Надежда Ровицкая
Дар

Глава 1

С самого детства Илона знала, что отличается от других. И если поначалу она лишь смутно догадывалась об этом, то к подростковому возрасту убедилась окончательно. Дар околдовывать людей, погружать их в морок, заставлять делать то, что необходимо ей, девочка унаследовала от прабабки Марии. Та знаменита была тем, что вертела людьми, будто куклами.

Впервые Илона ощутила, что в ней живёт нечто, ещё в первом классе перед тем, как учительница стала распределять роли в школьном спектакле. Илона мечтала сыграть Герду, но не подходила внешне. Герду всегда изображали белокурой, хрупкой девочкой, наверное, чтобы подчеркнуть силу её духа. Илона же была, что называется "кубышкой". Толстая, некрасивая, темноволосая. Слушая, как учительница рассуждает о постановке, Илона вдруг поймала себя на том, что состояние её изменилось. Словно бы внутри затеплился язычок огонька, стало жарко и в тоже время она будто бы смогла увидеть себя и класс со стороны.

"Пусть Марина Викторовна назначит Гердой меня и пусть все, кто увидит постановку, решат, что выбор героини был на редкость удачным". Так, или примерно так, подумала тогда маленькая Илона и принялась пристально смотреть на учительницу.

– Ты хочешь что-то сказать? – спросила Марина Викторовна, ощутив на себе тяжёлый взгляд Илоны.

– Нет, Марина Викторовна, вам показалось, – испуганно пискнула Илона.

– Ну хорошо, Илоночка, потому что сказать хочу я. Как вы думаете, ребята, что, если Герду сыграет Илона? Это будет ново, свежо, интересно! Что скажете?

И Илона сыграла. Причём играла она хорошо. Очень хорошо. Ведь кроме внешности нужен талант, умение заставить людей тебе поверить. И ей поверили. Герда Илоны получилась такой живой, такой убедительной, что мамы и папы, пришедшие на постановку, аплодировали ей стоя, от всей души.

Красная от удовольствия, гордая собой, Илона с достоинством принимала поздравления.

– Надо же, детка, ты настоящий талант! Я даже прослезилась! – призналась Илоне мама по дороге домой.

– Спасибо, мамочка! – скромно потупившись, поблагодарила довольная Илона.

А про себя решала дилемму – сама ли Марина Викторовна увидела её в роли Герды? Или все-таки повлияло то, что пусть мысленно, но Илона её об этом попросила?

– И какая же умница ваша Марина! – донесся до Илоны мамин голос.

– Умница?! Почему она умница? – с интересом спросила Илона, потянув маму за руку.

– Потому что увидела в тебе то, чего не замечали другие. Это же чудо какое-то! Я очень рада за тебя, дочка!

– Спасибо, мамочка! Я тоже очень рада, что она увидела…

Перед сном, уже смежив веки, Илона подумала:

– "Неужели я могу заставить людей видеть?! Видеть то, что нужно мне?! Разве такое возможно?! "

Мысль была тонкой, подобной лёгкому кружеву. Додумать её Илона не успела, ибо сон крепко обнял её и умчал в свои миры на прогулку.

Однако в подсознании у Илоны осела уверенность в том, что стоит ей только захотеть, и все будет.

Глава 2

Пользоваться своим даром Илона научилась не сразу. Долгое время ей и вовсе казалось, что история с Гердой не более, чем невероятное совпадение. После первого триумфа, удачи не сыпались на Илону как из рога изобилия. И сколько бы она ни надувала щеки, ни пыталась строить свой мир, ничего не получалось. Девочки не слишком охотно дружили с ней, потому что была Илона довольно угрюмой и замкнутой. Черты эти обострилась, когда на лице расцвели прыщи, а волосы стали салиться уже через час после мытья.

Илона не любила смотреть на себя в зеркало и отчаянно страдала от того, что ноги её коротки, бедра широки, а зад чересчур увесист.

Шли годы и Илона совсем было позабыла об истории со спектаклем, когда незаметно приблизился выпускной. Девушке мучительно захотелось блеска, феерии, успеха, но отражение в зеркале хохотало над ней и показывало фигу. Куда, мол, со свиным – то рылом?

–"Вот бы стать королевой выпускного! – мечтала Илона, – Лишь на один вечер почувствовать себя самой красивой девочкой класса!"

