Дмитрий Пешехонов
Одиннадцать дней, одиннадцать ночей

Пролог.

Малыш стоял посреди высокой травы сгибаемой силой ветра и шуршащим стоном жалующейся о своей судьбе мальчику, ему нравилось находиться здесь, копаться в высокой траве и прятаться в ней от строгого родительского глаза.

Пока отец строил на этом участке земли дом, мальчик играл неподалёку родительскими инструментами или просто наблюдал за его работой до тех пор, пока мать не позовет их обедать. И когда это происходило, они бросались наперегонки к импровизированному столу, состоящему из клеенки, постеленной прямо на земле, и маминой стряпни. И хотя мальчик всегда начинал бежать первым, отец всё равно его догонял, подхватывал на руки, и они оба падали к «столу» смеющиеся и довольные.

Ветерок обдувал кудри светлых мальчишеских волос. Малыш сидел на земле и держал в руках молоток, пытаясь им вбить в землю запутавшуюся в травинках щепку. Голос отца оторвал ребёнка от этого занятия. Отец просил принести молоток. Мальчик с удовольствием поднялся на ноги, подбежал к отцу и сунул ему в руки инструмент. Но тут послышался голос матери, зовущей их к столу, и мальчик посмотрел на отца.

– Ну, кто вперёд? – спросил отец, спрыгивая на землю.

– Я! – малыш ринулся, смеясь вперёд, и началась очередная весёлая гонка, закончившаяся как всегда.

Семья собралась вокруг «стола». В траве стрекотали кузнечики, а свежий лёгкий ветерок полнее добавлял этот пейзаж. Спокойствие и оптимизм царили вокруг. Показывая на стены будущего дома, отец произнёс, обращаясь к жене:

– Смотри, дорогая, какой у нас будет дом, – сказал он с гордостью. – Это наш дом, и ты в нём будешь хозяйкой. Всё-таки я правильно сделал, купив эту землю. Пройдёт время, и здесь будут строить все, кому не лень. И эта земля будет расти в цене.

Женщина улыбнулась мужу и погладила малыша по головке.

– Посмотри, Фрэнки, какой у нас будет дом, – подхватила она, обращаясь к сыну. – Это наш дом.

Малыш посмотрел на постройки и отвернулся, надув губы.

– У тебя будет собственная комната, где ты будешь играть. – Продолжала мать.

– Ведь так? – спросила она у мужа.

– Точно. – Утвердительно кивнул тот.

Но видимо мальчика это не радовало. Мать немного забеспокоилась за сына.

– Что с тобой? – поинтересовалась мать. – Почему ты не рад?

– Мне не нравится это, – сказал мальчик, ткнув пальцем на строящиеся стены. – Мне больше нравился муравейник.

Действительно, перед началом строительства малыш обнаружил на участке большой муравейник. Он был в восторге от находки и сказал об этом отцу, надеясь, что отец разделит его радость. Но тот совсем не обрадовался такому соседству, а скорее наоборот. Отец сильно стиснул зубы, желваки заиграли на его лице. Он сказал, что муравьям не место на их участке, и вообще здесь будет стоять их дом. Затем он взял канистру с бензином, облил им муравейник.

– Не надо, папа, – умолял малыш. – Это домик муравьев.

Но отец не внял просьбам сына и, бросив горящую спичку, поджёг муравейник. Муравьиная насыпь вспыхнула и в один миг превратилась в ничто, которое развеял ветер. Маленький Фрэнки смотрел, как пламя пожирает строение насекомых и плакал.

И вот теперь малыш опять почувствовал на себе пристальный угрожающий взгляд отца.

– Тебе не нравится наш дом? – отца явно взбесили слова ребёнка. – Ты что говоришь, Фрэнки?

Мальчик упрямо мотнул головой.

– Не-а.

– Заткнись! – завопил отец. – Ты не знаешь, что значит для нас этот дом. Ты хотел бы сидеть своей задницей на этом муравейнике?

Отец вскочил на ноги и зашагал вокруг, потрясая кулаками. Мать притянула и обняла сына, инстинктивно защищая его от нападок, но тотчас получила пощечину.

– Не лезь, сука!

Отец схватил лицо сына и повернул его к себе. На испуганные глаза мальчика навернулись слёзы. Отец спохватился и посмотрел на жену, смотревшую на него со страхом и мольбой, и, немного остыв, произнёс:

– Запомни, сын. Дом согревает нас в холод и укрывает нас от непогоды. Он – единственное, что у тебя останется после нас. И того, кто попытается вторгнуться или отнять у тебя дом, дави, как этих муравьев.

– Понимаешь?

Малыш смотрел на отца умными глазами, внимая его словам.

Малышка-девочка трёх лет от роду, топала маленькими, ножками по мостовой. Крепко схватившись за руку матери, она с интересом рассматривала окружающий её мир: красочные витрины магазинов, яркие вывески, проезжающий мимо поток автомобилей и конечно людей. Такого оживления вокруг ей ещё не приходилось видеть. Пёстрая толпа людей сновала вокруг, не обращая на неё внимания, а малышка каждого провожала удивлённым взглядом, постоянно вертя головой. Естественно, что, рассматривая окружение, девочка невольно замедляла шаг, что вызывало недовольство у матери, которая постоянно: дёргала дочь за руку.

Вдруг в толпе девочка увидела большую красивую куклу. Голубой бант в белокурых волосах игрушки загипнотизировал кроху. Её детский взгляд сразу выхватил куклу из всеобщего головокружения. Малышка не сразу заметила, что кукла находится в руках у счастливой обладательницы, девочки лет четырёх. Хозяйка игрушки заметила обожающий взгляд малышки и, крепче прижав куклу, гордо прошествовала мимо, победоносно смотря на соперницу. Её взгляд красноречиво говорил: "3авидуй. Я счастливее тебя". Малышка остановилась, как вкопанная, не обращая внимания на мать и провожая печальным, и завистливым взглядом красавицу-куклу. Наконец мать так сильно дёрнула кроху, что та очнулась от очарования.

– Мама, я хочу такую! – пропищала малышка, показывая вслед удаляющейся девочке. Мать грустно покачала головой.

– У нас нет денег, Мерлин. А такая кукла стоит очень дорого.

На глаза малышки навернулись слёзы, но мать раздражённо прикрикнула, остановив надвигающийся водопад.

– Только попробуй, зареви!

Кроха с немалым усилием сдержала слёзы, и они направились дальше по оживлённой улице в небольшой магазинчик, где мать прирабатывала уборщицей. Девочку не с кем было оставить – отец отсыпался дома после очередной пьянки – поэтому мать таскала дочь везде с собой.

Отказ в покупке куклы был не первым разочарованием в недолгой жизни малышки, но всё равно больно ударил по сердцу крохи. Так она впервые узнала, как рушатся мечты. Но, несмотря на постоянные неудачи у девочки выработался упрямый характер, и в этот день, шагая по тротуару за матерью, она твёрдо решила, когда она подрастет, у неё будет своя любимая кукла. Если даже не будет хватать денег, у неё всё равно будет за кем ухаживать, одевать и кормить из ложки. ОНА РОДИТ РЕБЁНКА!

С такой уверенностью, упрямо поджав губы и сдерживая слёзы разочарования, девочка топала маленькими ножками по мостовой.

Глава I

День первый.

Дик Уильямс проснулся от громкого стука в дверь. Его непонимающий взгляд упёрся в горящие цифры будильника. Он тихо выругался. Было два часа ночи.

" Чёрт возьми! Кого это принесло в такое время"? – подумал он, вылезая из кровати.

Кто-то продолжал настойчиво стучать во входную дверь. Это было удивительно, поскольку Дик переехал в этот квартал всего два дня назад, арендовав здесь небольшой домик, и практически никого здесь ещё не знал. «Может грабители?» – закралось робкое предположение. Но Дик безжалостно отбросил его. Самым ценным здесь был он сам.

Накинув халат, он спустился по лестнице вниз и открыл парадную дверь. Лунный свет вырвал из объятий мрака испуганное лицо женщины. Её волосы были растрёпаны, рот перекошен в гримасе ужаса, глаза с надеждой и мольбой уставились в лицо Дика. Она стояла в одной ночной рубашке, сильно смахивая на привидение. Он отпрянул. Через какое-то мгновение он узнал в непрошеной гостье соседку из дома напротив.

– Пожалуйста, помогите, – произнесла она, всхлипывая. Дик посторонился и распахнул шире дверь, пропуская женщину в дом. Они прошли в гостиную, не прибранную после переезда. Но дама даже не обратила внимания на беспорядок.

– Присядьте и успокойтесь, – Дик придвинул ей стул. Без сил, она упала на подставленную опору. Подав стакан воды, он мягко попросил: – Выпейте и расскажите, что с вами случилось.

Дрожащими от волнения руками женщина поднесла стакан ко рту и сделала небольшой глоток. Дик отметил, что она немного успокоилась, и терпеливо ждал объяснения внезапного появления.

– Мой муж… – наконец произнесла она. – С ним что-то не в порядке. Только что он пытался меня убить.

От удивления Дик открыл рот. В день, когда он переехал в этот дом, он имел честь познакомиться со своими новыми соседями, супружеской четой Гилсби. Они произвели на него благоприятное впечатление и предложили свою посильную помощь в обустройстве.

Миссис Мерлин Гилсби показалась приятной, симпатичной молодой женщиной. На вид ей было около двадцати восьми лет. Стройная фигура и лицо с правильными мягкими чертами, обрамленное светлыми шелковистыми волосами, спадающими водопадом на плечи, делали эту женщину весьма привлекательной. Но её глаза… Они заметно старили её. Покорность, усталость и глубокая грусть в её глазах поражали. Но нежность во взгляде этой женщины делала её красивее. И сейчас, когда Дик смотрел в её глаза, полные слёз, он понимал, что она сейчас желаннее, чем когда-либо. Казалось, что Мерлин Гилсби создана для любви и страданий.

