Варя Медная, Алена Савченкова
Лорд на исправительных работах

© В. Медная, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Посвящается зимним каникулам 2022 года и легкости!

Пролог

Я поставила тяжелый ящик, в котором звякнули склянки, и, распрямившись, посмотрела на молодого мужчину передо мной:

– А вы кто еще такой?

Вместо ответа он сунул мне под нос бумагу с толстым восковым оттиском.

– А-а… пришли-таки.

Пока я рассматривала приказ, в котором мне повелевалось взять на месяц шефство над его светлостью лордом Оливером Аруэлом Болтоном Ингрэмом Тиаром Омальвэ, этот самый лорд прошел в мою лавку и теперь с легким интересом и чуточку брезгливо осматривался.

– Ну, добро пожаловать, ваша светлость! – поприветствовала я, непочтительно сунув высочайший приказ под мышку, и снова подхватила ящик.

– Так это и есть лавочка «Волшебные зелья»? – осведомился он, проведя кончиками пальцев по стойке, и рухнул в кресло для посетителей, закинув ноги на столик.

– Она самая, ваша светлость, – ответила я, с пыхтением водружая ящик на стойку. – И будьте добры, уберите сапоги. Этот столик мне особенно дорог.

Его светлость поморщился, но послушался. Холеное лицо с тонким прямым носом с горбинкой выражало безразличие, которое даже не трудились прикрывать вежливостью, но глаза живо смотрели вокруг – на шкафчики, полки, кушетку возле окна, разлапистое растение, доставшееся мне еще от матери, и прочие вещи, которые всегда появляются в местах, где люди живут дольше одного года.

– Итак, у меня к вам предложение, мисс…

– Николетта, – подсказала я.

– Итак, Никки…

– Николетта.

Его светлость повернул ко мне лицо, впервые взглянув с долей внимания:

– Что ж, мисс Николетта, к делу – мое предложение состоит в следующем: каждый вечер вы будете ставить свой изящный росчерк на этом не менее изящном бланке, который любезно приложил к приказу мой отец, а в конце месяца мы сердечно попрощаемся, и вы станете богаче на сотню золотых.

Я с деланым удивлением приподняла брови и принялась рассматривать пузырьки из ящика на предмет дефектов, а затем заметила:

– Но в договоре с его светлостью вашим отцом говорилось о полусотне золотых.

– Вот именно. Еще сотня будет от меня в качестве комплимента.

– И за что же? – Одна баночка все никак не желала вставать прямо, и я с досадой уставилась на выгнутое донышко – брак! Придется сдавать.

– За ваше умение хранить молчание.

– Боюсь, это не умение, а недостаток для хозяйки лавки, которой ежедневно приходится работать с клиентами. И я рада, что не обладаю им.

– Молчание вам понадобится в отношении лишь одного пункта.

Я приподняла брови:

– И какого же?

Его светлость сделал жест в сторону своей скромной особы:

– Меня. Как я уже и сказал, в конце дня вы будете ставить свою подпись, подтверждающую, что я исполнил все положенные работы, о которых у вас был уговор с моим отцом. При этом вы не будете интересоваться тем, что я делал в течение этого дня. И мы останемся друзьями.

– Друзьями? – переспросила я, слюнявя кончик карандаша.

– Именно, – он с недоверчивым интересом следил за моими действиями. – Что вы делаете?

– Собираюсь надписывать вот эти этикетки. Мы же не хотим, чтобы произошла путаница и посетители получили не то зелье, за которым пришли?

– Мы? – переспросил его светлость, слегка шевельнув головой, и идеально причесанные волосы легли волной на другую сторону.

– Именно мы. Потому что открытие через час, и к этому моменту хотя бы часть этих пузырьков, – я повела рукой, обводя ею склянки, – должна обзавестись надписанными наклейками.

– Кажется, вы меня не поняли, Никки…

– Николетта.

– Хорошо, Николетта: мое предложение очень выгодное, – теперь он говорил медленно, как для умственно отсталой, – я справился о доходах вашей лавочки. В последнее время они не слишком радуют, особенно на фоне слухов о грядущем открытии вашего конкурента – магазина зелий «Шарлоттс». Так что сто золотых – более чем щедрое предложение.

– Это еще даже более щедро, чем щедрое предложение, – заметила я, отбрасывая карандаш и берясь за перо, пишущее блестящими чернилами, – и я, верно, слишком глупа, потому что намерена придерживаться соглашения с вашим отцом.

– Да вы… – начал было он, вставая.

– …нуждаюсь в помощнике. Прямо сейчас, – перебила я, плюхая перед ним ящик со склянками, и протянула перо: – Мне говорили, каллиграфия входила в перечень преподанных вам наук.

Глава 1

Пока его светлость Бесконечное-количество-имен корпел над этикетками, держа перо двумя пальчиками, я занималась проверкой бухгалтерских книг, искоса поглядывая на него.

Лорд Оливер не ошибся в том, что дополнительные сто золотых очень пригодились бы моей лавке. Нет, она отнюдь не бедствовала, и за ней все еще сохранялся статус лучшего магазина волшебных зелий в стране – недаром я несколько лет подряд нанималась обслуживать фрейлин и весь королевский двор, как до меня моя мама, а до нее ее мама, а еще раньше мама мамы моей мамы и так далее, – но в последнее время дела действительно шли не так бодро, и действительно не в последнюю очередь из-за слухов в связи с открытием «Шарлоттса».

Несмотря на это, я, конечно, не стала бы нарушать договор с его светлостью лордом Аруэлом, отцом Аруэла-младшего, сидевшего сейчас на диванчике с таким видом, будто его заставляли делать что-то богопротивное.

Нет, если не брать во внимание наморщенный нос и кривящиеся губы, лорд Оливер был очень даже хорош собой и прекрасно это знал. Высокий, широкоплечий, с густой каштановой шевелюрой, перехваченной лентой, и пронзительными синими глазами. Интересно, как выглядит его отец? Должно быть, у него военная выправка и он похож на сына, только более кряжистый и властный. Лорда-старшего я не видела. Предложение – а точнее, приказ, потому что такие, как я, не могут отказать их светлостям, – мне ранее передал слуга.

Сперва я решила, что это заказ из дворца на зелья для фрейлин, ведь приближался двадцать седьмой день рождения его высочества и коронация, поэтому мои руки дрожали от волнения – этот заказ был очень важен для меня, а в этом году запаздывал. Но записка оказалась от лорда Аруэла и содержала самую экзотическую просьбу, которую мне доводилось слышать: привить должное почтение и послушание его сыну, наделенному многими добродетелями, кроме терпения, покорности и терпимости к нижестоящим. А ведь именно их надлежит иметь власть имущим, дабы с умом распоряжаться этой самой властью.

Почему это предложение поступило именно мне? Некогда лорд Аруэл был знаком с моей матерью, и ее зелья помогли ему в одном нелегком деле, поэтому он был уверен, что ее дочь с честью справится с поставленной задачей. Договор заключался на месяц. И все это время его светлость лорд Оливер должен был являться в лавку ровно за час до открытия. Ну а мне надлежало в конце дня ставить свою закорючку в бланке, напоминающем табель успеваемости.

Быть может, лорд Оливер был бы со мной более почтителен, будь я почтенной матроной. Но мне всего двадцать три, и это, наверное, не прибавляло мне солидности в его глазах.

– Готово! – Его голос оторвал меня от размышлений.

Я приблизилась и посмотрела на ярлычки, протянувшиеся на завернутой завитками до пола ленте.

– Но это…

– Знаю, ужасно, – развел руками лорд Оливер, искренне – очень искренне! – сокрушаясь.

Я, нахмурившись, проглядывала испорченные этикетки. На пакости его светлость не поскупился: помимо клякс, неразборчивых букв и размазавшихся чернил, были еще намеренно искаженные названия, так что получалась изящная игра слов вроде «сели для волос» вместо «зелья для волос».

– Вот здесь ошибка, – ткнула я.

– Неужели? – любезно изогнул шею его светлость.

– Да. В названии «настой-трава» вы поставили точку вместо дефиса.

Бровь его светлости дернулась, он кинул на меня быстрый взгляд.

– Пожалуйста, – произнес он, выпростав руку и сделав из точки черточку.

