Ольга Полтаранина
Троян

Откр.6:14 «…И небо скрылось, с вившись как свиток…»

(Гл.6, книга «Апокалипсис»)

Пролог

18 апреля 1955 года, в возрасте 76 лет в США, в городе Принстон, скончался великий физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии, общественный деятель-гуманист, почётный профессор 20 ведущих университетов мира Альберт Эйнштейн.

Жизнь и смерть гения окутаны множеством необыкновенных мифов, причудливых вымыслов и тайн.

В предчувствие скорой кончины, он отказался от медицинской помощи. Сказал, что глупо искусственно отодвигать неминуемое и ждал свой последний час как предстоящее «явление природы».

Эйнштейн оставил завещание, в котором выразил желание, чтобы его тело было кремировано.

Легенда гласит, что незадолго до смерти он сжёг свои труды, связанные с Единой теорией поля. Ходят слухи, что пепел от этих рукописей был погребён вместе с прахом учёного.

Глава 1

Телепортация – мечта или реальность?

25 января 1955 года. Принстон.

День выдался промозглым и мрачным. К ночи разыгралась буря. С неба с шумом падали ледяные капли дождя. От холода они превращались в колкие снежинки, впивались в одежду, проникали за шиворот и больно били по лицу.

Окончилась сессия и начались каникулы. Студенты разъехались по домам. Для профессора кафедры теоретической физики Принстонского университета Альберта Эйнштейна этот семестр стал последним, когда он мог самостоятельно добираться до кафедры, читать лекции и вести семинарские занятия.

С наступлением зимы его здоровье резко ухудшилось. Преподавать он больше не мог. Из дома не выходил, но, по-прежнему, много работал. Пересматривал, перечитывал свои рукописи. Делал на полях заметки. Долгими зимними вечерами сидел у камина, подбрасывая дрова в огонь и размышлял о непостижимости гармонии, вселенском хаосе, о любви и ненависти, о жизни вечной и бренности человеческого существования.

Кот Тигр, свернувшись калачиком, уютно похрапывал в кресле. Белый терьер Чико, уткнувшись носом в собственную лапу, мирно дремал у ног хозяина.

Эйнштейн постарел и устал. Пацифист до мозга костей, он, в последние годы, перестал сражаться против всех войн на Земле, насилия, решения спорных вопросов силовым путём. В его словах всё чаще слышалась печальная нота прощания. Грусть овладевала мыслями. Терзали душу одиночество и немощь одряхлевшего тела.

Он всегда шёл своей дорогой. Его теории подвергались дерзким насмешкам, упорному неприятию, голословной критике, беспощадным нападкам. В 1931 году оппонентами была издана книга «Сто авторов против Эйнштейна», на которую он ответил одной только фразой: «Будь я не прав, хватило бы и одного!»

Завистники даже нанимали убийцу, но покушение на Эйнштейна было вовремя разоблачено.

Он многое пережил и видел много дальше своих современников.

Всю жизнь посвятил науке.

В 20-е годы вывел и математически доказал, что силы между объектами передаются не напрямую, а посредством субстанций, называемых полями. Установил слитность электромагнитных, гравитационных и ядерных сил.

Сотни страниц исписаны его стремительным почерком. Позади годы упорного труда. Открытая им Общая теория относительности и физика элементарных частиц заложили основу возникновения космологии – науки, изучающей свойства и эволюцию Вселенной.

Он стар. Но это совсем не важно. Ведь именно теперь он добился своей главной мечты – создал формулу Единой теории поля, при которой возможность мгновенного перемещения живой материи в пространстве и времени становилась достижимой.

Долгие годы, кропотливо и старательно, бессонные ночи напролёт Эйнштейн вытаскивал нужные числа, освобождая их из хаоса беспорядочного нагромождения случайных величин. Создавал стройный порядок исчисления мощности энергии, способной искривить пространство и время до состояния трубы, через которую телепортация становилась живой реальностью.

«Кто завладеет этими расчётами после моей смерти?.. – с тревогой думал учёный, – Немцы? Американцы?.. Этим только дай! Они подомнут под себя весь мир и поставят его на колени!»

Гений поймал себя на мысли, что может статься так, что вся его работа, опыт, навыки и величайшие открытия присвоит горстка правителей, нацеленных только на одно: использовать людей в своих корыстных целях.

«Сможет ли человечество разумно распорядиться этим моим наследием? Как люди будут управлять новыми возможностями, которые даст им инструмент мгновенного перемещения в пространстве и времени?.. Человек слаб. Обуреваем страстями. Зависть, злоба и невежество, желание отнять и присвоить, владеть и властвовать могут обратить мой труд во вред цивилизации. Привести к Вселенскому хаосу… Нет! Люди не созрели для телепортации…Следовательно, формулу Единой теории поля надлежит уничтожить прямо теперь, пока я жив, чтобы она не стала достоянием человечества…, – рассуждал Эйнштейн и, в то же время, терзался сомнениями, – Неужели труд всей моей жизни так и останется никем не познанным?»

Пытаясь спрогнозировать будущее, он вынужден был констатировать чудовищные последствия формулы Единой теории поля.

…Несчастный старик с трепетом и нежностью, держал, как собственное дитя, свои рукописи и не знал, что с ними делать. Казалось абсолютно недопустимым и циничным их уничтожить. Эти тетради в кожаных переплётах, каждая станица которых дышала его идеями, была взлелеяна его мыслями и выстрадана всей его душой были ему безмерно дороги.

Боже! Сколько времени и сил было положено в эти строки. Сколько раз он откладывал «на потом» свою работу над формулой Единой теории поля и сколько раз возвращался к ней снова!..

Нахлынули воспоминания…

***

Впервые Эйнштейн прикоснулся к космологии в середине 20-х годов. Открыл и математически доказал, что под воздействием электромагнитного поля, пространство искривляется и сворачивается в трубу, с центробежной силой такой невероятной мощности, что она способна втянуть в себя целую Вселенную.

Тогда он был молод. Здоров. Душу ещё не тяготило предчувствие смерти. Время ответа на Высшем судилище за земные дела было так далеко, что казалось и вовсе несбыточным.

Первые дни после открытия возможностей искривлённого пространства, Эйнштейн пребывал в неизменном восторге: «Для человека нет больше препятствий в телепортации! Нет границ и барьеров. Люди смогут путешествовать на любой континент. В прошлое, чтобы исправить ошибки. В будущее, чтобы не наделать новых. Разве это не прекрасно?» – воодушевлённо думал он.

Ночью ему пригрезилось необыкновенное видение: венценосный небесный всадник на белом коне с луком и стрелами, указывая в даль, громогласно произнёс, обращаясь к нему: «Иди и смотри!»

Утром атеист Эйнштейн, искренне полагавший, что только слабые умы, «одержимые страхом и нелепым эгоизмом находят себе пристанище в вере»¹, явился к священнику и рассказал свой сон.

Мудрый старец с удивлением посмотрел на нового прихожанина и произнёс:

– То, что поведал ты, сын мой, напомнило мне строки Откровений² апостола Иоанна Богослова, призванного Господом Богом увидеть наяву и положить на бумагу события, предшествующие Второму пришествию на землю Иисуса Христа: «И я видел, что Агнец снял первую печать, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: Иди и смотри! Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить»³

– Что это значит, ребе⁴? – недоуменно спросил Эйнштейн, далёкий от религиозных писаний, и, по этой причине, ничего не понявший из того, что хотел сказать раввин.

– Сын мой! Судьбы всех людей мира непрестанно вписываются в Книгу жизни, имеющей вид некой ленты, свитка, тянущегося в бесконечность. В Царствие Божием свиток храним и защищаем печатями – символическими оберегами. Снятие первой печати знаменует начало Апокалипсиса, при котором возникает всадник на белом коне. Это, несомненно, Иисус Христос. Он управляет апостолами и их преемниками в распространении слова божьего. Под образом всадника на белом коне нужно разуметь движение духовного, высшего свойства. Чистое светлое слово по своим целям и свойствам, – туманно ответил священник, – Господь всегда предупреждает своим словом.

– Как же так, ребе? Господь послал мне, человеку неверующему, предвестника начала Апокалипсиса? – изумился собеседник, до которого в полной мере, так и не дошёл смысл священного писания.

– Судя по всему, на Вас, господин Эйнштейн, лежит особая Божья миссия. Миротворческая. Я думаю, что сон этот – ниспосланный Вам Знак с небес. Подумайте хорошенько, сын мой, о помыслах своих и поступках. Все ли они праведные? Призваны ли они действительно нести добро? Не причинят ли зла людям?.. Нам не дано предугадать будущность, но помыслите наперёд, о том, как Ваши слова и дела отзовутся в дальнейшем, – ответил раввин.

– Божьи посылы, применительно к моим научным теориям? – задумался учёный, – Что же Он пытается мне донести?..

– Господь cо всех сторон испытывает наши души. Он терпелив и милосерден и никуда не торопится. Прощает глупость, упрямство, верхоглядство… Даёт время исправиться и одуматься. Но срок, который отпущен нам для покаяния не вечен. Расплата неизбежна. Если душа глуха, холодна и непробиваема, испытания будут только нарастать и усиливаться. С каждым разом становиться всё жёстче и больнее. Так, при снятии второй печати со свитка жизни, возникнет всадник на рыжем коне с мечом в руке.  Это символ войны, сын мой. Именем самого Бога, призванного кровью вразумлять упрямых и непокорных, – продолжил собеседник.

– А дальше? – не унимался Эйнштейн.

– Снимется третья печать и обнажит всадника на вороном коне. Он несёт бедствия, голод, болезни, – произнёс ребе и, уловив в глазах прихожанина искру сарказма, со вздохом, кратко завершил рассказ, – Снятие четвёртой печати открывает путь к четвёртому всаднику. Скелетоподобный, с косою в руках, он правит конём зеленовато-бледного трупного цвета. Это Смерть.

