Хэйвануши Яв Дзихико
Хранители цепи миров: срединный путь

Глава 1

1.1 Противоречия и шёпот мира грёз

Он обнаружил, что стоит посреди незнакомой улицы. Полуразрушенные средневековые строения, обломки и мусор смутно проглядывались сквозь окутавший все мрак. Растерянность и страх охватили его, он не помнил, ни кто он, ни как тут оказался. Поодаль, скрытые тьмой люди выкрикивали оскорбления, обвинения, насмешки. А в рукав его куртки вцепился крупный мужчина в лохмотьях, с застывшей гримасой гнева на лице. Желание разобраться в том, что происходит, рассыпалось. Всё вокруг дышало агрессией, и это пробудило в нём ответную злость. Ведь он всегда презирал подонков, считающих физическую силу единственным решением, его бесили мерзкие твари, что сбиваются в стаи, берут количеством, называя себя людьми…

– Отпусти меня! – гневно выкрикнул он, пытаясь выдернуть рукав из рук незнакомца.

Тот не отреагировал, а толпа вокруг, судя по звукам, начала приближаться. Обстановка стала казаться безнадёжной, и тогда внутри будто что-то перещёлкнуло. Его затопила ярость, которая быстро смела сомнения и лишние мысли, даря уверенность и силы. С монстрами можно говорить только на их языке!

Мышцы напряглись, ладони сжались в кулаки. Он резко дёрнул руку вниз, потянув мужчину на себя, лишил его равновесия и ударил в грудь. Противник рассыпался в пыль. Промелькнула едва заметная мысль: «Что происходит?!» Но ярость не оставила ей места, ведь толпа стала смыкаться, а силуэты людей уже проступали сквозь черноту.

Он приготовился убивать этих монстров.

Позади раздался женский вопль, кто-то схватил его за волосы. В тот же момент впереди возникли двое мужчин. Он врезал ей локтем, и женщина осыпалась. Те двое – один замахнулся, другой протянул руки, чтобы схватить, – продержались на миг дольше. Озверевшая толпа забурлила, накатывая на него волнами нападавших, неистовых в своём сумасшествии. Оборона посреди этого моря монстров была плохим решением, требовалось что-то менять.

Он напряг все силы и, интуитивно преодолев некое внутреннее ограничение, стал быстрее. Движения врагов замедлились, это позволило перейти в наступление, а не ждать следующих атак. Быстро передвигаясь, он бил и бил, всё сильнее погружаясь во тьму, где врагов было больше. Никто из них уже не успевал пошевелиться, они ломались один за другим, рассыпаясь на крупицы. Пыль их тел не успевала осесть, зависая крупными клочьями в тяжёлом воздухе.

«И кто теперь жертва?» – прозвучал чей-то печальный голос внутри него, пока он, ведомый яростью, наносил удары. Тело еще какое-то время продолжало бить и расшвыривать монстров, пока не пришла ясная, полная горечи мысль: «Что я творю?»

Одна точка зрения сместила другую.

«Я здесь бог», – осознал он и поднял правую руку в останавливающем жесте.

– Стоп! – громко прозвучал его голос.

Все вокруг замерли. Человеческие фигуры застыли в ожидании, будто статуи, а пыль и мрак начали рассеиваться и таять. Он огляделся и с сожалением, наполненным верой, взглянул на ближайшего мужчину, на лице которого смешались ужас и злоба, и подошёл ближе. Медленно протянул к нему руку, указательным пальцем коснулся переносицы и тихо произнёс:

– Обрети свет.

Тёплое сияние озарило лицо незнакомца, и оно изменилось, стало спокойным. Тот больше не выглядел врагом или монстром.

Говоривший перевёл взгляд на остальных людей и, следуя внутреннему стремлению, громко воскликнул:

– Обретите свет все!

В ответ на его призыв слепящий свет мигнул и усилился, заполнив всё пространство, а когда его яркость перестала слепить, все замершие изменились. В них больше не было угрозы, не было тьмы, лица их прояснились. Дело было сделано.

Свет вновь вспыхнул ещё ярче, и он очутился совершенно в другом месте. Взгляд его упал на руки, которые он сжимал и разжимал в кулаки, поняв, что случилось. Теперь он помнил, кто он и что произошло.

– Я во сне… – произнёс Владимир и осмотрелся.

Сейчас он находился посреди небольшой рощи, край которой упирался в обрыв, а за ним мягко шумело море. Ни домов, ни дорог, только зелень, чистый воздух, шум ветра, листвы, крики чаек – это был гармоничный живой мир.

Трава плавно качалась, но будто по своему желанию, а не от ветра. К ней захотелось прикоснуться, почувствовать, какая она на ощупь. Он опустился на колено и потрогал мягкие и влажные стебли.

– Какое же тут всё настоящее. Словно в реальном мире, – произнёс Владимир, погладив зелёную жизнь.

У него возникло желание внести изменение в сон. Использовав капельку воли и коснувшись земли, он дал вырасти белому цветку с множеством широких лепестков. Спящий сел, скрестил ноги и начал медитировать рядом с только что созданным чудом.

Мир внутри и вокруг был полон гармонии, резонирующие созвучия внешнего и внутреннего рождали ликование, которое всё усиливалось. А сильные чувства во сне всегда вели к пробуждению.

***

Владимир стянул майку, которой обычно укрывал глаза от утреннего света. Взглянул на часы: три ночи, ещё слишком рано. Противоречивые начало и конец сна оставили после себя смешанные переживания.

– М-м-м… – иронично протянул он. – Я здесь бог, значит… – а следом раздражённо добавил. – Только вот тут, чёрт возьми, это не работает!

Искра раздражения быстро потухла, и, зевая, он вернулся к иронии:

– О-о-о боже, надеюсь, я не оскорбил ничьих чувств.

Это веселило его, так как о чувствах тех, кто верит, что бога нет, почему-то никто не думал. Затем он привычно начал прокручивать в уме метафоры сна, и от этого его охватило уныние.

Сон напомнил о прошлом. О том, как злые дети, у которых не всё хорошо в семье, объединялись в стайки и тиранили тех, кого считали слабей. Ещё о сложностях в отношениях с родителями и множестве других проблем, которые просто случаются в реальном мире. Так в прошлом, во Владимире зародилась и стала прорастать злоба, враждебное отношение к такому же враждебному миру вокруг. Это приводило к дракам, скандалам, хитрым уловкам и противостояниям. Казалось, что так можно отстоять себя, свои границы, заявить о чём-то. Но на самом деле этот путь вёл в никуда, и Владимир от него отказался.

Вторая часть сна освещала следующий этап прошлого. Всепрощение, принятие, сострадание, что сейчас тоже воспринимались как путь в никуда. Хоть всех обпрощайся и полюби, боли в мире меньше не станет, как и всяких подонков.

Взглянув вверх, он не удержался от сарказма, обращаясь к создателю:

– Так какого чёрта мне это снится?! Пойти кого-нибудь побить или наставить на путь истинный? В чём смысл?!

Потолок был безмолвен, как и всегда.

Так и не получив ответа, Владимир печально вдохнул, встал и пошёл в полумраке на кухню. Ночного городского света за окном хватало, чтобы нормально передвигаться. Напившись воды, он вернулся обратно в кровать, оставив эту бессмыслицу…

Сон пришёл быстро.

***

Владимир, осознав себя, медленно падал вниз, с интересом разглядывая пространство, в котором оказался. Это «колодец снов» – именно такое название приходило ему на ум. Стены колодца были полупрозрачными, тёмно-синего оттенка, будто толща воды, через которую можно разглядеть дно, и разделены на сегменты или этажи. В каждом новом сегменте сквозь барьер проглядывали иные цвета, и перед глазами вставала картина сновидения. Он с удивлением понял, что все эти сны ему уже когда-то снились, а нынешнее сновидение имело какой-то смысл, и требовалось быть внимательным. Он остановил падение. Стало интересно посмотреть на один из снов изнутри, а заодно проверить силы влиять на этот мир. Пройдя через полупрозрачную завесу, Владимир оказался в одном из самых ранних снов, о котором уже давно не помнил в обычной жизни.

Перед глазами раскинулся закатный пейзаж. Солнце только начало заходить и окрасило в золотые оттенки большой луг, окружённый смешанным лесом. Ближе к горизонту простирались холмы, покрытые деревьями, как пушистым одеялом. Здесь было красиво и спокойно, уютно, как в лучшие моменты детства. Но самое необычное находилось в центре луга: на каменном возвышении стоял танк. В нём не ощущались угроза или агрессия, скорее, мирная безопасность. Это казалось забавным.

Владимир с интересом оглядел окружающее ещё раз и шагнул назад в колодец снов. Там что-то ждало, возможно, что-то важное.

Медленное падение продолжилось, он стал вспоминать то, что увидел, чтобы не забыть после пробуждения. Это ослабило концентрацию, и он потерял контроль. Вокруг потемнело, а падение резко ускорилось, будто неведомая сила пыталась компенсировать потраченное на остановку время. В какой-то момент всё окутала тьма, и спящий упал в воду.

Инерция падения тянула вниз, вода оказывала сопротивление, и он по привычке задержал дыхание. Это было логично и привычно для стабильности реального мира, но не для сна. Вспомнив об этом, он сделал глубокий вдох – было очень странно и интересно дышать под водой.

«Здесь реально то, во что веришь». В ответ на лаконичную мысль инерция перестала тянуть вниз, он обрёл ясность. Вернулось ощущение чего-то важного на поверхности, и Владимир стал всплывать.

«Нельзя увлекаться, – подумал он, пока быстро поднимался вверх. – Увлекаясь, ты становишься частью сюжета сна и утрачиваешь способность влиять, становясь зрителем».

Он оказался в открытых водах иного мира. Небо встретило его поздним закатом, окрасившим всё в красные тона, на воде плавали разной формы обломки, а до заросшего высоким кустарником побережья было метров пятьдесят.

Сосредоточившись на ощущении своего тела, так как это являлось важным для контроля, Владимир поплыл к берегу. Чем ближе он становился к земле, тем быстрее солнце клонилось к закату. Так у самого берега наступила ночь. Для снов, где логика и образы собираются в иррациональные композиции, это нормально.

Он выбрался на сушу и ошеломлённо осмотрелся. В ночи всё вокруг заиграло новыми красками. Кустарники и трава мягко светились зеленовато-синим. Чуть мерцая в воздухе, летали маленькие огоньки, каждый в собственном плавном ритме. Благодаря множественным, хоть и не ярким источникам света впереди за кустами виднелась тропа. Владимир прошёл сквозь удивительно мягкий куст и оказался на небольшой полянке в лесу. Тропка начиналась отсюда и за деревьями куда-то сворачивала. Но прямо сейчас его внимание привлекло небо – оно изменилось, над головой раскинулась галактика. Миллионы разноцветных звёзд и звёздных скоплений, туманностей – невероятная красота, которая всегда скрыта в реальном мире из-за несовершенного зрения людей и ночного освещения городов.

Владимир, пытаясь оценить расстояние, поднял руку, и она легко прошла сквозь нависший над ним космос. Несколько мгновений он разглядывал небо и медленно шевелил пальцами, пытаясь ощутить контакт с нависшей над ним вселенной. Но сон был со значением, которое пока ещё не разгадано, а значит, следовало двигаться дальше.

Он нехотя убрал руку от звёзд и зашагал по тропе, осознавая, что это его родной мир. Владимир чувствовал, что именно это реально, а после пробуждения он вернётся туда, где только пустота и ограниченность.

По дороге через волшебный лес у него возникло желание остаться и просто отдохнуть, наслаждаясь таким живым миром. Но, будто услышав его, лес неожиданно расступился. Теперь тропа вела вверх к холму, пересекая его, а сразу за холмом виднелось зарево – жёлтые, белые лучи света притягивали внимание, звали его.

«Там дом, я возвращаюсь домой!» – эта мысль была ясной и очевидной. Объятый надеждой, он зашагал быстрее, как вдруг справа услышал женский голос:

– Помоги мне…

Он посмотрел в сторону, откуда слышался голос. Странно. Кроме отвесной скалы, покрытой мелким кустарником, там ничего не было. Владимир собрался было двигаться дальше, но голос вернулся:

– Помоги мне, я голая.

«Голая?» – удивился он.

Во фразе отсутствовал сексуальный подтекст, скорее, слышалась мольба о помощи. Но как это связано с наготой, осталось неясно.

Решив проверить, что происходит, сновидец взлетел вверх в поисках девушки. Внутри скалы он увидел квартиру из двух комнат, она напоминала детский кукольный домик с отсутствующей стеной. Владимир вошёл в правую комнату. Стены и мебель оказались старыми, запылёнными, с ржавым оттенком, а в дальней части помещения стоял грузовой контейнер на засове.

Решив, что девушка именно там, он открыл засов, но контейнер был пуст. Всё казалось очень странным. Владимир, пытаясь разобраться в происходящем, развернулся, чтобы осмотреть стойки, шкафы и стеллажи с инструментами. Кузнечный, плотничий и столярный инвентарь покоился давно оставленный кем-то. Не обнаружив ничего, связанного с женским голосом, он решил проверить другую комнату. На месте двери, соединяющей оба помещения, зияла дыра. Он почти прошёл через неё, как вдруг из-за угла на него набросились две ужасающего вида чёрные собаки – на них почти не осталось шкур, а небольшие остатки собачьей кожи были в чём-то вымазаны и свисали с оголенных мышц.

Владимир отбился, отбросив одну псину рукой и сильно пнув другую. Но третья тварь, напавшая со спины, вцепилась ему в правый бок и стала вгрызаться в тело глубже и глубже.

Это было очень больно, так больно, что его буквально выбросило из сна.

***

Он резко открыл глаза, выругался про себя и сразу сел на кровати. Остатки боли в боку, куда вгрызалась псина, улетучивались вместе со сном. Но какая-то часть Владимира продолжала переживать разочарование и злость от того, что он так и не добрался домой.

«Ну как можно было повестись на «Я голая»?! Надо было просто дойти! Чёртов спасатель голых девиц!»

Владимир тяжело вздохнул, унимая волну негодования. Все же, это был всего лишь сон. А ощущения скрытых значений, не более чем фантазия и побег от реальности.

Когда-то давно, когда отношения с родителями оставляли желать лучшего, это был его способ ускользнуть и обрести свободу. Ведь во снах можно делать всё, что угодно. В то время он разделял их на осознанные, полуосознанные и обычные. В первых он действительно мог по желанию менять роль, место и сюжет и даже просыпаться, если на то имелись причины. Во вторых он считал, что влияет на сон целиком и полностью, но на деле это было всего лишь заблуждением той роли, в которой находилось его сознание.

Это явление было невероятно само по себе, но в действительности, стоило поделиться с кем-то подобным опытом, и Владимира начинали высмеивать или подшучивать над ним. Эта часть его жизни вела к одиночеству. Тогда он решил, что проще быть как все, таким ты выглядишь понятнее. Так осознанные сны ушли. И их возвращение после стольких лет стало весьма неожиданным, но на самом деле ничего не меняло.

Владимир вспоминал последний сон раз за разом, чтобы не забыть его содержание. Что ни говори, но другую часть его по-прежнему влекли волшебные миры сновидений, их возможности – это оставляло надежду, что есть что-то большее, чем эта серая реальность.

Он какое-то время просидел, невидяще глядя в стену, пока противоречивые переживания понемногу не ослабли. Наконец, когда его окутало привычное безразличие – что есть эти сны, что их нет, реальную жизнь это не меняет – он поднялся и пошёл принимать душ.

1.2 Перекрёстный мир, владения империи Гэр

Широкую площадь, в центре которой находилась платформа с портальной сферой, по периметру окружали защитные пограничные сооружения. Отсюда брали начало две вымощенные дороги. Первая вела к городской части заставы с торговыми и жилыми районами, вторая проходила мимо военного городка. Сфера, в зависимости от величины группы, меняла свои размеры во время переноса. По завершении очередной телепортации портал сократился в объеме, открывая прибывших.

Среднего роста пожилой офицер внимательно рассматривал процессию, которую выпускал из себя портал. Ему заблаговременно пришла вся необходимая информация о группе наёмников, захвативших живьём ханки, и ему даже пришлось использовать некоторые связи, чтобы лично пересечься с этой интересной компанией.

«Подумать только, – рассуждал он, – чёрно-желтая смерть ещё существует».

В Империи сейчас царило мирное время, но на опасные расы, немалая часть которых считались вымершими или бежавшими за границу, всё равно висели крупные ордеры. Офицеру самому довелось только читать о них в академии, когда он был ещё молод. Насколько он помнил из прочитанного, их скорость была такой, что в бою для них замирал весь мир.

Раса лидера прибывшего отряда являлась не менее редкой и интересной. Высокая женщина, с жёлтыми волосами. На её лбу и щеках сквозь белую кожу, покрытую зелёными чёрточками, проглядывали три характерные вертикальные кости. Это определённо представительница расы терай.

***

Как только отряд Савжи прибыл, стражи-големы, расставленные по периметру площадки, просканировали его. Обычная пограничная проверка на опасные расы и магическое вооружение. Не обнаружив ничего подозрительного, големы продолжили стоять неподвижно, подобно статуям, расставленным для красоты или демонстрации силы. Оцепления не было, но солдат, в том числе имперской элиты было много. Их доспехи пестрили яркой раскраской на фоне амуниции пограничного гарнезона. Местные жители и рабочие суетились, торговцы с телегами столпились и проходили проверку товаров. Предторжественная суета одних смешалась с неспешной бдительностью других.

К ним приблизилась группа военных. Савжи обнаружила среди них офицера с личным слугой. Мужчина был явно из младшего благородного дома, не носивший боевой брони и имел особые метки на форме. Длинные уши, человеческое лицо частично покрытое шерстью – прошлые хозяева этого мира из древней империи, называли таких зверолюдами.

Появление офицера вызывало опасение, так как подобные ему обычно встречают престижных гостей, а не наёмников с заключёнными. Лидер слегка склонила голову набок, будто разминая шею, что для остальных членов её отряда означало «всем быть настороже и следить за моими действиями».

Пожилой военный, который был ей по плечо, кивнул и официальным тоном произнёс:

– Приветствую вас в Империи. Прошу передать необходимые документы для подтверждения дальнейшего маршрута в столичный мир Гэр Удта.

Сделав знак слуге, он стал ожидать бумаг соблюдая подобающую его статусу дистанцию. Меж тем он бросал пристальные взгляды на Савжи, и это вызывало у неё неприятный зуд. Что-то подозревает? При необходимости она была готова устроить расправу в крепости, чтобы не быть схваченной. Однако это приведет к провалу всей миссии.

Передав документы слуге, предводительница оглядела свой отряд, чтобы не пересекаться взглядами с офицером. Всего вместе с ней их насчитывалось пятнадцать, не считая имперского конвоя с переносной клетью, в которой находился опасный заключённый. По законам внутри империи заключённых такого класса полагалось перевозить под присмотром в яйцеобразных клетках из широких прутьев.

Пролистав бумаги больше для виду, офицер подал солдатам знак оставаться на месте, а сам подошёл ближе.

– Могу я обратиться к вам не по форме? – произнёс он приглушённо, и его уши, демонстрируя интерес, напряжённо развернулись в сторону Савжи.

– Конечно, – внешне спокойно ответила она.

– Вы же из народа терай, – произнес он тихо, пристально разглядывая её лицо.

– Всё верно.

Офицер поклонился и серьёзным тоном продолжил:

– Ваш народ сражался за империю в прошлом и был практически уничтожен. Это честь для меня – воочию лицезреть кого-то из вашей расы. Надо же, прямо здесь и сейчас я могу видеть противостояние терай и ханки!

Его взгляд быстро скользнул к клетке с заключённым, и он закончил мысль:

– Где древний союзник побеждает древнего врага, – офицер по-отечески улыбнулся и добавил: – Будет что рассказать внукам.

Ещё один короткий кивок, и он с довольным выражением лица вернулся к солдатам.

– Благодарю за сотрудничество. Спасибо, что храните мир. Путь открыт!

Последние слова стали официальным разрешением отряду продолжить путь.

Савжи не ожидала проблем на этом этапе, но всякие странности время от времени случались. Похоже, ей повезло, что пожилой мужчина оказался любителем истории. Отряд продолжил движение, и она сосредоточилась. «Ещё немного, сестра», – с надеждой подумала Савжи.

1.3 Владимир

Контраст между обычной жизнью и волшебными переживаниями во снах наводил на привычные мысли: в свои тридцать пять лет он одинок, у него нет стабильной работы, собственного имущества и накоплений.

Мечты о настоящей любви и дружной семье, были разрушены не сложившимся браком и разводом. А ведь он не распылялся на случайные связи, долго и целенаправленно искал близкого человека. Но что-то, где-то, как-то все время шло не так – цветущий сад отношений превратился в заброшенное кладбище. Найти своего человека в целом мире оказалось не так просто. И сейчас вера в то, что это возможно, стала вялой надеждой, покоясь где-то в глубинах души. Это образовало первую пустоту.

Найти себя в работе он тоже не смог. Фирмы разорялись в кризисах или от жадности владельцев, его обманывали или оставляли без зарплаты. Работать на компанию казалось чем-то ненадежным, да и профессии менеджера по продажам или IT-специалиста не приносили никакого удовлетворения. Ведь от такой деятельности мир не становился лучше. А чувствовать себя очередным винтиком системы, который ни на что не влияет, было больно и бессмысленно.

Получив второе высшее образование и сменив профессию, он стал психологом. Это помогло на какое-то время ощутить себя нужным, полезным, на что-то влияющим. Наблюдать, как у клиентов налаживаются отношения, их жизнь меняется в лучшую сторону, было приятно. Их улыбки, новые успехи приносили радость и ему. Но внутри разрасталась вторая пустота. Словно он занимается чем-то хорошим, но не тем. Ведь мир вокруг не менялся, а что-то внутри него не могло это принять.

Владимир понимал, что с этим следовало разобраться на личной терапии. Но ядро проблемы казалось чем-то глубоко сокровенным, ценным, очень важным. Да и что может сказать ему другой психолог? Что это кризис среднего возраста, его интроекты, идеализация, что-то еще очень умное?! Нет, всё гораздо сложней, и что-то глубоко внутри подсказывало – так и есть. А пока эти темы никак не мешали в работе с клиентами, это значило, что его жизнь в норме.

Он не считал себя хорошим психологом, вопреки мнению коллег, которые, вероятно, просто хотели его поддержать. Поэтому почти не продвигал свои услуги, как было модно в современном мире. Но скромная самореклама всё-таки давала результаты, как и рекомендации. Вместе с родительской финансовой поддержкой это позволяло держаться на плаву. Что вело к третьей пустоте – никчемной несостоятельности.