– Благодарю. Замечательно. Никто не справился бы лучше. Теперь вы можете наклеить эти ярлычки на бутылки и отнести их в кладовую.

– Наклеить? – удивился он. Подумал и удивился еще больше: – В кладовую? Я думал, вам они понадобятся уже сегодня, Никки… летта.

– Нет, я перепутала. Эта партия про запас, – широко улыбнулась я, возвращаясь за стойку.

Вскоре колокольчик звякнул, и в лавку явился первый посетитель, вернее, посетительница. Покосившись на его светлость, который быстрыми движениями приляпывал ярлычки на бутылочки, она приблизилась ко мне и принялась путано объяснять просьбу. Та сводилась к необходимости привести в порядок ее безжизненные волосы.

Эти самые «безжизненные волосы» прелестными золотистыми колечками выглядывали из-под не менее прелестной шляпки с острыми перышками – такую я видела в последнем каталоге мод у моей подруги Софи – и если в чем-то нуждались, так это в гребне покрепче. Тем не менее я проводила ее к соответствующей полке и погрузилась в работу, объясняя свойства того или иного снадобья.

Лавку она покинула с зельем для придания волосам естественного блеска, при этом кинув кокетливый взгляд на его светлость.

– Всего доброго, мисс Майлз.

– И вам, мисс Вуд, – помахала я.

Еще несколько клиентов, а потом его светлость привлек мое внимание легким жестом.

– Готово! – провозгласил он, указывая на наклейки, которые были приклеены так же талантливо, как и надписаны.

– Великолепно, ваша светлость. Теперь вы можете отнести их в кладовую, после чего можете быть свободны.

Его светлость подхватил ящик с беспечным видом – вернее, подхватил бы, если б не гримаса, исказившая его лицо. С удивлением посмотрев на ящик, который я с утра втащила в лавку, он перехватил его уже удобнее и с выдохом приподнял. Я вежливо приоткрыла дверь, в которую он, пыхтя и покраснев, его внес.

– Будьте добры, поставьте аккуратнее, – напутствовала я, после чего последовал звон, от которого внутри у меня все сжалось.

Похоже, ящик хорошо шваркнули об пол.

– Все, – произнес его светлость, снова появляясь на пороге и отряхивая руки.

– Спасибо. Тогда ваш пробный день окончен, увидимся завтра в то же время, – ответила я, проходя к стойке и беря его бланк.

– Но… – лорд Оливер приблизился и облокотился на стойку с задушевным видом, – боюсь, я лишь служу помехой для такой умелой леди, как вы. Мой почерк не отличается аккуратностью, и даже с такой мелочью, как приклеивание этикеток, я…

– Справились превосходно! – заключила я, улыбаясь и протягивая ему перо. – Будьте добры, поставьте здесь вашу подпись.

Его светлость машинально принял перо и начал было выводить закорючку, а потом, будто спохватившись, исправил ее на другую.

– До встречи завтра, ваша светлость, – присела я в церемонном поклоне.

– До встречи… Николетта, – задумчиво произнес он.

Впрочем, его задумчивость очень быстро испарилась, сменившись первоначальной отстраненно-брезгливой маской.

Когда он вышел за порог, где его с двух сторон тотчас обступили два стражника, которые его сюда и привели, улыбка сползла с моего лица.

Быстро пройдя к двери, я перевернула вывеску на «закрыто» и направилась в кладовую.

Так и есть! Несколько зачарованных бутылочек разбито – каждая за половину золотого, между прочим! – а все этикетки придется отклеивать. В этот раз я заказала партию в новом месте, надеясь порадовать клиентов новинкой, и обошлось все очень недешево.

Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с эмоциями. Так, Никки, соберись, ты сможешь! К тому же этикетки у тебя еще и старые остались, они вполне сгодятся на то, чтобы красоваться и дальше на флаконах. А если… когда тебе пришлют-таки тот заказ от фрейлин, то дела и вовсе пойдут в гору!

Итак, отогнав все тревожные мысли, я принялась выкладывать из ящика бутылочки, которые действительно намеревалась сегодня до трудов его светлости выставить в зал. Предстоит хорошая работенка!

* * *

– Что это ты делаешь?

Я подняла глаза на блондинку в платье из синего бархата с небольшим турнюром и в шляпке, еще более изящной, чем шляпка мисс Вуд.

– Отклеиваю этикетки, – ответила я, орудуя жесткой намыленной щеткой.

– Разве их не нужно, наоборот, наклеивать? – осведомилась подруга, двумя пальчиками вылавливая плавающую в тазу в мыльной воде этикетку, и сморщила носик. – Здесь написано «Снадабье»?

– Да, – я выхватила клочок, чернила на котором почти не расплылись – я же в последний раз заказала специальные, водостойкие.

– Не похоже на тебя.

– Это и была не я, – заметила я, отставляя пузырек, с которого только что счистила остатки испорченного ярлычка.

– А-а-а… – глаза подруги распахнулись, – не сегодня ли у тебя должен был начать работу его светлость?..

Я быстро вскинула глаза, и она умолкла. О договоре с лордом Аруэлом-старшим я рассказала только Софи – своей ближайшей подруге.

– Да.

– Так поэтому ты закрыла лавку пораньше?

Лавку я закрыла «пораньше», вернее, закрыла почти сразу после того, как открыла, потому что внешний вид зелий, которые я собиралась выставить, был загублен этой самой… светлостью.

– Нет. Просто решила более тщательно подойти к позиционированию товара, – улыбнулась я, берясь за следующую склянку. – А его светлость уже прекрасно… справился.

– Помочь?

Я благодарно кивнула. Софи обладала многими достоинствами, и доброта и чуткость были в их числе.

Надев передник и засучив рукава, она взялась за вторую щетку.

– Ты совсем не обязана так проводить свой обеденный перерыв.

– Что может быть лучше, чем помыть посуду вместе с подругой? – улыбнулась она. – Тем более что мне сегодня разрешили уйти пораньше.

Клиентов в этот день было негусто, но и тех пришлось спровадить с извиняющейся улыбкой и комплиментами в виде пробников зелья для отбеливания зубов. Лишь один – срочно нуждавшийся в средстве от облысения – сумел прорваться. Ему я сунула склянку через дверь.

– Все, последний, – выдохнула подруга, водружая на стол флакон.

Солнце уже собиралось садиться, и времени оставалось лишь на то, чтобы произвести небольшую ежедневную уборку.

– Спасибо, Софи!

– А его светлость хорош собой?

– Не заметила, – ответила я, протирая бутылочку и глядя в нее на свет.

– Но он наверняка наделен умом?

– О да, лорд Оливер очень сметлив.

– И, должно быть, любезен?

– Как никто другой.

– То есть ты в предвкушении провести целый месяц в его обществе? – радостно хлопнула в ладоши Софи.

– Не сомневайся, – плотоядно улыбнулась я, окидывая взглядом армию пузырьков, которые пришлось отмыть от этикеток, а потом придется еще и заново надписать, – предвкушаю!

* * *

– И как все прошло?

Оливер остановился и почтительно поклонился отцу:

– Превосходно, отец, вот отметка от мисс Никки… колетты.

Отец быстро взглянул на бумагу и кинул на него взгляд:

– Хорошо. Я доволен. Надеюсь, ты понимаешь, что это не наказание, а необходимая мера?

– Конечно, отец, и я уже всей душой в этом деле.

Посмотрев на него еще несколько мгновений, отец кивнул:

– Что ж, ступай. К нам прибыли Изабеллтоны, они сейчас в Хрустальном зале. И младшая мисс Изабеллтон справлялась о тебе.

– Почту за честь развлечь ее, – склонил голову Оливер.

Как только отец скрылся за поворотом коридора, любезное выражение покинуло лицо Оливера. Рванув ворот, он двинулся в сторону, противоположную той, где находился Хрустальный зал.

Проклятье трех королей! Целый месяц терять время в этой лавчонке! А девица не так глупа, как он думал. Как надеялся. Или действительно так глупа? На какой-то миг ему почудилось, что она действительно одобрила его закорючки, которые он постарался сделать такими неразборчивыми и чудовищными, какими только мог.

