не пропущу. Отмечает он его в ночном клубе, с размахом, на который способны деньги его отца.

Прошло почти два года с того дня, как моя жизнь была перевернута с ног на голову, и вернуть её в прежнее состояние уже никому не по силам.

«В крайнем случае, побуду пять-десять минут и уеду», – даю себе обещание, чтобы уже решиться выйти из машины и перестать мучить водителя и терзать саму себя сомнениями. Раньше я не была такой мямлей, чёрт побери!

Романов Александр – друг детства, сегодня ему исполняется двадцать один год. До семнадцати мы жили на одной лестничной площадке и дружили семьями до такой степени, что его родители были моими крестными, а мои – Сашкиными. У нас с ним разница в возрасте один год и один месяц, но это не мешало нам учиться в одном классе и проводить свободное время вместе. Я была пацанкой, никогда не играла в куклы. Моё окружение было чисто мужским. Сашка, Стас – это ещё один наш друг по подъезду – и я были нерушимой тройкой и постоянно влипали в передряги, которые сами же и затевали. «Три брата-акробата» – так шутили над нами родители.

Детство быстро прошло. Когда настало время поступать в университет, отец выиграл конкурс стартапов, и мы уехали в США. С тех пор прошло около двух с половиной лет. И вот я снова в России – ради дня рождения Саши и ещё одной важной цели.

Ну, окей! Хватит трýсить! Раньше и не такое проделывала!

Мотивация – наше всё!

Такси уехало, а я всё стою, не шевелясь.

«Ну всё, давай, иди! Ради этого ты вернулась. И это первый шаг к цели».

Прошла метров пятьдесят и достигла дверей клуба.

«Рай в аду» – гласит надпись на вывеске. А название-то какое! Креативщики, блин.

Этот клуб Сашка открыл со своим другом. Он его сокурсник и, со слов Сашки, хороший, серьёзный человек. Надеюсь, это действительно так и этот парень станет таким же честным и надёжным партнёром, каким когда-то стал отец Сашки для моего отца.

Два амбала преградили мне путь:

– После двенадцати вход только по пригласительным. Сегодня особенная программа.

Достаю приглашение и протягиваю им.

Один из охранников читает, а после непонимающе переводит взгляд на меня, потом снова на приглашение, где чёрным по белому написано: «VIP». А значит – пропустить с почестями, проводить, облизать, показать и все подобные привилегии, которых удостаиваются самые почётные гости.

Его непонимание ситуации я расцениваю по-своему: скорее всего, у Сани в гостях девушки все модельной внешности и с выпирающими, где надо, формами.

А я такая девочка-пацанка. Без макияжа, сто шестьдесят пять сантиметров ростом, джинсы, кеды, белая футболка, кожаная курточка и рюкзак. Волосы всегда собраны во что-нибудь на голове, чтобы не мешали.

Но это всё не препятствует мне обладать приглашением на эту VIP-вечеринку.

Охранники обескуражены, а мне неприятно ощущать на себе их оценивающие и недоверчивые взгляды.

– Девочка, как ты заработала на такое приглашение?

Скептицизм читается на их лицах, а рты растягиваются в похабных ухмылках.

Терпеть не могу таких невежд! Поэтому я выхватываю из рук амбала своё приглашение, а другого грубо, насколько позволяет моя комплекция против его габаритов, отодвигаю в сторону и открываю дверь в клуб. Приглашение на руках, и охранники не вправе что-либо делать против моего вторжения на их территорию.

Захотелось сначала умыться, чтобы отделаться от ощущения грязи на теле из-за их взглядов. Такое чувство, что кожа грязная и горит. Поэтому следую по указателям в сторону уборной.

Я уже опоздала почти на час, думаю, ещё десять минут погоды не сделают.

В клубе, конечно, громко: играет музыка. Но что радует глаз – народу не так много. Можно спокойно пройтись и не натыкаться на встречных тусовщиков.

В уборной мою руки и ополаскиваю лицо. Смотрю в зеркало.

Что со мной не так?

Давно я так себя не рассматривала: оценивающе.

Да, внешность обычная, ничего броского, красивого или вызывающего нет.

Я всегда делала вид, что мне плевать на то, что меня сравнивают с другими девчонками, и к каким выводам приходят – мне тоже было параллельно. Но это только для вида. А на самом деле, конечно, я переживала.

Как и любая девочка, в душе я хочу, чтобы меня считали красивой. Ну, хотя бы милой. Но глядя сейчас на себя в зеркало, понимаю: единственное, что вызывает у меня мой внешний вид – жалость.

А это последнее, что бы я хотела видеть от окружающих.

Кожа у меня светлая от природы и без веснушек, поэтому «тоналкой» я не пользуюсь. Румян тоже не наношу. Не люблю наводить красноту щёк. Они у меня, когда надо, сами краснеют, впрочем, когда не надо – тоже.

С волосами возиться на данный момент я не готова. К тому же сейчас модно ходить с непонятно чем на голове. Буду современной девчонкой. Припускаю с двух сторон немного волос – это всё, на что я способна сейчас.

Надеваю свою куртку обратно, разворачиваюсь, чтобы уже покинуть уборную, как в неё входит парочка «голубков». Девушка и парень.

Стоп! Может, я ошиблась и зашла в мужской?! Иначе почему они тут?

Парочка не обращает на меня никакого внимания. Парень всеми возможными методами исследует руками округлости девушки, пытаясь оголить наиболее интересные участки, одновременно продолжая атаку на её рот. А девушка отвечает ему в поцелуе, но всё же менее активна, скорее, позволяет ему руководить процессом.

Они начинают общаться, при этом не прекращая лапать друг друга, периодически прерываясь на поцелуи.

– Дэв, давай не тут…

– Детка, ну ты чего, я хочу тебя, ты хочешь меня…

– Я бы не хотела делать это в сортире, понимаешь? Всё же, ты у меня будешь первым.

– Ну и слово ты подобрала – сортир. Это лучший клуб в городе, а значит, и сортир, как ты его назвала, лучший. Ох, малышка, какая разница где, главное – как. Я доставлю тебе такое удовольствие. Ты и забудешь, где находишься.

– Ну не знаю, – капризно тянет девушка, – хотелось бы в более романтичной обстановке, что ли.

Парень останавливается и немного отодвигает её от себя.

– Какая романтика?! Ты что, попутала? Я только трахаюсь. Секс – и больше ничего. По-моему, ты немного забылась, детка.

– Ну как, ты у меня будешь первым, я поэтому…

– Катя, ты мой эскорт на сегодня, ты забыла, что ли?

– Я думала, я тебе понравилась, – обиженно и чуть ли не со слезами на глазах говорит девушка.

– Только не надо показательных слёз, терпеть их не могу, – парень брезгливо делает от неё шаг назад, – только трах и ничего более. Согласна – продолжаем, нет – вали отсюда, и чтобы я тебя больше не видел никогда тут.

Девушка всхлипывает и прикрывает лицо руками.

Всё это время я стояла за спиной парня, поэтому она меня не видела, как, впрочем, и он.

Я прочистила горло и произнесла…

Глава 2

– Сортир – он и в Африке сортир. А уж если у девушки это в первый раз, то элементарное уважение не помешало бы.

Парень резко обернулся и удивлённо посмотрел на меня, в то время как девушка выпучила глаза и скривила губы.

Что самое интересное, в ответ они одновременно заговорили, и оба с претензией и желанием меня заткнуть:

– А ты что ты тут забыла? И кто такая? Защитница обездоленных? Мать Тереза? Рот у стоматолога будешь открывать, поняла?! – это был парень. Сузив глаза, он прошёлся по мне оценивающим взглядом.

– Ты чего лезешь, куда тебя не просили? – а вот это высказывание девушки меня удивило даже больше, чем возмущение парня. Слегка ошарашенная от наглости и глупости двух персон, как оказалось, стоящих друг друга, но пытаюсь не показать вида.

Я поняла, что мне не стоило вмешиваться. Это было не нужно ни ей, ни ему.

– Глядя на вас, начинаю понимать, что ничто человеческое Богу не чуждо. У него отличное чувство юмора, чёрт побери. Ах да, у нас свободная страна – что хочу, то и говорю. А уж если учитывать ваш род занятий, да ещё и в женском туалете, то и подавно имею на это право! Ах, да. Девушка – лучше умно молчать, чем тупо говорить.

Уже хотела их обойти, как парень перегородил мне дорогу, сделав шаг в сторону.

– Куда собралась? Думала, прокатит? Правда, что ли? Высказалась и свалила в закат?

– Не в закат, а туда, где меня ждут. Так что, будь добр, отвали!

– Мать Тереза умеет ругаться… интересно… интересно… – и вдруг он нагнулся, и его зелёные глаза оказались прямо напротив моих. – Слушай сюда, Тереза, тебя и твою «свободу слова» здесь заткнут и выкинут на раз-два, поняла? И не надо заливать, что тебя тут ждут, такую мышку никогда не позовут в «Ад».

Ах, значит, я мышка?! Недостойная посещения ночного клуба?! Ну, гад! Ну, держись! Сам напросился!

– А ты что, возомнил себя заправляющим всем и вся Дьяволом? Так вот учти, чертёнок, – выделяю последнее слово, указывая этому козлу его истинное положение, и тычу пальчиком в его плечо, – в этом подземном королевстве я, – делаю акцент на местоимении «я» и тыкаю уже себя пальцем, – желанный гость. А теперь дай пройти, от тебя пахнет похабной псиной.

По мере того как из меня выливалась желчь, глаза парня всё больше и больше увеличивались от удивления. Наверное, он не привык к тому, что ставят на место и говорят гадости в лицо. Да даже не гадости, а что-нибудь противоположное его мнению.

Воспользовавшись его секундным онемением, быстро обошла его и выскочила за пределы женской уборной.

Сразу же зашла в соседний – мужской – туалет, аккуратно прикрыв за собой дверь, а затем – в кабинку. Мне повезло: она оказалась абсолютно пуста.

Услышав, как парень, которого я только что оскорбила, сильно ударил по двери ногой и та с грохотом открылась, я вжалась в стенку кабинки. Скрестив пальцы, я просила всех на небе, кого только знала, чтобы этот тип не додумался заглянуть сюда. И чтобы он не нашёл меня, с ногами залезла на стульчак. Мои молитвы были услышаны, и он пошёл меня искать в основной зал клуба, а за ним последовала и девушка, звонко стуча каблуками по кафелю.

Я осознаю, что парень не из простых и, возможно, мне ещё прилетит за мои слова. Но уже ничего не поделать, неосознанно, но я допустила ошибку, поэтому надо максимально обезопасить себя в дальнейшем. В этом клубе охрану мне мог обеспечить только Сашка.

Но сначала мне надо немного преобразиться. Поэтому достаю косметичку, подводкой рисую на глазах аккуратные стрелки, карандашом подвожу внутреннюю сторону век, тушью красиво подкрашиваю и визуально удлиняю свои реснички, достаю помаду оттенка нюд и наношу её на губы, сверху накладываю блеск. Стягиваю свою нелепую резинку и распускаю волосы, пытаясь придать им красивый объём. Жаль, не захватила серьги какие-нибудь огромные, до плеч, вызывающие и броские, чтобы дополнить свой образ. Снова снимаю куртку и остаюсь в топе. Да, теперь я уже не выгляжу «серой мышкой», а уж внутри и подавно себя так не чувствую.

Вернулось, казалось бы, забытое ощущение, что всё в этом мире можно сделать так, как ты сам хочешь, нужно лишь приложить усилия.

Выпрямляю спину. С моей комплекцией грудь выглядит вызывающе большой, некоторые даже думами, что она на имплантах. А нет, это гены мамы.

Всё, я готова к встрече с этим надменным индюком. Быстро поднялась на второй этаж и начала открывать двери одну за другой. Если повезёт, то встречу Сашку раньше, чем этого придурка.

Обнаруживаю своего друга за дверью последней комнаты. Но я слишком сильно толкнула её, и грохот привлёк внимание не только Сашки, но и ещё двух парней, которые сидели и выпивали с ним за столиком.

– Ди, ты пришла! – Саша встал со своего места и, подойдя ко мне, крепко обнял. – Спасибо большое! Для меня очень важно, что ты смогла ради меня сделать такой шаг.

Обнимаю его в ответ и понимаю, что этих объятий мне так не хватало последние два года, что я теперь точно в безопасности и ни один человек не сможет меня обидеть.

Тут слышу, как за спиной с грохотом бьётся о стену входная дверь, уже второй раз за минуту, и отборный мат льётся из мужских уст.

– Вы не видели, тут одна сучка не проходила? – и мне этот недовольный голос очень знаком.

Я сильнее прижалась к Сашке, словно желая раствориться в нём.

– Дэв, ты что орёшь? Только что с Катюхой свалил, чего вернулся-то, неужто не дала? – сзади Саши послышался насмешливый голос одного из парней.

– Серый, блин, лучше молчи! – а парень-то действительно зол, он шумно вдыхает и выдыхает воздух носом.

Саша понял и напрягся, а я крепче за него ухватилась и попыталась за ним спрятаться. Он немного отклонился и посмотрел на меня, затем – на сзади стоящего чёрта, и снова – мне в глаза. Конечно, он понял, что это по мою душу явились. Что-то задумал, улыбнулся и подмигнул мне:

– Давид, – насильно разворачивает меня к исчадию ада за плечи и немного подталкивает вперёд, – познакомься, это Диана – моя очень, очень, подчёркиваю, близкая подруга. Диана, а это мой, тоже подчёркиваю, лучший друг – Давид. И я очень буду рад, если вы сможете найти общий язык хотя бы в моей компании и уж точно на сегодняшний вечер.

Саша не отпускал меня и продолжал держать за плечи, а я не знала, что мне делать. Протянуть руку этому Давиду в знак знакомства? Так он вроде не тянется мне навстречу. Первой сказать: «Приятно познакомиться»? Абсурд! Ещё чего! Ничего мне не приятно!

Вот так мы и стоим друг напротив друга, взглядом прожигаем дыры в телах, но не произносим ни звука.

А он красивый. Только агрессивно настроенный, гад! Из-под тёмных и густых бровей на меня смотрели злые светло-зелёные глаза. Широкий мужественный подбородок, покрытый тёмной щетиной, выдавал волевою черту характера. Небольшой нос без горбинки, но у меня возникло стойкое ощущение, что парень с юга, хотя какого-либо акцента я не услышала. Думаю, всё дело в глазах. Именно они выдавали дикий нрав и горячий темперамент своего владельца. Высокий, метр восемьдесят, а то и восемьдесят пять. Широкоплечий, накачанный, понятно, что не вылезает из качалки, следит за своим внешним видом и активно занимается спортом. Прямая спина, поднятый подбородок выдают в нём гордого и надменного человека.

И тут Саша неожиданно толкает меня вперёд к Давиду, и всё бы ничего, если бы только и Давида сзади тоже не подтолкнули. И вот мы летим навстречу друг другу. И в долю секунды возникает мысль: «Или я сейчас попытаюсь ухватиться за Давида и не упасть, или полечу прямо ему в ноги, ещё и ударюсь головой о его колени».

И, конечно, из двух зол я выбираю меньшее, поэтому еле успеваю ухватиться за плечо Давида и не рухнуть на пол.

Наверное, и у парня возникли подобные мысли, потому что он тоже протянул ко мне руки, и сейчас мы стоим, крепко припечатавшись друг к другу.

За почти девятнадцать лет жизни это первые объятия с чужим мне человеком. С удивлением подмечаю, что это не вызывает неприятных ощущений. Даже несколько волнительно, да и стоять удобно. Через рубашку ощущаю накачанное тело парня. И объятия крепкие, уверенные.

Стоим и смотрим друг другу в глаза. А они у него действительно красивые, завораживающие.

Но все плюсы гасятся под стойким приторно-сладким запахом чужого женского парфюма на футболке Давида.

– Ой, Дэв, извини! – услышала я женский голос за спиной парня. – Милый, давай не будем искать её, зачем тебе эта мышь? Лучше пойдём ко мне. Там нам будет лучше, и уж точно никто не помешает!

Девушка не понимает, видимо, что он уже «словил» эту самую «мышь» и до сих пор обнимает её. Конечно, я же полностью спряталась за ним, и если смотреть с её ракурса – меня практически не видно.

Мы с Давидом одновременно очнулись и сделали шаг назад, подальше друг от друга, и между нами образовывается расстояние почти в два метра.

Его взгляд изменился. Он стал менее агрессивным, что, без сомнений, радует. Но появились нотки интереса и недопонимания происходящего.

– Так она здесь?! – наконец, девушка Давида меня замечает, и ядовитый возглас проходит сквозь всех в этой комнате.

– Катя, тихо, не включай свой ультразвук, – осаждает он её сразу. – Саня, а ты держи свою Терезу подальше от меня! – угрожающе показывая пальцем в мою сторону, говорит Давид, а после берёт девушку за руку и проходит мимо нас к диванчикам. Садится сам, а её сажает к себе на колени.

В её глазах отражается триумф. Хотя мне он несколько непонятен. На её парня я видов не имею, чего она так реагирует-то?

– Ди, – Сашка наклоняется ко мне и тихо поясняет, – не принимай близко к сердцу. Он нормальный вообще-то. Что с ним сейчас, не знаю, но обязательно разберусь, – берёт меня за руку и ведёт за собой на диванчик, сажает рядом. – Как долетела? Всё хорошо? Родители не говорили, что видели тебя. И да, почему Тереза? Уж на неё ты точно не похожа.

Кладу голову на его плечо и закрываю глаза. Слишком много происшествий за один вечер для меня. Я отвыкла от такого.

– Всё хорошо. Прилетела вчера. К ним пока не ходила. Завтра или послезавтра обязательно зайду. Ты же дома будешь? – вопрос по поводу Терезы не хочу сейчас обсуждать, потому ответ на него опускаю.

– Да. «Выходные с предками». Правила не изменились. Ой, извини, ляпнул, не подумав.

Хочется плакать, но я сдерживаю себя. Благо глаза закрыты, и он не видит в них отражения той боли, которая словно тысяча иголок пронзает все моё тело и калечит в очередной раз душу.

– Всё норм. Я сюда по делам, хотела и с тобой переговорить о…

Меня перебивает шум у дверей:

– Где наш старик? – к нам в комнату вваливается компания из двоих парней и девчонок.

Саша поднялся к вновь прибывшим. Из-за отсутствия опоры сажусь прямо, открываю глаза и натыкаюсь на враждебный взгляд зелёных мужских глаз.

– Слышь! Мне двадцать.

Общение парней идёт фоном к нашему с Давидом турниру взглядов: кто кого пересмотрит. Без договоренностей, но оба не моргаем.

– Так я и говорю: старик. Ну, старше тебя только Дэв.

Парни ржут. И наконец этот зеленоглазый переводит свой огненный взгляд с меня на пришедших гостей:

– Кир, вот и проявляй уважение к нам как к старшим! Ну, или как к владельцам клуба, не то быстро вылетишь отсюда.

– Воу-воу! Стопэ, братан. Я же шучу. Ты чего такой свирепый? Какой мудила довёл? Давай мы быстро вставим ему мозги, чтобы неповадно было в следующий раз.

Зелёные глаза смягчаются и с усмешкой смотрят уже на меня, и видно, что Дэв наслаждается этим моментом.

Хоть и заочно, но меня сейчас оскорбили, это же я его вывела из себя.

Да ещё и предложили усмирить… А когда на меня наезжают, у меня тоже башню срывает, а заодно и тормоза.

– Когда мозгов нет, вывести человека – это как щёлкнуть двумя пальцами, – специально демонстрирую жест щелчка кистью руки.

– Ты! – вскакивает зеленоглазый, и с него почти слетает Катя, еле успевает удержаться на ногах и не рухнуть на пол.

– Дэв! Остынь! – Сашка становится между нами. – Диана, пойдём потанцуем, – он берёт меня за руку, и мы спускаемся вниз на танцпол.

Я не против, в конце концов, мы в клубе, почему бы и не потанцевать.

Виновник вечеринки заказывает ди-джею медляк, привлекает меня к себе и обнимает за талию:

– Ди, ты зачем так с ним? – Саша включил своего «папочку» и решил всё разузнать.