Ему было стыдно получать помощь от родителей и мало зарабатывать, когда его ровесники так или иначе устроены в жизни. По этой причине он всё больше замыкался в себе, проводя свободное время в онлайн-играх, просматривая аниме или читая ранобэ¹. Так можно было забыть о своём фиаско, проживать вместе с героями фэнтезийных миров их отношения, падения, взлёты и великие свершения, вроде спасения целого мира или настоящей любви.

Владимир закончил завтракать, посмотрел на время и печально вздохнул, откинувшись на стул. Из-за снов, связанных с ними переживаний и размышлений, настроения совсем не было, даже привычное безразличие превратилось в подавленность. Он немного прибрался, вымыл посуду, согревая руки в горячей воде. За окном царила осень, и в квартире стало холодно. Отопление, как обычно, до сих пор не включили, и это вызывало раздражение.

Неожиданно раздался звонок смартфона. «Опять чертов спам?!» – решил он, пока вытирал мокрые руки.

Но на экране горело имя Аннет.

1.4 Аннет

Её пробуждение выдалось тяжёлым, и она уже не помнила, когда это стало нормой. Домашние ещё спали, и у неё имелось немного личного времени. Аннет протёрла глаза и побрела в ванную комнату. Приведя себя в порядок, она присмотрелась к отражению в зеркале. Оно совсем не менялось, если видеть его каждый день, но на деле всё совсем иначе. Аннет приложила руки к лицу, растянула кожу, отчего морщинки разгладились, и она погрузилась в поток мыслей.

Как быстро пролетает время… Оно неизбежно приближает тебя к старости. Но как понять, что пришло твоё время? Вдруг ты останавливаешься, смотришь в зеркало и видишь там совсем другого человека, чьё лицо покрыто явно заметными морщинами, а в глазах – пронизывающая усталость. Больше нет энергии, которая заставляла безрассудно двигаться вперёд, хочется замереть и побыть в моменте, почувствовать, что происходит.

Времени на себя остаётся так мало – ребёнок, муж, родители… И вроде тебя это устраивает, ты на своём месте. Но эти морщины, предательски напоминающие, что стоит поторопиться, чтобы ещё что-то успеть! От них никуда не деться; они яркое отражение того, что твоё время безвозвратно уходит.

Что-то упало, и затем раздался звук включённого телевизора. Это привычное событие переключило фокус внимания, подняло волну раздражения.

«Макс! Я уже много раз говорила, сначала надо умыться и почистить зубы, а потом можно смотреть мультики!» – мысленно прокричала она. Что-то подобное заявила бы ей собственная мать. Но со своим ребёнком Аннет хотелось построить всё иначе, и временами это было невыносимо тяжело. Давление прошлого норовило прорваться и выразить себя, так как было в её собственном детстве.

– Максим, пожалуйста, – спокойно произнесла она, выйдя из ванной. – Мы много раз обсуждали, зубки надо беречь и…

Сын озорно и виновато улыбнулся в ответ, что не могло не вызвать улыбки.

– Дорогой, давай, ты же знаешь, что это не займёт много времени. Мультики никуда не убегут, а маме станет спокойней.

– Хорошо, мам! – поднял он руку сжав кулак, словно супергерой.

Макс убежал, а Аннет закружилась в чёрной дыре привычных бытовых дел. Собрать разбросанные вещи, загрузить стирку, прибраться в кухне. Затем готовка завтрака, параллельно она решала множество других мелких задач. Оба её мужчины были жуткими привередами, поэтому каждому приходилось готовить отдельные блюда. Проводить мужа на работу, собрать сына в школу – только после этого у неё останется немного времени на себя. Если опять не позвонит мать и не попытается загрузить её своими проблемами.

Казалось бы, она не работала, Макс уже ходил в младшую школу. У неё просто должно было появиться свободное время! Но на деле ей кое-как удалось выкроить немного на обучение модульной программе по психологии.

Всё же, как и любому человеку, Аннет хотелось какой-то реализации, стать значимой и самодостаточной. А ещё, она желала больше заботиться о себе: внешность, здоровье, личные интересы. Но каждый новый день продолжал крутить её в привычных бытовых делах, добавляя неприятности вроде поломки стиральной машины, разборок с учителями в школе из-за очередной драки или травли ребенка и другими событиями, поглощающими всё её время.

Когда рельсы привычной неизбежности привели её к школе, Аннет отпустила руку сына, который сразу помчался к друзьям, игравшим перед крыльцом. Она села на лавочку во дворе школы, продолжая наблюдать за Максом, другими детьми и их родителями. Обучение психологии, работа в тройках и личная терапия расширили её понимание в том, что касалось её жизни и жизней других людей. И сейчас она явно ощущала противоречие. Аннет всей душой чувствовала, как её всё достало!

Она задумалась, пытаясь проявить стороны внутреннего конфликта.

Как часто люди хотят детей и не понимают, что их ждёт… Для многих это определённый этап жизни, когда они понимают, что уже пора, просто пора, потому что пришло время. Для неё материнство стало осознанным шагом, она была готова, что появление маленького человека в её жизни изменит всё раз и навсегда. Ей очень хотелось стать мамой. Хотелось подарить жизнь малышу и посвятить ему всю себя. Она знала, что такое расти, когда родителей нет рядом. Знала, как удовлетворение базовых потребностей забирает все ресурсы взрослых, и им нечем поделиться с чадом. Их жизнь превращается в бесконечную гонку на выживание. Поэтому ей было так важно всё сделать по-другому, сделать так, чтобы её ребёнок чувствовал себя центром её мира! Эти мысли откликались теплом и ощущались как твёрдые и честные убеждения.

Да! Она определённо хорошая мама и делает всё правильно… Но тогда что с ней не так? Теперь жизнь складывалась самым желаемым образом, рядом замечательный и надёжный муж; сын, в котором она растворилась без остатка. Правильней сказать, они растворились, потому что ей повезло встретить человека, который был готов стать настоящим отцом для их ребёнка. И вот в этот самый правильный момент своей жизни она почувствовала жуткую, всепоглощающую усталость, которая не давала двигаться вперёд. Жизнь превратилась в какой-то бесконечный набор необходимых действий. Аннет казалось, что, если бы не сын, она бы закуталась в тёплый плед и осталась в нём навсегда, без лишних мыслей и движений. С ней происходило что-то очень важное, но ответов у неё пока не было.

В здании школы раздался звонок, прервавший её самокопание. Двор школы теперь пустовал. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как осталась одна. С искренним желанием сбежать от всего этого, Аннет достала телефон и, несмотря на то что было слишком рано для человека, которому она решила позвонить, набрала его номер.

– Привет, Володь, ты ещё спишь?

– Ну как я могу спать, если ответил на звонок? – раздался раздражённый голос.

Они оба рассмеялись, и Аннет продолжила:

– Не хочешь сегодня встретиться в обед? Я просто уже не могу, я так устала, кажется, мне нужна помощь друга.

1.5 Столичный мир – Гэр Удта

В Гэр Удта свозили узников из множества миров. Каждый город здесь имел всё необходимое для перевозки и содержания приговоренных к смерти.

Тысячелетиями страны, союзы, империи сменяли друг друга в стремлении обладать этим миром. Так как он хранил в себе артефакт, что сейчас назывался Первозданным Небытием. Своим обладателям он даровал две силы. Первую называли чистой, и она питала владельцев, наделяя их мощью. Но ужасающей славой он пользовался из-за второй. Осуждённые на смерть поглощались артефактом и погибали, исчезая навсегда. За прошедшие эпохи он стал орудием казни не только преступников или действительно опасных существ – с его помощью уничтожались целые расы и даже боги.

***

Отряд Савжи двигался быстро, делая остановки только тогда, когда сопровождающий их конвой одного региона сменялся другим. А скорость имела значение. Империя готовилась к торжествам, связанным со сменой императора и передачей власти. Что создавало благоприятную возможность, ведь во время торжеств большую часть гарнизонов собирали на границах или в местах проведения праздника.

Когда её группа остановилась возле огромного амфитеатра, Савжи позволила себе немного расслабиться. Как она и надеялась, проблем на пути не возникло. Она огляделась.

Гигантское строение служило одновременно ареной для проведения публичных казней и укреплённым военным пунктом. Помимо защитных сооружений массивный комплекс окружал полупрозрачный белый купол из чистой силы. Савжи уже была здесь когда-то, и это место сильно злило её. Но главное, что она сейчас здесь, и их не раскрыли. Если бы хоть что-то пошло не так, ей пришлось бы отложить планы Великой Матери на сотни лет, что являлось немыслимым.

Их группу сопроводили к перевалочному пункту, где конвой в присутствии охотников передал переносную тюрьму с заключённым местной охране. Там же происходило подтверждение личности или расы пленника для получения награды и регистрация на казнь.

Дождавшись завершения бюрократических процедур, её отряд, за исключением четверых участников, забрал вещи с выделенного им имперского транспорта и отправился в комнаты отдыха. Богато обставленные покои встретили их всеми мыслимыми удобствами, но лидер не придала значения подобным глупостям и сразу отослала местную прислугу с просьбой их не беспокоить.

– Располагайтесь и отдохните, – коротко и официально произнесла она, положив предмет в форме ромба на стол в центре комнаты.

Савжи тихо произнесла несколько слов, и ромб мягко засветился, зависнув над столом.

– Это защитит от подслушивания, – пояснила она в ответ на обращённые к ней озадаченные взгляды.

Конечно, она не раскрывала всех своих секретов, а доверяла этим людям ровно настолько, насколько это необходимо для миссии. В конце концов, они даже не знали, кто она такая на самом деле.

Затем Савжи открыла квадратный чехол на поясе и коснулась куба внутри. Достав изрезанные письменами камушки из нагрудного кармана, она стала быстро нажимать на верхнюю грань куба в разных местах. Прямо перед ней в пространстве открывались и схлопывались небольшие алые разрывы, куда она быстро бросала камни с посланиями.

– У Са всегда так много интересных игрушек, незнакомых простым наёмникам вроде нас, – рассмеявшись, громко произнёс Гуженар, а сам тем временем внимательно следил за её реакцией.

Сильный боец ближнего боя, не совершавший ошибок в сражениях, в спокойной обстановке любил вести себя весьма легкомысленно. Светловолосый мускулистый Гуженар имел большое сходство с людьми древней империи, но был раза в полтора крупней. Род его происходил из дальнего мира, о котором империя, вероятно, и не знала. Боец вёл себя панибратски со всеми членами отряда и в данный момент разлегся, полностью заняв один из диванов.

– Я отправила сообщения отрядам поддержки, – Савжи спокойно посмотрела ему в глаза, подбросив и поймав один из камней. – План вы знаете. Если есть вопросы касательно завершения миссии, задавайте, – обратилась она ко всем.

– Госпожа Са, могу я снять маскировку, когда начнётся битва? – спросила невзрачная девушка.

– Да, Рю, можешь быть собой.

Рюиана Тиру – волшебница звука, сила которой была под запретом, имела весьма ветреный и вспыльчивый характер. Девушка довольно улыбнулась и сразу обратилась к магам сокрытия:

– Ми, То, не забудьте снять с меня этот разочаровывающе унылый образ.

Туминаша и Тентоту, внешне – обычные имперцы, переглянулись и кивнули в ответ. Их редкая способность позволяла создавать не просто иллюзии, а устойчивые оболочки, покрывающие тело или предметы, скрывая как внешность, так и магическую силу.

– Рю, ты прекрасна и в этом образе, – монотонно произнес Хо.

Укутанный по глаза в тёмную ткань Ингав-шохо в ответ на провальную попытку флирта удостоился лишь косого взгляда Рюианы, отчего вновь погрузился в свои тихие размышления. Он выполнял роль поддержки, прикрывая тыл, предугадывая действие врага и создавая противникам трудности. Его раса на удивление тонко чувствовала возможности, открывающиеся в бою. Одни называли это смекалкой, а другие – интуицией или удачей.

Ещё пятеро в отряде были синергетиками, в их задачу входило усиливать способности остальных членов группы. Обычно они держались вместе и в дороге изображали слуг. В настоящем облике они были весьма эмоциональны и показались бы очень красивыми почти в любом мире – невысокие, с большими выразительными глазами и утончёнными чертами детских лиц.

Савжи вынула из кармана кожаного доспеха небольшие красные кристаллы и положила на стол.

– Возьмите себе по одному. Они на случай, если я не вернусь. Сломайте их, и они вернут вас домой, – пока участники разбирали кристаллы, Савжи продолжила. – Я этого ещё не говорила, но под благословением Хранителя, которое я получила, подразумевалось прямое участие одного из богов.

Синергетики не обратили внимания на слова Савжи, так как в их родном мире бог-Хранитель поддерживал контакт с жителями. Но для остальных это считалось редкостью, о которой можно только мечтать или всячески бояться.

Рюиана испуганно зажала рот ладошкой:

– Какой ужас, неужели он один из нас?!

Гуженар собрался было плюхнуться обратно на место, но слова Савжи заставили его выпрямиться.

– Что ты этим хочешь сказать?

Савжи невозмутимо продолжила:

– Я призову бога, поэтому не пугайтесь, просто удерживайте позицию вокруг артефакта.

– Чувствую, как судьба странно искривляется. Надеюсь, он не спалит и не проклянёт нас вместе с этими имперцами, – напряженно пробубнил Ингав-шохо.

– Нет, бог-Хранитель поможет мне проникнуть в Небытие, и выбраться из него, а ведение боя на вас и на отрядах поддержки.

– Почему такие важные обстоятельства всплывают только сейчас? – не унималась Рюиана.

– Потому что в сражение Хранитель не будет вмешиваться. Он поможет мне спуститься и вернуться обратно, а ваши задачи остаются прежними, – холодно ответила лидер.

– Са, зачем тогда нам эти кристаллы, если нас прикрывает один из Богов? – демонстративно произнёс Гуженар, будто размышляя вслух.

Савжи не стала скрывать раздражения:

– Во-первых, потому, что я ни разу не была в Небытие, и обычно оттуда не возвращаются, как ты знаешь. Если бы это было так просто, почему другие боги до сих пор ничего не сделали? – пронзив его взглядом, она продолжила. – Во-вторых, любой план хорош, пока не началось его исполнение. Это место по сути – один большой военный лагерь, а наш расчёт был на ослабленный гарнизон и молниеносную атаку, которую они просто не ожидают. Но если не повезёт, тут могут оказаться весьма сильные нулевые маги. Лично я с ними не встречалась, но в курсе, что их набирают из особенных персон.

***

Гуженар молчал. Всё, что говорила Са, было верно, но его не оставляло чувство, будто она что-то недоговаривает. Он сел, подбирая слова, когда в комнату вошли четверо оставшихся членов отряда. Все из расы ханки, как и узник, и вызывали у него напряжённый зуд. Невысокий и казавшийся хрупким Шисию главный среди них и самый опасный. Он подошёл, аккуратно сложил руки на животе, чуть склонил голову и отрапортовал:

– Госпожа Са, всё готово, нас уже ожидают.

Гуженара жутко бесила его покорность, контрастирующая с силой, но сейчас он промолчал.

Савжи передала Шисию пять оставшихся кристаллов:

– Это на случай, если я не вернусь, они перенесут вас обратно. Не надо здесь погибать.

– Да, госпожа Са, – ответил он едва слышно, ещё раз кивнув.

***

Савжи долго подбирала и готовила отряд на эту миссию, целью которой было вызволить из Небытия одного из богов. Великая цепь разрушалась из-за тысячелетий войн, убийства или запечатывания богов-Хранителей. А Первозданное Небытие в далеком прошлом называли «тюрьмой вечности», и у Савжи имелся ключ. Ключ, что позволит вскрыть узилище. И хотя в бытующем представлении история про ключ и тюрьму являлась чистым безумием, у всех членов группы имелись свои мотивы присоединиться к ней. Ханки желали мести империи за геноцид. Рюиана жаждала хаоса и была готова к любой диверсии. Синергетики с Туминаша и Тентоту хотели гармонии и свободы для богов. Гуженар был обязан лидеру жизнью и любил ввязываться в необычные приключения. Ингав-шохо следовал религиозной интуиции, считая путь Савжи верным. Все так или иначе были готовы исполнять её приказы.

***

Диралио в своём кабинете наблюдал на прямоугольном экране начало казни. Сейчас он занимал должность управляющего, чего никогда не любил, но служение империи обязывало. Ещё его сильно раздражало то, что так называемые коллеги из высшего руководства, используя связи, покинули это место ради торжеств. Что являлось нарушением, на которое все закрывали глаза, так как у высших чинов это было в порядке вещей. Сам он, конечно, не переносил напыщенный фарс, который устраивала империя, и именно по этой причине он был единственным нулевым магом на рабочем посту.

Диралио поморщился, ему не нравилось раздражаться, это намекало на слабость. Тем не менее, сегодня его кое-что немного развлекло. Узник ханки его не интересовал, он знал их слабые места и немало убил во времена старой империи. А вот терай, лидер группы, его заинтересовала. Судя по записям, более пятисот лет назад именно она доставила сюда другую узницу на казнь. Но терай – не долгожители, и хотя кристалл наблюдения не позволял менять дистанцию, даже с общего ракурса заметно, что она не старуха.

Где же она всё это время пряталась? Может быть, в одном из насыщенных магией миров, где время идёт медленнее, чем в срединных? Впрочем, есть и другие способы продлить себе жизнь, о чём сам Диралио хорошо знал. Переживая некоторые подозрения, он решил тоже нарушить некоторые правила и отдать после казни приказ задержать женщину для допроса.

1.6 Привычный мир

Выйдя из метро, Владимир чувствовал гнетущую грусть и, безразлично рассматривая встречных прохожих, задавался вопросом – в чем смысл происходящего? Зачем он вообще существует?

Если сравнить его жизнь с игрой, то он с самого начала неудачно стартовал. Поэтому давно хотелось начать все с начала. Но как это сделать? Как в играх «new game» не выбрать. Эти мысли вели к чему-то мрачному, граничащему с варварским самоубийством. Что являлось прямым оскорблением своего тела и семьи, которая была рядом и помогала, несмотря ни на что.

Но была и альтернатива, другие более легальные фантазии. Например, свершить некий героический поступок, пожертвовав собой. Оказаться посреди стихийного бедствия, в котором ему бы удалось проявить себя. Или при ограблении банка броситься на одного из налётчиков, освобождая заложников, и доблестно погибнуть.

Но ничего не происходило, всё в его жизни замерло, и он чувствовал себя поленом, которое медленно плывёт по тихому течению реки в ожидании, когда река, наконец, приведёт его к водопаду. Поэтому вне развлечений или работы он находился в состоянии апатии или печального безразличия.

«Опасные мысли, Володька, суицидальные. С этим точно надо работать, – остерёг он себя, но сразу за этим подумал иначе: – Нет…»

Промелькнувший мысленный диалог затих. Ведь в душе ещё оставался лучик надежды на то, что всё не просто так. Что вот-вот случится чудо, а все прошлые неудачи – это лишь указатели на пути. А если проработать эту тему, то он просто предаст часть себя и закопает этот маленький свет. Так было с осознанными снами, он отказался от них, решив стать обычным, и это отняло какую-то важную часть его жизни.

Владимир остановился. Сквозь панорамные окна ресторана в восточном стиле, где они договорились встретиться, он увидел Аннет. Гнетущая грусть и безразличие стали выветриваться. Аннет была хорошим человеком, при взгляде на подобных ей к нему возвращалась капелька веры. Всё ещё не до конца потеряно.

Они познакомились на обучении четыре года назад, быстро подружились и оказались весьма близки, как друзья. Такое встречалось очень редко, попробуй найди такого же по духу, взглядам и пониманию человека, да ещё и противоположного пола. Аннет помогла ему не отчаяться из-за малого количества клиентов и поддерживала интерес к учёбе. Имея меньший опыт в терапии клиентов, она постоянно советовалась по работе, делилась мнением и просто волнующими её темами. Проще говоря, была другом. Впрочем, это не главное. В жизни бывает, что встречаются близкие, свои в доску люди, с которым сразу всё складывается: и понимание, и отношение, будто вы друг друга знали с прошлой жизни.

Он прошел внутрь, с удивлением обратив внимание на множество иностранцев в заполненном зале. Аннет не заметила его прихода, с головой погрузившись в смартфон.

– Привет, – сказал он с усталой улыбкой и бросил рюкзак на мягкую софу.

– О, Володь, привет! Извини, меня мать опять грузит своими проблемами, сейчас отвечу ей, – энергично откликнулась подруга.

– Ну, так сдай её в дом престарелых, – он хулигански рассмеялся.

Он знал, что подобные шутки не оскорбят и не ранят Аннет. Что позволяло чувствовать и говорить свободно в её компании.

– Да блин, достали уже, они опять разводятся с отцом. У меня будто нет других проблем, почему я должна быть отстойником для их жалоб?

– Действительно, почему? – саркастически заметил он и открыл меню.

Аннет оторвалась от телефона и серьёзно посмотрела на него.

– Ой, Володь, я уже не могу, меня просто всё достало, это какой-то тихий ужас. У меня своих проблем хватает!

– Ох и тяжело же тебе живётся… – он скрестил руки на груди и взглянул на неё с укором.

Аннет ехидно рассмеялась, поняв иронию. Чего он и добивался.

– Володя, иди в жопу. Давай уже что-то закажем, – она тяжело вздохнула и душевно продолжила: – Ну, ты понимаешь, наконец, я могу посидеть с другом! Разве это не классно?!

– Конечно, классно. Но меня больше беспокоит, что ты почему-то не хочешь выбираться из своего дня сурка.

– А как?! Я ведь всем нужна!

– Выстроить границы, выбрать приоритеты. Сделать осознанный выбор.

– Ой, всё, мне надо на терапию, я всё понимаю, – произнесла она, явно стараясь избежать неприятной темы.

Он громко вздохнул с характерным «Ах», будто пожилая женщина, и продолжил:

– Ан, давай попробуем расслабиться, перекусим. А потом ты расскажешь, как у тебя всё плохо.

Подруга вымученно улыбнулась, приподняв брови, и произнесла:

– Я так устала… что даже не хочу об этом говорить.

– Понятно, – решив не давить, он сменил тему. – А чего здесь так много иностранцев?

– Не знаю. Может, рядом какой-то форум проходит, и все вышли на обед.

В ресторане заиграл ремикс «Wake Me Pup», звучащий весело, если не знать его содержание, и странная розовая дымка стала заполнять зал.

– А-а? – удивленно протянул Владимир, осмотрев зал, и ощутил, как начал пьянеть.

1.7 На той стороне

Артефакт в виде монолитной круглой плиты находился в центре амфитеатра и был окружён открытой площадью, которую занимали солдаты. Дальше, на безопасном расстоянии начинались трибуны, упирающиеся в высокие стены с множеством смотровых площадок и балконов.