Перед глазами встало бледное личико сердечком и каштановые кудри. Сколько ей? Едва ли больше двадцати. Хотя выглядит на все двадцать пять – такая серьезная и деловитая. Нет, он не имел бы ничего против нее, если б девчонка тихо-мирно ставила свою подпись перед началом рабочего дня. Рабочего… даже вкус у этого слова был кислый. Оливер поморщился и швырнул сюртук на кушетку в своих покоях.

Вскоре, облаченный в парадный мундир для приема гостей, он уже направлялся в сторону Хрустального зала.

Когда он вошел, лицо миниатюрной блондинки – мисс Изабеллтон-младшей – осветилось радостью:

– Оливер!

– Приветствую, мисс Изабеллтон, – произнес он, целуя сразу обе ее руки и сияя ответной улыбкой, являвшейся частью его воспитания, – вы хорошеете день ото дня!

* * *

– Ну что, не желаешь сходить в «Старую Эльзу» пропустить по стаканчику безалкогольного пунша? – спросила Софи, когда я уже ставила метлу в угол, а она снимала шляпку с вешалки.

Я покачала головой:

– Завтра предстоит долгий день.

– Который тебе скрасят, – подмигнула она.

– Да уж. Скрасят, – отозвалась я, в уме прикидывая, какую работу с наименьшим ущербом для себя можно поручить его светлости.

– Тогда передам от тебя привет Хансу!

– Да, передавай, – улыбнулась я.

Софи помешкала на пороге, теребя края шляпки.

– Может быть, ты все-таки пойдешь? В последний раз он говорил, что с радостью проводил бы тебя домой.

– Говорил это тебе? – удивилась я.

– Ну конечно, не тебе же.

– Почему не мне? – еще больше удивилась я.

– А разве ты не понимаешь? Ты все время торчишь в этой лавке и увиливаешь от любых предложений выбраться куда-то. Как тогда на пикник.

– Я не увиливаю. Просто ты и сама знаешь, что с делами в лавке сейчас непросто. Я хочу получить заказ от фрейлин. И хочу сохранить расположение двора. Да и этот «Шарлоттс»…

– Да, знаю, но дела никогда не закончатся, а Хансы встречаются не на каждом шагу, – пожала плечами Софи. – Доброго вечера, Никки.

– Доброго, Софи, – ответила я, помогая ей закрепить шляпку, и обняла ее напоследок. – Как-нибудь на днях я обязательно к вам присоединюсь.

Глава 2

– И что же ты предлагаешь сделать? – отец удивленно смотрел на Оливера.

– Если бы мы могли предложить им земли севернее этой точки, – Оливер провел пальцем по карте, – и еще вот эти виноградники, то взамен могли бы попросить пересмотра того договора двадцатилетней давности.

– Это неразумно, – сделал отсекающий жест отец.

– Это единственное, что разумно.

Отец побагровел и, встав, оперся кулаками о полированную поверхность стола.

– Повторяю: этот вопрос закрыт. И далее он будет контролироваться лишь мной и уважаемым министром внешних дел, – кивнул он на замершего в углу мужчину средних лет в алом мундире и седом парике с кудряшками.

Оливер медленно убрал руку:

– Да, отец.

– А теперь тебе пора в лавку. Мисс Николетта не должна ждать.

– Как скажете, – Оливер поклонился, заложив руки за спину, и вышел.

Когда дверь за ним захлопнулась, в кабинете раздался голос отца, к которому присоединился голос министра внешних дел. Оливер скрипнул зубами:

– Что ж, в лавку так в лавку.

* * *

На сей раз, когда его светлость явился, я была во всеоружии:

– Вот, это инструкция.

– Инструкция? – рассеянно переспросил он, явно мыслями пребывая где-то не здесь, и сделал знак стражникам остаться снаружи.

Надо бы попросить их держаться хотя бы на другой стороне улицы, ну или одеться, как обычные жители, чтобы не отпугивали посетителей.

– Да. Я готовлю новую линейку зелий. И нужно переписать вот эти формулы, чтобы потом не тратить время и просто их смешать, следуя инструкции.

Лорд Оливер держал листок на вытянутой руке с таким видом, будто ему предложили поиграть в песочнице или заняться еще каким-то совершенно ненужным этому миру делом.

– Значит, только эта инструкция? – уточнил он и тут же отодвинулся, когда свернутая бумага распрямилась, протянувшись до самого пола.

– Да, только она, – сладко улыбнулась я, – а я сегодня займусь только клиентами.

В обед я проведала лорда Оливера, устроившегося на втором этаже за столиком, где клиенты любили читать литературу о зельях, которую я специально оставляла для них.

– Как у вас дела?

В ответ он протянул лист с идеально ровными строчками:

– Пока разобрал тридцать две формулы.

Я недоверчиво пробежала глазами плотно заполненный лист, потом взяла бумагу-образец, и одного взгляда хватило, чтобы понять: формулы расшифрованы безупречно.

– Благодарю, ваша светлость. Вы, должно быть, устали? Могу предложить вам горячего шоколада и теплых булочек с…

– Не стоит беспокойства, мисс Николетта, – приветливо улыбнулся он. – Мне осталось расшифровать всего лишь еще шестьдесят восемь.

– Если вы так желаете… – Я вернула ему бумагу, и его светлость продолжил заполнять ее быстрыми прилежными строчками, усмиряя весь мой воинственный настрой.

Быть может, я ошиблась и после вчерашней неудавшейся попытки сорвать уговор он одумался и действительно собирается месяц добродетельно служить в лавке?

– Еще что-то, мисс Николетта? – приподнял брови его светлость, заметив, что я все еще стою рядом.

– Ах нет, спасибо.

Я поспешно вернулась за прилавок. Лорд Оливер не прервался даже на обед, куда я пошла вместе с Софи, служившей у модистки. Когда я вернулась, он был в прежнем положении, а рука с пером так же быстро порхала над страницей.

Его отец не солгал: почерк его светлости и впрямь был каллиграфическим. Даже я, уделявшая внешнему виду зелий самое пристальное внимание, не смогла бы сделать лучше.

– На этом все, – заключил лорд Оливер за пять минут до закрытия, ставя черту под последней формулой и протягивая мне лист.

– Благодарю, ваша светлость. Сегодня вы трудились без остановки. Понимаю, вы устали, поэтому завтра можете прийти к обеду, чтобы выспаться и…

– Не стоит, – любезно ответил лорд Оливер, глаза которого были красными, а рука слегка дрожала, – я явлюсь ровно за час до открытия лавки. Как и положено.

– Спасибо…

Кивнув мне и коротко поклонившись, он направился к выходу из лавки. Уже на пороге столкнулся с Софи и, отступив, придержал для нее дверь.

– Так это и есть лорд Аруэл? – спросила она, блестя глазами, когда дверь за ним закрылась.

– Да.

– Тогда он еще лучше, чем ты о нем говорила!

– Я вовсе о нем не говорила.

– Но ты же сказала, что он умен и любезен. Правда, не упомянула, что он настолько хорош собой!

Я неопределенно повела плечом.

– И как он себя ведет?

– Безупречно, – ответила я, протирая стойку и раздумывая, то ли действительно ошиблась в своем подопечном, то ли должна готовиться к какой-то изощренной каверзе.

– Ну так что, идем вместе домой?

– А знаешь что? – я подняла голову и принялась опрыскивать из крошечного розового пульверизатора горшочек с кактусом. – Почему бы нам сегодня не заглянуть в «Старую Эльзу»?

Софи удивленно посмотрела на меня, а потом лучезарно улыбнулась:

– Давай!

* * *

Оливер прямо в одежде рухнул на постель. Шею ломило, глаза болели, рука тряслась. Какое-то время он смотрел в потолок, не видя лепнины и пережидая, пока исчезнут черные точки, а потом потянулся к карману и извлек оттуда крошечный пузырек. Повертел его, рассматривая нанесенную аккуратным девичьим почерком надпись: «Разбавитель».

Эту формулу он запомнил особенно хорошо. Потому что она встречалась в каждом зелье.

* * *

Когда мы с Софи зашли, таверна была полна народу.

– Я возьму нам горячего имбирного чая, – вызвалась подруга.

Я кивнула и направилась в зал, высматривая столик.

– Вот тот у окошка, твой любимый, не занят, – раздался позади приятный голос, и, обернувшись, я лицом к лицу столкнулась с высоким парнем в добротной одежде и с лезущими в глаза светлыми волосами. В руках он мял кепи.