– Я? Это, вообще-то, он!

– Он и слова не сказал.

– Он посмотрел!

Саша отодвигается и проходится по мне насмешливым взглядом:

– Ты сейчас серьёзно?! Посмотрел?

– Да, и как бы ты его ни оправдывал…

– Я его не оправдываю, – перебивает Сашка, – просто при пацанах называть их лидера безмозглым… ну, как бы… перебор.

– Что я могу сделать, если вы выбрали себе тупого предводилу.

– Его никто не выбирал, просто так повелось.

– А ты не говорил, что вы партнёры по клубу?

– Да, мы партнёры по бизнесу. Но внутри тусы всё же лидер он.

– Почему не ты?

– Потому что не хочу.

Я понимаю его слова по-своему, так, как известно только нам двоим.

Провела рукой по его волосам, потянулась и поцеловала в щёку:

– Саш, я вернулась. Теперь мы вместе. И всё будет хорошо.

– И я очень рад этому, правда, – понимает, о чём я говорю, но не хочет вспоминать то, что случилось несколько лет назад, и поэтому переводит разговор на другую тему: – Уже и не надеялся, что появишься сегодня.

– Признаюсь, я сомневалась, но сейчас уверена в правильности моего решения.

– И что же заставило тебя в этом убедиться?

– Думаю, мне нужна была встряска. Последнее время, как в вакууме. Я этого не осознавала. Я же не такая, понимаешь?

– Уж мне-то не объясняй. Кто лучше меня тебя знает?

– Ты прав – никто. – И через мгновенье добавляю, глядя ему в глаза: – Я скучала.

– И я.

Всё, больше не нужно никаких лишних слов. Мы поняли и приняли всё, что прошло. И теперь готовы идти вперёд.

Я положила голову на его грудь, и мы продолжили танцевать в расслабленной манере. Закрываю глаза и погружаюсь в мир спокойствия и уюта. Медленная приятная музыка наполняет пространство волнами безмятежности, словно нет никого вокруг. Для меня Саня – друг, брат и самый близкий человек в этом мире. Думаю, как и я для него, ну, после родителей, конечно.

Чувствую, что весь танцпол уже нам не принадлежит. Оборачиваюсь и вижу, что рядом с нами появилась пара Давида и Кати.

Глава 3

Пара по соседству раздражала. Они делали всё, но только не танцевали: лапали друг друга, целовались, громко хохотали.

– А ты его зацепила, – мои размышления прервал Саша.

Непонимающе перевожу взгляд на друга. О чём он сейчас?

– Да-да. Дэв не ведёт себя подобным образом на публике. Ему не надо самоутверждаться на людях, он уже имеет свой авторитет и репутацию. А сейчас ведёт себя как прыщавый подросток, привлекающий внимание девчонки.

– А я думаю, что он нервничает, потому что у него не получилось отыграться на мне. Ты обозначил границу, вот он и бесится, что его планы нарушили, и теперь мешает нам отдохнуть, как только может.

– А в твоей версии тоже есть смысл.

– А то!

Саня легко бьёт меня по носу, и мы улыбаемся друг другу.

Да, так и должно быть. Мы с ним с детства были близки по духу, думаю, если бы мы были родными братом и сестрой – этого бы не было между нами.

Ссорились мы ну очень редко, а вернее, два раза. И оба раза на это были серьёзные причины.

Музыка закончилась, и мы уже начали ритмично танцевать под быстрый клубный трек. Я старалась не смотреть в сторону порочной парочки, а только на своего партнёра. Но…

Сначала меня толкнула, и конечно же, случайно, Катя. После, тоже непреднамеренно, Давид задел рукой.

Они решили меня довести?

Не хочу омрачать праздник Саши, поэтому беру его за руку, и мы поднимаемся обратно в ВИП-комнату.

Ребята нас встречают улюлюканьем. Идиоты!

– Неужели крепкую мужскую дружбу разрушит новенькая девочка?

Нет, точно, придурки!

– Так, это Диана, теперь представлю её вам. Не потерплю даже кривого взгляда в её сторону, не говоря уже о словах и действиях.

– А она такая маленькая, что даже не может себя защитить? – один из новоприбывших друзей Сашки, уже пьяный, решил уточнить что-то для себя.

– Кир, лучше тебе не знать, на что способна Диана. Иначе защита понадобится уже тебе.

Приятно, что друг всё еще помнит меня такой – дерзкой, решительной и идущей к цели, обходя все препятствия.

– Ладно, ладно, напугали. Сделаю вид, что поверил и теперь боюсь.

– Кир, не советую тебе проверять.

– Сань, не делай из меня монстра, хватит. Предупредил – и достаточно.

Чувствую, Сашка уже готов рассказать о некоторых моих проделках, но допустить подобное я не могу. Мальчики уже всё поняли, но если вдруг захотят что-нибудь ещё для себя уточнить – ну, узнают, куда же я денусь, покажу всё, на что способна.

Во-первых, новая компания, и хотелось бы строить тут свою репутацию с нуля. Во-вторых, если вдруг что-то пойдёт не так, то свои козыри не хочется выдавать заранее. Никогда нельзя доверять непроверенным людям. А тут все такие, кроме Сани.

– Ну что, уже начали дарить подарки нашему имениннику? – за нами вернулись и Давид с Катей.

Я отошла в сторону – как раз достать свой подарок.

– Хочу быть первым, – Давид снова привлёк всеобщее внимание. – Сан Саныч, что можно подарить человеку, у которого всё есть? – все начали поддакивать, хлопать, смеяться, поддерживая Давида. – Правильно! То, чего у него нет! А именно, – и протягивает папку с документами, – недостающую долю в уставном капитале общего бизнеса. Теперь мы с тобой равноправные партнёры!

Сашка удивлён, даже очень. Отводит Давида в сторону, как раз в мою, и негромко с ним заговаривает:

– Дэв, а как же твой старик? Он не будет против?

– Сань, будет против или нет – я уже всё зарегистрировал юридически. Тот процент, что отделял нас друг от друга, теперь твой. И у нас с тобой равное количество акций. Я своё тебе отдал, у отца так и остались десять процентов.

– Но что он скажет, если узнает? Тебе не влетит?

– Ну если и влетит, до тебя не долетит, друг. Ты не переживай, всё будет норм. Саня, мы с тобой бок о бок уже два года, за предыдущие восемнадцать лет я не нашёл такого друга, каким ты являешься сейчас. Поэтому давай закроем эту тему. Мы с тобой полноправные владельцы этого клуба. И если дела так пойдут и дальше – впереди нас ожидает сеть клубов по нашему городу. Может, ещё какой бизнес замутим.

– Спасибо. Дэв, смотри, чтобы потом не было проблем. Давай так: я неделю ничего не предпринимаю, а после подаю документы и оформляю это юридически.

– Всё будет норм, Саня, не переживай.

Парни обмениваются крепким рукопожатием, не прерывая зрительного контакта, словно дают обещание поддерживать друг друга.

Я рада, что у Сашки появился новый, но надёжный друг. И очень надеюсь, что у них всё будет хорошо и не закончится так, как со Стасом.

Их визуальный контакт разрывают друзья из тусовки, наваливаясь на них всей толпой.

– Хватит тут секретничать, наши подарки тоже прими, Сашок.

– Кир, когда-нибудь ты получишь по физиономии за свои слова, – мой друг не любит, когда его имя коверкают таким образом.

Все по очереди поздравляют именинника, и вот наконец очередь доходит до меня:

– Саш, я помню, ты балдел от марки Сorum и тебе нравилась буквально каждая модель их часов. Дарю тебе одну из новинок. Носи с удовольствием и не забывай меня, несмотря на то, что время летит и ни на что его не хватает.

Протягиваю ему коробку с часами.

– Ди, да блин, Диана! Спасибо! Ну как я могу их принять?

– Просто так, так же, как и я дарю.

На эмоциях Сашка притянул к себе, обнял и поцеловал в щёку. А после резко отпрянул, но руки не отпустил.

– Слушай, мне подарили сертификат на стрельбу из современного боевого оружия в крытом тире, пойдёшь со мной? Постреляем, как раньше, только из настоящих пушек.

Я киваю в ответ и понимаю, как же мне этого не хватало: общения с другом, общих интересов и времяпрепровождения!

– Всё, всё. Уже противно на вас смотреть, – Давид, как всегда, недоволен чем-то.

Только что боковым зрением я видела, как он лобзался со своей девчонкой на диване, а теперь спешит нас разделить. Придурок!

– Саня, это ещё не все сюрпризы для тебя. Главный ожидает внизу. Не просто же так мы отмечаем твою днюху в нашем клубе. Всё! Все спускаемся вниз. Посмотрим вместе на мой сюрприз, – довольный собой, Давид усмехается и первым выходит из ВИП-комнаты.

Сашка в предвкушении сюрприза, честно говоря, мы все тоже. Что же такого грандиозного придумал Давид?

Толпа вся уже внизу и ждёт зрелищ. В центр танцпола выкатывают огромный именинный торт.

– Санек, ты все знаешь, чего бы я хотел тебе пожелать, – Давид уже у микрофона, – а теперь прими самый лучший, а главное, приятный и желанный подарок.

Включается характерная музыка на всю громкость, и с торта слетает крышка! А затем показывается девушка с ярким макияжем и тремя тряпочками на теле, которые едва прикрывают её наготу.

Все начинают хохотать, выкрикивать непристойности и аплодировать.

Идиот Давид с его уровнем озабоченности может делать только такие подарки.

Хотела уже отвернуться, как услышала новый взрыв смеха и шума. Из торта вышла ещё одна девушка, они с двух сторон обошли именинника и терлись об него, как только могли, всеми выпирающими частями тела. Если одна – полуголой грудью, то вторая – задницей.

– Ну всё, брат, оставляем тебя с девочками, развлекайтесь, комната ваша до утра, – произносит своё последнее напутствие Давид, вставляет микрофон в стойку и, довольный собой, спускается со сцены.

Сашка уже вовсю развлекается с девчонками. Понимаю, что здесь мне делать нечего. Пусть отдыхает, а я – домой.

Поднимаюсь по лестнице наверх, забираю свою сумку и куртку. Подарки Саши складываю в угол, чтобы после он смог их все забрать, выхожу из ВИП-комнаты и сразу же врезаюсь в твёрдую, накачанную мужскую грудь.

– Тереза, пошли, отвезу тебя домой, – недовольным тоном сообщает мне Давид.

– Ещё чего! Отвали, сама доберусь, – хочу его обойти, но он хватает меня за руку и припечатывает к стене. Шумно вдыхает воздух, и видно, что делает над собой усилие, чтобы ещё сильнее не разозлиться.

– Ты это чувствуешь, да? Между нами.

– Э… что? – не понимаю, о чём он.

– Чувствуешь, как мне пофиг на твоё мнение? Я сказал, спустилась вниз – отвезу до дома. Всё.

Вот гад!

– Давид, кем бы ты хотел стать, если бы родился нормальным человеком?

Усмехается.

– Умную из себя строишь?

– А у тебя проблемы в общении с умными девушками, как я посмотрю.

– Девочка, твоё мнение настолько ценное, что стоит держать и хранить его при себе, поняла? А теперь слушай и запоминай! Этот пустой трёп мне надоел, – грозно нависает надо мной этой индюк. – Если бы Саня не попросил, я бы ни за что не подписался на это. Я преподнёс ему такой «сладкий» подарок – хочу, что бы он оторвался по полной. Но так как он за тебя переживает и хочет отвезти домой, мне пришлось взять эту обязанность на себя. Так что быстро спускайся вниз, жду тебя на парковке. Пять минут. У тебя есть ровно пять минут, ни секундой больше. Не успеешь, пеняй на себя. Найду, и ты пожалеешь, что ослушалась меня. И даже твой друг тебя уже не спасёт.

Стукнул кулаком о стену возле моей головы, развернулся и пошёл от меня прочь.

Псих!

Кошмар, наконец-то я смогла выдохнуть. Придурок завладел всем воздухом вокруг меня и давил своей гневной аурой так, что я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Давид

Девчонка вышла сразу за мной. Значит, иногда до неё можно достучаться, что радует. Подошёл к своему монстру и оглянулся посмотреть, как она отреагирует на мою тачку. Уверен, она на таких ещё не каталась. Но вместо восторга в глазах увидел страх.

Что с этой девкой не так?! Больная на голову, точно!

– Садись давай! – бросил как можно небрежнее.

Она ничего не ответила, постояла немного, глядя на машину, обошла её и села на пассажирское сидение.

Да, блин, она издевается!

– Я водителем не нанимался, пересядь вперёд, – как можно грубее выговариваю ей её косяк.

– А я не просила подвозить, так что не пересяду. Или езжай так, или я пошла вызывать такси.

В приступе гнева бью по рулю!

Да что же она такая?!

Девчонка вздрогнула, но страха в её глазах не прибавилось.

– Ты точно ненормальная! Три часа ночи, какой таксист тебе попадётся, откуда ты знаешь?!

– Он хотя бы будет выполнять просьбы, а не указывать, как и кому садиться.

Вот маленькая дрянь!

– Ладно, сиди там, в первый и последний раз подвожу таких идиоток.

– Сделаю вид, что не услышала.

– Можешь не утруждаться, я могу это повторить столько раз, сколько надо.

Тереза подняла подбородок и отвернулась к окну. Вот и хорошо, продолжать разговор я и не планировал.

Выехали на МКАД, трасса пустая, вдавил педаль газа и довёл своего монстра до ста пятидесяти километров в час. С превосходством посмотрел на девчонку, вновь ожидая такой реакции, какая была у всех предыдущих моих пассажирок. Но, как всегда, с ней всё идёт наперекосяк!

Бледная как простыня, девушка застыла в одной позе. Глаза открыты, но словно стеклянные. Одна рука добела сжимает подлокотник кожаного сидения, другая – вцепилась в ремень безопасности.

– Эй, Тереза, ты чего?

Молчит, никак не реагирует.

– Тереза? Тебе что, страшно? Никогда не ездила на таких тачках? – говорю и смотрю на неё в зеркало. – Не переживай, мой монстр справится с управлением на любой скорости. Это одна из самых безопасных машин, а моя ещё прошла апгрейд, так что расслабься и получай удовольствие.

Раз боишься скорости, я поиграю на твоей фобии, оторвусь хорошенько, будешь знать, как злить меня и позорить на людях!

Давлю на педаль газа, а сам получаю двойное удовольствие. Первое – от скорости машины, с какой грацией она мчится, легко преодолевая любые расстояния. А второе – от того, что Тереза сидит и трясётся за свою жизнь. Да! В следующий раз будет знать, с кем идёт на конфликт. И не таких усмиряли.

Смотрю в зеркало заднего вида, жду, когда попросит снизить скорость.

Но никаких слов и телодвижений девчонка не совершает.

– Тереза! Ты можешь вообще адекватно реагировать хоть на что-нибудь?

В ответ снова тишина.

– Ну, бл***.

Я немного сбрасываю скорость: как раз подъезжаем к съезду в район, где она проживает. Едем около восьмидесяти километров в час… Я уже успокоился и решил снова попробовать с ней заговорить:

– Тереза? Диана! – она моргнула, услышав своё имя, повернулась и непонимающе уставилась на меня стеклянным взглядом, полным страха. Я что, переборщил немного? – Диана, тебе плохо, что ли? Может, вообще остановиться? Ты что, реально боишься скорости?

Перевела взгляд на дорогу, огляделась. Осмотрела себя. Поняла, что всё это время руки были напряжены, расслабила их и положила на колени, снова сильно сжав. Сглотнула и стала глубоко и часто дышать.

– Ну что? Остановить?

Тишина.

До её дома осталось метров пятьсот.

– Тереза?

– Мы уже почти доехали, остановись у того магазина, пожалуйста, – наконец произносит она слова тихим, еле слышным голосом.

– Зачем? Я тебя не до магазина довозить собирался.

Шумно выдыхает:

– Мне нужно в магазин. Пожалуйста, останови где-нибудь. Я дойду сама, – её голос звучит намного тверже.

Торможу возле круглосуточного маркета.

– Я тебя подожду, как затаришься, подброшу до дома.

– Нет! – резко выкрикнула она. Но, поняв, что перешла на крик, прочистила горло и спокойно произнесла: – Спасибо, что подбросил, но ждать меня не надо. Мой дом рядом. Своё обещание ты выполнил. Надеюсь, мы с тобой больше не увидимся. Прощай.

Развернулась и пошла к пешеходному переходу.

– Вот сука, блин!

Я надавил на газ и с визгом проехал мимо неё. Пусть знает, что всегда последнее слово будет за мной!

Вернулся в клуб с поганым настроением. Мало того, что пришлось отвозить эту ненормальную, так она ещё и фокусы в дороге выкидывает.

Идиотка! Не забыть бы поговорить с Саней, чтобы больше такого не было. Сегодня она вывела меня конкретно! Ещё какая-то мышь будет мне указывать, как поступать.

На плечи ложатся чьи-то нежные руки:

– Дэ-э-эв, – тянет Катя, а это именно она, – куда ты уезжал?

– А куда делась толпа? – не хочу ей что-то о себе говорить лишнего. Что надо, она уже обо мне узнала, поэтому цепляется за меня, намеренно ведёт себя подобным образом. На все мои грубые вспышки и оскорбления она не реагировала нормально. Получается, терпит, а значит, что-то от меня хочет.

– Кто в комнатах наверху, кто уехал. А я тут осталась ждать. Мы же не закончили ещё.

– Катька, послушай. Часа два назад я готов был трахнуть целочку. А всё твоя вина и твоего танца на пилоне. Но сейчас я не хочу быть твоим «первым и единственным мужчиной», к которому ты приклеишься как банный лист только потому, что у тебя впервые будет секс. Поэтому, дорогая, лучше иди отсюда.

– Дэв, – тянет она обиженно, – ты мне нравишься, вот я и хочу, чтобы ты был…

– Так, я уже сказал, – перебиваю её, начиная закипать. Не терплю, когда мои слова не воспринимают всерьёз, – не беси меня. Когда пробьёшь свою щель, приходи, покувыркаемся. Всё, давай. – Направляюсь в кабинет. Решаю заказать туда тёлочку.

Года три назад мне «повезло» стать первым у одной девки, скандал какой тогда был… Недавно только смогли унять корыстную тварь. Больше на эту удочку я не поведусь.

Глава 4

Диана

Сегодня меня ожидает встреча с четой Романовых. Телефон Сашки вне зоны действия, видно, девчонки хорошо постарались вчера, раз парень до сих пор в отключке. Ну что же, поговорю тогда с ними сама. Хорошо, что их квартира в черте города, иначе не знаю, как бы я добиралась.

Потратила на дорогу полтора часа! Когда могла за полчаса на такси доехать! И всё из-за этого придурка Давида!

Встречает меня тётя Таня, как всегда красивая и ухоженная:

– Дианочка, девочка моя! Я так рада, что ты вернулась. С приездом, дорогая!

Обнимаю её в ответ. Я тоже люблю её и рада, что мы вновь встретились.

– Спасибо. Да, я уже планировала возвращение, но день рождения Саши ускорил, конечно, этот процесс.

– Ой, не напоминай. Обалдуя вернули в шесть утра, и сейчас он спит. Я так рада, что у него есть настоящий друг, который никогда не бросит.

Она прочла немой вопрос в моих глазах и поспешила ответить:

– А, ты, наверное, его ещё не знаешь. Очень хороший мальчик, Давид зовут. Всегда за Сашу горой стоит. Настоящий старший брат. Единственное, этот их бизнес… Его я не одобряю. Ну, молодёжь, что тут скажешь. Наши дети умнее нас и знают, что нынче нужно делать, чтобы заработать.

– Дамы, вы так и будете стоять в холле? Таня, может, предложишь гостье войти!

– Дядя Саша, – крепко обнимаю его, я соскучилась, – здравствуй.

– Дианочка, золотце, ты как? Я рад, девочка. Я рад, что ты смогла приехать.

Мы оба, еле сдерживая слёзы, снова обнимаем друг друга и так проходим в гостиную их квартиры. С дядей Сашей мы особенно близки, он – мой второй папа.