Её муж, Фрэнк Гилсби, был высоким худощавым человеком. Он был старше жены лет на пятнадцать. В его внешности трудно было бы отметить нечто особенное, и, наверное, в серой однородной массе людей он был бы незаметен. Высокий, загорелый лоб с залысинами и сухая обветренная кожа говорили о том, что этот человек много времени проводит на воздухе. Одевался он, как впрочем и его жена, просто. Глаза его всегда улыбались. Но под внешней приветливостью его взгляда проскальзывала странная тень. При первой встрече мистер Гилсби показался Дику человеком спокойным и рассудительным. Он произвёл хорошее впечатление, и поэтому слова, только что произнесённые его супругой, очень удивили Дика.

– Может, вы подробнее расскажете, что же произошло, миссис Гилсби. – попросил он.

Уняв волнение, женщина произнесла:

– Да, конечно, – она утёрла уголки глаз. – Я и подумать не могла, что Фрэнк способен на такое, – поднеся стакан к губам и сделав ещё глоток воды, она продолжила. – Боже! Мне не верится до сих пор, что это случилось не во сне.

Дик закурил сигарету и сел напротив, внимательно наблюдая за гостьей. Миссис Гилсби продолжала:

– Вечером, как обычно, я приготовила ужин. Когда Фрэнк пришёл с работы, я накрыла на стол. Обычно за ужином мы с Фрэнком разговариваем о чём-то интересном, о происшедшем за день. Но сегодня он был молчалив, – подумав, Мерлин добавила: – Да и вообще в последнее время.

Дик внимательно слушал и наблюдал за ней. Он видел, как Мерлин было тяжело рассказывать, её губы дрожали, а на глаза постоянно наворачивались слёзы.

– Когда я спросила, всё ли у него в порядке, – продолжала женщина. Он угрюмо ответил, что всё нормально. Но я чувствовала, что это не так. Уже несколько дней назад в нём что-то изменилось. Раньше он всегда хвалил, что я хорошо готовлю, а сегодня, не съев даже и половины, он отставил тарелку в сторону, сказав, что уже сыт. И всё. Больше он не проронил ни звука. Обычно мы с ним легко находим общий язык, но сейчас до него не достучаться. Он будто бы закрылся за тяжёлой дверью от меня, сохраняя какую-то тайну. После ужина Фрэнк поднялся в спальню, а я пошла в гостиную, смотреть телевизор. Где-то около одиннадцати и я поднялась в спальню. Фрэнк уже спал. Я легла рядом и тотчас крепко заснула.

Проснулась я от боли и нехватки кислорода – кто-то крепко сжимал моё горло. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Фрэнка. Его вид меня испугал, поскольку он выглядел безумным. В его глазах была пустота, но где-то глубоко в этой безумной бездне светился маленький злобный огонёк. Он бормотал что-то бессвязное. Его губы скривились в жуткой усмешке, словно он получал неслыханное удовольствие, душа меня. Я попыталась закричать, но Фрэнк сильно сжимал моё горло, и я смогла испустить лишь слабый, хриплый звук. Чувствуя, что задыхаюсь, я с силой толкнула его в живот. На мгновение он выпустил моё горло, и, воспользовавшись этим, я выскочила из кровати и устремилась вниз по лестнице, сама не зная куда. Выбегая из комнаты, мне удалось заметить, что Фрэнк потерял равновесие и упал. Падая, сильно ударился головой о ночной столик. Я распахнула дверь и выбежала из дома. Наверное, в тот момент я не знала, куда мне идти, поэтому прибежала сюда, – Мерлин виновато посмотрела на Дика. – Извините, мистер Уильямс, наверное, я не должна была вторгаться в ваш дом в такое позднее время.

Дик протестующе поднял руку.

– Ничего страшного, миссис Гилсби…

– Мерлин. Можно просто Мерлин, – прервала она его, виновато улыбаясь. Эта улыбка была по-детски наивна и мила, и Дик впервые позавидовал мужу этой женщины.

– Да, конечно. Насколько я понял из вашего рассказа, мистер Гилсби сильно ударился головой и, возможно, ему необходима медицинская помощь.

– О, Господи, – прошептала миссис Гилсби. – Я должна была подумать об этом, – на её лице отразился неподдельный страх. – А если я его убила? – спросила она, вглядываясь в лицо Дика. Несколько мгновений зловещая тишина расползалась по дому, наполняя страхом каждый атом воздуха. Первым себя взял в руки Дик и прервал нависшую тишину.

– Давайте, не будем строить догадки, а пойдём и посмотрим, что с ним случилось. По-моему с вами уже всё в порядке. Я думаю, что вы сможете идти? – поинтересовался он, подавая руку миссис Гилсби.

– Да, конечно, – она взяла Дика за руку, и они вышли из дома. Перейдя дорогу, они подошли к дому четы Гилсби. Дом был полностью тёмный, свет в окнах был погашен. Легкий летний ветерок ласково обдувал их, зарываясь где-то в листве деревьев. Миссис Гилсби крепче ухватилась за руку Дика и теснее прижалась к нему. Её спутник подтолкнул дверь, и та со скрипом открылась, обнажая чёрную бездну дома. Они вошли внутрь. Было темно и тихо. Скрип половиц прозвучал оглушительно, нарушая эту зловещую тишь. Сердце Дика подпрыгнуло в груди и замерло. Он подумал, что нечто подобное испытывают ночные воришки. Они стали подниматься по ступенькам в спальню. Миссис Гилсби вздрогнула и остановилась. Её пальцы крепко впились в руку Дика.

– Мне страшно, – прошептала она.

– Где здесь включается свет? – спросил Дик.

– Справа от лестницы.

Дик протянул руку в непроглядную мглу и нащупал на стене выключатель. Люстра ярко вспыхнула, ослепляя присутствующих и освещая холл.

– Да будет свет! – ободряюще провозгласил он и протянул руку Мерлин. Она крепко ухватилась за неё. Они поднялись наверх и вошли в спальню, в которой разыгралась описанная ранее трагедия. Мерлин зажгла свет и остановилась, как вкопанная. Дик едва не натолкнулся на женщину. Перед ними открылась картина, которую никто из них не ожидал увидеть. Фрэнк Гилсби мирно и крепко спал в своей кровати.

– Вот тебе номер, – испустил из себя удивление Дик. Мерлин недоуменно смотрела то на него, то на мужа, не зная, как объяснить увиденное. Она попала в неудобную ситуацию перед соседом. Он мог бы запросто подумать, что она спятила или просто грубо разыграла. Мерлин подошла к спящему супругу и стала осматривать его голову, отыскивая раны.

– Странно, – прошептала она, обращаясь к Дику. – Но на голове нет никаких следов. Это невозможно. После такого падения…

Она задумчиво покачала головой, но никакого логичного объяснения этому не находила. Её лицо вспыхнуло ярким румянцем.

– Дорогая, почему ты не в постели? – прервал её размышления недовольный голос мужа. Он сел на кровати и, загораживая от слепящего света глаза, оглядел комнату. – А что здесь делает мистер Уильямс в такое время? – удивился он, увидев в комнате соседа.

Мерлин растерянно заморгала глазами, не зная, что ответить, и беспомощно перевела взгляд на Дика. Тот, обрадовавшись, что дело получило не такой уж безнадёжный поворот, выступил вперёд и рассказал всё, что несколькими минутами раньше услышал от его жены, объяснив, таким образом, причину своего позднего визита в этот дом. Услышав этот рассказ, мистер Гилсби несказанно удивился. Он потрогал свою голову, пытаясь отыскать хоть какую-то рану.

– Ну, у меня-то ничего не болит. А у тебя, дорогая, всё в порядке? – он иронично посмотрел на жену. Почему-то Дик почувствовал, что от этого взгляда его прошиб озноб. На Мерлин же было просто жалко смотреть, её губы дрожали, и глаза набухли от слёз.

– Сукин сын! – выкрикнула она. – Что ты здесь разыгрываешь комедию!

– Успокойся, дорогая, – миролюбивым тоном заговорил Фрэнк. – Тебе просто приснился кошмар. Вот и всё.

Он попытался взять жену за руку, но она вырвалась. Похоже, подобный тон начал ей действовать на нервы.

– И что же, во сне я прибежала к мистеру Уильямсу? – язвительно поинтересовалась она. – Так что ли получается?

– Ну-ну, дорогая, – тон Фрэнка звучал успокаивающе, словно баюкал капризного ребёнка. – Ведь бывают случаи, когда люди во сне ходят. Завтра же мы пригласим доктора, и он осмотрит тебя.

В комнате воцарилась тишина. Миссис Гилсби стояла, словно в воду опушенная. Дику Уильямсу стало неудобно находиться в такой неприятной ситуации. Он переминался с ноги на ногу, не зная, как закончить свой визит. Молчание прервал Фрэнк.

– Я прошу прошение за это недоразумение, мистер Уильямс. Сейчас слишком поздно, и вам, наверное, необходим отдых.

Весь его вид выражал благодушие и искреннее сожаление по поводу случившегося, но его глаза смотрели на Дика с пристальным вниманием. Для молодого человека эти слова прозвучали как облегчение и хорошая возможность закончить этот неприятный разговор.

– Да, да. Конечно. – Дик повернулся к двери и бросил взгляд на миссис Гилсби. В её глазах он прочёл плохо скрываемый страх.

Дома, лёжа в своей кровати и пытаясь заснуть, Дику Уильямсу показались события этой ночи неправдоподобными, как во сне. Перелистывая в памяти происшедшее, он пытался понять, что же случилось на самом деле. Противоречивые чувства раздирали его. Вспоминая растерянный взгляд женщины, ему становилось жаль её. Но с другой стороны та невероятная история, подтверждения которой не обнаружилось, вызывала в мягком случае недоумение у него. Дик вздохнул. На сегодня он слишком устал. Вскоре сон одолел его.

Мерлин Гилсби лежала в постели, не смея сомкнуть глаз. За её спиной спокойно спал Фрэнк, похрапывая и что-то бормоча во сне. Мерлин внимательно прислушивалась к каждому шороху в комнате.

За окном ветер трепал ветви деревьев. С каждым порывом они скреблись о стекло, будто непрошеные ночные гости, окружившие дом и ждавшие, когда их впустят внутрь. С каждым звуком внутри Мерлин что-то напрягалось, словно натянутая струна. В голове у женщины проносились тревожные мысли.