– Сколько печатей всего? – уточнил Эйнштейн, воспринимая рассказ священника, как некую мистификацию, не имеющую с действительностью ничего общего. Человек практического свойства, он не мог относиться серьёзно к тому, что только что услышал.

Профессор кафедры теоретической физики торопился на учёный совет. Мысли его были заняты насущными вопросами. Осознавая, что опаздывает, он думал только о том, как бы поскорее завершить эту, может быть, полезную, но изрядно затянувшуюся беседу.

– Свиток жизни оберегают семь печатей, – терпеливо пояснил ребе, и уточнил, – Желая сделать акцент на особой защищённости предмета или явления, люди, в обиходе, часто используют выражение «за семью печатями», не задумываясь, что упоминают божественные обереги самого свитка жизни.

– У вас прямо как в бухгалтерии: всё подсчитано и учтено, – не сдержав лукавой ухмылки, пошутил профессор.

– Так и есть, сын мой, – благожелательно согласился раввин, – Свои дела Бог вершит мерой и числом. Четыре всадника Апокалипсиса, семь печатей, семь кругов ада, семь грехов, десять заповедей… Где есть число – там нет хаоса. Число – есть предел. Дух разума, дух ведения, дух света, дух крепости, дух страха Божия, дух благочестия – система ценностей имеет чётко очерченные границы. Подобно прекрасной статуе, Царствие Божие структурировано и пропорционально. Всё движется в нём по заведённому правилу, подчиняясь умеренности. Без путаницы и отклонений. Неисчислимость всегда сродни беспорядку. Неразбериха не просто дурна и невежественна – это и есть ад кромешный. Неадекватность и беспредельность вовлекают души в тупость и безумство. Людей с кашей в голове легко оболванить и подчинить. Сделать предателями. Обратить в иную веру. Растлить… Запутывая мысли и сбивая с толку людей, враг рода человеческого поселяет в их души светопреставление, легко завладевая ими.

– Ребе, вся моя жизнь связана с математикой. Наукой, призванной находить нужные величины из миллиона случайных чисел, – произнёс Эйнштейн, – Целиком и полностью согласен с Вами, что только порядок может действенно управлять миром. Благодарю Вас за время, уделённое мне, и мудрые слова!

Учёный покинул стены синагоги и поспешил к земным делам, не терпящим отлагательств.

***

Не придав особого значения сновидению и беседе с раввином, и, следуя житейской логике, Эйнштейн, на рубеже в 1925-1927 годов, опубликовал промежуточные результаты своих расчётов Единой теории поля в авторитетном немецком издательстве.

Когда он взял в руки свежий номер журнала, на глянцевых страницах которого, была напечатана его статья, то ощутил невероятное счастье и удовлетворение, от сознания, что анонсировал поистине великое открытие в области телепортации. По его мнению, оно должно было перевернуть мир.

Но этого не случилось.

В те времена миру было не до того. Он начал погружаться в хаос. В Европе усиливались радикально-националистические настроения. С каждым днём нацисты, пришедшие к власти в Германии, усиливали антисемитский нажим. Развернулась бескомпромиссная расовая чистка.

В Германии было объявлено чрезвычайное положение. Массовые стычки и убийства стали обычным делом. Полиция проводила обыски в семьях евреев. Сия чаша не минула и Эйнштейна: его дача, квартира и банковские вклады были конфискованы фашистскими властями.

На Эйнштейна посыпались оскорбления и угрозы. Его теории подверглись издевательствам и глумлению. Власти Третьего Рейха стали нагло приписывать его труды «арийским» физикам, или объявляли его открытия ложными и абсурдными. Была создана целая антиэйнштейновская организация.

В Берлине, на площади перед Государственной оперой, 10 мая 1933 года, под всеобщее ликование, вместе с тысячами книг авторов еврейского происхождения, были сожжены книги Эйнштейна.

Спасая себя и свою семью от физической расправы, учёный в 1933 году покинул Европу и выехал на постоянное место жительство в США. Его родственники, оставшиеся в Германии, приняли мученическую смерть от нацистов.

Перед отъездом Эйнштейн изъял из публикаций все свои статьи по космологии, объясняя, что поступает так из гуманитарных соображений. Что, собственно, гений имел в виду, так и осталось тайной для человечества.

Затянувшиеся переговоры по ОСВ

⁵

Март 1968 года. Расширенное заседание Политбюро ЦК КПСС

Брежнев, бегло заслушав итоги текущего положения дел в стране, предложил обсудить стратегию разоружения, реализацию которой считал неудовлетворительной.

– Гонка вооружений, товарищи, требует от нашей страны всё возрастающих затрат, – сказал он, – Идет восьмая пятилетка. СССР демонстрирует почти двухкратный рост национального дохода. Это самый высокий показатель в мире. Но треть его уходит на военные нужды, что нивелирует вклад советских людей в экономику государства. Дальнейший рост гонки вооружений, на который способен США, для нас губителен. Потому категорически неприемлем. Вместе с тем, наши инициативы по ограничению стратегических вооружений (ОСВ), пока безрезультативны. Почему переговорный процесс по ОСВ с Вашингтоном прекратился, даже не начавшись? По этому вопросу я хотел бы выслушать мнение товарища Косыгина.⁶

– Наши американские коллеги не заинтересованы в разоружении. ОСВ – это, в чистом виде, наша инициатива. В тоже время, США не могут полностью отказаться от разрядки напряжённости и, тем самым, продемонстрировать миру свою агрессивность. В Вашингтоне полагают, что наша страна ещё недостаточно вымоталась в гонке вооружений, следовательно, для такого рода переговоров не настал подходящий момент, США не проявляют спешки и затягивают начало переговоров по ОСВ, в надежде выторговать выгодные условия. Например, чтобы советская миссия ушла из Вьетнама и Ближнего Востока, – высказал свою точку зрения Косыгин.

– Согласен. Что думаете о тактике, способной побудить американцев на переговоры по ОСВ? – уточнил Брежнев.

– Война во Вьетнаме играет на ослабление позиций Вашингтона. В течение ближайших двух-трёх лет США будут вынуждены пересмотреть свою стратегию в области разоружения. С момента вступления Ричарда Никсона⁷ в должность президента прошло всего несколько месяцев. Считаю, что ещё не настало время делать выводы о намеренном затягивании переговоров по ОСВ со стороны США. Нужно взять паузу. Подождать, когда они сами «дозреют», – пояснил Косыгин.

– Благодарю за содержательный ответ, Алексей Николаевич!.. Товарищ Громыко⁸, прошу Вас как человека, непосредственно занимающегося договором по ОСВ, высказать свои соображения, – обратился Брежнев к министру иностранных дел.

– Позволю себе напомнить, товарищи, что предварительная договорённость между СССР и США по ОСВ была достигнута 02 июля 1968 года. Точный срок начала переговоров установлен не был. Сразу после инаугурации нового президента США 20 января 1969 года мы сделали официальное заявление о своей готовности вступить в переговоры по ограничению стратегических вооружений. Через месяц наш МИД подтвердил свою добрую волю к обмену мнениями по этому вопросу. Однако Вашингтон до сих пор молчит. Совершенно очевидно, что американцы намеренно замалчивают эту тему, – рассказал Громыко.

– Андрей Андреевич, что по Вашему мнению, может подтолкнуть Штаты к переговорам по ОСВ? – спросил Брежнев.

– В некоторых случаях, успешная международная политика невозможна без проведения секретных операций, которые могут послужить важнейшим толчком в решении наболевших проблем, – тонко ушёл от прямого ответа Громыко.

– Ход Ваших мыслей ясен, – улыбнулся Брежнев, – Что скажете, товарищ Андропов⁹?

– «Американцы воюют только с теми, кто слабее и не может дать сдачи. С равными – договариваются. Сильных – унижают. Враждовать с США опасно. Дружить с ними смертельно опасно», – Ю.В. Андропов процитировал Киссинджера¹⁰, – Вашингтон игнорирует переговоры, не считая Москву равным партнёром. США будут разговаривать о разоружении с нами только в случае, если поймут, что ядерный паритет между нашими державами достигнут и станут удивительно сговорчивыми, когда над ними нависнет угроза утраты выгодных позиций. Я предлагаю подумать, как показать США, что дальнейшая проволочка по переговорам ОСВ, может обернуться для них проигрышем.

– Вы новый человек в КГБ. Поручаю Вам «свежим глазом» взглянуть на проблематику и подготовить, в кратчайшие сроки, план по стимулированию США к переходу с СССР от «эры конфронтации к эре переговоров», – завершил заседание Брежнев.

Пояс безопасности

Декабрь 1968 год. Отчётное собрание в штаб-квартире ЦРУ. Вашингтон.

Выступая перед руководителями подразделений, директор ЦРУ Ричард Хелмс назвал страны Карибского бассейна «поясом безопасности» США. Обозначил ключевую роль разведки в пресечении происков СССР в экспортировании кубинской революции.

Адам Мейсон, возглавляющий Национальную разведку США, из доклада главного босса, сделал вывод, что в случае, если в «банановых» протекторатах пошатнётся проамериканская диктатура, то ему лично придётся отвечать не только за провалы спецслужб в Латинской Америке, но и за прорыв государственного «пояса безопасности» США.

***

В самом подбрюшье США, в Никарагуа было очень неспокойно. Массовое движение оппозиции против клана олигархической диктатуры Сомосы – вашингтонского ставленника – к середине 60-х годов, вылились в создание Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО).

В последнее время удержание власти Сомосы осложнилось мощным влиянием Фиделя Кастро¹¹ на лидеров оппозиции Никарагуа. Команданте оказывал военную помощь повстанцам. Поддержка, опыт и воинский контингент Острова Свободы в революционной войне СФНО доставляли много неприятностей США.

Два года назад ЦРУ завербовало члена правительства Кубы Карлоса Марти, поймав его на контрабанде наркотиков. Он был одним из тех, кто в январе 1959 года, под восторженное ликование толпы, в числе победителей революции «барбудосов»¹² входил в Гавану. Карлос Марти считался доверенным человеком Фиделя Кастро.

