Галина Константинова
Он не играет в домино

Часть первая

Любые совпадения имен и событий случайны. Цитаты других авторов обозначены в сносках.

Глава 1. Явление у Казанского

«Последний дождь – уже почти не дождь,

Смотри, как просто в нем найти покой.

И если верить в то,

что завтра будет новый день,

Тогда совсем легко…»

(Борис Гребенщиков)

… На скамейку рядом присел мужчина, боковым зрением Варвара посмотрела на него и узнала. Это был молодой мужчина с Екатерининского сквера, которого она видела несколько минут назад. В Санкт-Петербург она прилетела утром, по вызову Егора Манкина, представителя банка. Егор сообщил предварительно, что странный человек по имени Томми Йокинен выписал на её имя доверенность. Встретившись с Манкиным и пройдя в ближайшее отделение банка, Варвара буквально за десять минут подписала бумаги на открытие счёта с суммой, которую пока не могла даже осмыслить, потому что она была в шведских кронах, а момент конвертации Варя провела как в тумане.

Да, и этот мужчина, с Екатерининского сквера, он преследует её, или ей кажется? С Манкиным они встречались около памятника Екатерины, как говорят в Питере, «Катькин сквер». И там она чувствовала взгляд этого странного молодого человека, а потом он пошёл в том же направлении, по Невскому, и до самого банка она чувствовала его взгляд…

Мужчина молчал. Она посмотрела на его руки, они были в перчатках по новой моде.

– Привет, – хрипловатым голосом произнёс незнакомец.

Варвара повернула голову, приготовив ироничную реплику о том, что она «с незнакомыми не знакомится». Но не смогла произнести ни слова. Перед ней сидел Влад, осунувшийся, с седыми ниточками в тёмных волосах.

– Ты меня узнаёшь? – спросил он, сжав снятые очки так, что они хрустнули.

«Этого не может быть, это галлюцинация, он сгорел, я сама видела репортаж», – пронеслось у Варвары в голове.

– Нет, не галлюцинация. И я виноват перед тобой. Смогу ли загладить, не знаю, всё очень сложно…

Варвара по-прежнему молчала, слова так и не могли вырваться, будто рот набили камнями.

– И она окаменела, – попытался пошутить Влад.

Смесь огорчений, обиды, радости, счастья, гнева, раздражения, ощущения предательства, снова нежности захлестнула её тело, и она разрыдалась, подхваченная крепкой рукой Влада.

Прохожие удивлённо смотрели на странную пару, молодого мужчину, поглаживающего своего спутницу, и девушку, которая вздрагивала всем телом, периодически будто пытаясь вырваться, и снова прижимавшуюся к мокрому от слез плечу.

Колонны Казанского собора не удивлялись ничему, они повидали немало трагедий и комедий на своем веку. Но это была и не комедия, и не трагедия. И радость, и горечь. Ведь никто не отменял прошлое. Вдруг потемнело, надвигалась гроза.

– Ну, мы что, так и будем сидеть? – спросил Влад. – Гроза надвигается. У меня тут на Казанской квартира рядом.

Варвара сидела, вспышками в голове проскакивали картины прошлого. Вот она знакомится с Владом на поэтической вечеринке, нет, не знакомится, просто видели друг друга, она была в ударе, а «папик», Андрей Валентинович, её сопровождал. Вот она попадает в переплёт, когда какой-то парень вскрывает дверь к кабинку банкомата и выхватывает у неё кошелёк, а тут Влад на машине… Как принц на белом коне, помогает добраться до отделения полиции. Потом на той, старой квартире в центре Перми, где она жила, приходит соседка и рассказывает о другой умершей соседке. Потом одноклассница. А потом… Варвара вздрогнула, ведь потом в полиции раскрывают серию убийств, и главный преступник – Влад. Да, тот самый мужчина, который сидит рядом на скамейке и просящими глазами смотрит на неё. А ведь она даже не догадывалась, развязывая узелки преступления, что преступник был рядом с ней… Была любовь… Варвара внутренне содрогнулась в который раз этой мысли. Быстро пролетает сцена, когда ей стало плохо в Москве после задержания по глупому стечению обстоятельств, и она поняла, что беременна. Что она чувствовала? Любовь или ненависть? Уже не помнит. События закрутились, её захватили в заложники, чтобы выманить у Влада некую сумму. А он уже в то время скрылся в Финляндии, но снял деньги по требованию «террористов», один из которых был как раз представитель закона, и поехал за ней… Но его машина попала в аварию, и тут монотонно в голове зазвучали обыденные слова из телевизионной хроники – машина сгорела, водитель не выжил. Как она всё это пережила? Да, конечно, ей помогал Алексей, он настоящий друг, и они вместе расследовали ещё одно дело, и он герой… В отличие от Влада. Влад, которого она сама и назвала «душевным убийцей». Да, там была целая компания, и врач, и, как потом выяснилось, следователь, который вовремя прикрыл это дело, чтобы получить выкуп. Потом был период лирических отношений с Алексеем, Варвара даже не понимала, почему это произошло, наверное, очень хотелось мужской поддержки, Алексей казался ей надёжным во всех отношениях.

Варвара передёрнула плечами, будто стряхивая с себя груз прошедших нескольких лет.

– Я тебя понимаю, что ты не веришь своим глазам. Я тебе всё объясню, обещаю, но чуть позже. Я просто прошу тебя мне поверить – в тех смертях меня просто использовали. Потому я и бежал.

– То есть, ты был вообще не в теме, что творишь?

Небо нависало уже прямо над куполом собора, по щеке Варвары стекла крупная капля. Лавки мгновенно опустели, кто-то побежал под раскинувшуюся полукругом колоннаду. Сверкнула молния. Влад схватил её за руку и потянул за собой.

– Побежали, побежали…

Они заскочили на первые ступеньки собора. Легкомысленная юбка облепила ноги, кроссовки сразу стали тяжёлыми. Минут пять они стояли молча, Варвара немного вздрагивала от холода. Но, как часто бывает в северной столице, нехотя выглянуло солнце.

– Это так неожиданно, ты извини, я в ступоре. У меня самолёт сегодня. Если можно, я зайду, переоденусь в сухую одежду.

– Ну слава Богу, разум к тебе вернулся.

Дождь стихал. На узкой Казанской не было ни души. Они прошли совсем немного и зашли в старый дом. Сразу стало тихо. Влад открыл дверь ключом. Варвара отметила, что квартира будто нежилая, вернее, обстановка есть, но всё идеально, чисто, будто никто не живёт.

– Я купил вместе с обстановкой, совсем недавно. Ещё и обжиться не успел. Проходи сюда, в ванную, тут полотенца, высуши волосы. А я пока кофе сварю, – его голос удалялся вглубь квартиры.

Варвара зашла в ванную, оценила её размеры и высоту потолков. Но решила, что выводы делать рано. Нужно послушать, что он скажет. Она вышла из ванной и прошла в первую комнату. Влад появился неожиданно, будто спешил.

– Значит, ты говоришь, что прямо сегодня улетаешь?

– Ну да, вечером. А как ты…

– Остался живой?

– Ну да.

– Это разговор не на пять минут. Уже прошёл почти год с тех событий… Знаешь… Я понимаю, что у тебя нет никаких причин мне верить. Но попробуй.

– А кто такой Томми?

– Ну, вот видишь. Я многое должен тебе рассказать. Да, и попробовать загладить вину. Ведь это из-за меня ты подвергалась опасности. Я глупец! У меня убежал кофе!

Он побежал куда-то в сторону кухни, откуда уже чувствовался аромат кофе. Варвара пошла за ним. Кухня была метров двадцать, современная, сверкающая от глянца.

– Да, представляешь. Есть ну всё, а кофе-машины нет. А ты можешь задержаться в Питере?

– Ну…

– Послушай… Даже не хочу снова повторять, как я виноват. Ну позволь мне загладить вину совсем чуть-чуть. И всё рассказать. Не в оправдание, нет, просто всё совсем не так. И это меня мучает всё это время. Ты помнишь, да… Мы должны были встретиться в Питере, на вокзале. Но всё пошло не так, этот…

– Дорошин.

– Да…Так, всё-таки кофе нужно пить, присаживайся.

Варвара уселась на белый кожаный диван, а Влад ловко поставил на столик чашку. Мгновенно появилась вазочка с пастилой и фундуком в шоколаде.

– Ты как будто ждал меня.

– Да, я ждал тебя. Потому что Томми – это я. Просто начнём с самого главного, чтобы не было никаких секретов.

Глава 2. Не в розовом цвете

«Все, что я пел – упражнения в любви

Того, у кого за спиной всегда был дом.

Но сегодня я один за праздничным столом,

Я желаю счастья каждой двери, захлопнутой за мной.»

(Борис Гребенщиков)

Алексей прочитал сообщение, что Варвара удачно долетела, и принялся с воодушевлением готовиться к её возвращению.      Он открыл ютуб и нашёл прекрасный рецепт рыбы под соусом. Составив огромный список продуктов, ринулся в магазин и долго рассматривал этикетки, представляя, как удивится Варя, зная, что его кулинарные способности приближаются к нулю. В голове вихрем крутились картины, как она удивляется, как его хвалит, как они вместе радуются встрече. День прошёл в приготовлениях и ожидании. Алексей завёл будильник на 4 утра, но смог уснуть не сразу. Сквозь сон он слышал, что в телефоне блямкнуло сообщение, но уже провалился в сон.

В четыре настойчиво заиграл будильник, Алексей потянулся за очками, они упали, и он почти проснулся. Телефон всё играл мелодию будильника, и он вспомнил, что ночью приходило сообщение, которое он прочитал сейчас: «Привет. У меня непредвиденные обстоятельства, задерживаюсь на неопределенный срок». Алексей ещё раз перечитал сообщение, резко садясь на диван. Звонить и выяснять обстоятельства слишком рано. Лихорадочно соображая, что могло случиться, он решил просто написать: «Варя, пожалуйста, позвони, как сможешь, я волнуюсь.». Прошло ещё полчаса. «В конце концов, – думал он, – могу же я позвонить любимой женщине и ночью. В конце концов, ситуация неординарная. С другой стороны, а вдруг она попала в переплёт, как в прошлый раз». Он встал с дивана и поплёлся на кухню. Открыл холодильник, в котором аккуратно в контейнерах стояли блюда, ожидавшие хозяйку дома. «И что мне теперь делать в её квартире? Ждать? Сколько?».

Рука потянулась к телефону, словно нехотя, пошли гудки, и потом противный голос сообщил, что абонент вне зоны действия сети. «Логично, ночь, она отключила телефон. Или кто-то отобрал у неё телефон и отключил. Стоп. Нельзя всё время думать о плохом. Может быть, в банке возникли какие-то проблемы, но она послала сообщение в десять вечера, да, у нас двенадцать ночи, там десять вечера. Значит, дело не в банке. Стоп. Самолёт, на котором она должна вылететь, летит ночью, то есть, она поняла, что не полетит, буквально перед тем, как нужно выезжать в аэропорт. Дело совсем не в обстоятельствах, связанных с банком, в чём-то другом. Что-то произошло днём, и она до последнего решала, лететь или нет. Почему она так со мной?»? – Алексея захлестнула обида, что она что-то скрывает, хотя он всегда выручал её из сложных ситуаций.