Всё, происшедшее этой ночью, она не могла понять силой своего разума. В наступившей тишине Мерлин до сих пор не верилось, что это случилось с ней. Происшедшее не вязалось с той жизнью, которая была у них с мужем раньше. Она вспомнила, как познакомилась с Фрэнком.

Молоденькой девушкой Мерлин покинула свой богом забытый Форестхилл, где прожила семнадцать лет вместе со своими родителями. И вот покинув свой отчий дом, она приехала в Гринфилд делать первые самостоятельные шаги в своей жизни. И первым, по-настоящему важным шагом, оказалось её замужество. Родители предупреждали её и просили хорошенько всё обдумать, но Фрэнк был таким милым и очаровательным мужчиной, что Мерлин не видела каких-либо причин, мешавших их браку.

Семейная жизнь полностью соответствовала характерам супругов. Тихая и спокойная она текла как полноводная река, без каких-либо бурных водоворотов. Фрэнк оказался заботливым и внимательным мужем. Он вполне мог обеспечивать себя и свою жену, и поэтому вскоре после замужества Мерлин уволилась с работы из дешёвого кафе, где была посудомойкой. Она послушала слова супруга, который часто твердил ей: "Лучше мыть посуду мужу, чем за каждым, кто не нужен". Став домохозяйкой, Мерлин нарушила холостяцкий быт, царивший в доме Фрэнка. Везде в доме, где только коснулась её рука, обдавало теплотой и заботой, так присущими Мерлин. Фрэнк был очень доволен женой. Так в любви размеренно шли годы.

Первой трещиной в их монолитных отношениях стало известие о том, что Фрэнк не может иметь детей. Это очень не подходило Мерлин, поскольку она всегда мечтала иметь ребёночка. Но вскоре, похоже, ей удалось смириться с этим фактом. В конце концов, она была счастлива с Фрэнком. Но на мужа это известие наложило свой отпечаток. Он стал отчуждённее и раздражительнее, иногда начинал повышать голос на жену, чего раньше за ним не наблюдалось. Нередко он возвращался с работы домой пьяным, что привело к частой смене мест работы. Их финансовое положение пошатнулось. Так продолжалось до сих пор, пока Фрэнк не устроился на последнее место работы – в морг.

Мерлин улыбнулась. Фрэнк, почувствовав, наверное, что о нём думают, зашевелился за её спиной, переворачиваясь на другой бок. Видимо, спокойствие и тишина загробного мира, царящего на его работе, благоприятно подействовали на него, и он стал поспокойнее. Семейная жизнь опять пошла на лад. Мерлин иногда начала ощущать себя такой же счастливой, как и раньше. И то, что произошло этой ночью, показалось громом среди ясного неба.

Сейчас, лёжа в тишине, Мерлин не верилось, что всё это случилось наяву, а не во сне. Ей даже не хотелось в это верить, слишком ужасающим оказалось происшедшее. Она была шокирована, и ей было страшно спать в одной комнате с человеком, который хотел сделать с ней такое.

Затем Мерлин вспомнила, что прибежала как в тумане к Дику Уильямсу, новому соседу. Ей стало стыдно. "Как я могла прибежать глубокой ночью к едва знакомому мне человеку в нижнем белье"? – спрашивала она себя и недоуменно пожимала плечами. " Бесстыдная", – добавила про себя Мерлин, улыбаясь.

Начало светать. Наконец умиротворённую Мерлин, сон начал обхватывать в свои крепкие объятия и всё крепче и крепче сжимать их. "И всё-таки в нём определенно что-то есть интересное", – подумала Мерлин, уже засыпая.

Будучи студентом университета, Дик привык, что по утрам его будит однокурсница Вирджиния Смит. Она звонила каждое утро по телефону и, когда Дик поднимал сонно трубку, говорила: "Привет, Дик! Вставай, ты так всю жизнь проспишь"! Эта традиция сохранилась и по сей день. Естественно, что и в это утро она разбудила Дика своим обычным бодрым приветствием.

Вирджиния была симпатичной белокурой девушкой, улыбчивой и приветливой. Её голубые глаза обычно светились весёлым блеском, но весёлость во взгляде сменялась грустью, когда она смотрела на Дика. За всё время знакомства с ним она не раз давала понять, что хотела бы иметь более близкие отношения с ним, но большего, чем безобидных, невинных поцелуев на студенческих вечеринках ей не удавалось добиться. И в том не было вины Вирджинии, скорее наоборот, от неё исходила большая инициатива, нежели от скромного и нерешительного Дика. Так они и оставались просто друзьями. Но, по-видимому, Вирджиния не отказывалась от своих намерений, поскольку продолжала держать его под своим наблюдением на расстоянии, звоня ему по утрам и никогда не упуская возможности встретиться с ним.

Сонно поговорив с подругой, Дик неохотно поднялся и пошёл в ванную. Затем, позавтракав на скорую руку, он выбежал из дома, спеша на работу. Когда он подошёл к своей машине, старенькому "форду", он увидел на другой стороне дороги миссис Гилсби. У неё был усталый вид. Видимо в эту ночь ей не удалось хорошо поспать. Легкая встревоженность овладела молодым человеком. Что-то часто эта женщина стала встречаться на его пути, и эти встречи нарушали спокойное течение жизни. Он помахал ей рукой в знак приветствия, надеясь быстро отъехать. В ответ же женщина приблизилась к его машине.

– Я прошу прощения за то, что произошло этой ночью, мистер Уильямс, – обратилась она к Дику. – Мне очень жаль, что причинила вам массу неприятностей.

Дик пожал плечами и улыбнулся.

– Ничего страшного, миссис Гилсби. Если я смогу ещё чем-нибудь вам помочь, то обязательно это сделаю.

Она подошла к нему, улыбнулась и протянула руку.

– Спасибо, вы очень добры. Знаете что, называйте меня просто Мерлин. Хорошо?

– Конечно, но только с одним условием, что вы меня будете называть просто Диком.

Лед был сломан. Он пожал протянутую руку. Улыбаясь, Мерлин сказала:

– Вы, наверное, торопитесь на работу. Не стану вас задерживать. Всего хорошего. Дик.

– Всего хорошего, Мерлин.

Дик сел за руль машины и повернул ключ зажигания. На прощание он посмотрел на эту женщину, которая несомненно очаровывала его. Она махала ему рукой, когда внезапно легкий порыв ветра сорвал с её плеча платок, который прикрывал шею и горло. Дик успел заметить за те несколько мгновении, что её шея была обнажена, синие кровавые подтеки. Затем Мерлин проворно поймала слетевший конец платка и снова запахнула его на своей шее. Но этих нескольких мгновении хватило Дику, чтобы окончательно увериться в том, что этой ночью с ней действительно случилось нечто ужасное. Уже на ходу из окна автомобиля он бросил прощальный взгляд полный сожаления на женщину, но она уже направлялась к дому, не обращая ни на что внимания.

Всю дорогу до работы на душе у Дика был нехороший осадок. Он чувствовал себя дискомфортно оттого, что невольно стал свидетелем мрачной драмы, разыгравшейся сегодняшней ночью, и это его тяготило. В офис он приехал далеко в не лучшем настроении, хотя и пытался отогнать тревожные мысли о несчастной женщине.

Как только Дик занял своё рабочее место за компьютером, к нему подошёл старый университетский приятель Пол Рейн и, хлопнув его по плечу, воскликнул:

– Привет, дружище! Как твои дела? Сегодня пройдемся по кружечке пива?!

– Привет, Пол, – без эмоций ответил Дик. – Я думаю, это стоит сделать.

– Тогда встречаемся после работы. – бросил Пол. Он заметил приближающегося босса, который очень не любил, когда в рабочее время сотрудники болтают о личных делах, и отошёл на своё рабочее место. Что ж, личное – за дверями офиса.

У Дика с Полом давно сложилась такая традиция вечером, после тяжёлого трудового дня заходить в бар "Белая лошадь" и выпивать по кружечке хмельного пива, беседуя о проблемах или просто вспоминая весёлые моменты из студенческой жизни. В этом баре всегда было довольно просторно, и никто не мешал поговорить по душам. Ещё когда друзья были студентами, то часто заходили сюда. Да и в постстуденческие годы они оставались неразлучными, несмотря на женитьбу Пола. С тех пор, как Дик и Пол познакомились в университете, (они жили в одной комнате общежития), так и шли рядом по одной тропе жизни – теперь они работают в одной фирме.

Друзья были ровесниками. Им шел двадцать шестой год, но на Поле это никак не отразилось. Он по-прежнему оставался весёлым и компанейским парнем. По мнению Дика, Пол всегда был достаточно красив, чтобы нравится девушкам. Это у него получалось вполне успешно, пока он не женился. После свадьбы ему пришлось проститься со многими своими привычками, но традиция посещать бар смогла выжить в условиях относительной свободы, предоставленной ему супругой. Естественно, Пол пользовался данной привилегией сполна, и друзья частенько заходили в бар и выпивали по «дежурной» кружке пива. Иногда больше.

Рабочий день тянулся мучительно долго для Дика. Видимо сказалась половина бессонной ночи, поскольку молодой человек был рассеян и все валилось из рук. Он с большим облегчением воспринял цифры в углу экрана, показывавшие заветные 18 часов 00 минут. Когда он собирался уходить, на его столе зазвонил телефон. Дик поднял трубку.

– Хелло, Дик. Что ты собираешься делать после работы? – это была Вирджиния.

– Сейчас мы с Полом собираемся зайти в "Белую лошадь", – ответил он. – Посидим, поговорим и домой.

– Как в старые добрые времена? – смеясь, спросила она.

– Ты же знаешь, – улыбнулся Дик. – Наши традиции умрут вместе с нами.

Вирджиния весело поддержала:

– Лучше, если они станут вечными.

Посерьёзнев, она сказала:

– У меня есть немного свободного времени. Я не помешаю вам, если тоже загляну в бар?

– Ну что ты?! – воскликнул Дик. – Нет, конечно. Ты знаешь, мы всегда рады тебя видеть.

– Тогда до встречи.