– Привет, Ханс.

– Привет, Никки. Я рад, что ты пришла, – он сделал жест в сторону столика, и я прошла туда.

– Тебя давно не было видно, – заметил он, опускаясь напротив меня на стул.

– Да, дела в лавке.

– Понимаю, еще и «Шарлоттс» открывается, – помрачнел он.

– Ничего страшного, – беспечно пожала плечами я. – Пусть они и напускают тумана перед открытием, обещая какие-то зелья с совершенно новой формулой, но, уверена, это лишь хитрый ход. А моей лавке больше ста лет, и у нас много лояльных покупателей.

– Да, – улыбнулся он и помахал Софи, которая замерла с кружками, оглядывая зал. Увидев нас, она двинулась в нашу сторону.

– А как дела на баркасе?

Ханс служил у своего отца, владевшего несколькими рыболовными судами и поставлявшего дары моря в лучшие дома.

– Неплохо. В последний раз улов превзошел наши ожидания, и на полученную выручку я смог отложить еще треть требуемой суммы на покупку «Каравеллы».

– Это же здорово, Ханс!

– Да, – улыбнулся он.

Я знала, что Ханс уже давно мечтает об этом судне, которое могло идти, не подчиняясь ветру, и развивать большую скорость благодаря специальной пропитке обшивки. Производители хранили коммерческую тайну, но я подозревала, какие ингредиенты могли входить в состав этой пропитки.

И так же прекрасно я знала мечту Ханса: самостоятельно выходить в море на «Каравелле» и открыть рыбную таверну, где ему, конечно, не справиться одному – нужна хозяйка в помощь. На последнее несколько раз намекала Софи.

Несмотря на ремесло, пахло от Ханса вовсе не рыбой, а чем-то домашним и еще соленым ветром.

– Слышала, последний улов особенно удался, – заметила Софи, ставя на стол кружки с горячим чаем.

– Да, – ответил Ханс, подвинувшись, чтобы она могла сесть. – А как твои дела?

Софи принялась делиться подробностями о лавке своей хозяйки-модистки. Ее глаза горели: она любила свою работу. А я любила ее слушать и искренне восхищалась нарядами, которые она шила для себя ночами, копируя лекала новинок и придумывая собственные.

Вот и сегодня на ней было прелестное платье из малинового шелка и с цветами на турнюре, приковывавшее взгляды завсегдатаев. А голову прикрывала соломенная шляпка с лентами в тон цветам.

– И тогда мадам сказала, что я смогу забрать себе ткани, которые останутся после заказа графинь, а если дело пойдет так и дальше, то она отправит меня учиться в Теаполь! – докончила Софи восторженно.

– Это же прекрасно! – я пожала ей руку. Даже я, не слишком интересовавшаяся модой, понимала, что значит отправиться в столицу моды. – А в честь чего графиня решила сделать для себя и дочерей такой крупный заказ?

– Говорю же: в честь дня рождения и коронации его высочества, – повторила Софи, удивленно глядя на меня. – Ты что, совсем меня не слушаешь?

– Ну конечно, слушаю, – возразила я.

Но Софи только рукой махнула:

– Она думает о своем лорде.

– Каком лорде? – удивился Ханс, и Софи тут же с испуганным видом прижала ладонь ко рту.

Я укоризненно на нее посмотрела:

– Ко мне обратился с просьбой отец некоего лорда Аруэла. Эта просьба касается его сына.

– Никогда не слышал о таком, – вскинул брови Ханс.

– И я. Но я и не слишком разбираюсь в знатных особах.

– Не скажи, твоя бабушка ведь была обручена с каким-то князем, – возразил он.

– Да, была. Но тем все и кончилось, – скупо обронила я, поднимаясь. – Мне пора. Рада была с вами повидаться.

– Присоединяйся и завтра, – предложил Ханс.

– Посмотрим, может, и присоединюсь, – улыбнулась я, прикалывая шляпку, и, помахав им с Софи на прощание, направилась к выходу.

Глава 3

– Ваша светлость…

Лорд Оливер отвесил мне поклон:

– Мисс Николетта.

– Могу я попросить вас кое о чем?

Уже собиравшийся обойти меня, чтобы пройти в глубь лавки, его светлость замедлил шаг:

– И о чем же?

– Они, – я указала на стражников, замерших двумя истуканами за стеклянной дверью, – могли бы вы попросить их ждать на другой стороне улицы? Или переодеться менее заметно?

– Зачем? – удивился он.

– Они настораживают моих посетителей.

Удивившись еще больше, его светлость тем не менее выглянул наружу и что-то им сказал, после чего стражники чеканным шагом направились на другую сторону улицы.

– Спасибо, – выдохнула я.

– Итак, сегодня опять формулы?

– Нет, они закончились, и сегодня задание полегче, – ответила я, решив, что не стоит каждый день утруждать его светлость просьбами вроде вчерашней.

Все же я не изверг и понимаю, что бумажная работа кропотливая и стоит ее чем-то разбавлять.

– Будете обслуживать вместе со мной посетителей, – пояснила я в ответ на его вопросительный взгляд.

– Обслу… что?! – Я даже вздрогнула от этого резкого восклицания.

– Всего лишь встречать их, спрашивать, что им угодно, а затем предлагать подходящий товар. Понимаю, что вы пока незнакомы с ассортиментом и правилами работы с клиентами, поэтому для начала посмотрите, как это делаю я. А когда почувствуете в себе силы, попробуете сами. До начала рабочего дня можете ознакомиться с товаром. На бутылочках есть ярлычки на донышках: там указаны области применения.

Его лицо все еще было застывшим, а на лбу дергалась жилка. Наконец лорд Оливер взял себя в руки:

– Вы не шутите?

– Нет.

– Что ж, тогда… – с этими словами он направился к полкам, а я осталась на месте, какое-то время глядя на то, как он быстро перебирает пузырьки, просматривая донышки.

В душу закралось сомнение, правильное ли задание я ему дала.

Первыми в лавку зашли сестры Оруэлл. Вообще-то они были не сестрами, а подругами, но две девушки были очень похожи, к тому же имели привычку одеваться в почти одинаковые платья, поэтому их прозвали сестрами.

Ольга и Хельса дружным шагом направились было к полкам со средствами для губ, когда вдруг Ольга заметила лорда Оливера, с сосредоточенным видом изучавшего этикетку средства для роста волос.

– Ой, – девушка прижала к губам платочек, – у вас помощник, мисс Николетта? – спросила она, остановившись глазами на нагрудном знаке, который я вышила специально для лорда прошлой ночью.

– Да, мисс Ольга!

– Какой видный, – присоединилась к ней Хельса.

Обе принялись усердно рассматривать лорда, но стоило тому поднять глаза, дружно отвернулись.

– Мне вот это средство! – ткнула пальчиком Ольга в первую попавшуюся склянку.

– Это средство от юношеских угрей, – любезно пояснила я, – а зелье, зрительно увеличивающее губы, о котором вы спрашивали еще в прошлый раз, вон на той полке.

Девушка смешалась, и я проводила подруг к нужной секции.

– Если вы хотите, чтобы эффект сохранился на неделю, то вам нужна вот эта склянка за золотой. Если же нужен эффект на месяц, то это обойдется в два золотых.

– А если нужно лишь придать легкого блеска этим и без того очаровательным губкам, то подойдет вот этот блеск за десять медяков, – раздался рядом приятный голос.

Девушки одновременно вскинули глаза на незаметно подошедшего лорда Оливера и одновременно покраснели.

– Но мисс Ольга и мисс Хельса спрашивали именно средство для увеличения губ, – заметила я.

– Но на этом средстве стоит противопоказание: не выходить на яркое солнце хотя бы первые три дня, – возразил он.

– Сестры Оруэлл… то есть я хотела сказать, мисс Ольга и мисс Хельса и не станут этого делать, они прикрываются зонтиками, – указала я на чудеса кружевного искусства, которые девушки оставили возле входа.

– Я не считаю, что таким губам требуется увеличение, – проигнорировал мое возражение лорд. – Скорее их нужно лишь слегка подчеркнуть.

– Но… – начала было я.

– Вы правы, – заметила Ольга.

– Совершенно. – присоединилась к ней Хельса.

– Это средство для придания блеска еще лучше! – продолжила Ольга.