Группа Савжи, наблюдая начало казни, расположилась у основания широкого помоста, по которому сейчас вели скованного узника. Ощутив приближение людей, артефакт ожил, всю поверхность круга наполнило черное пламя. Сила Небытия, как его называли в империи, не поддавалась контролю и считалась воплощением хаоса. Вместе с тем среди черных, лениво покачивающихся языков появились новые, словно стебли живого растения, чистые белые языки-лозы. Возникнув и прорастая, они медленно вытягивались в сторону приближающейся группы.

Савжи огляделась. Как она и рассчитывала, все взгляды охраны в ожидании казни были направлены на артефакт. Она подала знак отряду быть готовыми и положила ладонь на жезл ослабления.

Как только Хо уловил нужный момент, он кивнул. Савжи одним движением достала из поясной сумки небольшой белый диск, покрытый чёрными линиями, и бросила в сторону артефакта. Стоило диску приблизиться, раздался громкий треск, и он, изменив траекторию, завис над центром плиты. Треск перешёл в скрежет, лозы исчезли, огонь, сменив цвет на белый, потух. Артефакт отключился, а вместе с ним пропал поток силы, питающий купол, погасло освещение, ослабели имперцы, лишившиеся усиления артефакта. В тот же момент лидер использовала жезл. Серебристая волна тумана быстро пронеслась во все стороны от её группы и растворилась. Следом синергетиков окутала прозрачная аура и переместилась на каждого члена группы.

Шисию вошёл в состояние скорости, аккуратными движениями он пронзил всех застывших вокруг узника охранников и, вернувшись в обычное состояние, занялся его цепями. Убитые солдаты рухнули на землю, раздался острый пронизывающий звук, оглушивший ослабленных врагов.

Рюиана резко воскликнула, усилив свой голос магией:

– Снимите, наконец, с меня эту ужасную маскировку!

Её облик изменился. Длинные ярко-голубые волосы обрамляли красивое белое лицо, на котором застыло выражение ярости. Её зелёные глаза буквально метали молнии.

– Свободу музыке! – грозно прокричала она и, воздев руки, начала раскидывать волнами звука солдат, словно те были сделаны из бумаги.

Гуженар, уже орудовавший мечом в другой части нейтральной зоны, громко рассмеялся и прокричал:

– Глупее боевого клича я ещё не слышал! Са, ты слышала?! Похоже, она думает, что это ради её выступления!

Резко развернувшись, Рю отправила одну из своих волн в его сторону и вернулась к своей задаче. Гуженар ожидал чего-то подобного. Покрывшись легким золотым свечением и поймав момент, он ответил разрезающим воздух взмахом меча, а затем, продолжая смеяться, так же вернулся к своему делу.

Меж тем ханки зачистили свою часть площади. Вовсю гремела тревога. Свежие силы империи уже начали собирать боевые ряды у стен.

Савжи перешла к следующей части плана. Из боковых карманов доспеха она начала доставать и бросать алые сферы, которые при контакте с поверхностью лопались, создавая крупные разрывы в пространстве. Как только открылся первый, оттуда стали выпрыгивать вооружённые воины в тяжёлых доспехах. Последнюю сферу Савжи подбросила высоко вверх, коротко скомандовав:

– Хо!

Ингав-шохо сидел на бордюре, опоясывающем круг Небытия, и спокойно наблюдал за происходящим. Для него не было работы из-за явного преимущества его отряда и шока ослабленных солдат империи. Услышав зов, он одним движением достал лезвие из-под полы плаща и метнул его в сферу. Та лопнула, создав разрыв, и из неё бурным потоком хлынули летающие создания.

Гуженар ошеломлённо огляделся. Закованные в броню воины нескончаемым потоком продолжали заполнять площадь, выстраиваясь в боевые порядки.

– Ты же говорила об отрядах поддержки, а это целая армия! Мы что, собираемся захватить столицу?! – прокричал он.

– Нет, – ответила Савжи, глядя вверх и готовясь к призыву Великой Матери. – Скоро здесь будет гораздо больше солдат империи и магов, вам надо выиграть время. Будь наготове!

Савжи перестала думать об этом болване и начала сосредотачиваться, тянуться к основанию души, которое было когда-то частью души родителя. Привычные ощущения и чувства померкли и начали заполняться трепетным теплом Матери. Контакт был налажен, она подняла руки и прокричала:

– Великая Мать! Твоя старшая дочь из ныне живущих взывает к тебе!

Прогремел необычный, глубокий вой и затих. Высоко в небе начало трескаться само пространство. Белые трещины расширялись, переливаясь перламутром, тянулись, захватывая всё большую площадь. Прогремел новый звук, он журчал и напоминал речь. Область, затронутая магией, лопнула, открыв огромное окно в другой мир, где на фоне оранжевых небес предстал лик великой Матери.

– Держите оборону отведённое время, если не вернусь, отступайте! – прокричала Савжи союзникам и побежала в центр круга Небытия.

Наблюдавший за ней бог-Хранитель повёл головой, открыл пасть и выпустил из неё широкий розовый луч, который наполнил пространство внутри круга Небытия, и Савжи исчезла.

***

Диралио, стоя на одном из высоких балконов, откуда открывался хороший вид на внутреннюю площадь амфитеатра, с ужасом наблюдая за вторжением. Артефакт отключён – это просто немыслимо, древнейший объект, что не поддавался никакому изучению, был отключен этой женщиной в одно мгновение!

Помимо этого, легендарные личные порталы или разрывы многие эпохи считались утраченными, а эта терай не только открыла и поддерживала их, но и каким-то чудом пробила дыру в чуждый мир с огромным монстром в небе. И прямо сейчас монстр изрыгал из пасти направленную на артефакт силу. Мелкие твари, которые лезли из порталов на земле и в небе, не интересовали Диралио. Именно та огромная башка, торчащая посреди неба Гэр Удта, являлась самым опасным противником, но так высоко их лучевые жезлы её просто не достанут.

Чтобы не зависеть от Вечного Небытия, империя давно разрабатывала экспериментальные образцы вооружения. Они ещё не тестировались на сверхсуществах, но души обычных разрывали на частицы, не повреждая при этом тела.

Диралио крепко сжал в руках жезл, который назвал Душегубом. Всё это не походило на банальное вторжение с целью захвата стратегически важного мира. Они чего-то добивались, но чего именно – он пока не знал. Оставалось ждать.

***

Зал ресторана окрасило розовым неоновым свечением. Владимир с удивлением осмотрелся. В глазах поплыло, а на душе повеселело.

«Чего?!»

Найдя взглядом яркий центр свечения, он вдруг понял, что его сознание стало чертовски ватным, будто они уже пару часов хлестали алкоголь. Нет, эффект алкоголя он хорошо знал, это было что-то совсем другое… Его глаза округлились, из светящейся дымки выскочила и замерла, оглядывая зал, высокая женщина.

Нет, не высокая, высоченная! Одетая как персонаж супергеройского кино или аниме… Нет! Она совмещала в себе эти образы, добавляя к ним детали лучших РПГ игр про фэнтези-миры. На ней настоящий, чёрт возьми, кожаный доспех с кольчужной сеткой и драгоценными камнями, которые светились так, что их было видно даже сквозь розовый неон! В одной руке – широкий длинный меч, во второй – короткий жезл. Ремень с разноцветными пузырьками и другими предметами.

Мысли перемешались, конкурируя между собой в попытках объяснить происходящее, причём одна бредовей другой. Сначала Владимир подумал, что это какое-то невероятно красочное поздравление с днём рождения одного из клиентов. Ну да, почему бы какому-нибудь богатому сынишке владельца крупной корпорации не устроить себе беспрецедентный, сногсшибательный косплей-праздник в средненьком ресторане?!

Или, быть может, некий миллиардер, скрывавший достаток от любимой девушки, убедился в её чувствах к нему, как к обычному человеку, и решил открыться с присущим ему размахом… Только при чём тут эта великанша?!

«Не-е-е-ет… Вероятно, это какой-то пранк или реалити-шоу, и мы стали невольными участниками. Ну да, конечно, а накрыло меня от подсыпанного в чай наркотика… Стоп, мы же не успели сделать заказ! Всё ясно, это специально разработанный разведкой газ, который потом будут использовать для контроля толпы на государственном уровне, чтобы правление любимого президента было счастливым и вечным!»

Тепло и веселье продолжали приятно расходиться по всему телу, Владимир чувствовал удовольствие и радость. Но разум не останавливался в поисках ответов.

«А может, это инопланетное вторжение, которое, наконец, случилось! В действительности прямо сейчас над зданием зависло НЛО, и его розовый луч обезвреживает любое возможное сопротивление состоянием удовольствия. А ведь хороший ход! Вот так и надо захватывать Землю!

Впрочем… розовый неон, женщина-захватчик, состояние удовольствия. Это не вторжение, они пришли из глубокого космоса за элитным генетическим материалом, который есть только у жителей Земли, и сейчас начнётся знатная оргия… О боже! Что? Что я несу, в смысле, думаю! Да мне хочется пуститься в пляс посреди всего этого розового безумия! Вот же накрыло!»

Владимир восторженно выдохнул и оглянулся на Аннет в попытке разобраться, происходит ли всё это безумие только с ним. Однако подруга сидела, схватившись за голову и опустив взгляд. Вероятно, пытаясь прийти в себя.

А между ними над столом, колеблясь, завис белый шар.

***

Готовая к бою Савжи поняла, что очутилась посреди зала общественной столовой. Играла музыка, но опасного воздействия она не ощутила. Сквозь напряженную собранность просочилось удивление. Здесь как ни в чём не бывало находились люди – простые, без каких-либо знаков отличия на открытых участках тела. Большинство из них уже лежало без чувств от магического давления, некоторые еле заметно шевелились. Это место не походило на ужасную пустоту Вечного Небытия, которую рисовали себе внешнемирцы.

Надо спешить! Направленный в печать поток силы Великой Матери заполнял и локализовал эту область, замедляя течение времени в ней, пока на другой стороне шёл бой.

Быстро осмотрев столовую, она нашла сестру. Подпитанный силой воздух сделал зримой её душу, которая парила над одним из столов, за которым сидела пара, всё ещё находившаяся в сознании. Женщина держалась руками за голову, а мужчина с интересом и довольной улыбкой смотрел прямо на неё.

Такое сопротивление давлению было неестественным и вызвало опасение, но приказ Великой Матери однозначен.

***

Владимир пристально наблюдал за эпичной женщиной, которая осматривала ресторан, и заметил, что остальные посетители лежали без сознания от этого газа…

«Газа?!» – подумав, встряхнул он головой. В попытке вернуть ясность мышления он понял, что происходит. Светлая и единственно верная мысль, отражающая все его мечты, проявилась.

«Точно! Она явилась сюда в поисках великого героя, который должен спасти её родной мир от мирового зла, князя тьмы и любой другой зюбабубы».

Стоило женщине остановить взгляд на их столике, Владимир широко заулыбался.

«Да, это я, именно я! Твой герой! Забирай меня отсюда! Я готов! Годы бессмысленного существования пришли к концу!»

Женщина, вероятно, что-то сделала, и свет с розового сменился на голубой, перешёл в белый, который окутал всё окружающее. Последнее, что Владимир мог различить, стал звон в ушах.

***

Сквозь звеняще-белую пелену первыми пробились звуки. Гвалт из множества криков, звона металла, шипения, треска и взрывов. Зрение прояснилось, Владимир бегло огляделся, поняв, что, как и другие посетители ресторана, оказался на чёрном каменном полу в окружении высоких стен. Аннет сидела рядом и в тихом ужасе таращилась на происходящее, а между ними всё так же висел шарик-огонёк.

С их появлением бушующий шум стал затихать, а каша из непривычных образов всё больше прояснялась. Вокруг сцены, где они оказались, было полно… людей? Закованные в странную броню, они заняли всё свободное пространство, обороняясь от других воинов помельче. В воздухе, подобно мелким звездолётам, хаотично метались ящерки-стрекозы и с шипением плевались белыми огоньками в сторону стен, откуда с балконов им отвечали жёлтыми лучами.

Давление дурмана усилилось, и подростковая весёлость Владимира сменилась гнетущим состоянием, когда тяжело даже думать, будто двое суток не спал, а на третьи вышел на работу. Но он понимал, что происходит что-то невероятное и, поддавшись импульсу, поднялся, пытаясь здраво осмыслить представшую глазам картину. Всё оказалось очевидней некуда – это не Земля и не съёмочная площадка для очередного фантастического блокбастера. Это определённо другой мир!

Меж тем участники сражения, окончательно затихнув, ошеломлённо глядели на новоприбывших.

***

Одно потрясение для Диралио сменилось другим: на площадке, где обычно навсегда исчезали любые живые существа, сейчас стояли люди! Живые люди! Ужасающая догадка перевернула все его привычные представления. Первозданное Небытие на самом деле – другой мир! И всё, что бесконечно долгие эпохи считалось уничтоженным и собиралось по великой цепи – жило там!

Диралио принялся напитывать Душегуба энергией, выбрав целью стоящего в круге пришельца.

***

«В мире существует всего две главные силы. Одна представляет то, что принято называть порядком вещей или судьбой. Она поддерживает и организует события, и для кого-то они будут хорошими, а для кого-то – плохими. Но сегодня она проигрывает», – думая об этом, Ингав-шохо испытывал трепет и улыбался под тканью, прикрывающей лицо. Ведь нити судьбы рвались, переплетались, образуя новые связи. Голос второй силы, которой он посвятил себя, сейчас подсказывал бездействовать.

Хо оглянулся на Гуженара, который, обомлев, безумным взглядом, смотрел на лидера.

– Что ты задумала? Где Хранитель, Са? Кого ты привела с собой?! Нет! Каких монстров ты решила выпустить оттуда?! – мужчина поднял меч, приготовившись к рывку.

Савжи сделала быстрые движения пальцами, и переданный Гуженару кристалл активировался. Воин исчез.

В этой линии судьбы всё было очевидно. Хо перевел взгляд вверх, к фигуре на балконе, ведь следующее событие запутает всё ещё больше.

***

Сверху раздался громкий и протяжный звук, напоминавший песни китов. Белый огонёк резко взмыл вверх. Владимир проследил за огоньком взглядом и увидел вишенку на торте сюрреалистичных событий, в которых оказался. В серо-синем небе зияла оранжевая дыра, из которой на них смотрела огромная голова с глазом на лбу, похожая на змеиную. Существо слегка приоткрыло пасть и проглотило огонёк.

Владимир физически ощутил, как в нём начала разгораться искра озорства, с которой он никогда не расставался. Ситуация – огонь! Если бы он был фанатом космической фантастики, а не фэнтези и аниме, то решил бы, что они попали на галактический аукцион в роли живых лотов, где голова змеи сделала очередную ставку или сказала: «Лот с землянами – продано!».

И хотя ему сейчас не до смеха, он посчитал себя обязанным сделать это. Что-то подобное он уже видел в одном комедийном фильме. Владимир выпрямил спину, сделал лицо серьёзней, с толикой драматизма, присущего потухшему противостоянию бойцов, поднял правую ладонь и громко заявил:

– Не знаю, что тут происходит, но мы пришли с миром! Приветствую товарищей инопланетян!

Змея вновь протянула что-то на языке китов, и он успел заметить, как у её огромной пасти собрался плотный розовый шар, который преобразовался в луч и быстро протянулся к ним. В тот же момент его что-то сильно ударило в спину, зрение и звуки померкли. Удар волной разошёлся по всему телу, будто пронизывающая зубная боль, отдался в каждом нерве, затем отступил, оставив после себя пустоту. Сразу после, что-то мягкое окутало и проникло в него, подобно теплу. Где-то на периферии зрения ещё маячил розовый свет. Владимир стал падать.

Глава 2

Дивный новый мир

Владимир очнулся, лёжа в чём-то мягком, было тепло и тихо. Поняв, что лежит лицом вниз, он перевернулся и открыл глаза. Перламутрово-голубое небо частично скрывали широкие кроны деревьев, с которыми играл лёгкий ветерок, отчего те нежно шелестели. Солнце слегка слепило. Он сделал глубокий вдох и помимо невероятной чистоты воздуха ощутил множество насыщенных лесных ароматов. Понаблюдав за своим состоянием, он обратил внимание на странную пустоту внутри, как будто старые противоречия утихли, словно после медитации или хорошего отдыха. Ему давно не было так спокойно и легко. С другой стороны, разве в таком месте можно чувствовать себя как-то иначе?

Владимир попытался раскинуть руки в стороны, как ребёнком делал в деревне, когда лежал в густой траве, но они упёрлись в стенки небольшой ямки. Пока ещё не до конца осознавая, что произошло, он повернул голову и заметил, что лежит в углублении, будто продавил собой верхний слой почвы. Это не было чем-то нормальным. Это было странно, как и летний лес, перламутровое небо?!

«Стоп, сейчас же осень!»

Перед мысленным взором пронеслось всё, что недавно случилось: женщина, бойцы, змея, телепортация. Его охватило волнение, в котором смешались страх, радость, возбуждение. Это ведь взаправду?! Ещё раз пройдясь по ощущениям, он почти убедился, что не спит. Во снах всё быстро меняется, когда не контролируешь происходящее волевым усилием, почти невозможно предаваться мыслям, размышлять, фантазировать, вспоминать. Если так поступать, мысли могут легко увлечь сознание и изменить окружающее пространство, там они материальны.

«Я точно не сплю! А значит, это всё-таки случилось. Значит, что-то большее, что я так хотел пережить, всё же существует! Другие миры…» – с восхищением подумал он и широко улыбнулся.

Тяжело было принять такое сразу. Часть его ликовала, ей хотелось скакать по округе с радостными криками: «Наконец!» Другая часть, испытывая интерес и страх, сдерживала этот восторг. Новый мир хранил в себе кучу тайн и возможностей. Следовало сначала разобраться, что да как. Ведь происходящее значило, что у него появился шанс начать всё с чистого листа. Насладиться свободной жизнью, поучаствовать в приключениях, покуролесить, узнать кучу нового… И, разумеется, найти любимую.

Приподнявшись, чтобы оглядеться, Владимир обратил внимание, что земля на удивление мягкая и при переносе веса руки и ноги погружаются в неё, будто в песок. Выбравшись, он сел и прислонился к крупному стволу дерева. Внимание сразу привлекли тела в неглубоких ямках, что лежали среди нежно-салатовой травы. А это напомнило о кое-чём важном. Аннет! Ведь она должна была находиться рядом!

Быстро оглядевшись, он обнаружил её, сидящей поблизости. Резко нахлынувшее беспокойство так же резко отступило. Теперь кусочки пазла складывались в идеальную картину: призыв, двое друзей, новый дивный мир и… Мысли так и роились, подбрасывая разные варианты развития событий. Но главное – он наконец выбрался из своего бессмысленного существования! Выбрался!

Глаза защипало. Удивленно осознав, что вот-вот расплачется, он поднял голову, моргая в попытке остановить этот странный порыв. Бурная радость почему-то смешалась с болью от обиды.

«Да что со мной такое?! Господи, вот же позорище будет, если призвавшие нас сейчас придут сюда и увидят одного из героев, взрослого мужчину, рыдающего, словно ребенок! И ведь не объяснишь же потом, что это от какой-то странной радости».

Он сосредоточился на дыхании, параллельно вслушиваясь и вглядываясь, чтобы вернуться в здесь и сейчас. Где-то вдали звучали крики, похожие на птичьи. Листья в форме длинных язычков еле заметно покачивались. Небо. Небо было просто невероятным! Странный порыв отступил. Теперь Владимир здесь, а не там, это самое главное. Будто ставя точку в происходящем, он стал негромко напевать любимую фэнтези-мелодию «Rivellon».

«Итак… Похоже, это в самом деле настоящий исекай²?! Группа великих… Нет! Ещё неизвестных героев, была призвана для чего-то экстренно важного, но пока не до конца пришла в себя. И только двое из них стойко выдержали перемещение, так как были по-настоящему сильны!»

Владимир повернул голову к Аннет и заметил, что она ведет себя как-то странно. Подруга, замерев, продолжала смотреть в одну точку.

– Ан, что с тобой?

Она пристально взглянула на него в ответ, затем начала бегло осматривать всё вокруг. Её лицо выглядело посвежевшим, но поведение вызывало легкое беспокойство.

– Похоже, нас куда-то переместило, – произнёс он, вставая. – Я проверю остальных.

Аннет так ничего и не ответила. А он стал обходить лежащих и проверять их пульс. Почва под ним сильно проседала, ноги погружались в неё примерно по лодыжку, из-за чего земля забивалась в ботинки. Может быть, особенность почвы?

Ближайшие двое мужчин были живы и, казалось, просто спали. Черноволосая женщина недалеко от них тяжело дышала и, слегка приоткрыв глаза, смотрела куда-то в сторону. А вот белокурая девочка, держащая женщину за руку…

– Ан, похоже, ребёнок не дышит! – взволнованно произнес он.

Взгляд подруги прояснился, она резко встала, быстро приблизилась и склонилась к ребёнку, чтобы проверить.

– Ты умеешь делать массаж сердца? – в смятении она быстро задрала свитер девочки.

– Нет.

«Надо же, как включилась…»

Подруга начала показывать движения, аккуратно, но уверенно давя на грудную клетку в области сердца. Затем повторила массаж вместе с руками друга.

– Не переборщи и не сломай ей ребра, она ещё ребёнок.

– Хорошо.

Аннет начала делать искусственное дыхание, между ритмами строго поглядывая на руки друга. Это продолжалось некоторое время, пока под его ладонями не забилось сердце. В тот же момент девочка широко открыла глаза и пристально взглянула на Владимира. Радужки были белыми, всего один миг – и цвет сменился на карий, а глаза закрылись. Все случилось так быстро, словно показалось. Чертовски жутко и очень интересно!

– Чувствуешь биение? – спросила Аннет, обратив внимание на его изменившееся лицо.

– Да, конечно, только она на миг открыла глаза, и это было… – он пытался подобрать слова, но подруга не дала договорить.

– Тогда надо убедиться, что она сможет самостоятельно дышать.

Грудь ребёнка поднималась и опускалась, но Владимира охватило беспокойство. Что это вообще было?! Какая-то суперсила? Может, все телепортированные уже получили какие-то дары?

– Ан, нужно проверить остальных, если буду нужен, зови.

***

Прислонившись всё к тому же дереву, Владимир пытался понять, как действовать дальше. Веселости поубавилось. Первоначально он хотел лишь убедиться, что со всеми всё в порядке, взять Аннет и отправиться исследовать новый мир. У него не было никакого желания разбираться с незнакомцами в том, что произошло. Успокаивать кого-то, делить лидерство внутри группы, выслушивать и оспаривать чужое мнение. Ведь именно так бы всё и случилось, если бы телепортация прошла успешно для всех участников. Но почти все люди на поляне оказались мертвы. Не считая его с Аннет, всего пятеро взрослых и странный ребенок остались живы, будучи без сознания. Никаких новых странностей, подсказок, богинь, что наставят на путь или встречающих в новом мире – ничего. А это значило, что придется задержаться тут, пока остальные не придут в себя или не найдется какая-то помощь.