Илона прекрасно читала, имела сильный, сочный, проникновенный голос. Благодаря этому, учителя часто просили её быть ведущей, почитать стихи, выступить на школьном радио. Приглашения Илону радовали, доставляли ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Читая, Илона на краткий период уносилась куда-то, забывала о том, какая она, становилась вдруг лёгкой, прозрачной, невероятно красивой, если не сказать ослепительной.

– Илоночка, милая, ты очень меня выручишь, если на выпускном, в торжественной его части, прочтёшь какое-то стихотворение или рассказ. Что-нибудь лиричное, на твой вкус, – попросила Марина Викторовна.

– Конечно, Марина Викторовна! Я обязательно найду то, что не может не понравится! – с радостью согласилась польщенная Илона.

В качестве "лиричного" Илона выбрала отрывок из «Поющих в терновнике».

Книга эта так нравилась девушке, казалась ей такой живой и искренней, что захотелось разыграть небольшую сценку, вообразить себя героиней и увлечь одноклассников в мир любви. Ведь взрослая жизнь уже на пороге, а жизнь без любви, несомненно, лишена красок.

Актовый зал был пышно украшен, отмыт до блеска и хорошо проветрен.

Илона, одетая в свободное, бледно-голубое платье и бежевые  лодочки на высоком каблуке, поднялась на сцену, поприветствовала собравшихся и, не успев ещё закончить фразу, ощутила как тонкий, горячий лепесток огня опалил её внутренности, вдохнул в неё нечто и оставил внутри. Голос свой с той самой секунды, Илона слышала откуда-то со стороны. Её отчаянное желание стать королевой вечера осуществилось ещё до того, как она завершила чтение.

И одноклассники, и учителя, и гости были покорены, околдованы Илоной. Ей неистово хлопали, о ней неустанно говорили, а вечером на танцах, от желающих составить пару, Илона буквально отбивалась.

 Глава 3

После памятного школьного вечера Илона уже не сомневалась, что способна оказывать влияние на людей. Управлять своим даром она училась постепенно, с каждым месяцем набирая силу, приручая её, потихоньку упражняясь на соседях, продавцах и приятелях. Однажды ей пришло в голову, мысленно направить энергию своего огня в кончики пальцев. Рука, таким образом, должна была усилить воздействие, придать скорость и направление, если требовалось подчинить своей воле кого-то конкретного.

Стоило Илоне сосредоточиться, ощутить покалывание и невзначай взмахнуть рукой, словно бы посылая сигнал, как человек превращался в марионетку.

Нет,  разумеется, далеко не каждым могла управлять Илона. Встречались такие, на кого её методы не действовали вовсе. Но то были люди сильные, благополучные, уверенные в себе не внешне, для других, а внутри. И не только. Со временем Илона обнаружила, что воздействию, как и следовало ожидать, хорошо поддаются те, кто надломлен, надкушен жизнью. Вокруг таких словно бы отсутствовала защита, пропускающая Илонины искорки, посылы, приказы.

Дабы не терять умение впустую, Илона решила заняться психологией. Согласно её рассуждениям, управлять человеком значительно проще, если удается постичь его природу, саму сущность, ухватить то, что индивидом руководит.

На одной из лекций, профессор произнес: – Как-нибудь на досуге, будучи наедине с собой, подумайте о том, зачем, с какой целью, вы приняли решение заняться психологией? Цель у Илоны была одна – ей хотелось, чтобы её замечали. Она мечтала о том, чтобы увидеть благодарность, восхищение и признание в глазах тех, кому она непременно поможет разобраться в себе и решить проблемы.

Но не только желание помогать руководило Илоной. Отнюдь. Скрывая от себя самой, Илона мечтала о власти.

Среди однокашников Илона считалась одной из самых многообещающих. Ей с лёгкостью удавалось расположить к себе, заставить открыться самых разных людей. Как и почему люди начинали доверять ей, ни почитатели её таланта, ни завистники объяснить не могли. Ясно было одно – с выбором профессии Илона не ошиблась. Ударила в яблочко, в сердцевину.

Невзрачную внешность она изменить не могла, сколько бы ни старалась, но компенсировать и в корне поменять отношение к себе, было ей вполне по силам. И если на первом курсе её избегали, а чаще не замечали, то уже на втором Илона всегда была в центре внимания. Ни одно значимое для курса событие, без неё не обходилось. Появились подруги, парни начали оказывать знаки внимания.

Оттачивая свои умения и приобретённые знания, часами просиживая за учебниками и анализируя усвоенное, Илона назначала себе маленькие цели на каждый день и планомерно добивалась их.  Используя, в том числе, необычный свой дар.

