Виолет Райз
Печать зла. Игра начинается

Глава 1

«Всё готово. Осталось два дня. И всё наконец закончится… Для тебя… Для меня все начнется сначала. Я снова испытаю то блаженное спокойствие, которого мне не хватает большую часть моей жизни. Меня снова ждут несколько месяцев обыкновенного существования. Пока не придет боль. Появится исподтишка, куснет и спрячется. И с каждым разом будет обозначать свое присутствие всё отчетливее. И так будет длиться до того момента, когда она захватит меня целиком.

А пока она не покажет свои зубы, я должен снова найти тебя. Того, кто станет тобой. Я помню тебя в первый раз. Это было так давно и так далеко. Некому было мне объяснить. Всё приходилось постигать на своей шкуре. Сколько было сделано ошибок! Но всё обошлось. Я все еще здесь. Я жду.

Я растворяюсь в боли. Стискиваю зубы и жду. Жду эти несколько минут, которые принесут облегчение. Осталось два дня. Всё готово».

Алекс Баррет никогда не жаловался на бессонницу. Его проклятьем были кошмары. Но этой ночью он не смог уснуть. Была ли тому виной надвигающаяся гроза. Или всё дело в неясных ощущениях, донимавших его уже неделю? Возможно, из-за того, что у него уже давно не было секса. Или он просто устал.

Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали четыре утра. Солнце взойдет нескоро. Тихо. В голове туман. В спальне прохладно, но трудно дышать. Он лежит неподвижно уже больше пяти часов.

Алекс спал обнаженным. В любое время года. Ему нравилось ощущать всем телом мягкую ткань постельного белья.

Голова отяжелела от бессонницы. Если в начале ночи вязкие мысли еле копошились в голове, то к утру от них не осталось ни следа. Алекс сосредоточился на дыхании. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Теперь медленнее. Вдо-о-ох – вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох – вы-ы-ыдох. Совсем скоро окружающее перестало существовать: кровать, спальня, дом, предгрозовая духота и непонятная тревога. Только вдох-выдох, вдох-выдох.

Из забытья его вывел телефонный звонок. Резкое возвращение в реальность оживило неприятные ощущения. И добавило новых. Голова гудела, мышцы одеревенели. Алекс со стоном приоткрыл левый глаз. Покосился на часы. Без четверти семь. Странно. Пятнадцать минут назад должен был прозвонить будильник. Не поставил или не услышал? Телефон продолжал звонить. Его трель билась о череп, пронизывала мозг и эхом отдавалась в комнате. Алекс, не поворачиваясь, левой рукой дотянулся и сбросил звонок.

Несмотря на то, что сегодня у него официальный выходной, Лиам Брэдли с самого утра появился в полицейском участке. Часть дня он собирался посвятить работе. А вечером его ожидал семейный ужин у Мартина, сводного младшего брата. Когда Лиаму исполнилось двенадцать лет, отец ушел из семьи ради молодой женщины. Через четыре года родился Мартин. Но между сводными братьями всегда были хорошие отношения. Даже сейчас этот крепкий мужчина ростом пять футов и одиннадцать дюймов¹ и весом немногим меньше двухсот фунтов² не оставлял своей привычной роли старшего брата. Хотя и перестал опекать в традиционном смысле этого слова.

Почти вся карьера Лиама прошла в этом участке. Последние пять лет он работал детективом третьего класса в отделе по расследованию убийств и грабежей, занимаясь преимущественно первыми.

– Привет, Брэдли! – напарник Лиама Том Маркс ураганом ворвался в офис, держа в руке картонный стакан с кофе. Детектив второго класса с гаитянскими корнями превосходил Лиама не только в росте, но и по телосложению – он был выше на почти на три дюйма и тяжелее на сорок фунтов.

– Чего приперся? Ты ж выходной сегодня? – Том отхлебнул из стакана.

Лиам провел правой рукой по коротко стриженым седым волосам.

– Не успел вчера с бумагами закончить. Лучше сегодня потрачу выходной, чем потом по ночам сидеть.

Том кивнул и допил остатки остывшего напитка. Поморщился.

– Ты только рукава рубашки опусти. Капитан увидит – опять разнос устроит. Не посмотрит, что у тебя выходной. Сам знаешь, как он «любит» твои татуировки.

Лиам хмыкнул и продолжил просматривать бумаги. В офис зашли Бэтмен и Робин – детективы Уэйн и Грейсон³.

– Всем доброе утро!

– А ты чего на работе? – Грейсон, плотный коренастый мужчина азиатской внешности (его мать была кореянкой) пожал Лиаму руку.

– Дела надо делать, – Брэдли вернулся к бумагам.

– Да ладно, чего тебе неймется? Провел бы день в свое удовольствие с бутылкой пива или стаканчиком виски. Тебе все равно за эти часы не заплатят.

Лиам оскалился:

– Так мне и за те не заплатят.

Тем временем Уэйн, высокий, почти такого же роста, как и Маркс, но худощавый выходец с Ямайки, устроился на своем стуле. Водрузил ноги на стол и уставился в потолок. Из восьми ламп горели шесть. Их света хватало на кабинет, в котором стояли пять столов с компьютерами, два шкафа, три стеллажа для документов и сейф. Эдакий опен-спейс⁴ в миниатюре. Стены грязно-голубого цвета давно нуждались в покраске.

Тишину нарушил шорох открывшейся двери. В кабинет заглянул дежурный – офицер Лейкс.

– Эй, Бэтмен и Робин, полетели. Труп на складе.

– Ну вот, только присел отдохнуть, – незлобно проворчал Уэйн.

– Давай, наотдыхался уже за две недели отпуска, – парировал Лиам, не отрывая взгляд от бумаг.

– Разве это отпуск, две недели слушать бубнеж жены.

Грейсон скинул его ноги со стола:

– А теперь мы целый год будем слушать твой бубнеж.

Уэйн нехотя встал, поправил под пиджаком кобуру с глоком⁵, подхватил небрежно брошенную на край стола куртку и направился следом за Грейсоном.

В кабинете остались Лиам с напарником. Маркс просматривал файлы в компьютере. За стеной надрывался телефон.

Расслабиться Алексу не дал стук в дверь. Назойливый, как уличный попрошайка. Алекс сел в кровати. Потер руками лицо и пригладил длинные, почти до плеч каштановые волосы. Стук стал громче и противнее. «Твою мать!». Только один человек мог позволить себе такую бесцеремонность. Алекс сначала хотел пойти так, как есть. Но сообразил, что это слишком, и натянул на голое тело серые хлопковые штаны.

Стук прекратился. Алекс босиком прошлепал к входной двери. Он не стал спрашивать, кто пришел. Сначала повернул верхний «Медеко⁶», потом закрытый на два оборота нижний «Шлаге⁷». Массивная деревянная усиленная дверь легко открылась наружу без его участия.

– Наконец-то! Я уже думал полицию вызывать, – на пороге стоял Мартин Брэдли. Его лучший, точнее, единственный друг.

– Зачем? – Алекс потер слипавшиеся глаза.

– Ну, ты не открывал, – Мартин пожал плечами.

– И что?

Гость взъерошил чёрную коротко стриженную шевелюру.

– Мало ли. Вдруг с тобой что-то случилось.

– Если со мной что-нибудь случиться, я тебе позвоню.

– А если тебя убьют?

– Тоже.

Алекс скорчил недовольную гримасу:

– Ты долго будет стоять? Зябко, однако.

– Так не загораживай проход.

Хозяин дома отступил на два шага, пропуская непрошенного визитёра. Притворил дверь, закрыл на оба замка.

– Кофе сделаешь?

– Вали на кухню. Я пока физиономию сполосну.

Алекс направился в ванную.