ЦРУ неоднократно использовали Карлоса Марти как пособника для организации убийства кубинского лидера. После нескольких неудачных попыток покушения, в результате которых команданте остался жив, ЦРУ, на время, умерило свой пыл. В положении, когда Кастро выгнал с Острова Свободы всех американцев, каждый осведомитель на Кубе представлял особую ценность для ЦРУ. Карлос Марти был одним из них. Спецслужбы США решили осмотреться, подойти к цели наверняка и лишний раз не рисковать теми немногими агентами, которых имели в окружении команданте.

***

После совещания Адам Мейсон вызвал к себе начальника отдела по странам Карибского бассейна с тем, чтобы узнать реакцию никарагуанских повстанцев на подавление очередного мятежа.

Джек Моррисон явился с важным донесением.

– На прошлой неделе Фидель Кастро вновь принимал в Гаване лидеров повстанческих группировок Никарагуа, – доложил он, – Подобные встречи Кастро собирает регулярно. Но в первый раз нам удалось полностью записать эти переговоры на плёнку.

– Делегаты от каких фракций СФНО были на встрече? – уточнил Адам Мейсон.

– На этот раз к Фиделю Кастро приехали не только руководители СФНО. Интересы студентов представлял Генри Руис. От лица интеллигенции приехал журналист Баллардо Арсе. От рабочих – Хайме Уилок. Выдвиженцы от самой крупной оппозиционной партии – братья Ортега: Даниэль и Умберто. В случае победы над режимом Сомоса, каждый из них мог претендовать на роль лидера новой Никарагуа.

– Что же Фидель? – спросил Адам Мейсон.

– Фидель призывал Сандинистской хунту к объединению. Вынес вердикт, что главная ошибка повстанческих сил – разрозненность. Приводил примеры из собственного опыта, что разделение делает сомнительной перспективы революции. Рассматривал политические аспекты и военные преимущества своей концепции. Как укротитель змей, подчинил присутствующих и убедил в своей правоте.

***

Анастасио Сомоса¹³ давно бы свергли, если бы не регулярная помощь Вашингтона. Адам Мейсон лично руководил операциями по разобщению оппозиционных группировок Никарагуа. И то, что очередное выступление мятежников было безрезультативным – дело рук ЦРУ. Было взорвано несколько мостов, перерезано панамское шоссе. Забастовщики не добились ничего. Потеряли пяти тысяч убитыми и были беспощадно подавлены.

Мейсон надеялся, что после этой жестокой расправы, расколотые одиночные группы повстанцев, надолго успокоятся. Теперь же, для него стало совершенно очевидно, что, объединившись во главе с Фиделем Кастро, чернь вновь была готова сражаться против действующего режима. Это значит, что американское влияние в Никарагуа находится под угрозой.

– Этот хитрый лис Фидель, оказывается, мечтает о коммунистической империи во всей Латинской Америке, а себя мнит в роли императора! – воскликнул Адам Мейсон, – Чтобы не вызывать подозрений Вашингтона, он, разумеется, с подачи КГБ, ведёт себя как профессиональный шпион. Из Кубы не высовывается. Собирает вокруг себя оппозицию из соседних стран! Если, до сих пор, мы имели дело с отдельными бандформированиями, то, после этой встречи, нам придётся иметь дело с организацией, под началом опытного революционера!

Мы снова опоздали! Нужно было вовремя ликвидировать этого обнаглевшего кубинца! Теперь он стал опасней, чем был вчера. Знает, что делает. Хуже всего, что лидеры никарагуанской оппозиции не видят в его лице конкурента. Глупцы! Уверовали в его искренность и решили ему безоговорочно подчиняться. Кастро нужно срочно устранить, пока он не собрал свежие силы для бунта. Готовьте новый план покушения, полковник!

– Слушаюсь, сэр! – выпалил Джек Моррисон, вытянувшись по струнке.

Перевербовка

13 февраля 1969 года. Гавана.

На Фиделя Кастро вот уже десять лет вели охоту американские спецслужбы, кубинские противники, мафиозные кланы. Памятуя об этом, вопросы передвижения, режима, расписания, питания, одежды кубинского лидера, были введены в ранг государственной тайны. Благодаря слаженным действиям охраны и божьего провидения, команданте оставался цел и невредим.

В ход шли попытки отравления, стрельба, подрывы. О способах покушения на Кастро множились легенды и складывались невероятные истории. Распространялись анекдоты, которые кубинцы, с удовольствием, передавали друг другу из уст в уста.

В самом начале революции, в повстанческий лагерь «барбудосов», под видом мачетеро¹⁴, ЦРУ был внедрён шпион. Ночью «новобранцу» было нечем укрыться, и Кастро предложил ему своё одеяло. Подосланный киллер всю ночь бок о бок пролежал со спящим команданте, но убить его не хватило духу. Несостоявшийся убийца утром сбежал из лагеря.

Была попытка снабдить Фиделя отравленными сигарами. Но это оказалось нереально. Кубинский лидер употреблял табак только со своей семейной плантации. Сигары изготавливал его близкий родственник и лично доставлял их прямо в руки команданте.

Шансы расправиться с Кастро, расстреливая из гранатомета автомобиль, в котором он ехал, многократно оборачивались провалами.

Яхта, взорванная на пути из порта Мариель в Гватемалу, также не имела цели на борту.

Однажды подкупленная любовница растворила ядовитые пилюли в креме для бритья кубинского лидера. Кастро, раскрывший заговор, предложил ей пистолет, чтобы она выстрелила в него. Женщина, метавшаяся между любовными чувствами и желанием получить обещанные деньги, отказалась его убивать.

Зная о страсти Кастро к дайвингу, американская разведка, на этот раз, распространила в районе кубинского побережья цветные моллюски. В крупной раковине была спрятана взрывчатка. Для верности, Карлос Марти должен был подменить баллон акваланга команданте на другой, содержащий туберкулёзную палочку. Но вовремя был пойман на месте преступления, арестован и приговорён к казни.

Вмешался Фидель Кастро и велел доставить предателя к себе.

***

Кортеж команданте мчался по Гаване.

Никто не знал, какое пристанище изберет кубинский лидер на этот раз. В состоянии полной «боевой готовности» должны были находиться все «протокольные дома» на Кубе. К концу 60-х, их насчитывалось уже более сотни и все они каждый день ожидали высокого гостя.

На побережье опустились вечерние сумерки. Тропическая прохлада вытеснила зной и улицы наполнились людьми. Минуя квартал Эль-Лагито, где было расположено большинство «протокольных домов», кортеж притормозил у секретной виллы, под номером 13.

В обычной обстановке Фидель любил принимать здесь гостей. Весельчак и балагур, он обсуждал дела, выкуривая сигару за сигарой. Пил ром. При своем росте в метр девяносто пять, он выглядел настоящим великаном рядом со своими невысокими собратьями. Его уважали, боялись и поклонялись.

Вилла под номером 13, как и другие «протокольные дома», имела просторную гостиную, уставленную креслами с низенькими столиками.

Когда ввели Карлоса, Фидель, сидя в кресле, с сигарой в руке, читал газету. Прошла минута, вторая. Казалось, хозяин не замечает «гостя», замершего у входа, в ожидании экзекуции.

– Что скажешь? – прервал молчание Кастро.

– Прости меня, компаньерос¹⁵, – не поднимая глаз, выдавил из себя Карлос.

– Компаньерос…, – строго повторил команданте, и, сделав глубокую затяжку сигарой, воскликнул, – Революция дала тебе всё, о чём мечтали мы тогда, в 59-м. Голодные, под проливным дождём, в Сьерра-Маэстра¹⁶, месяцами скрываясь от Батисты¹⁷! Теперь у тебя хороший дом, бесплатная школа для детей, медицинское обслуживание, сахарные плантации. Чего тебе не хватало, мерзавец?

Карлос молчал.

– За какую сумму ты продал меня, скотина? Предал революцию, Родину, единомышленников, друзей, с которыми проливал кровь, – Фидель гневно затушил сигару в хрустальной пепельнице. Встал во весь свой богатырский рост, подошёл к арестованному, схватил его за подбородок и поднял голову предателя так, чтобы видеть его глаза.

Карлос зажмурился и тут же получил кулаком в челюсть. От удара, улетел к камину, едва не угодив в его холодную пасть. С трудом поднялся и тут же упал от пинка в живот. Корчась на полу в крови, с мольбой в голосе, просипел:

– Не убивай меня…команданте…я тебе ещё пригожусь…я…много знаю о них …о ЦРУ…я всё расскажу…пощади мою семью…моих детей… они в чём не виновны…

Фидель бросил к лицу предателя фотографии.

– Их ты тоже сдал? – спросил Фидель, указывая на глянцевые снимки.

– Не понимаю о чём речь, – просипел арестант, – Возможно, мне приходилось видеть этих людей, но я не знаю, кто они!

– Всё ты прекрасно знаешь, собака! – разозлился команданте, – Это лидеры повстанческих группировок Никарагуа: Генри Руис, Хайме Уилок, братья Ортега. Четыре месяца назад я принимал их на этом самом месте! В тот день, ты отвечал за безопасность! Вчера люди Самоса арестовали и посадили в тюрьму всех четверых. Твоих рук дело?

– Я только установил прослушку…, – отвечал Карлос, – И уже во всём сознался!

– Во всём? – взревел взбешённый Фидель, – Мне приходиться клещами вытаскивать из тебя каждую деталь твоих связей с врагом! В чём состояла твоя работа на цэрэушников, кроме того, что ты охотился на меня?

– Я должен снимать наличные доллары в "Nugan Hand Bank", рассчитываться с наркодилерами и перевозить «кокс» в порт Коринто, где происходит переброска зелья в США… В Сан-Франциско прикормленные торговцы продают “дурь” в чёрных районах. Безопасность дилеров обеспечивает ЦРУ.

