Евгений Косенков
Бегущий по мирам – 2. Испытание

Глава 1

Перед глазами плыло что-то зелёное и бесформенное, похожее на туман, разорванный ветром. Сквозь разрывы выплывала оскаленная морда медведя, и слышался монотонный стук «бум-бум-бум». Где-то рядом пылал костёр, отчего зелёный туман на время окрашивался в красный цвет, а потом опять сквозь зелень выглядывала морда медведя с потной красной шеей. И ещё какие-то звёзды, призраки, духи. Размеренный шёпот, похожий на песню. Голова раскалывалась от боли, тело горело, словно его поджаривали, язык присох к нёбу, а глаза заливали слёзы. И всё, что творилось вокруг, казалось не настоящим, несмотря на вполне ощутимые боли и жар…

Лель медленно приоткрыл глаза, веки казались тяжёлыми, налитыми свинцом, и замер. Мыслипомчались наперегонки, сменяя друг дружку. Последние воспоминания переплелись с мордой медведя и зелёным туманом, в котором звучал бум-бум и странная песня.

Беспамятство наваливалось опять, погружая в небытие. Временами сознание выплывало и фиксировало обрывочные события, происходящие рядом. И всё было в полутьме. Неясные фигуры зверей, людей, огромный бубен, огонь…

Когда сознание начало возвращаться в обессиленное тело, Лель стал различать только одну человеческую фигуру, молчаливую, заботливо смачивающую его пересохшие губы влагой. Лица не разглядеть, но слышалось время от времени старческое кряхтение, из чего можно было понять о том, что ухаживал за Лелем человек пожилого возраста. Одежду не получалось определить. То ли грубая материя, то ли шкура животного.

Человек, словно знал, что Лель пришёл в себя и мягким движением приподнял голову, держа ладонью затылок. Второй рукой поднёс к губам плашку с ароматным отваром. Осторожно нажал на точку на лице Леля и не торопливо влил жидкость в рот.

Тёплая вода пробежала по пересохшей глотке и чувствительно придала сил. Приятная на вкус и запах жидкость активизировала мозговую деятельность.

«Это был старик. Не женщина. Почему так решил, пока не знаю, но чувствую что это так. Я жив. Странно ощущать себя живым, когда по всем законам должен быть мёртв».

Лель сглотнул вязкую, после приёма отвара, слюну. Попытался вглядеться в темноту, но не смог ничего увидеть вокруг.

«Меня же убили! Я видел, как в меня воткнулся дротик, и вспыхнуло непонятное свечение, словно душа начала выходить из тела…»

В него полетели стрелы, впиваясь в тело и принося боль, а он только скрежетал зубами и крепче сжимал рукоять кинжала.

Голова сильно разболелась. Сознание помутнело…

Он разом провалился в чужой мир, в котором оказался не так давно, благодаря непонятно кому и чему. В мир, которыйпережил катастрофу и утерял огромное количество знаний. Вспомниласьтанцующаяв бальном зале Лаза. Умка, с умными тёмными глазами, преданно смотрящий на него…

Леля словно выбросило в реальность. Он открыл глаза, часто-часто дышал, ощущал текущий по лицу пот. Сердце кололо. Из глаз текли слёзы. Он попытался их вытереть – руки не слушались. Хотел встать, но не мог. И вообще тело казалось отдельно, а сознание отдельно.

Лель попытался ещё раз подняться, но не смог и головы оторвать от ложа. Темнота навалилась и поглотила сознание…

Сколько прошло времени, он не помнил. Очнулся, открыл глаза и долго всматривался в темноту и тишину. Ни звука. Только запах. Ароматный, травяной, успокаивающий.

«Где я? Где этот старик? Я овощ? Лучше смерть, чем так. Но где же я? Что это за место? На тюрьму не похоже. На больницу тоже. Запахи травы и чего-то кислого. Странное место. И где мой благодетель? Он немой? Хотя, кажется, вроде бубнил что-то или пел. Ушёл куда? Хоть бы сказал, буду я ходить или как? Мне совсем не улыбается всю жизнь лежать в постели. Стой! Я ведь маг! Я могу…»

Попытка применить внутреннее зрение не вышла. Попытка излечить себя тоже. Никакой магической энергии извлечь не удалось.

«Новое тело? Я опять не маг? Я простой человек… Нееет, не человек. Овощ. Полено. Деревянная кукла с глазами. За что? Подарить возможности, которые я так и не успел развить и использовать, и отобрать.Жестоко. Очень жестоко. После той силы, которую я ощутил, знаний и возможностей, жить нельзя. И зачем мне жить?»

В это время внутрь пролился свет, словно кто-то открыл дверь или окно. Лель подождал некоторое время, вслушиваясь в слабые появившиеся звуки, но никто не вошёл.

«Ветер. Листва деревьев, пение птиц. Слабо, но различимо. Дом посреди леса? Или на окраине села. Может я у лесника? Хм. Я находился в подвале…»

Воспоминание пришло резко до мельчайших подробностей, словно кто-то сдёрнул полог и сразу открыл всё, что скрывалось за ним. Виденные до этого летящие в него стрелы, казалось, впивались в какое-то другое тело, и боль казалось чужой, а сейчас тело пронизывала боль от каждого попадания. Дротик медленно подлетает к нему и ввинчивается в тело, словно саморез. И ничего поделать невозможно.

«Подвал или подземный проход. Не важно. Позади завал. В меня стреляют. Голубая вспышка. Падаю спиной назад. Дальше? Что было дальше? Не помню. Дальше не помню».

Лель собрался с мыслями, вернулся в реальность и осмотрелся, слегка поворачивая голову и кося глазами.

«Комната? Света мало. Круглая? Пахнет чем? Кислое что-то. Молоко? Кожа? Шкуры! На мне же вот лежит шкура зверя и вокруг шкуры. Полутёмное помещение. Лежу головой к свету. И свет падает, словно через небольшое отверстие. Видимо, сейчас день. Другой мир? Какая разница, если я не смогу встать на ноги, то и жить, смысла нет».

Света стало больше, и Лель услышал тяжёлое дыхание вошедшего человека.

– Я знаю, что ты очнулся, – раздался над Лелем скрипучий старческий голос, в котором сквозила страшная усталость. – Надо выпить.

Перед глазами Леля возникла старческая сморщенная рука с круглой деревянной плошкой, в которой что-то плескалось и отвратительно пахло. Лель невольно сморщился от ударившего в нос запаха, но его голову подхватили, больно нажали на челюсть и губы сами разомкнулись. Содержимое в одно мгновение оказалось во рту. Хотелось выплюнуть, но возникшая боль в районе затылка заставила сглотнуть вонючую воду. Рвотные позывы возникли тут же, но ладонь старика легла на грудь Леля и погладила сверху вниз до пупка. Позывы прошли. Голова слегка очистилась, боль отошла на второй план, притупилась.

«Я понимаю слова незнакомого старика. Выходит, что я в прежнем мире? Не факт! Факт тот, что его понимаю! Мир может быть другим, как и тело»

Лель попытался ответить, но из горла вырвался хрип, кашель скрутил тело.

– Хорошо, – проговорил старик. –Злой дух выходит. Хорошо.

Лель даже кашлять перестал.

– Ты кто? – прохрипел он. – Какой к чёрту дух? Я ходить смогу? И где я?

Старик нагнулся к Лелю, и его лицо слегка осветилось. Старческое, изрезанное глубокими морщинами. Густая борода выглядит, словно растрёпанная метла, но видно, что её чем-то смазывали, отчего она блестит. Глаза тёмные под густыми бровями, слегка поблёскивают.

– Спи. Слаб ты ещё, – старик провёл раскрытой ладонью над головой Леля и глаза закрылись под внезапно налившимися тяжестью веками.

…Много солнца. Всё вокруг залито солнцем. Огромное поле с травой по пояс. К нему бегут Тамир, Ольг и Влада. Весело смеются, что-то кричат, машут руками. Из травы выпрыгивает Умка и упирается передними лапами в грудь. Горячий шершавый язык касается лица. Онрадостно хватает волчонка и начинает кружить, но вокруг всё меняется. Солнце исчезает за густыми тучами. Травяное поле превращается в плац академии. На крыльце здания стоит старый магистр с гербом на халате в виде черепа и пропущенной через него стрелой, щурясь, вглядывается вдаль. Его пальцы нервно перебирают набалдашник трости. Ощущение опасности заставляет оглянуться и в лицо ударяет смесь воздуха и огня…

…Он бредёт по длинному тёмному подвалу. Хочется пить. Ему холодно. Из подвала нет выхода. Лель метается от стены до стены, рвёт на себе одежду. Он ощущает, как сходит с ума, но ничего не может с собой поделать. Голова встречается со стеной и раскалывается на две части. Он видит себя со стороны и пытается дотянуться до головы, чтобы сложить две части в одно целое…

И опять вокруг темнота с кислым запахом шкур и ароматом высушенных трав. Дыхание постепенно выравнивается. Пот крупными градинами стекает со лба.

Видения или сны пугают так же, как и неизвестность. Остро необходима информация, которую может дать только странный старик.

Лель пошамкал пересохшими губами, ощущая во рту горечь и сухость. Забывшись, постарался встать и не опять не смог.

Слёзы брызнули из глаз от беспомощности.

Когда к нему подошёл старик, Лель не услышал. Твёрдая рука приподняла голову, и повторилось то, что уже было. Противный отвар утолил жажду и опять прочистил сознание. На этот раз вкус зелья был иным. Более ароматным, хоть и горьким. Он покатал во рту слюну и перевёл взгляд на старика.

Морщины старика разгладились в доброй улыбке, которую можно было увидеть только по глазам. Густая борода при улыбке лишь стала шире.

– Молчи, – остановил Леля старик. – Тебе рано говорить.

Старик некоторое время смотрел в глаза Лелю, словно проникая внутрь него, а затем разгладил бороду ладонью.

– Ты спрашивал, кто я? Хранитель, лекарь, ведун, травник, шаман, чародей. Как только меня не называют. Люди разные. Злые и добрые. Отсюда и названия. Последнее время всё чаще называют колдун, – старик невесело усмехнулся. – Зло отравило души. Духи не хотят общаться с людьми. Новые боги вытесняют из душ людей правь, наполняя обманом и мороком. Я хранитель старой веры. Я могу разговаривать с духами, как это делали мои предки. Таких, как я, остались единицы. Мир меняется. И не в самую лучшую сторону. Раньше все были равны. Выбирали вождя из тех, кто мудр, чтит память предков и следует их заветам. Благодаря этому мы многого достигли. Сейчас вождём становится тот, кто сильнее. Кто лучше владеет оружием, кто поднимет самый большой камень. Духи отвернулись от людей. Они связывали наш мир с миром богов. Они заступались за души людей. А теперь появились новые боги, которым не нужны духи. Люди напрямую обращаются к этим богам. Хотят добра. Получают маленькую часть вместе с болезнями и несчастиями. И радуются. Раньше многих болезней вообще не было. Они появились с приходом новых богов. Раньше люди менялись вещами и продуктами, кому что нужно, общались между собой как родственники. Никто никому ничего не был должен. Потому как знали, что любой человек из племени, в любое время, поможет, придёт на помощь. Сейчас даже родственники стали хуже врага. Новый вождь со своими хозяевами ввёл монету. Кто-то богатеет, а кто-то становится бедным и идёт в услужение к богатым. Должники становятся рабами. И не только должники. Как решит вождь, так и будет. Укажет на любого, и тот превращается в раба. И я ничего не могу с этим поделать. Люди не могут, как раньше перешагивать формацию духов. Межа не пропускает всех, у кого поселилась в душе тьма.Новые боги проникают в души, ставят там свою отметку, завлекают в новый мир, в котором белое кажется чёрным, а чёрное белым. Морок. Люди идут за ними и не видят, что слова совершенно не совпадают с делом. Гонятся за монетой, предавая, убивая, получая болезни и умирая. Забыли о своих душах.

Старик тяжело вздохнул, разгладил усы и бороду.

– Межа ослабла. Защитная формация скоро падёт. А у меня нет сил подпитать её энергией. Те крохи, что удаётся получить от неба, ничего уже не решают. Ещё и на тебя пришлось использовать энергию. Уйти бы в другое место, где есть сила. Только осталась ли она? И где её искать? И хватит ли мне сил создать новую формацию?

Старик замолчал, задумался. Затем откинул шкуру, встал, осмотрел Леля полностью.

– Ноги, руки чувствуешь?