– И зубы почисти! – крикнул вдогонку Мартин.

– А ты что, целоваться со мной собрался?

– Да пошел ты, извращенец!

Ответом ему был шум воды из-за неплотно прикрытой двери ванной комнаты.

Пока друг приводил себя в порядок, Мартин сварил кофе, налил его в две кружки. Нарезал обнаруженный в холодильнике сыр. Подогрел в микроволновке два круассана. Получился элегантный французский завтрак. За это время Алекс наскоро принял душ и переоделся в черные джинсы и синюю футболку.

– Ты что, дома не завтракал? – хозяин отбросил свисавшие на лицо влажные волосы.

– Завтраков много не бывает. – Мартин уселся и пододвинул к себе тарелку с едой.

– И как в тебя столько жратвы влезает?

– Что ты хочешь. Молодой растущий организм.

Алекс пододвинул стул, но передумал садиться.

– Чего пришёл в такую рань? Сегодня же суббота.

– Мы сегодня барбекю устраиваем. Лиам будет. Придёшь? – гость откусил добрый кусок круассана.

– А ты в курсе, что телефон уже изобрели? – Алекс подошёл к столу и опёрся на него.

Его собеседник не спеша прожевал воздушную французскую булочку.

– Встречный вопрос. Трубку брать не пробовал?

– Перезвонил бы позже.

Мартин шумно отхлебнул горячий кофе.

– Всё равно надо было из дома выбираться. Решил заодно к тебе заехать, – он одним махом откусил большую часть оставшегося круассана. Хотел ещё что-то сказать, но с набитым ртом у него ничего не вышло.

Алекс глянул в окно за спиной друга. Небо было сплошь затянуто облаками. Он сделал глубокий вдох, втягивая аромат колумбийской арабики.

– Нет, не смогу. У меня были на сегодня планы.

На самом деле никаких особых планов у него не было. Но идти никуда не хотелось. К тому же, Лиама он хоть и знал почти всю свою жизнь, но близко они никогда не общались.

– Без проблем, следующий раз.

Мартин закинул в рот остатки. Сжевав большую часть, невнятно пробубнил:

– Ты документы еще не проверил?

Друзья были совладельцами небольшой фирмы, занимались программным обеспечением для мобильных телефонов. Некоторое время назад они обратили внимание, что сумма доходов слишком часто оказывается меньше, чем планировалось. Алекс, как экономист фирмы, собирался ещё раз проверить свои расчеты за последние полтора года. И потом уже Мартин, директор, примет решение, что делать дальше.

– Думаю, сегодня-завтра будет время.

Мартин сжевал три куска сыра и допил кофе.

– Хорошо, я тогда поехал, – он встал из-за стола.

Алекс поднялся следом. Они молча дошли до входной двери. Повторилась процедура открывания замков. Мартин вышел. Заперев за ним дверь, Алекс вернулся на кухню. Он так и не притронулся ни к еде, ни к кофе. Мысли его занимал отнюдь не завтрак. А тучи за окном становились все мрачнее.

Лиам так увлёкся работой с документами, что не заметил, как пролетело время. Он не слышал, как приходил и уходил Маркс. Только приехавшие с выезда Бэтмен и Робин вернули его в реальность. Они шумно обсуждали детали нового дела и спорили, кто будет писать отчет. Лиам немного понаблюдал за их безобидной перепалкой. Ещё раз наскоро пробежал глазами документы. Аккуратно сложил их в стопку. Тщательно выровнял. Положил в синюю папку и отодвинул на край стола. С официальной частью было покончено. Теперь осталась произвольная программа.

Он помогал близкой подруге, Кимберли Стэнфорд, собирать материал. После восьми лет работы профайлером она ушла в частную практику. Но её всегда интересовала научная работа. Сейчас Кимберли работала над книгой по психологической типологии убийств и исследовала типовые и нехарактерные сценарии серийных убийц и маньяков. Она периодически обращалась за помощью к бывшим коллегам, но больше всего ей помогал Лиам.

Сначала он открыл электронную базу со старыми делами, которые уже оцифровали. Ввёл ключевые слова, которые дала ему подруга: «убийство», «нож», «посмертные порезы». Почему искать нужно было именно эти ключи, детектив не спрашивал. Вдаваться в подробности исследования психолога – себе дороже. Все равно львиную долю мудрёных объяснений он не поймет.

Система выдала только два дела в этом округе, которые подходили под все нужные определения. Одно убийство было совершено в этом же городе три года назад, другое – годом ранее, в сорока милях отсюда. Лиам расширил поиск до границ штата. В результате получил ещё девять дел. Он выбрал нужные ему документы и отправил их на печать. Изучить их он планировал дома. Не мешало бы ещё порыться в архиве в более старых делах. Но на это требовалось слишком много времени, которым он не располагал.

В этот момент в кабинет заглянул капитан. Посмотрел на Лиама за компьютером, потом на работающий принтер и приличную кипу отпечатанных листов. Капитан кашлянул. Лиам поднял голову. Посмотрел вокруг: кроме него в кабинете никого не было. Он молча пожал плечами и снова уставился в монитор. Капитан открыл рот, собрался что-то сказать, но передумал. Развернулся и ушёл, хлопнув дверью.

Лиам дождался, пока принтер закончит печатать. Достал из стола пустую папку. Также аккуратно сложил все листы. Это он собирался изучить позже. Просматривая старые дела, он совершенно не следил за временем. Детектив собирался уходить, когда вернулись Уэйн и Грейсон. Они всё ещё спорили по поводу заполнения бумаг. В этот момент у него зазвонил телефон. Лиам ответил, не посмотрев, кто звонит.

– Да!

– Привет, братишка! Ну как, сегодня всё в силе?

– Да, как договаривались. Что принести?

– А давай-ка бутылку калифорнийского «Мерло» для Мадлен и что-нибудь позабористее для нас.

– Договорились. До вечера.

Не дожидаясь ответа, Лиам отключился.

– Ух ты! Кто-то сегодня пару часов не будет работать? – Уэйн, не упускавший возможности подначить коллегу, оторвался от перепалки с Грейсоном. Тот воспользовался моментом и поставил точку в их споре.

– Отлично, значит, договорились. Садись за бумаги. А я пойду поговорю с криминалистами, пусть пошевеливаются. И зайду в морг, узнаю, когда будет вскрытие.

Грейсон быстро скрылся за дверью.

– Чёрт! Вообще-то и позвонить можно, – уже вполголоса проворчал Уэйн. Его совершенно не радовала перспектива провести остаток дня наедине с бумагами.

Лиам понял, что вот-вот станет жертвой недовольства Уэйна. Чтобы не выслушивать гневные тирады, он быстро засобирался, выключил компьютер. Подхватил толстую папку, подошел к коллеге, сочувственно похлопал его по плечу и молча вышел из кабинета. До ужина со сводным братом оставалось больше трёх часов. Лиам успевал заехать в магазин за спиртным, поработать дома с документами и отправиться в гости.

Весь день Алекс провёл в борьбе с сонливостью. Заказал из ближайшего ресторанчика еду на дом: на обед он выбрал рис с креветками, на ужин – стейк с овощами. Большую часть времени он потратил на изучение рабочих документов. Проанализировав все данные, которыми располагал, Алекс пришёл к выводу, что без аудита здесь не обойтись. Звонок Мартину он отложил на завтра. Не стоило отвлекать его от семейного ужина рабочими проблемами.

Алекс откинулся на спинку стула и потянулся до хруста. Прикрыл уставшие глаза. Ощущение тревоги никуда не ушло. Тучи не расходились, но гроза так и не началась. Воздух казался спёртым и густым и по-прежнему затруднял дыхание. Хотя в доме работал кондиционер.