Именно благодаря ему появилась у Илоны преданная подруга из числа первых красавиц института. Вероника была улыбчивой, лёгкой, очень изящной. Тонкие щиколотки, трогательные, нежные запястья, пшеничные густые волосы. Не слишком умная, но умеющая молчать и держать лицо, Вероника никогда бы не получила диплом, если бы не Илона.

Когда Илона открывала свой первый кабинет, Вероника была рядом круглосуточно. Она с воодушевлением помогала искать помещение, азартно торговалась с арендодателем, свела Илону со своим дядей юристом, чтобы проверить документы и убедиться в том, что обмана нет. – Всё должно пройти как по маслу, без сучка и задоринки, – сказала Вероника, – никаких неприятных сюрпризов.

Потом они вместе бегали по магазинам, листали Авито, искали мебель и обставляли комнату в стиле минимализма.

– Без тебя бы я так быстро не справилась. Спасибо тебе, Ника! Ты так много сделала для меня! Даже не знаю, как тебя благодарить… развела руками Илона, открывая бутылку шампанского и наполняя бокалы для себя и верной подруги. – За начало твоей успешной карьеры! – приподнимая бокал, произнесла Вероника.

– Мне очень с тобой повезло! – Илона коснулась тонкого запястья Ники.

– Нам повезло! Обеим! – ответила Вероника, – Ты самая необычная женщина из всех, кого я когда-либо встречала! Вероника была околдована Илоной с той минуты как увидела её впервые. Что-то непреодолимо влекло её к этой неказистой молодой женщине, что выглядела значительно старше своего возраста. Ника пыталась понять природу своего увлечения, но не преуспела и плюнула. Пусть, мол, будет в моей жизни эта загадочная Илона. Есть в ней нечто такое, к чему стоит присмотреться.

– Пойдёшь ко мне помощницей? Возьмёшь на себя обязанности секретаря и вообще все? – спросила Илона.

– Ты серьёзно? – Ника округлила глаза и поставила на столик бокал.

– Первое время придётся непросто, но мы раскрутимся. Я уверена, – произнесла Илона.

Глава 4

Никакого мандража, неуверенности или неловкости перед первым клиентом Илона не испытывала. Напротив, у неё возникло чувство, будто она всю жизнь только и делала, что принимала тревожных посетителей.

– Прошу вас, ложитесь! – предложила Илона, указав на удобную кушетку, сам вид которой будто бы предлагал прилечь и расслабиться.

– Илона! Илона! У нас первая запись! – услышала женщина восторженные вопли Ники.

– Спокойнее, Ника, не кричи! – улыбнулась Илона, – Лёд тронулся. У нас все будет хорошо. Гораздо лучше, чем хорошо.

Слушать Илона умела и делала это, как казалось тем, кто приходил к ней, как-то особенно внимательно. У человека возникало ощущение, что он и его история – самое важное что есть на Земле. Поначалу так оно и было, Илона искренне интересовалась каждым клиентом и его проблемами. Вникала, старалась помочь и блестяще помогала. Используя необычный свой дар, Илона добивалась того, что выуживала из подсознания пациентов давно позабытую, но архиважную для выздоровления информацию. Часто случалось, что человек не понимал, отчего впал в депрессию, почему жизнь больше не радует его? Илона погружала страдальца в глубокий гипноз, бесцеремонно отбрасывала все лишнее, наносное и добралась-таки до источника. Осторожно, чтобы не навредить, она словно бы показывала проблему, протягивала её на открытой ладони, чтобы в конечном итоге вместе избавиться от неё, без следа уничтожить. Иной раз работать приходилось долго, многие месяцы, случалось и годы. Некоторые так глубоко и так тщательно прятали от себя то, что надлежало извлечь, что только для того, чтобы понять истину, требовалось время. Много времени. Однако люди оставались довольны, говорили об Илоне своим знакомым, писали отзывы, делились и рекомендовали её, тем самым существенно расширяя круг.

Всё шло хорошо.

Вскоре после открытия кабинета к Илоне на приём пришла женщина, склонная к суициду. Работа предстояла серьёзная, ибо пациентка не понимала что с ней, внешне её жизнь была более, чем благополучна.

Сразу же после её ухода, Илона засобиралась домой.

Этажом ниже в лифт пожелал зайти мужчина с огромной собакой, и хотя на зверюге имелся намордник, Илона застыла от страха, не в силах пошевелиться.

– Не бойтесь пожалуйста, это Буран, он страшен только на вид, а так вполне безобиден, – произнес хозяин, вы не против, если мы поедем с вами?