– Каким образом наркотики оказываются в Никарагуа? – спросил Фидель.

– Оцени простоту схемы, команданте! Сандинисты доставляют кокаин из Венесуэлы на самолётах в никарагуанские наркодеревни. Я не предавал дело революции, команданте! Свято выполнял твоё поручение – исполнять интернациональный долг перед дружественным никарагуанским народом! Вырученные деньги за кокс идут на свержение проамериканского режима! – поклялся Карлос, но увидев грозное выражение лица собеседника, смешался и скороговоркой внёс поправку, – Не скрою, брал… Немножко. Совсем чуть-чуть… Брал!.. Но не злоупотреблял!

– Ты что, за дурака меня держишь? – прошипел Кастро, – Какие самолёты в Никарагуа?

– Небольшие. Авиетки. Цэрэушные лётчики перебрасывают на них кокаин. За рейс – не больше полтонны. Самолёты маленькие, зато беспрепятственно могут летать через границы стран Латиносов… На всю Никарагуа одна-единственная радиолокационная станция. Расположена она в столичном аэропорту и покрывает воздушное пространство лишь треть…Летай – не хочу! Вот авиетки и наяривают – челноками возят кокс.

– Кто стоит во главе наркопирамиды?

– Я не знаю! Честно не знаю! Но у наркодилеров в США очень крутая крыша! Создана целая организация с банковской структурой по отмыванию наркодолларов, – ответил Карлос.

– О каких суммах идёт речь?

– Денег очень много. Партии наркотиков идут каждый день.

– Каким образом товар попадает в США?

– Изобретательность наркоторговцев не знает предела! Они используют рыболовецкие суда. Контейнеры-торпеды буксируют грузы, снабжённые радиомаяками, под водой. При угрозе задержания, их отцепляют и затапливают. Затем находят, поднимают и везут дальше. Транспортируют «кокс» и в контейнеровозах. Досмотреть всё невозможно. К тому же, коррумпированность таможни не знает предела! Быстроходные катера уходят от преследования береговой охраны стран Центральной Америки, в арсенале которых одни старые посудины. Наркоторговцы разбогатели до такой степени, что приобретают даже списанные подводные лодки!..

Фидель вызвал конвой и произнёс, обращаясь к предателю:

– Обо всех подробностях своих взаимоотношений с цэрэушниками, включая явки, пароли, прослушки ты обстоятельно расскажешь коронеру¹⁸. Попробуешь что-нибудь утаить – закончишь жизнь в сапоге¹⁹!

Карлоса увели, а Фидель вызвал своего помощника и надиктовал ему текст депеши, которую велел немедленно доставить в посольство СССР в Гаване.

Таинственное исчезновение

24 февраля 1969 года. Москва. Лубянка.

Утро у генерал-лейтенанта Локтева ушло на разборку почты. Скопилась уйма бумаг, каждая из которых, требовала личного участия, внимания и времени, которого у руководителя подразделения «С» (нелегальной разведки) Первого главного управления КГБ СССР, было, до крайности, мало.

За окном разыгралась метель. Не видно ни зги. Стояла жуткая февральская стужа.

В кабинете жарко. Генерал подошёл к окну и открыл форточку.

Адъютант принёс кофе. Свежая булка, с ароматом морозного воздуха, показалась ему особенно вкусной.

Внимание Локтева привлекло сообщение Солдатова А.А. – резидента КГБ в Гаване (открытая должность – советник посольства СССР на Кубе) извещавшего, что из источника, близкого к окружению Фиделя Кастро, стало известно, что среди лиц высшего руководства ЦРУ создана группа, занимающаяся контрабандой наркотиков из стран Латинской Америки в США. В качестве перевалочной базы задействован порт Коринто в Никарагуа. Деньги, вырученные от продажи зелья наркодиллеры направляют на свержение проамериканского режима.

Локтев ещё раз прочёл кубинское сообщение, сопоставив его с донесением агента Леля, годичной давности о том, что среди осведомителей Западного побережья США завёлся крот.

Лель информировал, что намерения советской стороны, в частности, по переговорам ОСВ с США, становятся быстро и с подозрительной точностью известны Киссинджеру²⁰.

Контрразведка уже второй год занималась поиском «лелевского» крота, но пока безрезультатно. Утечка сведений могла исходить как из посольства СССР в США, так и из подразделений головного штаба КГБ и МИДа.

Изначально в число подозреваемых вошло большое количество людей. После предварительного расследования, круг заметно сузился. Шла тщательнейшая проверка. Ошибиться было нельзя. На кону стояла репутация многих людей, преданно и беззаветно служивших Отечеству. Оскорбить их незаслуженным подозрением, было бы жестоко и бесчеловечно.

Интуиция подсказывала Локтеву, что в донесении Солдатова может скрываться ключ, которого так не доставало в деле «лелевского крота».

***

Рабочий день в учреждении ещё не начался. Сотрудники пока не заняли своих мест. Молчали телефоны.

Локтев просмотрел остальные документы, расставил по местам подписи. Вызвал адъютанта, велел забрать бумаги с готовыми резолюциями и пригласил к себе в кабинет полковника Аристова.

Аристов курировал самый большой, сложный и стратегически важный регион – Северную и Южную Америку. Человеком он был немногословным, спокойным и системным. Вчера записался на приём, но рапорта, или какого-либо иного письменного свидетельства темы аудиенции, не представил.

Из чего следовало, что разговор предстоял неформальный, выходящий за рамки текущих вопросов. «Хотя какая тут может быть формальность, в нашем-то деле?» – усмехнулся своим мыслям генерал и приготовился к приёму.

***

Вошёл Аристов и доложил, что пропал агент Троян, много лет работающий на Западном побережье США.

– Троян?.. Этого ещё не хватало! Что произошло? – расстроился Локтев.

– Пока неясно. В течение трёх месяцев он не выходил на связь. Трижды не явился на очную ставку. Последний тайник от него был получен в начале сентября прошлого года. С тех пор тишина, – ответил Аристов.

– Прежде такое случалось? – спросил Локтев.

– Да. Но находило логическое объяснение. В нынешней ситуации, все разумные сроки давно вышли. Считаю, что этот инцидент требует серьёзного вмешательства контрразведки, – пояснил Аристов.

– Какие меры уже предприняты? – спросил генерал, цепко ухвативши взглядом подчинённого.

– Мы выяснили, что Роберт Рэй (американское имя Трояна) четыре месяца назад уволился с работы. Съехал со съёмной квартиры, – продолжал Аристов, – В больницы, полицейские участки Сан-Франциско не поступал. Морги тоже проверили – трупа нет.

– Как обстоят дела с его близкими родственниками? – продолжал расспрашивать генерал.

– Родители – пенсионеры: Свиридовы Алексей Юрьевич и Алёна Дмитриевна проживают в Челябинске. Жена – Свиридова Мария Петровна работает на оборонном заводе. Сын Алексей – студент третьего курса, МГТУ им. Баумана, – проинформировал Аристов, – За каждым из них установлено круглосуточное наблюдение. Подозрительных контактов пока не обнаружено.

– Напомните, почему жена Трояна не вместе с ним? – поинтересовался генерал.

– Свиридовы приступили к специальной подготовке к нелегальной разведке в 1949 году. Оба с отличием завершили обучение. Пара была признаны годной для совместной работы. Но когда дело дошло до командировки за рубеж на длительный срок, Мария Петровна отказалась – не смогла оставить сына в интернате. Юрий Алексеевич Свиридов (Троян) уехал один, – доложил Аристов, – За всё время, он несколько раз приезжал в Союз. В отпуск. Последний раз – пять лет назад.

– Троян – искусный агент, – с досадойконстатировал генерал, бегло просматривая его досье, – Без малого двадцать лет за рубежом под одним рабочим именем, что свидетельствует о тончайшей работе, величайшем умении и высоком профессионализме. До сих пор не вызывал ни малейших подозрений. Добыл десятки чертежей новейших разработок в области электротехники… Один из самых успешных агентов Кремниевой долины. Досадно. М-да…Очень досадно. Какие версии исчезновения уже в разработке?

– Начну с самой спокойной. Фирма Х&Р, где Роберт Рэй работал инженером, является поставщиком Министерства Обороны США. Х&Р производит средства радиолокации и систем энергообеспечения. Базируется в Сан-Франциско. Учитывая конфиденциальный характер сотрудничества с Пентагоном, фирма практикует перевод сотрудников на закрытый режим. Первое время, когда Троян перестал выходить на связь, мы предполагали именно это. Но лимит времени иссяк. Агент не дал о себе знать, – пояснил Аристов.

– Какой срок изоляции сотрудников можно считать стандартным? – остановил подчинённого Локтев.

– В Х&Р? – уточнил полковник.

– Нет, вообще. Какими прецедентами мы располагаем? – расширил диапазон генерал.

– NASA²¹, например, для чистоты экспериментов, прибегает к закрытым режимам, когда имитирует полёты на Луну или Марс. Для инженеров-разработчиков создает условия, максимально приближенные к космическим трудностям, при которых радиосвязь становится единственным доступным способом общения с внешним миром. Подобный режим может продолжаться и год и два, – ответил Аристов, – но Пентагон – не NASA и случаев столь длительного перевода людей в бесконтактное поле, пока не было. К тому же, какой смысл держать работников в изоляции, если это не карантин и не другие срочные меры, угрожающие жизни и здоровью?

– Почему бы и нет?.. – размышлял генерал, – С другой стороны, слабо верится, что работников загнали в проект, как в тюрьму: насильственно и неожиданно. Америка, всё-таки, не Камерун – свободная страна. Что-то здесь не клеится… В Пентагоне сидят не идиоты. Понимают, что родственники немедленно начнут поиск пропавшего члена семьи. Слабо верится, что сотрудникам подрядчика Министерства Обороны США не дали времени предупредить близких о долгом отсутствии… Тогда получается, что у Трояна был шанс предупредить нас, но он этого не сделал?!.. Круг замкнулся… Какие ещё версии?