Алекс открыл глаза. Выключил ноутбук. Посмотрел на стол, по всей поверхности которого были разбросаны бумаги. Он небрежно сдвинул их в одну кучу. Всё, что нужно было для предстоящего разговора с Мартином, он сохранил в файле на компьютере. Звякнул телефон. Пришло сообщение в мессенджере. Мартин сообщал, что они садятся ужинать, и спрашивал, не передумал ли он.

Алекс не стал отвечать и отложил телефон, встал из-за стола. Постоял несколько секунд, словно прислушиваясь к своему телу, припадая на левую ногу, побрел в сторону кухни. Лёгкая хромота, которая появлялась после долгого сидения или большой нагрузки, осталась после аварии, в которую он попал в детстве. После несчастного случая на память остались ещё несколько шрамов.

Он налил стакан воды. Медленно, небольшими глотками, выпил. Есть не хотелось. Остатки обеда и нетронутый ужин отправились в холодильник. Он налил еще воды и понес стакан в спальню. Поставил на тумбочку. Плотно задернул шторы. Снял с себя всю одежду, бросил на пол возле кровати, проигнорировав стоящий напротив стул. Наскоро принял теплый душ. Алекс надеялся, что в этот раз сможет заснуть и нормально выспаться. Прежде чем закрыть глаза, он посмотрел на часы. Было двадцать семь минут девятого. Телефон остался на столе возле ноутбука. Теперь никакой неожиданный звонок ему не помешает. Алекс заснул и не слышал, как началась гроза.

Лиаму повезло, что в воскресенье у него тоже был выходной. Смешать пиво и виски – не самая лучшая идея. Мясо Мартин пожарил отменно. Сначала они втроём посидели под навесом на заднем дворе, поглощая барбекю с пивом. Потом Мадлен, жена Мартина, убрала лишнюю посуду и ушла к себе с бокалом вина смотреть телевизор.

За неспешным разговором в компании мистера Дэниелса⁸ прошло больше двух часов. Их традиционными темами были спорт и работа. Следствием приятного вечера стало не очень приятное утро, хотя состояние Лиама подходило под определение «терпимо». Как говорится, бывало и хуже.

Сев в кровати, Лиам задумался: сначала выпить аспирин, потом принять душ, или наоборот? Душ победил. Чередование горячей и холодной воды сделало мироощущение приемлемым. Но от аспирина детектив отказываться не стал. Две таблетки в самый раз. Про традиционные утренние упражнения детектив даже не вспомнил.

После завтрака, состоявшего только из большой, на четыреста миллилитров, кружки кофе, Лиам устроился на диване, прихватив бумаги, которые распечатал вчера на работе. Он не очень любил читать на мониторе или, тем более, на экране телефона. Бумага для него привычнее. Он старался распечатывать всё, с чем работал. За что регулярно получал нагоняй от начальства за неэкономное расходование материальных ресурсов. Что поделаешь. Старая школа. Да и глаза уже не те. Быстро устают от мониторов. Хотя на остроту зрения Лиам в свои пятьдесят четыре года не жаловался.

Он изучал документы, внимательно вчитываясь в каждое предложение. Через полтора часа в нём одновременно проснулись чувство голода и охотничий азарт. С первым справиться было проще. Детектив прошёл на кухню, сделал себе сэндвич из чуть подсохшего хлеба для тостов, остатков отварной куриной грудки, вполне ещё съедобного сыра и помидора. Стоя быстро его сжевал, откусывая большие куски. Вылил из кофеварки в ту же кружку холодный кофе и в несколько глотков расправился с ним. На какое-то время этого хватит.

Детектив поставил грязную кружку в раковину и вернулся в комнату к бумагам. Его старания дали результаты. На самом деле им двигало не только желание помочь своей подруге. Детектив был большим любителем загадок. Как будто ему их не хватало на работе. Хотя никто из тех, кто был в курсе, не одобрял это «хобби», Лиам знал, что рано или поздно найдет то, что захватит его с головой. Он много лет изучал в свободное от работы время старые нераскрытые дела. Наконец, он нашёл что-то стоящее.

Девять убийств – первое – восемь лет назад, с момента последнего прошло три года. Женщины от двадцати до сорока лет. В разных округах, в разных местах – пустырь, парк, стоянка, заброшенное здание, спортивная площадка, мусорная свалка, двор частного дома и лес вдоль трассы. Разный возраст, разный тип, разные профессии. Во всех случаях в качестве орудия убийства использовался нож. Но методы были разными. Два трупа были припрятаны, два – оставлены, как есть. Двоих убийца или убийцы искромсали посмертно. Хаотично и бессистемно. Судя по заключению криминалистов, ножи были разные. Ничего особенного, массовое производство. Такие продаются тысячами по всей стране. Отследить невозможно.

Одна деталь не давала Лиаму покоя. У всех жертв руки сложены на груди. В трёх отчетах указали, что сверху лежала левая. Трое остальные полицейских оказались невнимательными или просто ленивыми. Единственная деталь, объединявшая все убийства. Во всяком случае, так думал Лиам. Во всём остальном, по сути, у этих случаев не было ничего общего. Не удивительно, что кроме него никто не увидел в этих делах никакой закономерности. Да и его аргумент был довольно хлипким. Но интуиция копа подсказывала Лиаму, что всё не так просто.

Детектив заинтересовался этими случаями. Все эти дела остались нераскрытыми. Его заводило предвкушение того, как он займется ими. Основная проблема заключалась в том, чтобы найти достаточно свободного времени. У него хватало своей работы. И с завидной регулярностью добавлялись новые дела. Это только в кино детектив с энтузиазмом бегает по городу, раскрывая единственное дело, и только потом берется за следующее. В действительности каждый может работать одновременно и над пятью, и над десятью делами разной степени завершённости. Поэтому взвалить на себя дополнительный груз в виде неофициального (а по сути – незаконного) расследования было, с одной стороны, не умно, с другой – опасно. Начальство за такое по голове не погладит. Скорее отвесит увесистого леща. И это если окажется в хорошем настроении. Но отказаться от идеи разобраться с этими убийствами Лиам уже не мог. Он нутром чуял, что здесь что-то есть.

Детектив с удовольствием помогал Кимберли. Опытный профайлер, она не раз помогала раскрывать дела. А их отношения выходили далеко за рамки профессиональных. И в этот раз Лиам надеялся, что вместе они снова смогут добиться результата.

Сроки в этом случае не поджимали, поэтому он мог отложить эти дела на несколько дней. За это время информация осядет в голове, систематизируется. И тогда с ней можно спокойно работать. В свободное время. Если оно будет.

Одно из личных правил детектива гласило: не жертвовать сном. Никаких ночных бдений за бумагами или чем-либо ещё. В расчет не шли только случаи, когда он заступал на ночное дежурство и выезжал на место преступления. Или кто-то из близких вдруг попадал в беду. Всё остальное могло подождать до утра.

Лиам сложил в папку документы и заметки, которые делал в процессе чтения. Он потихоньку распалялся. В такие моменты детектив напоминал сам себе гончую, которая почуяла добычу. Запах пока ещё слабый, но уже заставлял принять стойку и навострить уши. Или что там ещё делают гончие.

«Вот оно, долгожданное время охоты. Я, как всегда, прихожу на место за пятнадцать-двадцать минут до того, как в нужной точке появится моя добыча. Твоё путешествие закончится метров на двадцать раньше, чем ты предполагаешь. И оно будет последним.

В десять вечера в это время года уже темно. Несмотря на то, что день выдался довольно жарким, после захода солнца заметно холодает. Это и к лучшему: в наглухо застёгнутой куртке не жарко.