Лель отрицательно мотнул головой.

– А так? – старик наклонился.

В одной ноге появилась тупая боль, потом в другой.

– Я чувствую, – выдохнул Лель.

Старик вскинул к нему раскрытую ладонь, заставляя замолчать.

– Всё будет хорошо. И ноги, и руки буду работать. Нужно время. А времени у нас мало. Ты вон и так был худющим, а теперь только кости обтянутые кожей. Нормальной пищи пока дать не могу. Отвары и снадобья. Через две луны начнёшь принимать жидкую похлёбку. Эх, растущему организму сейчас надо много полезных веществ, а он тратит всё на заживление ран. Напротыкали тебя стрелами, превратили в ёжика. Как ты только выжил? С такими ранами выжить нельзя.

Старик, вдруг, вздёрнул голову и совсем иначе посмотрел в глаза Лелю. Удивлённо, настороженно, опасливо и настойчиво.

– Простому человеку не выжить, – глухо проронил он. – А ты явно не простой человек.

Он спохватился, резко вскочил, и не сказать, что старик. Метнулся в другой угол жилища, вернулся, сжимая в кулаке что-то.

Лель прочёл на лице нервничающего старика целую гамму различных эмоций. Хотел спросить, но ладонь легла на губы, а кулак разжался. Маленькая деревянная ромбовидная безделушка, тёмная от времени, упала на обнажённую грудь Леля и вспыхнула ярким светом с голубым отливом.

Старик охнул и опустился на колени, переводя взгляд от безделушки на лицо Леля, и обратно.

– Я дождался тебя, – тяжело дыша, произнёс старик. – Дождался. О тебе говорили духи. Значит, времени у нас ещё меньше, чем я думал.

Лель слушал старика и ничего не понимал. Под ярким светом морщины на лице разгладились, в глазах блестели слёзы неимоверного счастья. Руки дрожали, а борода словно вздыбилась и торчала во все стороны.

– Ты не готов. Совсем не готов! – неожиданно вскричал он, ловко подхватывая с груди безделушку, так сильно похожую на брелок. – Спи! Тебе нужны силы. Очень нужны силы!

Лель хотел спросить, что сейчас было?К чему не готов?И почему он его дождался?Но ладонь старика проплыла над головой и отправила в царство морфея.

Две личности, мальчика лет пятнадцати и взрослого мужчины охранника банка, слились в одну только сейчас. Они дополнили друг друга, стали единым сознанием. Юношеское удивление, проявляющееся часто от вроде бы обыденных вещей, которые никак не могли удивить мужчину будущего, стали подавляться и внешне никак не проявляться.

Тёплый ручеёк ароматного отвара заставил сделать глоток, а затем открыть глаза. Губы с жадностью впились в края чаши и потянули в себя влагу. Хотелось есть, пить и жить…

– Напугал ты меня, отрок, – пробурчал старик. – Думал, что духи решили забрать тебя. Три луны не приходил в себя. Лежал, словно покойник на одре. Зелье простое, ошибиться нельзя, но все после него только одну луну лежат, а ты вот…

Старик тяжело вздохнул, покряхтел, поднялся с колен.

– Сейчас дам травяной отвар. Горький. Основа полынная, дюже горькая травка, но вместе с тулей и кабанишкой полезная становится. Надо выпить. До последней капли. Это поставит тебя на ноги. Мне ещё учить тебя, а времени мало. Не хочется прибегать к вложению в голову. Кому потом дурачок нужен?

Он усмехнулся. Куда-то сходил. Долго стучал деревянным пестиком по дну керамического сосуда, сидя на полу напротив Леля.

– А кабанишка, что это? – поинтересовался Лель, глядя за действиями старика.

– Кабанишка то? Травка. Растёт повсюду. Кабаны любят её очень. Да вон пучок висит над тобой.

Лель пригляделся, но ничего не увидел. Темновато, чтобы разглядеть нужную травку среди нескольких десятков самых разных пучков.

Старик растолок в чаше ингредиенты и залил водой из глиняного кувшина. Затем поставил чашу на пол и накрыл ладонями. Через пальцы начал просачиваться то ли пар, то ли дым. Старик что-то шептал. Лель видел только шевеление бороды и усов, и по ним сделал вывод нашёптывания.

– Сейчас немного схлынет и выпьешь, – убрал ладони с чаши старик.

– Хранитель, а как твоё имя? Меня вот Лель звать, а тебя?

– Тойо, – отозвался старик. – Давно меня никто не называл по имени. Давно. Чудное у тебя имя, отрок. Не наше. Духи сказали, что ты из другого мира.Так?

Лель помедлил с ответом и задал свой вопрос.

– Ты поклоняешься духам?

Тойо хмыкнул.

– Духи посланники богов. Передают мне их волю или предсказания. Люди не могут общаться с богами напрямую, если, конечно, сами боги этого не пожелают. Если человек говорит, что боги ему что-то сказали, не верь. Он лжёт. Но есть исключения. Только я не знаю таких. И мой учитель таких тоже не знал. Духи – это наши предки. Если им не верить, то тогда никому нельзя верить.

– Ваш мир большой? Какой он?

– Какой? – задумался Тойо. – Сейчас выпьешь отвар, и я вложу в твою голову видение. Пока будешь спать увидишь. Жесток наш мир. Очень жесток.

Тойо поднёс чашу ко рту Леля. Противно пахло полынью, и желания глотать приготовленное стариком снадобье исчезло напрочь.

Старик без разговоров резко запрокинул голову Леля, зажал нос и надавливанием большого пальца заставил открыть рот. Лель ничего не успел сделать. Густой отвар влился внутрь тёплой массой и словно тут же растворился, оставив лишь горечь.

– Потерпи, – зажал ладонью рот Лелю Тойо. – Сейчас горечь пройдёт, а ты сможешь встать на ноги на восходе солнца. Спи.

Лицо Тойо мгновенно расплылось, и Лель провалился в сон.

Полноцветный живой фильм начался с жилища Тойо. Невидимый оператор с небольшой высоты показал границу вокруг, выделив дымкой работающую формацию защиты по всей меже над густым лесом. Чуть задержался над видимой тропой по самой границе у дерева с обломанной верхушкой, и двинулся дальше. Расстояние невозможно было определить, потому, как камера невидимого оператора двигалась рывками. Опять лес, а за ним поселение. Полураздетые люди с набедренными повязками ходили, сидели, стояли междумаленьких домиков, похожих на палатки, только из шестов обтянутых шкурами. И очень смахивали на индейские вигвамы.Рассмотреть, как следует, не получилось. Камера рывком ушла дальше, открывая волшебный вид леса из деревьев, которых Лель на земле никогда не видел. А потом было ещё поселение, ещё лес, и опять поселение. Достигнув берега океана, камера взметнулась вверх, и Лель увидел очертания острова, вокруг которого вода до самого горизонта…

Глава 2

Старик поставил Леля на ноги травяными отварами и снадобьями. Сразу же заставил работать, твердя, что времени мало. Лель под присмотром Тойо размельчал травы в чашах и запоминал составы снадобий, а также как выглядят травы, и какую часть травы используют в том или ином отваре. Короче говоря, обучал тому, что умел сам.

Утро начиналось физическими упражнениями и купанием в тёплой воде маленького озера в стороне от жилища. Кроме разминки, Лель тягал тяжёлый округлый валун. Отжимался от земли на руках и подтягивался на суке мощного дерева у самой воды. У старика обнаружился лук. Простенький, но уже боевое оружие, которое можно было применить. Стрелы из ветвей дерева, похожего на земную иву, заострённые с одного конца, высушенные и с пером птицы в конце.Стрела, конечно, так себе, но при умелом выстреле могла не только покалечить врага, но и убить.

Лук Лель переделал. Жилу какого-то зверя натянул при помощи Тойо. Старик, нахмурив брови, смотрел на приготовление оружия дальнего боя и молчал.

Информации от него Лель получал столько, что с трудом переваривал, и то при помощи некоего зелья, приготовленного Тойо. Как сказал старик, его нельзя употреблять много, можно лишиться разума, но он нашёл травку, которая помогает хорошо запоминать и не разрушить мозг.

Чем дольше общался Лель со странным хранителем, тем больше убеждался, что он готовит его как своего ученика. Передаёт опыт и знания в ускоренном порядке.

Спустя некоторое время после тяжёлого дня, Лель лежал на шкурах в жилище и размышлял.

«Это остров, окружённый водой. Остров вдали от цивилизации. Не может быть, чтобы весь мир ограничивался таким небольшим по мировым меркам островом. Хотя, я не знаю, что это за мир. Допустим, что это остров, а где-то есть другие народы и другие материки. Или их нет? И чего я сразу не спросил у Тойо? Тормоз! Теперь он мне говорит, что не время. Изучение трав и компонентов зелий даются тяжело. Дни у меня насыщенные, что сказать. Но надо уломать Тойо, чтобы он рассказал всё об этом мире. Дальше. Меня закинуло сюда непонятно, как и кто. По словам старика, он нашёл меня на меже формации. Он подошёл к месту, где я лежал, практически одновременно с группой охотников ближайшего племени. Они успели выдернуть из меня дротик и забрать что-то блестящее из руки. Тойо заставил их отступить и перетащил внутрь формации, за что охотники пообещали ему гнев богов. С охотниками был сын местного вождя. Тойо выдернул стрелы и бросил их там, где я лежал. Раны обработал травами и зельями, которые он носит с собой везде. Стрелы надо отыскать, пригодятся, взять из никто не мог. Формация не даст проникнуть за межу. Если я, конечно, правильно понял Тойо. Необходимоосмотреть место, может там портал есть? Я ведь как-то провалился сюда из подвала. А в руке у меня был кинжал! Подарок Лазы! Вот что сверкнуло! И где он? Кто забрал? Надо спросить у Тойо, может, он знает?»

Лель сел на постели из шкур, затем натянул рубашку, штаны, которые Тойо отстирал от крови, и босиком прошёл к выходу. Старик мерно посапывал во сне. На ночное небо Лель как-то не смотрел, да и оно постоянно было затянуто какой-то пеленой, словно тучами, но на утро никаких туч и следов дождей не было. Странностей здесь хватало. Вот и сейчас, стоило выйти из жилища и бросить взгляд на небо, как челюсть отпала от красоты и необычности. Небо было чистым от пелены и сверкало мириадам звёзд, а среди них один за другим выстроились целых три луны!

Он даже забыл дышать от такой красоты и неожиданности. Закашлялся, втянул в лёгкие ночной прохладный воздух и услышал далёкий шлепок, будто лопнул воздушный шарик.

– Формация начала рушиться, – прошелестел рядом с Лелем скрипучий голос.

Лель вздрогнул от неожиданности. Он не услышал, как старик оказался рядом. Хоть и всегда считал, что слух у него отменный.

– Мне много надо передать тебе, а времени мало, – Тойо тяжело вздохнул. – Придётся мне вложить знания в твою голову напрямую. Только изучать полученное надо с осторожностью. Будут очень сильные боли, но эти знания помогут тебе и людям. Я знаю, что ты не останешься в нашем мире. У тебя сложный отличный от всех людей путь. Ты посланник богов, объединяющий все миры. И я обязан всеми силами научить тебя всему, что знаю сам. Я видел, как ты работаешь над телом. Видел, что умеешь пользоваться луком и постоять за себя без оружия. Славно. Кроме травничества, я обучу тебя бою с посохом. Опять же, времени мало, и основное вложу тебе в голову. Так что, большую часть наук тебе придётся изучать самому через боль и страдания.

Тойо замолчал, глядя в небо.

– Не понимаю, как это возможно, – мотнул головой Лель. – Если в голове всё будет, то, значит, я сразу и буду знать.

Тойо усмехнулся.

– Вложенные знания, не значит изученные. А знания без применения, просто лишний груз. Какой смысл от знаний, которые лежат мёртвым грузом?

– Это понятно. Я не понимаю процесс. Ну, действие.

– Узнаешь. Это не трудно. Надо будет только захотеть. Не об этом сейчас надо думать.

– Ты уверен, что племя придёт сюда?

– Уверен. Здесь хорошая земля и мы им тут не нужны. Но они сильно ошибаются, рассчитывая, что здесь найдут место силы. Место силы далеко отсюда.

– На другом материке? – спросил Лель и затаил дыхание в ожидании ответа.

Тойо помедлил, усмехнулся.

– На этом острове. Но на других участках суши, тоже сохранились места силы.