– Случайная смерть – вещь маловероятная, принимая во внимание, что нами проверены все морги. Но со счетов её сбрасывать рано, – произнёс Аристов и помолчав, продолжил, – Наши усилия сосредоточены вокруг самого опасного исхода – предательства… Предупреждены все причастные. Выведены в безопасную зону все знакомые Трояна. Предупреждены связные и курьеры, входивших с ним в контакт. В полной боевой готовности нелегалы, которых он знал или, предположительно, мог знать.

– Прочти вот это, – произнёс Локтев и придвинул Аристову кубинскую депешу.

Когда полковник, бегло пробежав глазами по строкам письма Солдатова, поднял глаза, генерал спросил:

– Что скажешь, Олег Петрович?

– Вашингтон, судя по всему, окончательно решил заменить итальянских гангстеров на латиносов, торгующих кокаином. Неоднократно газета New York Times предъявляла свидетельства, что «кокс» попадает в США с помощью никарагуанских сандинистов, которые покупают оружие для войны против американского присутствия. Но ФБР выступало с опровержениями.

Жители Никарагуа прозябают в жутчайшей нищете. Для них работа на наркодельцов, зачастую, единственный источник дохода.

Слухи, что власти США крышуют наркодилеров ходят давно. Эта депеша лишь косвенное подтверждение. Нужны факты, конкретные обстоятельства, люди, – ответил Аристов.

– Согласен, – кивнул Локтев, – Чиновники США, стоящие во главе наркопирамиды – лакомый материал для вербовки. Добыча доказательств – задача твоих орлов. Тебе и карты в руки, полковник. Действуй, совместно с кубинскими товарищами.

Теперь, что касается Трояна. В первую очередь, нужно выяснить, не связано ли его исчезновение с появлением крота на Западном побережье, о котором нас предупредил Лель. Подготовьте списки участников расследования и наиболее подходящих лиц, которые смогут заменить Трояна в вопросах поставки высоких технологий Кремниевой долины. Вопросы есть?

– Да, есть! Товарищ, генерал-лейтенант! – обратился Аристов, – Нас могут обвинить в бездействии: разумные сроки исчезновения Трояна исчерпаны. Может быть… передадим его дело контрразведке? Пусть занимаются. В конце концов, это их дело – кротов выявлять.

– Рано. Хватит с них пока и «лелевского» крота, – ответил Локтев, – Ещё вопросы?.. Вопросов нет. Свободен!

– Слушаюсь!

Наследница

30.09.1968 года. Сан-Франциско. 3110 Octavia. Street, Марина-Дистрикт

Нотариус Алекс Райан, пожилой человек в очках, восседал, как на троне в кресле своего рабочего кабинета. Он многозначительно оглядел немногих присутствующих, ожидающих оглашение завещания. Выдержав длительную паузу, почтил память покойного.

Привычными движениями распечатал бумажный конверт канцелярским ножом. С достоинством зачитал волю своего доверителя, господина Андре Стюарда, гражданина США.

Завещание было кратким: недвижимость и накопления были отписаны супруге Ангелине Стюард. Контрольный пакет акций клиники «Центр акушерства и репродукции» покойный завещал своей внучке Эрике Стюард.

***

Нотариус и доверитель были давними друзьями. Познакомились за год до начала Второй Мировой войны, в Сан-Франциско, куда семья Стюардов иммигрировала из Франции, оккупированной фашистами. С приходом нацистов Андре лишился медицинской практики в Европе и бежал на другой континент, в поисках лучшей доли.

В то время Стюарды остро переживали разрыв с сыном, который из-за своей горячо любимой жены остался в Европе. Немка по происхождению, она надеялась на лояльное отношение оккупационных властей и категорически отказалась выехать вместе со свёкрами на постоянное место жительство в США.

Но жестоко ошиблась. Её муж, акушер, был убит за то, что не смог спасти жену гауляйтера²² во время родов. Истекающую кровью женщину доставили в клинику слишком поздно. Она и её неродившееся дитя погибли. Обезумевший от горя немецкий полковник разрядил обойму револьвера в бригаду врачей.

После гибели мужа, невестка была уволена из госпиталя. Вместе с дочерью они оказались без средств к существованию. Со свёкрами связь была утрачена, равно как и с родителями, проживавшими в Кёнигсберге²³.

Вследствие тяжёлого материального положения, Эрика не смогла после школы продолжить учёбу в институте и, по линии Красного креста²⁴, завербовалась санитаркой в Алжир на пять лет. По завершении контракта, за трудолюбие и особые заслуги, ей предоставили право льготного зачисления в Гамбургский университет на медицинский факультет. По окончании вуза, она получила престижное место в Парижской лаборатории и вышла замуж за достойного человека, служащего делегации США штаб-квартиры НАТО – Натана Бернарда²⁵.

Много лет спустя, счастливый случай помог Стюардам найти свою внучку. С тех пор они постоянно поддерживали связь. Время от времени, встречались, писали, обменивались подарками, поздравительными открытками.

***

Нотариус завершил чтение. Объяснил новоиспечённым наследникам порядок дальнейших действий.

– Поздравляю! С ума сойти! Моя Рыжая – хозяйка крупнейшего медицинского центра Сан-Франциско! – произнёс Виктор, когда они с женой остались одни. – Ну что же, ты всегда скучала по своей штатской профессии. Теперь у тебя появилась возможность вплотную заняться акушерством.

– Шутки здесь не уместны, – ответила Тася, по тону которой было ясно, что она не рада произошедшему, – Вообще-то, я не прочь снова принимать роды. Благодарная профессия! Когда женщина рожает, ты для неё и царь и Бог! Вопрос в том, кто станет работать на ключе, прятать тайники, выходить на связь с Центром, передавать и шифровать сообщения?

– Ты чего, милая? Обиделась? Прости! – произнёс Виктор, сообразив, что сказал совсем не то, что имел ввиду, – Наследование, в нашей с тобой ситуации – это, пожалуй, лучший способ, зацементировать твою легенду, которая, кстати говоря, до сих пор, была весьма условной. Скорее, мифом с чудесным выживанием в авиакатастрофе!²⁶ Я больше тебе скажу! Далеко не каждый разведчик-нелегал может похвастаться такой биографией, какая теперь у тебя: подкреплённая нотариальным основаниями и родством в третьем поколении!.. Ну и, кроме того, медицинская клиника несёт нам с тобой неплохие материальные бонусы.

Тася молчала.

– Что тебя беспокоит, любимая? – спросил муж, видя, что его слова не внесли бодрости в настроение жены.

– В последние годы, Рыжий, наша жизнь приобрела стабильность и уверенность в завтрашнем дне, – признала Тася, – У тебя хорошая должность в Пентагоне. В Вашингтоне мы обжились. Появилось собственное жильё. Всё более-менее устаканилось. Для Центра ты – эффективный агент, я – твоя жена и ассистент. Теперь стиль жизни снова нужно будет менять.

– Рыжая, не будь ребёнком! Тебя в клинике никто насильно не привязывает. Ты не на работу выходишь, а собственность обретаешь. Медицинским центром руководит профессиональный наёмный менеджер. Персонал подобран квалифицировано и работает не один год. Ты – хозяйка. Твоё дело – контролировать и наблюдать. Никто от тебя не ждёт отчаянных рывков. В хорошо отлаженном бизнесе, каким оно тебе досталось, главное – не навредить. Положись на своего управляющего. Пусть трудится. Отчитывается перед тобой. Так будет лучше для всех. Вместе с тем, наше поведение, в отношении наследства, не должно отличаться от действий среднестатистических американцев, в сути своей, очень прагматичных людей. Это значит, что с «дедушкиным» капиталом, мы должны быть крайне осмотрительны и обязаны грамотно им распорядиться. Другого быть не должно. Иначе это вызовет непонимание, подозрение и, непременно, интерес. Иными словами говоря, привлечёт внимание – чего никак нельзя допустить, – объяснил Виктор.

– А как быть со всем остальным? Я не хочу снова жить с тобой порознь! – на глазах у Таси появились слёзы.

– Этого не произойдёт, рыжая моя девочка! Всё складывается, как нельзя лучше! Одно из наших подразделений ВМС базируется в Санта-Клара. Это в 38 километрах от Сан-Франциско. Несколько дней назад Кларк Рэд поручил мне вплотную заняться военными проектами Пентагона в Кремниевой долине. Обслуживающие технологические компании растут здесь, как грибы. Кто-то должен их контролировать. Министерство обороны планирует заключить ряд контрактов с наиболее перспективными стартапами. У меня будут длительные командировки в Сан-Франциско, – объяснил Виктор, – Ты тоже можешь часто бывать в Вашингтоне. Пока так. Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы не расставаться… Не забывай, Рыжая, мы здесь с тобой не для того, чтобы жить-поживать, да добра наживать. У нас другая задача. Добыча информации. Работа медленная и рутинная. Постоянное взаимодействие с людьми. От самых низов до секретоносителей. На данном этапе у тебя открылись гигантские перспективы новых полезных знакомств. Необходимо кропотливо и детально проанализировать клиентскую базу клиники и собрать сведения по пациентам. Выявить из них наиболее перспективных.

Тася взяла себя в руки и успокоилась.

– С чего начать? – спросила она.