Мгновенно пронеслись в памяти события, с той самой минуты, когда он её увидел в кабинете своего бывшего начальника. Она хотела провести журналистское расследование, и ей очень была нужна аналитическая информация по странным случаям смертей. Да, его начальник, Виктор Николаевич, в итоге оказался замешан в истории с Владом Моршанским. Алексей поморщился, словно от зубной боли, вспомнив эту историю. И как её захватили в заложники, и как он её спас… Это было романтично. Алексей улыбнулся, потому что именно с этого момента их отношения приобрели совсем другой смысл. Правда, то, что отец её дочки Василисы и есть тот самый Моршанский, не давало покоя. Почему он и мечтал, чтобы Варвара наконец-то приняла его предложение стать женой и стать матерью во второй раз.

Не слишком ли много было пустых надежд, когда вот так могут поступить? Алексей ещё раз вызвал номер, и снова на двух языках сообщили, что номер не в сети. Откуда-то пришла пошлая фраза, что «девушка опять продинамила». С одной стороны, да, с другой – она ведь дала ему ключ от квартиры. Нет, что-то случилось. Может, попытаться её найти в Питере? Как? Она летела на один день, никаких адресов у неё не было. А она точно летела по делам, про которые рассказала? Какой-то странный тип, представитель банка Швеции, вдруг сообщает ей, что на её имя открыт счёт. Причём она почему-то решила, что это Моршанский ей оставил. С чего вдруг убийца и просто жулик решит оставить ей наследство? Алексей своими глазами видел сводку, что он разбился на трассе, какая-то деревня Ваалимаа. Это было в августе прошлого года, прошёл почти год, а так много произошло. Алексей осознал, что находится в ступоре и перемалывает зёрна прошлых событий у себя в голове. «Нет, так дело не пойдёт. Всё выяснится. Даже если… А вдруг… Вдруг она встретила кого-то?» – Алексей замер от стучащей как дятел мысли. – Бред. Он не мог остаться живым. Его задержали пограничники, подбросив наркотики по просьбе Дорошина. Но потом пропустили. Он был в машине и не справился с управлением. Да, был не пристёгнут, поэтому получил травмы, в том числе ударившись в лобовое стекло. Я своими глазами читал заключение эксперта. Стоп». Алексей вспомнил, что в заключении были указаны повреждения и прочее. Опознавания останков не было. Моршанский арендовал машину, на ней пересёк границу, потом разбился. Алексей включил компьютер Варвары и зашёл в почту. Последнее письмо было от того же Манкина, в котором он сообщал, что нужно приехать в Питер и получить деньги на счёт. «Манкин… Если предположить, что Моршанский жив, то он мог сам её вызвать в Питер. И там встретиться». Алексей встряхнул головой, осознав всю бредовость своих предположений.

За окном светлело, часы показывали шесть утра. «Как там в женских романах, «подумаю об этом потом». Сейчас не решить ничего. Нужно ехать на работу, хотя коллеги удивятся, ведь я брал выходные». Алексей стал автоматически одеваться, как во сне, медленно блуждая по квартире. Уже в прихожей достал ключи, посмотрел на них, как на незнакомый предмет, вспомнил, что дверь просто так не захлопнуть, то есть, отдавать ключи всё равно придётся. «Будто прощаюсь с ней», – усмехнулся он. Он вышел, закрыл дверь на все обороты, постоял с минуту, бесцельно блуждая взглядом по лестничной площадке, и отправился на парковку.

Глава 3. Двуликий Янус

«Некоторым людям свойственно петь,

Отдельным из них – в ущерб себе.

Я думал, что нужно быть привычным к любви,

Но пришлось привыкнуть к прицельной стрельбе.»

(Борис Гребенщиков)

Варвара приняла решение остаться в последний момент. Она даже не понимала, почему вдруг снова поверила Владу. «Нет, не поверила. Просто хочу разобраться,» – думала она, слушая неспешную речь Моршанского. После дождя они вышли на Невский и просто гуляли, наблюдая пёструю публику, непрерывным потоком двигающуюся по главной улице города. Влад непрерывно пытался ей угодить, заглядывал в глаза, это так не походило на то поведение, которое она запомнила из прошлого. Он ухаживал, но ни разу не прикоснулся к ней, только подавал руку, когда они спускались к воде, сворачивая то к Мойке, то к Грибоедовскому каналу. «Нет, я ему не поверила, просто хочу разобраться. Послушать его версию тех событий, которые перевернули мою жизнь. Неужели он убийца?». От этой мысли она внутренне сжималась, но тут же расслаблялась, почему-то не хотелось верить. К вечеру Влад предложил снять номер для неё, если она по-прежнему не доверяет. Или остаться в его квартире. «А чем я рискую, в конце концов? Конечно, рискую. Но зачем ему было тогда меня встречать, что он выиграет, если убьёт меня? Ничего. Мстить ему незачем. А если он лжёт, то это скоро выяснится», – успокоила она себя после внутренней полемики.

Они сидели в уютной кофейне, Варвара задумчиво ковыряла ложечкой пирожное.

– У тебя кто-то есть? – неожиданно спросил Влад.

– Кто-то? – эхом отозвалась она. – Кто-то есть.

– Тогда понятно. Ну ты же понимаешь, что я не собираюсь разрушать твою жизнь. Просто я хочу…

– Оправдаться.

– Наверное. Нет, объяснить. Я понимаю, что в твоих глазах я коварный искуситель, жулик, убийца… Да много чего.

– Да, мне всё рассказали. И про твою фирму, и про бизнес. Кстати, не только Алексей. Ещё и твоя сотрудница, Ираида.

– А, Ираида… Да, Дорошин её ко мне приставил. Чтобы следила за делами. По сути, моя фирма нужна была для прикрытия его грязных делишек. Он и вынудил меня подписать признание, угрожал пистолетом. После этого я решил, что пора заканчивать. Поэтому уехал. Но он хотел получить выкуп за тебя. Я не мог отказаться, ведь он сказал, что ты ждёшь ребёнка от меня. Ведь это правда?

– А ты не поверил? – Варвара усмехнулась.

– Не верил сначала. Но ты была в опасности. Поэтому снял деньги и поехал. Но я понимал, что Дорошин может меня сдать, а не просто получить деньги. Поэтому я придумал схему с Томми. Я ведь сначала ехал, чтобы тебя встретить. Но мне подбросили наркотики и задержали. А потом стал названивать Дорошин и вымогать деньги. Пока я жил за границей, я познакомился с Томми. Обычный парень, согласился мне помочь. Вернее, я одолжил у него паспорт. А Томми ехал с моими документами.

– Йокинен.

– Да, он. Но ему не повезло, была плохая погода.

– Не очень понимаю, как вы могли поменяться документами. Вы же не близнецы.

– Понимаю, не веришь.

– Как-то смутно всё.

Влад вытащил удостоверение личности, на котором была его фотография. Но стояли имя и фамилия Томми.

– Ловко.

– Варвара, пойми, я очень переживал за тебя. Мы договорились, что Томми пересекает границу под моими документами, потом мы встречаемся в Выборге, на окраине, потом я подъезжаю к Ратуше и освобождаю тебя.

– Мы были около Ратуши. Но потом передали сообщение по телевизору, я не сразу поняла, потом догадалась из разговора Ирацибеты…

– Ирацибета?

– Так я Ираиду окрестила. Уж очень похожа.

– Понятно. Да, я ждал Томми с утра на окраине, где мы договорились. Он не отвечал на звонки. Потом зашёл в интернет почитать новости и увидел, что машина, которую я брал на своё имя, разбилась. Логично было предположить, что те, кто тебя удерживал в заложниках, тоже узнали об этой информации. Я пошёл пешком к месту встречи, увидел, что за вами следит красная машина.

– Да, ещё была больница с крысами.

– Я анонимно сообщил, что тебя удерживают в заложниках.

– У меня немного другая версия моего освобождения.

– Сейчас, конечно, трудно что-то доказать. Я сделал всё, что мог для того, чтобы тебя освободили. Прости, что не прямо в тот момент. Дорошину нужны были деньги, чтобы рассчитаться с Тимуром, это такой местный бандит, Дорошин задолжал ему. Вряд ли Дорошин хотел тебя убивать. У меня есть некоторые источники, они мне сообщили, что тебя освободили. Да, и Алексей стал героем, верно. А я вернулся в Финляндию, там живу теперь под новым именем. А Моршанского, получается, нет. Я знаю, сейчас все преступления, которые организовывал врач Беликов, приписали мне. Он ведь мою маму лечил, много денег из неё выкачал, потом стал меня шантажировать, что испортит мою репутацию, и намекал, что лечил маму почти бесплатно, нужно оказать услуги, вроде как долг платежом красен. А потом вот всё это организовал, а мне просто врал, что это его пациенты, и им нужна помощь, что они никак не хотят принимать лекарства, а пока еще насильно их заставить в психиатрической больнице невозможно, так как в целом они нормальные люди. Впрочем, ты можешь верить официальной версии.

– Ну, допустим… А что ты намерен делать?

– Я начал жизнь с чистого листа.

Варвара взглянула на часы в телефоне.

– Надо на самолёт.

– Я прошу тебя остаться. На несколько дней. По-дружески. Поверь, что я скучал без тебя. Хотя… Я тебе уже всё рассказал, – он попытался улыбнуться, но не получилось. – У тебя своя жизнь, я не вправе вмешиваться. А твой избранник…

– Если тебе интересно, это Алексей.

– Вот как…. Конечно, он герой, освободил тебя…

– Не ёрничай. Знаешь… А давай. Только не думай, что я хочу вернуть прошлое. Просто я действительно хочу погулять по городу. Мне нужно информацию переварить… Просто по-дружески, говоришь? – она игриво посмотрела на Влада, на секунду ей показалось, что он в её власти.

– Ну да…Оставайся сколько хочешь, квартира большая, у меня время есть, поездим по пригородам, погуляем. Ты только позвони своим, дочка где?

– У родителей… Ладно, мне нужно позвонить…

– Да, жду на улице, – Влад поспешно встал из-за стола и направился к выходу.

Варвара позвонила родителям, сказала, что решила остаться на несколько дней, потому что проблемы с банком. Мама многозначительно молчала, но ничего уточнять не стала. «Как написать Алексею?». Она чувствовала себя обманщицей, но их отношения мгновенно потеряли яркость. Вот он её предупреждает об опасности, спасает, выручает… Да, она ему благодарна за всё. С ним интересно распутывать дела, он дал ей почувствовать, что её интуиция что-то значит… А сейчас… Померкло. За окном снова тяжелым покрывалом нависали тучи. Влад… Нет, тоже померкло, хотя, кажется, он очень старается растопить лёд, начать с чистого листа… «Привет. У меня непредвиденные обстоятельства, задерживаюсь на неопределенный срок», – быстро настучала она в телефоне. Потом смотрела с минуту на отправленное сообщение. «В Перми двенадцать ночи, но нужно отключить телефон. Я не хочу оправдываться. Хочу во всём разобраться и просто отключить телефон». Она заметила, что со стороны улицы Влад делает ей знаки, встала из-за стола и направилась к выходу.