В прошлом у него имелся небольшой опыт походов с палатками на природу, вдали от цивилизации. Но без ведущего группы, снаряжения, без знания леса и в целом экосистемы… Да это уже не исекай, а скорее выживастик с уцелевшими.

Владимир внимательно огляделся, лес не выглядел зловещим. Тут скорее встретишь какого-нибудь эльфа или дриаду, чем медведя.

«Впрочем, эльфы с дриадами тоже разными бывают», – он улыбнулся. Это оставляло надежду на приключения и потенциал фэнтези-миров. А судя по увиденному ранее, это просто обязан быть фэнтези-мир! Однако случиться могло что угодно и когда угодно. Замаячили тревожные, но увлекательные мысли: какие тут дикие животные, какие люди, какие погодные явления?

«Стоп! – остановил он полет предвкушений. – Володька, пора действовать! Неизвестно где мы и как далеко простирается лес, значит, в первую очередь, надо осмотреться, найти источник воды и еды. Нас всего двое в сознании, но Аннет ещё не оклемалась после телепортации».

Решив заняться делом, он перетащил живых ближе друг к другу, чтобы за ними было проще наблюдать.

– Ан, будь здесь, присмотри за людьми, а я пока осмотрюсь. Если что-то случится, кричи, прибегу на твой голос.

Она ничего не ответила, продолжая сидеть около девочки. Раньше он бы, наверное, сказал что-то вроде: «Да что с тобой, очнись!» – глядя на её пассивность, ведь он всегда считал Аннет сильной. Но сейчас подруга впала в странную прострацию, включившись только когда дело коснулось ребёнка. Ладно, сейчас это не важно.

***

Лес не был густым. Среди высоких лиственных деревьев с блестящей тёмно-зелёной корой росли деревья помельче с колонновидными кронами и небольшие кустарники. Сквозь витые стебли густой травы проглядывали широкие белые венчики. Но никаких бабочек, стрекоз и любых других насекомых не наблюдалось. В глаза бросалась чистота – нет старых погибших деревьев, сухостоя или валяющихся веток, будто кто-то тщательно ухаживал за лесом. Часть кустарников покрыта синими плодами, которые пока не хотелось пробовать, вся надежда была на мелкую дичь и рыбу.

Недалеко обнаружилась небольшая речка. Помня о мягком грунте, Владимир ползком подобрался к краю отвесного берега и стал всматриваться. Она оказалась глубокой, и никакой живности он не заметил. Впрочем, теперь у них был источник воды, да и реки обычно связаны с поселениями. Он зачерпнул ладонью воду, которая оказалась прохладной и подозрительно вкусной. Так бывает, если мучает жажда, но никакой жажды он не ощущал. Владимир ещё раз зачерпнул воды и умыв лицо, отполз в сторону. Поднявшись, он огляделся и подумал: «Как же здесь хорошо, но пора вернуться к Ан».

***

– Повезло, я нашёл воду неподалеку.

Сложно было сказать, сколько времени прошло, но на полянке всё как будто замерло. Те же лежащие тела и Аннет рядом с девочкой-белоглазкой. После светлого леса атмосфера была какой-то неуловимо мрачной.

«Ладно, неважно. Надо попробовать сначала сделать шалаш на случай непогоды. А дальше проверить, у кого какие вещи с собой есть. С топорами и пилами в рестораны не ходят, но может, найдётся что-то полезное, например зажигалка?»

Начав ломать ветки и стволы мелких деревьев, он сразу заметил, что те очень хрупкие и лёгкие. А если прибавить к этому слишком мягкую почву… Это наводило на определённую мысль. Владимир подошёл к одному из крупных деревьев и несильно, чтобы не пораниться, ударил по стволу кулаком. Раздался характерный треск, и он с удивлением осознал, что кулак погрузился в дерево, а по стволу разошлись трещины.

– Ты видела?! – восхищённо воскликнул он и повернулся к Аннет.

Подруга опять не отреагировала, даже не посмотрела в его сторону.

«Странно…»

– Ан, очнись уже. Сколько можно сидеть и молчать?

Но слова опять не вызвали никакой реакции.

До этого Владимир не был в таких обстоятельствах и не имел опыта работы с шоком в ситуациях чрезвычайного происшествия, поэтому не сразу понял, в чём дело. Следуя догадке и испытывая неловкость, он подошел и сел так, чтобы их плечи соприкоснулись. Если она в состоянии шока, то тут важен тактильный контакт. Но никакой реакции не возникло. Тогда он приобнял её.

– Я рядом, – мягко сказал он и начал слегка покачиваться вместе с ней то влево, то вправо.

Так они сидели, пока Аннет не стала дрожать и прерывисто дышать. Она беззвучно плакала. А появление слез – хороший знак. Аннет стала возвращаться в чувства. Тем не менее, время шло, и было важно подготовиться к ночи.

– Мне надо сделать шалаш, вдруг будет дождь или холод. Ещё надо найти, в чём хранить воду, сообразить костёр и проверить карманы остальных в поисках чего-нибудь полезного, – сделав паузу, он присмотрелся к ней. – Понимаешь?

На что она уже с более ясным взглядом закивала в ответ.

***

Благодаря хрупкой древесине он достаточно быстро сделал два шалаша, один для себя с Аннет, другой – для остальных. Привычка жить одному давала о себе знать, да и белые глаза той девочки время от времени приходили на ум.

Среди вещей посетителей ресторана самыми полезными были несколько зажигалок, складной нож и рюкзак. Владелец рюкзака остался жив, и Владимир мысленно назвал его Мистер Пакетик. Благодаря ему удалось решить проблему доставки воды. В карманах его куртки и рюкзака обнаружилось немало аккуратно сложенных полиэтиленовых пакетов. И хоть такая причуда в обычной жизни вызывала недоумение и жалость у Владимира, прямо сейчас это оказалось очень полезным.

С едой было сложнее: ни животных, ни рыбы он не обнаружил. Пришлось пробовать плоды с кустарников и даже толстые древесные листья. Они имели примерно одинаковый сладковатый привкус и казались в целом съедобными.

Вскоре стало темнеть, а надо было ещё похоронить погибших, но копать ямы без лопаты даже в податливой земле, совсем не хотелось. Владимир разместил всех покойных на другой стороне лагеря и решил заняться ими утром. Сейчас надо было подготовить жилища для ночевки. Нарвав травы и сделав подстилки, он накрыл их верхней одеждой и, перетащив, уложил выживших.

«Кажется всё на сегодня…»

Сев рядом с шалашом, он довольно выдохнул и пробежался взглядом по чудесному лесу нового мира. Тихо, спокойно, не слышно вечернего щебета птиц или стрекота сверчков. Лишь возникший к позднему вечеру необычный треск древесины привлекал внимание и нарушал еле заметный шелест листы. Сумерки быстро сгущались, показались первые звёзды, и было пора развести огонь. Он заглянул в постройку, решив пригласить подругу, и ощутил странное напряжение в груди. Аннет продолжала следить за ребенком, ни на что не отвлекаясь. В состоянии незнакомцев так же не было изменений. Будто маленький кусочек Земли спрятался и пустил здесь корни своих проблем.

– Ан, я сейчас разожгу костёр. Не хочешь присоединиться? Посидишь рядом, поговорим.

В ответ она лишь с серьёзным выражением лица покачала головой. От этого в идеальном пазле стали появляться трещины. Она не шла на контакт. Да, из шока сразу не выходят. Но и Владимир не мог сейчас сидеть рядом, заниматься уговорами или поддержкой. В темноте, в незнакомом лесу это было бы той ещё глупостью. Решив оставить её в покое и дать время, он поднялся и направился к уже подготовленным веткам.

Достав из кармана зажигалку, Владимир по старой привычке сразу чиркнул, чтобы проверить. Искры вспыхнули и разлетелись, как крупные бенгальские огни, а пламя полыхнуло метра на полтора в сторону. После некоторого замешательства, Владимира охватил восторг: «Ничего себе! Это просто круто! Ну прямо портативный огнемёт! А ведь ещё деревья хрупкие и земля очень мягкая или это мы тяжёлые и сильные? И пламя куда больше, чем в нашем мире! Интересно, а как наш огонь подействует на местную древесину?»

Направив зажигалку на сложенные ветки, он чиркнул ещё, и они сразу разгорелись, а часть сучьев даже разбросало волной огня. Вернув ветки на место, Владимир заметил, что привычное ощущение жара отсутствует, тогда он стал приближать ладонь к огню, пока не положил руку прямо на горящую древесину. Пальцы чувствовали тепло, но не более.

«Ага, значит, местного огня можно не бояться. Становится всё интересней!»

Он решил попробовать пламя зажигалки на себе и подставил под него пальцы. Огонь был горячим, но не обжигал. Затем Владимир проверил действие пламени на рукаве куртки, чтобы понять разницу. Пламя костра, как и ожидалось, не повредило ткани, но с помощью зажигалки края подпалились. А это значило, что новообретенная защита от огня распространялась и на Земной огонь.

Пытливый взгляд упал на лежащий рядом складной нож. Но то, что лезвие прекрасно резало древесину, было и так понятно, а вот резать себя в качестве эксперимента Владимиру показалось той ещё глупостью, и он отбросил идею такого опыта. Ещё можно было проверить, как горит бумага или антисептик на спирту, их он нашёл в рюкзаке у Мистера Пакетика. Но находки могли пригодиться в будущем, и Владимир остановил детский интерес бросать всё подряд в костёр и смотреть, что из этого получится. Однако дух баловства никуда не делся и требовал утолить голод. Поддавшись порыву, Владимир вытянул руку с зажигалкой вверх и некоторое время выпускал газ, а затем чиркнул. Огромное пламя с характерным звуком полыхнуло, окрасив в оранжевые цвета окружающее.

– Ух! – радостно произнес он и тихо рассмеялся.

Происходящее отзывалось восторженными мечтами о суперсиле, магии и других интересных перспективах, которые отсутствовали в обычной жизни. Всё это казалось невероятно увлекательным, и он, продолжая предаваться грёзам о возможностях нового мира, взял нож и начал вырезать чашку для питья.

***

Владимира встретило тёплое раннее утро. Аннет спала рядом, повернувшись к нему спиной. Стараясь не мешать ей, он осторожно поднялся и заглянул в соседний шалаш. Проверив пульс каждого, он задержался на черноволосой женщине с чуть приоткрытыми глазами. Её дыхание было всё таким же тяжелым, будто она с чем-то боролась.

– Вы меня слышите? – тихо произнес он, в попытке найти хоть какой-то отклик на лице женщины.

Ни мимики, ни движений глаз не возникло.

– Я не врач, но постараюсь найти помощь… просто держитесь.

Почему они с Аннет в порядке, а остальные нет, оставалось загадкой. Рассуждая об этом, он занялся тем, что требовалось сделать еще вчера.

Похоронив незнакомцев, Владимир обнаружил странность. В нем не было никаких чувств к умершим. Чистое безразличие на фоне неунимающегося интереса и множества мыслей о том, что делать дальше. И это, наверное, было нормальным, если бы он регулярно хоронил людей. Но он впервые в жизни занимался подобным. Владимир постарался замедлить хоровод мыслей. Сосредоточившись на здесь и сейчас, он начал делать медленные глубокие вдохи, пока не обнаружил внутри грусть и хоть какие-то слова для усопших.

«Вы были незнакомцами, которые вместе со мной оказались в том ресторане, но почему-то не пережили телепортации. Может быть, вы были хорошими людьми, а может, и нет, но сейчас это уже не важно. Вы преданы земле, как это принято в нашей культуре. Покойтесь с миром».

Он продолжал стоять, слушая шелест листьев, который сейчас казался громче, чем вчера. Он нахмурился, ему вспомнилась мрачная серость обычной жизни, в которой было много холодной пустоты и печали. Разум заполнился множественными «почему» по поводу жизни одних и смерти других: почему трёхлетний ребёнок вдруг умирает, не успев пожить, а какой-нибудь проворовавшийся злодей живёт себе, жируя на нищете других? В чём тут смысл?

«Нет, меня это больше не касается, я в новом мире и у меня новые возможности».

Мрачные мысли отступили. Оторвавшись от странного зрелища, где на фоне чудесного леса проглядывали свежие холмики земли, он направился к кострищу. Розжиг не занял много времени, и когда языки пламени разыгрались, со стороны шалашей раздался шорох травы. Аннет, проковыляв по мягкой земле, села рядом. Сейчас она казалась не просто посвежевшей, а хорошо отдохнувшей, прямо помолодевшей.

– Ты как сегодня, Ан?

– Нормально, – отстранено ответила она.

– Хм, это то «нормально», когда писец как хреново, или то «нормально», когда всё хорошо?

– Володь, не зли меня! – резко ответила она. – Где мы вообще?! Что за грёбаная жесть происходит?!

Её резкая реакция вызвала у него улыбку. Такая Аннет ему нравилась больше.

– Похоже, ты наконец проснулась! – он громко рассмеялся.

– Это ни хрена не смешно! У меня сын только в школу пошёл, а ещё мне сегодня мать из аэропорта забирать!

Её заявление вызвало ещё одну волну смеха.

– Да что ты ржёшь, где мы вообще?!

На всякий случай Владимир немного отодвинулся от подруги, потому что шутка напрашивалась сама собой:

– Ну, похоже… что мы в лесу, – произнес он очевидное и опять рассмеялся.

В обычной жизни Аннет никогда себя не вела агрессивно или грубо, и только ему открывала такую сторону своей личности. Будучи психологом и домохозяйкой, временами она могла становиться настоящим берсеркером, готовым разорвать в клочья любого. Что она, конечно, себе позволяла лишь на словах, ведь хорошо умела сдерживаться. Такой контраст вызывал у Владимира бурю веселья, а главное, сейчас такое поведение подтверждало выход из вчерашнего ступора.

– Капец! Да я вижу, что в лесу! Я не понимаю, какого чёрта мы тут делаем? Мы встретились в ресторане, а потом… а потом… – она задумалась, пытаясь сложить всё в логичную картину.

Веселье отступило, и Владимир посерьёзнел, продолжив за неё:

– А потом появился дурманящий розовый свет, из которого вышла высокая женщина, и нас телепортировало на какой-то стадион в другом мире…

Аннет не помнила высокую женщину, ей смутно помнилось произошедшее на стадионе, потому она дополнила рассказ друга только парой деталей. Перед тем, как их ещё раз телепортировало, она успела заметить чёрно-оранжевый луч, что ударил во Владимира, а после их сразу объяло плотным розовым светом, и они оказались в лесу.

Он улыбнулся и, сдерживая восторг, легко произнёс:

– Ну, кажется, мы в другом мире.

Подруга неверяще посмотрела на него.

– Постой, Володь…

– Ты понимаешь, как это невероятно круто?! – не выдержал он.

Аннет изменилась в лице, словно увидев призрака, но голос звучал спокойно:

– Володь, ты же психолог, какой ещё другой мир?

– О! С козырей пошла?! И это, конечно, значит, что я не могу верить в другие миры и магию. И вообще весь из себя проработанный, буквально просветленный будда, который никогда не ошибается и не выходит из своей терапевтической роли.

Губы Аннет сжались, взгляд стал немного безумным, а это не предвещало ничего хорошего.

– Хорошо, – спокойно произнес он. – Просто посмотри на небо.

– Володь, я не слепая, это может быть просто странным атмосферным явлением.

– А тот стадион с воинами и чем-то вроде змеи в небе, тоже атмосферное явление?

– Я не знаю, что это было, галлюцинация, розыгрыш, не знаю. Какие-нибудь долбанутые террористы отравили нас газом, нам что-то привиделось. Затем нас вывезли сюда, а тот бой – это группа захвата, что пыталась нас вытащить, – раздраженно рассуждала она.

Владимир широко улыбнулся.

– Ты знаешь, у меня тоже были мысли про газ.

– Вот, Володь! Это гораздо реальней, чем необоснованные фантазии про другой мир. Мы же не прилетели сюда на ракете! – подчеркнув свои слова, она взмахнула руками.

– Я тебя услышал. Тогда давай так. У нас была осень, а здесь – лето. Даже если представить, что нас перенесло куда-то внутри нашего мира, где никогда не бывает зимы, забыл, как это называется… Впрочем неважно, лучше смотри…

Он быстро поднялся и подошёл к дереву, на котором уже имелась рана от его руки, и ударил но нему ещё раз, но сильнее. Дерево вздрогнуло, а кулак глубоко погрузился в ствол, который сейчас покрылся множеством трещин.

– Таких мягких деревьев нет на Земле, и оно вовсе не трухлявое.

Затем он достал зажигалку и выпустил из неё струю огня вверх.

– А это обычная зажигалка. Я проверил вчера все три, а нашёл их у разных людей. И это точно не шпионские гаджеты.

Аннет молча смотрела на него, как на идиота.

– И наконец… – он быстро подошёл и сунул руку в костёр.

Глаза Аннет округлились, и она вскрикнула:

– Ты что, дурак?!

Но Владимир продолжал держать руку в огне, с улыбкой глядя на неё.

– Либо мы в другом мире, либо я стал повелителем пламени! – его глаза светились. – Посмотри, даже рукав куртки не плавится и не горит, просто попробуй. Ведь, если ты так не сможешь, я действительно могу оказаться сверхсуществом.

У Аннет всё происходящее явно не укладывалось в голове, но она решила попробовать. Возможно, чтобы хотя бы себе доказать, что другой мир – это чушь. Подруга осторожно и быстро провела ладонью над огнём. Затем стала медленно подносить руку к костру, пока не остановилась, наблюдая, как языки пламени ласкают её пальцы, не причиняя никакого вреда.

– Ну вот, похоже, мы оба повелители, либо… сама понимаешь.

Аннет разглядывала его довольное лицо некоторое время и затем с тревогой произнесла:

– А тебе тут весело, Володь.

Сначала он рассмеялся, но затем лицо стало серьезным.

– Ну как сказать, сегодня я хоронил тех, кто не пережил телепортацию, остальные в отключке. Я, конечно, рад новым возможностям и новому миру, но не всё так гладко, как хотелось бы. Так что… – не закончив фразу, он задумался, глядя на пламя костра.

– Что мы теперь будем делать? – растерянно произнесла она.

– Я планировал сегодня пойти вверх по реке, осмотреться. Может быть, найдётся кто-то, кто сможет помочь. Думал, половину дня на это потратить и вернуться.

– То есть ты оставишь меня тут одну на полдня?! – возмутилась подруга.

– Да я бы лучше отправился с тобой в приключения! Но кто-то должен остаться и приглядеть за этими людьми. Или, может быть, ты пойдёшь на разведку, а я останусь в лагере?

Его логика явно раздражала подругу, однако, зная её, он не сомневался в её выборе.

– Хорошо, я поняла тебя, – она сдержала порыв оспорить его предложение и опустила взгляд.

Владимир, понимая её смешанные чувства, тоже опустил взгляд.

– Ан, я сам не хочу оставлять тебя, – тихо сказал он. – Но им нужна помощь, мы не можем просто сидеть тут.

– Я понимаю, – подавленно ответила подруга и уставилась в одну точку.

Её состояние на глазах скатывалось в сторону отчаянного бездействия, и следовало как-то вернуть её боевой настрой.

– Брось, не волнуйся, лучше попробуй ударить это дерево. Здесь мы тяжелее и сильнее, – указав на израненный ствол, бодро произнёс Владимир.

Аннет громко вздохнула, зло посмотрела на него, затем встала, подошла к дереву с трещинами и со всей силой ударила его ногой. Полянку заполнил резкий треск, ствол взорвался множеством щепок и тяжело рухнул на землю. Владимир изумленно замер, ведь совсем не подумал, что они теперь способны на что-то подобное. Разносить деревья ударами рук и ног, такое можно увидеть в кино, но в жизни… Аннет тем временем серьёзно посмотрела на свои руки, хотя била ногой, затем подошла к другому дереву и начала яростно бить его кулаками, пока и оно не рухнуло.

– Не думаю, что это хорошая идея, разнести все деревья вокруг лагеря, – произнес Владимир, придя в себя.

Тяжело дыша, Аннет грозно зыркнула в ответ, но всё же остановилась. Владимир сдержал улыбку, чтобы не нарываться, и вспомнил о времени, которое лучше не тратить впустую.

– Я пойду вдоль речки вверх по течению, то есть в правую сторону от лагеря. Да, и напоследок, если захочешь помыться, не лезь в воду. Бог его знает, какое там дно, с нашим нынешним весом можем и не выбраться. Будет, как с зыбучими песками – чем больше брыкаешься, тем сильнее засасывает.

– Хорошо, – коротко ответила подруга и сдула растрепавшийся локон с лица.

Когда Владимир достаточно отошёл от полянки, за спиной послышался знакомый треск – рухнуло ещё одно дерево. Ну, во всяком случае, Ан теперь в каком-никаком порядке.

***

Исследование окрестностей вверх по течению реки ничего не дало, лес становился всё гуще, и когда солнце стало клониться к закату, Владимир поспешил обратно. Он не встретил на своем пути ничего, кроме растительной жизни, и ему на ум пришла пугающая мысль. А что, если это какой-нибудь мир без людей? Да и где вообще животные, насекомые, птицы?!

«Нет. Кто-то же издавал те звуки в первый день. Животные точно есть…»

Но противная мысль преследовала его до самого лагеря. Ведь фэнтези или нет, любая жизнь должна проходить какое-то развитие, что, если тут просто не сформировалась её разумная часть? Что делать, если это мир лесов и травоядных или каких-нибудь слизней?

Когда с легкой тревогой он достиг стоянки, Аннет, сидевшая, будто охранник, возле шалашей, сразу поднялась.

– Володь, ты какой-то серьёзный. Что-то случилось? – тревожно произнесла она.

– Да просто ничего не нашёл, второй день потеряли, – пройдя вперед, он сел у потухшего костра. – Вверх по реке лес становится каким-то дремучим. Думаю, если идти, то вниз по течению. Хотя, конечно, полдня ни о чём не говорят, но всё же.

– Не говори так, ничего мы не потеряли.

Аннет села рядом.

– Кстати, я тут подумал. Если захочешь помыться, можно будет сделать речную ванну, – сменив тему, он улыбнулся.

– О чём ты вообще? Какая ванна? Что с тобой?

Улыбка сошла с его лица, оно стало серьезным.

– Я не обнаружил ничего бегающего, летающего или прыгающего. И задумался, а вдруг мы тут одни? Зачем нас сюда отправили, почему не встретили?

Аннет напряженно нахмурилась.

– Может, это какой-то эксперимент?

– Чего? – его бровь удивлённо приподнялась.

– Может быть, нас перевезли на какой-то остров и наблюдают. Специально выращенные генетически измененные растения, холодный огонь, атмосферные явления, необычные условия. Всё, чтобы запутать нас и посмотреть, как мы будем себя вести.