– Против! Я против! – тонким голосом пропищала Илона, но потом подняла глаза на хозяина и передумала.

– Хотя… Я надеюсь, что Буран не голоден и не захочет мною полакомиться? – полувопросительно сказала она и отступила в глубину кабины.

Так в жизни Илоны появился Сергей.

Глава 5

Илона не верила своему счастью, ибо все о себе понимала, иллюзий на свой счёт не питала и, несмотря ни на что, женщиной себя чувствовала редко и очень коротко. Соглашаясь на свидания, Илона ещё в студенчестве с самого начала допускала мысль о том, что "все это несерьёзно, вот-вот появится другая…" Как правило, так и происходило. Когда дело касалось чувств, Илона теряла почву под ногами, становилась глупой, слабой, сентиментальной, до крайности обидчивой и ревнивой. Дар прабабки Марии не помогал, заставить мужчину полюбить оказалось совершенно невозможно. Илона пыталась использовать огонёк себе во благо, но не преуспела. Все её попытки, терпели крах одна за другой. Ею увлекались на время, но неизменно бросали, всегда, впрочем, предлагая дружбу и даже настаивая на ней.

– Ну почему? Почему так?! Я не хочу дружить! Я хочу любить! –  плакала и возмущалась Илона, снова и снова наступая на знакомые грабли. С каждым новым мужчиной история повторялась как под копирку. Вот только что заинтересованный взгляд, горячее желание, сплетение рук и тел, а уже совсем скоро отстраненность, безразличие и хуже всего – холод. Илона буквально видела, как очередные отношения покрывает иней. Видела, но ничего не могла поделать.

– Илона, мне кажется, ты сама себя программируешь, – однажды осторожно заметила  мама, погладив Илону по спине.

Много спустя, досконально разобравшись в себе, Илона, с мамиными словами согласилась и их приняла. Беда в том, что давать установки другим, оказалось куда проще, чем себе самой. На себе не работало, хоть об стену бейся. Стоило Илоне увидеть в зеркале широкое свое лицо, большой мясистый нос, плохую кожу, как внутри начинал заливаться оскорбительным, язвительным смехом омерзительный червячок по имени Неуверенность. Тварь эта была столь живуча, что спровадить её раз и навсегда представлялось задачей невыполнимой.

– Послушай, симпатичных женщин очень много. Оглянись вокруг! В Москве их сотни, тысячи! Но ты одна, таких больше нет нигде! Ты должна об этом помнить! – строго сказала Вероника, когда Илона рыдала после очередного болезненного разрыва.

– Да! – всхлипнула Илона, – Конечно же! Я такая одна! Но моя исключительность не гарантирует мне женского счастья! Любят не исключительных, а длинноногих! Любят, Ника, таких, как ты! И не смей говорить мне, что это не так! Пока я безуспешно пытаюсь построить хоть что-то, ты уже дважды развелась! – женщина залилась слезами, уткнувшись лицом в подушку, обтянутую нежным, но изрядно потрепанным шелком. Эту подушку подарила ей одна из благодарных пациенток. То была дорогая, качественная вещица, набитая лебяжьим пухом, обтянутая серо-голубой натуральной тканью, с искусной вышивкой в виде совы, сидящей на ветке.

– Сова – символ мудрости. Вы для меня, как эта мудрая, терпеливая птица, – протягивая Илоне подушку, произнесла та давняя пациентка. Майя, так её звали.

Брать подарки Илона считала неэтичным, но то был случай особый, они работали над затянувшейся глубокой депрессией Майи больше четырех лет, неустанно искали причину, но долго не могли её нащупать. Мозг Майи упорно блокировал любые детские воспоминания до девяти лет, а чутье подсказывало Илоне, что корень зла таится именно там. Ни единой зацепки, ничего, что могло бы облегчить задачу… То был трудный, извилистый путь, продвигаться по которому приходилось медленно и крайне осторожно. Шажок за шажком. Илона призвала и использовала бабулин огонёк, но и он не ускорил процесс, разве что помог пациентке довериться, позволил ей открыться и без оглядки отдать себя в чуткие руки Илоны. Излечившись, ощутив, наконец, вкус к жизни, Майя сама сделала вышивку, потратив на это не одну неделю и Илона позволила себе принять подарок.

С тех пор все свои переживания Илона делила не только с Никой, но и с подушкой. Шёлк, неоднократно орошенный слезами, неизбежно пострадал, потерял первоначальный вид, но Илону это ничуть не расстраивало. Даже наоборот, пятна пережитых страданий наделяли сей предмет душой, делали его дороже и ближе. Чуть только щипало в носу, рука Илоны сама собой тянулась к подушке.