– До встречи. – Дик положил трубку на рычаг. "Странно, – подумал он. – Но мне почему-то сегодня не хочется встречаться с Вирджинией". Он встал со своего рабочего места и покинул кабинет.

Пол уже ждал его возле выхода и, когда Дик вышел из здания, улыбаясь, взял его под руку.

– Я вижу, ты стал любителем поработать сверх нормы? – заговорил он. – Но ты же знаешь, какая у меня жена, и времени развлечься она мне в карман с бутербродами не положит.

Дик улыбнулся.

– Я думаю, Пол, ты сам возьмёшь своё время.

Пол наигранно насупился.

– Ты плохо обо мне думаешь, друг.

– Так же, как и о себе. – Улыбнулся Дик. Пол хлопнул его по плечу, и друзья зашагали вперёд, весело болтая.

От офиса до бара "Белая лошадь" было всего пять минут ходьбы. По дороге Пол заговорил о своей семейной жизни, плачась в жилетку другу и ругая на чём свет стоит оную.

– Дик, никогда и ни за что не женись, какой бы ни была она красавицей, – разглагольствовал Пол. – Эти "милые" женщины сядут тебе на шею и как ни в чём не бывало будут ездить на ней.

Подобные восклицания Пол высказывал очень часто с тех пор, как женился на Трейси. Дик понимал, что Пол вовсе не так несчастлив, каким хочет показаться и улыбался, словам друга.

– Ты представляешь, – возмущался Пол, не обращая внимание на Дика. – Вчера моя дражайшая половина унюхала у меня запах спиртного и устроила мне очередную взбучку.

Дик продолжал улыбаться. Действительно вчера друзья выпили немногим больше обычного. Пол "подцепил" двух девчонок, и они весело провели время за столом. Но, зная Трейси, жену Пола, Дик не мог поверить, что взбучка была устроена только из-за запаха спиртного. Скорее Пол в чём-то провинился, но это не его, Дика, дело и он не станет выпытывать у друга истинную причину размолвки.

– Она стала причитать, что я мало времени уделяю семье, а всё больше развлекаюсь на стороне, – продолжал Пол. – И она, понимаешь ли, забыла, когда я последний раз помогал ей по хозяйству. Я естественно ответил, что всё-таки работаю и поэтому семью могу видеть лишь вечером или в выходной. А поскольку возвращаюсь домой уставший, то не могу найти в себе силы, чтобы хоть чем-нибудь помочь ей. Так ты знаешь, что она мне на это ответила?! Она сказала, что на выпивку с тобой у меня есть и время и силы. Нет, ты понял. Дик? Она замахнулась на самое святое. В конце концов, я ей ответил, что я не домохозяйка, а дипломированный специалист.

Дик улыбнулся. Он не знал где в повествовании Пола выдумка, а где правда. Но Пол так вдохновенно продолжал, что казалось, он действительно пережил такой разговор.

– Она так раскрыла глаза на эти мои слова, что я испугался, они сейчас и вправду выползут на лоб. Затем она назвала дипломированным лентяем меня. – Пол сделал паузу и добавил. – Нет, Дик, положительно я завидую тебе, что ты не женат, хотя и люблю свою жену.

Почти каждый день Пол рассказывал Дику подобные случаи из своей семейной жизни. Эти рассказы предназначались для того, чтобы посмеяться над самим собой. На самом же деле он был сильно привязан к Трейси, как и она к нему. В другой раз Дик поддержал бы разговор, подтрунивая над Полом, но сегодня у него такого настроения не было. Немного побаливала голова после сегодняшней ночи.

Пол ещё что-то продолжал говорить о своей жизни, но Дик его не слушал, его мысли постоянно возвращались к событиям этой ночи, к Мерлин. Как она прожила этот день под одной крышей с мужем? Он склонялся к мысли, что в семейной жизни соседей все далеко не так благополучно, как казалось ранее. У каждого свои скелеты в шкафу. Однако, он гнал подобные размышления от себя. Зачем ему влезать в чужие проблемы.

А Пол все тараторил. Дик неплохо знал жену Пола. Она была хозяйственной женщиной и умела держать мужа в своих руках. Правда иногда давала ему послабления, чтобы он мог вдохнуть свободнее, но, зная слабости Пола к выпивке и женщинам, строго контролировала его. В принципе, у них получилась хорошая пара на взгляд Дика. А главное – в их семье не было своих скелетов в шкафу.

Друзья вошли в бар. Знакомый бармен встретил их с приветливой улыбкой. Они встали у стойки, оглядывая помещение.

– Как Ваш новый дом, мистер Уильямс? – спросил он, наполняя кружки. – Я слышал, что Вы переехали.

– Да, Берни, – ответил Дик, принимая кружку. – Дом в порядке и очень милый.

– Вы уже успели познакомиться с соседями?

– Да, – задумчиво, невесело произнёс Дик и опустил глаза в кружку с пивом. – Успел.

– Извините, господа, я должен вас покинуть. – Сказал Берни, заметив, что его вопрос странно подействовал на Дика и отошёл к другому концу стойки, где его ожидали клиенты. Пол тоже заметил эту перемену. Но он лишь внимательно посмотрел на Дика и ничего не сказал. На некоторое время повисла тишина. Каждый из друзей размышлял.

– Привет, ребята, – раздался сзади голос Вирджинии. – Я присяду к вам?

Друзья обернулись. Вирджиния поцеловала каждого в щёчку и примостилась рядом с Диком. Заказав себе мартини, она спросила Пола:

– Как твоя семейная жизнь?

– Ужасно, Вирджиния. Моя нежнейшая половина пытается перекрыть мне кислород, – но, поймав её шутливый взгляд и зная, что она сейчас скажет, резво добавил. – Но разводиться не собираюсь.

Вирджиния засмеялась и повернулась к Дику.

– Ну, а ты, Дик, не собираешься ещё жениться? – улыбка исчезла с её лица, сменившись серьезным выражением в глазах. Дик лишь пожал плечами.

Вечер прошёл хорошо. Они пили и вспоминали счастливые, весёлые студенческие годы. Многие воспоминания вызывали бурный смех, но Дик мало разделял общее веселье. Наконец это заметила Вирджиния. Она бросила вопросительный взгляд на Пола, но он в ответ лишь пожал плечами. Но потом, при случае он не заметно шепнул ей, что Дик действительно сегодня сам не свой и шутливо заметил, что ей (Вирджинии) не мешало бы Дика отвлечь от его мрачных мыслей. Вирджиния лишь бессильно посмотрела на Дика. Сколько раз её попытки разбивались о стену непонимания.

Когда друзья покинули бар, Вирджиния села в машину к Дику.

– Отвези меня к себе, Дик. – Попросила она.

– Но… – начал было он, но девушка положила свою руку на его.

– Пожалуйста, Дик, ничего не говори. Просто отвези меня к себе.

Он завёл мотор. Пол подъехал рядом на своей машине и через открытое окно сказал:

– Позаботься о нём, Вирджиния. С ним что-то в последнее время не всё в порядке. – Он покрутил пальцем у виска, по-доброму улыбаясь. Они расстались.

Дик с Вирджинией подъехали к дому. Остановив машину, он бросил взгляд на соседний дом. В окне он заметил фигуру и узнал в ней Мерлин. В его голове промелькнула мысль, неся с собой надежду: "Кого же она ожидает"? Вирджиния отвлекла его от мыслей, задав вопрос.

– И где же твой дом? Этот? – она указала на тёмный силуэт здания. Дик утвердительно кивнул головой, и они вылезли из автомобиля. Они зашли в дом. Вирджиния осмотрела гостиную и произнесла:

– У тебя очень уютно. Я хотела бы жить в таком доме. Кстати, покажи мне, где находится кухня, и я пойду что-нибудь приготовлю.

Она вышла, а Дик закурил и задумался. В его голове рождалось много вопросов, и главный из них: "Почему он сегодня так много думает о ней? Почему ему кажется, что у него есть шанс? "Это не разумно, и к тому же она замужем. Но эти вопросы терзали его, и он чувствовал, что между ним и Мерлин установилась какая-то связь.

– Она тебе нравится? – вопрос оторвал Дика от размышлений. Рядом с ним стояла Вирджиния.

– Что?…

– Я спросила: "Она тебе нравится"? – она кивнула в темноту за окно. – Та женщина в окне.

Пока Дик размышлял, он не заметил в окне соседнего дома Мерлин. Она стояла у окна и смотрела на улицу, но когда появилась Вирджиния, исчезла. Дик был поражен такой проницательностью своей гостьи и не сразу нашёлся, что ответить.

– Это миссис Гилсби. Она замужем, – поспешно пробормотал Дик, сам не зная, зачем добавил последнюю фразу.

Вирджиния вздохнула и сказала, что ужин уже готов. Они сели за стол и молча начали есть. Иногда девушка бросала на Дика внимательный взгляд, и он это чувствовал, избегая её глаз. Наконец, она прервала это тягостное молчание.

– Извини, Дик. Наверное, я зря напросилась к тебе в гости. – Вздохнула она. – Но, во всяком случае, хоть что-то прояснилось в наших отношениях.

Дик молчал, не зная, что ответить. Они были друзьями не один год, но никогда не были любовниками, а Вирджиния надеялась на это. Покончив с ужином, Вирджиния убрала со стола посуду. Дик молча наблюдал за ней, ощущая прилив стыда. Когда она появилась, на ней был одет плащ.

– Я пойду домой, Дик. Извини. – Промолвила она.

Дик не стал возражать или настаивать, чтобы она осталась. Он был в подавленном состоянии. Ему хотелось побыть одному и подумать.

– Я довезу тебя. – Он встал из-за стола, но Вирджиния остановила его.

– Нет, не надо. Я уже вызвала такси. – За окном послышался шум подъезжающей машины, и Вирджиния выскользнула за дверь.

«Навсегда или нет"? – подумал Дик и сразу же забыл о Вирджинии.