Я медленно втягиваю носом свежую прохладу позднего вечера. Главное, не вдыхать ртом, а то непременно наглотаешься мошек. Вдохнув аромат молодой зелени, задерживаю дыхание, наслаждаюсь моментом.

Глаза уже привыкли к темноте: три ближайшие лампочки разбиты заблаговременно. Впрочем, всматриваться здесь особо не во что. Только неясные чёрные силуэты деревьев едва покачивает лёгкий весенний ветер. В это время уже не слышно птиц, и только шуршание листьев ухоженного кустарника напоминает взволнованный шёпот и нарушает идеальную тишину. Сама природа расслаблена и спокойна. В такие минуты порой приходится с трудом подавлять желание растянуться на влажной траве, закрыть глаза и раствориться в этом безграничном покое.

Но шорох гравия под ногами добычи быстро возвращает в реальность. Все-таки люди поражают меня своей феноменальной глупостью. Как можно согласиться пойти на встречу с незнакомцем поздним вечером в самое безлюдное место парка? С другой стороны, без идиотов мир был бы безумно скучен.

Шаги приближаются. В темноте я могу только разглядеть, что на тебе светлая юбка примерно до колен и что-то темное с длинными рукавами сверху. Судя по тому, как ты идешь, на тебе удобная обувь без каблуков. Не спеша ты проходишь мимо меня, не заметив своего преследователя в кустах. Я жду, пока ты удалишься метра на четыре, и, выйдя из укрытия, догоняю тебя, мягко ступая по траве рядом с дорожкой, чтобы шуршание не выдало меня раньше времени.

Быстро приближаюсь к добыче. Острое предвкушение скорой развязки волной лёгкой дрожи прокатывает по всему телу. Мышцы внизу живота сжались в тугой комок. Еле уловимое движение правой кистью, и из рукава выскальзывает нож. Немного жаль, что тонкие хлопчатобумажные перчатки гасят часть ощущений, но безопасность превыше всего. В тонком латексе можно было бы лучше ощущать последнее тепло, покидающее мёртвое тело. Но с внутренней стороны таких перчаток криминалисты без проблем снимут отпечатки. Так что приходится довольствоваться малым.

До добычи остается полтора десятка шагов. Подстраиваюсь под твой ритм. Десять шагов. Пять. Последние три делаю по гравию, ступая одновременно с тобой. Вот оно, долгожданное мгновение.

Добыча успевает почувствовать, что я стою за спиной. Но уже поздно. Нож, преодолевая сопротивление пока еще живого тела, входит под основание черепа, проникает сквозь кожу, мягкие ткани, царапает позвонок, разрывает хрупкое соединение между головным и спинным мозгом. При таком ударе добыча остается живой, но не может двигаться.

Второй рукой нежно придерживаю тело, медленно опускаю его, теряющее силы, на парковую дорожку. Эта часть ритуала обычно занимает не более двух минут.

Оттаскиваю обездвиженную добычу с дорожки. Здесь, за кустами, уже приготовлена охапка веток. Теперь я спокойно достаю из шеи нож. Настало время художника, но надо поторопиться. Строго вертикально я втыкаю лезвие в правую руку у самого плечевого сустава, проникая максимально глубоко. Я чувствую сопротивление, как будто проникаю туда пальцами. Новая волна возбуждения снова захлестывает меня. Быстрым уверенным движением распарываю руку до самого запястья. То же повторяю с левой. Из разрезов пока ещё вытекает кровь. В воздухе растекается её непередаваемо прекрасный аромат. И хотя на меня не попадает ни капли, я все равно ощущаю на губах и языке этот ни с чем не сравнимый вкус.

Вырезаю узор на груди, рассекая вместе с кожей тонкую ткань блузки. Кровь уже чуть проступает в порезах. Последний штрих: кладу нож на грудь и складывают поверх него руки. Левая обязательно должна лежать сверху. Задерживаюсь еще на минуту, прикоснувшись рукой к твоей щеке. Аккуратно накрываю ветками. Последний штрих. Опускаюсь на одно колено.

Я вижу Твою скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла ее. И нет у меня милосердия, и не будет у нее славы, ни мирской, ни божественной⁹.

Fiat voluntas mea, hic in terra.

Sed non liberare a malo, quia ego ferre mala¹⁰.

Теперь можно и домой».

Глава 2

Мадлен, как обычно, встала на час раньше Мартина. Быстро привела себя в порядок; вытерла все капли воды в ванной и кинула мокрое полотенце в корзину для белья. Мартин придирался, если не было идеального порядка. Порой Мадлен казалось, что лучше не умываться сразу, а дождаться, когда муж уйдет на работу, чтобы потом спокойно заняться собой.

Следующий этап – приготовление завтрака. Быстро приготовить и быстро все убрать. Идеальный порядок. Мартин другого не признает. И если что-то окажется не так, он опять устроит скандал. Мартин никогда не поднимал руку на Мадлен. Он считал, что это низко и подло – бить женщин. Но жестокость принимает самые разные формы.

Мадлен приготовила на завтрак два сэндвича с беконом, омлет из одного яйца, разрезала на идеально ровные четыре дольки помидор. Аромат только что сваренного кофе выполз за пределы кухни.

Зашел Мартин. К завтраку он выходил в брюках от делового костюма и рубашке, чаще всего в белой. У двери всегда стоял стул. На его спинку Мартин вешал галстук и пиджак. И после этого садился завтракать. Сегодня он надел антрацитовый костюм от Ральфа Лорена¹¹, темно-синий галстук и итальянские черные оксфорды. Мартин любил классику.

Аккуратно развесив вещи, он подошел к обеденному столу. Мадлен как раз поставила на лавандовую льняную салфетку тарелку с завтраком. Там уже лежали нож и вилка, стоял стакан с водой. Мартин глянул исподлобья и сжал губы. По заведенному в этом доме порядку завтрак должен стоять на столе до того момента, как глава семьи зайдет на кухню.

Мадлен поставила на стол большую чашку с черным несладким кофе.

– Убери этот гребаный кофе! – от его крика звякнула посуда на полке.

Мартин левой рукой смахнул кружку со стола. Пролитый кофе растекся по полу лужей причудливой формы. Кружка чудом не разлетелась на кусочки и откатилась к противоположной стене. Запах кофе усилился. Мадлен стояла, как монумент, как всегда, глядя в одну точку.

– Исчезни!

Женщина, мягко ступая, обошла Мартина. Тот в негодовании сжал кулаки и с грохотом опустил их на стол. Выходя из кухни, Мадлен ненароком задела стул, на котором висели вещи Мартина.

– Черт побери! Ты издеваешься?! – голос Мартина сорвался на визг.

Жена вышла из кухни, как будто ничего не произошло. Мартин откашлялся, выпил полстакана воды, взял в руки вилку и нож и приступил к завтраку.

Ровно через пятнадцать минут он вышел из кухни. Мадлен сидела в гостиной. При появлении мужа она отложила телефон, встала и направилась к входной двери. Мартин по дороге прихватил с журнального столика мессенджер с документами. Подошел к двери, проверил, лежат ли в карманах ключи и телефон. Открыл дверь, глянул на жену, чмокнул ее в щеку и, пожелав хорошего дня, ушел. Мадлен заперлась. Начался обычный день в доме Брэдли. А соседка из дома напротив, бухгалтер на пенсии Нора Норд, из-за шторы следила, как Мартин покидает дом.