Они прошли мимо Казанского, далее по Грибоедовскому каналу. В надвигающейся тьме ярко блестели крылья грифонов. Сами грифоны казались хищниками, изображавшими из себя мягких котят.

В квартире Влад включил приглушённый свет, по-хозяйски стал доставать постельное бельё, спрашивая, где ей будет удобно спать. Решили, что удобнее в небольшой комнате, в которой планировался кабинет. Влад всё время извинялся, что ещё не успел полностью обустроиться, это выглядело очень мило.

– Ну что, спать? А утром решим, куда отправимся? – он оглядел расправленную для Варвары постель и обстановку вокруг.

– Да, я очень устала. Давай спать, – Варвара внутренне улыбнулась тому, каким кротким он хочет казаться.

Ночью шёл дождь, Варвара распахнула окно, чтобы послушать его мелодию. Не спалось. Жизнь сделала вираж, но это было приятный поворот. Она подумала, что не стоит прямо сейчас пытаться оценить события, захотелось просто наслаждаться моментом, а дальше будь что будет. В квартире было тихо, нет, кажется, где-то в глубине негромко играла музыка Стинга. «Пусть я глупа, но я закроюсь в комнате изнутри», – решила она, поняв, наконец, почему она выбрала эту комнату, увидев старомодный замок. Как объяснил Влад, нужно менять ещё двери, поэтому пока замок оставили.

Дни летели словно тройка по ровной дороге. Каждый день Влад предлагал варианты путешествий, и они складывались в копилку памяти разноцветным калейдоскопом.

Они сидели на палубе небольшого теплохода, наблюдая закат над Финским заливом.

– Варя, я хочу что-то сказать тебе очень важное.

– Важное?

– Послушай, у нас есть дочь, и при всех нынешних обстоятельствах я чувствую ответственность за неё. И за тебя.

– Ты и так помог. Спасибо тебе огромное.

– Да, но если ты помнишь, у меня в Перми квартира. Её можно вернуть.

– Как?

– Просто оформить завещание задним числом.

– Это опять какие-то сложности.

– Варя, прошу тебя мне помочь, ради нашей дочери. Я про себя молчу, вряд ли ты мне поверишь… Я за несколько дней понял, что действительно люблю тебя. И, если ты не против, то предлагаю тебе свои руку и сердце. Пафосно получилось, – он отвернулся, будто смотря вдаль.

Варвара смотрела на него и думала, что она хотела этого, раньше, тогда, в прошлой жизни. Но всё случилось, как случилось.

– Ты серьёзно? – вопрос прозвучал неискренне.

– Варя, – Влад обернулся и схватил её за руку. – Я серьёзен. Единственно, в силу обстоятельств, я не могу быть Владом, ты же знаешь. Хочешь, завтра пойдём в загс?

– Влад, погоди… Ну, не обижайся, – она потрепала его руку свободной рукой. – Я пока не поняла твоего плана.

– Он прост. Мы делаем завещание, от Моршанского, оно уже составлено, – Влад огляделся по сторонам, но все находящиеся вокруг люди были заняты разговорами между собой. – Далее, оформляем у нотариуса собственность на ту квартиру в «Онегине», надо же так назвать жилой комплекс, далее куплю-продажу. Всё, деньги ты берёшь, передаёшь часть мне, я покупаю дом в Финляндии, добавив мои сбережения, можно купить вполне приличный домик, вызываю вас с Василисой. Мы женимся, я удочеряю её. Но завещание и сделки нужно сделать до того, как мы поженимся, иначе не получится. Просто чтобы не вызывать подозрений. Варя, эта афера во благо, во благо тебя, нашей дочери!

– Ты просто огорошиваешь меня информацией… Мне нужно подумать…

– Думай, но время идёт.

– Погоди, разве квартира не под арестом?

– Нет. Был какой-то период, потом моё дело закрыли, я узнавал. Я ведь уже не существую, помнишь? А наследники не объявлялись. Наследство оформляем как полгода назад, чтобы в сроки по закону уложиться. А куплю-продажу – тут всё по-честному, реальной датой. У меня уже есть покупатель. По идее, конечно, Василиса могла быть наследницей, если было бы доказано отцовство. Но это долго, и продать потом без опеки не получится.

Варвара вздрогнула при упоминании опеки. Она вспомнила эпизод, когда охотились за её ребёнком, как раз опека и была инструментом. Она думала и интуитивно искала подвох.

– Допустим.

– Да, и ту сумму, которую ты получила – можно добавить, чтобы купить хороший дом для нас. Я не говорю, чтобы ты всё сняла. Просто часть. И тогда можно купить хороший дом, с лужайкой, где-нибудь в пригороде. И ты спокойно приедешь с Василисой, мы поженимся. Хотя, давай вот прямо завтра подадим заявление, месяц пройдёт, сейчас ты ведь не можешь на месяц остаться, прилетишь с Василисой, а я приеду. Буду визы вам готовить. А, нет, заранее не получится, из-за этих всех ограничений. В общем, сначала станешь моей законной женой.

Они доехали до Казанского на такси, поднялись в квартиру, но Варвара всё время молчала. Влад позволил себе лишь одну вольность, порывисто прижал её к себе и поцеловал куда-то в ухо.

– Я жду твоего решения, милая. Спокойной ночи.

Варвара заперлась в кабинете, в квартире снова была тишина.

Утром она проснулась от яркого солнца, бившего в окна. В квартире слышалось какое-то движение, она пошла на кухню.

На кухне Влад готовил завтрак, напевая вместе со Стингом. «Стинг… А раньше, вроде, Рамштайн предпочитал. Может, у него действительно поворот в сторону романтичности?» – Варваре почему-то хотелось думать о Владе как о ком-то, кто пережил много бед и стал другим человеком после испытаний.

– Доброе утро, как спалось? – радостно спросил Влад.

– Хорошо. Солнце сегодня такое яркое.

– Хороший денёк обещают. Что ты решила?

– Это нужно срочно решить?

– Ну да, покупатель ждёт. Мы сначала едем к нотариусу, потом с ним встречаемся. Ой, простите, мадмуазель, я же забыл – первым делом мы идём в загс.

Варвара поняла, что на самом деле уже всё решено. Влад всё такой же, просто ставит её перед фактом. С другой стороны, может, и хорошо, что он не какой-то раскисший от романтики подкаблучник. Он решил. В конце концов, это его квартира. Счастье в своем доме в Финляндии… Нет, эту картинку она ещё не представляла. Но, как там в женских романах, неожиданно с неба сваливается и богатство, и личное счастье. Стоп, можно ли зачеркнуть прошлое? Можно ли забыть? Она смотрела на Влада, который сегодня был в ослепительной белой рубашке. И впрямь жених. Солнечный зайчик скользнул по скатерти стола, Варвара наконец обратила внимание, что стол сервирован по-особому, с полным комплектом приборов. Среди звенящей тишины раздалась трель входного звонка.

– А, это доставка, – подняв палец, объяснил Влад.

Он вернулся на кухню с тремя пакетами и начал выкладывать содержимое – фрукты, что-то в контейнерах, напитки.

– Помоги, мне не справиться одному.

Варвара помогла разложить ещё горячую лазанью по тарелкам, Влад ловко достал нарезки из других контейнеров.

– Ну вот, хотел тебя порадовать. Итак, идёшь замуж за меня? – хлопнула выпрыгнувшая из бутылки шампанского пробка. – Я жду ответа, и ответа положительного. В конце концов, ты ведь можешь передумать, тебе ещё месяц даётся, так что ты ничего не теряешь. Паспорт у тебя с собой. А уж сложными технологиями подачи заявления через интернет не будем утруждаться, верно? Тут есть загс на Суворовском.

«Да, киноплёнка наоборот. Люди знакомятся, дружат, любят, женятся, рожают детей. А у меня всё наоборот. Почему нет», – в конце концов Варвару стала веселить ситуация, в которой она оказалась.

– Хорошо, в конце концов, сегодня свадебное платье не нужно. И как там в фильме одном, «Вам и не снилось», герой видел свою девушку в красных босоножках на свадьбе… Успею приобрести.

– Ну вот и славно, – Влад разлил шампанское и встал, приняв торжественный вид. – Итак, уважаемая любимая Варвара, выпьем, совсем немного, за то, чтобы мы стали мужем и женой и купили замечательный дом для нашей семьи!

Варя пригубила из бокала, ткнула вилкой кусочек манго.

Весь день прошёл в сумасшедшем ритме, Варвара подписывала бумаги, Влад оперативно вызывал такси, и они куда-то ехали, выскакивали из машин, снова подписывали бумаги. Только к вечеру, очутившись уже в квартире, она залезла с ногами в глубокое кресло, сквозь сон слушая, что говорит Влад. Она так и заснула, потом очнулась, когда поняла, что он на руках несёт её в кабинет и как маленькую девочку укладывает спать. Она задержала дыхание, сквозь ресницы наблюдая, что он задержался у двери, выходя из комнаты, словно решая, может ли он её разбудить и уже продолжить говорить языком любви. Или это показалось, ведь она смотрела сквозь ресницы…

Утро было немного хмурым, но Варвара проснулась очень бодрой. В квартире была тишина. Она прошлепала на кухню, обнаружила записку на столе: «Милая, с добрым утром! Я скоро вернусь, жди приятного сюрприза!». Она взглянула на часы, которые безучастно тикали на стене. Двенадцать дня! Ничего себе. Только сейчас она поняла, что телефон, который лежал у неё в рюкзаке, всё ещё выключен. Она снова отправилась в комнату-кабинет и включила связь. Посыпались сообщения, что Алексей пытался дозвониться. «Я напрочь забыла про всё, будто нахожусь под гипнозом», – отметила она про себя. Родители тоже звонили, она набрала номер, терзаясь муками совести. Наконец, в трубке прозвучал недовольный голос мамы. Оправдания были выслушаны. Был задан только один вопрос, когда ждать нерадивую дочь обратно? Она и сама не знала, когда ждать. Через месяц у неё свадьба, но об этом она промолчала. Кажется, на спине зачесались отраставшие крылья любви и надежды. Тёмной тенью проскакивала мысль, что всё, что рассказывал о Владе Алексей, было правдой. Но ведь суда не было, и есть только признание, которое выбил Дорошин. Алексей не может точно знать, как получено это признание? А вот Дорошин точно замешан, и это уже доказано. Да она сама пострадала от его преступных действий. «Почему это лезет в голову, словно я кому-то что-то доказываю? Нужно позвонить Алексею, нечестно с моей стороны. Но что я ему скажу? Что я выхожу замуж?». Она пересилила себя и выбрала номер Алексея из пропущенных звонков.

– Варя, привет. Ты где?

– Я пока в Питере, – достаточно холодно ответила она.