Вечером, когда Вирджиния покинула дом Дика Уильямса в расстроенных чувствах и решила больше никогда не искать встречи с ним,

Фрэнк Гилсби находился на работе в морге. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и курил. Его напарник Сэм Кол был мертвецки пьян и спал в углу кабинета. В отличие от своего сослуживца, Фрэнк давно не употреблял спиртного, и ему даже не хотелось. С тех пор, как он начал работать в морге, он не выпил пока ни одной капли спиртного. Некоторые коллеги не понимали Фрэнка. Работая с покойниками нельзя оставаться в своем уме. С алкоголем легче переносилось общение с потусторонним. Иногда в морг поступали такие "клиенты", что даже смотреть на них страшно, не то, что дотронуться. Но Фрэнк был не согласен с ними. Он ощущал здесь спокойствие. Он благоговел от тишины этого мира, с которым соприкасался здесь.

И теперь он сидел и смотрел в одну точку. Пепел с его сигареты упал на штанину его брюк, но он этого не замечал. Он вспомнил, что сегодня утром его жена была не такая, как всегда. Она показалась отчуждённой и смотрела на него глазами затравленного зверька. Сейчас Фрэнк старался понять причины этого. Что же всё-таки не так? В последнее время их отношения вроде бы начали налаживаться. Фрэнк перестал злоупотреблять алкоголем и начал работать. Мерлин вернулась к роли заботливой хозяйки и жены. Он прикрыл глаза.

Странно, как во сне перед ним всплыла картина, что супруга ругает его и смотрит ненавидящим взглядом. Она в слезах и в чём-то обвиняет его, Фрэнка. За что? Он не понимает. Вдруг он замечает в своей спальне нового соседа, Дика Уильямса. Что он здесь делает? Необъяснимое беспокойство овладело Фрэнком, и он открыл глаза.

"Надо позвонить домой, – подумал он. – Узнать всё ли в порядке у Мерлин." Он встал и подошёл к телефонному аппарату.

Глава 2. День второй.

Следующее утро не принесло Дику Уильямсу ничего хорошего. Проснувшись, он обнаружил, что забыл завести будильник, потому здорово опаздывает на работу. Похоже, Вирджиния обиделась и на этот раз решила проигнорировать привычную утреннюю побудку. Это было плохо, просто ужасно. Босс не любит, когда служащие небрежно относятся к своим обязанностям. Да и отношения с девушкой стали напряженными.

Дик пулей вылетел из дома и примчался на работу. Но, несмотря на спешку, он опоздал. Босс это отметил, и весь день у Дика было плохое настроение, которое явно не располагало к наслаждению работой. Когда наступило время ленча, к Дику подошёл Пол.

– Что, дружище, была бурная ночка? – подмигивая, спросил он. Дик покачал головой.

– Нет, Пол. Просто Вирджиния не позвонила сегодня.

Пол присвистнул. Он знал об этом обычае и здорово удивился.

– Значит, она была не с тобой? Что же это, развод без свадьбы?

– Похоже, что так. – Пожал плечами Дик.

– Ладно, приятель, не переживай. Я думаю не всё потеряно. – Пол похлопал друга по плечу. – Давай-ка, сегодня вечером посидим в баре и все обсудим. Я уверен, что после этого, завтра у тебя будет совсем другое настроение. Кстати, я могу позвонить Вирджинии и пригласить её.

– Нет, Пол, – покачал головой Дик. – Я так не думаю. К тому же, если ты так будешь часто заходить в бар, то твоя супруга тебя съест с потрохами.

Пол пожал плечами.

– Я хотел сделать лучше для тебя. Но если так, тогда… – Пол лишь бессильно махнул рукой.

Пол Рейн и Вирджиния Смит сидели за столиком в баре "Белая лошадь". Пол держал в руках кружку пива, Вирджиния потягивала "мартини".

– Чёрт побери, Пол, может, хоть ты мне объяснишь, что происходит с Диком? – спросила Вирджиния. – Таким я ещё никогда его не видела.

Пол задумчиво почесал переносицу.

– Мне трудно предположить, что с ним, Вирджиния. Но что-то с ним происходит, несомненно. – Медленно произнёс он. – Мне казалось, что ты должна об этом знать лучше меня. Ты была вчера вечером с ним. – Ответил он на её удивлённый взгляд.

– Да, может быть. – Вирджиния пожала плечами. Но я ничего не понимаю.

– Давай попробуем разобраться, – предложил Пол и положил свою руку на её. – Что вчера произошло между вами? Вы поссорились?

Вирджиния кивнула головой.

– Мне кажется, что у меня нет шансов. Он увлечён другой женщиной.

– Хм. – Пол озабоченно почесал затылок. – А ты уверена? Ты же знаешь, что этого не может быть.

Теперь пришло время удивляться Вирджинии.

– Почему же. Пол? Разве после нескольких лет ухаживания, моего ухаживания за ним, а не его, он так и не смог решиться на решительные поступки. И ты хочешь сказать, что здесь не замешана женщина?! Если это не так, тогда он что?… – она запнулась. – Ну, этот… голубой.

– Да нет же, Вирджиния. Дик вполне нормален. Даже по секрету скажу тебе то, чего не следовало бы знать; у него были женщины. Всё это случалось на наших "знаменитых" гулянках. А что касается тебя, то я думаю, ты ему нравишься. Да, да, – закивал он головой, отвечая на её недоуменный взгляд. – Я даже в этом уверен. Но эта его дурацкая стеснённость ему очень мешает. Я думаю, Вирджиния, в этом виновата и ты. Слишком уж активно ты его опекала, и он начал даже одно время тебя избегать. Ты помнишь? Он не мог почувствовать себя сильным мужчиной рядом с тобой, ведь именно от мужчины исходит инициатива. Ты же подавила его своей активностью, и, скорее всего, он просто скис.

– Но я хотела его подзадорить, зажечь. – Произнесла Вирджиния и, помедлив, добавила. – Да, я поняла свою ошибку. Но знаешь, Пол, на самом деле я не такая. Я слабая. И мне очень хочется спрятаться за сильную мужскую спину. Очень. – Она покачала головой. – Я знаю, что Дик сильный мужчина и своенравный, хомут ему на шею не легко забросить. Но я просто хочу быть рядом с ним.

Пол согласно кивнул головой и попросил себе ещё одну кружку с пивом.

– Сейчас наша задача разобраться, чем он заболел. – Подытожил он.

– Или кем, – заметила Вирджиния.

– Да, – отхлебнув пива, согласился Пол, – Я постараюсь это узнать своими возможностями, ты – своими. Наверное, будет совсем не просто, ты же его знаешь какой он скрытный. Но только, Вирджиния, ты не нервничай. – Он вздохнул и закурил сигарету. – У Дика могут быть неприятности на работе. Ничего страшного, но неприятности. Он сегодня опоздал на работу, и босс это отметил. Проспал.

– Мне очень жаль, что так произошло. Пол. Это моя вина. Теперь я понимаю, что не должна была так делать. Все-таки, мы в ответе за тех, кого приручили. Но вчера я действительно его ненавидела. Принципиально я не стала ему звонить утром. – Девушка с сомнением в голосе добавила. – Возможно, хотела ему доказать, что я для него значу. А… – в отчаянии она махнула рукой.

– Не огорчайся, Вирдж. Каждая женщина поступила бы так же на твоём месте. А сейчас, я думаю, тебе надо помириться с ним и оставить всё так, как было прежде. Переступи ради него и себя тоже через свою гордость и обиду, ладно? – Пол умоляюще посмотрел ей в глаза. – А я постараюсь узнать, кто эта женщина, если она вообще существует.

Молодые люди были так увлечены разговором, что не заметили, как изрядно подвыпивший мужчина пересек зал и попытался сесть за соседний столик, но вместо этого он налетел на него, и стол опрокинулся. Человек не удержался на ногах и растянулся на полу.

– Пойдём отсюда. – Предложил Пол Вирджинии, отвлекшись на шум. Девушка была согласна с ним, и они покинули бар.

Упавший человек пытался подняться, и служащие бара помогали ему в этом. Это был Фрэнк Гилсби.

Приехав домой, Дик обнаружил, что его настроение немного улучшилось. Общение с Полом всегда поднимало Дику настроение, и теперь он даже немного жалел, что не принял предложение друга. Насвистывая популярную мелодию, он занялся приготовлением своего скромного холостяцкого ужина. Когда всё было готово, и Дик уже собирался сесть за стол, в дверь постучали. Он открыл дверь и увидел миссис Гилсби. Мерлин.

– Добрый вечер, Дик. – Улыбаясь, поприветствовала она.

– Здравствуйте, Мерлин. – Дик распахнул перед ней дверь. – Проходите. – Предложил он. Она вошла. В руках она держала свёрток. Положив его на стол, она начала разворачивать фольгу.

– Извините меня за неожиданный визит, – произнесла она. – Я приготовила пирог и принесла попробовать. Может быть, вам моя кулинария понравиться. Фрэнк, как правило, оставляет мои старания без внимания.

– Спасибо, Мерлин. Я как раз собирался поужинать, и пирог будет очень кстати, на десерт.

– Я хочу заранее извиниться, что пирог не свежий. Я приготовила его вчера, но вечером у вас были гости, и я не решилась причинять беспокойство. Это была ваша девушка?

Вопрос прозвучал неожиданно, и привёл Дика в замешательство. К тому же Мерлин смотрела на него так, будто от его ответа зависела её жизнь.

– Это была моя приятельница, – ответил Дик. – Старая приятельница. Мы с ней учились вместе в университете. Может быть вам налить чаю, Мерлин?

– Спасибо, Дик. Мне просто было скучно сейчас одной дома, – промолвила она, опускал глаза. – А пирог – это просто предлог, чтобы посетить вас. – Она так ласково взглянула Дику в глаза и застенчиво улыбнулась. – Вы такой милый, Дик.

Такие слова оказались полной неожиданностью для молодого человека, хотя и очень приятной. Ещё вчера он не мог даже надеяться на это, а сегодня его мечты приобретали ясные очертания. Дик был ошарашен. С дурацким видом он уплетал свой ужин и украдкой наблюдал, как Мерлин пьёт чай. Она сидела напротив Дика и прямо смотрела на него, ожидая, что же он ответит. Но он молчал, не решаясь что-либо сказать. В эту минуту он был похож на кролика, увидавшего удава. Наконец, поняв, что Дик ничего сказать не может, Мерлин решила первой прервать столь затянувшееся молчание.