Во вторник Лиам, как всегда, появился в участке раньше всех. В отличие от коллег он не начинал рабочий день со стакана кофе из местного автомата. Завтрак для него был также священен, как и сон. В рабочие дни он вставал в пять утра. Двадцать минут уходило на упражнения. Столько же он отводил на личную гигиену. Полчаса на завтрак. Десять минут на сборы. Потом он обязательно сидел пять минут с закрытыми глазами в кресле в гостиной. После этого отправлялся на работу. Ровно в семь он появлялся на месте. Если ему не надо было заниматься бумагами и отчетами, он тратил свободное время на «хобби» – изучение старых дел.

Через десять минут появился Том. Напарники поздоровались. Маркс держал в руках неизменный стаканчик. Кисловатый аромат напитка растекался по офису. Том, не снимая куртку, прошел к своему столу. Поставил на него кофе. Повернулся к Лиаму, открыл рот, собираясь что-то сказать. В этот момент приоткрылась дверь и в нее просунулась голова Лейкса.

– Мужики, на выезд. Труп в парке.

Дежурный скрылся.

– Черт! Даже кофе не дают допить.

– В чем проблема? Допивай и поехали. Не думаю, что эти две минуты труп куда-то уйдет.

Том допивал стоя. Швырнул пустой стакан в урну. Для Лиама это стало сигналом к сборам. Он сложил бумаги с заметками, закрыл браузер и выключил компьютер. Посмотрел на часы. В этот момент его не интересовало время. Это был машинальный жест, граница, которая отделяла одно занятие от другого.

– Поедем на моей машине, – Брэдли достал из кармана ключи.

Том кивнул. Через четыре минуты они отъезжали со стоянки. К этому времени автомобили заполнили основные улицы, поэтому детективы добирались добрые сорок пять минут. Почти в два раза дольше обычного. По дороге Том выяснил у Лейкса, в каком месте обнаружен труп. Его напарник оставил машину на стоянке у западного входа в парк. Оттуда по боковым дорожкам за семь-восемь минут можно добраться до нужного места. Там уже хозяйничали криминалисты. Полицейские оградили периметр. За желтой лентой толпились десятка полтора зевак. Детективы кивнули охране и прошли за ограждение.

Труп лежал в стороне от дорожки. Убийца присыпал его листьями и ветками. Андрес Хименес с подчиненным осторожно сметали покров. Они успели очистить лицо и верхнюю часть туловища. Под скрещенными на груди руками лежал нож со следами крови.

– Причина смерти? – Лиам подошел ближе.

– Пока раны не видно. Предполагаю, ножевое. Там, – Андрес махнул головой в сторону дорожки, – есть следы крови.

– А другие следы?

– Еще не проверяли. Так что не топчите там. Но сразу хочу предупредить, не ждите никаких чудес. Если он только не наплевал.

Детективы терпеливо ждали, пока полностью очистят тело. Закончив, Андрес с помощницей, Миа Чоу, осмотрели его в поисках хоть каких-то следов, которые мог оставить убийца. На первый взгляд ничего не было. Ни волос, ни волокон, ни следов органических жидкостей. Детально изучать тело будут уже в морге. А они займутся в лаборатории одеждой и орудием убийства.

Миа сделала несколько снимков общим и крупным планом с разных ракурсов. После этого они осторожно достали из-под рук нож и положили в пакет для улик.

– Примерное время смерти?

– Более шести часов. Трупное окоченение выраженное. Точнее после вскрытия.

Лиам кивнул. К ним подошел полицейский и доложил о свидетеле, обнаружившим труп – мужчине сорока пяти лет. Он гулял утром с собакой. Его бассет-хаунд разыгрался и убежал в кусты. Хозяин нашел пса, когда тот разрывал листья, сквозь которые проступало лицо. Больше ничего существенного он не сообщил. Полицейский записал показания и теперь отдал все Тому.

Лиам вышел за ограждение. Медленно осмотрел окрестности. Трава блестела, а гравий потемнел от влаги после ночного дождя. Ни на той, ни на другой поверхности не осталось следов. Можно возвращаться в участок. Когда станет известно хотя бы приблизительное время совершения преступления, они займутся поисками свидетелей. Но Лиам сомневался, что в такую погоду вечером или ночью здесь проходило много людей. У детектива противно засосало под ложечкой. Обычно его интуиция таким образом подсказывала, что дело будет сложным или неприятным. Или и то, и другое сразу. Когда он осматривал труп, то заметил видневшиеся под сложенными руками разрезы на груди. Тут же на ум пришли старые дела. Совпадение? Но пока рано делать какие-то выводы. Стоило дождаться заключения экспертов.

Его размышления прервал Том. Напарник подошел с розовым дамским рюкзачком в руках.

– Вот. Лежал под жертвой.

– Документы?

– Документы, телефон – все там.

Лиам кивнул. Том достал из кармана большой пакет для улик, который позаимствовал у криминалистов. Положил туда рюкзак. Лиам наблюдал, как коронеры упаковывали тело в мешок для трупов.

– Ну что? Едем?

Вместо ответа Лиам достал из кармана куртки ключи от машины. Напарники направились к стоянке. В участке Лиам извлек из рюкзака все вещи. Их было немного: идентификационная карта, телефон, ключи, тушь, зеркало. Ещё две ручки, зеленый матерчатый кошелёк, упаковка влажных салфеток, пачка медицинских одноразовых масок. В кошельке он нашел две банковские карты, семьдесят пять долларов и немного мелочи. Ограбление исключалось.

Все вещи детективы разложили по пакетам. Лиам взял ID-карту. Софи Корделл. Двадцать три года. Он передал документ напарнику. Том занялся поисками адреса, родственников и места работы.

Лиам посмотрел на часы. Тело уже должны доставить патологоанатомам. Он позвонил в морг узнать, когда начнут вскрытие. Дежурный судмедэксперт пообещал начать через четыре часа.

Мартин не поехал в офис, как полагала жена. Сначала он отправился в банк, надо было снять со счета двадцать тысяч. Потом заглянул в парикмахерскую: стрижка перестала выглядеть безупречно. И только после этого направился в офис. Он снимал небольшое помещение из двух комнат на пятом этаже двенадцатиэтажного комплекса недалеко от центра города. Первый этаж здания, растянувшегося на двадцать метров, традиционно занимали магазины и небольшой салон красоты. Всё остальное пространство занимали фирмы и фирмочки самого разного толка.

После того, как тех немногих сотрудников, которые раньше сидели в офисе, перевели на удалёнку из-за пандемии, здесь, кроме директора, почти никто не появлялся. Несмотря на то, что в этом не было необходимости, Мартин продолжал оплачивать аренду и регулярно проводил тут довольно много времени.

Двенадцать тысяч купюрами по пятьдесят долларов он положил в сейф. Оставшиеся заберёт домой. Мартин включил компьютер, проверил свою страницу в фейсбуке. Проигнорировал личные сообщения от двух бывших любовниц, посмотрел парочку смешных роликов с котиками. От монитора его отвлек свистнувший телефон, оповестивший владельца о новом сообщении. Приятель, Рон, интересовался, почему он не пришёл вчера. Мартин тут же набрал ответ: «Не получилось». Через минуту пришло новое сообщение: «Послезавтра получится?». «Точняк», – Мартин не сомневался, что в этот раз ему ничто не помешает.

Он отложил телефон. Итак, послезавтра предстояла захватывающая ночь за покерным столом.

Последние две ночи Алекс спал как младенец. Ни кошмаров, ни бессонницы. Понедельник прошёл в обычной рутине. Вторник не предвещал ничего необычного. После завтрака он, по традиции, просмотрел сайт с местными новостями. Накануне вечером разместили сообщение о том, что в парке нашли труп молодой женщины. Заметка была короткой, без подробностей. Сообщалось только, что убийство было совершено с особой жестокостью.