– Познакомься с руководством и коллективом. Осмотрись на месте, – ответил Виктор, – Основной ресурс добычи информации заложен в людях. Кто-то что-то видел, знает, о чём-то прошёл слух. Наша служба – это систематическое отсеивание неопределённости в поисках правды. Медленное и рутинное. Медицинская клиника – это, прежде всего, пациенты и персонал. Данные по ним тебе нужно тщательно изучить, отфильтровать и заставить работать на нас. Уверен, что этот путь очень скоро выведет нас из совокупности случайных сведений на важных персон. Акцентируй внимание на ключевых клиентах. Особенно тех, кто прямо или косвенно связан с Пентагоном. В ближайшее время я раздобуду для тебя список подрядчиков ВМС США, базирующихся в регионе Сан-Франциско с фамилиями лиц, занимающих высокие должности, а ты поищешь их по базам данных своего учреждения. Возможно, кто-то из них, или членов их семейств, лечится у вас. Так что действуй, Рыжая. Создавай новую рабочую сеть контактов. Разбрасывай паутину.

Несчастная жена

Май 1968 года. Лондон. Особняк директора трейдингового агентства Лондонской биржи Николаса Рюэффа.

Кларис Рюэфф с ужасом рассматривала фотографии, на которых её муж был запечатлён с молодой красивой женщиной. Внешний облик «новенькой» был настолько привлекательным, а Николас выглядел настолько счастливым, что законной супруге было от чего потерять покой и сон.

По сведениям специально нанятого ею сыщика, предметом страсти благоверного оказалась двадцатилетняя фотомодель, нидерландская актриса порнографических фильмов Сьюзан Кристен.

Снимков было много: влюблённая пара на банкете, званом вечере, театре, показе мод, ресторане, приёме… Досадная ошибка, недоразумение или стечение обстоятельств – уважительные причины были исключены. Точнее безнадёжно тонули в блеске восторженных глаз супруга, выдавая с потрохами его влюблённость.

При других обстоятельствах Кларис непременно представила бы ему эти безапелляционные доказательства измены и заставила бы оправдываться. Закатила бы истерику, разыграла бы сцену.

В теперешних реалиях стандартные меры воздействия запоздали и потому были абсолютно бесполезны. Судя по фотокарточкам, связь мужа с актрисой продолжалась уже более года. Роман приобрёл широкую огласку, и, в определённой степени, значимость в известных кругах общественности, частью которой была семья Рюэфф. При таком положении вещей, Николас мог повести себя непредсказуемо, что совершенно не вписывалось в планы Кларис, которая всегда действовала наверняка.

К роли обманутой супруги она давно привыкла и смирилась. На похождения мужа не обращала внимания: погуляет и вернётся в семью. Однако в этот раз, что-то подсказывало ей, что на «самотёк» такого рода интрижку пускать нельзя. Нужно действовать. Но каким образом? Соперница молода и хороша собой. Адюльтер затянулся и приобрёл весьма неприличные формы.

Кларис с болью ощутила возрастной укол и остро почувствовала бесплодность схватки с неприятелем, имеющего явные зримые преимущества.

Конкурировать с дамами-ровесницами она более-менее сносно научилась. Жёны банкиров, крупных промышленников, государственных деятелей, важных клиентов стали для неё делом традиционным.

До сих пор, увлечения мужа носили, скорее, деловой характер и были весьма результативными для приращения семейного бюджета. Как правило, они быстро теряли новизну и сходили на нет. Николас не позволял себе выходить за рамки приличий. Держал чувства в рамках. Проводил время, приятно совмещая секс с бизнесом. Это вполне устраивало жену.

Время от времени Кларис имитировала страсть. Умело преподносила в гротесковой форме недостатки соперниц, заставляя мужа смеяться над ними. Ловко выверяла момент разоблачения. Заканчивала скандалы бурным примирением, разогревая подстывшие супружеские чувства и привнося в них недостающие эмоции.

Возможно, что всё благополучно обойдётся и в этот раз. Но богатый опыт видавшей виды жены подсказывал иное. Нынешняя пассия выглядела прямой противоположностью предыдущим и не сулила перспектив для женщины возраста 35+, по всем канонам, приходившейся ей в дочери.

Больше всего Кларис возмущал публичный характер отношений мужа с этой «профурсеткой». По негласной договорённости, сложившейся в семье Рюэфф, Николас никогда не попирал монопольное право законной супруги на представительские функции. Теперь же, он безоглядно проводил время с любовницей в окружении друзей, знакомых, партнёров, клиентов. Судя по фотографиям, все давно принимали их как пару.

Тут уж не до шуток! Под удар поставлена репутация и будущее детей – единственного действенного рычага влияния на мужа. Жгучая обида на молчание близких и знакомых усугубляла чувство безвозвратности утраты законного места супруги и приводила Кларис в полное отчаяние.

Ясно, что роль наблюдателя в её положении – равносильна концу их брака. В то же время открытая схватка глупа и бессмысленна – вздорная истеричка-жена проиграет сразу и по всем фронтам. От этих невесёлых мыслей бодрость духа несчастной женщины сходила на нет.

«Что предпринять? Сделать вид, что ничего не произошло? Или, наоборот, с шумом «устроить разбор полётов», – бесконечно взвешивала варианты своих дальнейших действий Кларис и, от сознания, что все эти меры ничтожны в своей эффективности, её не покидало чувство безвозвратной утраты своего законного места рядом с Николя.

Перебирая варианты и осознавая, что все это «не то», Кларис решила ничего не предпринимать, пока тщательно не изучит противника.

Стратегия агента Рокси

В 1967 году модель провинциального агентства Сьюзан Кристен снялась в голландском фильме «Обнажённая за забором» и завоевала титул «Мисс телевидение Нидерландов».

Начинающая порнозвезда, мечтая о славе и деньгах, двинулась покорять центр европейского кинематографа – Париж – город, где сразу в сотнях кинотеатрах шли показы мировых премьер. Ежедневно, в лучах софитов, зажигались десятки новых звёзд.

Амстердам, с его ледяными бризами, сыростью и атлантическим холодом был не в состоянии тягаться с французской столицей.

Фильм «Обнажённая за забором» претендовал на уровень эротической мелодрамы. Однако в Париже эротика была запрещена к широкому показу. Фильм демонстрировался тайно, в закрытых кинотеатрах.

Кларис ничего не оставалось, как инкогнито посетить частный кинозал. И что же? Она была в ужасе от степени откровений, происходящих на экране.

«Натуральная порнография, сомнительного художественного содержания, полное ничтожество, – с остервенением возмущалась про себя жена трейдера, – Наглядное пособие по гинекологии – настолько явственно и физиологично были представлены в фильме части человеческого тела и его рефлексы. Однако глупо отрицать, что такого рода «искусство» не пользуется спросом: несмотря на чудовищную цену – зал был полон!»

«Какое отношение к этому искусству может иметь мой муж: профессорский сын, математик, финансист, банкир? Николя не был фанатом синима, лицедейством не увлекался… ЭТО никак не может ему нравиться!» – силилась разобраться в предпочтениях супруга Кларис.

«Деньги и связи!.. Вот для чего ЕЙ нужен МОЙ Николя!» – окончательно утвердилась в своих размышлениях Кларис.

От мыслей, что актриса вымогает из мужа деньги на фильм со своим участием, Кларис бросало то в жар, то в холод. Перед глазами то и дело представали критические статьи о новом безвкусном шедевре господина Рюэффа! В голову лезла всякая чушь: банкротство, их голодающие дети на улице, под снегом и дождём. Саркастические ухмылки знакомых… и даже разгневанный свёкор, с его вечным недовольством и необузданным желанием всех учить.

Приступ паники прошёл и сменился разумными доводами, что муж – человек практического склада и до сих пор объектами его вожделений были женщины не столько привлекательные, сколько перспективные. По опыту, Кларис знала, что в случае, если финансовые надежды, связанные с очередной пассией, оказывались призрачны, страсть мужа быстро улетучивалась.

Чтобы удерживать в поле зрения своего благоверного, Кларис находила способы общения с его любовницами и даже приспособилась делать из них подруг. Да так ловко, что неоднократно случалось, что дамы, выпав из зоны внимания мужа, продолжали оставаться её приятельницами и, сами того не подозревая, осведомительницами.

Николас Рюэфф имел удивительную способность, несвойственную большинству людей – легко восстанавливать утраченные отношения. Без тени смущения, в нужный момент, он мог обратиться к давно позабытым знакомым и возродить из пепла необходимые для себя связи. Прибегая к лицемерию, он настолько ловко окучивал жертву, что она, «раздувшись» от собственной значимости, принимала лесть за чистую монету, воображая себя чуть ли не пупом Земли, и, напрочь забывая о прежних обидах, нанесённых манипулятором, начинала действовать по его указке.

Зная о мудрой оригинальности мужа – выдвигать на передний план людей, в зависимости от их нужности, Кларис стремилась поддерживать связь с субъектами, попавшими в круг интересов супруга.

Ярким примером могла послужить история, произошедшая несколько лет назад. Рюэффы тогда состояли в дружбе с семьёй директора департамента Министерства индустрии и торговли Франции. Николас переживал бурный роман с его женой. Кларис считалась её подругой.

Вскоре после того, как чиновника сместили с должности, страсть у любовников сошла на нет. Несмотря на охлаждение мужа к семье аутсайдера, мадам Рюэфф продолжала выказывать им расположение и оказалась на высоте, когда через год сменился президент и назначил министром бывшего директора департамента…

***

Рассматривая под лупой глянцевые снимки, Кларис, на одном из них, обнаружила своего куратора по линии ФБР – Раймонда Бара. В ту же минуту она вспомнила, что вот уже несколько лет служит в ФБР, в качестве агента, с оперативным псевдонимом Рокси. От этой мысли Кларис просияла от счастья: «ФБР – это как раз то, что нужно! Я уничтожу карьеру нидерландской выскочки!.. Её вышлют назад, в Амстердам! В это вонючее атлантическое болото!..»

Дело осталось за малым. Она взяла перо и бумагу и настрочила донос на Сьюзан Кристен. Системно и последовательно изложила факты, добытые въедливым сыщиком. Поставила на вид, что актриса порнографических фильмов нидерландского происхождения является шпионкой. Внедрившись в высшее парижское общество, обманом используя влюблённую доверчивость известного трейдера лондонской биржи Николаса Рюэффа, добывает важные сведения в пользу Амстердама.