– Ты мне показал только остров, а я просил показать мир. Почему?

– Дальше острова я никогда не был и не могу показать то, что не видел.

– Ты говорил, что людям подменили веру, что чёрное стало белым и наоборот. Как это вышло? Почему они отвернулись от духов своих предков?

– Пришлые люди изменили всё. Приплыли на больших кораблях, построили, как они называют, храмы. Насаждают свою веру в истинного бога. Привозят диковинные вещи и ломают души. Когда приходят корабли, то отряды пришлых нападают на племена и берут рабов, которых увозят за большую воду. Что с ними, никто не знает. Есть вожди, которые добровольно выдают несколько человек пришлым и получают от них подарки. А то и вместе с пришлыми нападают на соседей.

– Как так получилось, что столько племён оказалось на острове? Не всегда же так было? Когда заселили остров?

– Не всегда, – устало протянул Тойо. – Ещё лет двести назад никакого острова не было. Так мне рассказывал мой учитель. Был огромный единый материк, который раскололся при ударе о поверхность крупного камня. Много людей погибло. В основном погибли те, кто был рядом с центром падения. Участки суши разъехались в разные стороны. Огромные волны смыли ещё некоторую часть людей, оставшиеся продолжили выживать.

– До падения камня, что было? Города? Народы? Самолёты? Что было вообще?

Тойо пожал плечами и с шумом выдохнул.

– Все знания уничтожены. И я не знаю, что было тогда. Выжившие люди умирали от неизвестных болезней, которые почему-то поражали тех, кому исполнялось больше трёх десятков лун. Это сейчас люди живут дольше, а тогда, после падения, выживали немногие. Дети выживали больше, они рождались сильнее и более подготовленные к новым условиям жизни.

– А почему на небе три луны? – перевёл разговор Лель.

– А сколько должно быть? – удивился старик. – Сколько себя помню, всегда было три. Идём спать.

Тойо зевнул и ушёл в жилище.

«И здесь мир после великой катастрофы. Получается, что остров оторван от цивилизации. Сейчас сюда приплывают с основного материка, открыв его за рабами. А может и не только за рабами. Это как европейцы открыли Америку, уничтожали индейцев за золото и просто так. Новая мировая власть пишет свою новую правдивую историю…».

Старик растолкал Леля, лишь чуть занялась заря.Заставил выпить отвар бодрости из листьев местного чая (так про себя называл эту траву Лель).

– Пойдём к месту твоего ранения, – буркнул Тойо и закинул за спину мешок из шкуры мохнатого серого зверя.

В руках старика потемневший от времени деревянный посох. За спиной, наподобие рюкзака, мешок. Шкура, с вырезанным отверстием для головы, наподобие пончо, стянута переплетённой верёвкой из травы, ноги голые, но на ступнях такой же верёвкой перевязаны шкуры. Обувь островитян, видимо. Лель не раздевался и находился в своих штанах и рубашке. Ноги скользнули в ботинки, руки привычно и быстро завязали шнурки. У него появилось ощущение, что старик читает его мысли.

Схватил лук, стрелы и помчался вслед быстро удаляющемуся от жилища, Тойо.

Для своих немалых лет старик двигался изумительно скоро и ловко. Как ему удавалось уклоняться от веток, пересекающих лесную тропу, Лель не мог понять. Чуть уловимое мягкое, но невероятно быстрое движение и ветка позади.

Расстояние от жилища до места первоначального оказания помощи, по меркам Леля, вышло примерно с километр. Стрелы лежали там, где их оставил Тойо.

– Мифриловые наконечники, – пробурчал Лель, внимательно разглядывая металл.

– Мифриловые? – переспросил старик.

– Вещество, которое не даёт работать с магией.

– Чего? – брови Тойо дёрнулись вверх.

– Энергией в источнике ты не сможешь воспользоваться, если твоё тело соприкасается с этим веществом.

– Ишь ты! Я и камлать не смогу?

– Сможешь, но энергии не получишь. А может, и с духами не сможешь разговаривать, Вот межа, – неспешно протянул Тойо, и показал рукой в одну сторону и в другую на тоненькую, чуть заметную тропку. – За ней земля племени. Вон там, у того куста, лежал ты.

Лель внимательно осмотрел место, обошёл его вокруг по спирали, но ничего не нашёл. Была надежда, что обнаружится портал, но ничего подобного не оказалось.

«Портал работает только в одном направлении? Такое может быть. Но если есть один портал, то должен быть и другой? Миры должны быть связаны между собой. Есть вход, должен быть и выход. Только как его найти?»

– Уходим! – резко выдохнул старик и приготовил посох к отражению нападения. – За межу! Скорее!

Упрашивать Леля не пришлось. Он метнулся под защиту формации и остановился рядом с Тойо.

Напротив них, из леса, вышли с десяток охотников племени. Обнажённые, загорелые, только чресла прикрыты куском шкуры. В руках сучковатые короткие копья и луки.

Среди них выделялся высокий воин с ножом на шее и с дротиком. Металлический наконечник и идеально сделанное древко.

Они подошли к меже, не отводя взглядов от Тойо и Леля.

– Ожил, значит, – пророкотал воин непонятного возраста. – У кого украл нож насекомое? Говори, а я потом подумаю, оставить тебе жизнь или нет.

– Формация сдерживает удары как изнутри, так и снаружи. Без моего разрешения они сюда не пройдут.

– Тойо, старик, зажился ты на этом свете. Убери защиту и уходи куда хочешь. Я тебя не буду трогать. Земля должна принадлежать племени, а не тебе.

– Джо, эта земля никогда не принадлежала племени, и ты это прекрасно знаешь. Этот небольшой клочок земли священен, и нарушать великий запрет не имеет права ни один человек. Духи предков…

– Этот старый мосол продолжает разговаривать с духами! – громко выкрикнул Джо. – В нашем племени все уже напрямую обращаются к богам и духи, которые мешали нам в прошлом, больше не властны над нами!

Воины оскалились в зловещих улыбках.

– Вы уничтожаете связь со своими предками!

– Тойо, хорош растекаться сладкими словами. Твои старания только портят воздух. Убирай защиту.

– Джо, верни то, что тебе не принадлежит, – сказал Лель и пальцем указал на нож. – Это подарок мне, а не тебе.

– Насекомое заговорило! – Джо широко улыбнулся. – Всё, что на моей земле – моё!

– Ещё не вождь, а замашки как у императора, – ухмыльнулся Лель. – Ты вор! Украл у меня нож, а теперь бахвалишься этим.

– Взять у вора не является воровством! – зарычал Джо. – Иди сюда, я убью тебя! Насекомое! Раздавлю! За твои слова ты ответишь!

Лель шагнул к меже, но Тойо резко дёрнул его за рукав и потянул вглубь формации.

– Зачем? Не время. Потерпи. Вечером буду камлать. Надо восстановить часть формации, в которой источилась энергия. Нельзя, чтобы они нашли это место или другие такие же охотники.

Широкими шагами Тойо двинулся первым, Лель с трудом поспевал за ним. У жилища старик оглянулся на него и пронзил долгим тяжёлым взглядом.

– Трудно тебе придётся. Авось выживешь.

– Ты чего? – удивился Лель.

– У нас очень мало времени. Мне надо вложить в твою голову знания. Разожги костёр, – сказал и вошёл внутрь.

Лель наблюдал, как старик спешно готовит сразу несколько отваров в разных деревянных чашках. Иногда он просил принести что-нибудь, и Лель приносил без вопросов. Точно так же он помогал деду в строительстве дома, а отцу при ремонте мотоцикла. Он просто смотрел, как всё делается и запоминал. Он всегда был на подхвате. Поддержать, принести, доделать. После училища всё изменилось. Не стало деда. Отец отдал свой мотоцикл ему, и тогда уже отец помогал Лелю поддержать, крутануть, принести. Воспоминания остались, сохранились, а вот имена полностью стёрты из памяти. Лица ещё помнятся всех. И детей, и внуков, и друзей, и тех, с кем работал в банке. Вот имён нет, вообще нет. Кто-то неизвестный хорошо постарался и аккуратно удалил из памяти имена всех, кого знал Лель в прошлой жизни.

Тойо прошёл вокруг костра, разливая две чашки, словно очерчивая невидимый глазу круг.

– Нельзя, чтобы знания рассеялись в пространстве. Круг сохранит всё, что будет твориться внутри него. Распадётся только тогда, когда знания будут переданы по назначению. Садись у костра. Мне нужна твоя голова. Выпей зелье. Оно способствует усвоению большого объёма.

Лель выпил противно пахнущую жидкость и сморщился. Тойо уже протягивал другую чашку.От этой воняло куриным помётом и протухшими яйцами. Леля перекосило.

– Надо выпить. Верь мне. Это зелье облегчит боль.

Лель зажал нос и на одном дыхании опрокинул содержимое в себя. Через мгновение мир поплыл перед глазами, костёр окружил его со всех сторон, но не жёг, а согревал приятным теплом. А затем Лель вздрогнул от острой боли, но сдвинуться с места не смог, не смог поднять руки и отклониться. Ощущение, будто в череп вгрызается огромное тупое сверло, вызывая страшную боль. Лель попытался закричать, но тоже не смог. Крик замер внутри. Кроме боли появилось видение, будто через образовавшееся в голове отверстие проникает туман и заполняет внутри всё, докуда дотягивается.

Лель с трудом держался от безумной боли и, казалось, что он сейчас сойдёт с ума, боль отпустила. Сквозь слёзы перед глазами замельтешило обеспокоенное бородатое лицо Тойо. Мягкая прохладная ароматная жидкость затекла в рот, в горло, побежала по пищеводу.

– Слышишь? Всё хорошо! Духи правы, ты сильный.

Лель поднял руку и вытер слёзы. Полдень. Солнце печёт. Мир явился его взору во всех своих проявлениях. Боль ушла. Совсем. Только осталось ощущение того, что где-то вверху черепной коробки образовалось нечто упругое и ощущаемое.

Старик словно опять прочёл мысли Леля.

– Пока полностью не освоишь полученные знания, будешь ощущать их. При изучении придётся терпеть боль. Изучать можно любыми способами, вызывая нужное. Но никогда не вызывай несколько. Поток знаний убьёт тебя.

– И какие это способы?

– Это ты сам потом разберёшься, – Тойо насторожился и потянулся к лежащему на траве посоху. – У нас гости. Кто-то прошёл межу. Бери лук. Идём встречать.

Последние слова получились сухими, словно выстрелы.

Леля подбросило на месте, а минуту спустя они бежали в сторону пробитой формации. Озеро осталось слева. Лес в этом месте был другой. Лелю ещё не приходилось бывать здесь. Сейчас, пробегая между деревьями, он прекрасно видел, как меняется картина. Трава становится выше, а стволы деревьев толще. Удивления не было, но факт такой метаморфозы невидимым крючком зацепился в сознании. Хотелось остановиться и глянуть вверх, на высоту деревьев. И почему он не обращал внимания на этот лес до сих пор?

Он хотел задать вопрос Тойо, но тот внезапно остановился, и Лель остановился рядом. Впереди гомонили, смеялись, что-то выкрикивали. Тойо наклонился к нему и негромко сказал всего два слова.

– Я встречу.

Лель оглянулся по сторонам и встал за каким-то буйно цветущим кустарникомс листьями черники.

Тойо монументом встал на пути врага, широко расставив ноги и упёршись посохом в землю.

Нежданные гости вышли из-за кустарников и замерли. В руках деревянные копья и дубины. Никаких наконечников на копьях не виднелось. Просто неумело заострённые концы палки. Одеты или точнее раздеты. Только набедренный пояс из звериной шкурки.

Четырнадцать, сосчитал Лель. Силы явно неравные.

Высокий и плечистый индеец, так назвал непрошеных гостей Лель, вышел вперёд.

– Тойо, тебе пора потесниться. Наш бог требует вернуть эти места людям, – будто в кино индеец гордо повёл рукой вокруг, задрав подбородок вверх.

– Ваш бог? – усмехнулся Тойо. – Вы отказались от своих предков и поверили пришлому богу?

– Пришлый бог силён и разговаривает с каждым напрямую. Ему не нужны духи предков.

Тойо тяжело вздохнул.

– Когда ты будешь духом, то и от тебя отвернутся все, кто был рядом. Тогда только поймёшь, как ты ошибался.

– Наш бог никогда не ошибается. Уходи, старик, и мы тебя не тронем, – уголки губ индейца дёрнулись.