– Дик, я хочу вернуться к тому вечеру… ночи, – запинаясь, произнесла она. – Мне кажется, что и вы считаете меня ненормальной, что происшедшее было выдумкой моего больного воображения. Но это не правда.

– А разве так кто-нибудь считает? – искренне удивился Дик.

Мерлин едва заметно кивнула, словно боясь нарушить движением головы сложившееся мнение о себе.

– Да, мой муж. Он говорит, что я сумасбродная стерва, которая выдумывает чёрт знает что. Но я с ним категорически не согласна, я всегда говорила правду, мне кажется, что он хочет сделать мне больно и физически и морально. Мне неудобно говорить о своих проблемах едва знакомому человеку, но в последнее время становится страшно жить с ним под одной крышей. – Ее глаза увлажнились.

– Я с ним тоже не согласен. Я считаю, что вы очень очаровательная женщина, Мерлин, не способная ко лжи или фантазиям. Вы мне очень нравитесь.

Она улыбнулась застенчивой улыбкой.

– Вы мне тоже, Дик, – сказала она, поднимая глаза. Их взгляды встретились, и Дик увидел в её глазах такую безграничную нежность и благодарность, что вилка выпала из его рук. В порыве страсти он бросился к Мерлин и заключил её в свои объятия. Их губы слились в долгом сладком поцелуе.

Позже, лёжа в постели, Дик с трепетом в сердце вспоминал последние минуты. Она уже ушла к себе, сославшись на то, что скоро должен вернуться домой Фрэнк, но Дик всё ещё ощущал её ласковые прикосновения к своей груди, рукам. Её нежные и одновременно горячие поцелуи и шёпот её губ. Она была прекрасна. Он перевернулся в кровати на ту сторону, где совсем недавно лежала Мерлин. Кровать бережно сохранила тепло её тела. Дик вновь будто ощутил её рядом. Сейчас, когда страсть отхлынула, он начал находить в себе другие чувства, которые пробудила в нём эта женщина. И ещё он отчётливо ощутил по отношению к ней тревогу. Наверное, их отношения с мужем действительно обострились, если она решилась на измену. Он догадывался, что далеко не всё знает о ней. Эта женщина что-то скрывает внутри себя, и это иногда проскальзывает в разговоре. Её слова отчётливо всплыли в памяти Дика: "Он считает меня сумасбродной стервой…", "Мне страшно жить с ним"… Но тревога занимала в его сердце меньшую часть, нежели страсть и ревность. Дик осознавал насколько ему неприятно, что она вернулась в дом к человеку, который ей (по её словам) больше не нужен.

"Кто она? И что ей надо от меня?" – думал Дик. Но постоянно ловил себя на мысли, что кем бы она ни была, он готов ради неё на многое.

С такими неспокойными мыслями, но счастливый, Дик погрузился в сон.

В ночь, когда Дик и Мерлин впервые воссоединили свои тела, Фрэнк Гилсби находился на работе в морге, Ему уже удалось выбраться с работы на пару часов. Бутылка дешевого виски задобрила напарника. Он смог побывать рядом со своим домом и увидеть, как его жена заходила к соседу. Из увиденного он смог сделать выводы. "Шлюха", – подумал он. Отчаяние, гнев и ярость разом подкатили комом к горлу. Стало невыносимо больно. Фрэнк и раньше не умел справляться в подобных ситуациях, а сейчас ему даже не хотелось бороться. Он просто решил посетить один бар, где изрядно набрался. Но, несмотря на обильные возлияния, он смог вернуться обратно на работу. Сэм Кол очень удивился, увидев коллегу в таком состоянии, но ничего не сказал, а только пожал плечами. Сейчас Сэм крепко спал, приняв обычную дозу спиртного.

Выкурив сигарету, Фрэнк посмотрел на часы. Стрелки показывали без трёх минут полночь. От выпитого ему хотелось спать и начинала болеть голова, поэтому он закурил еще одну сигарету. Фрэнк с трудом понимал, что произошло сегодняшним вечером, но знал – это было плохо. Скорее всего это – конец семейной жизни. Его семейной жизни. Он всегда ранее доверял своей жене, но сейчас сомнения одолевали его. Ему не верилось, что Мерлин вот так просто смогла перечеркнуть все предыдущие годы их совместной жизни. Да, может, их любовь была не столь бурной, но она была надёжной и ровной, что, как казалось Фрэнку, ещё лучше. Да, у них не могло быть детей, но зато они стали внимательней относиться друг к другу. Были моменты, когда Фрэнк нервничал и срывался, начинал увлекаться алкоголем, но он волновался за неё. Сейчас его худшие ожидания подтверждались. Становилось невыносимо больно, но как же хотелось верить в лучшее! Он искал возможность найти оправдание поступку Мерлин и не находил. И тут его осенило.

"Ну, конечно же, – думал Фрэнк. – Она захотела прибрать к рукам мой дом. Хм… Но как? А-а! Она решила от меня избавиться, а этот новый сосед будет помогать в исполнении ее коварного плана. И принесла его нелегкая в наш район».

Однако, голос разума еще был жи, и он противился ужасным предположениям.

«Тьфу! Какая глупость, какая ерунда лезет в пьяную голову», – возмутился он самому себе.

Фрэнк встал и подошёл к двери, за которой находились тела усопших. Он огляделся вокруг и, открыв дверь в холодильник, скользнул внутрь. На его лице была написана одержимость какой-то идеей и, казалось, что он не замечал ничего вокруг. А вокруг были холодильные камеры, в которых покоились тела. Фрэнк направился вдоль рядов из камер. Он шёл уверенно, как будто знал куда идёт. Он подошёл к последней камере в ряду и остановился. Взглянув на табличку, висящую на двери, он прочитал: "Джон К. Фрезер". Фрэнк улыбнулся, открыл дверь, и тело усопшего выехало на роликах наружу. Расстегнув молнию на мешке, в котором покоился труп, он пробормотал:

– Привет, убийца из Майами.

Ответа естественно не последовало. Мертвец лежал неподвижно и тихо по всем учрежденным правилам данного заведения. Фрэнк взял стул и сел рядом с телом.

– Я вижу, дела у тебя не очень хороши. – Фрэнк показал пальцем на маленькую дырочку от пули во лбу покойника. Эта мысль показалась ему забавной и он не удержался и хихикнул. – Да, это непоправимо. На земле не найдётся такого врача, который возьмётся починить твои несчастные мозги.

Фрэнк не раз посещал этого своего "клиента", хотя в этом зрелище приятного мало, его несмотря ни на что тянуло сюда. Здесь, рядом с телом известного маньяка-убийцы ему казалось, что мысли в голове становятся яснее и глубже, именно здесь, Фрэнк мог (да ему и хотелось) говорить вслух всё, не боясь, что его не поймут. Именно здесь ему хотелось понимать всю глубину человеческой психики. Он часто склонившись над этим телом размышлял, что же толкает человека на жестокость по отношению к другим себе подобным, на уничтожение? Что делает людей вдруг нетерпимыми к недостаткам окружающих? Хотя ответы напрашивались сами собой.

В прошлый раз, сидя возле тела маньяка, он с удивлением обнаружил у себя в руках газету, свернутую в трубочку. Из заголовка понял, что его страна начала вместе с союзниками бомбардировку Ирака. «И вот что надо нашим военным в той далекой стране? Какими доводами руководствовались политики, давая приказ о наступлении? – размышлял он. – Да никакими! Просто суют свой длинный нос в чужие дела, навязывая свое мнение другим. Вот так они будут убивать одной рукой, другой же грабить нефть и другие ресурсы этого Ирака. И чем скажите на милость наши правители отличаются от этого покойника? Да ничем!»

Подобные откровения настолько начали нравиться Фрэнку, что он заметил в себе некое влечение к телу маньяка. По-видимому аура, витавшая тут, способствовала рождению нестандартных мыслей. Именно поэтому сейчас Фрэнк находился здесь, чтобы вновь обдумать свои мысли. А подумать было над чем. Похоже, что Мерлин поступает жестоко и несправедливо по отношению к нему.

– Странно, – произнёс вслух мистер Гилсби, медленно растягивая слога. – Но мне кажется, что моя любимая жена меня разлюбила. Конечно, разлюбила, – продолжал он, пожимая плечами и не отрывая глаз от кафельного пола. – Иначе чем объяснить, что она стала намного хуже готовить. Недавно она приготовила какой-то пирог из гнилых яблок и предложила мне его съесть. Мне! Даже свиньи отказались бы жрать это. Она же ответила, что готовила так всегда и что всё дело во мне – это я изменился! Неслыханная наглость, – Фрэнк покачал головой. – Не-е-ет, она меня не любит и, очевидно, хотела отравить меня этим пирогом, чтобы я помучился желудком. У, стерва!… Да что тут говорить! А на днях она меня обвинила в том, что я пытался ее задушить. Ночью в мой дом привела этого Дика Уильямса, нашего нового соседа. Уж не знаю, что она хотела со мной сделать, может вышибить мозги. Затем начала выставлять меня полным идиотом перед соседом, обвиняя меня, что покушался на её драгоценную жизнь. А я спал! Представьте себе, я спал крепчайшим сном!

– Представляю. – Фрэнк услышал чей-то грубоватый мужской голос рядом с собою. Он обвёл вокруг себя взглядом. Ни одной живой души.

– Тьфу, чёрт! – он сокрушённо покачал головой. – Допился, начались слуховые галлюцинации.

– Фрэнк! Ты не туда смотришь. Я здесь.

Голос раздавался с места, где лежал труп убийцы.

– Нет, этого не может быть. – Прошептал Гилсби. Сердце бешено колотилось в груди, в любой момент готовое выскочить. На висках выступил холодный пот. Фрэнк испуганно перевёл взгляд, на усопшего.

– Может, – мертвец весело подмигнул. – Как видишь, может. Ты же не хочешь сказать, что сходишь с ума. А, Фрэнк?

– Нет, – забормотал он, тряся головой. – Ни в коем случае. Но…

– Вот и молодец. Просто смирись с фактом. Пускай и невозможным. У меня не бывает никаких «но»!