– Определенно, – подытожила Хельса. – Мы возьмем две баночки.

– Что ж, как пожелаете, – поклонилась я, беря с полки указанные средства. – Может быть, что-то еще?

Ольга повернулась к лорду Оливеру:

– Может быть, что-то еще?

– Разве что комплимент от нашей лавки в виде пробника для отбеливания зубов, – лучезарно улыбнулся он, и девушки расцвели.

Рассчитавшись, обе сверкнули улыбкой в сторону его светлости.

– Всего доброго, мистер Оливер! – одновременно произнесли они.

– Всего доброго, мисс Ольга, всего доброго, мисс Хельса, и не забудьте ваши зонтики!

Когда дверь за ним закрылась, я повернулась к его светлости, который собрался было вернуться к изучению полок.

– Ваша светлость, вы, должно быть, не совсем поняли, в чем заключается наша работа: мы предоставляем клиентам именно те средства, за которыми они пришли. И сестры Оруэлл хотели средство для визуального увеличения губ, а не придания им блеска.

– Но мне показалось, что они вполне удовлетворились покупкой, к тому же совершили ее быстро, тем самым дав возможность другим клиентам поскорее получить желаемое.

Я посмотрела на дверь, в которую отнюдь не рвались следующие клиенты.

– И тем не менее: я знаю сестер Оруэлл не один год. Сейчас они показались удовлетворенными покупкой. Но очень скоро по городу могут поползти слухи, что в лавке «Волшебные зелья» им было выдано совсем не то, за чем они пришли. При этом сестры напрочь забудут о том, что это они сделали такой выбор.

Не говоря уже о том, что вместо двух, а то и четырех золотых мы заработали двадцать медяков.

– Прошу прощения, мисс Николетта, – церемонно поклонился он. – Я этого не знал.

– Ничего страшного, лорд Оливер. Вы можете вернуться к изучению этикеток.

Следующими были еще несколько постоянных клиентов, купивших средства от кривизны зубов, для легкого изменения цвета радужки и для улучшения аппетита.

После обеда я заметила, что возле витрины все чаще останавливаются молодые леди и женщины. Некоторые на пару минут, а две или три торчали там уже полчаса. Я проследила за их взглядами и поняла, что они устремлены на скромную особу его светлости.

– Мисс Николетта! – Прозвенел звоночек, и в лавку, толкая перед собой коляску, зашла миссис Боунс.

В коляске был прелестный упитанный мальчик в кружевной распашонке.

– Здравствуйте, миссис Боунс!

– Говорят, у вас волшебный помощник.

– Волшебный? – удивилась я.

– Да, сестры Оруэлл рассказали в «Меланже» за утренним шоколадом, что он посоветовал им совершенно восхитительное средство.

– Ну, не то чтобы восхитительное, скорее это простой блеск для…

– Рада, что вы решили обзавестись помощником, – заметила леди, уже толкая коляску к стойке, – а мне…

– Как обычно, – подхватила я, – средства от колик и от бессонницы, зелье с эффектом погремушки для сна маленькому Робби, – я пощекотала торчащую из-под кружев пухлую щечку, – и ушные капли.

– Вообще-то я хотела бы что-то новое, – заметила дама, присаживаясь на кушетку.

Я отодвинула журналы, расчищая место для склянок, которые собиралась представить ее вниманию.

– Конечно, миссис Боунс. Почему бы вам не попробовать…

– А нельзя ли, чтобы меня обслужил ваш помощник? – прервала она.

– Помощник? А… да, конечно. – Я повернулась в сторону его светлости: – Мистер Оливер, не могли бы вы присоединиться ко мне и помочь миссис Боунс с выбором?

Мистером его было решено называть при остальных.

– Конечно, мисс Николетта, – любезно отозвался он и приблизился. – Думаю, вам нужны румяна, – заявил он, прежде чем женщина успела открыть рот.

– Как вы догадались? – густо покраснела она. – С тех пор как у Робби начались колики, я почти не сплю. А к возвращению моего дорогого супруга из командировки я хотела бы выглядеть превосходно.

– Разве у нас есть румяна? – удивилась я.

– Нет, но если смешать зелье для улучшения кровообращения и локализующий крем, то именно их мы и сможем получить, – отозвался лорд Оливер.

– Но это непроверенная рецептура, – нахмурилась я. – Да, она кажется верной, но для начала ее нужно опробовать на добровольцах, то есть на мне и Софи, затем через месяц…

– Через месяц?! – воскликнула миссис Боунс. – О нет, румяна мне нужны сейчас же! – закончила она, еще минуту назад и не помышлявшая ни о каких румянах.

– Но я должна предупредить, что это средство может произвести внезапный эффект…

– Я уверена, что все будет превосходно, ведь я видела, какой блеск губам сестер Оруэлл придало подсказанное Оливером средство.

От просто «Оливера», даже без «мистера», его светлость перекосило, но он тут же взял себя в руки.

– Что ж, – я повернулась к своему помощнику, – не будете ли вы так любезны, смешать для миссис Боунс небольшое количество зелья для пробы. Только совсем чуть-чуть.

– Лейте побольше, – вытянула шею дама, когда лорд Оливер начал ловко смешивать зелья из двух пузырьков.

– Средства для улучшения кровообращения не больше трети от всей формулы! – с беспокойством заметила я, следя за его быстрыми пальцами.

– Конечно, мисс Николетта, – он ловко повернул пузырек, так что упало несколько капель. –   Вот, миссис Боунс, – протянул он ей полученное зелье.

Женщина взяла еще несколько обычных средств и несколько предложенных лордом Оливером, к счастью, не экспериментальных, а из имеющегося ассортимента.

Когда она покидала лавку (при этом его светлость любезно придерживал дверь и даже оказал внимание маленькому Робби, протянув ему из стоящей у входа корзинки леденец для прорезывания зубок), я заметила, что зрительниц у стены-витрины прибавилось. Не просматривались даже стражники на другой стороне улицы. Как только миссис Боунс вышла, к ней бросилось несколько жительниц города, и она принялась что-то восторженно им рассказывать.

Я повернулась к его светлости:

– Ваша светлость…

– Знаю, я не должен был обслуживать, – на этом слове мускул на его щеке все же дернулся, – миссис Боунс, но раз таково было ее желание…

– Я ни в чем вас не виню, напротив, благодарю за помощь. Но прошу вас не предлагать те средства, которых нет у нас в лавке. Я тщательно проверяю и тестирую весь свой товар, прежде чем предложить его клиентам.

– Так, быть может, нам следует расширить линейку товаров?

– Над этим я сейчас и работаю, – ответила я, задумавшись о «Шарлоттсе».

В скором времени я намеревалась представить посетителям сто новых зелий. Надеюсь, это будет хорошим ходом на фоне открытия магазина конкурента.

Сегодня по дороге в лавку я заметила, что они затянули витрины будоражащими любопытство шелковыми тканями, так что даже я задалась вопросом, что они собираются представить. А еще в «Свитвилладж Ньюс» опубликовали на первой полосе заметку о некоем заведении, «открытия которого все с нетерпением ждут, потому что оно представит нечто поистине грандиозное».

– Я вас понял, мисс Николетта, – ответил лорд Оливер, собираясь вернуться к полкам, но я его остановила:

– Постойте, если клиентам нравится, как вы предлагаете товар, тогда давайте сократим вашу стажировку и перейдем сразу к обслуживанию? Вы можете советовать им.

Лорд Оливер приподнял брови:

– Как скажете, мисс Николетта.

До вечера мы успели обслужить еще несколько клиентов, которые сами попросили о новом средстве и изъявили желание послужить добровольцами. Лорд Оливер бросил на меня вопросительный взгляд, и я, кусая губы, кивнула.

В конце дня я поставила закорючку, свидетельствующую о том, что исправительные работы добросовестно выполняются.

– До завтра, мисс Николетта.

– До завтра, лорд Оливер.

* * *

– И что тебе не нравится? – спросила Софи, когда мы вечером пили горячий шоколад в «Меланже», где этим утром сестры Оруэлл разнесли новость о лорде Оливере и где напитки подавали в крошечных изящных чашечках с не менее изящными серебряными ложечками.

– Я не говорила, что не нравится, – возразила я.

– Об этом свидетельствует весь твой вид, – заметила Софи, отпивая, и поморщилась: – Как крепко!