Тётя Таня жалуется на погоду в Москве, сравнивая её с климатом в Майами, где я провела последние два года. И я уже хочу начать разговор, из-за которого сюда пришла:

– Тётя Таня, дядя Саша, мне нужна ваша помощь.

– Дианочка, всё, что захочешь!

– Я хотела попросить вас удочерить одну девочку.

– Что? – родители Саши явно не ожидали такой просьбы и отреагировали буквально одинаково.

– Она находится в России, – продолжаю я, пока меня не перебили, – в детском доме. В каком, точно не знаю, её сначала надо найти. И забрать оттуда, обязательно.

– Диана, девочка моя, – первым пришёл в себя Сашин отец, – может, я неправильно понял, что ты имела в виду, когда говорила. Что мы должны сделать?

– Ей сейчас семнадцать, она уже почти два года в детском доме. Авария, что случилась тогда, унесла жизни не только моих родителей, но и её мамы тоже. И я хочу ей помочь!

– Я правильно понял, это та самая женщина, что спровоцировала аварию, в которой погибли твои папа с мамой? И ты сейчас хочешь помочь её дочери? Дочери женщины, повинной в смерти твоих родителей!

– Нет, ну точно, Тереза! – из-за дверей показывается заспанная морда вчерашнего придурка.

Воспоминания о ночной поездке нахлынули с новой силой. Мало того, что я из-за этого не спала до утра, так этот идиот ещё и издеваться надо мной вздумал!

Я вскочила с дивана и с несвойственным мне негодованием выкрикнула:

– А этот что тут делает?! – показываю пальцем на Давида.

– Да уж… «Тереза» она, только когда дело не касается меня. Не ори, а, контуженая, башка и так взорваться готова! Тёть Тань, можно воды? Одного стакана недостаточно было.

Перевожу взгляд на маму Саши.

– Диана, милая, я же говорила, что он вчера привёз Сашу.

– Да, но не говорили, что он тут заночевал и наглым образом будет вмешиваться не в своё дело!

– Ну, блин, я же попросил, – не унимается этот индюк, сдавив пальцами свои виски.

– Так, – следом за мной встал и папа Саши, – Диана, разговор серьёзный, давай пройдём в кабинет. Таня, помоги мальчикам. Наверное, у Саши тоже голова раскалывается.

Прохожу мимо этого хомо сапиенса и случайно ловлю его снисходительный взгляд, которым он провожает меня до кабинета.

И, не выдержав, одними губами произношу: «Козёл», – так, чтобы понятно было только ему. В ответ читаю его – «Дура».

Вот же ж!

Не успеваю обдумать, что бы такое обидное ему ещё сказать, как дядя Саша открывает дверь кабинета и рукой делает знак войти.

Ладно, в следующий раз обязательно приготовлю для него несколько «приятных» эпитетов.

– Ди, раньше ты знала парочку крепких словечек, а сейчас обошлась лишь «козлом»? – ухмыляясь, проходит и садится во главе своего стола дядя.

– Видел, значит. И от этого надо избавляться, мама не любила, когда я не сдерживала себя в выражениях, – грустно подвожу к маминой теории о словарном запасе человека. Прохожу и сажусь в одно из кресел напротив дяди.

– Да, милая и воспитанная Сафина.

– А ещё – красивая и умная. А вы тут ничего не поменяли, – осматриваю кабинет. Всё те же деревянные стеллажи с книгами, огромный минералогический глобус, плазма на стене, электрокамин, массивный письменный стол из натурального дерева со вставками из кожи, удобное чёрное кожаное кресло для самого дяди и напротив – для его посетителей.

– Таня любит каждый год что-то обновлять в квартире, а я – за постоянство и классику. Кабинет – это моё царство.

– Ну, я бы сказала, так, закуток в вашей двухсотметровой квартире.

– Я рад, что хотя бы этот уголок отвоевал себе, она хотела тут всё организовать как комнату для собаки, представляешь!

Оба еле сдерживаем смех. Тётя Таня такая: собаки ещё нет, но она уже обустраивает для неё угол.

Вспоминаю, зачем пришла, и начинаю подготовленную речь:

– Дядь Саш, серьёзно. Я должна ей помочь, мы должны!

– Диана, как только ты мне всё объяснишь, обещаю сделать всё возможное для этого. Но я же помню, когда ваши мамы лежали вместе в реанимации, ты готова была добить и её мать, а заодно и эту маленькую девочку.

– Да, я не отрицаю, было такое. И хоть экспертиза доказала, что их машина была неисправна, я всё равно считаю, что они виноваты в этом, и ненавижу за то, что взяли напрокат в чужой стране машину, толком не умея водить.

– А как же компания каршеринга, которая сдает машины в аренду, не проверяя уровень подготовки водителя?

– Да, да, я помню, что везде искала виноватых и заставила вас судиться со всеми.

– А сейчас хочешь им помочь?

– Ей, только ей. Не я, мама.

– Прости, что?

– Дядь Саш, помнишь, когда мы ждали улучшений мамы в реанимации, девчонка постоянно пела своей матери?

– Как тут забудешь, ты же устраивала ей скандалы с требованием заткнуться.

– Да, потому что она меня жутко бесила своим голоском, призывающим её мать очнуться. А я петь не могла своей маме, сам знаешь почему. И это выводило меня из себя.

– А что изменилось теперь?

– Моё отношение к ней не изменилось, – спешу предупредить его, – но сны не дают мне покоя. – Я встала и подошла к окну. – По ночам я слышу её голос, она снова поёт у больничной койки. И я снова хочу заставить её замолчать. А потом появляется мама, смотрит на меня осуждающе и говорит: «Помоги ей».

– Да, сны странные. Ты не рассказывала это своему психотерапевту?

– Рассказала.

– И?

– Говорит, что на подсознательном уровне я сожалею о своём поведении в больнице, всё же мы обе потеряли родителей, и девочке тоже было плохо. А я постоянно на неё наезжала. И сейчас ищу возможность исправить это, что проявляется во снах с участием мамы. Мол, так я оправдываю себя и своё желание помочь, ведь то, что сказала мама, я обязательно выполню.

– Как же в нашей голове всё запутано. Да, психология – это не моё, – дядя Саша встаёт и становится рядом со мной, – Диана, я постараюсь тебе помочь.

Я уже хотела броситься его обнимать, но он остановил меня жестом руки.

– Помочь, но не принимать в свой дом постороннего человека. Я дам поручение найти её, а там дальше будем действовать по обстоятельствам.

– Спасибо, – в этот раз он не был против, и я его обняла.

– А теперь я хочу поговорить о твоём трастовом фонде, – дядя вновь принял привычный для него деловой вид, отошёл от меня и снова сел за стол. – Если ты вернулась в Россию, предлагаю и его перевести сюда. У нас уже есть законы, регулирующие такие фонды, теперь деньги можно хранить и вкладывать тут.

– Спасибо за предложение, но пусть уж остаются в Америке. И мне так легче, – я тоже вернулась обратно к креслу, но уже не села, а встала рядом.

– Но ты ещё два года не сможешь пользоваться всей суммой и…

– Она мне и не нужна. Ежемесячное пособие вполне меня устраивает. Квартира у меня есть. Единственная проблема у меня сейчас – ВУЗ. Что с документами, ты разговаривал с кем-нибудь по этому поводу?

– С ними всё нормально, ты поступила на первый курс. Да, некоторые твои сокурсники будут моложе тебя, но не стоит из-за этого расстраиваться, хорошо? Саша там же, но уже на третьем курсе, теперь будете рядом, как в старые времена.

– А этот… – щёлкаю пальцами и имитирую ситуацию, как будто не могу вспомнить его имя, – который сейчас в гостиной… тоже там учится?

Дядя Саша рассмеялся:

– Чем тебе не угодил Давид? Хороший парень, серьёзный…

– О! Я прошу, остановись, меня стошнит сейчас от лестных эпитетов в его адрес.

Снова смеётся.

– Диана, Диана. Я рад, что ты вернулась. Нам тебя не хватало. Уверен, Таня уже готовит и для тебя комнату.

Мы одновременно прыснули со смеху.

В этот момент в дверь постучали, и вошла виновница нашего хорошего настроения.

– Диана, стол накрыт, пошли поужинаем. Голодной я тебя никуда не отпущу.

– Боюсь, придётся. Мне ещё надо в одно местечко заскочить, и если я хочу успеть, то надо выдвигаться в дорогу.

– Диана!

– Я обещаю, в следующий раз обязательно останусь на обед, а может, и с ночёвкой.

Глаза тёти сразу загорелись озорным огоньком, ведь раньше, когда я оставалась у них на ночь, мы с ней, как подружки, устраивали девичник: ночевали в одной комнате, смотрели кино, рассказывали друг другу разные истории. В общем, я всегда чувствовала, как она нуждается в дочери-подружке. А сейчас и мне это нужно, даже больше, чем ей, наверное.

– Диана, смотри, ты пообещала!

– Да, я сама очень этого хочу, но сегодня не получится, правда.

– Хорошо, я отпускаю тебя и жду на неделе в гости.

– Обещаю! Сашка ещё не проснулся?

– Ой, этот оболтус ещё спит, боюсь, это до ночи. И что они там делали вчера, что весь день его не добудиться? Вон, Давид уже свеженький, собрался домой. Ой! Точно! Дави-и-ид, – кричит, выходя уже из кабинета тетя, – подвези Диану, пожалуйста, ей срочно надо ехать.

Глава 5

– Нет, я не поеду с ним! – кричу тёте, но… уже поздно.

– Жду внизу, – с такими слова этот индюк выходит из квартиры.

– Я не поеду с ним, ещё раз говорю. У меня всё запланировано. Не надо его просить ни о чём.

– Девочка моя, Давид хорошо водит, не бойся. Или у тебя вновь панические атаки в машине? – тётя обеспокоенно взяла моё лицо в свои ладони и заглянула в глаза.

Но вот как ей сказать правду?!

– Нет, со мной всё нормально, просто мне этот ваш Давид не нравится. И я не хочу с ним никуда ехать.

– Дианочка, прошу, если что-то не так – говори мне, хорошо? Давид хороший мальчик. Он меня несколько раз выручал, возил, куда я просила, когда у моих Александров не было такой возможности. Водит уверенно, машина у него хорошая, надёжная. Тебе нечего опасаться, я бы тебя не посадила к непроверенному человеку.

Эх, рассказать бы тебе, как он водил вчера ночью!

– Ладно, хорошо, ты меня убедила. Пока, Сашке привет, – делаю вид, что согласилась.

Целую по очереди тётю Таню, затем дядю Сашу, забираю из гостиной свою сумку и спускаюсь вниз.

Надеюсь, он на подземной парковке и я проскочу незамеченной.

Выхожу из лифта на первом этаже, прохожу мимо консьержа и оказываюсь во дворе элитной многоэтажки бизнес-класса. Собираюсь уже повернуть в сторону остановки, как взгляд упирается в злые зелёный глаза.

– Понравилась вчерашняя поездка, решила повторить и снова меня поэксплуатировать? – Давид стоит возле своего «гелендвагена», уже причёсанный и красиво одетый. По нему и не скажешь, что вчера кутил до утра.

– Дэв, сокращай свою речь до смысла.

– Сучка.

Подхожу к его машине, обхожу её вокруг, делая вид, что рассматриваю, а сама надеюсь поиграть на нервах парня.

– Чего смотришь, садись. Или ждёшь, что я тебе дверь открою? – усмехается придурок. – Запрыгивай, и так опаздываю, ещё с тобой возиться придётся.

– Тётя Таня тебя так нахваливала, а у тебя из положительного только «резус-фактор». И вообще, не возись, вали, куда тебе надо, я всё равно с тобой больше никуда не поеду, – всё вышло даже легче, чем я предполагала. Разворачиваюсь и иду к остановке, она тут недалеко.

– Эй, куда пошла! Быстро села в машину. Раз обещал матери Сани – выполню это.

Я, не оборачиваясь, машу ему рукой, мол, «ничего страшного», и выкрикиваю, чтобы уж точно понял:

– Я освобождаю тебя от обещания, езжай. Ты свободен!

Не успеваю сделать ещё пару шагов, как Давид преграждает мне дорогу:

– Я сказал, – по слогам произносит Давид, – пошла и села в машину. Я обещал Тане, что довезу, значит, так и будет.

– Слушай, как тебя там…

– Нет, это ты меня послушай, Тереза, ещё одну минуту моего времени потратишь впустую – закину в салон машины, и совесть моя будет чиста.

Нашёл, кого пугать!

– Ты не понимаешь! Я с тобой никуда не поеду! Не доходит? Постой, я тебе сейчас все объясню на пальцах. Видишь средний?

Усмехаюсь ему в лицо и начинаю обходить его.

– Ну, сука, я предупреждал, – произносит, а затем хватает меня за руку.

Доли секунды в мыслях проносится возмущение по поводу того, что применил силу в отношении меня, а дальше срабатывает инстинкт самосохранения и изученные приёмы самообороны. Фиксирую его кисть в месте захвата свободной рукой, чтобы он ни в коем случае не убрал её. Делаю шаг вперёд, резко поднимаю свою захваченную руку вместе с его – вперёд, затем вверх и назад. Одновременно своим правым коленом толкаю его левое бедро. От сочетания «рычага» и толчка он падает назад.

Пока проводила манёвр, сумочка упала на землю, поэтому резко хватаю её и бегу, выкрикивая на ходу:

– А я сказала, что с тобой больше никуда не поеду!

Выбегаю со двора и поворачиваю в сторону остановки. Уже вижу её и рассчитываю, сколько осталось пробежать, как мир для меня переворачивается вверх тормашками:

– А-а-а-а-а!

И тут моя попа ощущает болезненный шлепок.

– Закрой рот, дура, не то хуже станет!

– А-а-а! – визжу настолько громко, насколько могу, и одновременно колочу идиота руками по спине. До тех пор, пока его лапища вновь не припечатывает мою пятую точку.

– Ты глухой? Я с тобой не поеду!

– Заткнись, идиотка! Ты мне за это заплатишь! Ещё никогда меня так не унижали! Даже загон Сани о твоей защите меня уже не остановит!

Вишу вниз головой и думаю: «Ну, теперь я точно попала!» Но гонора моего никто не отменит так просто:

– Слишком много на себя берёшь! Поставь меня на ноги, придурок! Ай! – и снова страдает моя попа. – Имбецил, обещаю, я этого так просто тебе с рук не спущу! Ах! – вновь взвизгнула я, так как меня грубо засунули в машину!

Я попробовала открыть дверь, но этот придурок не дал мне этого сделать, подперев её с другой стороны.

Попыталась выйти с противоположной стороны, но он успел нажать на кнопку блокировки замков, а после открыл дверь водителя и сел за руль.

Нет! Нет! Нет! Я с ним никуда больше не поеду!

Остаётся последний вариант вырваться из этого плена. Надеюсь, он любит своего монстра. Ложусь на сидение и со всей силы ногами начинаю бить дверь, пытаясь её выломать.

Пару секунд у него уходит на осознание ситуации, а затем в мою сторону летит первосортный мат, которого я даже не знала ранее! Парень выскакивает из машины и рывком открывает заднюю дверь. С первого раза у него это не получается, так как она заблокирована. Слышится щелчок замка – и, наконец, путь на свободу открыт.

Он хочет залезть ко мне на заднее сидение, но не успевает: я сама пытаюсь выскочить из его машины. Но парень перехватывает моё запястье и заталкивает назад. Я больно ударяюсь поясницей, мне нужно несколько секунд на восстановление сил.

А Давид тем временем нависает надо мной и орёт прямо в лицо:

– Ты больная?! Ты что, блин, устроила! Да я тебя в порошок сотру! Будешь мне стоимость машины кровью отрабатывать!

Я тоже на взводе и начинаю кричать в ответ:

– Я сказала, что с тобой не поеду! А за ущерб машины вышлешь мне счёт, я оплачу ремонт!

Мы буравим друг друга бешеными глазами! У обоих нервы на пределе! Мы готовы поубивать друг друга! Конечно, шансы у нас неравны, но моей целеустремлённости многие могут позавидовать!

– Ты что, блин, думаешь, я буду ездить на машине после ремонта? Ты в своём уме? Готова ли ты купить мне новую тачку, а? Что на это скажешь? Богатая сучка, да, раз кидаешься такими словами? И кто у тебя, папик или папашка?

Сама не понимаю как, но моя правая рука взметнулась вверх и с размаху ударила парня по лицу.

Осознание произошедшего дошло до нас обоих одновременно. И если мои глаза выражали удивление и страх за последствия моих действий, то его готовы были расстрелять меня, четвертовать, отрубить голову, линчевать – и всё это одновременно. И, возможно, всё бы это произошло, если бы в этот момент посторонняя сила не отодрала от меня Давида и не отбросила его на несколько метров.

Глава 6

Между нами встал разъярённый Сашка, выставив в стороны обе руки. Ещё не до конца проснувшийся, в растянутых домашних штанах, тапках и с голым торсом, но злой как чёрт.

– Вы что творите?! Дэв, Ди?! С ума сошли?!

Его присутствие вселило в меня уверенность и чувство безопасности, поэтому я вновь произнесла с наездом:

– Это твой друг придурочный! Слов не понимает! – выкрикиваю эти слова, а сама готова вновь наброситься на Давида, и только рука Сашки не позволяет сделать лишних пару шагов.

– Эта идиотка не знает границ! Держи её подальше от меня, иначе я за себя не отвечаю.

– Прекращайте оба! Я из окна вас увидел и сразу выбежал, понимая, что поубиваете друг друга!

– Правильно мыслишь, Саня, твоя девчонка перегнула палку, теперь от меня пощады не жди! И мне плевать, что ты сказал. Она потеряла статус неприкосновенности! Поняла, Тереза? Ты у меня на мушке с этой минуты, – прицеливается в меня рукой и имитирует выстрел из револьвера.

– Сделаешь это ещё раз, без этой руки и останешься. Понял?

– Ей богу, больная. Я сильнее тебя, детка, на что ты рассчитываешь, кидаясь такими угрозами? Реально думаешь, что я испугаюсь? Тебя?

– Всё, я сдаюсь, – поднимаю обе руки вверх, – ты победил! Ты действительно дебил, если думаешь, что я это сделаю собственными руками.

– Шибанутая, ей богу, – ехидно произносит Давид.

Уже хочу ему что-нибудь обидное ляпнуть, но Саша, предвидя это, встал напротив меня:

– Диана, помолчи! – затем обернулся к этому идиоту: – Давид, успокойся! Вам обоим надо остыть!

– Я спокойна, а этот…

– Диана… – предостерегающе произносит Сашка.

– Осади эту девчонку, Саня, не то этим займусь я, – с этими словами взбешённый Давид садится за руль машины и включает зажигание.

Но тронуться с места не успевает: я бью его тачку ногой.

– Козёл!

Резкий старт и быстрое торможение. Давид уже открыл дверь, что бы выпрыгнуть из машины.

– Дэв, езжай! – предостерегает его Сашка, зажав меня в объятиях. Показывает этим, что больше ничем не смогу навредить, но в то же время демонстрирует, что и меня в обиду не даст.

Под рёв мотора машина выезжает со двора, и Сашка, наконец, отпускает меня из своих тисков.

– Ди! Ты что творишь?! Что с тобой происходит?

– Со мной всё нормально, этот твой друг – дебил…

– Диана, перестань! – перекрикивает меня Саша. – Я что, тебя не знаю, что ли?! Почему ты себя так ведёшь? Что случилось? Говори как есть.

Выдохнула.

– Рассказывай, ну!

Психанула, начала размахивать руками и ходить туда-сюда:

– Да что тут рассказывать! Этот урод всю мою терапию свёл на нет, вернув меня на год назад. Возобновились панические атаки – села в такси, не успели проехать и десяти метров, как начала задыхаться. Бедный водитель принялся «скорую» вызванивать. Пришлось домой возвращаться. Потом пока успокоилась, переоделась… В общем, теперь по городу я на общественном транспорте передвигаюсь. Сегодня до вас полтора часа добиралась, а мне ещё в универ скоро! Представь, как я рада!

– Чёрт! – Саня нервно провёл рукой по скулам. – Что теперь делать? Может, врача твоего сюда вызвать?