«Убьют. Ох, и затуманили им головы пришлые. Главное, правильно подать религию и поверишь в чёрта и в дьявола».

Он взял на прицел высокого индейца и ждал только начала действий.

– Я не уйду, – твёрдо произнёс Тойо.

Индеец засмеялся. Громко и весело.

– Тогда ты будешь жертвой нашему богу, – выплюнул слова индеец, и небрежно махнул рукой.

Шесть воинов рванули на Тойо. Лель не стал ждать и первой стрелой сразил высокого. Куда он попал, рассматривать было некогда. Вторая стрела остановила самого прыткого. А затем, когда вся толпа пришла в движение, начал пускать стрелы одну за другой. Его давно заметили и разделились. Старик мастерски орудовал посохом, а вот Лелю пришлось побегать от наседавших индейцев.

Извернувшись от очередной попытки нанизать его на палку, Лель вцепился в древко и встретил противника коленом в живот. Оружие ближнего боя добыл, но им ещё надо уметь пользоваться. Впрочем, индейцы тоже пользовались своим оружием предсказуемо. Тыкали остриём, стараясь уколоть и проткнуть. Никаких хитростей и ухищрений.

Лель отбил выпад передней частью палки и, продолжая движение, шагнул навстречу врагу, задней частью палки засветил между глаз. Неожиданно, но быть проткнутым как бабочка, не хотелось. Второй соперник подставился, и Лель не преминул ткнуть его в бок.

С момента попадания Леля в этот мир, он немного окреп и даже подрос. Щуплый юноша на вид, не вызывал опасений. Они ведь не видели, как истязал и мучил своё тело Лель физическими упражнениями. Они ведь не знали, что в прошлой жизни он увлекался рукопашной борьбой и стрельбой из лука.

Очередной индеец вложил всю силу на укол и Лель уклонился, подсел под копьё. Индеец перевалился через него, потеряв оружие и ориентацию в пространстве, а удар ногой по голове, выключил его из боя.

Когда последний индеец упал к ногам Леля, раздался усталый голос Тойо.

– Хорошо. Возвращаемся. Надо провести обряд и наполнить источник формации.

– А раненые? – спросил Лель, осматривая стонущих воинов.

– Сейчас важнее формация. А эти, – Тойо махнул рукой. – Пришли сами сюда с тёмными намерениями, так пусть их тёмный бог решает их судьбу.

– Жестоко.

– Они пришли убивать, но нарвались сами. Я их не звал.

Лель покачал головой, и пошёл следом за Тойо.

Глава 3

Участок формации восстановился, когда Тойо влил в его источник энергию, добытую при помощи камлания. Все раненые воины умерли, кроме двух, которые, видимо, сумели уйти самостоятельно. Лель осмотрел умерших. Внутри него шевельнулось чувство жалости к людям, они не собирались умирать, долго боролись за свою жизнь, но были убиты теми, кто мог двигаться. Убиты своими соплеменниками, с которыми сражались и жили бок о бок, ели из одной миски. Жестоко.

– Тойо, скажи, почему звери свободно проходят межу, а люди не могут? – спросил Лель вечером, когда они пили травяной отвар, сидя у костра.

– Звери не подчинены никому и не могут навредить этому месту. Люди и их мысли полны светлого и тёмного, хорошего и плохого. Формация не пускает за межу никого, если только я не поставлю на человеке отметку.

– Такая отметка есть и у меня?

– Нет. Отметка действует только перед межой снаружи. Внутри ты волен ходить везде, но стоит выйти за межу, как войти обратно ты уже не сможешь.

– Каждый раз нужна твоя метка для пропуска?

Тойо согласно кивнул. Борода качнулась и показалась в свете костра огненной.

– У нас несколько лун. Сделай посох из дерева у озера. Начинай изучение. Скоро нам понадобится твоё умение. Завтра начну собирать мешки. Очень не хочу уходить отсюда, но нам тут не дадут покоя. А когда узнают, что место силы, на которое они рассчитывали, пусто, то нам не выжить.

Лель усмехнулся. Ближайшее племя с сыном вождя, укравшим у него кинжал и другое племя, с которым произошла стычка, уже ждут, не дождутся падения формации. Остальные племена вряд ли будут отсиживаться в стороне. Здесь каждый клочок земли в цене.

– Я потратил много сил на разговор с духами и схватку. Мне надо восстановиться. Стар стал, – с тяжёлым вздохом выпалил Тойо. – Наш путь будет моим последним делом перед уходом в мир духов. Всё, что я знал, есть в твоей голове.

На утро Тойо слёг. Никакие отвары и зелья не могли поднять его на ноги.

– Лель, ты должен сделать снадобье сжигания силы, – пошамкал пересохшими губами Тойо.– Не перебивай. Сейчас соберёшь мешки с собой. Я подскажу, что брать. Затем изготовишь снадобье.Мне надо передать тебе путь к двуглавой скале. Там твоё спасение.

Тойо задышал чаще с хрипом в груди.

– Я изучу и приготовлю снадобье, – с готовностью ответил Лель и огляделся, ища мешки.

– Я буду говорить, что надо делать. Не трать силы на изучение перед серьёзными делами и сражениями. В два мешка надо собрать травы. Третий, с едой стоит у выхода.

Тойо говорил, Лель находил, заворачивал в широкий лист какого-то растения и складывал в мешки.

– Долго в листьях траву не держи. Развесишь там, где обживёшься. Иначе они потеряют целебную силу. И запомни накрепко! – Тойо зашептал, но звук от этого не изменился. –Соразмеряй изучение нового со своими силами! Не дай знаниям убить тебя!

День пролетел в тренировках с посохом Тойо, который он передал Лелю, назвав своим учеником. Посох, древний, отполированный руками хранителей, казался прохладным всегда, даже если долгое время находился под палящим солнцем. Руки привыкали к тяжести, мысли соединяли движения тела и посоха.

Вечером Тойо выпил отвар и сам встал на ноги. Лель лёг в жилище и старик прикосновением ладони к его лбу запустил картинку пути до двухголовых скал. Лель летел над землёй, отмечая для себя разные ориентиры, и когда вдали показались скалы, внезапно потерял картинку. Его выбросило из сна. Тойо сидел напротив, на коленях, строгий, в свете лун, падающего через открытый вход. Глаза закрыты.

Лель завороженно смотрел на старика, и до него стало доходить, что случилось. Не желая поверить, он коснулся лба Тойо и с ужасом отпрянул. Некоторое время он не знал, что делать, как себя вести, сидел и хлопал глазами, глядя на величественно застывшую фигуру учителя.

Мальчишеская реакция опять подчинила его я. Спустя некоторое время Лель мотнул головой, сгоняя зачарованность. Мысли сразу потекли в нужном направлении.

Надо похоронить старика. Мешки стоят на выходе. Там же лук со стрелами и посох. – И чем я буду копать землю? – остановился он у мешков.

Оглянулся на продолжавшего мирно сидеть старика.

В это время раздался хлопок со стороны межи.

– Формация! Получается, что у меня не так много времени!

Второй хлопок говорил о разрушении формации уже в двух местах.

– Тойо, прости. Похоже, что у меня нет времени на похороны. Прости, – в горле Леля

встал комок.

Лель ощутил то тоскливое чувство и ощущение бессилия перед смертью, когда уходят родные люди. Он словно во второй раз потерял отца.Потерял человека, которого знал очень короткое время, но ставшего таким близким и дорогим. Слёзы покатились из мальчишеских глаз, и сердце сжалось от боли. Он задышал часто-часто, с силой сжал кулаки.

– Я буду достойным учеником, Тойо, – Лель забросил на плечо три связанных между собой травяной верёвкой мешка, и слегка склонился в поклоне. – Прощай, учитель. Я обещаю использовать твои знания во благо.

Стрелы пучком воткнул в один из мешков так, чтобы они наполовину торчали из перетянутого верёвкой горлышка. Получилось нечто вроде колчана. Лук повесил на свободное плечо, в руки взял посох.

Мысль, что неправильно оставлять учителя непогребённым, не давала покоя. Потому и медлил уходить. Одна часть сознания гнала его отсюда, а вторая заставляла заняться преданием тела земле.

И всё же, Лель глянул на Тойо в последний раз и резко опустил полог. Старик говорил ему, что как только формация начнёт разрушаться, надо сразу уходить. Им повезло, что после разрушения формации первого участка, у них было несколько дней для подготовки. Но теперь надо бежать или принимать неравный бой. Ведь сюда придёт не одно племя, а несколько. И кто знает, что будет здесь твориться ближайшее время. По словам Тойо племена между собой не ладят, и стычки между воинами и охотниками происходят постоянно. А за свободную землю, которую все считают наподобие святой, надо полагать, разгорится серьёзная схватка.

«Будут они меня преследовать? Зачем? Увидят, что старик умер, основные вещи шамана на месте. Зачем им я? Чего гадать? Если пойдут за мной, то нужен именно я. Эти аборигены хорошо читают следы, поэтому уходить надо быстро. Жаль, что нет лодки. Махнул бы на тот берег, выиграл бы время».

Лель сплюнул, отгоняя от себя лезущие в голову мысли, и решительно свернул влево от озера. Не факт, что его будут преследовать, но желание уйти как можно дальше, прочно сидело в его сознании.

Идти вдоль берега, не вышло. Густые заросли кустарников и травы подходили к самой воде. Пришлось забираться вглубь леса. Заблудиться и выйти обратно к жилищу Тойо, Лель не опасался. Мох на деревьях рос только с одной стороны. Хороший ориентир. Зверей не встречал, только слышал вдали рычание, уханье и гавканье. Птиц было много. Они наперебой пели свои песни. Лирические, заливистые, протяжные, взрывные, с кашляньем, напоминающим рэп. Лель только диву давался разнообразию их голосов.

Лес практически ничем не отличался от смешанного леса в его мире. Сосны чередовались с берёзами и с другими деревьями, которые напоминали осины и тополя. А вот трава, стоящая по пояс, в России точно не встречалась. Местные названия некоторых трав всплывали в голове, и Лель мимоходом называл их, шепча себе под нос, и тут же забывал про них. Нога путалась в корнях, и стоило ловкости и сноровки, чтобы устоять.

А вот аромат трав не передать ничем. Лель даже ощущал лёгкое головокружение от медового запаха местной флоры.

С этой стороны, куда двигался Лель, не должно быть никаких стоянок племён. Путь должен быть свободен.

Опушка леса, залитая мягким солнечным светом, показалась неожиданно, словно лес раскрыл перед ним ворота, выпуская из своих владений.

Лель зажмурился, подставляя лицо лучам, и, вдруг, почувствовал опасность. Резко ушёл в сторону. Чёрная большая стрела воткнулась в ствол дерева, который находился за спиной всего секунду назад. Быстрый взгляд в направлении стрелявшего, готовность стрелять в ответ. Лук, с вложенной в него стрелой, смотрел на неприметно встроенный в природу самострел.

Лель нервно сглотнул и медленно двинулся к в его сторону, не опуская лука. Возле орудия остановился, прислушался, но кроме шелеста листьев и шороха травы, ничего не расслышал. Но внутри поселилась тревога. Минутная расслабленность чуть не привела к гибели.

– И как ты сработал? – пробормотал Лель, осматривая древнюю установку, хотя на вид она древней не казалась.

Тщательный осмотр привёл к невесёлой мысли. Она выстрелила не сама. Кто-то ей помог это сделать. В расщелине камней, позади самострела, лежала толстая палка, на конце которой находилась рогатина. Стоит пнуть её, когда она держит тетиву, падение, и стрела уходит в полёт.

Хорошее место для засады. Лель глянул в сторону, откуда он вышел из леса, и удивился. Тропа! Чуть заметная, но тропа!

«Хм. А ведь последние метры перед выходом из леса я шёл достаточно легко. Трава не мешалась, она была…маленькой! Ух ты, как интересно! И что же это за тропа? Охотников?»

Он оглянулся в другую сторону. Чуть заметная тропа петляла между редких деревьев и каменных выступов.

– Если тропу видно, то ей кто-то пользуется, – сделал вывод Лель, продолжая держать лук наготове. – Встретили меня приветливо.

От этих слов его передёрнуло. Промедли долю секунды и стрела пришпилила бы его на стволе как бабочку.

Лель сделал шаг по тропе и остановился. Ему показалось, что за ним наблюдают. И не одна пара глаз, а сразу несколько. В тот же миг пришло чувство опасности, словно он оказался пол прицелом. Быстрый взгляд по склонам ущелья. Он, действительно оказался под прицелом десятка лучников.