Я тоже отхлебнула глоток горячего несладкого напитка с горчинкой. Мне он, наоборот, понравился и прочистил мысли.

– Просто мне не нравится, что лорд Оливер предложил нашим клиентам непроверенные средства, а они с радостью подхватили эту идею.

– А вдруг именно это и требовалось: неожиданное обновление? – произнесла подруга, потянувшись за коричневым сахаром, и положила в свою чашку щедрую порцию, в которой застряла ложка.

– Не настолько неожиданное.

– Но ты проверила формулы?

– Да, я мысленно подсчитала: должно быть нормально. Но все же я раньше никогда так не поступала и не хочу… неожиданностей, – ответила я, мешая остатки своего шоколада и вглядываясь в чашку, в которой мне вдруг почудился знакомый профиль с тонким носом с горбинкой.

Да что ж такое! Я с досадой разбила его ложечкой.

– А тебе не кажется, что это, прости, небольшая… ревность?

– Что?! – От изумления я уставилась на подругу, не находя слов.

– Не подумай ничего такого, Никки, – накрыла она мою руку своей, – просто ты так бережно хранила формулы, доставшиеся тебе от матери и бабушки и всей вашей женской линии, так тщательно подходила к запуску новых зелий, а тут пришел лорд Оливер, что-то с ходу придумал, и всем это понравилось! Любой бы на твоем месте было неприятно!

Я решительно помотала головой:

– Нет, Софи, дело не в этом. Может быть, я и впрямь старомодна, но мне хочется предложить клиентам все самое лучшее. И я просто не готова к таким скоропостижным новшествам.

– Тогда у вас с лордом Оливером получилась бы идеальная пара: твоя основательность и его спонтанность.

– Если честно, мне хочется, чтобы этот месяц поскорее прошел, – вздохнула я, отодвигая чашку, в которой, несмотря на все усилия, все еще виделся знакомый профиль.

Только теперь казалось, что он еще и усмехается.

– Смотри потом не пожалей, – заметила подруга, пожав плечами и собирая остатки крема с блюдца.

* * *

Направляясь домой, я задумалась над словами Софи. Что, если она действительно права и я просто слишком неповоротлива? А чтобы выжить на рынке зелий, да еще и сохранить место главного поставщика дворца, нужно не бояться нового?

Проходя мимо фешенебельного здания, я замедлила шаг возле витрин, затянутых розовым шелком. Ткани волновались, бликуя в свете газовых фонарей, и я задумалась, что же может в действительности за ними скрываться. Большие модные буквы, складывавшиеся в надпись: «Шарлоттс», загадочно мерцали.

– Что ж, новое так новое! – произнесла я.

Вернувшись домой, я принялась за смешивание зелий. Я собиралась не меньше двух недель тестировать новую линейку, но теперь посмотрела на это по-другому.

Я работала до рассвета, и итогом стало полдюжины новых пузырьков. Опробовала я зелья, как обычно, на себе, в итоге щеки покрылись сыпью из-за такого количества снадобий подряд. Я намазала их средством для снятия воспаления: завтра к вечеру все пройдет. Удовлетворенная работой и немного волнуясь, я легла спать.

* * *

– Она что, такая мегера?

Оливер взглянул на развалившегося на диване в его гостиной младшего брата.

– Не мегера. Но мне приходится называть ее при других мисс Николетта, можешь себе представить? А еще, – он поморщился, – обслуживать посетителей.

Барт присвистнул:

– Вот заданьице дал тебе отец. Но ты и правда здорово его рассердил, когда отказался жениться на Анжелине, а потом еще провел внеплановые построения.

– Потому что лорд главнокомандующий совсем из ума выжил! – рассвирепел Оливер. – Он совершенно не следит за подготовкой солдат. Ему важнее старомодное соблюдение правил вроде перечисления всех титулов перед обращением к старшему по чину, чем то, что в этот момент на поле боя солдату могут продырявить голову.

– Не преувеличивай! – Младшенький выпрямился на диване и принялся бросать в стенку мяч, которым Оливер разрабатывал руки.

– Я не преувеличиваю: он тогда при мне заставил рядового Эймса перечислить тринадцать титулов при обращении к офицеру.

– И что?

– А то, что рядовой Эймс заикается. А офицеру требовалось передать, что его лошадь сорвалась с привязи. Пока ее поймали, она успела нанести урон нескольким лавкам и сбить одного человека! А розги получил рядовой Эймс.

Младшенький пожал плечами, но не стал никак это комментировать.

– В любом случае ты слишком часто перечишь отцу.

– Это неважно, в наследники все равно уже переведен ты.

– Ненадолго.

– А вот это вряд ли, – ухмыльнулся Оливер, перехватывая на лету мяч, – потому что покорность неразумным вещам не входит в мои ближайшие планы, а значит, будут еще конфликты.

– Ох уж эта твоя бескомпромиссность. Ну, так что с этой мисс Николеттой? Будешь кротким, как ягненок?

– О да, – ответил Оливер, останавливаясь перед картиной, изображающей пасущихся овец, из-под шкуры одной из которых проглядывал волчий мех. – Самым кротким.

Глава 4

– Доброе утро, лорд Оливер, – поприветствовала я его светлость, явившегося с секундной точностью за час до открытия лавки.

– И вам, мисс Николетта. Неважно выглядите.

Я тронула щеку:

– Я работала всю ночь.

– Всю ночь? – удивился он. – И над чем же?

– Вот, – мельком указала я на полку, где было выставлено шесть новых зелий.

– Я думал, вы запускаете новые зелья после тщательных проверок, – заметил он, беря в руки поочередно каждый пузырек и разглядывая этикетки, куда я тщательно перенесла названия и составы.

– Обычно да, и с этими собиралась поступить так же, но передумала, – ответила я, проверяя в толстой тетради наличие зелий и раздумывая, не заказать ли еще ингредиентов в средство для свежести дыхания – оно пользовалось неизменной популярностью.

– Рад, что вы решились на быстрые преобразования.

– Да, – коротко ответила я и протянула ему список, который только что написала: – Не могли бы вы, пожалуйста, сделать заказ вот по этому списку? Адрес поставщика указан. Мальчишку Томаса найдете на углу, передадите ему записку, он принесет ответ.

– Конечно, мисс Николетта, – лорд Оливер взял список и вышел из лавки.

Вскоре работа закипела.

Первая явившаяся дама попросила, как и вчерашние, чего-то нового. Я, волнуясь, подвела ее к полке с новыми зельями.

– Вот, это средство для сохранения цвета окрашенных волос на полгода. Корни будут выглядеть как только что после окраски, а настоящий цвет проявится потом за один день, когда истечет срок действия.

– Любопытно-любопытно, – произнесла она, скользя взглядом по другим склянкам. – А что еще?

– Может быть, вас заинтересует вот это? – Я потянулась к следующему пузырьку. – Тут средство для изменения цвета веснушек. Знаю, что вы любите пробовать новые цвета волос и бровей, – покосилась я на ее алую, с отливом в баклажановый, шевелюру, – так что оно может пригодиться.

– Если честно, я ожидала чего-то более… новаторского!

– Новаторского? – растерялась я.

– Ну да, вроде спрея для ткани, от которого она переливается. Помните, у вас было подобное?

– Да, но оно подходило лишь для нескольких видов атласа…

– Или, например, зелье для фиксации чулок на ногах, а то в последний раз эластичность материала подвела. Но только еще более необычное!

Я умолкла, не зная, что на это ответить, и прикидывая, какое из моих отличающихся традиционностью средств могло бы ее удовлетворить.

– Тогда, быть может, вам подойдет паста, которая каждый день имеет новый аромат? – вмешался лорд Оливер.

– Наверное, – задумчиво отозвалась леди и начала улыбаться. – Вы ведь тот самый новый помощник, о котором только и говорят?

– К вашим услугам, – поклонился, приложив руку к груди, лорд.

– Но у нас нет такой пасты, – заметила я.

– Будет. На это меня вдохновило ваше средство для раскрытия поочередно разных нот в духах, мисс Николетта, – заявил он, указав на полку с соответствующим средством, и снова повернулся к даме: – Прямо сейчас его нет в наличии, но вы можете прислать за ним мальчишку вечером, мы тщательно проверим формулу.