Дочитав новости, Алекс помыл посуду, оставил сохнуть возле мойки, а сам перебрался в рабочий кабинет. Включая компьютер, он вспомнил, что не заправил кровать. Мысленно махнул рукой. Достал из стола бумаги: до конца этого месяца нужно закончить отчет. Фирма, хоть и небольшая, приносила стабильный и хороший доход. Из Мартина получился хороший управленец. И пусть он не разбирался в написании программ, смог найти нужных людей и организовать бизнес так, что, казалось, всё делалось само собой. Он уже успел найти аудитора, который через две недели начнет проверку.

Алекс любил работать с цифрами. Ему нравилась четкость и безупречность математических формул. Способности к математике он обнаружил еще в школе. Долгое время это был единственный предмет, по которому он получал хорошие оценки. И только в последние пару лет учебы Алекс взялся за ум. После того, как понял, что если он хочет нормально устроиться в жизни, то должен закончить колледж. Умом природа его не обделила. Два года упорной работы принесли свои плоды: в результате ему пришлось выбирать из трёх колледжей. Он остановился на том, что находился дальше всего от дома.

В колледже Алекс не был отличником, но показывал хорошие результаты. По окончании учебы он получил несколько интересных предложений, но отказался от них. Переехал на пятьсот миль на запад, нашел небольшую фирму, где проработал почти три года. Потом неожиданно вернулся в родной город. Сменил три работы, пока вместе с Мартином не открыли свое дело. Теперь Алекс осел на одном месте, всецело посвятив себя цифрам.

Мартин одно время пытался привлечь друга к покеру, но Алексу ни карты, ни компания не были интересны. Зато на почве любви к цифрам он подружился с соседкой Мартина, Норой. Она не раз консультировала друзей по всяким бухгалтерским вопросам. К Мартину она относилась настороженно, а вот Алекса обожала.

Подошло время обеда, а он все еще работал, не отвлекаясь даже на звонок телефона. Через пару минут после того, как телефон замолчал, подал голос мессенджер. Алекс мысленно сделал заметку – прочитать позже. Он знал, что это напоминание всплывет в памяти в нужное время. Через сорок минут надоедливый аппарат снова попытался отвлечь его от работы.

Спустя два часа он закончил разбираться со счетами и сметами. Потянулся. Позвоночник после долгого сидения печально хрустнул. Алекс встал из-за стола. Немного походил по комнате, разминая травмированную ногу. Взял телефон и плюхнулся на диван, положил голову на подлокотник и вытянул длинные ноги.

И звонок, и сообщение были от Мартина. Друг предлагал вечером посидеть в баре «Крафт».

«А почему бы и нет?». Планов на вечер у Алекса не было. Настроение же располагало к приятному времяпровождению в компании друга.

К бару он подъехал в начале восьмого. Свободных мест на маленькой парковке не нашлось. Он проехал дальше и оставил машину на старой полупустой стоянке позади супермаркета.

Когда Алекс зашел в бар, друг вовсю флиртовал с очень худой блондинкой в блестящих топе и юбке, сиреневых балетках и с умопомрачительными зелеными глазами.

Посетители заполнили помещение чуть больше чем наполовину: по местным меркам было еще рано. Поэтому он без труда нашел свободный столик. Минут пять наблюдал, как Мартин безуспешно «клеит» зеленоглазое блондинистое недоразумение. Наконец он ретировался, осмотрел зал, заметил Алекса и, прихватив стоявшие рядом четыре бутылки пива, направился к столику. Друзья в качестве приветствия под звон стекла слегка стукнулись кулаками.

Мартин с тихим стуком поставил бутылки на стол. По запотевшим бокам стекали блестящие капли.

– Чего так мало?

– Мало – потом еще сходишь, – Мартин устроился напротив Алекса.

Первые бутылки ушли под разговоры о работе. Потом Алекс сходил за добавкой, и Мартин переключился на автомобильную тему. Он недавно задумался о замене своего позапрошлогоднего Доджа Дуранго¹² и теперь постоянно обсуждал все возможные варианты. Алекс вполуха слушал приятеля, время от времени покачивал головой или издавал невнятные звуки, и разглядывал прибывавших посетителей. Через какое-то время на столе стояли восемь пустых бутылок. Пять из них были на счету Мартина.

Пиво немного разморило Алекса. Он глянул на часы: они просидели почти три часа. Пора выбираться отсюда. Он предложил Мартину покинуть это гостеприимное заведение. Тот согласился. Но не успели они на пару шагов отойти от столика, как Мартина кто-то окликнул. Алекс не знал этого человека. Друг знаком показал, что задержится. Алекс пожал плечами и пошел к выходу.

Выйдя на улицу, он постоял немного, и побрел к машине. Повернув налево, направился в сторону стоянки. Магазин был уже закрыт, но вдоль его глухой задней стены стояло несколько фонарей, освещавших большую часть площадки. Из пяти на стоянке горели только два: первый и предпоследний.

Алекс остановился у первого и прислушался. Никаких посторонних звуков. Только где-то вдалеке, завывая, проехала полицейская машина. Он прошел несколько шагов, как на растрескавшийся асфальт со звоном упали ключи от машины, которые он всю дорогу держал в руке. Только он хотел наклониться, как его окликнули:

– Эй, долговязый! Закурить не найдется?

«Твою мать!». Только шайки грабителей ему сейчас не хватало. Он ногой отбросил ключи.

– Ой, а что это у нас там звенит? Ключи? Дай угадаю. Машинку потерял? Ты только скажи, мы найдем.

Из темноты выступили пятеро. Алекс повернулся спиной к стене и сделал несколько шагов назад. Противники подошли ближе. От них разило потом и алкоголем, но движения их были уверенными. Головорезы были почти на голову ниже его, но их было много. Единственное его преимущество – длинные конечности.

«Интересно, есть ли у них пистолет?». Словно отвечая на его вопрос, в тусклом свете фонаря блеснуло лезвие. Тут же еще один достал из-под длиннополой куртки обрезок трубы длиной чуть больше полуметра.

Алекс начал смещаться в сторону парня с трубой. Тот, довольный, что разгадал маневр, ринулся, отведя правую вооруженную руку в безумном замахе. Рывок, и Алекс уже почти вплотную к нему. Блокируя правой рукой летящую у нему конечность, он с разворота впечатал локоть в лицо нападавшего. Хруст костей.

– Ты, козел! Ты че, мудак! Ты мне…

Подхватив падающую трубу, Алекс махнул ею назад, почувствовал, что удар достиг цели, и одним прыжком вернулся к стене. Получивший по яйцам придурок завалился на землю, тихо подвывая.

В голове у Алекса шумело из-за смеси алкоголя и адреналина. Двое бандитов одновременно заходили по бокам, пытаясь взять в клещи. Третий с ножом оставался перед ним. Алекса атаковали одновременно с двух сторон. Короткий хлест трубой в голову тому, что справа. Пинок ногой в колено тому, что слева. Последний, зарычав от боли, бросился вперед, пытаясь повалить свою жертву на землю. Оба упали. Чтобы достать из-под себя правую руку, пришлось отпустить трубу. Противник сверху дважды ударил по почкам. Алекс застонал. Третий удар, четвертый. Короткие и сильные. Он попытался вывернуться, в любой момент ожидая ударов ногами последнего бандита.

Глухой звук удара. Падение тела на асфальт.

– Тебя без присмотра можно оставить?

Избиение прекратилось. Через секунду его мучитель отлетел к стене от мощного удара ногой в голову.

– И тебе привет, Мартин.

Алекс перевернулся на спину. Друг, стоя на одном колене над поверженным противником, методично колотил его.

– Эй-эй-эй! Хватит! Да остановись ты уже!

Мартин вздрогнул от окрика и замер, держа кулак на весу. Даже в слабом свете далекого уличного фонаря было видно, как с него капает кровь.