Тропа-то лежала между гор и путь из леса один. По тропе, навстречу ему, показался ещё десяток воинов в звериных шкурах. Они медленно приближались к Лелю. Вооружённые уже знакомыми Лелю копьями и увесистыми дубинами. Среди них шёл воин с мечом на боку, волосы на голове подёрнула седина, на лбу огромный шрам, заканчивающийся на сдвинутом набок носу.

Встречающая делегация остановилась за несколько шагов. Воины смотрели за спину Лелю и в стороны, словно заправские телохранители, а вот вожак с интересом оглядывал его с ног до головы.

Лель напрягся. Рубаха на спине взмокла. Сбежать не получится, выстрелить успеет только раз, и превратят его доблестные незнакомые воины в ёжика с иголками от копий и стрел.

– Кто ты, чужеземец? И что ищешь в наших местах?– нейтрально спросил вожак.

– Я – Лель, ученик Тойо. Выполняю его последнюю волю, – ответил Лель, и зачем-то наклонил голову в знак уважения.

– Ученик? Последнюю волю? – вожак нахмурился, и махнул рукой своим воинам.

Лель лихорадочно сглотнул, и хотел было спустить тетиву, но вожак улыбнулся, а воины взяли в сторону и скрылись за спиной.

– Значит, Тойо погиб? – задал вопрос вожак, рукой предлагая опустить лук.

– Умер, когда пытался передать мне путь, куда я должен дойти, – ответил Лель и опустил оружие.

– Формация разрушена, – то ли спросил, то ли подвёл итог вожак. – И как же тебя отпустили?

– А я никого не ждал, ушёл, как просил Тойо.

– Ты молод, но уже воин. Я рад приветствовать ученика Тойо на нашей земле. Меня зовут Вихо, я владелец этих земель. Прошу стать моим гостем, лук и стрелы отдай моим людям, а посох можешь оставить. Твои мешки мои люди тоже подобрали и понесут за нами, – Вихо крутнул ладонью и один из воинов подал посох, а лук со стрелами забрал.

Другой воин избавил Леля от мешков.

– У нас тебе не о чем беспокоиться. Ученик Тойо – мой друг. Но дорогу к нашему костру мы не можем тебе показать. Пока, не можем. Мы завяжем тебе глаза, и отведём к костру. Там и развяжем.

Лель кивнул, глядя в тёмные глаза вожака. Других вариантов не было, как согласиться на все условия индейцев. Он, кстати, разглядел у одного воина, когда тот повернулся спиной, птичье перо в волосах, воткнутое оперением вниз на затылке. Настоящие индейцы. Только кожа у них не красная, как у индейцев Америки в том, первом мире Леля, в котором он погиб, а просто немного темней.

Один из воинов повязал полоску шкуры и взял Леля под руку. Шли недолго. Сначала солнце согревало спину, а лёгкий ветерок ерошил волосы, а потом стало прохладно и исчезли звуки. Остановились на короткое время. Что-то негромко хлопнуло и Леля потянули дальше. Через десяток шагов повязку сняли.

Лель прищурился, привыкая к солнцу, затем огляделся.Широкая долина в окружении гор, поросших редким лесом. Высокая сочная трава с человеческий рост. Откуда-то доносился шум водопада и приглушённые голоса. Узкая тропа вывела к лагерю индейского племени.

При виде Леля все замолкали, откладывали работу и провожали его настороженным взглядом. Цветные жилища индейцев, очень похожие на вигвамы, виденные когда-то в голливудских фильмах, были расставлены так, что к костру вела широкая улица (если так можно было назвать). Перед Лелем вышагивал Вихо с гордо поднятой головой. И сейчас у него виднелисьцелых три цветных птичьих пера в волосах, в отличие от одного белого у простых воинов. Иерархия, стало быть. Навстречу от большого костра поднялся старый шаман. По-другому его не назвать. Тело закутано в шкуры, глаза подслеповато прищурены, на голове непонятной формы шапка и тоже с тремя цветными перьями. Только они направлены вверх. Кисти рук с дряблой кожей опираются о хорошо отполированную и потемневшую от времени палку.

– Вичаша, – заговорил Вихо. – Надеюсь, я привёл того, кого ты ждал долгое время?

Шаман кивнул в ответ, поправил одной рукой пояс, на котором висел бубен, и мягко шагнул к Лелю.

Его раскрытая ладонь остановилась у центра лба Леля. Шаман закрыл глаза. Узкие губы быстро зашептали какое-то заклинание. Вокруг все притихли. Вихо не сводил глаз с гостя.

– Да, вождь, это он, – выговорил Вичаша спустя некоторое время. – Знания он получил, но не готов.

– Что значит – не готов? – нахмурился вождь.

– Знания заложены, но не изучены. Он недавно встал на путь познания. И каким бы способным учеником не был, он не знает и малой толики знаний Тойо, – ровным басистым голосом произнёс Вичаша.

– Он воин? – вождь с трудом скрывал своё нетерпение.

– Он – лекарь, – ответил Вичаша.

– Подожди! Но ты говорил, что должен прийти воин!

– Вождь, ты посмотри на него, – остановил вождя Вичаша. – Он ещё только достиг возраста воина, но посвящения не прошёл. Сделать его воином – твоя задача.

Шаман уважительно склонил голову и сделал несколько шагов назад.

Вождь обернулся к собравшемуся вокруг костра народу и поднял руку.

– Этот юноша пройдёт обряд посвящения воина и удалится в долину времени. Он – гость. Никто не может его обидеть, – повернулся вполоборота к Лелю. – Мой вигвам – твой вигвам. Я всё сказал.

Народ медленно разошёлся, тихо перешёптываясь между собой. У костра остались только вождь, шамани Лель. Рядом с последним лежал лук, стрелы и мешки.

Вичаша не сводил с Леля глаз. Вихо задумчиво смотрел в костёр.Солнце, блеснув в последний раз, скрылось за отрогами гор.

Лель молчал. Путь, который нарисовал Тойо, не предполагал никаких встреч с аборигенами. Да и шар, благодаря которому Лель осмотрел остров…

В голове что-то щёлкнуло.

«Тойо говорил, что передать он может только ту местность, что виделсам. Получается, что остров может быть не островом? Он показал мне часть суши. Сторону, в которую шёл я шар не показал. Но как тогда Тойо описал путь к двум одинаковым скалам, если сам никогда там не был? Непонятно. Эти люди. Кто они? Что от меня хотят? Я им нужен. Но для чего? И как мы прошли в эту долину? Через горы? По тоннелю внутри гор? Сплошные вопросы без ответов. Расспросить вождя или шамана? Не скажут. И вряд ли кто из племени расскажет. В принципе, чего я туда рвусь? Там меня никто не ждёт. И что меня ожидает там?»

– Иди в вигвам, Лель. Моя дочь проводит тебя, – сказал вождь, указав на смуглую девушку в одной набедренной повязке. Всё остальное тело было открыто, но юная девушка совершенно не стеснялась этого.

Лель встал и побрёл за ней, прихватив всё своё добро.

Внутри вигвама было темно.Девушка подхватила из его рук мешки, лук, посох и куда-то уложила. Легонько толкнула и заставила присесть на колени.

– Можешь спать здесь. Это самое почётное место. Шкура медведя убитого моим отцом. Если что-то будет нужно, я буду рядом. Ты только скажи, – голос ещё детский, звонкий и приятный.

Лель лёг, вытянул усталые ноги.

Ещё более странный мир, чем первый, в который он попал вначале. Деревянные копья, стрелы, каменные ножи, шкуры вместо одежды.

Закрыл глаза и перед взором нарисовалась картинка встречи с вождём. Что-то с вождём было не то. Взгляд? Он явно другой, мужественный, стальной, непреклонный. Нет, что-то ещё? Воины босиком, а у него ступни ног обвязаны шкурами. Нет. Тоже не то. Меч! Меч на поясе! И у костра, когда он сидел, положил меч в золочёных ножнах рядом с собой. Откуда у него меч? Все вокруг бегают с каменными топорами и ножами, с деревянным оружием, а у вождя меч. Судя по ножнам в них меч совсем не деревянный. Хотя чего я. Чужаки появляются здесь, имеют корабли, значит развитые, имеют металл. Могли завезти аборигенам. Всё равно как-то он не вписывается в это обособленное племя.

Размышляя, он заснул. Проснулся от голоса дочери вождя, которая хихикала.

– Ну и спать! – она заливисто рассмеялась. – Воин, который всё проспал.

– Что проспал? – Лель резко сел на лежанке.

В проём входа падал солнечный свет и освещал юное хорошенькое личико девушки.

– Всё проспал, – выдала она и опять захихикала.

– Тебя как звать? – смущённо отвёл взглядс обнажённой груди девушкиЛель.

– Анпэйту, – наклонила голову набок девушка, словно наслаждаясь его смущением.

– Так что я проспал?

– Отец хотел взять тебя с собой в спорные земли, там неспокойно, но Вичаша отговорил. А теперь он ждёт тебя у своего вигвама.

Лель подумал, что нужно умыться, а в руках Анпэйту уже плескалась в сосуде вода.

Тонкий ручеёк холодной воды смыл сонливость и придал свежести.

Анпэйту, приложив ко лбу ладонь, тяжело вздохнула.

– Что-то случилось.

Лель посмотрел в ту же сторону. К лагерю бежал один из воинов, прижимая руку к окровавленному плечу.

Глава 4

Воин проследовал к вигваму Вичаши. Индейское поселение стало напоминать растревоженный улей, словно сотни пчёл были встревожены неосторожным обращением с их домом. От вигвама шамана гудящий и жужжащий рой двинулся в сторону Леля. Впереди шагал гордо и величаво, смешно выкидывая ноги, Вичаша.

Анпэйту нахмурилась, по лицу пробежала тень.

Шаман остановился перед Лелем и движением руки остановил толпу.

– Ты ученик Тойо и настало время доказать это. Великий вождь ранен. Ему нужна твоя помощь. Количияв проводит тебя.

Воин маленького роста с копьём и лицом, напоминающим мордочку скунса, выдвинулся вперёд.

– Бери мешок с травами и в твоих руках жизнь вождя.

Анпэйту не выронила ни слова и внезапно исчезла. Лель даже не заметил, как и когда. Не теряя времени, он взял поданный кем-то мешок с травами и быстрым шагом отправился за воином.

Ощущение неправильности и наигранности неожиданно засвербело в голове.Застучало частыми молоточками. Захотелось вернуться, взять лук или посох, но оглянувшись, понял, что толпа, выстроившаяся на краю селения, не даст ему пройти к вигваму. Он сплюнул с досады, и поспешил за проводником. Они прошли лес, вышли на поляну залитую солнцем и утыканную цветами, похожими на ромашки.И стоило выйти в центр, как со всех сторон их окружили воины с луками и стрелами, но были среди них и те, у кого блестелиметаллические наконечники копий.

Уже знакомый высокий воин с ножом на шее и с дротиком уверенно зашагал к Лелю. Воин с лицом скунса исчез, словно его и не было.

– Подстава, – прошептал Лель, понимая, что его развели на пустом месте.

– Приветствую, ученик Тойо, – вскинул ладонь кверху Джо и хмыкнул. – Как я вижу, ты удивлён. Я прощаю тебе твоё поведение при разговоре со мной. Как великий вождь, я должен быть милостив, но в тоже время и суров. Ты ученик Тойо. Первый, последний и единственный. Ты убил своего учителя и сбежал. Зачем сбежал? Мне пришлось потратить уйму времени, чтобы найти тебя и отблагодарить за подарок. Мы так с тобой схожи, и я предлагаю тебе место подле меня, как личного лекаря. Ведь старик успел оставить свои знания? Вижу, успел.

Джо ухмыльнулся, глядя на задумчивого Леля. Затем обернулся назад и поднял вверх три пальца. Из-за спин воинов вышел небольшого роста человек и быстрым шагом направился к центру поляны.

– Это Гарри, раньше его звали по-местному, Лэлоезика.Но его имя устарело. Теперь он – Гарри. Гарри, оцени этого юношу. Мне надо знать, что он из себя представляет. У Гарри способности, – улыбнулся Джо, снова обращаясь к Лелю. – Он может оценить твой талант. Он видит твои способности.

Лель смотрел на довольного собой Джо и не мог поверить, что это тот самый сын вождя, который сыпал угрозы перед межой формации. Становление вождём так изменило его?