Дама согласилась. Из магазина она вышла, сделав заказы на несколько таких «неожиданных» и «новаторских» новинок и напоследок захватив пузырек с моим новым зельем в минимальном объеме.

Я постаралась скрыть разочарование.

– Что-то не так, мисс Николетта? – осведомился лорд Оливер, заметив выражение моего лица.

– Нет-нет, все так, – я поспешно отошла, срочно ища себе работу.

Вскоре он удалился разыскивать Томаса, а когда вернулся, я уже хмурилась над следующими формулами. Наверное, я действительно слишком поосторожничала с первыми шестью зельями, а покупатели ждут чего-то принципиально нового. Забывшись, я потерла щеку, с которой еще не сошли следы ночных экспериментов.

Дверной колокольчик звякнул, и сердце у меня подпрыгнуло при виде посыльного. В руках у него был красивый конверт с золотым узором по краям. Примерно в таком в прошлом году мне поступил годовой заказ для фрейлин.

Я вихрем пронеслась к нему, едва сдерживая нетерпение.

– Это вам, мисс Николетта, – протянул парень конверт.

Вскрыв его трясущимися руками, я едва сдержала стон. Послание было от Ханса. Он благодарил меня за вечер в «Старой Эльзе» и приглашал покататься на лодке сегодня вечером.

– И это тоже вам, – произнес посыльный, беря у вошедшего в лавку следом за ним помощника роскошный букет белых цветов. Водные орхидеи…

– Спасибо…

– Еще никогда не видел, чтобы девушки так расстраивались из-за цветов, – заметил лорд Оливер, когда дверь за посыльным и его помощником закрылась.

Я вздрогнула, совершенно забыв о нем.

– Я не расстроилась, просто ждала кое-что другое, – ответила я, возвращаясь за стойку и кладя на нее букет.

– И чего же, позволено ли мне будет узнать?

– Заказ.

– Впервые вижу, чтобы девушки предпочитали рабочие заказы цветам.

– Должно быть, у вас было не так много работающих знакомых девушек, – заметила я.

– У меня их не было вовсе. До встречи с вами.

Я кинула на него быстрый взгляд.

– Леди не положено работать, – продолжил он. – Их удел: быть милыми, вышивать, музицировать, поддерживать приятную беседу, следить за хозяйством, принимать послов…

– Принимать послов? – удивилась я, и лорд Оливер осекся.

– Я имел в виду посланников, – исправился он, – и предаваться другим подобным занятиям.

– Что ж, если им не приходится заботиться о пропитании, то да.

– Обычно им и не приходится, – заметил лорд Оливер, и я ощутила досаду.

Вспомнился профиль из шоколада, который никак не хотел разбиваться ложечкой.

– На тебе, надутый индюк! – швырнула я свернутую ленту.

– Тише ты! – заметила Софи, оглядывая лавку модистки, в которой мы сейчас находились.

Дело происходило уже часом позже.

– Прости, Софи, – повинилась я. – Но видела бы ты его самодовольное лицо! «Мои знакомые не работают, они принимают ванны из золотых монет», – передразнила я голос лорда Оливера.

– Уверена, он не совсем это хотел сказать, – заметила подруга. – Или даже совсем не это.

– Именно это! И самое обидное, что таких знакомых у него действительно нет! Вот и сидел бы дальше в своем шикарном особняке, вместо того чтобы предлагать моим клиентам зелья, которых у меня пока нет!

– Тебе надо расслабиться, – заметила Софи, забирая у меня следующую ленту.

– Я уже почти расслабилась. Спасибо твоим лентам, – я виновато оглядела комнату, через которую протянулось с полдюжины ярких полос. – Прости… сиреневая мне подойдет идеально.

– Конечно, мисс Николетта! – защебетала подруга, потому что в торговый зал вошла ее хозяйка, мадам Грант.

– И еще зеленая и желтая, – добавила я, чувствуя нарастающее раскаяние за учиненный беспорядок.

– Сию секунду упакую их! – пропела Софи и шепотом добавила: – Зайду к тебе вечером.

Из лавки я вышла, неся с собой красиво перевязанную коробку с лентами. Надеть мне их некуда – я предпочитала шляпки другого фасона. Впрочем… может, обновление требуется не только моим зельям?

* * *

Софи заскочила перед самым моим уходом – я как раз собиралась запирать лавку. Выручка не то чтобы порадовала, но и назвать сегодняшний день неудачей я не могла.

– Как ты? – спросила подруга, с которой мы вышли на крыльцо.

– Совершенно успокоилась. Кстати, этой ночью я собираюсь сварить следующую дюжину зелий из приготовленного списка.

– Лучше тебе не зелья сейчас в уме варить, а настроиться на прекрасный вечер, – заметила она, завязывая у меня под подбородком новую ленту. К шляпке я выбрала желтую. – И передавай привет Хансу.

– Обязательно передам!

– И улыбнись ему… поприветливей.

– Я всегда приветливо улыбаюсь.

– Понежней, – вздохнула она.

– О, лорд Оливер сейчас предложил бы новое зелье для придания улыбке нежности!

– Ты можешь говорить хоть о ком-то, кроме лорда Оливера?

– Хочешь сказать, я часто о нем говорю?

– Не то чтобы часто. Просто в каждой фразе.

Я помрачнела.

– И не то чтобы я возражала, – продолжила Софи, – но сейчас тебе нужно настроиться на Ханса.

– Настроиться на Ханса, – повторила я, встряхивая головой и честно пытаясь удержать в ней образ симпатичного светловолосого парня, но вместо этого в нее почему-то протискивался другой образ. А именно: леди, принимающей золотую ванну, и стоящего рядом лорда Оливера, это самое золото сыплющего.

– Нежность и Ханс! – скрипнула зубами я, решительно затянув ленту.

– Нет, не так! – всполошилась Софи, снова расслабляя ее и чуть сдвигая мне шляпку. – И в Теаполе в этом сезоне шляпки носят вот так.

Я спохватилась.

– Спасибо, Софи, – взяла я ее за обе руки. – Надеюсь, мадам Грант не изменит своего намерения и отправит тебя на учебу в Теаполь. Ты, как никто, заслуживаешь этого!

Подруга смущенно улыбнулась и помахала мне рукой:

– Ну все, до завтра! И хорошего тебе настроения.

Я помахала в ответ и двинулась в сторону пристани.

* * *

Софи успела отойти от лавки всего на несколько шагов, когда дорогу ей перегородили.

– Мисс Софи…

Она подняла взгляд.

– Лорд Оливер… я думала, вы уже ушли, – присела она в поклоне.

– Ушел, а потом вспомнил, что забыл в лавке запонку.

– О, Никки уже ушла, – Софи посмотрела на поворот, за которым только что скрылась подруга, – но если мы поторопимся, то сможем ее нагнать и попросить ключи от лавки…

– Не стоит беспокойства, значит, эта запонка мне сегодня не так уж и нужна, – любезно произнес лорд Оливер. – Но раз уж мы с вами встретились, не хотите ли попить кофе с жареными каштанами? Я видел тут поблизости одно приятное заведение.

– Попить… кофе? – растерялась Софи.

– Да, а заодно не расскажете ли, почему мисс Николетту могли так расстроить цветы?

– Ах нет, – рассмеялась Софи, – ее расстроили не цветы! Просто она ждала один заказ…

– Неужели? – изумился лорд Оливер. – И что же это за заказ? Расскажите мне поподробнее, ведь в этом месяце я должен всячески ей помогать!

Софи смущенно уцепилась за предложенный локоть, и они продолжили путь в сторону переулка с кафетериями.

* * *

Когда я ступила на мостки, солнце уже садилось, красиво тая на горизонте.

– Ты сегодня чудесно выглядишь, – заметил Ханс, подплывая к причалу и привязывая лодку.

– Скорее я выгляжу усталой, – ответила я, кладя пальцы на его протянутую руку и ступая в лодку. – О, это… это невероятно, Ханс! – произнесла я, оглядывая судно, на котором он устроил навес в виде шатра из тканей.

– Я хотел, чтобы сегодня все выглядело красиво и радовало тебя.

– Меня радует, – заметила я, присаживаясь на подушку, которую тоже явно сегодня сюда принесли, и скользнула взглядом по начищенному колпаку, возле которого стояли глиняная бутыль и бокалы.