– Хорош уже.

Мартин посмотрел на Алекса, потом на беднягу на земле. Встал, потряс рукой и двинулся в сторону друга.

– Посвети. Я тут ключи уронил. Поищу, раз уж валяюсь.

Глава 3

Когда Лиам утром пришел в участок, на столе лежал отчет о вскрытии. Смертельным оказался удар ножом под основание черепа. Детектив пропустил детальное описание раны. Задержался на порезах: по заключению эксперта, руки ей распороли, пока она еще была жива. Остальные порезы нанесли посмертно.

Нож обычный – такие продавались в «Уолмарте¹³» по четырнадцать долларов за штуку. Хорошо заточенные, с прочным лезвием и паршивой рукояткой. Но вполне пригодные для такого разового использования.

А еще убийца отрезал прядь волос и срезал кусок кожи с правой ладони.

«Трофеи?». Детектив сделал пометки в рабочем блокноте.

В офис зашел Том.

– Здоро́во!

– Угу, – Лиам отложил бумаги.

Напарник взял стул поставил его по другую сторону стола детектива и неуклюже плюхнулся на него, положил ногу на ногу.

– Мужики работают по номерам из телефона жертвы, но пока ничего интересного. У меня тут её рабочий и домашний адрес. Погнали?

Лиам посмотрел на часы.

– Не рановато?

– До работы ехать минут сорок пять, до дома еще дольше, – Том потянулся. – По дороге заедем на кофе.

– Окей.

Опрос коллег Софии Корделл ничего не дал. Милая скромная тихоня, которая ни с кем не конфликтовала. О её личной жизни, друзьях и ухажерах, там никто не знал. О родственниках ничего не слышали.

Погода портилась. Потратив полчаса на войну с дорожными пробками, детективы добрались до дома, где жила жертва. Её квартира под номером сорок четыре находилась на четвертом этаже. Том открыл дверь ключами, которые нашел в рюкзачке. Не успели они зайти внутрь, как услышали тихое протяжное завывание, от которого многое повидавшим полицейским стало не по себе. В квартире их встретил полосатый красавец с большим пушистым хвостом. Том протянул к нему руку. Кот обнюхал пальцы, подошел к Лиаму и с громким мурчанием потерся о его ногу.

– Вот уж точно, не стоит убивать незнакомых людей, – Том огляделся по сторонам. Вдруг их дома ждёт кот.

– Жрать хочет, бедняга.

– Пойду посмотрю, может, на кухне что есть.

Лиам взял животное на руки и направился следом. На полу кухни стояли пустые миски. В одну Том налил воду. Кот стёк с рук, в два прыжка добрался до миски и начал лакать, громко причмокивая. Тем временем Том нашел в одном из шкафчиков пакет с сухим кормом. Кот на секунду отвлёкся на шум падающих гранул и вернулся к своему занятию.

Детективы приступили к осмотру квартиры. Им хватило двадцати минут, чтобы понять, что ничего полезного для них здесь нет. Они вернулись на кухню. Кот вовсю хрустел едой. Том присел рядом.

– И что ж теперь с тобой будет?

– Я его заберу, – Лиам наклонился и погладил пушистую спинку. Кот никак не отреагировал. Том поднял глаза на напарника.

– Да ладно. Нафига он тебе?

– Не знаю. Но не оставлять же его здесь.

Кот отвлекся от миски и скосил глаз на Лиама, как будто понимал, о чем идет речь.

– В приют кошачий завезти, – Том поднялся.

– К черту эти приюты. Заберу к себе. Помоги лучше вещи собрать.

– Чьи вещи? – Том стряхнул с брючины кошачью шерсть.

– Кошачьи, блин. Миски там, корм. Лоток. Что еще у котов бывает?

– А хрен его знает.

Дождавшись, когда кот утолит голод, Лиам опорожнил обе миски, взял две пачки с кормом. Полпакета наполнителя и грязный лоток решил оставить. Проще было купить новый. Том взял животное.

– Слушай, а это кот или кошка?

– Проверь.

Том поднял хвост. Животное огрызнулось.

– Вроде кот.

– Ну и ладно. Пошли, – Лиам взял кошачьи «пожитки».

На улице кот попытался вырваться и цапнул Тома зубами.

– Ах ты ж сукин кот!

– Крепче держи, – Лиам открыл машину.

– Черт, надо было его в какую-нибудь сумку запихнуть. Может я лучше с ним сзади сяду?

Лиам закинул все на заднее сиденье. Следом туда забрался напарник с брыкающимся и шипящим котом в руках. Как только машина отъехала, животное успокоилось.

Лиам предложил другу сначала отвезти его в участок. Но тот настоял сначала доставить кота. Много времени это не заняло, и уже через час под шум грозы детективы занимались заполнением бумаг.

Задерживаться сегодня Лиам не планировал: он в предвкушении ждал вечера.

Возвращаясь из участка, Лиам прибавил скорости. У него оставалось мало времени: нужно было заскочить домой, покормить кота, принять душ, переодеться и успеть на свидание. Он не виделся с Кимберли неделю и успел соскучиться. А все эта гребаная работа. Так считал Лиам. Превысив скорость на десять километров в час, он заработал себе двадцать минут.

После теплого душа критично осмотрел себя на предмет необходимости бриться. Провел рукой сначала по левой, потом по правой щеке. Почти не колется. Можно и так идти. Обернув бедра полотенцем, он направился в спальню. Кот спал на кровати, вытянувшись во всю длину и положив голову на подушку.

Лиам не вытерся насухо, и по крепкому мускулистому телу нет-нет да и стекали одинокие капли. Он открыл дверь шкафа и уставился на содержимое. Костюм или джинсы? Джинсы или костюм? Долго не раздумывая, он выбрал золотую середину: джинсы, синюю однотонную рубашку, спортивный пиджак серого цвета и черные кроссовки. Оделся. Кот поднял голову, посмотрел на него и одобрительно мяукнул. Лиам посмотрел на себя в зеркало, потом на часы. Можно ехать.

Кимберли не нравилось, когда он за ней заезжал. Вот отвозить домой – это другое дело. Но на свидания она всегда добиралась сама. У нее были и другие правила, которые Лиам не всегда понимал. Например, она никогда не оставалась ночевать у него. После встреч они ехали к ней. И Лиам никогда не знал, останется ли он у нее до утра, или Кимберли поблагодарит его и попросит оставить ее. И ему придется посреди ночи ехать чуть ли не через полгорода. Но несмотря на эти сложности, Лиам при каждой встрече ощущал приятное тепло в груди и легкость в теле. Рядом с ней ему хотелось постоянно улыбаться. Но, не приученный демонстрировать эмоции, он старался сохранять сурово-отстраненное выражение.

Детектив приехал в ресторан без пяти семь. Столик он забронировал заранее.

Хостес¹⁴ провела его на место. Через минуту официант принес два меню и стакан воды для Лиама. Он сделал глоток и отставил в сторону.

В зале стояли столики исключительно на двоих. На темно-синих скатертях разместились небольшие бронзовые светильники под старину. Негромко играла приятная музыка. Лиам покрутил головой, но динамиков нигде не увидел.

Детектив сидел так, что видел всех, кто входил в зал. Он посмотрел на часы. Семь ноль одна. Что ж, любая уважающая себя женщина должна немного опаздывать на свидание. Хотя сам Лиам такого терпеть не мог. Он ценил в людях пунктуальность и обязательность.

Буквально через несколько секунд в зал ресторана зашла женщина. Ростом метр шестьдесят, если без каблуков. Стройная, но ее нельзя было назвать миниатюрной. Темные прямые волосы до плеч. Одета она была в бежевый костюм, сиреневую блузку, оттенявшие ее смуглую кожу, и бежевые туфли на шпильке. Чуть прищурив близорукие голубые глаза, женщина осмотрела зал. Легко взмахнула левой рукой, отказываясь от услуг хостес, и направилась к Лиаму.