Гарри начал водить руками, шептать какие-то заклинания, куцая бородёнка смешно дёргалась, а огромный красный нос раздувался, словно меха.

Насмешливый взгляд вождя противно шарил по всему телу. Леля передёрнуло. Захотелось врезать, по наглому лицу и стереть улыбку, но под рукой не было посоха, а удар мальчишки кулаком, пусть и окрепшего за время пребывания у Тойо, не достигнет нужного результата.

Гарри вспотел, раскраснелся, нос стал сильно сопеть и раздуваться шире.Вскоре он беспомощно поднял взгляд на Джо.

– Гарри, что такое? – ухмыляясь по-прежнему, спросил вождь.

– Я не могу, – залепетал Гарри. Его нижняя челюсть дрожала, а в глазах стояло непонимание.

– Он не шаман! Он…он…не знаю кто! Я не вижу ничего! Его надо убить! – затараторил Гарри, повышая голос.

– Гарри! Как такое может быть? – всё ещё не убирая с лица ухмылки, произнёс Джо.

– Он чужой! Он из мира духов! Его надо убить! – закричал шаман и бросился бежать в сторону воинов, которые сделали несколько шагов в направлении Леля.

Джо поднял руку и остановил их. Лицо вождя приняло серьёзный вид.

– Кто ты? Скажешь, и я обещаю, что не трону тебя.

Происходящее напоминало бред, и Лель сморщился. Вокруг дышало опасностью. Сбежать – невозможно. Сразиться – нереально. И что тогда? Рассказать вождю кто он на самом деле?

– Вождь! – Лель перевёл дух. – Скажи, что с Вихо? Он жив?

Джо хмыкнул.

– Вихо жив. Если суждено, то останется жить, а нет, значит, так захотели его боги!

– Могу я осмотреть его?

Джо некоторое время смотрел на Леля сверху вниз, решая, как поступить. Затем махнул рукой и из-за спин воинов выбежали четверо с носилками, сделанными из длинных палок и прутьев. Подбежали, поставили и вернулись назад.

Вождь Вихо лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Рваная рана в боку кровоточила. На бледном лице тень смерти.

– Я могу оказать ему помощь?

– Ты не ответил на мой вопрос. Ответишь, тогда сможешь заняться его раной, – ухмыльнулся Джо, и еле заметно перехватил дротик в правой руке.

– Я ученик Тойо. Приплыл на большом корабле из другого мира за большой водой. Я шёл к Тойо, но на меня напали. Кто – не знаю, – Лель красноречиво глянул на свой кинжал на груди Джо.

Тот помедлил. Прожёг взглядом Леля.

– Лечи! Я посмотрю, чего ты стоишь!

Без магии лечить оказалось сложно. Нужная травка для остановки крови нашлась в мешке. Дальше травка для вытяжки грязи из раны. А вот для лечения необходимо приготовить снадобье. Такое, которым потчевал Леля в своём жилище Тойо. Голова слегка закружилась, возникло ощущение, будто в ней заработала компьютерная программа по поиску нужного файла. Передать данное ощущение невозможно. Но вот файл найден и возникла головная боль. Руки дёрнулись к вискам, зажали их пальцами, глаза зажмурились. И вскоре Лель знал, как готовить нужное снадобье. Головная боль постепенно уходила.

Взгляд Джо превратился в жёсткий и пронзительный. В кулаке крепко зажат дротик, готовый к бою.

– Мне нужно приготовить снадобье, – хрипло проговорил Лель.

– Идём с нами, и там ты сможешь его сделать, – кивнул Джо и одним движением привёл в действие всех воинов.

Четверо подняли раненого, шестеро окружили Леля, ещё шестеро встали рядом с вождём. Колонна образовалась быстро. Двигались по хорошо натоптанной тропе, и довольно спешно. Лель пытался понять, куда они направляются, пытался найти возможность сбежать, но всё стало бессмысленным, когда к ним на помощь пришёл ещё один отряд аборигенов.

Привели его не в селение, а на берег моря. Солнце уже клонилось к горизонту. В бухте под золотыми лучами стояли на якорях три деревянных корабля с опущенными парусами. У деревянных мостков стояли две восьмивёсельные лодки. Моряки находились рядом, на деревянном настиле причала. Весело смеялись, курили трубки, балагурили.

Полосатые гетры, обтягивающие полуштаники, кафтан, обтянутый поясом, на котором висели нож и короткая сабля. На головах разного вида шапки. Треуголки, береты, вязаные шапочки, закрывающие макушку, колпаки со свисающей вниз лохматой пампушкой.

Воины отряда остановились в стороне от них. Вождь и шестеро воинов с Лелем двинулись навстречу трём офицерам, которые выдвинулись вперёд. То, что это были именно офицеры, отчётливо указывали вооружение, одежда и парики. Все трое в камзолах, перетянутых золотыми поясами. Ножны сабель инкрустированы сверкающими камнями. Двое перекинулись между собой короткими фразами.

Смысла сказанного Лель не уловил, но с удивлением отметил, что говорят они на английском.

– Приветствую, мой друг! – поднял руку в приветствии офицер, который выглядел старше, чем остальные, и носил узенькую полоску усов.

Джо с очаровательной улыбкой поднял руку в ответ.

– Я вижу, что ты сдержал своё слово. Это и есть лекарь?

– Всё так и есть, господин Нэт.

– Отлично, Джо! Просто замечательно! Фиш! Заберите лекаря!

Огромный моряк с красными глазами, пропахший табаком, подскочил и сграбастал Леля в охапку. Спустил в лодку и надел на запястья оковы, которые были прикреплены к днищу посудины.

– Если чего, – буркнул он и потряс перед носом Леля огромным кулачищем.

После чего вылез обратно на причал.

Лель слышал разговор между Джо и Нэтом, и понимал, что его отобрали у одного племени и продали в рабство. Усмехнулся своим невесёлым мыслям. Кинжала, как память лишился, того, что обещал Тойо, не выполнил. Самое обидное, что он ничего не может сделать. Видимо, в этом мире не осталось мест, где можно зарядиться магической энергией.

В соседнюю лодку загрузили раненого Вихо.

Солнце уже опустилось низко, и Нэт подарил Джо саблю. Моряки быстро попрыгали в лодки. Один офицер сел в первую, а Нэт со вторым офицером расположились рядом с Лелем. Запах моря, солёного ветра и табака щекотал ноздри. Лель и в прошлой жизни не очень любил море, а в этой и вообще боялся. Но два человека в одном пересилили страх.

Моряки налегали на вёсла, а офицеры смеялись над тупым аборигеном.

– Пусть подавится этой саблей, – засмеялся Нэт. – Дикий народ. Я вот только не пойму, Рей, откуда здесь взялся лекарь? Кораблекрушение? Он хорошо говорит на языке варваров, значит, живёт среди них давно.

– Тойо тоже, как я понял, не совсем похож на местных. Не удивляюсь, что и ученик у него такой же, – усмехнулся Рей. – Какаяразницакакие они? Рабы стоят денег. А этот раб выйдет подороже, чем десяток тупоголовых.

– Верно, Рей. Лекари сейчас в цене.

– Ты реально думаешь, что он способен кого-то вылечить?

– Мне всё равно, Рей. Главное – деньги.

– И то верно.

С борта корабля скинули верёвочный трап, и моряки один за другим взбежали наверх, следом за офицерами. Леля вытянули за верёвку, которой перевязали запястья рук вместо цепей оков. Весь экипаж весело хохотал, когда Леля тянули верёвкой вверх за руки, а он не успевал перебирать ногами по трапу, больно ударялся о борт и повисал на вытянутых руках.

Вспотевшего и уставшего Леля сидя привязали к мачте. Рядом поставили бочонок, на котором установили ковш с водой. Поесть не дали.

Нэт буркнул одному из моряков, чтобы следили за пленником до утра.

Хотелось пить. Ночная прохлада не смогла унять жар в теле. Злость и ненависть горели ярким пламенем, но тугие канаты не давали им вырваться на волю. Морская качка переносилась нормально. Сон не шёл. Ближе к утру эмоции всё же улеглись. Сбежать опять не получится. В открытом море долго не проживёшь. Стать обедом или ужином для рыб не хотелось. Но бежать сейчас, пока берег не так далеко, невозможно.

И Лель начал учить то, что вложил в его голову Тойо. Аккуратно, не спеша, рецепт за рецептом, траву за травой, дозу за дозой. Как только боль усиливалась, он прерывал изучение и сидел с закрытыми глазами, слушая плеск волн о борт корабля и скрип мачты.

Не заметил, как уснул. Сон получился рваным, непонятным. Анпэйту заламывала руки и о чём-то просила его, Джо стоял в стороне и смеялся, Тойо молчал и только кивал головой, Фиш махал перед носом огромными кулаками и скалился.

Холодная вода вырвала Леля из сна.

– Умылся? Собирайся. Тебя ждёт капитан, – это был Фиш. Он улыбнулся отвратительной улыбкой и цыкнул сквозь зубы.

Отвязал от мачты, схватил за шиворот, встряхнул и толкнул в сторону надстройки. Ноги с трудом подчинялись, а лёгкая качка, идущего под парусами судна, не давала идти прямо. Лель наскочил на моряка в распахнутой настежь рубахе, тот одним движением откинул его в сторону. Лель перелетел через бухту каната, перевернулся и ударился головой обо что-то твёрдое.

– Дерьмо, – услышал он над ухом возглас Фиша, и тут же резкий рывок поставил на ноги.

Но в этот раз Фиш его потащил сам. Лель еле успевал перебирать ногами.

В каюту капитана он ввалился, выскользнув из захвата огромного кулака Фиша, пока тот слегка ослабил хватку.

Капитан и четверо офицеров рассмеялись.

– Свободен, Фиш, – сказал офицер в белой батистовой рубахе. За спиной у него стоял манекен с богато расписанным золотом и серебром камзоле. Сверху парик с треуголкой. Голова офицера блестела, словно яйцо, надраенное до блеска.

Солнце прекрасно проникало в каюту через деревянныеразделённые на равные квадратики оконца. Недостатка света не ощущалось совершенно.

– Я капитан судна, граф Грауэй. Мы тут слегка поспорили. Вот ты лекарь, – при этих словах за столом фыркнул полноватый офицер с двойным подбородком и хитрым взглядом. Капитан лишь немного дёрнулся на звук и продолжил. – По крайней мере, тебя так считают твои соплеменники. Насколько я знаю, ты всего лишь ученик лекаря. Впрочем, неважно.У тебя задача – вылечить тупоголового, которому ты остановил кровь. А мы, в частности судовой лекарь Фил Баренс, посмотрим на что ты способен.

– Капитан, – улыбнулся Нэт. – Он ни черта не понимает по-английски. Ты глянь на его глупую морду!

Офицеры разом заржали.

– Нэт, переводи на их собачий язык. Его-то он знает? – недовольно ответил капитан и вернулся за стол, звякнув столовыми приборами.

Лель решил, что не будет показывать своего знания языка. И потому сделал вид, что ничего не понял из сказанного.Испуганнозаозирался вокруг, и не вставая с пола, упёрся спиной в переборку каюты.

– Не бойся, – мягким голосом заговорил Нэт на языке индейцев. – Здесь никто не причинит тебе вреда. Ты помнишь того…

Англичанин замялся, подыскивая нужное слово.

– Того, которому ты вчера остановил кровь?

– Он ещё жив? – тихим голосом поинтересовался Лель.

– Пока жив. Вылечишь его?

– С такой раной он должен был умереть ночью.

– Он жив, – Нэт перешёл на английский и обратился к Баренсу. – Идёмте, док?

Нэт, Баренс и Лель прошли в другую каюту, где на полу лежал Вихо. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – шансов нет.

Лель опустился перед Вихо на колени. Черты лица вождя заострились, морщинки распрямились, губы вытянулись тонкой стрункой. Лель смотрел на него и прекрасно понимал, что ничего сделать невозможно.

Вдруг, веки вождя дрогнули, поднялись. Пересохшие губы что-то прошептали. Лель склонился ухом к самому лицу.

– Вичаша предал племя. Спаси Анпэйту. Меч в расселине убитого молнией дерева…

И Вихо замолчал. Глаза потухли, губы плотно сомкнулись. Лель провёл ладонью по лицу, закрывая веки вождю.

– Хороший лекарь! – засмеялся Баренс, дрожа подбородками. – Закрыть глаза умершему может любой моряк на судне.