Тоже сев, Ханс взялся за весла.

– Как твоя «Каравелла»? – спросила я, когда он начал грести.

– Я думал, что еще пара лет, и я на нее скоплю, но случилось непредвиденное.

– О, Ханс, мне так жаль, – повернулась я к нему. – Неужто опять что-то с уловом? Испортился, как несколько лет назад?

– Нет, – рассмеялся он, – наоборот: вчера нам с отцом поступил заказ из дворца. Представляешь, Никки, нас попросили обслуживать королевский двор во время дня рождения принца и его коронации! То есть нам и раньше поступали заказы из дворца, но на такие мероприятия – никогда! Задатка хватило, чтобы я внес аванс за «Каравеллу», а когда заплатят остальное, я смогу ее выкупить!

– Это… это потрясающая новость, Ханс! – пораженно произнесла я, радуясь за него и в то же время чувствуя, что эту радость отравляют тревожные мысли: значит, заказы уже поступают.

И либо я получу свой со дня на день, либо… не получу вовсе.

– А ты, Николетта? Фрейлины уже заказали у тебя зелья?

– Уверена, это вот-вот произойдет, – принужденно улыбнулась я и, зачерпнув воды из-за борта, перевернула руку.

Сорвавшиеся с пальцев капли, искрясь, упали обратно.

– Я тоже! Слышал, в последние дни в твоей лавке произошли изменения, появились совершенно новые средства. Об этом в городе говорят.

– Да, но сейчас мне совершенно не хочется говорить о работе, – улыбнулась я, поворачиваясь к нему и придерживая шляпку от порывов ветра.

– Тогда держись! Сейчас отвезу тебя в такое место, которое ты еще не видела!

– Уже предвкушаю, – рассмеялась я.

Ханс отвез нас в поистине прелестное местечко. Это была тихая заводь, где на берегу качались камыши, а в зарослях пели птицы. Солнце окрасило воду в розовый и нежно-сиреневый цвета, и мы любовались на закат в пришвартованной лодке, разделяя ужин, который он захватил с собой.

– И в этот момент лорд Оливер сказал…

– Я думал, ты не собиралась говорить о работе, – заметил он.

– Ах да, – спохватилась я, – но раз уж ты все равно о нем знаешь… Прости, не хотела досаждать тебе.

– Ты не можешь мне досадить, Никки Майлз, – провозгласил он, подавая мне тарталетку, в которой был мой любимый сыр, а поверх намазан яблочный джем.

– Откуда у тебя этот джем? – удивилась я. – Я думала, рыбаки предпочитают другую пищу.

– Я бабушку попросил сварить, – смутился он. – Заметил, что ты приносила такой на день рождения Софи, спросил у нее, и она сказала, что ты его очень любишь.

– Действительно очень люблю, спасибо, Ханс, – произнесла я, откусывая кусочек и принимая поданную им кружку с сидром.

Он отхлебнул из своей и перевел взгляд вперед, на красную полоску солнца на горизонте.

– Хорошо сидим, правда?

– Да, хорошо, – подтвердила я.

– Знаешь, помимо «Каравеллы», я мечтаю еще о таверне…

– Да, Софи говорила.

– Но держать ее не одному, а с… кем-то. Понимаешь?

– Понимаю, – согласилась я и хотела отхлебнуть сидра, когда вдруг почувствовала, что моей руки, опирающейся на борт лодки, коснулась рука Ханса.

Осторожно, чтобы это не выглядело обидным, я убрала из-под нее пальцы.

– Уверена, у тебя получится все, что ты захочешь, Ханс!

Он повернул голову и посмотрел на меня:

– А если я скажу, что хочу, чтобы этим кем-то была девушка?

– Тогда я отвечу, что уже становится поздно и нам пора возвращаться обратно, – улыбнулась я, пытаясь спрятать замешательство.

– Хорошо. – Он потянулся к веслам. – Но пообещай мне одну вещь.

– Какую? – Я настороженно посмотрела на него.

– Скажи, что ты делаешь, чтобы на дне банки с яблочным джемом не оставалось влаги? Бабушка меня с ума свела этим вопросом!

Я с облегчением рассмеялась.

* * *

Оливер был доволен. Нет, не так: он был чертовски доволен! Проклятье трех королей! Он всегда знал, что нужно не спешить, а выбирать наилучшую тактику.

Он вернулся домой с ценной информацией, которую ему предоставила эта хорошенькая наивная мисс Софи. Девушка так искренне радела за подругу, что рассказала ему гораздо больше, чем он планировал услышать.

– Ты уже вернулся? – Отец шел ему навстречу.

– Да. – Оливер остановился и поклонился.

– Тогда не хочешь ли ты присутствовать при аудиенции, которая у меня сейчас назначена?

– Охотно, отец, – отозвался Оливер, обрадовавшись, что тот приглашал его присоединиться к делам, от которых в последнее время старательно отстранял.

Но когда они вошли в приемный зал, Оливер ощутил досаду. Там их ждал не посол, не кто-то из лордов и даже не главнокомандующий, а дама в темно-бордовом платье.

При ближайшем рассмотрении ей оказалось около сорока. У нее была идеальная осанка и цепкий, оценивающий взгляд.

Когда они с отцом вошли, она величественно, с достоинством, поклонилась. Сев на свое место, отец жестом предложил ей говорить. Оливер занял привычное место справа от него, и уже через мгновение его досада резко испарилась, потому что дама представилась, склонив голову:

– Леди Рокуэд. – И, выпрямляясь, добавила: – Хозяйка «Шарлоттса».

Проклятье трех королей! Сегодня поистине его день!

Глава 5

Над зельями я опять корпела всю ночь. На этот раз я была очень довольна результатом, правда, теперь не отказалась бы поспать хотя бы несколько часиков.

– Опять вся ночь над зельями? – поинтересовался лорд Оливер.

– Да, – прикрыла я ладонью широкий зевок.

– И где же они? – покосился он на полку, где по-прежнему стояли лишь первые шесть.

– Я передумала выставлять их постепенно. Думаю, эффектнее будет, если я представлю их посетителям все. Сразу всю сотню.

– У вас будет сотня? – удивился он.

– Да, в газете напечатали, что «Шарлоттс» открывается через две недели. Думаю, если мы выставим их накануне открытия магазина или даже в этот же день, то это произведет хороший эффект. Я подумываю о том, чтобы поставить их пирамидой.

– Пирамидой? – уточнил лорд Оливер.

– Да, – ответила я, чувствуя досаду из-за его тона, а еще спохватившись: все же он не Софи, с которой можно так просто делиться своими планами.

Но, наверное, из-за недосыпа моя бдительность притупилась.

– Я видела однажды во дворце, как выставили подобным образом бокалы, и это выглядело очень красиво, – докончила я, сделав вид, что погружена в проверку вчерашних записей.

– И когда же вы были во дворце?

– Когда еще была маленькой. Моей матери поступил заказ на специальные опыления для платьев фрейлин, и его величество был так добр, что предложил ей остаться на праздничный банкет. И она взяла меня с собой.

Лорд Оливер хмыкнул, но я сделала вид, что не заметила этого.

– И что еще интересного написали в газетах?

– Про назревающий конфликт с Хиндзорами. Надеюсь, королю удастся его погасить.

– Вы читаете новости? – удивился он.

– Иногда.

– Итак, какое поручение вы дадите мне на сегодня?

– Лорд Оливер… – я подняла глаза, – понимаю, что ситуация, в которую вы попали… необычная.

Он хмыкнул.

– Для меня она тоже внове. – Я обошла стойку и приблизилась к нему. – Поэтому мне не хотелось бы, чтобы между нами были какие-то недоразумения.

– Уж какие недоразумения, мисс Николетта, – церемонно поклонился он.

Его светлость явно не был настроен вести разговоры на такие темы, и я, помявшись, вернулась обратно за стойку. Мне хотелось выразить ему, что я понимаю его положение и в то же время не хочу терять свое. В конце концов, кажется, лорд Оливер старался, и не то чтобы с его появлением лавка понесла какие-то убытки. Омрачен был лишь первый день, ну и я все еще немного сердилась из-за тех непроверенных рекомендаций. Наверное, этот месяц будет не таким сложным и неприятным, как я думала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.