– У тебя всё нормально? Я не мог дозвониться до тебя, звонил родителям, извини. Они мне сказали, что у тебя проблемы с банком.

– Да, были небольшие, – фальшиво согласилась она.

– Когда ты прилетишь?

– Э… Я решила немного задержаться, съездить по экскурсиям, покататься, – тут она не врала, но прозвучало фальшиво.

– Понятно. Ты тогда позвони, я встречу тебя, – Алексей будто уловил фальшивые нотки, голос его стал грустным.

– Да, конечно, обязательно позвоню. Я тогда телефон отключила, просто разозлилась из-за банка, придумали какую-то ерунду, этот Манкин… Просто идиот какой-то…

Алексей молчал. Он уже звонил Манкину и тот ему сказал, что все процедуры были пройдены в первый день. «Почему я так беспросветно вру?»? – думала Варвара, слушая его молчание. Алексей сослался на работу и закончил разговор. Варвара посмотрела в окно, туча надвигалась. Сегодня время не для экскурсий, но где Влад? Она поняла, что не знает его телефона. Ведь всё это время они не расставались, по крайней мере, днём всегда были друг с другом. Туча за окном остановилась прямо напротив окна. Варвара стояла и смотрела на тёмную воду канала, грифоны были далеко, их крылья не сверкали, а просто выделялись издалека жёлто-серым пятном.

В дверь неожиданно позвонили. «У Влада есть ключ, кто бы это мог быть? А вдруг он с кучей сумок в руках, да и просто хочет, чтобы ему открыли дверь», – снова само собой придумалось оправдание, как всегда бывает, когда мозг дорисовывает картину мира теми красками, которые приятны. Она голубкой полетела в прихожую, открыла дверь, даже не поглядев в замок. На пороге стояла тётка лет шестидесяти, довольно плотная, с вылизанной причёской коротких волос.

– Добрый день.

– Да, здравствуйте, – удивлённо ответила Варвара.

– А Томми дома?

Варвара не сразу сообразила, кто такой Томми, с минуту тупо смотрела на тётку, но потом, заикаясь, ответила:

– А … он… вышел.

– Ну, это неважно. Я что пришла сказать. Сейчас, – она посмотрела на массивные круглые часы на левой руке, – час дня, так?

– Ну да…

– Вот. А у нас договор, освобождаем квартиру до двух часов дня. Я и зашла предупредить. В два часа зайду, чтобы уже готовы были, – продолжила она грозным голосом, – чтобы не было сюрпризов, приборку не требую, но технику принимать по акту буду.

– Как… освобождаем?

– Как-как, а, ну ты не в курсе, может, снимал-то Томми, – она открыла большую сумку, в которой у неё была кипа бумаг формата А4, достала листок и ткнула Варваре в лицо, – вот, читай, просто чтобы не пугалась, а то девицы всякие бывают, испугаются, в полицию побегут.

– Что это?

– Договор посуточной аренды, у нас всё законно и честно, даже квитанции командировочным выдаём, если нужно, налоги все исправно платим, – затянула она чеканным голосом заученную фразу.

Варвара смотрела невидящими глазами, хотя буквы были русские, и всё понятно расписано. Аренда была как раз до сегодняшнего дня, и верно, освободить квартиру нужно было до 14-00.

– Да ты не пугайся так. Видимо, он не сказал тебе, – тётка смягчилась, в ней проявилось что-то от тех старых добрых тёток советских времен, вынужденных заниматься бизнесом на старости лет, – у тебя что, некуда идти?

– Ннн… Есть. Да, спасибо, что предупредили. Я соберусь, я успею, – она отдала листок с договором.

– Ну, вот и славно. Квартира оплачена, так что денег никаких, вот видишь, подпись моя, деньги получила, – тётка снова сунула Варваре листок, тыча пальцем с маникюром в место, где стояла её подпись, – ладно, через час зайду.

Варвара осталась одна. Собираться ей было недолго, маленький рюкзачок. Деньги на карте были, она машинально проверила, карта была на месте. Счёт в шведском банке…Они снимали больше половины, деньги остались. Сейчас нужно взять билет и лететь домой. Самолёт вечером. В телефоне что-то завибрировало. Звонил Алексей.

– Варя, у тебя точно всё хорошо?

– Да. Просто замечательно, – она нажала «отбой» и залилась слезами.

Глава 4. Москва вызывает

«Небо звездное, метель августа,

На дороге машин канителица,

Возят засуху, а мне радостно –

Знаю точно, погода изменится!»

(Юрий Шевчук)

Алексей стоял у окна своего нового коттеджа и вспоминал события, которые произошли в августе прошлого года, только сейчас были последние числа, почти осень. Он снова пережил те мгновения, когда Варвара написала коротенькое сообщение, что задерживается в Питере. И последний разговор, нет, не последний. Она прилетела, позвонила сама, сказала, что ничего не хочет объяснять, а ключи просит завезти родителям. Вот так, без объяснений. Что произошло, он так и не узнал. За этот год бывшая жена пыталась снова наладить отношения, взывала к отцовским чувствам и прошлой любви. Он хотел уже поддаться на уговоры и начать «с чистого листа», расхожая фраза для склеивания разбитых чашек. «Какое глупое выражение, «начать жизнь с чистого листа». Чистых листов не бывает, чистый лист – это как стереть память. Разве можно стереть память у человека, это не жёсткий диск».

Он размышлял о том, что жизнь в прошлом году изменилась во всём мире, когда сначала сидели по домам «две недельки», а длится уже всё второй год. Ограничения, славная компания вакцинации, люди стали какие-то пуганные, а старики пребывали в страхе, что заболеют. Отец Алексея предложил ему достроить коттедж, потому что плохо себя чувствовал. Это лето прошло под флагом великой стройки, работа вокруг кипела, постепенно начали вырисовываться стены и отделка. Из состояния задумчивости его вывел звук кашля, он обернулся. На пороге стоял разбитной мужик, бригадир рабочих.

– Хозяин, принимай работу.

– Да, сейчас, – откликнулся Алексей.

Но телефон требовательно зазвонил.

– Я отвечу, начальник звонит. Пять минут.

Звонил Дубовой.

– Алексей, извини, что отвлекаю, ты ведь в отпуске. В городе?

– Конечно, Юрий Михайлович. У меня ведь стройка.

– Вот-вот. А тут все разбежались, рванули на юга, будто сто лет не бывали, навезут потом заразы. Ладно хоть своей, отечественной, хотя страшный вирус на планете, – Дубовой усмехнулся, так как иронично относился к ковидофобии, охватившей мир. – Ты мне нужен, причём срочно. Я по телефону долго не буду распространяться, но суть в трёх словах – у нас тут один чиновник в Москве концы отдал, но наши коллеги почему-то решили, что есть связь с нашим городом.

– Вот как.

– Да, ты мне нужен, как самый опытный. Ты ведь любишь такое неявное распутывать. В общем, тут пока криминала вроде нет, дело не возбуждено, надо порыть, посмотреть. Если что, сказать товарищам, может, вообще зря беспокоятся. В общем, личная моя просьба, не хочется перед высоким начальством выглядеть провинциальными простачками.

– Да, я готов.

– Тогда жду завтра, – Дубовой прервался, слышно было, что прикрыл трубку рукой, – новая вводная. Завтра летишь в Москву, сейчас дам девочкам задание, они купят билет и сообщат тебе. Самолёт с утра, так что можешь собирать сумку. Да, там сразу в отдел, девочки скинут информацию. В общем, не подведи меня. Я на тебя надеюсь.

Дубовой отключился, мужик-бригадир всё ещё стоял и ждал приёмки работ. Алексей очнулся, махнул рукой, пошёл принимать работу, одновременно соображая, где у него лежат вещи, которые нужно собрать с собой. Похоже, придётся ехать к родителям, чтобы собраться по уму, столица есть столица, встречают по одёжке. А вот как проводят, будет зависеть от него самого. Тоска об утраченных иллюзиях больше не беспокоила. Мозг настроился на работу и активный анализ.

… Боинг приземлился, почти не махая крыльями. Алексей вышел из аэропорта и вызвал такси, решил, что нужно сразу ехать в отдел. Таксист, молодой парень из мигрантов, всё время смотрел на навигатор, нервничал, видимо, плохо знал дорогу. Алексей принял звонок, когда уже ехали по городу. Молодой девичий голос, видимо, секретаря, интересовался, как он долетел и скоро ли будет.

До Басманной оставалось минут двадцать, но застряли в пробке. Немного взъерошенный, Алексей зашёл в отделение, к нему кинулась молоденькая девушка с наклеенными ресницами и проводила к начальнику. Начальник был мужчина предпенсионного возраста, немного грузный, с пожелтевшими от табака усами, когда-то бравыми и щегольскими.

– Приветствую, Алексей? А я Петр Алексеевич, – он встал из-за стола, – Машенька, нам чайку, с дороги, понимаю, но что делать, время не ждёт.

Когда Машенька притащила чайник и кружки на подносе, разговор продолжился.

– Вот, какое дело. Есть у нас такой товарищ… Ой, был. Максим Леонидович Лесков. Работал в лаборатории какой-то, государственной. – Петр Алексеевич показал пальцем куда-то вверх. – Итак, молодой человек… А ему было, – он заглянул в папку, – всего-то 33 года. Молодой человек внезапно скончался. Но, что интересно, в марте месяце он ездил к вам в город, по делам, и там у него случилось отравление. Тогда-то он выкарабкался, но вот неожиданно умирает.

– А причина смерти какая?

– В том-то и дело, что закупорка сосудов, потом почитаешь результаты вскрытия. У него сосуды, будто у старика, все забитые какой-то дрянью, я в этом мало что понимаю, типа атеросклероз.

– Странно. Ну, а почему Вы связывается поездку в Пермь и его смерть?

– Почему – да потому что его там, возможно, отравили, кстати, не нашли ваши следователи, кто это сделал, якобы передозировка гликозидами. А Лесков почему-то не настаивал на повторном открытии дела. Закрыли дело, вот так ребята у вас работают.

Петр Алексеевич сказал это с укоризной, словно закрытие нераскрытых дел бывает только в провинциальных городах.

– Поэтому, я с Юрием Михайловичем переговорил, решили, что дело это нужно пошевелить, освежить, так сказать. Сейчас дам координаты вдовы, некая Наталья Лескова, владелица кафе. Да, только с бизнесом сейчас не очень, конечно, всё на вынос. Ну вот, все координаты. Да, сейчас, погоди…– Петр Алексеевич взял трубку и коротко вызвал кого-то, – Даю тебе помощника, Ивана, он владеет всей информацией, надеюсь, и ты с ним делиться будешь. Дело важное, уже оттуда, – он снова посмотрел куда-то вверх, – очень-очень интересовались. Я это кожей чувствую, когда интересуются, понимаешь? В общем, ты сейчас располагайся в гостинице, а вот и Иван, – в кабинет постучался, а потом просунул голову долговязый парнишка, – вот Иван все документы даст тебе, бумаги или в электронном виде, Машенька скажет, как до нашей ведомственной гостиницы доехать, на метро не советую, бери такси, хоть и пробки. Сегодня всё изучай в комфорте, завтра с Иваном опросите эту Наталью, смотри сам, что ещё нужно, или один, мы её в принципе уже опрашивали, такая штучка, сам понимаешь, владелицы они такие. Посмотри, как лучше. Да, и потом с кем нужно переговори и домой. А там уж ждём результатов предварительного следствия, будем на связи. А сейчас извини, у меня оперативка.