Поняв, к чему она клонит, он растерялся. Аннет не желала принять правду такой, какой она есть. Но вместе с тем это значило, что она хотела сохранить веру в то, что они всё ещё на Земле. А если он сейчас продолжит доказывать фэнтезийность происходящего, то она может вернуться к состоянию ступора, и тогда ему придется остаться в лагере. Похоже, ей требовалось больше времени.

– Ан, это сейчас неважно. Эксперимент или нет, нам нужно позаботиться о людях.

– Согласна, – обеспокоено произнесла она и тяжело вздохнула.

– Я просто не знаю, как лучше поступить. Допустим, завтра я пойду вниз по реке, но опять ничего не найду. Мы потеряем ещё день. Двигаться глубоко в лес опасно, могу просто заблудиться. А река – хороший ориентир, можно пройти дальше и не потеряться. Получается, самое разумное – это двигаться вдоль реки. Но стоит ли это делать короткими прогулками? Ведь чем больше попыток с увеличенным интервалом, тем больше времени уходит.

Возникла долгая пауза, во время которой Владимир набрал веток и подкинул их в потухший костёр, чиркнул зажигалкой.

– В общем, ситуация такая. Можно остаться тут и продолжать обустраивать лагерь в ожидании, что кто-то из спящих придёт в себя или появятся местные. А можно кому-то одному пойти в какую-то сторону. Скажем, от одного до семи дней, это позволит разобраться, что ждёт впереди.

Аннет посмотрела на костёр и некоторое время мрачно взирала на языки пламени. Ей точно не хотелось оставаться одной.

– А что ты сам выбрал бы?

Он вздохнул:

– Я бы отправился вниз по реке. Возможно, там лес кончится, и на открытой местности удастся обнаружить город или следы цивилизации, хоть что-то.

Возникла ещё одна долгая пауза.

– Тогда делай, что считаешь правильным. Мне очень не хочется оставаться тут одной, но я понимаю, что нам нужна помощь. Девочка чуть не умерла… Я понимаю. Я справлюсь… – неуверенно звучал её голос.

– Хорошо. Тогда я уйду рано утром, – произнес Владимир и поднял взгляд. Там, за ветвями, уже почти в ночном небе переливалась красная точка. Может быть какой-нибудь местный Марс?

Они ещё какое-то время сидели у костра, погрузившись в собственные мысли, а потом отправились спать.

***

Кункикару, верховный жрец народа тра, наблюдал за небом, которое уже начало окрашиваться алыми полосами. Скоро их станет больше, и проклятие безумия вновь захлестнёт живущих. Его небольшой народ был укрыт благословением, которое дарил осколок души бога, и не поддавался безумию. Но осколок души последние сотни лет угасал, и проклятие стало захватывать даже детей племени тра. Да и мир, где они жили, за проклятую эпоху изменился так, что больно обжигал сердце жреца своим видом.

Он привычно взглянул на фрески, оставшиеся после предыдущих жрецов. Всё началось очень давно. Тогда иномирцы соблазнили народы его земель идеей убить бога для получения свободы и силы. Глупцы объединились и, используя иномирное оружие, совершили святотатство, за что были прокляты вместе с захватчиками. Шунку, или проклятые, много тысяч лет буйствовали, порождая и уничтожая друг друга.

«Сколько ещё пройдёт времени, прежде чем мы все станем безумны? – в сомнениях рассуждал Кункикару. – Мы веками хранили верность этому миру и богу-Хранителю, которого с нами больше нет. Слишком много фресок было создано после его смерти, и достаточно среди нас тех, кто обезумел, несмотря на защиту», – думал он, понимая, что скоро тра не станет.

Решив взять грех на душу, Кункикару стал писать на стене собственную фреску. Вероятно, её читать будет уже некому, но он хотя бы попытается спасти культуру и разум своих людей.

***

Первый расположился на склоне горы среди грубых камней и густого лишайника, наблюдая за тем, что делает верховный жрец. Отец оставил его присматривать за глупцами этого мира и не вмешиваться в их наказание. Кто же думал, что и благословлённый народ окажется глупым? Оставшись на тысячелетия тут, вместо того, чтобы сразу исполнить завет Отца, они решились открыть портал в соседний мир и спастись только теперь. И именно сейчас в народе образовался раскол, ведущий к предательству. Зрение Первого позволяло всё отмечать и оставаться незамеченным. Происходящее его не забавляло и не развлекало, он не имел злого умысла – такова была воля отца, и он следовал ей.

Глава 3

3.1 В поисках помощи

На вторые сутки в пути Владимир проснулся посреди ночи, окружённый оранжевыми, золотыми и ярко-жёлтыми огоньками, покрывшими всю растительность. Словно кто-то украсил лес праздничными гирляндами.

Ещё в первую ночь, которую он решил не тратить на сон, он стал свидетелем преображения красивой, но немного однообразной местности. В темноте из-под коры деревьев и из земли прорастали тонкие стебли с головками, вокруг которых собирался свет. Но почему этого не происходило в их лагере? Рядом с ним стояло что-то крупное размером с теленка и поглощало свет самых ярких огоньков своим хоботом. Это было одновременно и жутковато, видеть незнакомое животное вблизи, и захватывающе трепетно. Это напомнило сон, в котором он возвращался домой. Все вокруг было так же удивительно и гармонично, не ощущалось привычной враждебности мира, в котором он родился и вырос. Владимир взглянул на усеянное звездами небо, что будто отражало и приумножало все эти огоньки вокруг. Над головой не было тех же туманностей, что и во сне. Однако там всё равно ощущалось столько свободы и пространства, столько возможностей, миллионы других миров…

«У-У-Х-х!» – прогремел бас животного рядом.

Владимир вздрогнул, слегка напугавшись, и замер. Животное смотрело на него большими глазами, махнуло хоботом, а затем развернулось и не спеша двинулось куда-то по своим делам. Это отвлекло от мига беззаботности, он поднялся и продолжил свой путь.

Чем дальше Владимир уходил от лагеря, тем чаще ему встречались звери. Во время второй ночевки он проснулся от того, что кто-то активно лизал его лицо. Существо походило на безглазую собаку размером с лошадь, при этом оно было покрыто бронзовой чешуёй, как у змей. Махина имела маленький носик и издавала необычные звуки, похожие на мышиный писк. Враждебность в животном не ощущалась, да и облизывание сразу напомнило Владимиру обычных собак, которые начинали вести себя похожим образом, когда чего-то хотели. «Может, оно учуяло плоды кустарника?» – думал он, гладя приятную на ощупь чешую на морде животного. Он осторожно потянулся, вынул несколько плодов из рюкзака, который прихватил с собой, и отдал их ласковому существу. Животное слизнуло их разом, затем сразу выплюнуло, начав активно попискивать, то ли веселясь, то ли ругаясь, а потом резко ускакало, пропав среди деревьев.

– И как это понимать? – крикнул Владимир ему вслед.

Местная фауна продолжала, не боясь, выходить ему навстречу, будто желая познакомиться. Такое дружелюбие, конечно, обнадеживало, но хотелось уже найти людей. Может он выбрал неверную сторону, может, наоборот, там, где меньше животных, там и живут люди? Сомнения начинали набирать вес. Особенно в ключе того, что, по его наблюдениям, в этом мире в сутках было примерно на треть часов больше. Что он заметил не сразу. С Аннет они договорились, что он будет идти в одну сторону не более пяти дней, прежде чем повернёт обратно. А сейчас пять оговоренных дней превращались в семь привычных, и Аннет рано или поздно это заметит.

***

Лес пугал Аннет, и это чувство постепенно усиливалось. Почти весь день она просидела в лагере, и если бы не костёр, от зловещей, буквально кладбищенской тишины, она бы сошла с ума. Это напоминало сюжеты в кино, когда в таких вот тихих лесах пропадают люди, которых затем обнаруживают мёртвыми. А мертвых здесь много! Беглые воспоминания, картинки, где Володя бодро ходит и чем-то занимается среди трупов – ужасали. Но этот ужас сейчас был скован необходимостью следить за людьми и ждать помощи и хранился глубоко внутри.

Зачем их вывезли сюда, зачем изводят, какого хрена вообще происходит?! Цепью возникали одни и те же вопросы. Но никаких ответов не находилось. Ей хотелось начать что-то делать, чтобы отвлечься, быть полезной! Но что она могла? Всё, к чему она привыкла: домашние обязанности, воспитание сына вкупе с небольшим хобби и обучением, внезапно исчезло. Теперь, кроме как время от времени проверять состояние людей, занять себя просто нечем.

Когда первый, казалось, бесконечный день стал подходить к концу, Аннет решила пораньше лечь спать, чтобы с утра посмотреть на речку. Попробовать помыться и привести себя в порядок. Начать делать хоть что-то, а не сидеть на месте.

Она проснулась рано и на удивление легко, солнце ещё только показалось, начав окрашивать кроны деревьев в золотой цвет. Аннет поднялась и первым делом осмотрела пострадавших. Из-за больной бабушки пришлось изучить специфику работы сиделок, чтобы следить за работой медперсонала и говорить с ним на одном языке в случае чего. Но у незнакомцев даже пролежни не появились, словно за ними ухаживали. Эта странность вдруг соединилась с другой. Она успела заметить, что эти дни ни пить, ни есть не хотелось, Аннет это делала скорее по привычке и из заботы о пищеварительной системе. От этих наблюдений ей стало не по себе, ведь если это чей-то больной эксперимент, их могли ночью посещать врачи или ученые.

Чувствуя подступающую панику, Аннет быстро проверила вены на руках каждого, в том числе и свои. Следов от капельниц не было. Мысль, что кто-то может что-то делать с ними по ночам, погружала её в отчаянную беспомощность.

Она сильно хлопнула себя по лицу ладонями, решив взять себя в руки и не думать об этом. Раз она решила заняться собой, то сейчас надо просто следовать этим курсом. Добравшись до речки, Аннет приметила поваленные деревья, что лежали сложенными недалеко от воды. Видимо, Володя заранее приготовил их, когда предлагал помыться.

Она постояла некоторое время на берегу, пытаясь понять, как именно друг планировал использовать дерево и соорудить ванну. Но в голову так ничего и не пришло, тогда она просто взяла одно из самых длинных деревьев и, погрузив ствол под углом в воду, начала проверять дно. Оно казалось твёрдым. Аннет сняла одежду и подошла ближе к реке, чтобы спуститься.

Край берега, не выдержав её веса, обвалился – она упала в воду.

***

В середине пятого дня, одолеваемый сомнениями, Владимир всерьёз задумался о том, чтобы, не дожидаясь вечера, повернуть обратно. Но лес неожиданно кончился. Он, наконец, вышел на широкий луг, который заканчивался пологим спуском и открывал вид на красивую равнину. Впереди, окруженная полями, виднелась деревня, с домиками-полусферами – там были заметны фигуры людей. Ещё дальше начиналась роща, за которой виднелось нечто похожее на крепость с четырьмя высокими круглыми башнями.

Некоторое время созерцая этот пейзаж, Владимир тихо стоял, пока всё его существо заполнялось чистой, первобытной радостью.

– ДА! Я нашёл тебя, разумная жизнь! – что есть сил прокричал он.

Идеальный пазл сложился вновь: о лежебоках позаботятся, они с Аннет соберут группу и поучаствуют в тысячи приключениях. Станут, конечно, авантюристами S-класса, спасут мир и всё такое прочее. А дальше? Дальше красотка-эльфийка и спокойная семейная жизнь с весёлой оглядкой на прошлые заслуги и свершения. Возникший в мыслях изумительный образ выплеснулся в ещё одном ликующем крике:

– Ух-у-ху-ху-ху-у-у! – протянул он, широко раскинув руки.

Его новая жизнь в другом мире только начиналась! Радость бушевала во всём теле, и он словно мальчишка сорвался, побежав вниз по склону к деревне, скользя и оставляя глубокие борозды в земле.

Но параллельно проходил и другой процесс. Он удивленно наблюдал, что вообще делает. Словно всё, что останавливало любое возможное безрассудство, куда-то исчезло. Более того, сейчас это казалось абсолютно нормальным!

«Что же я, дурак, делаю?! Я – чужак, наверняка выглядящий иначе, чем местные, всё это должно выглядеть весьма агрессивно. Я же не набег совершаю!»

Испугавшись возможного развития событий, он резко остановился. Совладав с собой и выбрав разумный ритм, Владимир быстрым шагом направился к дороге в деревню, которую разглядел с высоты. Прятаться или пугать местных жителей своим внезапным появлением не хотелось, однако, маленькие фигурки людей уж замельтешили. Вдруг со стороны дороги в небо беззвучно взлетело что-то похожее на сигнальную ракету и окрасило небольшой участок неба в красный цвет.

«Плохое начало. Но теперь уже ничего не поделать, надо выглядеть дружелюбней».

Он выровнялся и постарался идти так, будто просто прогуливался рядом, решив заскочить в местную деревеньку, посмотреть, что да как. Тем не менее, сигнальные вспышки продолжали окрашивать небо, возникая теперь прямо над головой путника. Это вызывало опасения, которые сейчас лишь подогревали весёлое настроение.

Невысокий забор, окружавший всю деревню, вряд ли был сделан для защиты от нападения. Владимир, подойдя к воротам, решил проверить их прочность и, надавив на доску пальцем, проделал в ней дыру. Такая защита, скорее, от животных, чем от бандитов или монстров. Определенно, здесь мирные земли. Неужели стартовая локация для новичков?

Он осторожно вошёл в поселение и огляделся. Пустая и чистая улица была вымощена крупными плитами, заборы между домиками отсутствовали, почти у каждого дома-полусферы разбит огородик, и располагались всякие пристройки. Вполне себе миленькая и уютная деревенька. Тем не менее ситуация казалась нелепей некуда. От него попрятались, словно от монстра. Но он же вроде как герой? После криков и резвого спуска, напугав жителей, Владимиру ничего не оставалось кроме как дождаться местной охраны. Не совершая ничего криминального, тихо-мирно осмотреться, демонстрируя добрые намерения.

Неловко постояв некоторое время на месте и разглядывая здешний быт, Владимир наткнулся взглядом на деревце с красными плодами. Это показалось интересным, ведь в лесу таких он не встречал. Может, местная яблоня? Владимир двинулся к нему. Сорвав несколько плодов, он решил присесть возле ближайшего домика и попробовать их на вкус. Но, не дойдя до лавочки, услышал за спиной шлепки босых ног и взволновано обернулся.

К нему быстро приближался маленький мужичок с копьём в руках. В целом он напоминал цивилизованного гоблина: светло-серая кожа, необычные знаки на щеках, длинные нос и уши, верхняя часть которых обвисла. Роста в нём не больше метра. Впечатление «портили» неканоничный, опрятный вид и рабоче-крестьянское одеяние. Мужичок остановился в трёх метрах от Владимира и начал грозно квакать на своём языке, неуверенно держа копьё и строя жутко комичные гримасы. Гоблин был маленьким, Владимир сильнее чем раньше, деревня мирной и ничто не предвещало беды.

– Приветствую тебя, малютка гоблин! – гордо и громко произнес он, как полагалось герою. – Я пришел из другого мира, чтобы спасти ваш! – было так круто говорить что-то подобное, что Владимир не удержался и важно добавил: – Можешь не преклонять колен, – последние слова закончились бурным хохотом, ведь гоблин всё равно не понимал его речи, и можно было смело говорить всякие глупости.

Тем не менее, гоблин рассердился и мгновенно сделал выпад копьем.

– Ух ты! – удивлено выпалил Владимир, не ожидая такой реакции, и, ощутив опасность, инстинктивно отпрыгнул назад.

Крепкие плиты мостовой и новые силы привели к тому, что он, отлетев на четыре метра, пробил стену дома и с грохотом упал во внутреннем помещении.

– Блин! Что я вообще творю? – испуганно произнес он.

Учинённое разрушение, обломки и поднявшаяся пыль вернули ему ясность. Ведь одно дело бегать, кричать, шутить, а совсем другое – ломать чужие дома.

Когда Владимир с опаской выбрался наружу, гоблина и след простыл, о нём напоминало лишь брошенное на мостовую копье. Владимир огорченно осмотрелся, но улица пустовала. Взгляд привлек уцелевший красный плод, валявшийся среди обломков, он подобрал его и протёр от пыли. Потом глубоко вздохнул и плюхнулся на лавочку, как делал обычно дома, садясь за компьютер. Раздался треск, и Владимир оказался на земле. Поняв, что произошло, он беззвучно приложил руку к лицу и замер, постигая глубину собственной глупости.

***

Сурифия успела расслышать суматоху во дворе академии, но продолжала работать с бумагами, когда в кабинет без стука ворвалась её подруга Ула.

– Сури! Красные огни над деревней! Гвардия уже в курсе, солдаты и ученики собираются на внутренней площади! – прокричала Ула, схватившись руками за лицо.

Сурифия осмыслила новость. Красные огни означали вторжение, но так далеко от врат это казалось невозможным. Малый народ отличался суетливостью и всегда был далёк от проблем, связанных с вторжением проклятых шу. Единственную угрозу могли представлять дикие животные, и те встречались лишь в самой глубине плато. Но если бы пришли животные, огни были бы зелёными. Сурифия спокойно встала и подошла к стойке со своей бронёй.

– Сколько было огней?

– Примерно десять и все малые, – взволнованно доложила Ула.

Малые как раз подходили для одиночных диких животных. Может быть, дикий хумр? Но красный цвет…

Окна её кабинета выходили на противоположную сторону от деревни.

– Есть ли видимые разрушения или сообщение об этом?

– Я не видела и не слышала, – чуть ли не прыгая на месте, ответила Ула.

Надев броню, Сурифия прикрепила щит на правую руку.

– Сообщи первому ректору, пусть младшие ученики останутся в академии, я лично возглавлю отряд гвардейцев, возьму с собой двух старших тренеров и выясню, что случилось.

Ула заторопилась исполнить просьбу.

– И не врывайся к ней, прояви учтивость. Ула, ты на правах второго гостя! Соблюдай хоть видимости этикета!

Но та уже убежала.

***

В тревожном ожидании, Владимир сидел на земле рядом с разрушенной лавочкой, решив вообще ничего не делать, пока к нему хоть кто-нибудь не придёт. Ему вспомнилась высокая женщина, которая вытащила их из унылого мира Земли. Был ли это призыв героев, как в книгах, или произошла какая-то ошибка? Почему не было никаких инструкций или принятого в таких ситуациях почёта? Их просто перенесло сначала в один мир, затем закинуло в другой. Может, что-то пошло не так? Владимир мысленно пробежался по событиям первой телепортации.

«Эпичная женщина c броненосцами и ящеркокрылами плюс змея в небе – назову их фракцию “защитники животных”. А вторых – “охранники стадиона”…»

Последнее вызвало у него улыбку. Но продолжить весёлые мысли он не успел, его привлёк приближающийся шум – множество лап стучало о мостовую. Точно так же в его детстве стучали когтями собаки, когда весело носились по комнатам. На противоположной стороне улицы из жилищ повыскакивали гоблины и загалдели, указывая в его сторону.

– Вот же мелкие ябеды, – усмехнувшись, произнёс он.

Шум изменился: где-то за домами сейчас происходила непонятная возня. Владимира напугался, судя по всему, сюда съехалась вся местная охрана или даже весь гарнизон замка. Ему вряд ли простят разрушение дома, а если бросят в тюрьму… Следовало как-то цивилизованно разрешить нелепый конфликт! Да и кто там вообще?

«Только бы не гоблины!»

Из-за крайнего домика организованной группой стали выходить… рыцари?! Ближайшие трое бойцов выделялись особой обтекаемой бронёй. Внешне это напоминало нечто среднее между футуристично-космическим доспехом и мотоциклетным панцирем. Матовый, тёмно-синий металлик красиво играл на солнце. Держа руки на эфесах мечей, троица выглядела как лидеры отряда или даже герои, готовые вступить в бой. Остальные человек тридцать, вероятно, выполняли роль поддержки и были вооружены копьями и средними щитами, цвет брони был светлее. Лица отряда скрывали забрала, и всех прибывших окутывало голубое свечение, которое слегка колыхалось, словно пламя.

«Неужели магия? Потрясающе!» – искренне радуясь чудесам, думал Владимир.

Вот только всё это великолепие сейчас направлено против него. Словно он рейдовый босс или какой-то призванный демон. Войны замерли, вокруг стало тихо. Несколько долгих мгновений они смотрели на чужака, а потом центральный рыцарь со щитом, укрывавшим его почти полностью, что-то прокричал внезапно женским голосом.

– Я не понимаю, что ты говоришь! Я за мир во всём мире, – нервно улыбнулся Владимир. – И мне нужна помощь!

***

Сурифия гнала скаковых хумров, зная, что шумное приближение отряда привлечёт как животное, так и вторженца. Разрушений и крови в городе видно не было – это хороший знак, но что заставило местных сигнализировать красными огнями?! Заметив младший народ, который смело высыпал из домов и указывал на угрозу, она подала знак остальным и резко осадила скакуна. Её отряд быстро спешился и, активировав защиту, выстроились в боевое построение перед… кем?

Сурифия удивилась. Это был не проклятый и не животное, с виду – человек, странно одетый, но безоружный и не имеющий никакой видимой защиты. Среди всех рас Умирама, внешне он был ближе всего к её народу. Чистое лицо без расовых меток, светло-коричневые волосы, светлая кожа – светлее, чем у джасхо. Чужак сидел на земле возле разрушенного дома. Иномирец?! Недалеко от мужчины на мостовой лежало копьё, но было понятно, что оно принадлежит кому-то из местных.

Ситуация неоднозначная, как действовать при встрече с представителем других миров, Сурифия не представляла. Враждебности в поведении незнакомца не ощущалось, и поэтому она прокричала:

– Мы – суверенные защитники Умирама, представься, если понимаешь мою речь!

Мужчина с улыбкой что-то крикнул в ответ, но язык был незнакомым. Сурифия, как и весь её народ, жила согласно доктринам порядка и достоинства, поэтому она сняла эффект усиления и шлем в знак возможных открытых переговоров. Но реакция пришельца её в прямом смысле смутила, чего с ней ранее никогда не случалось. Он широко, тепло улыбнулся ей. А такое откровенное поведение приемлемо лишь на четвёртом этапе взаимоотношений или у части малых народов.

***

Она была красива: аккуратные, ближе всего к европейским, черты лица, немного загорелая кожа, волосы цвета соломы, собранные в хвост. Её лицо покрывали странные знаки, похожие на тату, но главное – она была человеком, красивой девушкой и… рыцарем. Это теплом отозвалось в груди и даже обнадёжило приятными иллюзиями романтическую часть личности Владимира.

Сложно удержаться от улыбки, когда мечты о фэнтези-мирах сбываются!