– Это невероятно… Этого не может быть… С пулей во лбу… – отчаянно замотав головой, как бы пытаясь избавиться от ужасного видения, забормотал Фрэнк. Он зажмурился и несколько раз моргнул.

– Ну и что, что с пулей? – ухмыльнулся синими губами Джон Фрезер. – Душа, Фрэнк, вечная. Разве ты раньше об этом не знал?

От изумления рот у Гилсби широко открылся. За время работы в морге, пусть и не столь длинное, он видел разное. Порой сюда поступали такие "временные жильцы", на которых без дрожи в коленях и не взглянешь. Но то, что происходило сейчас, просто не укладывалось в голове Фрэнка. Говорящий мертвец! Да, он говорил, но глаза его уставились в одну точку на потолке и были холодными. Словно у мертвой рыбы.

Тем временем покойник продолжал:

– Я не причиню тебе вреда, Фрэнк. Я лишь хочу тебе помочь. Ты, в меру своих убогих способностей, многого не можешь видеть, и это мешает тебе, порою делает больно. Вокруг есть люди, которые обманывают тебя и пытаются сделать тебе плохо. Они прячутся за масками и их трудно распознать. Они улыбаются, но на самом деле только и мечтают сожрать тебя с потрохами. А ты веришь этим маскам и тем самым подписываешь себе приговор.

Фрэнк Гилсби сидел и внимательно слушал своего собеседника, изредка кивая головой в знак согласия, его пустой взгляд блуждал по полу, боясь подняться и убедиться в том, что он может увидеть. Но Фрэнк верил в то, что слышал. Он знал, что это правда. Мертвец продолжал, и на этот раз в его голосе появилось деланное сочувствие.

– Я понимаю твое изумление. Трудно вот так сразу поверить в происходящее, но я смогу переубедить тебя. Вот, к примеру, держу пари, что твоя ненаглядная жёнушка сейчас обманывает тебя.

Фрэнк насторожился. Он боялся услышать того, о чём уже догадывался. Но голос неумолимо продолжал:

– Да, да, Фрэнк, и ты это знаешь. Ты знаешь, что она делает. Она трахается с тем парнем, твоим новым соседом. И главное, она получает большое удовольствие.

Капельки пота выступили на лбу Фрэнка, кровь бешено стучала в висках, отбивая нервный ритм. Его кулаки то сжимались, то разжимались.

– Драная сука! – проревел он. – Но… Откуда вы это знаете?

– Я это вижу, – невозмутимо произнёс маньяк-убийца. – Могу и тебя научить. Если хочешь убедиться, то лишь посмотри внимательнее в мои глаза.

Гилсби оторвал взгляд от пола и посмотрел. Холодный страх сковал его и, не в силах отвести взгляд, он уставился в глаза мертвеца.

Зрачки известного убийцы начали расширяться до тех пор, пока присущая им чернота не поглотила Фрэнка. В одно мгновение он окунулся в пустоту безжизненных глаз и вдруг обнвружил себя в темной комнате. Незнакомой. Лунный свет пробивался через окно и с его помощью он разглядел перед собой кровать, а в ней… Да, это была она, его жена. Они были в объятиях друг друга. Фрэнк почувствовал бешеное желание придушить их обоих и сделал шаг вперёд.

– Ты убедился? – голос вернул Фрэнка обратно в освещенную комнату морга. Он с непривычки зажмурился, защищаясь от яркого света люминесцентной лампы.

– Я убью их! – прорычал Гилсби, яростно махая руками.

– Вот это правильно. Теперь тебе понятно, почему я вырезал этих сук. Однако, они слишком живучи и могут тебя опередить! – голос покойного Джона Фрезера прозвучал властно. Глаза Фрэнка наполнились тревогой, а мертвец продолжал:

– Я знаю, под маской твоей жены скрывается ужасное чудовище. Оно вынашивает в планах избавление от тебя, а этот несмышленый молодой человек послужит ему орудием. Ты должен опередить их.

– Но как это сделать? – на лице Гилсби появилось выражение усердного ученика.

– Я научу тебя. В жизни я сам охотился на таких чудовищ под масками и, похоже вполне успешно. – Он осклабился в подобие улыбки. – Я смогу тебе преподать, как это сделать. Но ты должен выполнить одно условие.

– Какое, мистер Фрезер? Я согласен.

– Через несколько дней моё тело должны предать огню. Ты не должен допустить этого, понятно?

Фрэнк утвердительно кивнул.

– Конечно, мистер Фрезер. Я всё сделаю как надо.

Маньяк-убийца недовольно поморщился. На его синем гладком лбу появились складки.

– Тьфу! Не зови меня больше так. При жизни меня никто так не называл. Знаешь что? Зови меня мастером, да, именно мастером. Потому что я чувствую себя таким. Я сделаю из твоей деревянной башки нечто необыкновенное. И это будет настоящим искусством. Мастер человеческих душ!

– Я понял, мастер.

На востоке забрезжили первые лучи восходящего солнца. Солнечные зайчики заиграли в окнах домов, на стенах и лицах спящих людей. В деревьях запели птицы, мир очнулся от сна.

Фрэнк открыл глаза. Солнечный луч неприятно резанул по сетчатке глаза и Фрэнк прищурился, оглядываясь по сторонам. Он обнаружил себя сидящим на стуле перед трупом известного маньяка-убийцы. Глаза трупа были открыты и уставились своим невидящим взором в потолок. Однако, он чувствовал, что все его действия контролируются ими. Мурашки пробежали по коже. Маленькая дырочка от пули во лбу покойника напомнила Фрэнку о событиях этой ночи.

– Безумие какое-то. – Пробормотал он и вышел из этого помещения.

Его рабочая смена подошла к концу.

Глава 3.

День третий.

Утро выдалось замечательным. Солнце ярко светило в окна и, по-видимому, радовало местных птах, которые неустанно напевали свои веселые мелодии. Фрэнк ещё был на работе. А пока его не было, Мерлин решила направиться в церковь. Ей мучительно захотелось встретиться с Богом в его обители и излить ему всё то, что накипело у неё в душе. То смятение чувств, в котором находилась Мерлин последние дни, очень давило на неё, и она надеялась, чисто инстинктивно, что после посещения ею церкви всё пройдёт.

Войдя в храм, Мерлин сразу почувствовала себя спокойнее. Покой, царивший здесь, сразу захватил её. В церкви она ощутила огромную силу Бога, и эта сила как будто укрывала Мерлин, отделяла от суетности и тревог внешнего мира. Она остановилась, наслаждаясь чувством покоя, которое разливалось по всему её телу. Именно тут она вдруг ощутила центр мироздания и почувствовала себя очень маленькой частицей чего-то несоизмеримо большего. Она снова пережила себя маленькой девочкой, очень маленькой, словно ей удалось окунуться в своё далёкое детство, когда ещё не осознавала свои поступки, и они ей прощались слепою любовью родителей. Мерлин почувствовала, что Сила и Разум, находящиеся здесь успокоят её душу и дадут необходимую энергию.

Женщина стояла, очарованная своими необыкновенными ощущениями, чувствовала их всем сердцем и заворожено смотрела на статую Христа, когда услышала звук приближающихся шагов. Она обернулась и увидела священника. Он приветливо улыбался.

– Здравствуйте, дочь моя, – приветствовал он. – Вы в первый раз посетили церковь?

Мерлин отрицательно мотнула головой.

– Нет, святой отец.

Она соврала. После замужесства она ни разу не была в этой церкви. Зачем? Она и сама не знала.

Священник понимающе опустил голову. По-видимому, он знал всех своих прихожан в лицо. Но виду не подал.

– У вас был такой вид, будто вы впервые пришли в церковь. – Немного извиняющимся тоном сказал он. Его вид по-прежнему выражал дружелюбие. Мерлин пожала плечами.

– Может быть. Я давно не была в церкви.

– Вы не хотели бы исповедоваться? – спросил священник.

– Да. Да, конечно, – согласилась молодая женщина.

– Тогда пройдите, дочь моя к этой ширме.

Женщина зашла внутрь и села на скамью. В окошечке за решёткой послышалось какое-то движение. "Наверное, священник," – Подумала она и в следующий момент услышала его голос:

– Что тяготит твою душу, дочь моя?

Мерлин начала свой рассказ после некоторого замешательства. Она не знала, что должна поведать этому совершенно чужому ей человеку. Но чувства, обуреваемые ею, взяли вверх. И рассказ о своей жизни полился из нее полноводной рекой. Она поведала каким раем казалась вначале супружеская жизнь и во что превратилась сейчас. Мерлин обвиняла своего мужа в этом.

– Скажи, дочь моя, – в наступившей паузе прозвучал голос священника. – А не пыталась ли ты выяснить, почему произошли такие перемены в нём?

– Пробовала, святой отец, но Фрэнк не идёт ни на какие контакты. Он стал отчуждённым, даже диким в последнее время.

– Но ведь ты могла разбить этот панцирь отчуждённости, за которым он отгородился от тебя, своей любовью и лаской, – возразил он. – Господь сказал: Да возлюби ближнего своего!

Мерлин грустно покачала головой.

– Не думаю, – произнесла она. – Я пыталась, но…

Она всхлипнула.

– А потом произошёл этот случаи.

И Мерлин рассказала о том, как Фрэнк пытался её задушить.

– Господи, – прошептал священник. – Похоже в него вселился бес

Мерлин смахнула слезу и продолжила:

– А затем… Я не знаю, как это получилось. Но я изменила мужу с нашим соседом. Он оказался очень милым и добрым молодым человеком. Наверное, мне очень не хватало любви в последнее время, поэтому я решилась на такой неблаговидный поступок. Вот и всё.

Мерлин закончила свой рассказ. Повисла гнетущая тишина. Она смотрела на решётку, пытаясь увидеть выражение лица священника, но темнота, царившая за ширмой, мешала ей. Она тщетно ждала ответа, но священник молчал.

– Святой отец, – позвала она.

Тишина. Лишь слабое потрескивание сгораемых свечей нарушало её. Вдруг пронзительный вопль разорвал тишину.