Алексей вышел вместе с Иваном из кабинета, Машенька трусила рядом, чтобы мгновенно выполнить поручение.

– Маша, да ты не переживай, я тебя позову, – смягчился Иван. – Новенькая, на испытательном сроке, старается. Ну так вот, давайте к делу. – Он вытащил из недр стола толстую папку.

– Однако… Когда успели столько нарыть?

– Так тут ещё копии запрашивали от ваших следователей, с марта месяца эпопея. Да, я с Натальей этой встречался, думаю, лучше Вам одному идти к ней. Как-то она не восприняла меня всерьёз, видимо, – Иван насупился, вспомнив явно неприятную встречу.

– Ладно. Давай мне этот талмуд, телефон Натальи…

Иван вышел из кабинета, чтобы не мешать разговору.

– Алло, Наталья? Беспокоят из Басманного отдела МВД, капитан Шашерин Алексей.

– Я уже встречалась с вашим сотрудником.

– Дело в том, что я не совсем сотрудник этого отдела. Я из Перми.

– Перми?

– Надеюсь, этот город Вам знаком? Ваш муж был у нас в марте. И мне хотелось бы уточнить детали именно той поездки, а потом я уже продолжу.

– Странно, что Вас интересует его поездка в Пермь. Что ж, приезжайте, у меня ресторан на Арбате.

– Хорошо. Давайте я подойду сегодня вечером, я только с самолёта, мне нужно ознакомиться с материалами предварительно.

– Договорились.

Ресторан на Арбате был помпезный, но пустой из-за ограничений, введённых мэром столицы. Алексея встретила недружелюбного вида девица, вымучившая дежурную улыбку, она молча проводила гостя к владелице.

Кабинет Натальи Лесковой был выдержан в холодных сиреневых тонах, будто хозяйка заранее предупреждала, что её владения недоступны, как у Снежной королевы. Сама Наталья восседала в деловом кресле за белоснежным столом. Дамочка под сорок, видно, старше своего мужа, тщательно следящая за своим внешним видом. Улыбка растянулась на её лице да так и застыла, словно заморозилась. Кожа на лице была гладкая, бархатистая, но глаза немного уставшие. Она жестом пригласила гостя в кресло напротив стола, таким королевским жестом. Кабинет освещался холодным светом, когда Наталья откинула волосы, в ушах сверкнули крупные сапфиры. На ней было деловое платье холодного тона, на шее заметны были морщины, которые её не портили. Женщина перед бальзаковским возрастом, уверенная, деловая, знающая себе цену. Она нетерпеливо постучала фиолетовыми ногтями по столу.

– Итак, Алексей?

– Да, Шашерин Алексей, – Алексей протянул удостоверение, на которое Наталья взглянула мельком.

– Что именно Вас интересует?

– Всё, что касается поездки в Пермь.

– Максим…– она смахнула невидимую слезу, но тут же взяла себя в руки, – он ездил в Пермь на юбилей преподавателя, Лунина Владимира Ивановича.

– Что он преподавал?

– Не знаю точно, что-то из общественных наук, в общем, я не понимала, зачем ехать. Какой-то преподаватель, – Наталья передёрнула плечами, словно хотела отгородиться от плебса, имя представителя которого пришлось упомянуть.

– Максим учился в Перми? – стал уточнять Алексей, предварительно изучив биографию Лескова.

– Да, он учился в университете, на экономфаке. Потом работал в фирме большой, сейчас она распалась, как раз бывшие университетские её и организовали, а потом что-то не поделили. В общем, распилили на части, каждый взял себе своих клиентов. Так бывает. – Наталья улыбнулась, но в холодном свете это выглядело хищно, Алексей поёжился. – Ну, в общем, потом его карьера пошла в рост, он перебрался в Москву, хотел и родителей сюда перетащить, но вот не вышло. Не успел.

– А какая сфера деятельности у него, напомните?

– Информационные технологии, у него лаборатория по научным исследованиям в этой сфере. В общем, он ездил в Пермь ещё и с однокурсниками наладить старые связи, что-то по работе нужно было. Там у него есть однокурсники, тоже занимаются ИТ. Я точно не знаю, кто именно. Потом он попал в больницу, якобы передозировка гликозидами.

– У него проблемы были со здоровьем? Вроде бы это серьёзные лекарства, – Алексей читал заключение, но там ещё упоминался коньяк, – Вроде там ещё алкогольное что-то было.

– Был коньяк. А гликозиды он не употреблял. Я, по крайней мере, не знала. А когда он вернулся, стал как-то увиливать от ответа. Может, не хотел, чтобы я знала, что у него проблемы…

– И Вы не стали наводить справки?

Наталья посмотрела куда-то вдаль, словно подбирая слова.

– Ну… на самом деле, конечно, поинтересовалась у нашего врача. Но он сослался на врачебную тайну. А какая тайна может быть, я же жена, должна знать. Я пошла обходными путями, но уже сейчас. Запросила карту. Да, аритмия, и были назначены гликозиды. Но почему он скрывал? Сейчас уже не спросишь… Да… вспомнила… В Перми у него с какой-то фирмой контракт был, что-то не успевали, и он всё порывался туда ехать сам, разбираться. Ругался по телефону, программа какая-то…

– Постарайтесь вспомнить, фирма, название…Фамилии. Конечно, можно поспрашивать и у его коллег… Но время.

– Я вспомню… Вы расследуйте, пожалуйста, это дело. Сначала вроде ваши коллеги возбудили дело по факту покушения на убийство, но потом закрыли, потому что гликозиды в коньяке… Ну, вроде как он сам попросил дело закрыть, потому что коньяк и всё такое. Пока больше мне нечего сказать, если что вспомню, позвоню.

Сейчас королева не выглядела холодной, уголки губ опустились, пальцы немного дрожали. Алексей встал и попрощался. Выходя из ресторана, он позвонил Ивану из Басманного отдела и попросил данные о контрактах с пермскими конторами.

Через несколько минут Иван сообщил, что в марте был заключён контракт с фирмой «БизнесИнтеллект». В договоре нет ничего особенного, обычной набор фраз, ссылка на техническое задание, которое будет создано в процессе выполнения. Нужно выяснять с самом «БизнесИнтеллекте», а это значит, лететь обратно.

Алексей вернулся в гостиницу, собрал вещи и поехал снова в отдел. Самолёт ночью, нужно ещё переговорить с Иваном о тех сведениях, которые он прочитал в папке.

Несмотря на конец рабочего дня, работа в отделе кипела, все сотрудники были на месте. Иван сидел за компьютером и что-то изучал.

– Нас ведь интересует любая информация? – спросил он у входящего Алексея.

– Конечно. Что ещё удалось узнать?

– Я позвонил в Пермь, в эту компанию. Компания небольшая, человек пятьдесят. Я просто спросил, кто занимается контрактом, у нас ведь данные все есть. Меня сразу переключили на некую девушку Стефанию, интересное имя, и она мне сказала, что занимается Александр Белов, но он в отпуске ещё неделю. Стефания аналитик, занимается программой по контракту. Но никаких данных сообщить не может, потому что контактирует только с авторизованными лицами. Тогда я сказал, что звоню из МВД, она снова не сдалась и посоветовала приехать лично. Ну да, сейчас из Москвы лично поеду с ней пообщаться. В общем, ещё неделю ждём Белова, от Стефании толку мало, а вот Белов руководитель отдела по искусственному интеллекту. Да, в лаборатории мне сказали, что программа связана именно с этим направлением. Но детали не знают, Лесков занимался лично, даже помощники ничего не знают. Мне кажется, нужно добыть техническое задание, если Вы что-то в этом понимаете.

– Понятно. Спасибо, буду планировать встречу с Беловым, попробую подготовиться по теме вопроса. А про Белова что-то известно?

– Конечно. Учился в те же годы, что и Лесков, но на другом факультете, математическом.

– Уже интересно. Тут Лескова упоминала о Лунине Владимире Ивановиче, как-то можно посмотреть, что за личность?

Иван пощёлкал что-то на компьютере, потом кому-то позвонил. Минут пять прошло в ожидании. Аппарат задребезжал, на том конце коротко что-то сказали. Иван получил сообщение по почте.

– Лунин Владимир Иванович, 1958 года рождения. Кстати, умер в августе этого года.

– Вот как.

– Преподавал общественные науки, в советские годы – диалектический материализм. Потом философию. Сразу на нескольких факультетах.

– А, ну понятно. В принципе, Лесков и Белов могли знать друг друга в студенческие годы, но это нужно проверить. Наталья что-то говорила об однокурсниках, с которыми хотел встретиться Лесков. Возможно, это и есть тот однокурсник.

– Вот ещё что интересно. Лунин вёл активную деятельность, я бы сказал, правозащитную. Ну, сами знаете, сейчас у многих права нарушаются, вот многие ему писали. У него и канал есть на ютубе. Вернее, был. Но посмотреть сами сможете, я Вам на почту скину ссылку. Характеристика из университета – положительная. То есть, он отмечал юбилей, и к нему собирались бывшие студенты. Видимо, незаурядная личность, раз через десять с лишним лет собираются.

– Да, это мы выясним…

– У него есть дочь, Марина, адрес и телефон тоже скину. В общем, Вы не переживайте, немного отдохните перед полётом, я что нарою ещё, вышлю. Да, Вы чай попейте у нас, и столовая есть своя, а то дорога длинная.

Вечерняя Москва пестрела табличками с изображениями людей в масках. По улице шла большая многоязычная толпа. Алексей почувствовал, что у него слипаются глаза, потому что выспаться ночью не удалось из-за самолёта. Надо купить кофе, подумал он, ища глазами вывеску. Сразу почему-то вспомнилось, что Наталья со своей королевской выправкой ничего ему не предложила, а вот простой парень Ваня из отдела подумал, голодный он или нет.

Стали зажигаться первые огни, спать хотелось всё сильнее. Нужно ехать в Домодедово.

Глава 5. Зачем нам цифра

«…и откуда-то сбоку

С прицельным вниманием глядит электрический пес»

(Борис Гребенщиков)

Пермь встретила Алексея холодным осенним дождиком, бабье лето было ещё впереди. В коттедже было холодно и пустынно, газовый котёл так пока и не наладили, только обещали. Алексей решил выспаться с дороги, чтобы была светлая голова. Телефон молчал, коллеги не беспокоили. Булькнуло уведомление, пришла почта от Ивана. Нет, он сейчас не может думать, он хочет просто спать. Алексей дошёл до единственной комнаты и забрался под два одеяла. Через минуту он отключился от мира.