«Так, приди в себя! Она сняла шлем, а не напала сразу, значит, мы движемся в сторону мирного решения. Так как открытого разговора не получится, надо продемонстрировать, что я сдаюсь, а дальше можно будет попробовать использовать тетрадь Мистера Пакетика и в прямом смысле обрисовать ситуацию».

Он не спеша встал и сразу поднял руки вверх, так как на Земле этот жест информировал о намерении сдаться. Но это вызвало обратный эффект – девушка прикрылась широким щитом, что-то выкрикнув, и весь отряд накрыл голубой купол. Рыцари в задних рядах отпрянули, а двое героев рядом с предводительницей рассредоточились, увеличив дистанцию между собой. Выглядело так, будто они решили, что он собирался применить магию, действующую по области, как в играх. Надо было что-то быстро менять. Владимир сразу же сел, скрестив ноги, сцепил руки за головой в замок и замер.

«Блин блинский! Этого должно хватить! Не хочу лицом в землю ложится».

Троица медленно приблизилась к нему, голубой купол исчез. Девушка снова что-то произнесла, сначала обращаясь к нему, а затем к герою рядом. Тот мягко, но уверенно взял руки Владимира и опустил их вниз, чем-то сковав. Но когда он потянул чужака за локоть, то не справился с его весом и потерял равновесие. Владимир, из-за неудобной позы и этой нелепой попытки его поднять, плюхнулся лицом вниз.

– Все-таки лёг, – произнёс он, пытаясь выбраться из земли и не сломать местные наручники.

Тогда сразу двое взяли его с обеих сторон и помогли встать. Девушка-рыцарь, уже без синей подсветки, стояла прямо перед ним и пристально разглядывала его большими небесно-голубыми глазами.

«Красивая…»

Разглядывая её в ответ и краснея из-за нелепого падения, Владимир опять широко улыбнулся. Девушка быстро отвела взгляд, развернулась, что-то скомандовала, и его повели вперёд.

3.2 Что приносит ночь

В страхе Аннет пыталась за что-то ухватиться, быстро опускаясь на дно, пока боком не уперлась во что-то твердое. После некоторый паузы она сориентировалась и поднялась. Вода была не такой плотной, как она привыкла, и почти не мешала движениям. Посмотрев вверх, она оттолкнулась от дна и попробовала всплыть, но добравшись до поверхности, потеряла скорость и опять опустилась вниз. К страху стал примешиваться растущий гнев. «Вот дура, он же говорил, что мы тяжёлые!» – с этой мыслью она ещё сильнее оттолкнулась и, всплыв, постаралась уцепиться за берег, но рыхлая земля осыпалась.

Она успевала вздохнуть, когда выныривала, но все попытки выбраться были тщетными, берег продолжал осыпаться. Опустившись на дно в очередной раз, Аннет решила двигаться под водой, продолжая совершать новые попытки. В какой-то момент, после очередного усилия, ей показалось, что глубина стала меньше. Тогда она собрала все силы и оттолкнулась как могла, наполовину выпрыгнув из воды на берег. Пальцы вцепились в землю! Она замерла, чтобы не скатиться обратно, медленно выдохнула и осторожно поползла, упираясь ногами.

Выбравшись, она тяжело легла на мягкую траву, чтобы перевести дух.

– Звиздец, да что не так с этим миром?! – зло произнесла она и сразу поймала себя на мысли, что начинала верить в идиотскую фантазию Володи. Что это вообще за вода такая?! Выбросив эту бессмыслицу из головы, она прислушалась. Вокруг царила всё такая же мрачная тишина. Аннет осмотрела себя, обнаружив лишь грязь вместо ран или ушибов, и попыталась понять, где сейчас находится. Лес казался ей везде одинаковым, но взгляд всё же приметил сложенную вдалеке кучу деревьев, оставленных её другом. Она поднялась и быстро пошла в ту сторону, где сложила одежду, находиться в этом лесу полностью голой, ей совсем не хотелось.

Когда до вещей оставалось около десятка метров, тишину леса нарушил резкий шум кустов и ломающихся веток. В страхе оглянувшись, она успела мельком заметить движение. Руки инстинктивно прикрыли интимные участки обнаженного тела, а где-то за растительностью что-то быстро уносилось, оставляя за собой след из утихающих звуков.

Аннет застыла, чувствуя, как сильно забилось сердце, а тело покрылось мурашками, даже мысли остановились… Лес опять затих. Сейчас она была готова даже прыгнуть обратно в воду, если из кустов на неё кто-то выскочит.

– Володя, это ты? – крикнула она, и голос сорвался от испуга. – Кто здесь? – крикнула опять, но никто не ответил.

Аннет, не отрывая взгляда от того места, где недавно кто-то был, медленно подошла к куче деревьев и так же медленно взяла самый крупный ствол в руки. Только затем она двинулась к своим вещам и, положив бревно рядом, начала резво одеваться. В одежде она почувствовала себя немного спокойней.

Она была абсолютно уверена, что Володя не стал бы подглядывать за ней, но прямо сейчас ей очень хотелось, чтобы это оказался именно он. Никаких животных они до сих пор не встречали, но в лесу должно было быть какое-нибудь зверьё. Может быть, зверь пришёл на водопой и испугался её? Какой-нибудь местный лось, или олень, или лесная корова? Мысли об олене её немного успокоили, но было всё ещё страшно.

Однако Аннет не знала, сколько времени потратила на борьбу с речкой, и если к ним в лагерь что-то забралось, только она могла противостоять этому.

«Там же осталась девочка!»

Подступивший гнев смешался со страхом, и она двинулась к лагерю с бревном в руках. Когда Аннет добралась до полянки, она уже накрутила себя так, что была готова драться с чем угодно, вот только ничего подозрительного не обнаружила. Однако незримое присутствие “чего-то” никуда не исчезло.

Аннет положила ствол на землю, быстро разожгла костёр и взяла вторую зажигалку на всякий случай, ведь огонь должен отпугивать животных. Вдруг ей вспомнилось, что всё это время у неё в кармане джинсов был нож. Вынув его и крепко сжав, она заглянула в шалаш с людьми, но и здесь всё было в порядке.

Остаток дня Аннет провела, напряжённо вглядываясь в окружающий лес и вслушиваясь в каждый шорох. «Конечно, в лесу должны быть животные, это нормально, что какое-то встретилось у реки», – продолжала она крутить одну и ту же мысль. С приходом ночи Аннет решила не спать и последить за лагерем, поддерживая огонь.

Ночь прошла без происшествий, с наступлением нового дня Аннет заметила, что её клонит в сон. Она продержалась до середины дня и только потом легла немного поспать перед следующим дежурством.

***

Аннет проснулась в полной темноте и встревожилась – неужели она проспала до самой ночи?! Неожиданно слух уловил отчетливые щелкающие звуки, которые раздавались поблизости. Мурашки волной пробежали по всему телу. Может быть, дерево гнулось от ветра? Странные звуки затихли. Аннет, стараясь не двигаться и не дышать, продолжала вслушиваться в ночной лес. Внезапно среди шелеста листьев она расслышала, как что-то вдали тихо рвется, а после стали раздаваться еле заметные чавкающие звуки. Вслед за тем где-то рядом, что-то пронеслось в сторону чавканья, быстро перебирая лапами по земле.

Аннет накрыл страх, граничащий с ужасом. Стараясь не издавать лишнего шума, она осторожно нащупала и достала из кармана зажигалку. Затем так же осторожно, достала нож. Опять послышались щелкающие звуки, с той же стороны, куда убежали лапы. Кроны деревьев перекрывали свет звезд, а шалаш был расположен так, что место, где сейчас что-то происходило, не просматривалось. Учащённо дыша, она осторожно поднялась, стараясь ничего не задеть в темноте, и когда была готова выйти из шалаша во всеоружии, вдруг услышала мерный звук шагов по траве. Володя?!

Не выдержав напряжения, она выскочила наружу с криком, полным истерики и надежды:

– Володя, это ты?!

Что-то крупное с шумом скрылось в кустах рядом с могилами, и опять всё затихло. Если бы у Аннет было время подумать, то она не смогла бы вспомнить, когда ещё ей было так страшно.

После крика прятаться стало бессмысленно. Руки дрожали, чиркнув зажигалкой, она дала пламени осветить окружающее. Ничто не двигалось и никаких животных или людей видно не было. Света не хватало, следовало разжечь костёр, по крайней мере, огонь ей не повредит! Аннет подошла к потухшему костру, продолжая лихорадочно поглядывать по сторонам, одной ногой подтолкнула заготовленную древесину в кострище и подожгла. Света стало больше. Она подождала, озираясь, пока огонь достаточно разгорится, и медленно, вслушиваясь в ночь, стала двигаться в сторону могил, освещая дорогу зажигалкой.

Если то, что она переживала до могил, было самым страшным в её жизни, то сейчас, подойдя к ним, она испытала сковывающий, дикий ужас. Почти все могилы были разрыты, а на трупах виднелись рваные раны от укусов! Медленно, чтобы не сорваться в панику, Аннет спрятала нож, достала вторую зажигалку и направила пламя на землю. Когда огонь добрался до третьей могилы, раздался пронзительный визг! Притаившееся там «нечто» размером с кошку выскочило и, продолжая мерзко визжать, побежало в сторону, объятое пламенем.

Разум Аннет померк. Завизжав в ответ, она помчалась за этой горящей дрянью и, догнав, стала втаптывать «это» в землю, пока оно не стало непонятным месивом. Рассудок стал возвращаться, она понимала: одна тварь не могла разрыть столько могил, где-то должны быть ещё. Тяжело дыша, накачанная адреналином, она огляделась. Но всё вокруг опять затихло. Лес замер.

– Грёбаные твари, идите сюда! Я вас всех перебью! – прокричала она, не выдерживая напряжения.

Недалеко раздалось щёлканье, и снова что-то крупное шумно побежало от лагеря, направляясь в глубину леса. Аннет бросилась вслед за ним. Прямо на бегу, навстречу неизвестности, в голове промелькнула мысль: «Что я дура, творю!», – но тело, словно не слушалось, продолжая преследование. В свете зажигалки Аннет заметила встречное движение и резко остановилась. Две крупные белые твари, словно состоящие только из кожи, суставов и костей, выскочили из тьмы и прыгнули прямо на неё. Аннет успела выпустить пламя второй зажигалки им навстречу. Объятые огнём монстры с визгом упали на землю и попытались сбежать. Она догнала каждую тварь и раздавила.

Лес опять затих.

– Ну что, есть ещё, или вы все передохли?! Давайте, куски дерьма, пощёлкайте ещё! Идите ко мне! – истерически прокричала она и, тяжело дыша, стала вслушиваться.

«Что я делаю? Что вообще происходит?! Откуда они взялись?!»

Аннет вдруг поняла, что стоит одна посреди ночного леса, погнавшись за кем-то более серьёзным, чем те несколько тварей, которых она уже успела прикончить. Её как будто заманивали, отправляя к ней на погибель всякую мелочь. Именно так всё и происходило в фильмах ужасов, а главная тварь уже где-то должна её поджидать.

Аннет медленно, дёргаясь от каждого шороха, пошла назад в лагерь. Собственное поведение казалось ей просто выдающимся безрассудством, а ужас в душе, пускал корни глубже и разрастался. Так, находясь на грани острого желания броситься и бежать куда угодно, она добралась до стоянки.

Закинутые в костёр дрова хорошо разгорелись, и теперь освещали всё пространство лагеря, но этому месту уже не было никакого доверия. Это вообще было не её место!

Аннет, сама того не осознавая, подошла к шалашу с соплеменниками.

«Что теперь делать? Сколько ещё этих тварей вокруг? Как я справлюсь одна?»

Она заглянула внутрь. Вероятная мама девочки лежала мёртвой. Горло женщины было частично разорвано, будто её пробовали на вкус, кровь на ране успела запечься. Аннет поняла, что та крупная тварь, которую ей так и не удалось разглядеть в лесу, та, что следила за ней у воды и ела покойников, добралась и до живых. Ощущая, как начала рассыпаться, погружаясь в безвольное отчаяние, Аннет ухватилась за то, что всегда выручало её в обычной жизни – злость! Единственный человек, которому она могла безоговорочно довериться, кто всегда знал, что и как делать, единственная опора во всем этом безумии – бросил её!

«Володя, я придушу тебя за то, что оставил меня тут одну!»

Глава 4

Цивилизованный мир

Владимир стоял посреди деревенской улицы в окружении рыцарей и местных жителей, а на душе стало по-доброму спокойно. Дни, проведённые в поисках помощи, создали внутри устойчивый очаг напряжения: закончится ли лес, удастся ли встретить хоть кого-то, не пора ли возвращаться, и что в таком случае делать дальше? Но когда эти вопросы закрылись, за радостью он не успел осмыслить опасения, связанные с вопросом первого контакта. Более того, он даже не думал об этом, что было необычно для него. Ведь местное население могло дружно схватиться за оружие, видя в пришельце демона, инопланетянина, да кого угодно ещё. И что тогда? Драться с ними, бежать? И если от гоблинов удалось бы убежать, то рыцари явно были бойцами. Любой исход драки или побега только усугубил бы ситуацию. Вся надежда была на человечность или просто добрые намерения местных. Наивная надежда, но она оправдалась.

Да, его руки были скованы, и прямо сейчас шло разбирательство, но никто на него не кричал, не кидался овощами, не бросал злых взглядов, большая часть жителей скорее миролюбиво разглядывала чужака. От гоблинов выступили почтенные старцы, которые переговаривались с девушкой-рыцарем. Та отвечала им что-то на своём языке, а они в ответ забавно квакали на своем. Здесь же стоял, виновато уставившись в землю, и тот мужичок, что угрожал Владимиру копьём. Но больше всего его впечатлило, что от рыцарей не ощущалось никакой враждебности. Это было непривычно, в родном мире напряжение скапливалось повсюду: в очереди у кассы, в городском транспорте и особенно рядом с органами правопорядка.

Отогнав мрачные мысли о Земле, он услышал, как девушка-рыцарь начала громко что-то оглашать. Потом с него сняли наручники, и некоторые гоблины даже помахали ему с тёплыми улыбками. Что ни говори, это приятно, Владимир улыбнулся и помахал им в ответ. Наверное, они пугливый, но добрый народ.

Всё вокруг зашевелилось, гоблины стали расходиться по своим делам, рыцари собрались в дорогу. Оказалось, что та слюнявая собакозмеелошадь, встреченная Владимиром в лесу, являлась местным ездовым животным. Именно на таких верхом передвигались рыцари, только чешуя была разных оттенков зелёного, а не бронзового.

Владимир замер в ожидании каких-то указаний для себя, глядя, как все собираются. И тут девушка-рыцарь подняла руку над головой, держа в ладони что-то круглое. Неожиданно оно окрасилось в белый, и шар размером с теннисный мяч взмыл высоко вверх с характерным звуком прибоя. Участок неба над ними окрасило в чисто белый цвет. Это ведь какая-то магия или приспособление? Нет, точно магия!

Немного понаблюдав за этим зрелищем, Владимир опустил голову, и их с воительницей взгляды пересеклись. Она действительно воплощала самые светлые мечты о сказочных мирах. Этот киношный момент случайной встречи взглядов вызвал у Владимира улыбку, правда, теперь изрядно пропитанную смущением. Похоже девушку это тоже смутило, так как, на миг задержав на нём серьёзный взгляд, она быстро отвела глаза в сторону и сразу начала отдавать указания «коллегам». Если не смущение, то некую неловкость ему точно удалось уловить.

«Наверное, стоит вести себя сдержанней».

Кто-то коснулся его руки, и Владимир повернулся. Перед ним стоял один из бронированных героев, снявший шлем. Слегка загорелому мужчине было навскидку за сорок, его чёрные волосы был собраны в небольшой пучок с двумя хвостиками. Глаза тёмно-синие, на суровом лице играла лёгкая улыбка. Он что-то проговорил, указывая в сторону дороги.

«Видимо, пора в путь. Интересно, выдержит ли мой вес такая вот лошадка?» – подумал Владимир, глядя на собакозмеелошадь.

Возможно, именно поэтому ему не выделили животного. Небольшая группа верховых, не задерживаясь, отправилась в путь. Остальной отряд медленно двинулся следом, и только тот суровый рыцарь шёл рядом с Владимиром, ведя под узду своё животное – то ли из солидарности, то ли ещё почему.

***

Сурифия испытывала стыд, и время от времени поглядывая на мужчину-чужака. Из-за поспешного решения: она неправильно истолковала жест пришельца и, поддавшись порыву, отдала приказ сковать его руки за спиной. То, что он иномирец, не делает его преступником или врагом, следовало на месте разобраться с тем, что случилось, без ручных пут и унижения. Таким образом пришелец из гостя пятого ранга, что эквивалентно незнакомцу из далёкой страны, становился преступником. По случайности разрушенный дом малого народа мог понизить его ранг лишь на шестой, но не ниже. После опроса свидетелей она не сомневалась в том, что это случайность. Глупец Годграм наставил на чужака копьё и даже сделал выпад, чтобы напугать – именно его действия были враждебны! Эти мысли не оставляли её всю дорогу до академии. Именно из-за таких импульсивных действий Сурифия оказалась здесь, в одном из самых отдалённых уголков страны.

Отправленные вперёд гвардейцы доставили сообщение, и у гостевых зданий вне стен академии их ждала делегация, представляющая ректорат и разные народы Умирама. Сурифия и сама впервые оказалась в такой ситуации. Мир, где она родилась, был запечатан более пяти тысячелетий и имел связь лишь с проклятым миром. Из-за противоречий в ранговой позиции иномирца не могли принять в самой академии, однако собранная для этого торжественная встреча соответствовала бы и почётному гостю из столицы.

***

Пеший путь до крепости занял немало времени, большую часть которого Владимир размышлял.

Это выглядело странно, именно странно, что вместо того, чтобы всё спокойно обдумать, он словно сёрфер ловил волну и следовал за стихией своей радости или же интереса. Думая об этом, он не находил ни злости самоосуждения или же опасений от будущих аналогичных поступков. Всё казалось нормальным, и это удивляло. Впрочем, сейчас важнее другое. Судя по поведению местных, его точно не воспринимали как какого-нибудь призванного героя. А это меняло контекст происходящего, вызывая растерянность. Ведь теперь он в этом мире никто, набедокуривший пришелец, а задача привести помощь в лагерь никуда не делась…

Тем временем дорога привела их к высоким стенам, перед которыми расположились здания от двух до пяти этажей. Всё спокойствие, которое Владимир растил в себе по пути от деревни до крепости, вмиг улетучилось, когда он оценил открывшуюся перед ним картину.

Это напоминало официальный приём или дипломатическую встречу. Отряд направлялся к огромной толпе людей, отчётливо делившейся на несколько групп. Самая многочисленная состояла из внешне молодых мужчин и женщин, которые напоминали студентов в одинаковой бело-голубой форме. На расстоянии пяти метров от них выстроился коридор из рыцарей, облачённых в броню без шлемов, с открытыми лица. Коридор вел к самому высокому зданию в пять этажей, возле которого собрались пять небольших групп. Каждая представляла отдельную расу, судя по внешнему виду и одежде, которая сильно разнилась между компаниями.

Наездники остановили своих животных метрах в десяти от начала коридора. Последняя надежда Владимира, что приём – просто стечение обстоятельств, и они проедут мимо этих людей, разрушалась на глазах. Это, мягко говоря, обескураживало.

План был простой – не зная языка, нарисовать в тетради карикатуры на произошедшее и попросить помощи. Потому он ожидал встречи в кабинете какого-нибудь офицера или командующего крепостью, но никак не организованную толпу с почётным караулом. Бог с ней, с толпой, как себя вести с официальными лицами?! Нет! Всё же, такая куча людей тоже пугала!

Девушка-рыцарь и третий герой спустились со скакунов, передав поводья подошедшим студентам. Всё происходило в полной тишине, отчего чувство растерянности и смущения у Владимира только росло. Не было никаких приветственных криков от встречающих или громких команд от рыцарей. Мужчина-герой с суровым лицом, что шёл всё время рядом с Владимиром, дождался, пока девушка-рыцарь спустится, мягко коснулся плеча чужака и рукой указал на центр собрания. Кивнув в ответ, Владимир двинулся вперед, ощущая сильное давление от происходящего. Вместе с ещё двумя героями они прошли сквозь колонну караула и остановились у представителей разных рас.

В центре их встречали соплеменники рыцарей. Мужчин этого народа отличал чёрный цвет волос и тёмно-синие глаза, а женщин – волосы разных оттенков соломы и светло-голубые глаза. Предположительно главной среди них была приятной внешности женщина в возрасте около сорока лет, одетая в строгий костюм, напоминающий военную форму. С локтей её пиджака свисали широкие ленты, а средней длинны волосы были забраны в хвост. Если остальные представители рас носили яркую разноцветную одежду, то эта мадам, наоборот, казалась мрачной в своей тёмно-синей форме.

Группу серолицых, расположившихся справа, возглавлял старец-гоблин с более тёмным цветом кожи, чем у соплеменников, и яркими белыми знаками на щеках. Его свободные белые одежды были расшиты вертикальными узорами что зелёными и жёлтыми полосами спускались до подола.

Сразу за гоблинами возвышалась компания удивительных существ, чьи головы казались непропорционально большими по сравнению с их изящными телами. На жёлто-оранжевой коже лиц выделялись белые круглые пятна, у лидера их насчитывалось семь, у остальных – шесть. Существа имели большие жёлтые глаза и белоснежные, будто из шёлка, волосы. «Очень милые инопланетяне», – подумал Владимир, но так и не сумел определить их пол или возраст. Их лидер от шеи и до пят был на южно-азиатский манер плотно укутан в красно-жёлтые полотна. Остальные его сородичи были одеты свободнее, и на их одеждах присутствовало больше белого, чем красного или жёлтого.

Слева от рыцарей расположились две группы маленьких людей с детскими лицами. Все они были на голову выше гоблинов. Одни имели округлые щёчки, широкие носики, маленькие круглые ушки, светло-зелёные волосы и розоватую кожу. От зелёных глаз к вискам расходились белые линии. Все как один были одеты в широкие штаны и куртки коричневых и зелёных цветов. Лидер группы отличался только размером прямоугольного кулона на цепочке, что висел на левом ухе, у остальных они были заметно мельче.

Вторые обладали поджарыми телами, черты их лиц выглядели более резкими, а кожа – светлой, как у самого Владимира. Чёрные с зелёным оттенком волосы они заплетали в необычно переплетенные косы, взгляд их тёмно-зелёных глаз серьёзен, а от висков к глазам тянулись оранжевые линии. Куртки и штаны короткие, но свободные, и открывали участки рельефного тела. Их возглавляла женщина с особенно пристальным взглядом.