– Тут, Фил, и ты бы ничего не сделал, – ответил Нэт, который что-то заподозрил и теперь пронзал взглядом Леля. – Фиш! Мертвяка за борт. Пора ему кормить рыб.

Судовой лекарь, вытирая глаза от проступивших слёз, вышел из каюты. Нэтвзял под локоть Леля.

– Для тебя выделили маленькую каюту с видом на море. Идём.

Каюта оказалась на корме судна. Маленькое окошко с толстыми металлическими решётками, маленькая кровать, зажатая между переборками. Заходишь, слева кровать, узкий проход и напротив двери окошко. Здесь тесно одному, не то, что двоим. Нэт входить и не пытался.

– Под кроватью, в рундуке, твой мешок с травами. Снаружи всегда будет стоять моряк. Бежать тебе некуда. Вокруг бескрайнее море. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? Лекарь ты никакой. Ведь никого не лечил. Верно? Верно. Но цена на тебя будет выше, чем на остальных рабов. Глядишь, попадёшь к богатому господину, и жизнь наладится. Захочешь облегчиться, вон в палубе доска. Приподнимешь край и делай дело. Воду и еду принесут. Раз в сутки прогулка по палубе.

Нэт улыбнулся, глядя на скорбное лицо Леля, и вышел. Клацнул снаружи засов, шаги удалились.

Лель опустился на соломенный топчан кровати и закрыл глаза. Вот ведь выверты судьбы. Чего ждать от будущего? Он попытался вызвать огоньки на ладони, но вовремя спохватился. Нельзя выжимать из пустого средоточия энергию, иначе она будет тянуть из тела, и сжигать жизненную силу.

Магией побаловаться не получится никак, не потренируешься. Остаётся изучать наследие Тойо.

В это время принесли еду и кувшин с водой. Незнакомые красно-фиолетовые фрукты, на вкус отдалённо напоминающие некторин. Вяленое мясо без соли и маленький кусочек чёрного хлеба. После еды Леля разморило, и он уснул тяжёлым гнетущим сном.

Вихо, обглоданный рыбами, синий, с пустыми глазницами, стоит у кровати и бормочет: «Вичаша предал племя. Спаси Анпэйту. Меч в расселине убитого молнией дерева…»

Анпэйту в руках ухмыляющегосяВичаши.

Джо крутит в руках кинжал, подарок Лазы, и нахально смеётся над Лелем, который пытается что-нибудь сделать, чтобы тот заткнулся. Только ноги и руки не желают повиноваться и словно живут другой жизнью…

Проснулся Лель от громкого крика с верхней палубы.

– Пираты!!!

Глава 5

На верхней палубе раздаётся топот десятка ног, а затем приглушённый крик сверху. Видимо, смотрящий на мачте.

– Британский флаг! Они меняют курс! Норд-вест! Уходят!

Лель умылся из кувшина, задумчиво посмотрел в маленькое окошко, за которым насколько хватало взгляда, только вода, и тяжело вздохнул. Вытащил мешок с травами. Долго сидел, перебирал их. Затем развешал их по каюте. Втыкая в переборку везде, где возможно. Некоторые травы пришлось выбросить.

Он проспал вечер и ночь. Даже тяжёлые сны не помешали.

В маленькой каморке сложно заниматься физическими упражнениями, но Лель использовал для тренировок и стены переборок, стараясь задействовать как можно больше групп мышц.

За этим занятием его застал Нэт.

Не входя в каюту, он, сложив руки на груди, молча наблюдал за отжимающимся Лелем.

– Браво, лекарь! – произнёс он, когда Лель обратил на него внимание. – Удивил. А ты не так прост, как кажешься. Пойдём, прогуляемся.

Они поднялись на верхнюю палубу, и в лицо ударил тёплый, пропитанный соль ветер вместе с солнечными яркими лучами. Пахло морем, смолой и дёгтем. Моряки занимались своими делами, кроме тех, кто стоял на вахте. Вахтенный офицер стоял рядом с рулевым на надстройке.

– Господин Баренс интересовался твоими знаниями в травах. Если ты готов поделиться своими знаниями с ним, то я готов быть вашим переводчиком, – любезно улыбаясь, произнёс Нэт. – Тем более в твоих интересах открыть свои знания настоящему лекарю. Он ведь может замолвить за тебя словечко в нужных кругах. Поддержка такого человека, как Баренс, стоит дорого.

Вкрадчивый ласковый голос Нэта нисколько не обманывал Леля. Англичане его времени в прошлой жизни, были точно такими. Ты нужен им только для достижения какой-то цели, после достижения которой, они без жалости избавятся от вас.

– Передайте господину Баренсу, что я расскажу всё, что знаю, – вежливо ответил Лель. – Я могу задать несколько вопросов?

– Можешь, – шумно вдыхая воздух, произнёс Нэт.

– Куда мы следуем?

– В Британию. Это тебе что-то говорит? – насмешливо съязвил Нэт.

Лель сделал вид, что не заметил этого.

– А название корабля?

– Принц Ройял. Впереди нас идёт «Святой Георг».

– Палуба у корабля интересная, ступенчатая какая-то.

– Так обрати внимание на весь корабль. Нос и корма приподняты, а середина опущена. Поэтому и палуба такая. Четырёхмачтовый трёхпалубный линейный корабль королевского флота. Моря – это британские владения. Если встретим корабль под другим флагом, то обязательно напомним ему, кто здесь хозяин, – Нэт улыбнулся.– Мир огромный. Ты ещё не видел его, но главной в мире является Британия. Ост-Индийская компания заботится обо всех страждуших.

– А как же рабы? Они ведь здесь свободные люди, а у вас в Британии они не будут иметь свободы.

– Мы развитая цивилизованная страна. Наша миссия – помогать людям, тянуться к цивилизации, идти к ней всеми возможными способами.

– А если они не хотят?

– Если они не хотят, то рабство лучшее решение.

– Цивилизованное общество, это когда есть рабы? –внутри Леля закипала злоба.

– Мы решаем, что нужно для цивилизованного общества. Пока есть на свете отсталые тупоголовые подобия людей, наша задача сделать из них людей.

– Выходит, что я тупоголовое подобие человека?

– Ты другой, но недалеко ушёл от них. Поживёшь в нашем обществе и проникнешься цивилизацией.

– А как же пираты?

– Пираты такие же, как и мы. У них свой кодекс и понятие чести, но они почти все подчиняются короне Британии. Если бы встречный корабль не обозначил свою принадлежность поднятым флагом, то мы бы его расстреляли из пушек. Наши пираты грабят суда других стран, и часть добычи сдают в королевскую казну. А как по-другому сдерживать другие страны и владеть морями? Всегда над другими должен быть тот, кто указывает и показывает путь развития. У тебя ведь был учитель. Так и тут.

– Вряд ли это одно и тоже, – проговорил Лель, вслушиваясь в звуки струнного инструмента.

Нэт расхохотался.

– Только британцы видят эту связь! А вы, мой друг, не британец. Вам этого просто не дано.

– Что за инструмент звучит?

– Инструмент? – удивился Нэт и тоже прислушался. – Ах, это! Бигл выменял его у какого-то старого индейца год назад. Умеешь играть? А то Бигл никак не может с ним сладить. Бигл! Тащи свою задницу сюда вместе со своейбренчалкой!

Рыжий конопатый моряк появился из-за бочек по правому борту. Голубые глаза выцвели и казались бесцветными. В руках у него была маленькая гитара, больше напоминающая скрипку. Корпус её пережил множество происшествий, сколы, разводы, царапины. Больше всего Леля заинтересовали струны. Откуда в это время металлические струны? Всё, конечно, может быть, но пока это самое удивительное в этом мире, что он увидел.

– Сыграешь? – усмехнулся Нэт взял из рук моряка гитару и протянул Лелю.

– Мне надо попробовать для начала, – тихо пробормотал Лель, бережно беря инструмент.

Нэт с интересом следил, как Лель аккуратно трогает струны, осматривает корпус, разглядывает значки на верхней деке.

Пальцы нежно провели по струнам, и мягкий звук поплыл над палубой. Лель несколько раз подёргал каждую струну, подтянул так, как он считал нужным. Провёл пальцем сразу по всем струнам. Кивнул. И взял перебором пару строк песни Юрия Антонова про море.

– Браво! – хлопнул в ладоши Нэт. – Бигл, ты не против, если до окончания плавания наш гость поиграет на твоём инструменте?

– Нет, нет. Не против. Я вижу, что он хорошо разбирается в музыке.

В прошлой жизни Лелю не повезло. Он прекрасно разбирался в музыке, любил петь, но вот голоса не было совершенно. Сейчас у него есть для этого всё.

Может спеть им что-нибудь? Всё равно не поймут, конечно, но пусть послушают музыку. Возможно, что получу какой-никакой плюс от этого. На туземном языке не выйдет. Получите по-русски.

По зеленой глади моря,

По равнине океана

Корабли и капитаны,

Покорив простор широт,

Мира даль деля на мили,

Жизни даль деля на вахты,

Держат курс согласно фрахта в порт, в порт.

Море, море, мир бездонный,

Пенный шелест волн прибрежных,

Над тобой встают, как зори,

Над тобой встают, как зори,

Нашей юности надежды.

Моряку даны с рожденья

Две любви: земля и море…

Со всего корабля к нему стекались моряки с вытянутыми от удивления лицами. Видимо, для них такая музыка оказалась полным откровением.

Нэт серьёзно слушал и хмурил брови.

Когда Лель закончил, моряки возбуждённо загомонили, прося сыграть что-нибудь ещё.

– Откуда ты знаешь это язык? – хмуро спросил он. – Он очень похож на язык…тех.

Лель откашлялся, и не знал что сказать.

– Тойо учил меня не только травам.

– Но откуда он мог знать? – губы Нэта побелели. – Кто его научил?

– Я не знаю, – слегка растерялся Лель. – Он сказал, что мне может понадобиться этот язык, и я выучил.

Нэт оглянулся на моряков и кивнул.

– Ладно. Спой им ещё что. Потом в каюту. Бренькай там.

Море вернулось говором чаек,

Песней прибоя рассвет пробудив.

Сердце, как друга море встречает.

Сердце, как песня летит из груди.

О море! море, преданным скалам

Ты ненадолго подаришь прибой.

Море возьми меня, в дальние дали

Парусом алым вместе с тобой…

Лель совершенно не помнил, чья это песня, он слышал её по радио ещё в юности, всего раз, но запомнил мотив. Потом он встретил текст песни в песенном сборнике и выучил.

Моряки одобрительно зашумели, на суровых лицах появились улыбки. Под их возгласы Лель спустился в свою каюту-каморку. Мысли крутились вокруг слов о цивилизации, сказанныеНэтом.

Но было ещё что-то, что Лель уловил, но сразу не обратил внимание.

Отчего изменилось выражение лица Нэта? Из-за песни? Да, песни. Нет! Языка исполнения! Нэт не назвал кому принадлежит язык. Он даже запнулся перед этим и назвал их – те. И кто же такие, эти те, что их не называют по имени? Странно. Интересно, это мир параллельный или прошлое моего мира? Как с этим разобраться? Как понять? Гитара. Она явно из другого мира. Хотя, я мало что знаю об этом мире. Судя по морякам, кораблю, оружию, то такие струны они не умеют делать. А если взять корпус инструмента, то он сделан идеально из нескольких деталей, тщательно обработанных, выверенных и склеенных! Неужели в этом мире существуют такие великие мастера? Вот опять вопросы и вопросы, на которые ответов нет. Или пока нет.

Он прилёг на кровать, прикрыл глаза и вызвал изсвоеобразнойфлешки в голове обучение. Травы и снадобья для обработки краёв ран, полученных разными видами оружия. Уже привычная боль сковала голову, стиснула стальным обручем. Боль была другой, не как прежде. Она оказалась сильнее раза в два, отчего Лель зажал ладонями виски и сильно зажмурил глаза. Тело выгнуло, пот обильно выступил на лице и груди. К счастью это продолжалось недолго. Отпустило.

Лель сквозь приоткрытые веки глянул на дрожащие руки, удивился, что в одно мгновение потратил уйму сил, и чувствует себя совершенно разбитым.

Неожиданный сон явился углублённым пониманием выученного и способах использования полученных знаний.

Проснулся, когда в каюте было темно. Он проспал весь день! Знание, которое он получил забрало очень много сил. Была бы магическая энергия, то, наверное, всё прошло в более щадящем режиме. Получается, чем больше получаешь, тем больше платишь. В данном случае энергией и временем. Тойо об этом не говорил. Возможно, и сам не знал.