Проснулся он поздно, уже к концу рабочего дня. Увидел пропущенный звонок от Дубового. Стоило подумать о Дубовом, как телефон завибрировал.

– Да, слушаю, – как можно бодрее ответил Алексей.

– Привет, с возвращением. Видимо, ты отсыпался. Что-то удалось выяснить по делу Лескова?

– Немного. У меня тут целая сага с собой, я частично просмотрел, но сегодня буду ещё изучать. Есть фирма, которая занималась разработкой какой-то программы по контракту, кажется, там есть какие-то ниточки. Но пока очень неясные.

– Понимаю. Ты не затягивай с этим делом, потому что сверху интересуются. Лесков этот парень непростой… был. Вот и давят. Ну, ты сможешь, я верю. И выходи завтра на работу, а сегодня можешь дома.

– Спасибо, Юрий Михайлович. Я буду докладывать.

– Ну-ну, не нужно так официально. Тут престиж, понимаешь? Нужно показать москвичам, что мы тут тоже не лыком шиты.

Дубовой отключился. «Ох уж эти местные понты, утереть нос москвичам. Дело не в утирании носов, а в истине» – подумал Алексей, натягивая свитер. Он поставил чайник и достал из дорожной сумки толстую папку. В папке было немного, несмотря на объём. Дело с отравлением предварительно расследовалось, но быстро закрылось, потому что в медицинской карте было указание на назначение гликозидов. Еще в папке лежала выписка из местной больницы, где лечился Лесков. Там тоже ничего интересного, проведено промывание желудка, провёл в больнице неделю, выписан в удовлетворительном состоянии. В самом конце уже приложены свидетельство о смерти и экспертиза про наличие многочисленных тромбов. Алексей ничего не понимал в медицине, но ему смутно казалось, что аритмия и тромбофлебит никак не связаны. Или связаны? И в том ли направлении он движется. Не понятен был и вектор поиска, как всегда бывает в начале расследования. Нужно исследовать жизнь потерпевшего, его окружение, его связи, чем занимался, восстановить ход событий. А восстанавливать придётся с того момента, когда Лесков приехал в Пермь. Снова выплыла фамилия Лунина, Алексей вспомнил, что Иван присылал письмо. Он открыл довольно длинный документ, биография Лунина, учился тоже в университете, на историческом, там же и защитил кандидатскую, по философии. Преподавал. Да, вот данные о дочери, нужно обязательно с ней встретиться. Или пока не нужно? Алгоритм размывался. Алексей нарисовал фигуру, подписал «Лесков». Стал чертить стрелки к другим кружочкам с надписями «Лунин», «Белов», «Наталья Лескова». Это не подозреваемые, это окружение. Так, сегодня 11 сентября, Белов выйдет 17. Иван сказал, что сотрудник из Перми, то есть Алексей, созвонится с ним. Получается, пока простой в работе. Университет… Он вспомнил о Варваре, по привычке зашёл в сеть «контакт». Ему было немного стыдно, что он использует другой аккаунт, чтобы посмотреть на её страницу. После того случая в Питере она внесла его в чёрный список, вот странно, что он такого сделал. На странице у Варвары было обычно, единственно, запись, что она снова начала учиться. Окольными путями он уже знал об этом, Перевалов помог ей восстановиться, действуя через других. История их неплатонической связи стала забываться. Во всяком случае, так ему сказала одноклассница, она преподавала на кафедре фольклора.

Впереди был один рабочий день и потом выходные, которые предстояло провести в неустанном наблюдении за рабочими, устанавливающими газовый котёл. И тогда наконец-то будет тепло.

…В офисе «БизнесИнтеллекта» было пятничное настроение. Офис располагался в отдельном здании с многими входами, на втором этаже. Около входа сидела приветливая секретарша немолодого возраста, комната была вся разлинована на маленькие отсеки, как принято в таких фирмах. Секретарша поднялась с места и проводила Алексея через несколько комнат в кабинет Белова. Кабинет не представлял из себя ничего особенного, шкаф, стол, кресло и несколько стульев.

– Александр Белов, – приподнялся со своего кресла молодой человек с сияющей улыбкой. Алексей помнил, что ему 33 года, но выглядел он примерно на 27. Подтянутый, с добрыми голубыми глазами, искренней улыбкой. Он протягивал руку для пожатия, и вскоре Алексей ощутил прохладную крепкую ладонь в своей руке.

– Итак, мне предварительно сказали, что Вы интересуетесь контрактом с лабораторией информационных технологий.

– Да, вот моё удостоверение, кстати. – Алексей протянул свои корочки.

– Да, я вижу. Сразу хочу предупредить, что детали контракта я не могу разглашать, сами понимаете, это серьёзная контора и мы очень заинтересованы в сотрудничестве. Хотя, вообще, любая фирма, государственная или коммерческая, имеет с нами дело только на условиях конфиденциальности. Вы же читали договор, надеюсь?

– Читал. Я и не хочу знать подробности и тонкости. Мне нужно в целом понять картину, что это за разработка? Да, и первый вопрос – с Максимом Лесковым Вы раньше были знакомы?

– Конечно. Мы учились вместе, на разных факультетах, познакомились на какой-то поточной лекции. Нельзя сказать, чтобы дружили, но были знакомы, конечно. Собственно, в марте этого года встретились на юбилее у Лунина. К сожалению, он умер недавно.

«Ну, и что нового я узнал, просто повторение того, что прочитал у Ивана», – с досадой отметил Алексей.

– О разработке. Наверное, Вы уже навели справки, чем мы занимаемся. Да-да, этим страшным зверем – искусственным интеллектом.

– Почему страшным зверем?

– Потому что его все боятся. Видите ли, на заре программирования все мечтали о том, что придут роботы и избавят человека от физического труда. Но пришли алгоритмы, а сейчас и нейросети. И они готовы избавить нас от умственного, хоть и рутинного, труда. Кстати, наша разработка как раз об этом. Ну, представьте себе, вы хотите подобрать людей для какой-то работы… – Белов будто настроился на долгие объяснения.

– Вроде, для этого есть сайты, хантеры всякие.

– Да, верно. Но иногда, – тут Белов остановился, словно боялся сказать лишнее, – иногда нужны люди, для государства, которых нужно подобрать по параметрам, которые не указаны на хантерах, да и на хантерах только те, кто ищет работу, а поиск нужен глобальный. Ну, по сути, это как гугл, задаешь что-то в поиске, и тебе вываливается миллион ссылок. Вы же понимаете, что такой поиск получается тупым. Потом, мы знаем прекрасно, что первыми выходят ссылки, которые проплачены. А остальные будут всегда там, на миллионной странице. Потом, миллионную страницу никогда не выведут, люди проводили исследования, максимум сто страниц можно открыть. Каков же выход? Сделать поиск более умным. И делать поиск не только по открытой информации, но и закрытой, вы же понимаете? Да, и потом самое главное. Почему-то сложилось такое мнение, что нейросеть, искусственный интеллект – это что-то такое сильно умное, анализирующее, выдающее верный результат. Увы, результат попадания чуть выше половины случаев. Почему – а всё просто. Нейросеть это как ребёнок, её обучают, тестируют, ставят оценки. И потом выпускают в жизнь. Всё зависит от учителей и от того объёма, который дали на изучение. Прямая аналогия с человеком. Если давать только таблицу умножения, то дальше таблицы умножения не пойдёт. А если начала математического анализа уже в школе – тогда и в институте будет как орешки щёлкать. Но мы отвлеклись. Итак, нейросеть, стреляющая по воробьям, точно не нужна. И результат так себе, и перелопатить такие результаты сложно. Вы же понимаете, что люди, которые вкладывают сейчас в цифровизацию, хотят достоверный результат. Но для того, чтобы его получить, нужно тоже потрудиться. То есть, на запрос «принеси то, не знаю, что» мы не получим волшебного ответа. Поэтому, наша программа имеет элементы, во-первых, экспертной системы, во-вторых, простого банального алгоритма. То есть, например, какой-то пользователь хочет найти людей по параметрам. Сначала он даёт общий запрос, как в гугле. Причём может вводить много вариантов, нейросеть это всё обрабатывает. И тут начинается диалог. Нейросеть спрашивает, уточняет запрос. Конечно, это может быть очень утомительно, если пользователь не представляет, что хочет найти. Кстати, наша альфа-версия была выпущена буквально в начале лета, и Лесков её тестировал. И сильно нервничал, почему нейросеть задаёт много вопросов. Стефания с ним намучилась.

– Стефания? Это ваш аналитик?

– Да, она аналитик на проекте, по сути, главный аналитик, но всё-таки со мной вместе. Так получается, что мы вместе и на работе, и дома. – Небрежно закончил фразу Белов.

– Так вы женаты? – будто удивился Алексей.

– Да. Но это к делу не относится. Так вот, первая версия вызвала много недовольства у Лескова, он высказывал это недовольство Стефании, а она… В общем, в положении.

– Поздравляю!

– Я её просил уже идти отдыхать, но Вы же знаете современных женщин, – со вздохом констатировал Белов.

В кабинет постучали, и в дверь просунулся сначала живот, а потом головка молодой женщины.

– Стефания, я сейчас. Это Алексей, он как раз интересуется нашим контрактом с Лесковым. Подожди меня немного.

Стефания кивнула Алексею, волосы поднялись от резкого поворота назад. Дверь захлопнулась громче обычного.

– Скоро уже, но всё ездит на работу. Вот-вот родит.

Алексей сочувственно посмотрел на Белова, вспомнив последние месяцы перед рождением сына.

– Понимаю.

– Да, на чём мы остановились. В общем, когда наша программа, имитирующая интеллект, замучила Лескова, мы решили, что в бета-версии будет немного по-другому. Во-первых, действия пользователя будут запоминаться и храниться. Поэтому именно этого пользователя программа уже будет как бы узнавать. Затем, сразу будут предлагаться жёсткие критерии отбора, мы как раз обговаривали именно их. То есть, критерии – пол, образование, ну, там пополняемый справочник, можно настроить. Когда есть критерии, мы можем составить логическое выражение. Не знаю, понимаете или нет.

– «Если выполняется, то делать так». Примерно представляю.

– Этим самым мы сразу можем отсечь миллионы слабо подходящих результатов. Вообще, чем больше условий, тем точнее результат. Проблема в другом, пользователь плохо знает математическую логику. Поэтому нам нужно создать что-то между математической, то есть машинной, логикой, и человеческой. Так вот бета-версия у нас вышла, и Лесков её даже начал тестировать. Но не успел.

– А по каким базам идёт поиск?

– Давайте так скажу – по тем базам, по которым позволяет наша лицензия.

– Понял. А вот возник такой вопрос. По сути, связан с моей работой и таким разделом, как криминология. То есть, с целью предупреждения преступлений. Можно ли как-то вычислить людей, которые опасны для общества?

Белов засмеялся, таким беззвучным смехом, что стало спокойно и хорошо. Этому молодому мужчине хотелось верить, а уж его смех мог растопить любой лёд непонимания. «Классическая внешность голливудского актёра», – именно так подумал Алексей, глядя на спокойные и тёплые черты начальника отдела по искусственному интеллекту.