Через конфиденциальный канал связи агент Рокси передала сообщение адресату.

Новые горизонты

Февраль 1968 года. Штат Калифорния. Пало-Альта.

В 1936 году, на заре образования Х&P, выпускник Стэндфордского университета, молодой и дерзновенный инженер Макс Хьюл привёз в подарок Уолту Диснею плод собственного инженерного воображения и кропотливого труда – систему стереозвучания. Дисней без особого энтузиазма принял её. Протестировал и… заключил долгосрочный договор на право эксклюзивного обеспечения своей студии звуковым оборудованием фирмы Х&P. С тех пор прошло больше тридцати лет, как Х&P, на постоянной основе, снабжала Уолт Дисней своими новинками.

Второй партнёр Х&P, Дэвид Парк – магистр в области электротехники, тоже не гнушался ничем, в поисках платежеспособных клиентов. Чтобы привлечь интерес к продукции Х&P и получить военные заказы, он даже записался добровольцем на фронт во время Второй мировой войны. Уникального специалиста-электронщика брать не хотели, но потом нашли ему применение – определили в корпус военной разведки и обрели, в его лице, главного инженера систем радиолокации.

Во имя процветания своего бизнеса Макс Хьюл и Дэвид Парк прошли единым фронтом всю войну. Дэвид лоббировал интересы фирмы в Министерстве обороны США, получал заказы, заключал договоры. Макс управлял командой инженеров, которые продвинули системы боевой маскировки кораблей на высочайший уровень. Обеспечили потребности разведки в надёжных аппаратных комплексах, незаметных для окружающих и защищённых от перехвата противника.

Х&P освоила серийный выпуск уникальных систем маскировки морского базирования. За время Второй мировой войны превратилась из небольшой фирмы в гигантскую корпорацию, обеспечивающую Пентагон уникальными средствами и технологиями разведывательного назначения.

Но теперь, в конце 60-х годов наступил период стагнации в военной индустрии. Крупные проекты Пентагона закрыли и сократили финансирование оборудования. Научные разработки в области наступательного вооружения были поставлены на паузу.

***

Акционеры Х&P Макс Хьюл и Дэвид Парк только что заслушали доклад своего финансового директора. Итоговые цифры о результатах работы фирмы за 1967 год не вселяли оптимизма: продажи снизились, выручка упала. Прибыль достигла самых низких значений за последние пять лет.

– Каким бы уникальным и важным не было бы производство, оно не имеет смысла, если продукт никому не нужен, – печально констатировал Макс Хьюл, – После того как были свернуты крупные военные проекты Пентагона, наш товар перестал пользоваться спросом… Остаётся только вспоминать о прежних аппетитах генералитета Министерства Обороны и готовность Конгресса его удовлетворять.

– Если в ближайшее время мы не найдём клиентов, фирму можно будет закрывать. Она начнёт работать в убыток. Уникальный коллектив инженеров, изобретателей и научных работников разбежится, а мы останемся ни с чем, – согласился Дэвид, – предлагаю вернуться к старой и надёжной тактике привлечения клиентов.

– Снова двинемся в поля? Войны, вроде бы нет – вьетнамская не в счёт – не тот полёт… У тебя есть конкретные идеи? – поинтересовался Макс.

Дэвид лукаво улыбнулся собеседнику и произнёс:

– В Пентагоне произошли кардинальные перемены. Роберт Макнамара²⁷ написал рапорт об отставке. Президент одобрил её. На днях у меня состоялся телефонный разговор с Чарлзом Рэймондом, моим приятелем, со времён войны. После пертурбации в верхах, он получил пост председателя Объединённого комитета начальников штабов²⁸. Чарлз видит меня в качестве заместителя Министра обороны США. Я взял на размышление несколько дней, чтобы обдумать его предложение и посоветоваться с тобой.

Услышав это, Макс Хьюл, вне себя от радости, воскликнул:

– По-моему, это – удача! Думать тут нечего! Нужно соглашаться! Прекрасная новость! Мне, конечно, одному управлять Х&P будет значительно тяжелее, но перспективы увеличения портфеля заказов того стоят!.. Почему всё-таки ушёл Макнамара?

– Возможно, ему надоело вечное противостояние с Объединённым комитетом начальников штабов. К тому же история с внезапным закрытием проекта «Ледяной червь»²⁹ не принесла ему популярности. Впрочем, Макнамара нашёл себе место не хуже. Уже известно, что он возглавит Всемирный банк, – пояснил Дэвид Парк, – На посту Министра Обороны, на мой взгляд, он допустил ошибку в стратегии. Пока фонтанировал идеями, генерировал финансы на крупных военных проектах, Начальников Штабов это устраивало. Как только заговорил о сокращении бюджетных ассигнований на стратегическое вооружение, сразу восстановил против себя весь генералитет. Проявил недальновидность – выступил за разрядку напряжённости и поддержал предложение Москвы по переговорам ОСВ. После этого Начальники Штабов объявили ему открытую войну. Обвинили в попытке урезать их полномочия и привилегии. Завязалась непримиримая борьба, в которой Макнамара проиграл. Ему пришлось оставить Пентагон. Начальники штабов, не желая больше рисковать, что им вновь навяжут пацифиста, который будет блокировать военную доктрину, вспомнили про меня. Как объяснил мне Чарлз, они, в моём лице, рассчитывают получить поставщика идей, которые откроют путь к новым масштабным проектам, под которые Конгресс, без лишних вопросов, утвердит финансирование, – пояснил Парк.

– Лучшего стратега в плане выбивания денег, чем ты, трудно вообразить! – лукаво усмехнулся Хьюл, – Мы завалим идеями Министерство Обороны! Дружище! Смело принимай приглашение и вступай в должность!

Гости с другой планеты

02 августа 1969 г., с. Александровка, Шемонаихинский район, Восточно-Казахстанская область.

На Илью с утра шёл дождь. К обеду небо прояснилось. Агафья Емельяновна поспешила в огород. Сегодня у внука – Юры Звонцова именины, ему исполнилось 9 лет. С трёх лет он живёт у неё. Родители его находятся в длительной командировке за рубежом.

О том, какую службу несут зять и дочь, она имела смутное представление. Догадывалась, что Виктор и Таисия выполняют важные государственные поручения. Предполагала, что трудятся они в МИДе. Видимо на ответственной должности, потому как содержание, которое отводилось на Юру, хватало с лихвой на всю семью.

Материальная составляющая – безусловно, важнейшая сторона жизни – это Агафья Емельяновна, вдова участника Великой Отечественной войны, поднимавшая детей одна без мужа, хорошо понимала и ценить источник дохода умела. Но у внука была совсем другая история: он, при живых родителях, рос сиротой.

«Что же за работа у них такая…? Собственного сына годами не видят. Если вдруг что со мной? Куда Юру? В интернат?» –Агафью Емельяновну иногда одолевали печальные думы.

Бабушкин догляд. Письма. Довольствие. Разве этого достаточно? Ребёнок нуждается в нормальной семье, родительской любви, понимании, поддержке, участии. Он должен расти с отцом и матерью, а не с бабушкой и прабабушкой.

Щемящей тоской подкатил горький комок к горлу, навернулись слёзы и хотели было выплеснуться наружу, но подбежал внук. Агафья Емельяновна тяжело вздохнула, провела своей шершавой натруженной ладонью по его заросшей шевелюре и подавила тяжёлые думы.

– Юра, пойди, нарви овощей! – произнесла она и указала рукой в сторону огорода.

Изо всех ног мальчишка кинулся выполнять просьбу. Приволок полный тазик.

– Куда ты столько? – всплеснула руками бабушка.

– Так гостей ждём! – весело ответил мальчуган.

– Нешто на столе, окромя картошки с капустой поставить нечего?! – укоризненно заметила Агафья Емельяновна.

Но внук её уже не слышал. На бегу, надкусывая сочную мякоть помидора, он ухватил ведро, удочку, жестяную банку с червями и, шмыгнув в калитку, сообщил: «Мы с Венькой – на Убу! Я быстро! Закиды проверю и обратно! К ужину, в самый раз, поспею!»

Агафья Емельяновна беспокойно проводила его глазами, постояла ещё пару минут, в оцепенении собственных дум, взяла таз и направилась за водой к колодцу.

***

Мальчишки-ровесники Юры собирали марки, разводили голубей, рыбок, читали фантастику, мечтали о далёких странах, путешествиях и приключениях. Юрка создавал фонотеку из звуковых писем от родителей, записанных на магнитофонных кассетах. Время от времени их привозили коллеги родителей. Зная о задержках такого рода, папа и мама начинали свою речь, всегда называя дату и время.

Кассеты представляли для Юры наивысшую ценность. Хранил он их в хронологическом порядке. Прослушивал десятки раз. Заучивал наизусть. Когда был маленький, всё пытался заговорить с отцом и матерью. Но увы! Они его не слышали. Связь была односторонняя – без права на ответ!

Папа и мама читали ему стихи и сказки. Рассказывали истории и пели песни. Хорошо знакомые и те, что он слышал впервые. Разыгрывали между собой диалоги и обсуждали разные темы.

…Юрка рос среди любящих людей. Бабушка, старенькая прабабушка и другие родственники не чаяли в нём души. Были предупредительны, вежливы и заботливы. Соседи, друзья тоже относились к нему по-доброму. Излишняя опека иногда раздражала и приходилось напоминать, что он не сирота и не инвалид – и в снисходительном отношении не нуждается.

У Юрки было всё, что нужно: игрушки, велосипед, хорошие книги, но не доставало отца и матери. Иногда ему казалось, что он не помнит их совсем. Мальчишка очень боялся, что они вернутся, а он их не узнает…

Юрка мечтал только об одном – жить с родителями. Пусть они были бы самыми строгими и взыскательными. Он всё равно был бы самым послушным на свете! Только бы они были рядом! Чтобы мама пекла пирожки, папа мастерил скворечник, к примеру… и вместе они ходили бы на рыбалку или в горы. Сажали картошку или пололи огород…Родителей не хватало до щемящей тоски, до боли в груди, до остановки дыхания.