– Я с ней уже говорила сегодня – прописала лекарства. Буду с ней онлайн беседовать. Ни она ко мне, ни я к ней сейчас не сможем приехать.

– Блин! Что за чёрт?! Он что, превысил скорость?

– Саня, ты шутишь?! Да мы двести гнали, если не больше!

– О-о-о, – он поднял голову вверх и некоторое время стоял в таком положении, ругаясь матом.

– Э-э-э…Это новый вид медитации?

– Диана, чёрт! – теперь он стал ходить туда-сюда. – Не надо было мне к нему тебя сажать. Но, блин, к тому времени уже все напились! Кому я мог тебя доверить?

– Ты, типа, самокопанием сейчас занимаешься? – Саня промолчал, и я всё поняла: он опять винит себя во всём, как делал это раньше. Я встала на его пути, остановила, взяла его лицо в свои ладони: – Так, успокойся! Ты ни при чём! Понял?! Не ты был за рулём, не ты пытался произвести впечатление. Несмотря на всё бахвальство Давида, он тип убогий, и в его поведении твоей вины нет!

– Нет, он нормальный парень, просто и у него бывают заскоки, особенно, когда дело касается девчонок. А я увлёкся своим «подарком» и совсем забыл об этом.

– Ну, хотя бы расскажи, как ты с ними провёл ночь? – радуюсь, что есть повод сменить тему.

Наши взгляды встретились, и мы оба залились смехом.

–Ты реально хочешь об этом поговорить сейчас?

– Ну, учитывая, что это был подарок на день рождения… Значит, ты об этом мечтал и говорил, что хочешь попробовать «тройничок». Признавайся, было дело?

Сашка усмехается, украдкой оглядывается вокруг и заговорщически шепчет:

– Ди, это был космос! Необъятный! В глазах просто взрывались звёзды!

– Блин, Саня. Ещё парочка таких ночей, и ты поэтом станешь.

– Ты просто не пробовала…

– О-о-о… Нет, увольте! Мне бы с одним парнем совладать, а ты предлагаешь с двумя горячими цыпочками зажечь, не – я пас.

– Ди, хорош прикалываться, я серьёзно. С двумя парнями, не? – головой мотаю в разные стороны, – Окей, твой выбор. Но! Хочу сказать, что и я больше в эту чёрную дыру не нырну. Попробовал, понял, как оно, понравилось, галочку поставил – этап пройден. Жизнь продолжается.

– И что теперь на очереди, групповушка, свингеры?

– Нет, я понял, что это не про меня, – продолжает Сашка, – ты понимаешь, в чем разница между подарком из двух цыпуль и реальным сексом с двумя девочками?

– А есть разница?

– Конечно! Если тебе подарили девочек, то удовольствие тебе доставляют сразу два рта и четыре руки ласкают твоё тело. А если у тебя просто секс с двумя девочками, то ты в единственном экземпляре и у тебя всего две руки и один рот. А их две! И одновременно удовлетворить две пещерки нет просто физической возможности. А брать секс-игрушки для замены своего члена я не хочу. В чём смысл надрываться над двумя, если кайф ты получишь только с одной!

– О, блин! Действительно, дилемма. Ну, а если по очереди с девочками? К тому же, представь, если сможешь их обеих удовлетворить. Одну – ты, вторую – силиконовый помощник.

– Не люблю, когда имитируют. Вторая остынет, пока я буду первую жарить. И потом всё по новой, но с другой проделывать, ведь резиновый член не заменит моего, ты понимаешь о чём я, да? – поигрывает бровями этот сексуальный красавчик.

– Блин, Саня, да ты ленивец! Просто признай это! Не хочешь пахать за двоих, вот и всё.

Мой мобильник зазвонил весёлой песенкой. На экране отобразилась мама Саши.

Посмотрела в сторону их квартиры – тётя стояла на балконе с телефоном в руках.

– Всё, давай, Сашок. Тебя уже домой вызванивают. И мне пора, меня ждут.

– Может, у нас переночуешь сегодня?

– Дела, дела. Давай, пока.

Пока он ещё чего не успел сказать, быстро целую его в щёку и бегу к остановке.

Села в автобус и вспомнила, как мы с Саней пробовали целоваться. И у нас ничего не вышло. Просто потому, что мы не хотели этого. И я, и он считали друг друга скорее братом и сестрой, нежели друзьями или парнем и девушкой.

В школе я ему рассказывала о своих неудачах, а он мне – о своих победах. Парень он красивый, девочки вешались на него. А я обычная, и ко мне особо в очереди никто не стоял.

Мне нравились мальчики, но они никогда не отвечали взаимностью на мои чувства.

Все девочки в классе рассказывали о своём первом разе, как и где, а главное, с кем у них всё это произошло.

Мне говорить было нечего. Я просто молчала и слушала.

Как-то мне пришла мысль попросить Сашку стать у меня первым. Он вроде как отказывался, но потом любопытство взяло верх, и он согласился.

Что можно сказать о том разе… Мы с ним пообещали друг другу никогда не вспоминать этот вечер даже под страхом смерти.

Тогда я полностью убедилась, что Сашу я люблю, но меня к нему не влечёт как к парню. И моя любовь чистая, как у сестры к брату.

А ещё, за свою недолгую жизнь я поняла, что мне нравятся брюнеты. А Сашка был блондином.

С того вечера мы открыто говорим на тему секса. А так как опыта я особо не набралась, слушаю его рассказы и восполняю свои пробелы за счет его «багажа знаний».

Так, теперь мне надо переключиться на серьёзный разговор, который я собираюсь завести там, куда сейчас еду.

Глава 7

Я еду на железнодорожный вокзал. Мне надо попасть на пригородную электричку, после у меня будет всего два часа на то, что я задумала.

Надеюсь, я уложусь в это время, иначе пропущу возможность вернуться обратно в город. В связи с вернувшимися паническими атаками я обязательно должна успеть на последнюю электричку, так как в машину сесть не смогу. И мне придётся заночевать в незнакомом городке в Подмосковье. А это так себе перспектива. Ради этой девчонки я не готова идти на такие жертвы.

Дяде Саше я сказала не всю правду. На самом деле я знала, где находится приют, в котором она живёт. Скрыла сей факт потому, что он мне скажет самой туда не соваться. А мне очень надо было увидеть её.

Почти каждую ночь мне снится один и тот же сон. Он меня мучает уже около года. Из-за него я и решила обратиться к психотерапевту. Я не могу уже видеть одно и то же каждый раз, как засыпаю.

В нынешних обстоятельствах мне повезло, что детский дом находится недалеко от железнодорожной станции. Преодолеваю это расстояние довольно быстро, никакой охраны не вижу и беспрепятственно вхожу на территорию учреждения через калитку. Здание не сильно примечательное: двухэтажное, стены окрашены в отстойный зелёный цвет.

Да уж, унылое местечко. Подхожу ко входу, хочу открыть дверь, но вдруг слышу женский крик.

Нет, не о помощи, а от боли.

Решаю пойти на звук, посмотреть, что происходит. Обхожу здание со стороны и оказываюсь на заднем дворе. Теперь слышно яснее, и удары, и сами крики. Звуки доносятся из зарослей неухоженного кустарника.

– Ты меня поняла? Чтобы я не видела тебя рядом с ним, иначе пожалеешь, птичка певчая, блин! Поняла, я тебя спрашиваю? – кричит девушка с грубым голосом.

– Я к нему никогда и не подхожу, это он сам… – едва слышу тихое оправдание другой.

Затем раздается звук звонкой пощёчины:

– Ты, блин, что, тупая? Ничего не понимаешь? Или тебе жить надоело?! Я тебе говорю – ты меня слушаешь и выполняешь! Усекла?

Следует пауза.

– Я не слышу! – продолжает все тот же женский грубый голос.

– Да.

– Вот и отлично, сразу бы так. Николаевне и Андрею скажешь, что споткнулась и упала. Всё, девочки, пошли, нам пора.

Я спряталась за дерево в надежде, что останусь незамеченной. Из кустов вышли три девушки интересной наружности – с ярким макияжем, ужасными причёсками и абсолютно разные. Одна – пампушка среднего роста, другая – высокая и упитанная, третья – среднего телосложения и роста. Но было кое-что у них и общее – жестокое и в то же время довольное выражение на лицах. И вроде девчонки все трое младше меня, всё-таки мне скоро девятнадцать, а им максимум шестнадцать-семнадцать лет, но повстречать их всех вместе в тёмном переулке я бы не хотела, хотя, они и в светлое время суток ведут себя более чем агрессивно.

От их лицезрения отвлекает тихий плач. Иду на звук и выхожу на небольшую лужайку, посреди которой на коленях, с опущенными плечами сидит худенькая девушка со светлыми взъерошенными волосами и плачет.

Да, жизнь сложна у детей в детских домах – единственный вывод, который я могу сделать из увиденного.

Достаю из сумочки влажные салфетки, протягиваю их ей:

– Возьми, вытрись.

Девушка поднимает зарёванные глаза и смотрит на меня непонимающе.

– Что, тут никто за тебя не вступается? – я прекрасно помню, как мы с пацанами дрались, как один двор шёл стенкой на второй. И если нет друзей, которые помогут и вытянут из месива, приходится очень тяжко. – И часто у вас такое случается?

– Я… Ты? Что ты тут делаешь?

Я пристально смотрю на неё и понимаю: это же она! Та самая София, Софа, из-за которой меня мучают кошмары. Теперь я внимательнее осматриваю её и всё вокруг.

Она очень похудела, одни кости да кожа остались. Щёки впали, глаза красные от слёз, нос распух, на щеке красная отметина от пощёчины, вещи на ней порваны. Рядом валяется вывернутая наизнанку сумка, всё содержимое которой разбросано. Один кроссовок не выдержал натиска троицы и расположился тут же, на земле, второй остался на ноге.

Кошмар! Теперь я начинаю понимать значение моего сна. Ей действительно нужна помощь.

– Ну, так что? Часто такое случается? – в моём голосе нет жалости, ведь это последнее, что хочет услышать человек, который подвергся подобному моральному и физическому насилию. И если учитывать наше с ней прежнее общение, то я тем более не должна показать свои истинные чувства. – И вытрись уже, – дёргаю рукой с салфетками у неё перед лицом.

Софа встаёт на ноги, оглядывается в поисках обуви, надевает её. Подходит к сумке и начинает все свои вещи складывать обратно.

– Понятно, – прячу салфетки в сумку.

Стою и не двигаюсь. Смотрю на все её попытки привести своё душевное состояние в норму.

– Что стоишь? Вали, откуда пришла. Мне твоя помощь не нужна.

– А то и видно, что не нужна.

– Что? Мажорка решила снизойти до бедной сиротки и предложить ей помощь?

Меня передёргивает от яда в её голосе. Понимаю, что она имеет на него право: я очень плохо вела себя с ней два года назад. Но всё же неприятно ощущать столько ненависти в свой адрес.

– Ну, допустим, у меня есть некоторые мысли на этот счёт.

– Вали с этими мыслями, откуда пришла, ещё раз говорю, – наконец-то она всё сложила в свою сумку и стала приводить в порядок себя. Умылась водой из бутылочки, которая была у неё, расчесала волосы и убрала их в хвостик. – Мне от тебя ничего не надо, ни тогда, ни сейчас.

– А ты изменилась…

Но я не успеваю закончить свою мысль, меня прерывает грудной мужской бас, который слышится недалеко от нас:

– Где она?

Глаза Софы полны ужаса. Её парализует страх на некоторое время, а после она приходит в себя, вскакивает, бежит на другую сторону лужайки, достаёт из-под куста рюкзак, взваливает его себе на плечо и скрывается за деревьями.

Вот чёрт! Что происходит?

Бегу за ней, оставляя позади себя мужской голос, ныряю в густую чащу деревьев. Настигаю Софу, когда она уже перебросила рюкзак через забор и сама пытается его перелезть.

Её усилий не хватает, и я подталкиваю её под попу. Она оглядывается, кивает в знак благодарности, заносит сначала одну, затем вторую ногу на другую сторону забора и спрыгивает на землю. Хватает рюкзак и убегает.

Отлично! Просто супер, Диана! Теперь ты тут, и непонятно, что делать дальше.

– Она же не собиралась сбегать? – голоса уже совсем близко.

Быстро принимаю решение спрятаться за многолиственным кустом.

Слышу шаги приближающихся людей.

– Галя, если я узнаю, что ты ей что-то сказала или сделала…

– Ну, Андрей, – а это уже знакомый мне голос девушки, недавно мучившей Софу, но сейчас он звучит заискивающе и фальшиво мило, – что я могла ей сказать? Ай! – проносится визг по саду.

Я точно услышала звук пощечины.

– Последний раз предупреждаю, Галка, не трогай Софу. Иначе…

– Иначе что, Андрей? – повышает голос девушка. – Ударишь опять? Так я согласна, бей, на! Только не бросай. Я всё выдержу, лишь бы быть с тобой.

– Заткнись, дура, истерики мне только твоей не хватало.

– Андрей, миленький, ну зачем тебе она? – вновь возвращается фальшивая Галя. – Что Софка может тебе дать? Да она от первого твоего удара сразу в обморок грохнется. А я нет, видишь, я ещё на ногах стою. Сбрось свою злость на мне, сними напряжение. Не сдерживайся, я всё выдержу, Андрюша.

– Дебилка! Во-первых, она уже прошла боевое крещение, и ничего, не истерила. А во-вторых, пошла вон! Не нужна ты мне больше. Её хочу.

– Да на кой чёрт, – снова не выдерживает Галя и переходит на крик, – с каких пор тебя такие рохли интересуют?!

– Заткнись уже, слушать тебя противно!

– Ах, противно слушать?! Голос мой тебе уже не нравится, Сонькин подавай, да? Ну и что, что поёт она хорошо, я тоже могу научиться, Андрюш! – снова меняется её тональность. – Возьму педагога по вокалу, по телику такое показывали, и научусь петь не хуже неё…

– Гала, не смеши меня!

– Андрюш, нам скоро восемнадцать, выпустят отсюда, квартиры дадут. У нас же с тобой были планы, давай их будем придерживаться, а?

Пипец! Сижу в кустах, притаившись, а ощущение, что смотрю мыльный сериал.

– Гала, я тебе всё сказал. Всё! Мы с тобой теперь не вместе. Софка теперь у меня. Если хочешь, будь рядом, но ни на что не рассчитывай, поняла? А за то, что умыкнула её сегодня из-под моего носа, накажу, поняла?

– Поняла, поняла, Андрюш. Я согласна. На всё согласна, только не прогоняй.

– Тогда побудешь сегодня с Толиком. Он давно хотел тебя попробовать.

– Андрюша, – жалобно выдаёт Галя.

– Ты наказана, если хочешь быть рядом – следуй моим правилам. Если не согласна – вали, я не держу.

Тишина.

– Я согласна, – через некоторое время обречённо отвечает Галя.

– Вот и молодец. А мне теперь идти к Николаевне… Наверное, она прячет Софу у себя. Пойду вызволять свою принцессу из лап драконихи, – парень ржёт, довольный своей шуткой, и отдаляется от нас.

– Ненавижу! Надеюсь, тебе удалось сбежать, Софка. Иначе тебе не жить! – с этими ядовитыми словами девушка удаляется, и я наконец-то могу встать и спокойно вздохнуть.

Всё обстоит ещё хуже, чем я думала. Софу нельзя тут оставлять, надо срочно звонить дяде Саше и просить ускорить процесс. Но сначала мне самой нужно выбраться отсюда.

Глава 8

По дороге к главному входу здания набираю Сашу:

– Са-а-ань, – тяну я, показывая, что сейчас озвучу просьбу, – ты как, уже проснулся?

– Говори, малая, что надо?

– Слушай, я сейчас в Подмосковье, мне нужно в город. Со мной тут одна девушка. В общем, в столицу нам надо, обеим.

– И…

– Ну, Сань…

– Ди, разве ты не говорила, что не можешь ездить на такси? – в его голосе слышится беспокойство.

– Э-э-э, говорила. Но тут исключительное положение, и надо, чтобы была личная машина и…

– Диана, говори правду, всё как есть, – тон его меняется, потому что он понял: что-то не так.

– Блин! Сань! Только обещай, что выполнишь.

– Ди, куда ты опять встряла?

– Я… пока никуда, – остановилась и огляделась вокруг, чтобы никто не услышал моих слов, – надо помочь одной девушке выехать отсюда. Сама я не могу, поэтому прошу тебя.

– А как же ты, останешься там?

– Нет, вернусь на электричке.

– Чёрт! Когда последняя? И почему она не может уехать с тобой?

– Её преследуют, я же говорю, ей надо помочь.

– И кто она?

– Сань, поможешь или нет? Времени в обрез!

– Ди, у меня важная деловая встреча, часа через два только смогу выехать.

– Блин, – надо срочно искать место ночевки. Я не успею вернуться к железнодорожной станции вовремя.

– Ты мне главное скажи, тебе кто-нибудь угрожает?

– Нет, я в порядке.

– Хорошо. Тогда продержитесь там два часа, и я приеду. Окей? И главное, Ди, никуда больше не влипай, веди себя тихо, договорились?

– Конечно, конечно, – недовольно отвечаю ему.

Как будто он меня не знает! Была бы моя воля, сидела бы в Майами и не высовывалась.

Открываю дверь детского дома и сталкиваюсь с высоким и широкоплечим брюнетом с не очень приятной внешностью. Делаю шаг назад, так как понимаю, что он мне дорогу уступать не собирается. Хамло!

Позади него не сразу, но замечаю ещё двух пацанов, пониже ростом и более юношеского телосложения. Они как на подбор, один рыжий, второй белобрысый. А впереди идущий – брюнет.

Этот первый – явно их лидер, делаю такой вывод из-за того, что он стоит впереди остальных, как вожак стаи, чувствуется его сильная энергетика и внушающая страх власть.

– Какая цыпа к нам пожаловала. Девочка, куда направляешься, тебе дорогу показать? – по голосу я узнаю его. Это тот самый парень, что беседовал с обидчицей Софы и которого очень боится сама девочка.

Чёрт, у него действительно устрашающий вид. Мало того, что в свои неполные восемнадцать выглядит как боец WWE, так ещё и глаза бесовские, жестокие. Тонкие губы говорят о взрывном характере, искривлённый нос явно не раз уже переломанный, несимметричный череп, вытянутое лицо и коротко стриженые волосы также не придают ему привлекательности. Он в майке, что даёт мне возможность увидеть тату разъярённого быка чуть повыше груди. Легкий тремор пробирает мои конечности. Жутко страшный и неприятный тип!

– Пропусти меня, дорогу я сама найду.

– Вау! Да она дерзкая, мне такие нравятся, – произносит он и проводит шершавым пальцем по моей щеке.

Сердце начинает учащенно биться. Он действительно вселяет ужас, и мне становится очень страшно уже не только за Софу, но и за себя.

– Что здесь происходит? – доносится со стороны женский голос.

– Чёрт, – тихо произносит парень.

И уже громче, чтобы услышали все, говорит:

– Николаевна, ну ты опять нам мешаешь! Мы тут гостью встречаем, рассказываем, как нам здесь хорошо живётся, а ты перебиваешь.

– Андрей, гостей встречать – это не твоя забота. Иди куда шёл, с девушкой я сама поговорю.

Незаметно выдыхаю. Хорошо, что тут есть адекватные люди. Но я рано расслабилась – парень, проходя мимо, наклонился и прошептал мне в ухо:

– Это не последняя наша встреча, детка. Скажи спасибо, что я спешу, а не то мы бы продолжили с тобой…

– Андрей! – женщина встала напротив меня и грозным взглядом испепеляет парня.

– Всё, всё. Ухожу, – делает шаг от меня и, больше не обращаясь ни к кому из присутствующих, произносит: – Софочка, я уже иду за тобой…

– Андрей! – женщина перешла на крик.

Он замолчал, но не удосужился обернуться, а просто помахал ей рукой и скрылся за входной дверью вместе со своей свитой.

Женщина тяжело вздохнула:

– Не обращай внимания, он только на словах такой борзый, а так мирный парень.

Только хотела ей возразить, но она не дала мне и рта раскрыть:

– Меня зовут Татьяна Николаевна, я – заведующая приютом. А ты, девочка, зачем к нам пожаловала?