– Можно, конечно, можно. Ну вот представьте. Какие люди опасны и могут совершить преступление? Вы изучали криминологию, личность преступника, насколько я понимаю, изучает эта наука.

– В целом да. Ещё среду, условия, в которых может сформироваться преступник.

– Среда – это интересно. По сути, везде, где есть момент, когда не хватает денег, еды, там может возникнуть преступление. Только вот в чём может помочь сеть, разве что собрать данные о доходах? Кстати, мы регулярно смотрим конкурсы на разработку, и, верно говорите, есть запрос на программы, которые хотят все неблагополучные семьи прогнозировать. Ну, типа на момент, когда они станут неблагополучными. Только, на мой взгляд, просто слить информацию о доходах в один большой куб мало. Нужно привлекать психологические портреты, это к вопросу о предупреждении преступлений. К тому же у нас бедность становится частым явлением. Это неизбежно при кризисе. Думаю, предупреждение преступности всё-таки не цель этой программы. Тут более широкая сфера, тут скорее поиск созидателей на различные проекты. В общем-то, такой поиск и сейчас происходит, но тут можно найти специалистов не на хантере, а вообще. Ну просто в соцсетях, например, в других источниках, очень достоверных, кстати, потому что любая цифровая активность уже давно фиксируется и обрабатывается. Работает человек и вообще не мыслит, что может пригодиться государству в каком-то вопросе. Кстати, образовательные платформы сейчас активно собирают бигдату по всем обучающимся – просто потом будет подобрать людей на проект, в фирму, думаю, что эти данные будут использованы не только государством. Для таких аналитических программ нужны данные, и государство сейчас активно их собирает.

– Да, это, конечно, хорошо… Раньше всё было в папках и только на преступников. А сейчас на всех и в электронном виде, – ввернул Алексей.

– Такова жизнь. Хотя, если разобраться, прозрачность, которую нам обещают, не всегда есть благо. Вот именно поэтому хочется, чтобы аналитические программы больше опирались на алгоритмы и проверенные данные, чем что-то происходило как в чёрном ящике. Вы же, наверное, слышали, как сейчас ошибаются камеры опознавания, даже в Москве есть такие случаи? Итак, полагаться на эти технологии просто нельзя, потому что искусственный интеллект вовсе не натуральный интеллект, и ошибки неизбежны. Но, тем не менее, тренд на цифровизацию очевиден. И вера в могущество искусственного интеллекта тоже. Люди готовы подчиниться чужой воле, по сути, железке, алгоритму. Но для этого нужно, чтобы железка или алгоритм были умнее человека. Увы, ИИ в нынешнем виде обладает интеллектом дождевого червя, в лучшем случае. Это не интеллект, это просто скорость обработки и рулетка.

Алексей вышел из офиса «БизнесИнтеллекта» с двояким чувством. Вроде бы Белов с удовольствием рассказывал о своей разработке. Но назвать его адептом цифровизации нельзя, он видит, что технологии несовершенны.

Итак, следующий заход – в университет. Нужно понять, чем так привлекал Лунин Максима Лескова. От Белова он только услышал, что Лунин являлся для них всех авторитетом, и на юбилей приехали многие. Но это ничего не объясняет. Алексей чувствовал, что тут есть какая-то зацепка. Да, кстати, почему Белов не похож на оголтелых цифровизаторов, которые с прошлого года стали активно лезть во все сферы жизни?

Глава 6. Сцены у фонтана

«Ты нужна мне -

Ну что еще?

Ты нужна мне -

Это все, что мне отпущено знать.»

(Борис Гребенщиков)

«Почему мне это дело кажется запутанным, не понимаю. Итак, Лесков организует, вернее, способствует заключению контракта с «БизнесИнтеллектом». В марте он приезжает на юбилей Лунина, с которым его мало что связывает. Конечно, он приезжает, чтобы наладить контакты с Беловым, и удачно налаживает. Первая версия программы его не устроила, Наталья говорила, что он нервничал на эту тему, порывался приехать к разработчикам. Вроде, нормальное поведение».

Алексей стоял перед фонтаном химического корпуса Пермского классического университета. Ничего нового на кафедре про Лунина ему не сказали, обычный преподаватель, да, студенты очень хорошо к нему относились, потому что постоянно с ними ещё встречался помимо обычных лекций. Лунина вспоминали тепло и жалели о его внезапной смерти. Никакого намёка на криминал тоже не прозвучало. Когда Алексей спросил на экономфаке про Максима Лескова, местные женщины уважительно закивали, потому что гордились, что он достиг таких высот. И тут же пошли почти рыдания о его безвременной кончине.

По главной улице студенческого города шли многочисленные студенты. Вдруг со стороны входных турникетов Алексей заметил знакомую фигуру.

Варвара шла отстранённо, за спиной несерьёзный рюкзачок, распахнутая курточка-дутик цвета увядшей розы. «Нет, кажется, пыльной розы», – вспомнил Алексей. Он кинулся наперерез траектории её движения и схватил за рукав. Варвара остановилась и удивлённо вскрикнула:

– Ты?

– Привет. Прости, что напугал, я сам не ожидал. Ты как здесь?

– Ну, вообще-то, иду на пару, – гордо ответила она.

Варвара приходила в себя от неожиданности, голос её звучал всё суше и суше. Алексей почувствовал, что она совсем не рада встрече с прошлым. Только сейчас он заметил, что она стала ещё худее, на лбу предательски стали выступать морщины, когда она сдвинула брови, насупившись. Они стояли посреди дороги, и идущие вынуждены были обходить их, кое-где слышались вздохи недовольства.

– Может, отойдём на минутку, тут у фонтана никому мешать не будем? – Алексей потянул её за рукав.

– Да, но у меня занятия…

– Минутка. Я так давно тебя не видел. Сейчас не время, конечно, всё вспоминать, но давай погуляем, просто погуляем как-нибудь?

Варвара молчала. На лице отразилась тень боли от воспоминаний прошлого года. Она смотрела на этого парня, с которым вроде даже были какие-то отношения. Но они ей были не нужны. Год после встречи с Моршанским в Питере и его внезапным бегством она прожила в каком-то автоматическом режиме. Заботы о Василисе, восстановление в университет, здесь ей помог Перевалов по старой, забытой почти, любви, учёба в напряжённом ритме – всё это помогло забыть предыдущие страдания. Она как будто очерствела душой, и сейчас ей совсем не хотелось царапать рану воспоминаниями.

– Ну да, погуляем, но у меня очень много дел, – отозвалась Варвара, всем своим видом показывая, что ей это неинтересно и даже скучно.

– А Василиса с кем? – Алексей, конечно, заметил, что Варвара не горит желанием прогуливаться с ним, но что-то заставляло его цепляться вопросами, словно он хотел ещё немного продлить минуты встречи.

– По-разному, иногда няня, иногда мама.

– Понятно. Если хочешь, я заеду на машине, вместе можно куда-нибудь скататься, – с надеждой, просящим голосом предложил Алексей.

– Алексей, не надо, – Варвара сморщилась, жестом показывая, что ей неинтересно продолжение совместных семейных прогулок.

– Прости меня, Варя, если чем-то тебя обидел, я же по-дружески предложил. У меня жизнь тоже изменилась, я строю коттедж, отец попросил. Так что стройка идёт полным ходом. Если надумаешь, можешь приехать. Ну, и работа у меня, сама знаешь, день и ночь голова загружена. Вот сейчас занимаюсь одним делом, не поверишь, дороги привели в университет.

В глазах Варвары промелькнула искра интереса, хотя больно резануло «по-дружески». Алексей вдруг подумал, что они прекрасно работали над предыдущим делом о местном Отелло, и загрустил, что это уже в прошлом.

– Интересное дело? – с лёгкой усмешкой спросила она.

– Это пока ещё не дело, а предположение. Но интересно, потому что не понятно.

– Ладно. Я побежала. – Варвара дружелюбно улыбнулась, откинув волосы.

… В понедельник СМИ задыхались от сообщений о стрельбе в Пермском университете. Студент юридического факультета прошёл через вертушки, на ходу отстреливая охранника. Далее прошёл с оружием наперевес по всему университету, до юридического корпуса, в народе прозванного «Три поросёнка», потому что раньше там была столовая. Потом он развернулся и пошёл в химический корпус, где методично прошёл с оружием по коридорам. Правда, информация о его передвижениях поступила не сразу. Сообщалось, что люди выпрыгивали из окон.

Алексей услышал новости в отделе и сразу стал набирать телефон Варвары. Телефон не отвечал сразу, тревога росла. В отделе все говорили только об этом. Списки пострадавших пока не были известны, а телефон Варвары молчал. Примерно в 12 дня она позвонила.

– Алексей? Ты звонил?

– Варя! Ты слышала, что происходит в университете?

– Нет…

– Ты где?

– Я ещё дома. Вот, Василису сейчас няне передаю.

– Слава Богу!

– Да что случилось?

– Перестрелка в университете.

– А, вижу.

– Я думал, что ты можешь быть поблизости. В общем, я испугался. – Алексей перевёл дыхание. – Но дело не в этом. Я говорил тебе, что сейчас занимаюсь одним случаем, очень непонятным, но… Я подумал, а вдруг ты сможешь мне помочь. Мы ведь неплохо работали в команде. И вроде бы тебе было интересно распутывать дела.

– Ну…

Варвара быстро обдумывала предложение Алексея. Конечно, у неё много дел, но жизнь стала сплошной рутиной. Она помнит, что они действительно хорошо играли в команде. Кроме всего прочего, это может пригодиться в качестве практики, тема расследования ей близка.

– Ты подумай. И давай я в субботу заеду, поговорим. А то я хожу кругами, вроде и преступления нет, а начальство сомневается.

Варвара согласилась.

Глава 7. Гримасы прошлого

«Хотя любовь – это странная вещь,

И никто не знает, что она скажет.

Но мы же взрослые люди,

Мы редко рискуем бесплатно.»

(Борис Гребенщиков)

В субботу Алексей наскоро собрался. В коттедже уже было тепло, а из окна открывался вид на лес. Дом располагался как бы сверху, и вся лесная гладь была хорошо видна. На бескрайнем зеленом покрывале уже были вкрапления из жёлтой листвы. Стояли последние солнечные дни догорающего бабьего лета.

Варвара ждала его дома, в университете занятия отменили из-за стрельбы, всё указывало на то, что снова вменят «дистанционку».

Василиса тихо играла у себя в уголке и не мешала разговору.

– Ну, давай с начала начнём. У меня тут схемы уже нарисованы. – Алексей достал папку с листочками. – Вот. Есть некий Максим Лесков, 33 года. В марте приезжал в Пермь, встречался с однокурсниками и гулял на юбилее некоего Лунина Владимира Ивановича.

– А, я слышала о нём. Правда, у нас он не читал.

– Ну да, он в университете работал. Итак, Максим здесь пребывает примерно с неделю, и вдруг попадает в больницу с отравлением, причём, даже не с отравлением. А передозировкой гликозидами, а ещё он пил коньяк.