– Шлюха! – голос разливался под сводами церкви, опошляя торжественную тишину. Мерлин отпрянула и попятилась. Ужас вперемешку с удивлением застыли на её лице. Голос пронзил её сердце. Она узнала этот голос. Фрэнк?! Но этого не может быть. Она бросилась прочь от исповедальни, перевернув скамью.

Мерлин бежала мимо рядов, не оборачиваясь, и не могла видеть, как из-за ширмы вышел священник, его лицо выражало неподдельное недоумение и ужас. Поведение прихожанки весьма удивило его и расстроило.

Когда Мерлин подошла к своему дому, она уже немного успокоилась. Произошедшее никак не могло уложиться в ее голове. Однако робкие ручейки логики сливались воедино, вырисовывая наиболее ясную картину. Женщина решила списать происшедшее на чью-то глупую, жестокую шутку. Наконец, какой-нибудь шутник иог облачиться в одеяние священника и пошутить над ней. К тому же, она не посещала местную церковь до этого и не знала, как выглядит священник. А как быть с голосом Фрэнка? Логика опять нашла ответ: просто похожий голос. Так, усмирив свое смятение, она возвращалась почти выбросив из головы случившееся. Поправив растрепавшиеся волосы на голове, она вошла в дом. Фрэнк был уже дома.

– Где ты была, дорогая? – спросил он. В его голосе звучала притворное участие. – Надеюсь, ты зашла к своему врачу? – и он покрутил указательным пальцем у виска. Мерлин стало противно, и она отвернулась, ничего не ответив. Но, несмотря на её молчание, Фрэнк не унимался.

– Ты стала неверной женой, Мерлин, и тебе это просто так с рук не сойдёт. Ты хочешь отнять у меня дом? Да? Не получится! – Фрэнк начал распаляться. Его глаза сверкали яростью и… безумием. Размахивая руками, он ревел на весь дом:

– Ты сгоришь в аду, сука!!!

– Боже, – шептала бедная женщина. – Спаси и сохрани.

Такого гнева ей ещё никогда не приходилось видеть у человека. Весь дом дрожал от дикого рёва Фрэнка. От страха Мерлин забилась в угол и оттуда наблюдала за разбушевавшимся мужем.

– Ты думала, что проведёшь меня?! Не-ет. – Фрэнк наступал на неё. Со стола он схватил огромный кухонный нож и осклабился. – Ты сгоришь в аду, драная сука, прямо сейчас. – Он неумолимо приближался. Из уст напуганной женщины вырвался слабый стон. Она почувствовала, что теряет сознание…

… Придя в себя, Мерлин с огромным удивлением обнаружила, что жива. Но её изумление выросло ещё больше, когда она увидела рядом с собой Фрэнка. Он держал её голову в своих руках и подносил к её губам стакан воды. Заметив, что она пришла в себя, он спросил:

– Что произошло, милая? Как ты себя чувствуешь?

Она отпрянула от него как ужаленная и уже на расстоянии внимательно взглянула ему в глаза.

– Может быть, ты объяснишь, дорогая, что здесь происходит? – настаивал Фрэнк. – Почему когда я пришёл с работы, ты лежала в обмороке? Что с тобой происходит, Мерлин?

Он приблизился, к ней и обнял за плечи. Она не сопротивлялась и больше не могла. Она слишком устала. Она была сбита с толку. Тем более что Фрэнк сейчас был таким, каким она его любила когда-то. Обнявшись, они стояли против зеркала, и Мерлин посмотрела в него. На своём лице она обнаружила несколько кровоподтёков.

Фрэнк Гилсби сидел в гостиной своего дома и размеренно потягивал виски. Мерлин не было дома, и Фрэнк серьёзно задумался над тем, где могла быть его жена. Странное чувство охватило его, это было похоже на смесь ревности и беспокойства. Ревность не была такой жгучей и яростной, какой страдают молодые любовники, просто что-то защемило в груди. Но это не значило, что любовь угасает, отнюдь нет. Совместно прожитые годы оставили в душе Фрэнка, свой след – веру в любимого человека. Беспокойство, охватившее его, подтверждало эту веру. Он очень волновался и боялся, не случилось ли чего с его супругой.

Но, властвующие над ним чувства не мешали ему ощутить ещё одно, более непонятное и непостижимое разумом чувство. В последнее время он начал ощущать нечто тяжёлое, как туча в грозовом небе, но не осязаемое окружает его. Фрэнк ощущал запах озона в воздухе – он был также наэлектризован, как перед грозой. Это нечто сжималось вокруг, и Фрэнку становилось тяжело. Двигаться, спать, есть, заниматься любовью, наконец, жить и дышать становилось всё труднее и труднее. И это нечто начинало сводить его с ума. Фрэнк начал пить, чтобы не ощущать давления ЭТОГО, которое нависало, сжимало свои крепкие руки на его шее. В перерывах, во времена жуткого похмелья, когда дурман освобождает сознание, и чувства обострены, он начинал понимать, что в этом каким-то образом замешана его жена, Мерлин. Он мог только чувствовать это, но не осознавать. Но та безумная ночь!… Фрэнк не мог понять своей роли в этом спектакле, но ощушал, что вокруг него все декорации двигаются, исполняя свои роли, кольцо необратимо смыкается. От этого ему стало не по себе.

– Ты уже дома? – Мерлин вошла в гостиную. Она вернулась, но была не в себе. Её взгляд блуждал по потолку, стенам, полу, выискивая чего-то, но никак не мог остановиться на муже.

– Где ты была? – Фрэнк поставил бокал на столик. Мерлин, казалось, не расслышала его слов. Она стояла и бессмысленно смотрела на что-то, только ею видимого на столе. Наконец в её глазах появилось осмысленное выражение, они задвигались, словно пробудившись от долгой спячки и ища что-то в воздухе.

– Где ты была? – Настойчивее повторил свой вопрос Фрэнк.

Мерлин устало ответила:

– Я ходила по магазинам.

Фрэнк с грустью посмотрел на неё. С тех пор как он вернулся с работы, мысли о ней постоянно лезли в голову. Он представлял себе предстоящий разговор, но никак не мог подумать, что Мерлин будет так нагло отвечать.

– И что же ты купила? – поинтересовался он. Мерлин показала свои пустые руки.

– Ничего.

Фрэнк покачал головой.

– Что ты делала вчера вечером у соседа? – спросил он. Похоже, этот вопрос немного смутил Мерлин. На мгновение она растерялась, но сразу же пришла в себя.

– Я угостила его яблочным пирогом. Тебе, скорее всего он не понравился бы, а он с удовольствием съел.

Фрэнк чувствовал в её голосе фальшь. Так звучит ложь. Боль пронзила сердце Фрэнка. Неужели и эта безумная ночь не сон? Он с горечью вздохнул и потянулся за бокалом. Мерлин не шевелилась и с ожиданием смотрела на него. Фрэнку показалось, что на каждый его вопрос она найдёт ответ, такой же краткий, без объяснений. Он понимал, что она ожидает новых вопросов, но задавать их ему больше не хотелось, не было ни желания, ни сил. Но что-то нужно было сказать, и Фрэнк произнёс:

– Мне кажется, что между нами всё рушится, Мерлин. – Он посмотрел на жену, ожидая, что она ответит. Но она промолчала. – Я не знаю, кто из нас в этом больше виноват, – продолжал он. – Но я чувствую, что ты обвиняешь меня.

Он снова замолк в ожидании. Но ответом ему была холодная тишина. Она закралась в душу Фрэнка, и от её холода, по его телу пробежали мурашки. Он сделал глоток из бокала, и робкое тепло зажалось внутри его.

– Что ты молчишь?! Посмотри на меня, что я делаю! Я пью!!! – С отчаянием в голосе выкрикнул Фрэнк. – А ты знаешь, что я давно бросил. И в этом виновата ты!

Он судорожно налил в бокал виски, переливая через край, и залпом выпил.

– Мерлин, – умоляюще попросил он. – Скажи, что случилось?

– А ты не знаешь?! Ты… Ты не знаешь, что случилось?'! Ты меня едва не убил, и ты не знаешь, что случилось! – выкрикнула она.

– Этого не может быть. – Запротестовал Фрэнк. – Я никогда не хотел тебе зла, я не мог такое сделать с тобой.

– Но сделал. – Отчеканила Мерлин. Фрэнк схватился за голову.

– Это безумие какое-то. – Прошептал он. – Но если это сделал я, тогда почему ты не уйдёшь от меня?

Он посмотрел на неё, их взгляды встретились. Затем она развернулась и вышла. Фрэнк растерянно посмотрел перед собой. Перед ним стояла бутылка, с виски. Он налил себе очередной стакан. Он не услышал, как Мерлин упала в обморок за дверью.

В это утро Дик проснулся от телефонного звонка, а не от сигнала будильника. Звонила Вирджиния. Она обычным девизом приветствовала его и извинилась за то, что не сделала это вчера.

– Мне ужасно неудобно, Дик, – щебетала она в трубку, словно ранняя пташка. – Я узнала, что ты опоздал на работу, и у тебя из-за этого могут возникнуть неприятности. Это всё из-за меня.

Ее звонок принёс Дику облегчение, ему было ужасно неудобно за тот вечер. Вирджиния не достойна такого безразличного отношения с его стороны, и этот звонок, поднял настроение Дику, словно свершилось отпущение грехов. Девушка сообщила, что хотела бы пригласить Дика в бар, посидеть и поговорить о своих насущных проблемах, тем более что обещал прийти Пол. Но Дик отказался, сославшись на занятость по работе. На самом деле он хотел увидеть Мерлин, хотя он не знал, придёт она или нет. Отказ Дика больно кольнул Вирдж.

Вернувшись после работы домой, он не мог ничего делать и только думал о ней. Он мечтал, что снова заключит эту прекрасную женщину в свои объятия, но время шло, а её не было. Из своего окна Дик наблюдал за окнами её дома, надеясь увидеть её силуэт, но напрасно, шторы надёжно скрывали всё то, что происходило в доме. Когда погас свет в её окне, Дику ничего не оставалось делать, как лечь спать. Что он и сделал. Но сон не шел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.