– Здравствуйте. Я бы хотела поговорить с директором.

– На какую тему? Уж больно ты молоденькая! Начинающая журналистка, али кто?

– Нет, нет. Я по поводу Софии Кушнер. Наши семьи дружили раньше. Но потом потерялись, и вот недавно узнали о трагедии в её семье и что теперь Софа находится в приюте. Хотела с ней повидаться и вообще узнать, что и как? Можно ли что-то сделать? – безбожно лгу, но если рассказать о реальных наших отношениях, то меня дальше этого порога точно не пустят.

Глаза женщины взволнованно забегали из стороны в сторону, от волнения она закусила нижнюю губу:

– Деточка, давай так: сейчас я провожу тебя к директору, ты с ним поговори. А насчёт Софочки… Время посещений уже закончилось. Может быть, в следующий раз ты пораньше приедешь и увидишься с ней, ну или как-нибудь потом, как тебе эта идея?

Мне – вообще никак, но её в это не посвещаю. Тем временем женщина схватила меня за локоть и потащила по коридору в неизвестном направлении. Татьяна Николаевна что-то скрывает. Возможно, она уже поняла, что Софа сбежала, поэтому под предлогом наступления вечера отказала мне во встрече.

Интересно, ты на стороне зла, Татьяна Николаевна, или добра?

Наконец мы дошли до пункта назначения и остановились перед дверью, которую украшала табличка с надписью «Директор».

Татьяна Николаевна постучала и буквально впихнула меня туда:

– Константин Николаевич, к вам пришли, – быстро протараторила и захлопнула дверь за моей спиной.

Чёрт! Вот так сразу я не была к этому готова! Выдохнула, сжала кулачки и приготовилась к серьёзному разговору со взрослым и серьёзным человеком.

Смотрю на мужчину, на вид ему тридцать пять-сорок лет. Но волосы уже очень редкие, особенно в лобной части. Щупленький, утопает в своём костюме. Видно, что ростом вышел, но очень худощав. Я внимательно его рассматриваю, и он изучает меня в ответ.

– С чем к нам пожаловала, деточка? Ты не из местных, столичная штучка, я прав?

Не пробыв в кабинете и пяти минут, я буквально вылетаю оттуда, громко хлопнув дверьми.

Неприятный, скользкий тип. Как его могли назначить директором и негласным отцом всех деток, которые здесь находятся?! Вместо того чтобы рассказать, как она жила тут все эти два года, он старался узнать, кто мои родители, каково их материальное положение и сколько они готовы заплатить, чтобы нам разрешили Соню забрать к себе.

Продажный подонок! Он так всех деток продает?! Кошмар! Соню срочно надо вытаскивать отсюда!

Так, стоп! Она сбежала, и сейчас я должна попробовать её найти, и если не справлюсь с этим в ближайшее время, то и Саше нет смысла приезжать.

Огибаю здание приюта, прохожу сад, после кустарниковые заросли и подхожу к забору, за которым скрылась беглянка.

– София, – громким шёпотом произношу я. Глупо, но первый порыв – попробовать до неё докричаться – я не смогла подавить.

Давно я не лазила по заборам, пора вспомнить свою молодость. Перебрасываю ремешок сумочки через плечо и шею и взбираюсь на забор, благополучно перелезла и спрыгнула на землю вне стен приюта.

Пригнулась и иду в том направлении, куда она сбежала.

– Соня, Сонечка? – слышу Андрея, который её активно зовёт.

Чёрт! Лишь бы найти её раньше!

Пригнувшись, следую вдоль забора и продолжаю тихо её звать. Дальше начинается лес. Чёрт, если стемнеет, я не смогу оттуда выбраться.

Вдруг меня хватают за руку и дёргают в сторону.

Глава 9

– Не ори! Тсс.

– Софа, ну слава богу. Так ты тут? Зачем? Почему не убежала?

– Заткнись! Не то нас обнаружат.

Весомый аргумент. Я возмущена её обращением ко мне, но всё же молчу, с решением, что после выскажусь.

Так, согнувшись в три погибели, мы просидели под кустами больше часа. Каждый раз сжимаясь, когда голоса становились ближе.

Ноги затекли, руки не слушались, а мы всё продолжали находиться в одном и том же положении, так как с разных сторон по-прежнему доносились отголоски ищеек Андрея, активно зазывающих Софию выйти из укрытия.

Наконец начало темнеть, просидев ещё полчаса и дождавшись кромешной тьмы и тишины, я решилась заговорить:

– Ну, теперь-то мы можем выйти, вроде они все вернулись обратно в приют.

– Чтобы точно удостовериться, посидим ещё минут десять, – последовал ответ от неё.

– Чёрт, Софа, у меня уже болит всё тело.

– Не ной, – строго выговаривает мне, а после ещё тише и с болью в голосе произносит: – У меня тоже. Но я лучше потерплю ещё немного, чем вернусь туда.

– Почему не бежишь куда-нибудь? Зачем отсиживаешься тут, под кустами прямо у стен приюта?

– Думаешь, самая умная?

Молчу, не хочу ссориться. Жду, когда она сама ответит на мой вопрос. Тяжело вздохнув, она произносит:

– Каждый раз, когда я убегала по улицам или пряталась на окраине леса, меня ловили. В этот раз я такой ошибки не допущу. Главное, чтобы не нашли до темноты, а после… я присмотрела заброшенный дом, там побуду несколько часов. А завтра с утра автостопом уеду домой.

– Это куда?

– Ты таких названий не знаешь, это далеко от столицы.

– Может, перестанешь уже дерзить, мелкая? Лучше скажи, когда можно встать, если, конечно, я ещё смогу это сделать.

– Думаю, уже можно.

Выползаем из нашего укрытия. Мышцы ноют, каждое движение отдаётся болью. Еле распрямив ноги, стараюсь сделать массаж, но проблема в том, что и руки отказываются слушаться. Больше часа сидеть в одном положении для моего тела оказалось трудной задачей.

Смотрю на Софию, а она просто легла на спину и смотрит в небо.

– Эй, чего разлеглась, разве не надо уносить отсюда ноги? – поднимаю голову и смотрю вверх. – Даже неба не видно из-за деревьев, куда ты уставилась?

Всё это время мы продолжаем перешёптываться, и даже наши небольшие склоки ведём в той же манере.

– Расслабляю тело, всё болит.

Киваю, понимая, но сама лечь на землю не решаюсь, поэтому делаю массаж конечностей сидя.

– Так это не первый твой побег?

– Пятый за последние три месяца.

Кошмар.

– Как и где тебя ловили, расскажи. Ну… чтобы исключить эти места в этот раз.

– По дороге на вокзал, в нём самом, у стоянки такси, по пути в полицию.

Стараюсь не показывать эмоций, бушующих во мне, но как же это сложно! Бедный ребёнок, что же выпало на её долю в столь юном возрасте. А самое противное – что никто не в силах уже это изменить.

– А…

– Так, пора выдвигаться.

Наверное, она больше не хочет откровений, и я её понимаю. Сама бы тоже не открылась первой встречной, да ещё и с нашими отношениями ранее на особое доверие не стоит рассчитывать.

– Куда на этот раз?

– Попробую в одном месте скрыться на время. Только ты это… уходи. Зачем ты вообще сидела тут со мной всё это время?

– Хочу вытащить тебя отсюда.

Через минуту размышлений она отвечает:

– Не надо. Я справлюсь сама.

Разворачивается и начинает уходить.

– Соня, я не отстану, пока не заберу тебя!

– Не ори, идиотка. – подбегает ко мне и закрывает рот рукой.

– Окей, я поняла, – шепчу тихо, – но решения не поменяю.

– Меня не надо отсюда забирать. Я сбегаю на три месяца, а после вернусь обратно.

– Чего? Зачем?

– Так нужно. Всё, ты тратишь моё время.

И снова собирается уходить. В этот раз не кричу, а просто следую за ней. Надо дождаться Сашу, а потом решим, что делать дальше.

Мы идём вдоль опушки леса. Тишина. Только шорох листьев и треск засохших веток, и каждый раз при этом мы одновременно вздрагиваем и застываем на месте.

София оглядывается на меня, тяжело вздыхает, но продолжает идти. Уверена, она ещё строит недовольную мордашку при этом. Но для себя я всё решила. Я помогу ей в любом случае, даже если она будет против.

Так мы идём около часа. С непривычки ноги ломит от усталости, в горле пересохло. Периодически проверяю телефон: не звонил ли Саша, и есть ли в этой глуши вообще сеть. Но Софию своими мыслями не беспокою. Пусть идёт куда хочет, а я пока тихо буду следовать за ней.

Наконец девушка останавливается, и от неожиданности я буквально натыкаюсь на неё.

В отблеске фонарный столбов вижу одноэтажное полуразрушенное строение, по остаткам стен которого можно предположить, что ранее это был дом. За сохранность его стен я бы ни за что не рискнула поставить даже один рубль. Кажется, что стоит чуть-чуть сдвинуть хоть один камушек, он развалится окончательно.

– Пришли.

Сквозь густые заросли София пробирается к дому.

Хватаю её за руку.

– Ты сюда шла? Что-то выглядит всё немного жутковато. Может, лучше на улице переждём?

– Я тут планирую провести около недели.

Вырывает руку и продолжает идти вперёд.

– Слушай, я позвонила другу, он должен скоро приехать…

Не успеваю договорить, как София оказывается рядом.

– Зачем?! Кому ещё ты успела сообщить, что я сбежала? – хватает меня за локти и трясет, слёзы готовы вот-вот брызнуть из её глаз, а голос ощутимо дрожит.

Понимая, что это всё предвестники начинающейся истерики, я её оттолкнула со всей силы.

– Успокойся! Тебя никто не вернёт в этот гадюшник! Помочь тебе, дуре, хочу! Поэтому и позвонила. Отвезёт тебя в столицу, спрячешься пока там. Поживёшь в городе до тех пор, пока мы все документы не оформим на тебя. А после будешь вольна делать, что захочешь! Дороги будут открыты, вали куда хочешь!

Она всё же заплакала, то ли от боли, что неудачно упала назад, то ли от моих слов. Выяснять не стала. Решила пройти к дому и посмотреть, где эта глупышка собирается провести семь дней.

Дверь держится на одной петле и паре торчащих шурупов. От моего прикосновения она неприятно заскрипела.

Чёрт! Выдержать бы здесь хоть пару часов!

Включила фонарик телефона и прошла вглубь дома.

А внутри он больше, чем показалось поначалу. Длинный коридор, несколько дверей вдоль него открывают вход в разные комнаты. В первой – у разрушенной стены стоят шкафы, на прогнутых полках которых хранились старые папки с документами. Столы и стулья сломаны. Скорее всего, эта комната служила кабинетом. Захожу в другую – большую залу с прожжённым полом. Вглубь идти не рискнула и пошла осматривать дом дальше. Третья комната, сразу видно, спальня. Двуспальная кровать по центру полностью поросла зеленью, как и кресло рядом, потолок обвалился и видна крыша чердака. Кошмар.

Я уже знаю, что София рядом, просто потому, что под её ногами столько всего трескалось и шум разносился по всему дому. Она уже отошла от своей истерики, успокоилась и, проанализировав мои слова, следом зашла в дом

– И здесь ты планировала провести целую неделю? Ах да, почему именно столько?

По тону, которым она мне отвечает, понимаю, что оказалась права.

– Других вариантов нет. Полиция всегда возвращает в приют, жители тоже нас недолюбливают, поэтому сдают. А насчёт времени, я случайно встретила соседа своего, дядю Юру, – её голос теплеет, когда она о нём вспоминает. – Он сюда доставку товаров осуществляет, оказывается. Первым признал меня. Раньше не думала об этом, поэтому не просила. А вчера, разыскав его, уговорила забрать меня с собой. Но он не смог, обещал приехать через неделю, и тогда точно уеду.

– А в чём срочность? Почему не подождёшь недельку в пансионе?

– То есть, для тебя в порядке вещей то, что ты увидела сегодня днём? – начинает снова закипать Соня. – Что меня унижают, избивают…

– Нет, но неужели с этим ничего нельзя сделать? Дать отпор? Ты тут около двух лет, не завела ещё подружку, с которой можно объединиться и врезать этой Галочке?

София уже начала по новой вскипать, но после моих слов прыснула со смеху.

– Галочка? Слышала бы она, как ты произносишь её имя, – а потом серьёзнее добавляет, – Галя – это полбеды. Есть кое-что и посерьёзнее.

Молчу. Жду, пока она продолжит свой рассказ, но этого не происходит.

– Почему ты уверена, что нас здесь не обнаружат? – меняю тему. Она не готова мне открыться, и я понимаю её.

– Это место мало кто знает, да и оно пользуется дурной славой. То приведения, то изнасилования, а то и убийства, – и говорит это всё таким обыденным тоном, как будто погоду рассказывает.

Поворачиваюсь к ней в шоке. Свечу фонариком прямо в лицо.

– А теперь объясни, чем это место может быть безопаснее твоего приюта? Я жуть как боюсь покойников, не говоря уж о насильниках и убийцах.

София смеётся так искренне и просто. Её глаза проясняются, из них уходят печаль и тревога.

Понимаю, что мне нравится видеть эту девочку именно такой.

Мобильный загорается, и на экране высвечивается лицо Саши.

София вновь «встаёт в оппозицию» и гневно поглядывает то на меня, то на телефон.

– Слушай, это мой лучший друг, он вытащит нас отсюда, поняла? Уедем в Москву, а после отвезём тебя домой? Согласна?

Телефонная трель не прекращается, но я не принимаю звонок, жду согласия Софы.

Она сначала кивает, а после произносит:

– Согласна, если всё будет именно так, как ты сказала только что.

– Окей.

Телефон повторно загорается, и я сразу жму на зелёный кружок, что высвечивается на экране.

– Да, Саш… Да, всё хорошо… Отлично. Ждём тебя тогда. Где мы? Э… слушай, давай я включу геолокацию, и так ты меня найдёшь. Это заброшенный дом недалеко от самого городка. Хорошо, все, ждём.

Завершаю звонок и смотрю на Софу.

– Давай показывай, где собиралась тусить семь дней, побудем в твоём убежище, пока Сашка не приедет.

Она кивает, берёт меня за руку и ведёт куда-то. Движемся мы медленно, так как уже совсем стемнело и каждый скрип заставляет нас застывать в страхе. Выходим в коридор и идём дальше, вглубь дома, делаем шаг в сторону и замираем, так как слышим чужой шум за стеной.

– Это твой парень уже приехал?

– Не думаю, ему ещё минут двадцать оставалось.

София резко тянет меня вниз. Мы приседаем за стеной и стараемся не шевелиться.

– Ау-у-у, и где мы тут спрятались, а? Софочка, куда же ты решила от меня сбежать? Даже не попрощалась, ай-яй-яй!

Глава 10

София так сильно сжала мою руку, что мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не закричать в голос от боли.

В темноте я не вижу её глаз, но уверена, что там непреодолимый страх. В ответном жесте сжимаю её руку, но это скорее не из солидарности, а из чувства поддержки и опоры, хочу дать ей понять, что она теперь не одна.

Реакции никакой, она впала в ступор от страха, зажимая мою руку до хруста.

Тем временем голос становится всё ближе, и хруст под ногами этого человека слышен ещё отчётливее.

– Софочка, ну что же ты так? Прячешься? Думаешь, у тебя получится в этот раз, а? А я тебе отвечу. Не-е-ет, не выйдет, моя дорогая. Я тебе уже сказал, из приюта ты уйдёшь только со мной, и уже через пару недель. А за то, что испортила мой праздник, сорвала проводы, накажу. И никакие твои мольбы уже не помогут, даже голос твой волшебный сегодня тебя не спасёт.

Что это за урод так третирует Соню, что она, как каменное изваяние, застыла и не может пошевелиться?

Трясу её, но реакции никакой.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

А самое плохое то, что этот гад не один. Чуть глуше, но мы слышим, как переговариваются как минимум ещё два человека.

– Софа, Софочка, девочка моя, ну зачем?! Куда ты от меня бежишь? Я мир у твоих ног постелю, ты будешь петь для самого Гектора. Я уже договорился. У него скоро юбилей, хочет что-то новое. Ты не переживай, в обиду не дам.

Какой ещё Гектор? Что вообще тут происходит?! Надо придумать, как их отвлечь, и вытащить отсюда Соню. Или потянуть время до тех пор, пока за нами Сашка не приедет.

Беру камушек и выглядываю из-за стены, бросаю его как можно дальше от нас. Сейчас темнота мне даже на руку.

Наши «гости» отвлекаются на шум с криками: «Она там!»

Использую этот переполох и сильнее трясу Софу за плечи.

Сказать ничего не могу, но пытаюсь что-то сделать. Когда и это не возымело должного эффекта, начинаю её щипать, может, физическая боль выведет её из оцепенения.

Наконец, её взгляд стал осмысленным, и я, показав ей, что надо молчать, потянула девушку вглубь комнаты, увидев там очертания предмета, больше похожего на шкаф. Аккуратно пробираемся к нему, но едва тронув дверцу, слышим скрип креплений.

Чёрт.

Быстро тяну Софу встать за шкаф, благо она худенькая, и мы помещаемся за боковой стенкой. Сильно прижимаемся друг к другу, пытаясь занять как можно меньше места. Закрываю её собой, чтобы, если вдруг что, смогла её защитить.

– Ай-яй-яй… Обманула нас, Софочка… Совсем страх потеряла, – зло продолжает парень. – Ты знаешь, если бы ты вышла, не заставляя нас тебя искать, я бы сделал небольшую поблажку. Но если ты продолжишь в том же духе, девочка, я тебя накажу со всей своей строгостью. Понимаешь, о чём я?

Чувствую, что руки Софы, только что обнимавшие меня, расслабляются и опускаются вниз, она хочет меня оттолкнуть, но я не позволяю ей это сделать. Прижимаю её голову к себе, удерживая за затылок, и тихо шепчу прямо в ухо:

– Нет. Мы сбежим. Вместе. Поняла?

Когда не последовало никакой реакции, ещё сильнее сжала руку на её голове.

– Поняла?

Она неуверенно, но всё же кивнула, тогда я опустила руки и вновь прижала её тоненькое тельце к себе. Совсем исхудала, бедный ребёнок, что же ей пришлось пережить.

Тем временем шаги незнакомца послышались в нашей комнате.

Инстинктивно мы застыли обе, пытаясь не дышать и не шевелиться.

Увожу взгляд в сторону и замечаю луч света, который проходит по комнате. Гады! Осматривают всё с фонариком, чтобы не пропустить.

– Здесь нет.

– Давай дальше тогда. Она по любому ещё здесь.

Шаги отдаляются, и мы одновременно выдыхаем. В страхе замираем, боясь, что это могли услышать посторонние, но расслабляемся, понимая, что пронесло.

– Давай попробуем выбраться через окно, в предыдущей комнате даже рамы были выбиты, думаю, сможем.

– Я боюсь.

– Софа, нам просто надо подождать минут десять-пятнадцать, и Саша нас заберёт. Слышишь?

Она снова кивает, беру её за руку и по стеночке движемся к выходу из комнаты. Её окна, к сожалению, не предназначены для тихого побега: они без стекол, но забиты досками.

У выхода замираем, не решаясь сделать ещё один шаг. Выглядываю: в кромешной темноте не понять, где сейчас находятся парни, и, как назло, они перестали переговариваться.

Тяну за руку Софу, и мы начинаем движение по коридору полуразрушенного дома. После каждого шага замираем и прислушиваемся. Тишина. Продолжаем движение. Когда уже почти достигли выхода из помещения, нам дорогу перегородила мужская тень. Парень стоял к нам лицом. Мы с Софой прижались к стене, и он нас не видел из-за короба двери.

– Дрон, может, она через окно сбежала?

– Нет, – справа послышался голос, принадлежащий этому Андрею, – нашёл её сумку в дальней комнате. Сухпаёк тут, да и звуки доносились отсюда, больше просто негде прятаться. Да, Софа! – кричит на весь дом, – выходи, малышка, я и так уже в должниках у Костыля. Больше часа ищу тебя, а должен находиться в своей комнате.