– Мне так нравится Сергей! – призналась Илона Нике, – Так нравится, что даже страшно. Кажется, такого со мной ещё не было. Хотя было все…

– Вот и радуйся! Наслаждайся! – лукаво улыбнувшись, посоветовала Ника, на глазах у которой Илона не раз теряла возлюбленных и параллельно росла как специалист.

К тому времени, как в лифт вошёл Сергей, подруги уже многое успели, Илона создала себе твёрдую, завидную репутацию прекрасного профессионала, появилась солидная клиентура, они переехали, без сожалений оставив в прошлом  первый кабинет, где все начиналось.

Сеансы Илоны в разы поднялись в цене, зарплата незаменимой, верной Ники была такой, какой не предложили бы ни в одном другом месте, но некоторые вещи остались неизменны…

– Я очень боюсь, что все будет… Ты не хуже меня знаешь, как это у меня бывает…

– Так, прекращай! Я ничего не хочу, слышать! – резко прервала подругу Ника.

-И все же…Я хочу сказать, что сейчас я чувствую что-то новое…

– Нет! Нет! Нет! – Ника вскочила и пулей выскочила из кабинета, чтобы спуститься в кафе на первый этаж и спокойно выпить ароматного травяного чая. В сотый, тысячный раз выслушивать то, что заранее уготовила себе Илона, не было никакого желания.

Много лет наблюдая за Илоной, Ника так и не смогла разгадать её. Как можно так хорошо понимать других, так тонко их чувствовать, так эффективно им помогать, и в тоже самое время не уметь помочь себе?!

Ника видела как работает Илона. Её присутствие было неприемлемо, но иногда Ника подсматривала и подслушала, о чем Илона, разумеется, не догадывалась. Буквально открыв рот, затаив дыхание и позабыв обо всем на свете, Ника слушала голос Илоны. Он завораживал её, расслаблял, уносил туда, где Ника ясно чувствовала запахи цветов, спелой малины и свежего хлеба. Это было так ярко, так необычно и так удивительно, что Ника едва ли не поклонялась подруге в такие минуты. Но сеанс заканчивался, и магия рассеивалась. Начав работать вместе, постепенно узнавая подругу, становясь все ближе, Ника со временем увидела Илону, лишенную таинственного флера, без прикрас. Разочарованию Ники не было предела. Она сама себе не верила и без устали поражалась метаморфозам, происходившим у неё на глазах. Чувства, что испытывала Ника, боролись и противоречиями друг другу.

– Ты, Илона, тряпка! Размазня! – вслух отчеканила Ника, пристально глядя на себя в зеркало, висевшее в кабине лифта, – Если бы твои пациенты знали об этом, к тебе бы никто никогда не пришёл! Никто и никогда! Но они не узнают! – Ника подмигнула своему отражению и пожала плечами.

"-Удивительное создание! Просто удивительное!" – подумала она об Илоне и хмыкнула.

Несмотря на легкое презрение, а иногда и гадливость, Ника восхищалась и  была искренне благодарна Илоне, поскольку как практикующий, самостоятельный психолог могла бы рассчитывать лишь на самое малое, а в качестве правой руки знаменитой подруги, имела все, о чем не могла и мечтать.

А Илона, меж тем, подошла к окну, что занимало почти всю стену от пола до потолка, и бросила взгляд на огромный бездушный город, по улицам которого ходил Сергей, её первая настоящая, большая любовь, первая страсть, от которой слабели ноги, а сердце билось так часто, что хотелось его осадить.

"– Пусть он будет со мной. Пусть будет только мой" – шёпотом произнесла Илона и закурила.

Сомнения мучили её неотступно, изводили, выматывали, лишали сил.

 Однако что-то в ней привлекало-таки Сергея, невзирая на то, что был он явно из тех, кто женским вниманием не обделен. И через два месяца, и через полгода, и через год, и через три, Сергей по-прежнему звонил, приезжал, дарил цветы, предлагал выпить кофе, приглашал в театр, на прогулку, в джазовый клуб. И самое главное, он хотел ее. Ни явная некрасивость лица, ни короткие ноги, ни широкие бедра никак на его желание не влияли. Будучи с ним, Илона ощущала себя королевой. Но лишь до тех пор, пока он был рядом. Сергей тихо, проникновенно говорил: – Ты красавица! Ты редкая красавица! – и смотрел на неё так, что Илона ему верила и все то, что мучило её, отступало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.