Когда Владимир с сопровождающими остановился перед этой группой, главная представительница рыцарей громко заговорила, накрыв правый кулак ладонью левой руки на уровне груди, так же поступили и остальные рыцари из её группы. Другие же расы ненадолго вытянули свои головы вперед в некоем приветствии. Из-за грозного вида мадам в строгой форме и неловкости ситуации в целом Владимиру едва удалось сдержать нервную улыбку. Дама закончила короткую речь и замерла в ожидании.

Владимир повторил её жест и улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.

– Здравствуйте, благодарю за оказанный прием. Мои… люди оказались в сложном положении, надеюсь на вашу помощь, – произнес он смущенно, решив быть лаконичным, чтобы не сказать или сделать лишнего.

Дама, выдержав небольшую паузу, повторила кивок и приглашающе указала на дверь здания, а затем пошла со своими рыцарями внутрь, а сразу за ними последовали и остальные делегаты. Замыкала процессию четверка Владимира.

Он очутился в просторном амфитеатре, в центре которого стоял большой овальный стол. Полукругом высились трибуны в пять ярусов, а сразу слева от входа располагалась лестница на следующий этаж. Представители рас сели с левой стороны стола, а их сородичи двинулись к трибунам. Сопровождающие Владимира не стали разоружаться и расположились с правой стороны стола, ожидая, когда чужак сядет первым.

Обстановка чем-то напомнила экзамен. Владимир подошёл к своему стулу и замер: утончённая отделка мебели напомнила о кое чём важном. Пока все негромко переговаривались, Владимир быстро окинул взглядом зал. У широких и мутных, словно слюдяных окон стояли в ряд серые лавочки. Решив проверить догадку, он подошёл ближе и удовлетворённо огладил ладонью отполированный камень. Легко подняв лавочку и стараясь не обращать внимания на озадаченные взгляды окружающих, он заменил ею ненадёжный стул и сел. Следом уселись и трое героев.

Наступила тишина. Дама в военной форме что-то произнесла, и в зал внесли напитки в небольших чашах и постамент с крупным резным камнем. Его расположили в центре стола. Прикоснувшись, загадочным образом включили, и вокруг него образовалось еле заметное поле, которое постепенно заполнило всю комнату. Владимир огляделся в попытке понять, что изменилось, но кроме белого шума, как от водопада или телевизора с отсутствующим сигналом, никакого эффекта или перемен не ощущалось, а все участники сохраняли тишину.

Мадам, сидевшая напротив Владимира с видом строгого завуча в школе, сложила руки на столе и о чём-то задумалась, опустив взгляд. Старец-гоблин закрыл глаза и как будто уснул. Представители рас «детишек» изучающе смотрели на гостя, пухляш – с дружелюбной улыбкой, а поджарая – пристально, без эмоций на лице. А интересное существо неопределённого пола и возраста (Владимиру самому хотелось разглядеть во всех подробностях, да и он или она) время от времени суетливо поглядывало в его сторону. Грудь плоская, мужская, но утончённость и внешняя миловидность – женские, а эти взгляды… Все же, мальчик или девочка?

«Господи, и о чём я только думаю? Видимо, сказывается напряжение от происходящего. Судя по обстановке, мы кого-то или чего-то ещё ждём. Или может быть, таковы местные правила этикета? Молча поразмышлять перед беседой под шум водопада? Или же они общаются между собой телепатически?»

Так продолжалось какое-то время, пока Владимир, наконец, не решил взять всё в свои руки и начать рисовать. Но стоило потянуться к рюкзаку, как белый шум вдруг прекратился, отчего все участники встрепенулись. Мадам прочистила горло. Но первой заговорила девушка-рыцарь справа от него, и теперь её речь была понятной:

– Моё имя – Сурифия. Инструмент познания совершает обмен языками. Прошу подтверди, понимаешь ли ты мою речь.

Как только она заговорила, их взгляды встретились. Владимиру тяжело было сразу принять очевидное, ведь девушка продолжала говорить на своём языке, а слова при этом были ему понятны. Неужели всё так просто, и языковой барьер так легко пройден? Обмен языками?!

Возникла пауза. От прямого ожидающего взгляда девушки грудь сдавило волнением.

– А-а-а… – протянул он растерянно. – Да… Моё имя Владимир, я тебя слышу, в смысле, понимаю, – он улыбнулся ей и сразу отвёл глаза в сторону.

«Чёрт, это так круто – понимать друг друга! Может быть, надо было обратиться на вы, как тут вообще принято?»

Сурифия собралась продолжить, но он, не заметив этого, суетливо заговорил первым:

– Я сразу прошу прощения у всех – я пришёл из совершенно иного мира и совсем не знаком с вашими правилами приличия, этикета, культуры, поведения. Ваш мир – настоящее чудо для меня, и я не хочу никого обидеть. Например, сделав что-то привычное для себя, но абсолютно чуждое здесь. Поэтому прошу, если что-то пойдёт не так, сразу меня остановите и помогите советом.

Мадам напротив выглядела довольной, она с лёгкой улыбкой открытой ладонью указала на Сурифию.

Владимир понял намёк:

– Да, прости, Сурифия, похоже, я не дал тебе договорить.

– Прежде всего, я хотела извиниться за то, что переоценила угрозу и от лица защитников Умирама отнеслась к тебе враждебно. Приношу извинения, Владимир.

Сурифия замерла в ожидании.

«Надо что-то ответить или промолчать?»

– Ничего страшного, в нашем мире органы правопорядка поступают куда суровей.

От него не укрылось, что на миг девушка-рыцарь поморщилась. Что-то не так сказал?

– Я хотел сказать, что понимаю твою тревогу о мирных жителях и то, что я пришелец. Извинения приняты.

Сурифия в ответ склонила голову налево и продолжила:

– Также хочу прояснить, что житель Годграм использовал тупое копье для отпугивания животных и не пытался нанести тебе ранение или убить.

– Понял.

– Сейчас мы находимся на территории академии Дальней Восточной. В связи с твоим визитом собрался ректорат, представляющий разные народы Умирама. Они желают поговорить с тобой.

– Конечно, – кивнул Владимир.

– Моё имя – Этумирина, – заговорила мадам. – Я первый ректор Дальней Восточной, но сейчас представляю народ защитников Умирама, – она вновь накрыла кулак ладонью на уровне груди. – Ещё раз приношу извинения за действия, которые могли показаться тебе враждебными. Это связано с тем, что иномирцев здесь не было более пяти тысяч лет. Эта ситуация в высшей степени необычна для всех нас. Также это означает, что среди нас нет дипломатов, и эта встреча носит не дипломатический характер, а знакомства и договорённости, если на то будут причины.

Возникла пауза.

– Да, конечно, понимаю, – кивнул Владимир.

Ректор слегка склонила голову влево.

– Как официальное лицо, меня интересует, как ты попал в Умирама и с какой целью?

К нему отнеслись с заботой, без предрассудков и жестокости. Все встреченные местные, кроме того хулигана с копьем, казались добрыми и порядочными людьми. Потому сейчас он чувствовал безоговорочное доверие к окружающим. Владимир поведал обо всём, что случилось, в том числе о своих наблюдениях в новом мире и о том, почему он сидит сейчас на каменной лавке.

Этумирина некоторое время хранила молчание, задумавшись, как и все остальные в зале.

– Благодарю за открытую честность. Следует отметить, что некоторые слова, которые ты используешь, мне непонятны. Но можно предположить, что вас похитили из родного мира, и вы оказались посреди военных действий или борьбы. В трактатах о людских пороках есть понятие рабства, возможно, именно такую цель преследовали организаторы. Но как и почему вы оказались в Умирама?.. – Этумирина, приложив указательный палец к губам, погрузилась в раздумья.

– Рабство? Почему не призыв? – удивленно спросил Владимир.

– В каком смысле «призыв»?

– Ну, как в историях или сказках, призыв героев, ну там… чтобы бороться со злом, – уточнил он и неловко рассмеялся, покраснев до кончиков ушей.

– Моё предположение основано на знании о том, что миры делятся на бедные, средние и богатые на магию или, как принято у нас говорить, частицы силы. Народы, живущие в бедных мирах, имеют выдающиеся физические данные, но менее приспособлены к контролю частиц. Таким образом, человек из бедного мира обладает большей силой и приспособленностью к тяжёлым условиям.

Неприятно было слышать такое объяснение, но оно казалось весьма логичным.

«Умеет этот завуч разрушать юношеские мечты! Получается, та эпичная женщина была работорговцем и похищала людей из бедных миров? Тем не менее, в итоге мы оказались не в какой-нибудь шахте лавовых рудников, а в нормальном мире. Впрочем, это всего лишь догадки. А главное – магия существует официально!»

– Понимаю ход ваших мыслей. Но тогда почему нас перенесло сюда?

– На любой порок есть своя добродетель. Я предполагаю, что у рабства есть противники, возможно, именно они и отправили вас сюда. Умирама закрыт от внешней цепи, а мой народ – защитники мира. Тем, кто спас вас, вероятно, это было известно. Вот только как у них получилось…

– Цепи?

– Цепь – совокупность связанных между собой миров.

Задавать напрашивающийся вопрос: «Почему же нас тогда не отправили обратно?» – совсем не хотелось. Это вело в ещё большую пучину догадок – возможно, на Земле сейчас будет происходить активная кража населения, и тогда возвращать похищенных смысла нет. Да и не хотелось разрушать последние крупицы веры в призыв героев, которых по ошибки закинули сюда.

Владимир тяжело вздохнул и сразу ощутил на плече руку героя, который шёл рядом с ним всю дорогу. Этот мужчина ободряюще улыбнулся, будто уверяя, что теперь всё будет в порядке. От такой неожиданно тёплой отеческой поддержки у Владимира даже заслезились глаза. Он моментально прикрыл лицо рукой, будто почёсывая лоб, и проморгался, чтобы скрыть присутствие влаги на глазах.

«Да что со мной такое происходит?! Опять эти слезы!»

Этумирина, то ли уловив настроение гостя, то ли оставив время на размышления, выдержала длинную паузу и продолжила:

– В ответ на твою просьбу о помощи, завтра с утра на плато отправится спасательная миссия. Приготовления мы начнём уже сейчас.

Этумирина перевела взгляд на девушку-рыцаря:

– Сурифия, как старший офицер, назначаю тебя ответственной за миссию и нашего гостя, которому присваивается четвёртый ранг. Владимир, ты согласен?

– Согласен, – сразу ответил он, не понимая, что вообще значит четвертый ранг.

– Договорённость заключена. Остальные вопросы, касающиеся защитников, перенесём на следующую встречу. А теперь перейдём к неформальной беседе. Прошу всех быть свободными и друзьями.

Ректор подозвала человека из своей свиты на трибунах и стала вполголоса отдавать ему указания. Решив воспользоваться тем, что мадам отвлеклась, Владимир повернулся к Сурифии.

– Что значит «неформальная беседа», «быть свободными и друзьями»? Сейчас начнётся пирушка? – соединил он вопрос с шуткой, так как девушка была первой, с кем он хотел бы подружиться в этом мире.

Сурифия на миг опустила взгляд, задумавшись.

– Быть свободными и друзьями для всех участников означает открытость диалога и равенство, можно свободно говорить, не учитывая ранга и статуса. Но я не поняла, что значит «пирушка»?

«Наверное, я поторопился с шутками. Мы же не на первом дне обучения в институте, когда студенты таким образом заводят знакомства», – подумал он и постарался объясниться:

– Ну, это когда люди выпивают и веселятся… Прости, неудачная шутка, – смущенно закончил он.

Сурифия растерянно замялась, а в разговор вступил новый участник.

– Моё имя Шохорори, старший ректор. Юноша, жажду подробной истории о твоём родном мире, – усмехаясь, бодро произнёс розовощекий пухляш, похожий на весёлого завсегдатая какого-нибудь бара.

«С чего он меня юношей назвал? Внешне мы с ним примерно одного возраста».

– Уважаемый Шохорори, эта тема, безусловно, интересна всем нам, но давайте вначале ближе познакомимся с гостем, – вмешался пожилой гоблин.

– Владимир, моё имя Угватва, я старший ректор, но за этой частью стола все ректоры. Друзья, предлагаю опустить статусную часть, мы же не хотим удивить гостя своим положением в академии.

– Спасибо, Угватва, – ответил Владимир, размышляя, стоит ли добавлять «уважаемый» к имени.

Угватва продолжил:

– Расскажи, как к тебе лучше обращаться, сколько тебе лет, какому ремеслу обучался или владеешь?

– Обращайтесь как вам удобно: Владимир, Володя, Вова. Вот только я уже не юноша по меркам нашего мира, а в середине жизни – мне тридцать пять. А ремесло… наверное, проще всего сказать, что я был торговцем, занимался обслуживанием техники, затем обучился психологии, то есть стал целителем души в каком-то смысле.

Взгляды окружающих странно забегали, наверное, с целителем души он всё-таки переборщил.

– Что-то не так?

Угватва задумчиво поглаживая бородку, ответил вопросом:

– Середина жизни – в тридцать пять?

– Примерная средняя продолжительность жизни в нашем мире семьдесят-восемьдесят лет. Так что да, я уже давно взрослый.

– Хм, если опустить то, что ты выглядишь молодо, жизнь вашего народа очень коротка и, хотя мы беседуем в свободе и дружбе, я всё же хотел бы извиниться.

– Всё в порядке, в конечном итоге важно не сколько, а как именно ты живёшь, то есть главное – содержание жизни. К тому же, некоторые из нас доживают и до ста лет.

Угватва подвигал головой вперёд и назад. Похоже, это выражало согласие. Жёлто-оранжевый человек неопределённого пола встрепенулся и заговорил высоким голосом:

– Моё имя Нунантаминури, Владимир, что значит «целитель души»?

– В нашем мире совсем нет магии или каких-то сверхсил. Мы опираемся на науку и технику, в этом смысле лечение тела происходит через медицинские процедуры и лекарства, а лечение души, к ней можно отнести разум и чувства, – через специальные методики. То есть человека что-то может сильно тревожить или злить, и если он не справляется с переживаниями и имеет смелость обратиться к специалисту, то с ним проводят психологическую работу. В процессе которой человек возвращается в норму. Конечно, список того, с чем работает психология, не ограничивается только чувствами. Например, ещё работает с поведением или изменение отношения. Скажем, если кто-то хочет избавиться от дурной привычки или наладить отношения с окружающими…

В лице Нунантаминури читался живой интерес к теме.

«Как же к ней или нему обращаться, в женском роде или мужском? Не спросишь же прямо, какого оно пола!»

– Очень интересно! А почему для этого нужна смелость?

От этого вопроса Владимир расплылся в широкой улыбке и попытался объяснить:

– Дело в том, что в той части мира, где я жил, такая терапия пока ещё не пользуется широкой популярностью. Для большинства это скорее признание себя больным, а человеку в нашем мире страшно попасть в такую категорию даже в собственных мыслях, – после маленькой паузы он иронично добавил. – Ну, пока совсем плохо не станет, и тогда они обращаются, желая быстрых перемен. Но в запущенном состоянии быстрых перемен не бывает.

Нунантаминури явно хотелось продолжить расспросы, но в разговор вступила до сих пор молчавшая поджарая женщина с пристальным взглядом:

– Моё имя Тэрена. Может ли твоё ремесло вылечить проклятого?

Если бы вопрос задал предыдущий ректор, это бы вызвало лишь улыбку. Но эта маленькая версия Рэбмо, с покерфейсом, пристальным взглядом и развитой мускулатурой… Владимир напряг челюсти, сдерживая приступ смеха.

«Справится ли психология с проклятым? Да, заговорит до благословения! Выслушает до исцеления! Посадит и даст выразить всё недовольство пустому стулу, и проклятие развеется! Почему Аннет нет рядом, она бы точно рассмеялась…»

Однако вспомнив о подруге, он посерьезнел, и желание смеяться как-то само собой отступило.

– Думаю, что нет. Это не магия, это внутренняя работа, тут важно личное стремление к изменениям. Но кто такие эти проклятые?

И тогда Тэрена и другие ректоры, сменяя друг друга, поведали о том, что происходит в Умирама.

Пять с лишним тысяч лет назад в соседнем мире Кунеримоне было убито божество. Оказалось, что в каждом мире есть свой бог – материальное, бессмертное существо, способное неким образом влиять на мир. Государства и империи соблюдали общий запрет на вторжение в другие миры с целью убийства богов, так как за долгое существование цепи произошло множество мировых войн, и смерть очередного бога приводила к нарушениям как в мире убитого бога, так и в совокупности миров в целом. Убийство божества могло преследовать несколько целей. Первая – бог был хранителем мира и живущих в нём народов, после его смерти захват мира становился проще. Вторая цель – шанс для убийцы бога обрести божественные силы или раскрыть новые возможности, получить могущество.

Не имея прямой возможности вторжения, одна из крупных империй хитростью, новым оружием и богатствами склонила большую часть населения Кунеримона к идее восстания против бога. Когда в Кунеримоне началась война между сторонниками и противниками убийства, империя ввела миротворцев, которые поддержали нужную им сторону в междоусобице.

В то смутное время содружество жителей Умирама состояло из трёх рас: ти-шу – народа жилистой Тэрены, иухо – сородичей пухлого Шохорори, и айу – жёлто-оранжевых соплеменников Нунантаминури. Три народа запросили помощи у одного из независимых внешних государств, так как имперцы стали заявляться и к ним, пропагандируя схожие идеи. Так один из крупных орденов расы защитников, джасхо, со своей армией оказался в Кунеримоне. Но к этому времени итог войны был предрешён. Орден защитников помог с эвакуацией беженцев гвутромнов или серолицых гоблинов, и окопался у врат, что соединяли два мира. В момент смерти поверженное божество прокляло всех в мире Кунеримон и запечатало оба мира, оградив их от внешней цепи. Проклятие, наложенное богом, каждые десять лет обновляется, поддерживая и доводя агрессию всех живых существ Кунеримона до слепой ярости. Что, в свою очередь, каждые десять лет приводит к вторжениям со стороны проклятого мира.

Вся эта история что-то очень напоминала… Владимир, сразу же отбросил мрачные мысли про Землю и сосредоточился на местных проблемах.

Получается, они с подругой попали в закрытую систему из двух планет. У местных жителей есть общий враг в лице проклятых, которые время от времени совершают набеги. Неужели так будет длиться вечно? А ведь обычно жизнь не терпит застоя…

«Ага, точно! И тут появляемся мы! Великие… рабы из другого мира!» – весело пронеслось в голове. Тем не менее, за весельем оставалась уйма вопросов. Почему же орден джасхо не попытались спасти? Неужели запечатанный мир никак нельзя распечатать? А также и то, что остальные расы сильно различаются между собой. Может, существует куда более древняя история, о которой уже не помнят?

Задумавшись, Владимир привычно откинулся назад, как делал дома у компьютера, и шлёпнулся на пол. Послышались беспокойные возгласы.

– Не волнуйтесь, всё в порядке, просто задумался, – поспешил он всех успокоить и зацепился взглядом за необычную деталь.

Поднимаясь, он понял, почему всё время беседы Сурифия сдержанно держала руки под столом. Её рука, сейчас свободная от щита, не имела кисти.

В тот же момент Сурифия накрыла повреждённую конечность. Гость и дева-рыцарь пересеклись взглядами. Она промолчала, покраснев, будто Владимир увидел что-то постыдное. Чувствуя полноту неловкого момента, Владимир отвёл взгляд и занял своё место.

Заговорила Этумирина:

– Уже вечер, мы многое сегодня обсудили. Предлагаю на этом остановиться. Владимир, один из моих помощников проведёт тебя в столовую для гостей, в том же здании для тебя уже подготовили комнату.

***

Сурифия направилась в свой кабинет, который находился по соседству с её личными покоями, чтобы снять доспехи и вооружение.

Ей вдруг вспомнился дом, там всё было иначе: отец, их тихий сад – всё это сейчас находилось далеко. Осознав, что впервые за долгое время ей вспомнились родные места, она сильно удивилась. Но удивление стало глотком свежего воздуха после напряжения и стыда, который ей пришлось испытать рядом с этим человеком за день.

В попытке понять столь незнакомое и внезапное беспокойство, она стала листать в памяти ключевые события дня. С первой встречи, откровенное поведение иномирца сбило её с толку. Улыбаться офицеру при исполнении? Даже айу не стали бы вести себя так перед группой солдат в незнакомом им мире. Пока шло разбирательство, она постоянно замечала на себе его взгляды. Конечно, она руководила отрядом, но даже после, уже на общем собрании после принесённых извинений, он первым делом заговорил с ней.

Ощутив, как волнение усилилось, Сурифия постаралась сосредоточиться, и на ум пришёл один из трактатов. В нем говорилось о существовании психического воздействия, которыми владели некоторые описанные там расы и существа.

Предки, поняв, что заперты в Умирама, постарались записать, сохранить и передать все знания, которыми владели, следующим поколениям. Чтобы потомки были готовы к вновь открывшимся мирам и их угрозам, когда печать будет снята извне или снаружи.

Существа, владеющие психическими атаками, считались особенно опасными. Влияя на чувства и мысли незаметно для жертв, они могли свести с ума, рассорить между собой не только друзей, но и целые государства. От обычного врага или злодея всегда знаешь, чего ждать, а такие могли втереться в доверие, и пока всё вокруг не будет разрушено, ты не поймёшь, кто или что было тому причиной. Эти существа считались естественными врагами джасхо, которые не имели порока лжи, интриг и других злых умыслов.

Сурифия зашла в кабинет, зажгла световые сферы и прямо в доспехах, продолжая размышлять, села на диван, что было совсем на неё не похоже и шло в разрез со сложившимся порядком.

После обмена языками она понимала, что в языке иномирца имеются оба понятия. Психология была связана с ремеслом, но и понятие психических атак содержалось в полной мере. Во время открытых переговоров он назвал себя лекарем души, но убедительно уверил присутствующих в том, что в его мире магии нет.

В мир без магии сложно поверить, но миров – великое множество, ни подтвердить, ни опровергнуть. Однако как могут существовать психические атаки в мире без магии?

Она вновь начала перебирать в уме все странные ситуации дня, чтобы переосмыслить. Если учесть концепцию коварства, описанную в трактате, то каждый отдельный шаг Владимира казался продуманным и хорошо спланированным. Виноватыми остались все, кроме иномирца. Возможно, он использовал психические приёмы на Годграме, вынудил того поступить опрометчиво, разыграл из себя жертву?

Сурифия склонила голову влево, соглашаясь с такой возможностью.

Всю дорогу он держал её в напряжении, поглядывая и улыбаясь. Она буквально спиной чувствовала его взгляд – это тоже могло быть формой воздействия.

Сурифия подошла к самому неприятному моменту. В первом переговорно-гостевом доме она почему-то начала скрывать полученную почти десять лет назад травму. Она уже давно не придавала этому значения, все в академии были в курсе, что у одного из пяти старших тренеров есть ранение, которое и определяло боевую стратегию Сурифии. Но в присутствии улыбчивого иномирца она почему-то начала это скрывать, чувствуя напряжение, словно решалась её судьба. И вот в конце встречи он будто случайно падает с лавки и обнаруживает то, что она так долго скрывала, делая вид, будто ничего не произошло!