Голос становился всё громче, а парень всё ближе. Мы с Соней ещё сильнее прижались к стене в надежде, что в темноте он нас не заметит. Чем больше он к нам приближался, тем меньше мы подавали признаки жизни, задержав дыхание и замерев в одной позе.

От сильнейшего напряжения у меня настолько обострился слух, что металлический щелчок зажигалки, раздавшийся на улице, я услышала так отчетливо, будто это произошло рядом со мной.

Мелодия, прозвучавшая из моего мобильного, стала неожиданностью для нас всех. Быстро, как только смогла, успела нажать зеленую кнопку и крикнуть: «Саша, помоги!», как его выхватили из моих рук и, выключив вызов, положили в задний карман брюк.

– Вот так сюрприз. А тут, оказывается, Софа, да не одна, а с новой цыпочкой. Что же, парни, вас тоже сегодня отблагодарят за усердие.

Решаюсь на отчаянный шаг: со всей силы бью ему в коленку, а когда он немного наклоняется – кулаком по лицу. Хватаю Софу за руку и тяну обратно вглубь строения, но нас перехватывают. Мне грубо заламывают руки и выводят из дома на слабо освещённую полянку.

– Малой, подержи эту пришибленную. Толя, а ты полегче с Софой, – командует Андрей, – не причиняй боли, просто держи, чтобы не сбежала.

Сейчас я отчетливо вижу его громадную фигуру и понимаю, что мои шансы причинить реальный вред были ничтожно малы.

– Так, так. Вот, оказывается, кто ты, незнакомка, – и приблизившись к моему лицу, шепчет: – А за то, что ударила меня, поплатишься, стерва! Софочка, – резко отстранившись, громко говорит этот сумасшедший, – ты понадеялась на эту крошку и решила сбежать? Зря, очень зря.

А она молчит, голову вниз опустила. Что же он сделал ей, что эта отважная девочка его так боится?

– А ты, похоже, смелый только тогда, когда твоя свита держит двух слабых девушек?

– Дерзкая, да? Ничего, язык я твой усмирю, будет работать по назначению.

Пацаны, которых я видела в детском доме, а сейчас державшие нас с Софой, противно заржали.

– Иди ты, урод, знаешь куда?!

– Если не закроешь свой рот, получишь здесь и сейчас, – зло цедит этот монстр.

Хотела было уже ему возразить, как услышала тихий голос Сони:

– Диана, молчи, – и подняв голову, более громко произнесла: – Андрей, я здесь и уже никуда не денусь. Пожалуйста, отпусти её. Она не знала о тебе и ни в чём не виновата. Просто, увидев меня, прицепилась следом.

– Соня! – не могу сдержаться. Что она такое говорит? Нет, я не позволю ей остаться с ним наедине. Никогда!

Пытаюсь вырваться, но мой стражник сильнее зажал и выкрутил мои руки. Ощутив рези в руке, наклонилась, чтобы хоть немного уменьшить боль, но глаза не опустила.

Это животное в человеческом обличии подошло к Софе и, схватив за подбородок, высоко задрало её голову.

– Хочешь, чтобы я пощадил твою подружку?

– Она мне не подруга, – негромко противопоставляет Соня.

– Мне всё равно! – кричит этот урод, возвышаясь над ней. – Эта сучка помогала тебе сбежать. От меня! А это значит, она виновата. И должна ответить! Прощение – это участь слабого, ты же знаешь, Софа. А с моим кодексом ты знакома, так что не стоит тратить время на пустые слова. Она останется с пацанами, а ты пойдёшь со мной. Они тоже должны получить компенсацию за поиски.

Адреналин, бушевавший в крови, постепенно сменяется страхом за себя.

Я остаюсь с двумя парнями, одна, ночью, за чертой населённого пункта, как вознаграждение за упорство в поимке Софы. Тут даже при самой большой фантазии вывод напрашивается только один.

– Помогите! Помогите! Отпусти меня, козёл! – пытаюсь и кричать, и вырываться из рук парня.

– Свяжите её, легче будет, – напоследок даёт совет Андрей и уводит еле передвигающую ногами Софу.

– Не-ет! Никогда! Не позволю!

Хаотично бью своего узурпатора ногами, тогда как второй начинает снимать рубашку со словами: «Верёвки нет, но рубашка сгодится для этого».

Все страшные картинки того, что может произойти со мной сейчас, мелькают перед глазами, и я понимаю, что не смогу после «этого» жить. Такое существование не для меня. Нет, надо бороться до последнего.

Перестаю сопротивляться. Парни тоже застыли, удивившись переменам во мне.

– Ладно, давайте сделаем это, поняла уже, что не сбежать всё равно от вас. Так хотя бы без насилия, добровольно. Но только по очереди, ладно? А потом вы отпустите меня, договорились?

– Вот и отлично, хорошо, что образумилась. Это Андрюха любит сопротивление и слёзы баб. Я же договариваюсь, тем более хорошо обоим, чего отказываться-то, – идёт навстречу моим условиям тот, что с рубашкой Толян. – Руки перестань ей выкручивать и отпусти, она же согласилась.

Пацан, что стоял сзади, неохотно, но всё же выпускает меня из своих оков. Почувствовав свободу, начинаю растирать места ушибов и озираться по сторонам, но стараюсь делать это как можно незаметнее.

– Эх, парни, вижу, что идёте по кривой дорожке, делаете всё, что скажет предводитель, не боитесь за решётку загреметь? – парни насторожись. – Нет, я не о себе, но ведь найдутся люди, которые захотят вашего Андрея прижать, тогда и вам достанется.

– Да что нам будет? – тот, что выглядит моложе, начинает с гонором мне отвечать, как неразумной малолетке, вдалбливая истину. – Нам ещё и восемнадцати нет, Дрон говорит, что переживать не стоит. Тем более, его крышует Гектор…

– Хватит болтать, – резко пресекает его Толян. – Всё, давай я первый, потом ты. Пошли в дом, как тебя хоть звать-то, девка? – и тянет меня за руку в сторону дома. Его прерывает «малой».

– А если я хочу, чтобы мы были вдвоём, а, Тох? Приметил её сиськи – зачётные. Я бы спереди, ты сзади…

– Костян, я знаю, что ты девственник. Но это не значит, что из-за этого я должен лишаться нормально секса. После меня, малой, не переживай, – утешающе произносит мудак, а после обращается ко мне: – Да, малышка? Доведёшь парня до звёздочек своим ротиком? В общем, я договорился, Кость, девочка сделает своё дело, сиди жди. А ты, пошли уже, что встала.

Страх подкатывает комом к горлу, ощущение, что всё содержимое желудка вот-вот вырвется наружу. Единственная надежда избежать участи, приготовленной этими ублюдками, – найти что-то в доме, чтобы огреть их по голове, и попробовать сбежать.

Усыпить бдительность одного вроде получилось, осталось найти способ сбежать.

Переступив порог дома, слышу голоса на улице, а оглянувшись, вижу, как к нам на поляну перед заброшенным домом бежит мой друг детства.

– Саша! – радостно кричу, забыв о том, кто рядом стоит. Но он не теряется, заламывает мне руку и выставляет перед собой. Верещу от нестерпимой боли в конечностях, но хватку ослабить не удается.

– А ну отпустил её, урод! – Сашка медленно подходит, озираясь то на одного, то на второго парня. Дыхание рваное: он бежал ко мне на помощь.

– Она – моя награда. Дрон мне её пообещал, значит, дело решено. После забирай, а сейчас не отдам!

– И моя, – менее уверенно, но всё же вставляет тот, который Костян.

– Это что вы, уроды, с моей девчонкой намеревались сделать, а?! Да я вас сейчас поубиваю тут, сопляки недоделанные.

Посмотрев поверх головы Саши, вижу вдалеке освещённые светом уличного фонаря движущиеся в нашем направлении силуэты двоих. В одном узнаю Соню, а второй – Дрон – держит её за руку и тащит вперёд. Это замечает и Костян.

– Боюсь, пацан, сейчас мы тебя тут порешаем, – становится смелее, – вон Дрон со своей певичкой возвращается. Так что, либо вали и оставляй девчонку нам, либо сейчас тебе придёт конец.

Глава 11

В голове вырисовывается одна картина хуже другой. И если их главарь сейчас до нас дойдёт, Сашке точно несдобровать. Один против троих он не выйдет победителем. К тому же, этот Дрон – высокий и сильный, несмотря на то, что ему нет полных восемнадцати лет, он просто убьёт Сашку.

А что будет с тётей Таней и дядей Сашей, если с их единственным сыном что-то случится? По мне уже горевать некому, а вот у них полноценная семья, и основной кирпичик в ней – их сын.

– Саша, уходи! Слышишь! – прижата к этому малолетнему бандиту, но не оставляю попыток докричаться. – Я сама, по доброй воле! Завтра увидимся! Пожалуйста, пока он не дошёл до нас, беги! Не то и тебе, и мне конец, понимаешь? Я хочу жить, этот день забуду, всё будет хорошо, пожалуйста, уходи! – кричу ему, хоть и понимаю, что он мне не поверит и не послушается.

– Давай, пацан, вали подобру-поздорову, пока отпускаем! – рядом стоящая сволочь не унимается и ещё сильнее сжимает меня в своих руках.

Саша молчит, смотрит на всех нас напряжённо, глаза метают молнии, желваки ходят ходуном, но он ничего не говорит, лишь руки в кулаки собрал. А я гляжу то на него, то вдаль, на приближающиеся к нам фигуры Андрея и Софии.

– Саша! – очень хочу подбежать к нему и подтолкнуть: «Ну же, действуй – беги! Быстрее уноси отсюда ноги». Но Толя – гад, что стоит рядом, – крепко держит меня чуть выше локтя и не позволяет подойти к моему другу. Поэтому не замолкаю и воплю что есть силы, умоляя его: – Саша! Уходи! – Меняю тон на угрозу, может, хоть это возымеет на него действие: – Если останешься, я тебя никогда не прощу, слышишь! Никогда не заговорю с тобой! Снова уеду! Ты потеряешь меня навсегда! – Но не выдерживаю и снова начинаю просить: – Саша, пожалуйста. Беги!

– Как ты себе это представляешь, Диана? Как я потом буду тебе в глаза смотреть, если уйду?! Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь? Хочешь, чтобы повторилась ситуация, как со Стасом? Я же жить больше не смогу, Ди! Не проси меня о таком.

Готова заплакать от того, что он говорит и как это делает, от тона его голоса и интонации. Его слова бьют в самое сердце. И я сама никогда не оставила бы друга в такой ситуации. Умерла бы за него. Но сейчас я могу его спасти! Если уговорю сбежать.

– Для тебя это сложно, но так нужно, понимаешь! Если ты этого не сделаешь, мы можем погибнуть! Оба. Что будет с твоими родителями, если тебя не станет? Ты подумал о них? Они не переживут потерю. А я переживу, я сильная, Саш! И если ты примешь правильное решение, мы завтра встретимся, всё обсудим. Позвоним психологу и обо всём поговорим, а, Саш?

– Так, – встревает в наш разговор тот, который Толян, – мне это уже надоело. Пацан, баба дело говорит. Или ты сваливаешь, и всё тип-топ, завтра все свободны, или мы тебя завалим тут, а потом все равно развлечёмся с твоей девкой. Решай быстро. Время позднее, нам ещё к Кощею на поклон надо явиться. Хоть придём с подарком – пропажу-то мы нашли сегодняшнюю, – довольно лыбится урод, – он не любит, когда сильно задерживаемся вне стен дома. Так что, давай, вали. Не то хуже будет всем.

Саша переводит взгляд с него на меня:

– Ди, хорошо, я сделаю, как ты говоришь, я всегда с тобой соглашаюсь, всем нашим это известно. Я уйду. А завтра мы встретимся с тобой, хорошо?

Не пойму, что за галиматью несёт Сашка, но мне всё равно. Главное, что он уйдёт живым и невредимым.

И вроде полегчало, страх за него перестал сковывать меня, но всё же в глубине души осталась обида, что не поборолся за меня. И хоть мои слова, мысли и ощущения диаметрально противоположны, я рада, что он выбрал тот путь, который ему предложила я.

Саша кидает на меня тяжёлый взгляд, кивает головой и поворачивается спиной. Но не делает и шагу.

Блин! Ну что за чёрт!

– Саша! Ну!

– Пацан, долго ещё ты будешь театр разводить? Вали уже, – подал голос Колян, который находился между мной и Сашей на одинаковом расстоянии. Он, отвернувшись от нас, выговаривал это всё Саше, а после довольным голосом добавил: – Мы сами тут разберёмся.

Понимаю, что расстояние между нами и приближающимся ублюдком сокращается. Моё терпение кончается, больше я этой неопределенности не могу выносить. Надо что-то предпринимать самой, не то всё закончится очень плохо для нас всех.

Если и дальше продолжать медлить, то шансов сбежать станет ещё меньше, а значит, Сашка по-любому пострадает.

Не видя больше другой возможности и осознавая последствия, всё же решаюсь на то, чему нас учили на курсах самообороны. Тем более, я почувствовала, как хватка Толика ослабла после согласия Сашки уйти и оставить нас тут одних.

Резко повернувшись к ничего не подозревающему выродку, бью его коленом между ног. От боли он складывается пополам, и я со всей силы ударяю его локтем по затылку. Если дезориентирую его хоть на минутку – это будет хороший задел для бегства.

Колян стоял к нам спиной и повернулся на звуки, уже когда я пробегала мимо него.

Приблизившись к Сашке, схватила его за руку и потянула за собой.

– Саша, быстрей!

Рванула с места с намерением сбежать, а позади себя услышала слова брани и проклятий.

«Так тебе и надо, козёл!» – победные мысли проносятся молниеносно в голове.

Но не успела я и пары шагов сделать, как мою руку дёрнули назад.

– Нет. Сначала я разберусь с этими уродами, – решительным тоном произносит мой друг и задвигает меня за свою спину.

– Саша, их двое, третий – самый сильный – на подходе, – говоря это, посматриваю на вновь вставшего в полный рост Толю – моего обидчика, они на пару с Коляном начали двигаться на нас. – Как ты один против троих?

Саша уже мне не отвечает, сосредоточившись на приближающихся пацанах.

Начинается драка между парнями, и, к сожалению, это не так красиво, как показывают в кино. Особенно, когда твоему родному человеку прилетает удар прямо в челюсть. Мне бы закрыть глаза да бежать, но и так я не могу поступить. Как я его брошу тут одного!

По Сашке не скажешь, что его дезориентировали, он твердо стоит на ногах, при этом успевая дать в морду Коляну, от которого пропустил удар.

– Чёрт, – в темноте особо не видно, еле нахожу какую-то корягу и встаю в оборонительную позицию позади друга.

Если и не защищусь, то хотя бы покалечу кого-нибудь из этих, а желательно самого главного.

Сашка не даёт парням приблизиться ко мне, отражая их удары, стоя спиной ко мне.

Мой защитник!

Так, Сашка с этими двумя разберётся сам, а я пока нападу на их главаря.

Только пусть сунется сюда!

Звуки борьбы слышатся сзади, а я приготовилась к атаке на главного подонка. Сейчас главное – не промахнуться и попасть хотя бы в голову, дезориентировать его сначала и попробовать добить палкой. Надеюсь, к тому времени хоть одного их этих парней Саша вырубит. Не зря же он ходит в качалку и занимается боксом. И тогда, возможно, мы ещё сможет отбиться от этих малолетних преступников.

Слышу шорох шагов по листве, постанывания Сони звучат всё громче, сильнее сжимаю деревяшку и, как только вижу силуэт их главаря, замахиваюсь и со всей силы обрушиваюсь на него в прыжке.

Но он заметил палку и резко выкинул руку в блокирующем жесте. Деревяшка ударила его по внутренней стороне руки и рассекла кожу, но до головы не добралась.

Ну всё, теперь нам точно конец!

Глава 12

Я в страхе посмотрела на него и с ужасом обнаружила, что это… Давид!

– Идиотка! Потом с тобой разберусь. Присмотри за ней.

Крикнув это, он протянул руку Сони мне, а сам побежал помогать Сашке.

Я лишь проводила его ошалевшим взглядом и с восхищением увидела, как он обрушился на старшего из парней и начал колошматить того по лицу. Как же я рада сейчас видеть этого придурка! Вместе они справятся с этими уродами. Страх и беспокойство начали понемногу отступать, сейчас я уже начинала верить, что угроза позади и мы в безопасности.

Стон Сони отвлёк меня от созерцания приятной глазу картинки, повернувшись к ней, увидела, как из зажатой раны кровь струится по её руке и капает на одежду.

– Кошмар! Что случилось? Ты ранена! Чёрт! Сядь.

Усадила её на землю, но чем перевязать рану, не могла сообразить. Вспомнила, что у неё с собой был рюкзак. Обойдя дерущихся парней, забежала в дом и на ощупь прошлась до комнаты, в которой он оставался, а найдя, ринулась обратно.

Достав оттуда её пожитки, несмотря на все протесты девушки, рву одну из футболок и перевязываю раненую руку.

– Что случилось?

– Андрей меня ранил, когда парни вмешались и хотели забрать у него.

– Сильно больно? Чёрт, о чём я вообще. Конечно, больно. Вот же урод! Кстати, где он сейчас? – заканчивая перевязку, интересуюсь я.

– Лежит у дороги, – послышалось сзади, – скоро его подберут, – ответил подошедший Давид и, посмотрев на Соню, поинтересовался: – Как ты?

Соня, еле улыбнувшись, показала на перебинтованную руку.

– Жить буду.

– Как вы, девчонки? – Саша пришёл следом. Он выглядел более измученным, чем Давид, но все же был цел и невредим.

Только сейчас я почувствовала, что угроза отступила, и от радости набросилась с объятиями на своего спасителя.

– Саша, как же ты вовремя! Какой же ты смелый! – из меня вырвался всхлип, хотя плакать я не собиралась, слёзы сами начали литься из глаз.

– Ну, ну. Диана, неужели ты поверила, что я могу тебя тут бросить? – друг гладит меня по голове в успокаивающем жесте и приговаривает: – Ну, что ты? Ну, Ди. Всё уже закончилось, тебя больше никто не обидит.

Верчу головой.

– Нет, да. То есть, Саша-а-а-а, какой же ты у меня … – не могу сдержаться и снова начинаю плакать.

– Та-ак, понятно, у неё отходняки, – послышался где-то сбоку недовольный голос Давида. – Сань, отойду, позвоню парням, да и скорую нужно для девчонки вызвать.

– Её, – всхлип, – Соня зовут.

– Это уже врачам будешь рассказывать, меня это мало интересует. Давайте всё быстро разрулим и по домам. Сегодня был чертовски длинный день.

Всё же он козёл! Напыщенный индюк!

Отодвинулась от Саши с намерением ответить что-то этому хамлу, но увидела струйки крови, стекающие по его руке. Чувство вины и сожаления охватило меня мгновенно, и я сказала вовсе не то, что планировала:

– Давай и тебе перебинтую, рана глубокая очень, по ходу.

Давид удивлённо взглянул на меня, а после отмахнулся, как от назойливой мухи. Даже на слово поскупился, козёл!

Но вот от Сашки моего не так легко отделаться. У него развито чувство гиперответственности за своих друзей, и это имеет корни из детства.

– А ну покажи, Дэв, – дергает руку потерпевшего друга, хоть тот и сопротивляется. – Чёрт! Смотри, как расхерачили. Вот же уроды, а? Убить их мало! Как бы заразу не занесли! Если бы они сейчас не лежали полудохлые, я бы их за это ещё сильнее избил бы.

Ловлю на себе лукавый взгляд Давида. Да блин, опять…

Наклоняюсь к рюкзаку, поднимаю уже порванную футболку и отрываю от неё ещё кусок ткани, достаю бутылочку воды и, подойдя к потерпевшему, признаюсь так, что бы и Саша услышал:

– Это я его корягой, по ошибке приняла за Дрона, их главаря. Кто знал, что вы вдвоём явитесь сюда.

– Что? Ди, серьёзно, ты?!

Так как этот вопрос Саши можно оставить без ответа, отвлекаюсь на Давида, который не хочет давать руку.