Время от времени приезжали их сослуживцы. Расспрашивали о «состоянии дел», проверяли дневник, заглядывали в тетради. Однажды Юрка «запустил» математику и «нахватал» двоек. Пожурили. Рассказали, что его отец и мать учились в школе на «отлично». Юрка краснел, оправдывался. Старался больше впросак не попадать.

Он быстро повзрослел. Стал задумываться о службе родителей. Об их долгих командировках и незримом ореоле таинственности, которым были окружены не только они, но и любая информация о них.

***

За Штенцелем³⁰, в конце огорода, огибая крутые берега, текла речушка Маралиха. В самой низине она делала крутой изгиб, образуя заводь: тихую и глубокую. Во время своего последнего приезда, родители починили старый деревянный мосток. Поменяли опоры у него, выстругали и постелили новые доски. Приладили крепкие перила. Частенько сидели здесь с удочками.

Папа закатывал штанины и без рубахи, до пояса голый, ходил на рыбалку, управлялся по хозяйству: чистил сарай, полол картошку.

Мама тоже выбирала вещи попроще. Чаще всего бабушкин халат. Юрка, глядя на отца, в драных брюках, однажды заметил:

– Как не старайся, а на деревенского мужика ты совсем не похож!

– Ну вот! Мне, напротив, казалось, я полностью мимикрировал в сельскую среду!.. – отшучивался Виктор, – Интересно узнать, чем же я так отличаюсь от здешних?

– Очками с золотой оправой. В них стёкла темнеют на солнце и становятся прозрачными в помещении. Тут ни у кого таких нет, – развёл руками сын, – Говор у тебя не тот. Причёска тоже не такая как у здешних: пробор сбоку. Прямо как у шпиона!

– Вот на таких мелочах и палятся разведчики! – рассмеялся отец, – Могу тебя успокоить, сын! Я – точно не шпион! Иначе, купил бы себе холщовые брюки, побрил бакенбарды, надел очки на резинке, как у истопника Серафима и начал бы на местном диалекте выспрашивать сведения про надои молока и урожай свёклы!

– Про надои молока и урожай свёклы, вообще-то, сообщают в каждой газете, – пояснил сын, – и, продолжая тему, повторил свою предыдущую фразу, – На местного ты всё равно не похож!

– Что опять не так? – рассмеялся Виктор.

– Ну представь, например, дядя Ваня Савельев, разговаривая со Степаном Черепановым вдруг вылепил бы ему такое словечко, как «мимикрировать»! – ответил Юрка, и, увидев, что мать с интересом прислушивается к диалогу, намекнул, – Мам, тебя это тоже касается!

– Чем же я не угодила? К твоему сведению, я родилась здесь и выросла! – не отрывая взгляд от поплавка, включилась в дискуссию Тася.

– Ты носишь платок с кораблями! Какие у нас тут могут быть корабли? Никто, с роду, моря не видел! У женщин здесь на платках, в лучшем случае, цветочки… Часы у тебя на руке. Время на них показывают не стрелки, а цифры. Их видно и ночью, и днём. Ты и на рыбалку с ними ходишь и в реке купаешься! Разве деревенские станут так обращаться с дорогостоящими вещами?.. Да и нет здесь ни у кого ничего подобного! – заметил Юрка.

– Я могу снять и платок, и часы, – улыбнулась мама.

– Не поможет… Волосы у тебя, как у принцессы из сказки! Блестящие, светлые, длинные! Они становятся ещё красивее, когда ты их феном укладываешь. Кстати, о фене… подобной штуки, у нас в селе даже в парикмахерской нет!.. И зубы у вас с папой белые-белые, ровные-ровные, как в иностранном журнале, который вы с собой привезли! – произнёс сын, и, бросив взгляд на поплавок, воскликнул, – Мама, у тебя клюёт!

***

Юрке представлялось, что родители прилетели с другой планеты. Их едва уловимое рокочущее «р», мимика, слова, манеры, движения, восклицания – всё не привычное и вызывающее неподдельный интерес.

Сын пытался разобраться в причинах этой непохожести, задавал неумелые вопросы. Папа объяснял Юрке, что по службе они с мамой вынуждены долгое время находиться за границей, соблюдать тамошние обычаи, уклад жизни и разговаривать на другом языке. Приобретённые привычки теперь невольно «выскакивали» наружу.

– Мама, почему вы с папой так странно называете друг к друга: «Рыжий» и «Рыжая»? – однажды спросил сын.

– Чтобы не запутаться! – ответила она.

– В чём не запутаться? – не понял Юрка.

– Сынок! Я заметила, что ты своих друзей тоже не всегда по имени называешь. Например, Свистунова Александра зовёшь «Свисток»? Почему? – спросила она.

– Для простоты! – пояснил Юрка, – Иначе, не понятно о ком речь. У нас полдеревни мальчишек – Сашки.

– «Рыжий», «Рыжая» – тоже для простоты, – пояснила мама.

Глава 2

Мы и они

Август 1968 года. Сан-Франциско.

Здравоохранение было частью государственной политики СССР, нацеленной на предупреждение серьёзных заболеваний и ранней диагностики. В стране была создана целая система больниц, поликлиник, институтов. Для поддержания здоровья и отдыха работникам выписывались бесплатно путевки в санаторно-курортные учреждения. Государство вкладывало в медицинское обслуживание огромные деньги.

В США понятия здравоохранения вообще не существует. Медицина здесь – это бизнес, а больной – клиент. Услуга сопровождения родов имеет высокую цену. Врачи-гинекологи, труд которых стоит значительно дороже, в сравнении с акушерами, в стремлении прибрать эту прибыльную нишу к своим рукам, в 60-е годы пролоббировали закон в Конгрессе, по которому акушерство стало лицензируемым видом деятельности. Работая в найме, акушерка приравнивалась к простой медсестре, не имела права инициативы и должна была строго выполнять команды врача.

До службы во внешней разведке, Тася, после окончания медицинского училища, пять лет отработала фельдшером-акушером в отдалённой Сибирской глубинке³¹. Для себя, ещё тогда, она вывела принцип, что при нормальном течении родов, важно правильно направлять усилия женщины, остальное она сделает сама. Труд акушерки предполагал полную самостоятельность и ответственность.

Теперь же, оказавшись в роли хозяйки медицинского центра, Тасе предстояло оставить до лучших времён принципы советской школы здравоохранения, перейти к прагматичному стереотипу «оказание медицинских услуг» на коммерческой основе и по-другому взглянуть на работу акушерки.

Клиника, которую унаследовала Эрика, имела хорошую репутацию в Сан-Франциско. Оказывала полный комплекс услуг, по всему спектру женского здоровья – «от репродукции до гроба». Прейскурант цен здесь имел наивысшую планку. Чтобы получить квалифицированную помощь в этом учреждении, люди, нередко, прибегали к займам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отрывок из интервью А. Эйнштейна газете «Нью-Йорк Таймс» в ноябре 1930 года

Вернуться

2

Часто также упоминается как книга «Апокалипсис»

Вернуться

3

Откровения Иоана Богослова 6.1-2

Вернуться

4

Обращение к священнослужителю в синагоге

Вернуться

5

Ограничение стратегических вооружений. Под стратегическим следует понимать ядерное оружие

Вернуться

6

Председатель Совета министров СССР

Вернуться

7

37-й президент Соединённых Штатов Америки в период 1969 по 1974 год

Вернуться

8

Министр иностранных дел СССР в период 15 февраля 1957 – 2 июля 1985

Вернуться

9

Председатель КГБ СССР

Вернуться

10

Советник по безопасности США

Вернуться

11

Кубинский революционер, государственный, политический и партийный деятель, руководивший Кубой с 1959 до 2008 года.

Вернуться

12

Барбудосами называли бородатых людей (от исп. barbudo), в т.ч. бойцов Фиделя.

Вернуться

13

Проамериканский глава действующего режима в Никарагуа в период 1967 – 1979 гг.

Вернуться

14

Рубщик сахарного тростника

Вернуться

15

Друг, товарищ

Вернуться

16

 Горы на юго-востоке Кубы, один из районов действий кубинских повстанцев во время революции 1959 года.

Вернуться

17

Фульхенсио Батиста – военный лидер Кубы 1933-1940 гг, президент кубы 1940-1944 и 1954 -1959 гг. Организатор военных переворотов 1933 и 1952 гг. Свергнут в ходе Кубинской революции 01 января 1959 года.

Вернуться

18

Следователь

Вернуться

19

Испанский сапог – одно из самых страшных орудий пыток

Вернуться

20

Генри Киссинджер – советник по национальной безопасности США в 1969-1975 годах

Вернуться

21

Национальное космическое ведомство США

Вернуться

22

Гауляйтер – региональный лидер Нацистской партии (НСДАП), возглавлявший ГАУ или рейхсгау.

Вернуться

23

Калининград

Вернуться

24

Подробнее в книге 3 «Эффект бумеранга», автор Полтаранина О.Т.

Вернуться

25

«Эффект бумеранга» книга 3, серия «Позывной «Ласточка», автор Полтаранина О.Т., Воронеж: Кварта, 2021 г.

Вернуться

26

Книга 3 «Случайности не случайны», из цикла «Позывной «Ласточка», автор О. Полтаранина.

Вернуться

27

8-й министр обороны США

Вернуться

28

Начальники штабов являются советниками заместителя Министра обороны США.

Вернуться

29

Военный проект США в Гренландии, был закрыт в 1966 году. Подробнее в книге «Теория безумца»

Вернуться

30

Название дома по фамилии бывшего владельца. Книга 3 «Эффект бумеранга», автор О. Полтрананина

Вернуться

31

«Случайности не случайны», книга 1, автор О. Полтаранина

Вернуться