От воспоминания её окрасил стыд – он поймал её на сокрытии, будто преступника, совершившего кражу, под его взглядом она ещё и импульсивно прикрыла руку. Как же ей сейчас было стыдно!

Следовало немедленно написать рапорт о своих предположениях Этумирине, как старшему офицеру.

***

Столовая оказалась очень уютной, её стены и мебель покрывали резные листья и лозы, вдоль стен у самого потолка висели осветительные шары. В центре зала стоял незанятый широкий овальный стол со стульями. Остальные прямоугольные столики располагались кругом на одинаковом расстоянии от центрального – их частично заняли студенты, что время от времени поглядывали в сторону Владимира, дружелюбно улыбаясь.

Он тем временем размышлял о том, как всё удачно складывалось. Несмотря на разные неловкие моменты, это было начало отличного приключения. Завтра они направятся в их лагерь, и когда все будут спасены, он сможет больше об этом не думать, остаться здесь и, возможно, учиться в академии, начать новую жизнь.

Да, скорее всего, ему позволят остаться и учиться. Он был окружён добрыми людьми разных рас, которые сосуществуют и движутся в одном направлении. Не то, что мир Земли, где одна-единственная раса умудряется делить себя на красных, белых, жёлтых, чёрных, хотя по существу это один народ.

«Может быть, мы тоже когда-то убили своего бога-Хранителя и были прокляты и запечатаны?»

Помимо помощницы Первого ректора, которая провела их сюда и ушла, его сопровождал Геронд. Тот самый мужчина с суровым лицом, лет за сорок, который шёл с ним рядом весь путь от деревни и старался поддержать. Они познакомились поближе, когда все расходились. После завершения встречи Геронд, взяв карту, уточнил маршрут, время пешего пути и остановки на плато, чтобы понимать примерное место расположения их лагеря. А потом просто предложил составить компанию, и это было куда приятнее, чем сидеть одному или с незнакомой помощницей.

– О чём задумался, Владимир?

– О завтрашнем дне. Хотелось бы, чтобы всё поскорее завершилось.

– Не волнуйся, на плато есть дорога, пересекающая Восточный Широкий лес, по ней мы быстро доберёмся и окажемся параллельно месту, где вы остановились. Выйдем к речке, и до твоего лагеря будет совсем близко.

– Спасибо, Геронд.

«Геронд говорил так, будто уже завтра они там окажутся. Впрочем, скорость пешехода – примерно четыре-пять километров в час, а хумры должны быть быстрыми. М-м… Интересно, а мне дадут своего?»

От мыслей его отвлёк вопрос.

– Ты говорил, тебя можно называть Володя или Вова, это сокращения твоего имени для друзей?

Владимир об этом никогда не задумывался, но чаще это действительно считалось признаком более личного отношения. Впрочем, далеко не всегда.

– Обычно это так.

– Я могу тебя называть Володей? – произнёс Геронд и неловко рассмеялся.

– Конечно.

Улыбнувшись в ответ, Владимир подумал, что собеседник – хороший мужик. Сохранялось ощущение, будто тот за ним приглядывал, но не как надсмотрщик, а скорее, как старший товарищ. Геронд определённо был старше, но вопрос возраста пока, наверное, лучше оставить.

– Отлично, будем друзьями! – воскликнул Геронд.

– Будем!

Хороший момент, чтобы выяснить действительно важную подробность, связанную с тем, кто чудесным образом также находился в этом же зале и продолжал стрелять глазками. Владимир понизил голос и придвинулся к новому другу.

– Скажи, а… – тут он понял, что забыл имя. – Вон тот ректор, с белыми волосами – это мужчина или женщина?

– Ты про старшего ректора Нунантаминури? – в той же манере ответил Геронд.

– Да.

Защитник хохотнул и, положив руку ему на плечо, тихо сказал:

– Женщина.

Ох, это была хорошая новость! Теперь Владимиру стало понятно, почему она так поглядывает. Меж тем Геронд приподнял бровь, явно ожидая подробностей.

– Ну, просто я заметил, что на встрече она как-то странно поглядывала и сейчас почему-то тоже здесь.

– Понимаю, айу все очень любопытные, – затем новый друг неожиданно повысил голос: – Старший ректор Нунантаминури, не желаешь присоединиться к нашей компании?

«Вот же простодушный балбес, зачем так сразу и открыто?!»

Нунантаминури оживилась, широко улыбнулась и, будто только и ожидая приглашения, сразу направилась со своим напитком в их сторону.

– Будем свободными и друзьями, – изящно сев за столик, произнесла она. – Спасибо, что пригласили, я хотела ещё немного времени провести в этом наряде, форма академии уж очень сдержана. А ещё, конечно, мне было очень интересно понаблюдать за тобой, Владимир. И у меня осталось столько вопросов! – улыбнувшись, она посмотрела куда-то вверх, видимо, перебирая этот список.

«Раз обстановка располагает, надо прояснить следующий важный вопрос!»

– Нунантаминури, можете рассказать о магии в вашем мире, какая она и как ей обучаются? Если это, само собой не стратегический секрет, тогда можете не рассказывать.

Старший ректор рассмеялась:

– Почему ты обратился ко мне во множественном числе?

– Прошу прощения, привычка, в моём мире это уважительная форма обращения.

Она широко заулыбалась:

– Значит ли это, что ты испытываешь уважение ко мне?

«Господи, эта жёлто-оранжевая женщина что, флиртует со мной?»

Геронд прочистил горло, решив вмешаться:

– Володя, будь осторожней, у айу выказывание уважения в неформальном общении «свободы и дружбы» считается признаком расположения к противоположному полу.

После слов Геронда, лицо старшего ректора стало оранжевым, а взгляд жёлтых глаз застенчиво убежал в сторону.

«Ну точно, флиртует! Прямо спелый человек-фрукт, госпожа созревшее манго, так бы и съел…»

От этой крамольной мысли он поперхнулся и пригубил напиток в попытке спрятать улыбку.

Подошёл служащий с подносом и расставил на столике маленькие тарелки. Всего два блюда – тушёные овощи и нарезанные фрукты. Владимиру досталось целых две тарелочки и того, и другого, тогда как Геронд взял только овощи, а Нунантаминури – фрукты. И тут Владимир сообразил, что он давно ничего нормального не ел, да и голода не ощущал. Собранные в дороге плоды ел понемногу утром и вечером, больше по привычке. Может, это новая суперсила открылась, пресловутое солнцеедство? Впрочем… Зачем рабам из бедного мира много есть, они должны много работать.

Еда оказалась простой, но вкусной, и этих маленьких тарелочек вполне хватило. Нунантаминури уже вернула привычную расцветку и делилась знаниями о магии, начав издалека и совсем забыв про свою еду. Она говорила быстро и увлечённо, многие термины были специфичны. Потому по ходу беседы Владимиру приходилось уточнять и заменять их похожими понятиями для создания ясной картины.

Подобно материальному миру существует вселенная частиц – то ли как отражение, то ли как самостоятельная вселенная. Частицы силы позволяют изменять материальный мир. Магией называют процесс такого воздействия, он может быть внешним – направленным на мир, и внутренним – на себя. Но качества и концентрация частиц в каждом мире различается, а коренные жители предрасположены к контролю частиц своего мира. Однако у разных рас-одномирян такая физиологическая предрасположенность может сильно различаться. Это умение передаётся по крови, но существует и независимая от тела загадочная душевная предрасположенность, и прижизненное формирование связей с частицами через душу, даже если связей изначально не было. Связи с частицами можно наращивать и укреплять, это влияет на качество управления ими и количество силы в распоряжении.

При этом есть три фундаментальных аспекта, Нунантаминури назвала их растворение, сгущение и единство. После некоторых уточнений их удалось собрать в знакомую конструкцию: разрушение, творение и пространство. Или – микро, макро и сосуществование. Всё крупное состоит из малого, и разрушение возвращает всё в первоначальную потенциальную форму существования. Творение, наоборот, организует первоначальный потенциал материи и создаёт из элементарного нечто новое. Пространство создает условия, оберегает и соединяет всё – макромир, микромир и вселенную частиц.

Народ айу имеет склонность к частицам жизни, главный аспект которых – творение. Но без постижения аспекта пространства можно применять лишь регенеративные магические действия. Творение без пространства невозможно, но если они оба присутствуют в составе магического действия, возможно полное исцеление.

«Другими словами, мне необходимо наладить контакт с частицами, чтобы использовать магию, и в моём случае это можно сделать только с помощью души. Но как это сделать, пока не понятно. Но чертовски интересно!»

Владимир, решив остановить поток теории, задал напрашивающийся вопрос:

– Я заметил, у Сурифии повреждена рука, почему же её не исцелили?

– Исцеление не успели провести вовремя. Считается, что с течением некоторого времени утраченный орган или конечность нельзя восстановить, так как существующая в нём часть души исчезает.

Такой ответ показался Владимиру какой-то глупостью. После всех глобальных объяснений про мироздание, в итоге не могут исцелить руку, потому что часть души исчезает? Душа не может исчезать, она либо есть, если организм жив, либо нет, если он мёртв.

– Нунантаминури, но, когда мы стрижём волосы или ногти, часть души же не исчезает. И почему-то мне кажется, что через частицы можно ускорить их рост, верно?

Старший ректор довольно улыбнулась такой догадке:

– Ты прав, так устроены эти органы. Но в том, что касается остальных телесных структур – нет. К сожалению, пока другого объяснения никто не обнаружил.

– Судя по описанной, – тут он запнулся, чуть не сказав «вами» – тобой… теории, частицы силы всемогущи. Значит, есть какая-то преграда. В аспекте, силе, владении, либо в самом исцеляемом.

Нунантаминури в раздумьях подняла взгляд к потолку. А Владимир вдруг осознал, что вообще делает и ощутил резко нахлынувший смущающий стыд. Куда же он вообще лезет с рассуждениями, ничего не умея и пока мало чего зная?! Диванная аналитика, опирающаяся на опыт из игр и книг перед старшим ректором-целителем?! Чувствуя, как его щёки горят, он решил поскорее сменить тему.

– Нунантаминури, скажит… – предательское множественное число так и просилось на язык, и ректор сразу хитренько улыбнулась. – Скажи, если после завершения миссии нас не депортируют куда-нибудь в резервацию для пришельцев, смогу ли я поступить в академию и учиться?

– Парень… – огорченно произнёс сохранявший до сих пор тишину Геронд и многозначительно взглянул на него.

Нунантаминури прижала руки к подбородку и звонко захихикала. Когда она улыбалась и так смеялась, то выглядела эталоном женственности и милоты, которым просто приятно любоваться.

– Я поняла лишь часть содержания слов «депортация» и «резервация», но не понимаю, зачем вас куда-то отселять и отдалять. А учиться никогда не поздно, даже если тебя не примут в академию, мой народ примет тебя.

– Нунантаминури, ты, должно быть, шутишь. Я уже представляю дебаты по поводу того, кто примет у себя нашего гостя, – Геронд повернулся к нему. – Володя, не знаю, как ты, но я чувствую усталость, ведь уже поздний вечер. Я бы предложил показать тебе твою гостевую комнату.

– Конечно, день был насыщенным, а завтра рано вставать.

Нунантаминури, излучая довольство, попрощалась с ними, и они разошлись.

Покои Владимира помимо гостиной включали в себя спальню и ванную комнату и были оформлены в том же растительном стиле, что и столовая. Для него подготовили и заменили часть мебели, а на полу постелили футон, как сказали бы жители одной восточной страны.

Когда Геронд оставил его, Владимир первым делом решил принять ванную. Ох, как хотелось, наконец, понежиться в горячей воде! Но водопровода в классическом смысле здесь, к сожалению, не было. Вместо него резервуар с водой, ковшом и каменной ванной. Как объяснил Геронд, для подогрева и охлаждения использовали специальные порошки. Владимир наполнил ванну, высыпал нужный порошок и довёл воду до кипения, но не достиг желаемого, а только заполнил всё паром. По ощущениям вода была тёплой, и от этого становилось немного тоскливо. С плюсами приходили и минусы его нового положения.

«Интересно, как там Аннет?» – думал он, пока лежал в воде. И представляя, как удивиться подруга настоящим рыцарям, которых он приведет на помощь, довольно заулыбался.

***

Геронд вышел во двор гостевых строений и остановился. Наступила ночь, и цветение окутало огоньками деревья и кусты. Но взгляд защитника был прикован к небу. Огни наверху манили его своими секретами. «Сколько там обитаемых и разнообразных миров, какие они сейчас? Что из описанного в книгах предков изменилось или осталось прежним?» – думал он, глядя на звёзды. Паренёк Владимир, возникший откуда-то, напоминал ему младшего брата.

Брат, как и все в этой академии, относился к нетрадиционным джасхо. Это означало большую эмоциональность, а в некоторых случаях – ещё и предрасположенность к частицам, не свойственным их расе. Поэтому в академии нетрадиционные хорошо ладили с малыми народами и не создавали сложностей во время обучения традиционным, предпочитавшим другие учебные заведения.

Его младший брат был весёлым, бесстрашным, любознательным, добрым, но погиб при втором вторжении. И Геронд не простил себе то, что не был рядом с ним в тот раз. Это было неправильно с точки зрения культуры джасхо. Имея разные ранги, оба достойно выполняли поставленные им задачи во время битвы, и он не должен был себя винить.

Геронд, как и все нетрадиционные, стремился быть похожим на традиционных. Это не являлось модой или особой честью, это было идеалом, к которому стремился весь его народ. Неограненная избыточная чувствительность приводила к порокам: злобе, коварству, жадности, тщеславию, подозрениям и другим. Народы и миры, охваченные порочными чувствами, саморазрушались и разрушали других. Именно с этим боролась их раса, и именно поэтому они оказались заперты тут.

Защитник тяжело выдохнул, продолжая смотреть на звезды. Сурифия слишком сурово поступила с Владимиром. Чтобы сам Геронд делал, оказавшись в незнакомом мире?

Геронд не стал нарушать субординацию, когда Сурифия отдала приказ о боевой готовности. Но вмешался бы, если бы всё зашло слишком далеко.

Стоит ли переговорить с Сурифией? В академии их положение было одинаковым, но, как офицер защитников в запасе, он был выше рангом. Нет, она слишком закрылась после травмы, лучше предоставить это дело Первому ректору, описав всё в рапорте. Этумирина – мудрая женщина, она разберётся с этим. А сам он лучше будет и дальше приглядывать за пареньком.

Глава 5

5.1 Аннет

Аннет медленно двигалась по лесу вдоль речки в ту сторону, куда ушёл, так и не вернувшись, Владимир. Она устала, чертовски устала, изнутри её жгло чувство вины за брошенных в лагере людей. А перед её мысленным взором прокручивалось безумие прошлой ночи.

Поняв, что рано или поздно сожрут и её, и остальных, а твари боятся огня, она решила устроить пожар. Аннет проверила пульс девочки, бегло осмотрела – та была в порядке. Других она не стала проверять, так как ничего не могла сделать для них, но могла попробовать спасти хотя бы ребёнка. Аннет вышла из шалаша и начала валить окружавшие полянку деревья, чтобы поджечь их и создать сплошную стену огня, которая бы отделила лагерь от леса и тварей на эту ночь.

Но огонь разыгрался так, что страх перед бушующей стихией отрезвил её. Может пламя костра и не являлось обжигающим, но что насчёт пожара и дыма?! Влажные повязки на лица, сбивать пламя с травы, рыть ямы, чтобы не пустить огонь в лагерь – Аннет носилась по поляне, делая всё, что только могла, пока не наступило утро, и стихия не стала затихать.

Сделав импровизированный слинг из куртки, снятой с одного из мужчин, она разместила в ней ребенка так, чтобы тот лежал на её спине. Так Аннет прошла целый, долгий день. Девочка была тяжёлой, ноги Аннет проваливались в грунт, но ей как-то удалось не выбиться из сил окончательно.

Когда начало вечереть, она загнанным взглядом осмотрела лес, который казался пустым. Ни движений, ни шума веток. Опустившись на колени, она аккуратно уложила малышку и сразу двинулась к наиболее крупным деревьям. Если она сегодня не поспит, то, вероятно, вырубится по дороге, а этого нельзя допустить.

Но устраивать ещё один пожар она опасалась. Потому собрав достаточно древесины, Аннет стала рыть яму. Прикрыв её сверху брёвнами, она спряталась с девочкой внутри и прикрыла вход. Но хватит ли этого? Успеет ли она услышать, как твари роют землю или царапают дерево? Можно ли было придумать, что-то получше? Она не представляла.

Какое-то время Аннет бессмысленно вглядывалась во мрак, а затем легла на землю и сразу уснула.

***

Аннет очнулась, чувствуя пустоту на душе. Медленно открыв глаза, она сначала не поняла, где находится. Лучи света, бьющие из зазоров между брёвнами, запах сырой земли, полумрак вокруг. Одна из щелей была особенно большой, и сквозь неё виднелось чистое синее небо, с перламутровым блеском. Это вызвало у девушки тревожный зуд, и пустота на душе заколебалась.

На неё налетели мысли о том, что происходило в последние дни, и тоненькая струйка страха присоединилась к тревоге, раздражая пустоту всё больше. Аннет устала от всего этого и искренне желала проснуться дома в своей кровати. Принять душ, затем привести себя в порядок, пойти готовить завтрак семье, отвести сына в школу, заняться своими делами. Но не получилось. Она опять проснулась здесь, в какой-то жопе.

Неожиданный, глухой звук всплеска воды, словно электрический разряд прошелся по всему телу, разбил кокон пустоты, отбросил мысли о доме. Вода сама по себе плескаться не может! Растолкав брёвна, Аннет выскочила из ямы…

Разум не смог сразу подобрать правильное определение увиденному. Тело, словно личинка насекомого с небольшими шипами на спине, длинные тонкие лапы, бесцветные глаза, широкая пасть. Так выглядел ближайший серо-зелёный монстр размером с овцу, стоящий прямо на воде своими щупальцеобразными лапами. Монстров насчитывалось около девяти штук. А за ними, на другом берегу речки, стояли три человекоподобных создания, чей внешний вид напомнил Аннет жутких инопланетян из кинофильмов про конец света.

«Другой мир?!» – блеснула отчаянием шальная мысль.

Аннет замерла в ступоре. Но это был не конец безумного представления. Из воды по отвесному берегу за спинами монстров аккуратно, будто крадущиеся пауки, поднимались ночные твари. У Аннет заслезились глаза, она ещё толком не проснулась, а весь этот ужас продолжался. Это было слишком, всё рушилось, отчаяние начало сдавливать ей горло. Она уже не понимала, боится ли она, сдалась, готова упасть или бежать.

Вдруг одна из белых тварей, оттолкнувшись от берега, почему-то прыгнула на голый затылок монстра, обхватив жуткими суставчатыми пальцами его голову. Монстр пронзительно взвыл, развернулся на месте, закрутил башкой. Всё сразу пришло в движение. Ночные твари стали прыгать на монстров, а те, скача по воде или выбираясь на берег, пытались избавиться от врагов, позабыв о добыче.

Аннет не понимала, что происходит. Инстинктивно скользнув взглядом к ребёнку, она приняла решение бежать! Быстро и тяжело дыша от нахлынувшей паники, она уложила девочку себе на спину, притянула её курткой и попыталась встать. Кто-то, упав на неё сверху, впился ей в руку. Аннет дёрнулась, потеряла равновесие и повалилась на монстра-личинку. Свободной рукой она стала лупить по мерзкой голой туше, пока придавленный верещал, пытаясь выбраться. Её сила никуда не делась, и плоть чудовища, разрываясь, отзывалась на каждый удар брызгами зелёной крови.

Монстр был мёртв, оковы отчаянья треснули. Аннет вскочила из укрытия и, не оглядываясь, бросилась прочь от реки. Ноги норовили провалиться под землю, замедляя её, но она прикладывала все силы, чтобы не упасть и сбежать. Звуки боя за спиной стали утихать, она отдалялась. Вдруг сквозь тяжелое дыхание слух уловил шум преследования – за ней кто-то гнался. Убитый голыми руками монстр вернул ей часть уверенности в своих силах и возможность рассуждать.

Бредовый фильм ужасов не закончился, а лишь сменил декорации на дневные. Аннет осознала, что, если она сейчас не развернётся и не примет бой, жуткое нечто вцепится зубами в ребёнка за её спиной. Этого она не могла допустить!

Аннет резко развернулась, враг нагонял её быстрее, чем она ожидала. К ней стремительно приближалось крупное двуногое чудище, ловко отталкиваясь от деревьев и земли щупальцами, растущими из спины. Страх заполнил всё тело, мысли исчезли, чудище было на голову выше и крупнее её, сейчас она умрёт! Она замерла. Чудище замахнулось, держа в руках что-то чёрное, что ей не удалось разглядеть, открыло пасть и взревело.

Аннет машинально сжалась, закрыв голову и часть груди руками, и ощутила резкую отрезвляющую боль в предплечьях, её сдвинуло с места. Щупальца обхватили её талию, а рука врага сдавила голову. Аннет инстинктивно схватила запястье чудища и сжала изо всех сил, раздался звонкий хруст. Второй рукой она начала лупить в грудь монстра. Существо завыло, пытаясь вырваться. Казалось, всё это продолжалось лишь миг, будто на ускоренной перемотке. Когда картинка замедлилась, она поняла, что стоит перед бесформенной тушей, всеми силами сжимая в ладони часть его руки.

Аннет с безумным взглядом выдохнула, но бой ещё не окончился – из кустов в двадцати метрах от неё осторожно вылезло ещё одно двуногое чудище поменьше. Обнаружив добычу, оно остановилось, вскинуло руки. Завыл ветер и возникший над тварью фиолетовый вихрь сорвался и ударил девушку в грудь, откинув её на несколько метров. За треском ломающейся древесины она уловила детский стон. Этот стон пронзил Аннет до глубины души, её стала заливать ярость. Из горла вырвался рык, переходящий в крик. Разорвав связанные узлом рукава куртки и оставив девочку на земле, она рванула к двуногому. Врезавшись в него и сбив с ног, она стала избивать его, буквально разрывая на части.

Аннет не знала, сколько прошло времени, просто в какой-то момент она поняла, что сидит, пытаясь отдышаться, на кровавых ошмётках. А за спиной раздался растерянный детский голос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ранобэ – разновидность популярной литературы различных жанров, отличающаяся преимущественно фэнтезийным сюжетом.

Вернуться

2

Исекай – жанр портального фэнтези и научной фантастики. Его сюжеты вращаются вокруг людей, которые переносятся в другой мир (фантазии, виртуальный мир или параллельная вселенная) и должны выжить там.

Вернуться