Он нашарил рукой кувшин, сделал пару глотков. Обед и ужин приносили? Пальцы нащупали две деревянные миски. Одна из них наполнена чем-то жидким, а во второй фрукты. Он вытянул один из них и откусил сочную мякоть плода. Задумался и не заметил, как приговорил фрукт. Сладость от него долго ощущалась в полости рта.

Потянувшись за вторым, Лель ощутил чувство тревоги. Пока ещё не ясной, слабой, но ум отреагировал молниеносно. В полной темноте Лель умудрился собрать в мешок всю развешанную на просушку траву и сунуть туда же гитару и миску с фруктами, перекинуть лямку через плечо. Зачем и для чего он это сделал, объяснить не смог, если бы спросили. Чувство опасности становилось сильнее, отчего сердце бешено клокотало в ожидании чего-то страшного.

И как не готовился к встрече опасности, удар оказался внезапным и сильным. Что-то ударило в борт, а затем долетел голос сверху.

– Шторм! Убрать паруса! Живее черти! А то нас…

Сильный со свистом порыв ветра унёс в сторону все остальные звуки, и палуба под ногами превратилась в наклонную стенку.

Леля вжало в кровать, не давая встать. Корабль распрямился и завалился на другой борт. Удалось удержаться на кровати, благодаря доске, которая крепилась к ней как раз для таких ситуаций. Казалось, что корабль при помощи ветра и волн, не только бросает из стороны в сторону, но и крутит вокруг своей оси. Вокруг скрипело всё, что можно. В ушах стояла какофония звуков, через которые доносились крики моряков.

И, вдруг, корабль словно на что-то напоролся, последовал сокрушающий удар, жуткий треск и грохот. А затем что-то чёрное и страшное снесло над головой потолок, открыв тёмное небо всего на миг. Столб воды обрушился на голову Лелю, оглушив и выбросив с корабля.

Оказавшись в холодной воде, он рванулся к поверхности, активно работая руками и ногами. И только успел глотнуть воздух, как огромная волна накрыла с головой. И опять пришлось рваться сквозь толщу воды к спасительной и бушующей поверхности моря.

Его сильно ударило по плечу. Но жуткая боль не лишила сознания, а наоборот, зрение, немного привыкшее к темноте, определило предмет, свалившийся на него. Часть мачты!

Здоровой рукой он обхватил бревно, наткнулся на остаток каната, крепко прикреплённый к мачте, и поднырнул под канат. Свободный конец поддел под закреплённый, натянул и увидел, что новая волна накрывает его. В этот раз не пришлось тратить силы, чтобы выныривать, остаток деревянной мачты справился без его помощи. Канат, прошедший подмышками слегка облегчил задачу удержания тела на плаву, но вот сколько он ещё сумеет удерживать здоровой рукой конец каната? Насколько ему хватит сил? Ему казалось, что шторм продолжается несколько часов. Сознание гаснет, но желание жить не даёт ему этого и позволяет давно одеревеневшей руке отпустить канат. С волны на волну, под волну. Его мотало, бросало, топило, но он продолжал цепляться за маленький шанс выжить…

Лель не мог себе позволить расслабиться, и даже когда океан утих, и на воде заиграли первые лучи солнца. Хотелось пить и спать, но он отгонял все мысли подальше, сосредоточившись только на удержании тела на плаву. В какой-то момент он окунулся в воду, всё-таки забывшись, и вынырнув, другими глазами посмотрел вокруг.

Ни облачка, гладь океана успокоилась, рядом ни души. Обломок мачты оказался достаточно большим с двумя перекладинами. Вот почему бревно не крутилось, а сохраняло остойчивость во время шторма.

Осмотр плеча, насколько это было возможно, дал обнадёживающий результат. Сильный ушиб, рассечение кожи, но переломов, по всей видимости, не было. Рука двигалась, вызывая жуткую боль, которая сейчас радовала Леля. Боль не давала уснуть. Веки, словно тяжёлые портеры закрывали глаза, и боль стала хорошим средством от сна. Удивительно, но мешок продолжал болтаться за спиной. Этим подарком и воспользовался Лель. С трудом удерживаясь за мачту больной рукой, он вскрыл мешок и достал фрукт. Груша! То-то вкус фрукта ночьюему напомнил ему что-то знакомое. С огромным наслаждением он заглотил самую вкусную грушу! Глянул в мешок на две оставшиеся и апельсин, подобрал слюнки и отказался от желания съесть всё и сразу. Кто знает, сколько ему ещё придётся скитаться по просторам морей и океанов.

Если «Принц Ройял» затонул, что стало со «Святым Георгом»? Уцелел или нет? Никаких следов кораблекрушения не видно. Возможно, что меня отнесло течением в сторону.

– Акулы! Как я мог забыть о них? Надо выбраться наверх, на мачту, – судорожно забормотал Лель, и сон на некоторое время растворился, словно утренний туман. – Хоть болтаться не буду, словно прикорм для них.

Взобраться на скользкое бревно стоило неимоверных усилий. Через адскую боль в плече, он не только выбрался на перекрестие брёвен, но и распустил канат на несколько более тонких верёвок, что позволило привязать тело к мачте и обезопасить от падения. Теперь ноги упирались в перекладину и находились в воде по колено. Всё лучше, чем они болтались бы под бревном.

Попытка найти травы для лечения разбивались о приготовление снадобья с помощью огня и пресной воды. Ни того, ни другого под рукой не было. Он лишь употребил травку для обработки ран и заживления, но не был уверен, что она поможет из-за солёной среды, в которой она побывала. Болеутоляющую травку попытался съесть, но его вывернуло наружу, как только сделал глотающее движение. Горькая и солёная, продрала горло и не возжелала попадать к нему в желудок. Прокашлявшись до слёз и соплей, он умылся, поднял голову, и замер.

Вдали открылся берег! Сердце бешено застучало, а тело задрожало, словно в лихорадке. Оценил, что течение несёт его к спасительной суше, и ничего не стал делать, кроме наблюдения за приближением неизвестной земли.

Оставалось метров двести до берега, когда матча начала разворачиваться обратно в море. Лель с досадой оглядел спасительное средство и с некоторым сожалением, покинул его. Плыть было сложно. Течение и боль заставляли соразмерять взмах рукой и координировать своё местонахождение. Берег маячил перед носом, но сильное течение серьёзно выматывало. Пришлось сжать зубы, забыть про боль, и работать на пределе сил.

Удар песчаного дна по ногам явился неожиданностью. Радости не было. Сознание ускользало. Лель уже в беспамятстве добрёл до сухой полоски песка, и рухнул всем телом, полностью забывшись сном.

Жажда разбудила его под вечер, когда солнце начало клониться к горизонту. Перевернулся на спину, размял затёкшие руки, смахнул с лица прилипший песок, сел, и некоторое время бездумно вглядывался вдаль.

Мог ли он мечтать о таких странствиях в своём первом мире? Конечно, нет. Тот мир другой. Пропитанный ложью и обманом, со своей правдой и законами, в которой правит ограниченная избранная кучка людей, насаждая всем демократию. Когда Лель впервые прочёл в одной из книг известного политолога, что такое демократия, и поразился тому, что демократы даже не скрывают своего истинного лица. Леля везде учили, и в школе, и в университете, что в переводе с греческого демократия – власть народа, а оказалось, что везде просто не договаривают какого-народа. «Демос» – определённая ограниченная кучка богатых людей, а «кратос» – править. Получается, что маленькая группа людей правит всем миром! Остальной народ назывался «охлос»! То есть народовластие должно звучать как охлоскратие! Это открытие, которое есть в интернете и в других книгах различных авторов, привело к шоку. Несколько дней тогда Лель не мог привести свои мысли в порядок, так долбануло его внезапное открытие. Рассказал другу, а тот только пожал плечами, сказав, что ему без разницы, это никак не отразится на его финансовом состоянии.

И чего сейчас в голову пришла эта демократия? К чему?

Лель не сумел объяснить самому себе. Вспомнилось почему-то.

Он вытряхнул из мешка травы и гитару. Гитара не вздулась, не расклеилась, как он предполагал. А вот травы потеряли свои лечебные свойства от долгого нахождения в солёной воде. Две оставшиеся груши не утолили жажды, но ненадолго приглушили позывы.

Он расстели на песке мешок для просыхания, а гитару покрутил в руках, остановил взгляд на верёвке мешка. И вот уже за спиной Леля надёжно закреплён музыкальный инструмент. Разорванная рубашка перекочевала на голову, образуя своеобразный головной убор. Мокрые ботинки, которые выглядели страшновато после купания в солёной воде, остались лежать и сохнуть рядом с мешком.

Тёплый песок приятно щекотал пятки. Лёгкий ветерок обдувал лицо и шелестел малочисленными тонкими деревцами на неприступной отвесной стене высокой горы.

Лель решил обойти вокруг и узнать, что за место, куда его занесло. Попытка пройти в одну сторону накрылась медным тазом. Гора уходила в море и скрывалась под толщей воды. Плыть не хотелось. Он развернулся и побрёл в обратную сторону. На это раз прихватил с собой и мешок, и ботинки. Длинная горная стена закончилась внезапно, открыв плато с лесом, травой и птицами.

– Робинзоном я ещё не был, – усмехнулся он, и направился вглубь небольшого леса.

Почти в центре буйной растительности бил родник. Лель припал к нему и долго маленькими глотками пил холодную вкусную воду. Напившись, обнаружил недалеко сучковатую палку, похожую на посох. Взял, покрутил, оценил её как боевое оружие. За неимением лучшего сойдёт и это.

Обнаружил знакомые травы и ягоды. Так что удалось обработать рану и слегка утолить голод.

Спать улёгся недалеко от родника на мягкой траве. Других вариантов всё равно не было, и проспал до утра, словно младенец.

Утренний моцион. Небольшая физзарядка и работа с посохом. Изучение боевого искусства чуть не лишило сознания. Поток знаний оказался мощным, и ослабевший Лель с трудом выдержал усвоение. Последний фрукт, апельсин, был съеден вместе с кожурой.

Отдохнув, он направился на изучение окрестностей. Как он и предполагал с самого начала, это был остров. Небольшой, с маленьким лесом и огромной горой, в которую он упёрся теперь с другой стороны. Предаваясь своим невесёлым мыслям, он неторопливо побрёл обратно. До этого его взор был обращён на сам остров, а когда двинулся в обратном направлении, то его выцепил взглядом соседний остров. И тот казался намного больше, чем этот. Радостное открытие сменилось разочарованием. Ни плота, ни лодки, ни топора. Доплыть нереально. Наверняка между ними сильное течение. Сил не хватит.

Он с досадой пнул камешек, и решил подойти ближе, к уступу горы. Ему показалось, что там что-то блеснуло. Раздвинул высокую траву и замер. На мягкой сырой поверхности лежал обломок металлического ножа. Рядом, у самого подножия горы отчётливо виднелся отчётливый человеческий след от ступни взрослого человека…

Глава 6

Чувство опасности вскричало, лопатки обожгло невидимой сталью. Лель рванулся в сторону, запнулся за выброшенную на берег корягу, и перекатился через себя, краем глаза успев заметить смазанную тень, упавшую сверху. В мгновение вскочил и выставил посох навстречу врагу. Вовремя! Сучок его оружия вонзился в глаз пятнистого усатого зверя. Тот жутко взревел от причинённой боли и боли и нанёс мощный удар огромной лапой. Лель удержал посох, но отлетел к кромке воды. Быстро встал, приготовился к новому отражению атаки. Зверь выл. Из огромной пасти вырывался утробный вой и рычание. Он медленно шёл на Леля, развернув голову набок и вглядываясь в свою жертву уцелевшим глазом. Зверь был похож на ягуара, тигра, леопарда. Точно из рода кошачих, но здоровый, ростом с годовалого телёнка. Лель прекрасно видел его тёмное око, мягкий ход лап, характерный присед для хищника. Зверь готовился прыгнуть. Испугаться Лель не успел, ни при первом столкновении, ни при втором броске. Выброшенный навстречу четвероногого врага посох угодил в пасть и застрял в глотке. Взбешённая кошка одарила Леля хлёстким ударом хвоста по лицу. Рассечение вспухло и набухло болью. Голова затуманилась. От удара лапы увернуться не успел. Жесточайшая боль вспухла на грани сознания и погасла вместе с ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.