– Слушай, я сама не в восторге, что приходится тебя трогать, но это моя вина, а я умею отвечать за свои поступки. Так что, будь добр, не мешай.

Резко схватила его за кисть и, приблизив к себе, ополоснула руку водой, а после начала обматывать тканью. Но кровь не останавливалась и продолжала окрашивать повязку в красный цвет.

– Извини, – слова искреннего сожаления неосознанно слетели с моих губ.

Изумлённо подняла глаза и наткнулась на его взгляд. Мы оба были удивлены и сейчас рассматривали друг друга так, как будто только встретились и по новой знакомимся.

У Давида необычные глаза зелёного цвета, густые брови их немного закрывают, придавая владельцу хмурый вид. Прямой аккуратный нос, губы узкие, но в то же время пухлые, кожа лица смуглая, из-за чего глаза ярко выделяются.

– Закончила осмотр, может, и с ролью медсестры завяжешь? Тебе не идёт, да и надоело стоять на одном месте.

Беру свои слова обратно! Просто отвратительный тип!

Последний раз намотала ткань на руку, постаралась сделать это максимально туго, и закрепила простым узлом. Как только закончила, отвернулась от него и пошла в сторону Сони.

– Эй, Тереза, а ты не слишком сильно затянула?

– Кровь надо остановить. Как бы мне этого ни хотелось, но труп на свою шею вешать не собираюсь.

– Стерва.

– Козёл.

– Так… начинается… – слышу вздох сожаления Саши.

– Он первым начал. Так что ко мне никаких претензий.

– Контуженная, я тебя спас, если что, ты мне по гроб жизни обязана в ноги кланяться.

– Во-первых, технически меня спас Саша, во-вторых, не пошёл бы ты куда-нибудь в…

– Так, брейк! – не остаётся в стороне Сашка. – У девушки ножевое ранение, ты, Давид, тоже ранен, может, заткнётесь оба и поспешим к дороге, где бросили машину и куда приедет скорая помощь?

Кинула на Сашку недовольный взгляд, но промолчала. В одном он прав: ребята ранены и им нужна медицинская помощь.

Услышав звуки сирены, мы поспешили по тропинке, которая вела к проезжей части.

В пути я приобняла Соню и поддерживала её за здоровую руку. Каждая думала о своём: о том, что пережили и чего удалось избежать.

По дороге увидели валяющегося на тропинке Андрея, он всё ещё был в отключке, и вид у него был весьма плачевным, парни его избили очень сильно. Соня тоже поглядывала на него, когда мы проходили мимо, но в её глазах я всё ещё видела животный страх, этот парень действительно её пугал, и боюсь, что оставил неизлечимый след в душе.

И когда Андрей издал хриплый стон, обе застыли в страхе. Обернулись к нему, но он всё ещё лежал, хотя и начал приходить в себя. Перевела взгляд на наших парней. А так как мы сейчас находились прямо под фонарным столбом, то я смогла рассмотреть парней. И у Саши, и у Давида костяшки пальцев избиты в кровь, у каждого под глазом уже вырисовывались синяки. Губа и бровь Давида были рассечены. Парни действительно рисковали собой ради нас с Соней. И если я была безмерно благодарна Саше и понимала, что не расплачýсь с ним до конца своих дней, то как отблагодарить Давида, даже не представляла.

Для начала перестану его цеплять, решила для себя, но уже на подходе к машине поняла, что это будет очень сложно.

Парни приехали к нам на машине Давида, той, которую он разгонял до немыслимых скоростей день тому назад, и в которую сегодня утром пытался запихнуть меня.

Обалдеть! Это действительно произошло сегодня утром?! День настолько был богат на события, что сегодняшнее утро казалось далёким прошлым.

Чёрт! И как мне сесть в машину?! Будет ли у меня снова паническая атака?! Что делать?!

– Давид, ключи дай. С такой рукой тебя за руль не пущу.

– Сань, ты чего из себя старшего строишь?

– Дэв, не еб* мне мозги. Сейчас не до статусов.

Полиция и скорая помощь подъехали почти одновременно. И если полицию мы сразу направили по тропе для задержания преступников, то медиков я остановила.

– Вы знаете, у нас тоже есть пострадавшие. Осмотрите их, пожалуйста, – требовательным тоном сказала я, так как знаю, в нашей стране иначе нельзя, или посчитают, что тебе ничего и не нужно.

– У девушки ножевое ранение, – включает свои комментарии один неугомонный тип. – Тут умелица одна ей руку перебинтовала, но лучше уж вы гляньте, вдруг она перетянула повязку или заразу какую занесла.

Соня ухмыльнулась, а я зло посмотрела сначала на Давида, а после и на неё. Так и тянуло ответить на его колкость, но всё же решила держать своих демонов в узде, к тому же, уверена, его рука уже сильнее болит от специально перетянутой мной повязки.

Соне оказали первую медицинскую помощь, но посоветовали обратиться в больницу, так как, скорее всего, нужно зашивать, иначе будет долго заживать.

– Так, народ, в машину.

Ещё минута препирательств, и Давид отдаёт ключи. И в этот же момент вдали видим возвращающихся ментов.

Глава 13

Полицейские притащили троих сильно избитых парней, занесли их в каталажку и заперли, а после подошли к нашей компании и начали допрашивать Сашу и Давида.

Соня встала за мной, и не знаю почему, но этот её жест вызвал волну желания защитить ребёнка от всех. Я развернулась и взяла её за руку, отвела немного в сторону.

– Теперь всё будет хорошо, слышишь?

Она опустила взгляд и кивнула.

Не верит, чёрт побери.

– Стой здесь и ничего не бойся, они заперты и больше не причинят вреда ни тебе, ни мне.

– Полицейские вернут меня в приют, ты не понимаешь. Там Кощей и он…

Где-то я уже слышала это прозвище.

– А это ещё кто? – не могу удержаться и не уточнить, о ком идёт речь.

– Директор детдома.

А, понятно. Действительно, Кощей: одна кожа да кости.

– Он заодно с этими, – Соня указывает на запертых в машине парней, – был. И закрывал на всё глаза. А полицейские все под Гектором, и он…

– Так, стоп. А это кто? – это имя я слышала из уст парней у заброшенного дома.

– Местный авторитет, главарь ОПГ. Он Андрея крышевал, и все его проступки менты никогда «не видели». А сейчас его запрут на несколько дней и вскоре выпустят, и он вернётся за мной в приют.

Всё ещё сложнее и коррумпированнее, чем я думала вначале.

– Я сейчас приду, – забрав руку, направилась к парням, которые всё ещё общались с полицейскими.

Отведя своего друга в сторону, тихо произнесла:

– Саш, ты не позвонишь отцу? Может, он всё разрулит?

В ответ он вложил в мою руку ключ.

– Садитесь в машину и заприте двери.

Сжимает мою руку сильнее.

– Хорошо. Я тебе доверяю. Но ты же помнишь, девчонка должна уехать с нами, ей опасно тут оставаться.

– Я ничего не забыл. Мы сейчас всё решим и после сразу едем. Будьте наготове.

Спорить не было смысла: есть у Саши один тон, который он врубает, когда настроен очень решительно и его не переубедить.

Кивнула и пошла к Софе.

– Давай побудем пока в машине.

Прошло около получаса, а мы всё так же сидели в напряжении на заднем сидении авто.

Наконец-то парни попрощались, пожав полицейским руки, и вернулись к нам.

Софа сразу села, выпрямив спинку, и с любопытством смотрит то на одного, то на другого, ожидая, когда же они скажут хоть что-то.

– Саша, не томи. Что вы решили? Что теперь будет?

Он молчит, заводит двигатель, и мы отъезжаем от этого злополучного места.

– Что мы могли придумать на ходу? Сказали, что ты моя девушка, а твоя новая подруга – сестра Дэва. Что эти отморозки напали на нас, а мы защищались. Дали свои контакты ментам, они нас ещё вызовут, а пока мы должны освидетельствовать побои, и ваши, и наши. Чтобы в будущем не было проблем.

– Я не поеду в больницу, – взвизгнула Соня.

Саша обернулся и внимательно посмотрел на неё.

– Сколько тебе лет, девочка?

– Шестнадцать, через месяц будет семнадцать.

Саша переводит взгляд на меня – пожимаю плечами, тяжко вздыхает и говорит:

– Ладно. Ди, и ты, малая, если что, подключу отца. Надеюсь, его власти хватит, чтобы вытащить тебя отсюда.

– Саня… – недовольный голос Давида перебивает его.

– Знаю, знаю, Дэв. Без предков. Но ты же видел этих упырей. Они просто так не отстанут, – Саша нервно барабанит пальцами по рулю, – нам нужны справки. Если малышка не хочет в больницу, значит, надо найти врача, который принимает на дому.

– Сейчас погуглю, – начинаю лазить по карманам, в поисках телефона. Хочу поискать в инете инфу, но Давид снова недовольно фыркает, а после произносит:

– Не это ищешь, Тереза? – машет телефоном перед носом. – Я знаю такого, никого не надо искать.

Выхватываю свой телефон из его рук.

– Дикарка, – комментирует мой порыв этот дурак.

И начинает Саше объяснять, куда ехать.

Вот же индюк противный! Да кем он себя возомнил?! Фыркает он на меня, дикаркой обзывает! Посмотрела бы я на него, если бы телефон «его величества» оказался бы в чужих руках.

Отвернулась к окну и пыхчу, как паровоз, дым только из ушей не валит. Злюсь то на него, то на себя, что попала в такую переделку и теперь числюсь у него в должниках.

Смех Сашки производит эффект взорвавшейся бомбы. Все смотрим на него и не поймём, что случилось? Что в данный момент может ему показаться настолько комичным, чтобы оглушить салон машины таким заливистым смехом.

– Саш?

– Саня?

Почти одновременно с Давидом задаём ему вопрос.

– Боже, я же говорил, вы похожи! Вы даже недовольство своё проявляете одинаково!

Давид украдкой бросил на меня взгляд, после отвернулся.

– Ты вообще о чём, Саш?

Он из-за смеха не может мне даже толком ответить.

– Саня, попусту не болтай, лучше веди нормально. Скоро нас в кювет загонишь.

– Да, да. Ты прав, но, блин, это реально так. Вот даже сейчас вы оба пыхтите одинаково. Это ржачное зрелище.

Наконец, поняв, что он проводит параллель между мной и своим напыщенным другом придурком, я прихожу в бешенство.

– Саша, ты не прав, я не такая, как он, и по любому поводу «бычка» не включаю.

– Слышь, овечка, мозги включи. Он стебётся над нами. Просто подумай – это не больно, детка.

– Да, ты действительно страшный человек. Страшно тупой, если быть точной.

Давид резко повернулся в мою сторону с диким взглядом и желанием убивать.

– Дэв, Дэв. Остынь, – Саша пытается усадить того на место и одновременно продолжать вести автомобиль.

– Напомни мне прибить тебя, когда выйдем из машины.

Господи, да кем он себя возомнил!?

– Эй, чувак. Яркость поубавь. Совсем в себя поверил?

– Саня, ну что за идиотка она у тебя!

Ну, гад! Ну, подожди!

– Саш, с кем ты дружбу теперь водишь? Это же прямое доказательство, что человек может жить и без мозгов! Не боишься опуститься до его уровня IQ?

– Саня, и ты с этой общался раньше?! Да у ракушки ума побольше будет, чем у неё.

– Твоё остроумие, как два пальца. Оно так же вызывает рвоту.

– Тереза… – грозно начинает Давид.

– Так, всё! Забыли! Вы совершенно не похожи. Всё?! Довольны? – не выдерживает уже Саша. – Малая, давай лучше расскажи, как ты сюда попала?

За время нашей стычки с этим психом я совсем забыла, что Соня сидит рядом и за всем этим наблюдает.

Теперь все наши взгляды прикованы к ней, ждём, когда она хоть что-то скажет, чтобы прекратить этот бессмысленный разговор.

– Рассказывать нечего. Сирота. Из родни никто не захотел брать на себя лишнюю ответственность, а больше и некому. Вот государство и поместило меня в приют.

– А эти упыри, что они из себя представляют?

– Ну, на нашем уровне они – «смотрящие», а так – шавки Гектора, главного местного бандита. Директор приюта тоже под ним. Только Татьяна Николаевна действительно хоть как-то заботится о детях. Остальным плевать.

– Кошмар, – неосознанно вырывается из меня сочувственный возглас, а осознав, спешу объяснить свои мысли, чтобы её не задели мои слова с жалостными нотками: – Прости, я не хотела проявлять жалость, просто это так несправедливо, что маленькие дети находятся в таком окружении бандитов и продажных людей.

Соня удивлённо смотрит мне в глаза.

– Да я и не ожидала увидеть от тебя хоть толику жалости, уж мне-то не надо рассказывать, какая ты на самом деле. Я прекрасно это знаю.

Понятно, она вспомнила, как я в больнице два года назад проклинала её мать и желала ей смерти на больничной койке. Что и произошло впоследствии.

– Слушай, тогда я была в неадеквате и…

– Ты думаешь, я была в адеквате? В чужой стране, английский толком еще не понимала, врачи что-то объясняют насчёт мамы, и вся информация мимо меня проходит. Зато твои крики я прекрасно разобрала и запомнила! – с каждым словом голос Сони повышал свою тональность, а последние она буквально прокричала мне в лицо.

А потом, словно опомнившись, резко отвернулась и уставилась в окно.

Чувствую себя последней сукой. Я очень много гадостей наговорила тогда в адрес её матери, ведь именно она была за рулём машины, которая протаранила наше авто и скинула его в озеро, заставив моих родителей последние секунды жизни задыхаться под водой.

В салоне машины повисла дискомфортная тишина. Каждый из нас был повернут в сторону своего окна и старался не издавать лишнего звука.

Остановившись на светофоре, Саша прокашлялся и произнёс:

– Предлагаю посмотреть на сложившуюся ситуацию и найти в ней положительные стороны.

Наши взгляды пересекаются в зеркале заднего вида.

Тишина.

– Ди, ты села в машину и едешь вполне себе нормально.

А это и правда так! Если бы не Саша, я бы и не заметила, как это произошло. Надо будет позвонить психотерапевту – делаю себе заметку на завтра.

– Ну, а во-вторых, Соня познакомилась с таким крутым мачо, как Дэв, который нокаутировал наглого ухажёра и послал его на больничную койку, прошу заметить, надолго. Так что, девочки, имейте в виду, чуть что – защитник Дэв поспешит вам помочь. Номерок его, так уж и быть, я вам дам, за вознаграждение, разумеется.

– Пошёл ты, – беззлобно парирует Давид и несильно бьёт его по плечу.

– Господи, Саша, уровень твоих шуток стал ниже Марианской впадины, и твой дружок явно этому поспособствовал.

Дэв поворачивается ко мне, смотрит внимательно, а потом говорит:

– Знаешь, ты похожа на мем: сначала прикольная, потом жутко бесишь.

– Хах, очень смешно. Вот мы и доплыли до дна твоего остроумия! – парирую я.

– Имбецилка!

– А нет, вот теперь доплыли!

– Тереза, тебе крышка, – бесится из-за моих слов Дэв.

– А мы все продолжаем дальше падать вниз, – не могу остановиться, мне нравиться играть на его нервах и выводить из себя. Прям кайфую от этого вида.

– Всё! Хватит! – голосит спокойно сидевшая ранее Соня. – Саша, тебе они не надоели?!

– Очень, благо мы приехали. Вылезайте уже из машины, из-за вас тут дышать невозможно!

– Саня!

– Саша!

Выкрикиваем одновременно с Дэвом. Смотрим друг на друга, а после синхронно отворачиваемся и выходим из машины.

Глава 14

/Давид/

Моя единственная мысль сейчас – отделаться от девчонок, которые приносят только проблемы. Если Сане и нравится такие заморочки- то пусть сам с этим и возится, я пас.

Сейчас только окажу последнюю услугу, и все, баста! Они мне надоели, все!

Вызваниваю Даниэля, он должен помочь со справками. У его семьи частная клиника, если что, завтра официально с печатями все документы будут оформлены.

Ворота открылись, и мы заехали во двор дома.

На взводе вышел из машины, с четким желанием убивать. Первой под пресс попала бы Тереза с языком дьявола, а потом и Саню бы припечатал за то, что стоит за нее горой.

Наконец, Дан показался из дома, заспанный, помятый… Моего звонка в три часа ночи не ожидал никто.

– Брат, салами. Нужны справки об ушибах и всем прочем, что надо оформить при нападении, для мусоров, – поясняю ему причину приезда. Он кивает. Понимаю, что задача ясна, поэтому сразу иду в дом.

– Дэв, а ты? Тебя тоже надо осмотреть? – слышу вслед за мной окрик Дана.

– Не сейчас. Позже, – сейчас я слишком взбешён, чтобы смирно сидеть под прицелом врача.

Двор дома хорошо освещен, но все же не позволяет увидеть, насколько я пострадал в драке.

А тем более, не видно ранение от людей, за которых и вписался. И которые, не удовлетворившись физическим бесчинством, еще и всю дорогу выносили мне мозг. Черт, как же она бесит!

Прошел сразу на кухню. Не включая свет, из фильтра налил в стакан холодной воды, выпил все залпом, а после с грохотом поставил его на гранитную столешницу.

"Какого хрена я вообще туда поехал?! Собирался же домой, отдохнуть…"

Хотя, если посмотреть на всю ситуацию в целом… С одной стороны, не было бы меня рядом, Саня оказался бы в меньшинстве и неизвестно, как бы все закончилось. Но с другой стороны… Черт! Ну что за девчонка, а?! Прибил бы уже раз сто точно! Весь день мне испоганила! Дрянь! Ну, ничего! Я еще отыграюсь! Не родилась еще та, кто посмеет себя так вести со мной!»

От сильного удара стакан разлетелся к чертям, поранив ладонь. Блин! Кровь небольшой струйкой начала стекать на кафель, но я сейчас настолько зол, что не ощущаю ни боли, ни сожаления. Я твердо уверен, что она ответит за каждый миллиграмм драгоценной жидкости моего организма. Я ее заставлю вымаливать у меня прощение за то, что довела меня до такого состояния.

На кухне включили свет. Обернулся посмотреть, кто пожаловал, но в темноте взгляд расфокусировался, а когда наконец картинка стала четкой, увидел тетю Дали.

А вот это уже капец!

–Давид, дорогой, моменатре (я по тебе скучала*), – тетя по обыкновению подошла и начала меня обнимать. – Что такое? Почему ты тут? – А рассмотрев мое лицо и внешний вид, воскликнула: – Что случилось? Кошмар! Я сейчас же вызову «скорую», – говоря это, берет со стола городской телефон.

–Тетя Дали, никого вызывать не надо, – забираю из ее рук трубку, – все хорошо, случайно стакан сломал.

–Ужас, что это такое, мальчик мой?! А лицо!? А порванная рубашка, а кровь? Тоже случайно? Я сейчас же позвоню твоей маме.

– Тетя, три часа ночи. Неужели ты хочешь, чтобы мама волновалась и всю ночь не спала?

– Нана будет в ужасе, увидев тебя таким, но мать должна знать, что происходит с ее ребенком.

Не хочу провести всю ночь, утирая мамины слезы и утешая ее бесконечными объяснениями, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд.

–Тетя Дали, – обнимаю ее здоровой рукой, – я приеду домой, приму душ, переоденусь, перебинтую руку, и мама увидит меня уже в нормальном состоянии, давай так договоримся, а?

Молчит, раздумывает.

– Хорошо, но осмотрит тебя Даниэль, и не спорь со мной. Сейчас я его разбужу только.

– Он уже во дворе, я с друзьями приехал. Нужны справки, но ехать в больницу не хотел.

Тетя приобняла меня в ответ и, не отпуская, потащила за собой.

– Почему, дорогой? Сразу бы в нашу больницу поехал, -говорила, при этом поглаживая мое плечо и приговаривая,– тебя бы осмотрели и друзей твоих тоже. Почему обижаешь нас, разве бы кто-то что-то сказал?

–Да, там не только парни, понимаешь? – проклинаю себя за то, что приходится оправдываться этими девчонками. Но это правда, мы с Саней не настояли на больнице, хотя могли, черт побери. И вот итог проявления нашей слабости и уступчивости – приехали к моему двоюродному брату.