– В бутылке гликозиды обнаружены?

– Ты не поверишь, но исследование содержимого бутылки не проводилось. Просто в крови сразу обнаружили гликозиды, которые, конечно, не совместимы с коньяком. И просто начали лечить.

– Он их употреблял, получается?

– Да, в медицинской карте прописано, что у него аритмия. Я немного разговаривал с лечащим врачом, он сказал, что когда его привезли, было не до расспросов, просто начали промывать желудок и положили под капельницу. А потом уже посмотрели электронную карту, и там всё было.

– Ну. А что тогда тут странного? Не подумал, переборщил.

– Да, конечно. Но в августе наш Максим умирает от многочисленных повреждений сосудов, хотя никакой тромбоэмболии у него не было.

– Странно. Ладно. – Варвара смешно сморщила лоб, будто пытаясь увидеть картину событий.

– Вот схема. Когда он приезжал в марте, он встречался с Беловым, они учились на разных факультетах, но знали друг друга, и на юбилее Лунина встретились. Причём заключили контракт, вообще-то, там был конкурс по госконтракту, не аукцион, видимо, информация была заранее известна, и фирма Белова «БизнесИнтеллект» начинает заниматься разработкой программы.

– А с кем он ещё мог встречаться?

– Я взял список однокурсников Максима, причём, некоторые были и на юбилее Лунина, когда опрашивал уже на кафедре философии. Что-то бы ещё насобирать про Лунина, про Лескова из первых рук. Перевалов нам не может помочь?

– Не знаю, нужно спросить. – Отношения с Переваловым были обычные, после того, как он помог восстановиться.

Конечно, он с радостью кинется помогать, Варвара наблюдала в его глазах грусть и какое-то тайное желание служить. Впрочем, она не подавала ему никаких надежд.

– Юбилей проходил в первый день, а он торчал здесь ещё неделю. Да, жил в гостинице «Урал». Может, там поспрашивать. В материалах дела фигурирует некая Юля Немцева, она как раз дежурила в тот день. Думаю, её можно снова опросить. Да, и вдова Лескова намекала, что в Перми у Лескова была какая-то зазноба из молодости, хорошо бы узнать.

– То есть, ты вообще пока не понимаешь, в каком направлении работать? – удивилась Варвара, раньше ей вроде казалось, что у Алексея всегда есть план.

– Да, и поэтому прошу твоей помощи. Ну, и Перевалова, вдруг есть какие-то сплетни. Он-то может совсем с других позиций зайти.

В понедельник в гостинице как раз дежурила Юля Немцева, Алексей дозвонился до неё с утра. Миловидная худенькая девушка сидела за стойкой ресепшен и виновато улыбалась. Она подозвала напарницу, чтобы та её подменила на время разговора. Потом они пошли с Алексеем длинными коридорами подсобных помещений, пока не упёрлись в дверь маленькой комнаты.

– Это у нас комната для компьютерщика, так что не удивляйтесь. Он приходит во второй половине, так что тут свободно.

На рабочем столе был заметен слой пыли, кресло тоже не внушало мысли, что его протирают регулярно.

– Итак, – Алексей обнаружил более-менее подходящий стул, Юля села на кресло. – Вы дежурили в тот день, когда был случай с постояльцем гостиницы, Лесковым Максимом. Помните этот случай? Его увезли в больницу.

– Да, конечно. Но я вроде уже давала показания.

– Прошу повторить, показания я читал, может, в памяти что-то ещё всплывёт.

– Время я точно не помню… Помню, что меня вызвали по телефону из номера, где он проживал… Я поднялась на второй этаж, а он уже был в коридоре и, прошу прощения, его тошнило. Я заглянула в номер, там валялась бутылка коньяка, уже пустая.

– Название?

– Не помню точно…Армянский вроде бы.

– А что происходило до этого? Были ли у Лескова посетители?

– Да, была посетительница, она вышла примерно за час до этого.

– У вас, наверное, где-то отмечено, кто?

– Да, конечно. Я сейчас. Впрочем, погодите. – Она вызвала по сотовому телефону кого-то. – Саня, привет. Слушай, у нас ведь есть журнал посетителей в электронном виде? Я сейчас разговариваю со следователем, нужны записи за март месяц…

Она включила компьютер и ловко ввела пароль, затем нажала на ярлычок рабочего стола.

– Это простой вордовский файл, мы сдаём в конце смены по числам. Так. Нашла. Короткова Вероника Валерьевна. Тут паспортные данные. Всё. Она зашла примерно в 16-00, вышла в 17-00. А в семь вечера он вызвал меня, я поднялась, вызвала скорую и полицию, его увезли. Я потом вещи его собрала, сложила в пакет, передала в больницу. Его в кардиологию увезли, места в областной инфекционной не было. Я слышала краем уха, врачи говорили, что подозрение на инфекцию. Но, сами понимаете, тут инфекционные все забиты были.

– Ясно. Вы извините, что я заставил всё вспоминать, про Короткову записи тоже есть в протоколе. Спасибо за помощь.

Алексей встал, Юля пошла его провожать.

На улице он позвонил помощнику, чтобы собрал информацию про Короткову. Информации было немного, минут через десять помощник перезвонил, когда Алексей уже выходил на улицу Пушкина, чтобы дойти в отдел. Он открыл файл на телефоне, остановившись около ближайшего дома. «Значит, так. Короткова Вероника Валерьевна, 33 года. Училась на экономическом факультете классического университета. Уже интересно. Девичья фамилия Столетова. Столетова, Столетова… Она есть в списке однокурсников и в списке гостей юбилея. Как же, папа большая шишка в городе, тётеньки с кафедры говорили с придыханием. В протоколе она тоже фигурировала, но вызывали один раз, потом, видимо, уже папа позвонил, чтобы не мараться в истории. Замужем. Муж обычный инженер. Есть ребёнок, мальчик. Вот и всё. Конечно, в протоколе нигде не написано, почему такая славная девушка приходила в гостиницу к заезжему московскому чиновнику. Кажется, я начинаю пошло мыслить». – Алексей направился в сторону педуниверситета, напротив которого находился отдел. Через какое-то время он позвонил Варваре.

– Варя, привет. У меня тут есть к тебе одно поручение. Помнишь про дело? – деловым тоном спросил Алексей.

– Да, конечно. Что нужно сделать?

– У нас тут обнаружилась одна особа, училась с Максимом. И заходила к нему в гостиницу. Правда, всего лишь на часок, но этого иногда бывает достаточно, понимаешь, о чём я? – с ухмылкой сообщил Алексей.

– А фамилия? И не строй из себя пошляка! – повысила голос Варвара.

– Сейчас Короткова. А раньше была Столетова.

– Я звонила Андрею, он по моей просьбе немного поговорил с приятелями с экономфака. И ты будешь смеяться. Там вспомнили про эту…

– Веронику. Зовут Вероника.

– Ну да. В общем, эта Вероника ударяла за нашим Максимом. Да, точно, Столетова…

– Странно. Я думал, что бывает наоборот. Ладно. Ты можешь к ней съездить завтра, я скажу, что вместо меня будешь ты?

– Да, смогу. Только что ты хочешь узнать от неё, пока не пойму?

– Как что? Хочу, чтобы ты оценила, кто кого любит. Ладно, шучу. Я ей сейчас перезваниваю, что ты будешь с ней говорить. Тут ещё подкинули дел разных, ну, со стрельбой этой. И никто не спрашивает, почему в сутках 24 часа.

… Короткова ждала Варвару после тренировки в фитнесс-клубе. В вестибюле было тихо, вернее, это был отворот от вестибюля, почти отдельная комната в виде ниши.

– Присаживайтесь, – милостиво пригласила Варвару Короткова. Это была женщина, выглядевшая немного моложе своих тридцати трех лет, тщательно следящая за модой, но с некоторым недостатком вкуса. Фигура у неё была женственная, но лицо достаточно холодное. Говорила она, растягивая слова, как бы оценивая каждое слово в граммах золота.

– Итак, о чём Вы хотели поговорить? – Короткова сказала стандартную фразу, будто Варвара была клиентом.

– О Вашем однокурснике, Максиме Лескове.

Короткова изменилась в лице, Варвара поняла, что подробности Алексей не сообщил. Мимика говорила о том, что воспоминание не самое приятное.

– Я о том случае, когда Вы приходили в гостиницу, это было в марте. А потом Лескову стало плохо.

– Кажется, я уже говорила, что коньяк со мной Максим не пил, соответственно, – Короткова многозначительно помолчала, – я никакого отношения к его отравлению не имею.

– Да Вас никто ни в чём не обвиняет. Сейчас просто расскажите, вы ведь вместе учились.

Короткова немного расслабилась и продолжила.

– Да, вместе учились. У нас была неплохая компания в те годы. Ну, Вы девушка молодая, сами знаете, веселые вечеринки, нормальная студенческая жизнь. – Короткова улыбнулась, но улыбка вышла какая-то кривая, с намёком.

– А в каких отношениях Вы были тогда с Лесковым? – Варвара не стала размякать и вспоминать, какие бывают студенческие вечеринки, продолжила в деловом тоне.

– Отношениях? – Короткова ненатурально удивилась. – Какие могут быть отношения? Ну, не в том смысле, конечно. Я, между прочим, со своим мужем была знакома, да, он уже ухаживал за мной. Соответственно, никаких отношений с Максимом в принципе не могло быть.

«Ну, будущий муж ухаживал, но никто не мешал быть влюблённой в Лескова. – Подумала Варвара. – Кроме всего прочего, не обязательно быть влюблённой, можно просто завести интрижку с понравившимся однокурсником, так что пока не понятно, кто за кем прихлёстывал».

– Хорошо. Вы виделись с Лесковым на юбилее, а потом зашли в номер гостиницы. Зачем?

– Какой глупый вопрос, и я уже на него отвечала! – резко ответила Короткова. – Хорошо, отвечу. Ещё раз, я зашла поговорить, не может ли Лесков взять моего мужа к себе, соответственно, что нужно подготовить, чтобы его резюме рассмотрели.

– Но Лесков ведь в Москве? Был.

– А почему нет, мы готовы переехать в Москву. И мой муж вполне соответствует критериям. Просто на юбилее об этом не поговоришь, верно?

– Верно.

…Варвара вышла из клуба и позвонила Алексею.

– Привет. Поговорила я с этой Коротковой. Что могу сказать. Отрицает она, что бегала за нашим Максимкой. А в гостиницу приходила якобы мужа пристроить в Москву.

– Понятно. А ты что вечером делаешь?

– Слушай, а давай заезжай. Посидим, чай попьём. Ну, и про дело поговорим.

… Алексей позвонил в знакомую квартиру. Сегодня Варвара была необыкновенно мила, будто и не было этого прошедшего года с небольшим. Будто и не было той странной поездки, после которой всё прервалось.

– Итак, о деле. – Начала Варвара, присаживаясь на кресло и ставя на журнальный столик чашку с чаем. – Эта Короткова недоговаривает. Мне снова звонил Андрей, он говорит, что там они троицей ходили. Догадайся, с кем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.