– Ты молодец, что вспомнил о нас. Семья всегда поможет, помни, Давид. А теперь давай иди на перевязку к Дану, а я с твоими друзьями познакомлюсь.

Не успел я опомниться, как мы вошли в комнату, расположенную рядом с кухней, которую семья Беридзе использует как медкабинет. Тут и сидели все мои «новые друзья». Руку Сони уже перебинтовали, у Сашки на лице красовался пластырь и костяшки пальцев были обработаны, а вот «заноза» сидела перед Даном и растирала чем-то руки.

– Аа, Саша, здравствуй, дорогой! Давидик сказал, что с друзьями… Я даже задумалась, с кем это, обычно только с тобой приходит. Иди, дорогой, обниму. – Саня приподнимается и обнимает мою сердобольную тетю. – Как же я за вас рада. Вы настоящие друзья. И в огонь и в воду, плечом к плечу. Вот бы и Даниэлю найти такого друга, который станет ему братом.

– Мама, – подает голос Дан.

– Что мама! – не унимается тетя. – Я бы меньше переживала, если бы и у моего сына появился такой надежный друг, как Саша, а у тебя только девочки на уме.

Брат закатывает глаза и тяжело вздыхает.

– Ты неисправима, – не сдерживаясь, громко заявляет Дан, – то переживаешь, что я гей, то, наоборот, что одни девочки на уме. Мама, ты определись.

Понимаю, что, если не влезу, дискуссия этих двоих растянется надолго, а мы и к утру не вернемся домой, поэтому обнимаю тетю со спины и шепчу ей на ушко:

–Тетя, тетя… что же ты при всех его отчитываешь, как маленького? Ему это неприятно. Он старше меня на год, а сейчас в глазах моих друзей выглядит сосунком, хотя уже почти дипломированный врач.

– Ладно, все, – стряхивая мои руки и делая шаг в сторону, произносит она, – а что за девочки к нам в дом пожаловали? Я – тетя Давида, Дали. Хозяйка этого дома и мама Даниэля. А вы – подруги моего племянника?

Ловлю взгляд из-под бровей Дианы. Да, назвать нас друзьями – это, конечно, жестко. Враги, которые готовы перегрызть друг другу глотки – вот определение поточнее.

Она молчит, но глаза кричат о том, что скорее вырвет себе язык, чем назовется моей подругой. Смешно, ведь если она все же такое сделает – его оторву ей я.

К Софии такого негатива я не чувствую, для меня она сейчас просто маленькая девочка, попавшая в сложную жизненную ситуацию. Но мало ли у нас таких?! Единственное, что отличает ее от сверстниц, – это рост. Все же для своего возраста она высокая, но уж очень худющая.

Когда мы подъехали к детскому дому и Сашка начал звонить своей придурковатой подруге, я уже почуял, что что-то не так. А когда услышали ее крик о помощи, оба не знали, что делать и куда бежать.

Хорошо, что навстречу к нам вышла женщина, слегка полноватая и с проседью в волосах. Она поняла, что мы ищем девушку, которая заходила к ним недавно, и дала нам примерное направление, где ее искать.

Сашка, не дослушав, рванул с места. Я кинулся за ним, боясь потерять из виду психически неуравновешенного друга.

Мы, не ориентируясь на местности, просто неслись вперед. Саня, как услышал призыв о помощи Дианы, превратился в больного ублюдка с бешеными глазами. Бежал вперед, по лесу, не видя тропинки, просто ориентируясь по точке на карте в телефоне. Его словно подменили. Вместо спокойного и расчетливого парня он превратился в закоренелую истеричку, которая бегает туда-сюда и не знает, что ей делать, при этом выкрикивает проклятья.

И только жалобные крики Сони и ругань парня дали нам верное направление движения. Мы побежали на голоса и наткнулись на нее с этим мудаком, который буквально волочил девушку по земле и проговаривал, что с ней сделает. И от этих слов даже у меня начался озноб по коже. Озлобленный и жестокий ублюдок!

Соня, увидев нас, закричала:

– Вы друзья Дианы? Помогите!

А этот урод, приставив к ее горлу нож, стал нам угрожать, чтобы мы не подходили к нему. Хоть он и борзый чел, но все же два взрослых, накачанных парня пошатнули его самоуверенность.

Сашка уже был на взводе и толком не соображал, поэтому кинулся на эту падаль голыми руками. А тот, чтобы защититься, сначала Соню выставил вперед, а потом просто попытался бежать.

Мы догнали ублюдка и, отобрав нож, стали избивать. И только крик Сони смог нас немного отрезвить.

– Там Диана, ей нужна помощь! Она осталась одна в чаще леса с двумя шестерками Андрея. Срочно надо туда бежать, парни! – последние слова она произносила со слезами на глазах.

Саня, посмотрев на меня и получив одобрение, побежал дальше по тропинке в поисках своей подруги. А я продолжил драться с этим уродом, Он оказался крепким орешком. Отбивался не профессионально, но довольно сильно. Скорее всего, он научился драться на улице.

Каждый раз, когда тяжелый удар доставался одному из нас, Соня испуганно вскрикивала.

В какой-то момент, когда уже сил у обоих поубавилось и скорость борьбы несколько поугасла, боковым зрением увидел, как Соня схватила палку и решительно огрела этого ублюдка по голове, повалив его на землю. И даже когда он упал, она замахнулась снова, я тогда еле успел перехватить ее руку. Я понял, что она его вырубила и в повторном ударе он уже не нуждался.

Защищаться от нападения – это не то же самое, что убить. И хоть он и заслуживает смерти, было жаль ЕЁ подводить под статью. Чтобы из-за убийства такой падали, как этот Андрей, молодая девочка лишилась шанса на нормальную жизнь.

Посмотрев ей в глаза, я произнес:

– Не надо доводить дело до убийства. Лучше покажи, куда идти, чтобы Сашку нагнать.

–Я с тобой пойду. Только сначала, – она подошла к валяющемуся мудаку на земле, и из заднего кармана его джинс вытащила телефон,– Это Дианы, не оставлять же его на память, правда.

–Все, давай быстрее. Болтать некогда, – и только после этих слов я увидел, что она ранена. Из ножевого пореза на руку обильно лилась кровь.

Зажав порез, так как перевязывать времени не было, мы поспешили вслед за Сашкой.

И помня все это, я сейчас смотрю на эту девочку и не понимаю, откуда у нее такая смелость?

–Я – подруга Саши, а Соня – моя подруга, – вырывает меня из воспоминаний ответ Дианы.

Ох, черт. Меня скоро начнет тошнить от ее голоса.

–Ясно. Ну что, Дан, ты закончил тут, давайте пройдем в столовую, накормлю вас, – произносит тетя, как всегда со своей грузинской гостеприимностью!

Но нет, я не позволю этой придурочной обедать в доме моих родных людей.

*-перевод с грузинского языка.

Глава 15

Давид

– Тётя, тут такое дело… Девушек ждут родители, поэтому мы не можем задерживаться. Да, девочки, – жестами даю понять, чтобы встали и валили уже отсюда. – Сань, ты пока девушек к машине проводи, а Дан меня быстро заштопает за это время.

Посмотрел на Диану и увидел озорство в глазах, чуть не кинулся задушить заразу. Явно хочет выкинуть финт, чтобы позлить меня ещё сильнее.

Но и Сашка успел перехватить её взгляд и поспешил мне на помощь, или ей, уж не знаю, ведь я уже готов её прибить.

– Да, Дэв, давай. Мы подождём тебя в машине, – берёт девушек за руки и уводит.

Дан начал фотографировать меня.

– Что ты делаешь?

– Надо для справки.

– Я не буду фигурировать в деле. Давай обойдёмся без фотосессии.

Сел в кресло перед братом, в надежде, что тётя сейчас уйдёт и даст нам нормально поговорить. Но боковым зрением вижу, что она стоит и даже не собирается покидать комнату.

– Давидик, ты, конечно, можешь сказать, что я лезу не в своё дело, или наоборот. Всё же, ты мой племянник, и я должна о тебе беспокоиться и…

– Тётя, давай, говори уже, что не так?

– Милый, повторюсь, ты мой племянник, и я люблю тебя…

– Мама, – влезает Дан, – говори уже, что ты там надумала.

– Хорошо, хорошо. Важишвили (сынок*), – по-родственному обращается она ко мне, – не кажется ли тебе, что девочки уж очень молодо выглядят? Им восемнадцать есть?

Вот чёрт!

– Давидик, дорогой, я прекрасно помню, как у тебя закончились дела с той девушкой, и знаю, что ты ни в чём не был виноват. Но если опять повторится, что несовершеннолетняя…

– Мама…

– Тётя, – одновременно начинаем с братом, – во-первых, та была совершеннолетней, а я как раз таки – нет. Во-вторых, эти девушки – подруги Сани. Не мои. И я не собираюсь иметь с ними ничего общего.

– Прости, прости, дорогой. Я просто хотела убедиться. Ме шен узомот миквархар, моди ак, какоцо (я тебя очень люблю, иди, я тебя поцелую*)

Встаю неохотно, всё же неприятные воспоминания тётя пробудила. Обнимаю её. Она гладит меня по щеке, по-матерински, а после, пожелав спокойной ночи, наконец уходит.

– Не загружайся, – советует мне Дан, – она не хотела тебя обидеть. Просто переживает. Ты же знаешь, существует тысяча уловок, чтобы заставить женщин заговорить, но нет ни одной, чтобы заставить их замолчать.

– Да, забей. Всё норм. Просто не хочу вспоминать.

– Ладно, расскажи, как тебя угораздило так встрять? Завтра будешь как Шрек.

– В смысле?

– Опухший и зелёный, – ржёт этот дебил.

– Да, бл*.

– Говори давай.

– Нечего рассказывать, – уже начинаю беситься, – как всегда – девчонки встряли. Саня – самаритянин. Я был рядом, пришлось вписаться. – Дан слушает и одновременно обрабатывает мои раны, не жалея льёт антисептики и мажет кремами. Жжёт сильно, но терплю, стараюсь не выдавать себя. – Всё как всегда, ты же знаешь.

– Ладно, успокойся. Всё, я закончил. Беги, а то они уже заждались.

У порога обнялись с братом.

– Джэрджэробит, ну 'даикаргеби (пока, не пропадай*), – прощаемся с ним.

– 'Дамиреке (звони*), – отвечаю ему и уже отхожу, как он мне вслед бросает:

– Но знаешь, девчонки на самом деле выглядят очень молоденькими.

– Пошёл ты! – с этими словами выхожу на улицу к ожидающим меня людям, но хоть убей, не хочу с ними никуда ехать.

Поэтому останавливаюсь рядом с машиной и достаю сигареты. Надо успокоиться.

Ко мне выходит Саня.

– Что случилось? Кто что сказал?

– Да нет, всё норм.

– Дэв?

– Саня, давай просто помолчим.

Он кивает. Стреляет у меня сигарету, и мы вместе стоим и курим.

– А что тишина такая, неужто одумались и решили заткнуться? – киваю я в сторону машины, в которой сидят девчонки.

– Уснули, обе.

– Наконец-то меня не будет бесить это…

– Дэв, не надо. Я люблю её, она мне очень дорога.

– Да кто против. Просто ко мне это «золото» не подводи, договорились?

Романов кивает, а потом, будто что-то вспомнив, начинает рассказывать:

– Слушай, насчёт её родителей…

– Стоп, – перебиваю его, – ничего не хочу о ней знать. Сейчас отвезём по домам, и больше ни видеть, ни слышать о них не хочу.

Саня задумчиво смотрит на меня, а потом, словно принял какое-то решение, кивает, и дальше мы в тишине докуриваем сигареты, а после садимся в машину и выезжаем со двора.

Романов забивает в навигаторе адрес, и через полчаса мы оказываемся перед элитной многоэтажкой. А принцесса-то действительно неплохо живёт, раз обитает в таком доме.

Наш джентльмен старается осторожно разбудить девушек.

– Ди, приехали, просыпайся. Соню к тебе или в гостиницу?

– Ко мне, – вполне бодрым голосом вещает эта стервочка.

Саня выходит из машины и помогает малой выбраться из моего монстра. Она ещё полусонная и особо не понимает, что от неё хотят, покидает салон и идёт, поддерживаемая Романовым в сторону многоэтажки. А это зараза – Тереза – быстро очухалась ото сна, несильно побила себя по щекам и взбодрилась. Посмотрела в салоне, не оставила ли чего, подобрав манатки малой и свой телефон, взялась за ручку двери и остановилась.

Чувствую, что смотрит на меня, может, хочет попрощаться. Но я не поведусь на это её «воспитание». Поэтому всё так же продолжаю делать вид, что её не существует в машине.

Реакцию на моё бездействие получаю сразу же – в виде громкого захлопывания дверей моей машины снаружи. Стерва! Не могла спокойно выйти и не ломать их?!

Я остаюсь сидеть в тачке. Даже не провожаю её взглядом. Познакомились с ней только вчера, на дне рождения Сани, а головной боли я получил на месяц вперёд. Мне такое счастье нафиг не надо.

Саня возвращается через непродолжительное время, задумчивый. Слова мне не говоря, садится за руль, и мы выезжаем на дорогу в сторону МКАД.

Не выдерживаю и спрашиваю его сам:

– Она всегда такая, долбанутая?

Романов, не ожидавший от меня вопроса, сначала не понял, о чём речь.

– Кто? – Пауза. – А, Диана?

– Ну да, о ком я ещё могу спросить, – увидел его ухмылку, когда он понял, о ком идёт речь, и мне это не понравилось. – Что лыбу тянешь? Просто интересуюсь, вдруг ты скоро в нервном припадке от её фокусов начнешь содрогаться.

А этот самаритянин смеётся.

– Нет, реально. Или вы подружитесь, или поубиваете друг друга, – даёт он свой комментарий.

– Скорее второе, – сразу пресекаю я его вымыслы. – А к чему такое предположение?

– Да она тоже по дороге к дому спрашивала о тебе, интересовалась, давно ты такой пришибленный на голову и не сбегал ли из психушки.

– Стерва! Всё, считай, я у тебя ничего не спрашивал.

– Дэв, если серьёзно, то…

– Я ничего не хочу о ней знать. Сань, всё. Сегодня я с тобой поехал, так как ты не на машине и опаздывал, да и у меня срочных дел не было. Но в будущем меня к истории с ней не приплетай, окей? За тебя впишусь в любой ситуации, ты знаешь. Но это не касается никого другого.

Романов тяжело вздыхает, но кивком головы даёт мне знать, что я был услышан и мои требования будут учтены.

Дальше говорим о рабочих моментах клуба и обсуждаем новости знакомых.

Приезжаем к нам в дом.

Открываются ворота. Когда въезжаем во двор, вижу, что в кабинете отца горит свет.

– Вот чёрт!

Саня паркуется и одновременно интересуется:

– Что случилось?

– Отец не спит. Пять утра! Бля-я…

– Чего ты возмущаешься, радоваться надо.

– Да я за него переживаю. Возраст уже…

– Дэв, не смеши! Твой отец ещё всех нас переживет.

– Да. Хоть бы.

Заходим в дом, и, конечно, в гостиной появляется и отец. Здоровается за руку сначала с Саней:

– Здравствуй, Александр. Как ты? Вижу – ничего, – с улыбкой оглядывает нас.

– Здравствуйте, дядя Арам.

– Барев* (привет), папа. Прости, что так поздно.

– Или рано, смотря как на это посмотреть. Как дела, сын? Вижу, нескучно было сегодня, – внимательно осматривает меня на предмет порезов и переломов, в то же время стараясь придать своему лицу невозмутимый вид.

– Всё хорошо, пап. Просто подрались. Так сказать, честь девушки защищали.

И не сдержавшись, сам и заржал. Чёрт побери, а ведь это правда.

– Настроение у вас хорошее, что же. Располагайтесь. Я тоже пойду, отдохну. Заработался сегодня. Хорошо, хоть завтра выходной.

Киваю. Знаю, что ни черта это не работа, он просто ждал меня, когда вернусь.

Уже зайдя в лифт, произнес:

– Давид, не заваливайся сразу в кровать. Сначала приведи себя в порядок. Что бы мама увидела тебя утром в хорошем состоянии.

Двери лифта закрылись, и отец уехал наверх к себе.

– Так, ну что? Перекусим, а потом в душ, или поменяем очередность, а может совместим, м? Игриво играю бровями.

Саня заржал и пошёл в свою комнату.

С тех пор, как мы сдружились с Романовым, в нашем доме одна комната для гостей стала его.

Периодически случается так, что я ночую у него в квартире, как, например, было сегодня, иной раз просто лень ехать домой за город.

А иногда, наоборот, в город, поэтому остаёмся у меня дома.

С утра, когда мама зашла пожелать мне доброго утра, повернулся к ней здоровой частью лица, она ничего не увидев, спокойно ушла вниз, а после мы не встречались из-за её отъезда на работу.

Прошло уже две недели с того ночного происшествия. Синяки рассосались, раны почти зажили.

Из ментовки никаких звонков не поступало ни мне, ни Романову. Что странно. Мы каждый день ожидали вызова на дачу показаний. Но с той стороны тишина.

Так как мои родители – медийные личности, я не хочу, чтобы эта история имела продолжение. Журналисты пронюхают её, и начнутся заголовки всех новостных порталов с того, что Аюнц Давид, сын медиамагната, избил бедных детдомовцев. А именно так и будет, никто не посмотрит, что парни – малолетние преступники и хотели изнасиловать девчонок. Все начнут только мусолить имена моих родителей и моё. Знаем, проходили.

Саня наш уговор помнит и ничего мне об этих девчонках больше не рассказывает и не вовлекает в их дела. Единственное, иной раз срывается с места очень неожиданно из-за неё. Но так как это никак не сказывается на нашем общении или работе, то я делаю вид, что мне всё равно, пока.

В глубине души мне интересно, как и что происходит у них, но понимаю, что если влезу снова, начнется трэш, и сразу глушу все зачатки своего любопытства.

Сейчас еду в клуб. Мегапати в самом разгаре, немного опаздываю, пацаны уже все там. До учёбы в универе осталась пара недель, надо успеть потусить как следует.

Заезжаю на парковку клуба, и одновременно со мной туда же заворачивает такси.

Что за хрень! Сюда можно только владельцам. Уже намеревался пойти охране настучать по голове, за то что пропустили, да и самому таксисту, что заехал, как из машины вышла «заноза в заднице Романова». Чёрт! А день так хорошо начинался!

Глава 16

Она меня ещё не видит. Выходит из машины, медленно закрывает дверь, прикладывает руку ко лбу и щекам. Странно, выглядит немного бледнее, чем обычно. Неужто болеет. Не хватало ещё, чтобы тут кого-то заразила.

Стою, жду, когда же она меня заметит. Наконец, она поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами. Да, выглядит она неважно.

Остановилась, стоит и смотрит, но не произносит и слова, даже не здоровается, стерва!

– Что-то ты бледная как моль сегодня. Бухала накануне, что ли?

Она закатывает глаза и, оставляя мою реплику без ответа, направляется к клубу. Вот, блят*! Она меня игнорить собралась, что ли?!

Следую за ней и говорю:

– Серьёзно, неважно выглядишь. Ты бы прилегла, отдохнула. Желательно на рельсы.

Диана неожиданно резко разворачивается ко мне. Успеваю затормозить, мы не сталкиваемся, но всё равно оказываемся с ней лицом к лицу.

Её глаза в нервном напряжении бегают по моему лицу. Сжимает свои кулачки, еле сдерживает себя от едкого комментария. Стоит пыхтит, раздувая ноздри.

Смешная.

Жду, когда этот взрыв всё же случится, даже больше – желаю этого.

Наконец, она глубоко вздыхает, прикрывает глаза и расслабляет руки, встряхивая их.

– Здравствуй, Давид. Как дела? – произносит наигранно дружелюбным голосом. – Спасибо за беспокойство. Но нет, я не болею.

– И тебе не хворать. Да только видно, что уже больна. Зачем опять приперлась ко мне в клуб?

Маска спокойствия слетает с её лица, и она возмущённо спрашивает:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.