Он встал, чмокнул Кимберли в щеку.

– Ты очаровательно выглядишь сегодня.

Она только тепло улыбнулась в ответ. Детектив отодвинул ее стул, подождал пока она сядет и вернулся на свое место.

Они отрыли меню.

– Как прошла неделя? – Кимберли, не поднимая глаз, провела пальцами по руке Лиама. От ее прикосновения ему сразу стало жарко.

– Как всегда. А что у тебя слышно?

– Ничего нового. Днем клиенты, вечером сериалы.

Они еще немного поболтали о всякой ерунде, пока выбирали ужин. Через некоторое время к ним подошел официант. Лиам выбрал белое сухое вино, пасту с морепродуктами и стейк из лосося. Кимберли заказала салат и креветки. За ужином они обменивались рабочими историями, насколько это позволяла профессиональная этика. Вспоминали общих знакомых. Лиам все больше расслаблялся. Ему было комфортно в обществе подруги. Время от времени он даже задумывался, не влюбился ли.

Как-то детектив предложил подруге жить вместе, но получил категорический отказ. Кимберли полностью устраивало такое положение вещей. И они уже год довольствовались этими более-менее регулярными встречами.

После ужин пара отправилась домой к Кимберли. На полпути к дому она сказала, что сегодня может предложить только кофе. Вот так. Без объяснения причин.

Лиам задумался. Довезти ее до дома и вернуться к себе? Тогда он успеет поработать с документами. Или провести еще час в обществе своей женщины и потом отправиться спать?

– Спасибо. Пожалуй, от кофе я сегодня откажусь.

– Как знаешь.

Оставшуюся часть пути они молча проехали под легкую музыку. Лиам подъехал к дому Кимберли. Женщина поцеловала его, пожелала спокойной ночи и вышла из машины. Детектив дождался, пока она зайдет. Здесь же развернулся, нарушив правила, и поехал домой. К новому компаньону.

Глава 4

«Я люблю старые кладбища. Жаль, что нельзя поставить себе небольшой дом где-нибудь с краю, поближе к покосившимся надгробиям с прогнившими покосившимися оградками. На старых кладбищах почти не бывает людей. За десятки лет потомки забывают тех, кто лежит под замшелыми каменными плитами. А может и сами уже давно лежат в земле.

Некоторые памятники почти по самую макушку вросли в землю, будто каждый прошедший год утяжеляет груз, свалившийся на их каменные плечи. Другие перекосились, словно смерч пытался выкрутить их из земли.

Когда я приезжаю на кладбище, могилы встречают меня как старого друга. Вон на той развороченной корнями дуба плите я вспоминаю прошлые охоты. Рядом с этим, расколотым на две части надгробием, я обдумываю новые планы. У северной стены кладбища за зарослями колючих кустов лежит абсолютно гладкая плита без каких-либо надписей и знаков. Идеальное место, чтобы очистить свой разум.

Нет ничего универсальнее кладбищ. Смерть и земля уравнивают всех. Мы с самого рождения принадлежим им. Ибо всякая душа вкусит смерть¹⁵, и я только помогаю быстрее дойти до этой цели. Я – проводник смерти. Хранитель старого кладбища.

Иногда я просто брожу по этому городу мертвых, пытаясь разобрать едва различимые надписи. Тех, чьи имена мне удалось разобрать, я приветствую, как старых приятелей.

Нет ничего спокойнее старых кладбищ. Даже пронзительные крики ворон и грачей звучат здесь не так вызывающе. К тому же эти единственные живые обитатели уже привыкли ко мне, и редко нарушают волшебную тишину пристанища сгнивших тел.

Здесь всегда царит полумрак. Даже в солнечный летний день. А листва никогда не выглядит зеленой: все вокруг подернуто сизой дымкой. Иногда она сгущается над отдельными могилами. И если долго всматриваться в эти сгустки, кажется, что сквозь них видно нечто потустороннее.

Но если я и пройду посреди тени смертной, не то устрашусь зла, ибо я есть тот, кто несет на себе печать зла¹⁶.

Мне нравится прикасаться к отполированным временем и непогодой камням. Некоторые из них почти всегда нагреты, другие – остывшие. И неважно, какая погода: светит солнце или моросит дождь. Они могут стоять буквально вплотную – один холодный, другой теплый. Я так и не знаю, в чем секрет этого феномена.

Здесь всегда пахнет прелой листвой, сырой землей и ветхостью. Не люблю этот запах. Но он стал настолько привычным, что я уже не обращаю на него внимания.

Несколько лет назад обнаружилась пустая могила, в самом углу, возле заваренной неприметной задней калитки. Под почти черной от старости плитой, невидимый под корнями и ветками, оказался провал. Там не было ни остатков гроба, ни костей. Пустая яма и немного затхлой воды на дне. На плите едва проступают буквы «Д», «Р» и «А» и две восьмерки. Теперь это мое захоронение. Мой склеп. Мой памятник.

Последнее время я появляюсь здесь совсем редко. Я уже скучаю по этому месту. Просто я люблю старые кладбища».

Лиам полночи провел в размышлениях. Сначала просто лежал в кровати, прокручивая в голове детали последнего убийства. Что-то не давало ему покоя. Проворочавшись около часа, он все же встал. Как был, в одних трусах, сел за стол. Достал свои заметки по старым делам. Бегло просмотрел. Взял чистый лист бумаги, разделил его на пять колонок. В первую он выписал все детали по нынешнему убийству. Все до последней мелочи, включая день недели и погоду. В остальные выписал все, что нашел по старым делам, которые привлекли его внимание. К сожалению, всех подробностей у него не было. Закончив таблицу, Лиам перечитал то, что у него получилось. Оперся локтями на стол, ладонями потер сухие глаза. Посмотрел время на телефоне: почти два часа ночи. Сонливость он не чувствовал, но голова была словно набита ватой.

Детектив сходил на кухню, сделал кофе. Открыл холодильник в поисках перекуса, но так ничего и не выбрал. Решил, что есть ему не очень хочется, и с кофе вернулся в комнату. Сел за стол, сделал три больших глотка и отставил кружку в сторону. Повел плечами: в комнате было прохладно, но лень не давала встать и одеться. Снова взялся за таблицу. Сначала он вычеркнул все нюансы, которые не повторялись ни в одном столбце. Это оказалось просто.

Следующая задача усложнилась. Найти идеально совпадающие детали не удалось. Но после часа раздумий он смог выделить похожие элементы. Конечно, на основании этого сделать однозначное заключение и объединить дела не получится. Профессиональная дотошность не позволяла сделать обобщение на столь шатком основании. Но интуиция настойчиво намекала, что с этими делами не все так просто. Было в обстоятельствах этих убийств и обращении с телами определенное сходство, которое усиливалось к последнему, давешнему, преступлению. Определенно, это надо было показать Кимберли.

Детектив потянулся за кружкой, понюхал остывший кофе и поставил обратно. Часы показывали двадцать три минуты четвертого. Надо поспать хоть пару часов.

Придя в участок, Лиам позвонил Кимберли. Женщина поблагодарила его за вечер. Но детектив искренне не понимал, что такого особенного вчера произошло. Для него это был обычный ужин в компании с дорогой ему женщиной. Ужин, который ничем не закончился. Он терпеливо выслушал ее благодарности.

– Рад, что ты довольна.

– Когда мы сможем встретиться снова?

– Быстрее, чем ты думаешь. Хочу тебя попросить. Сможешь сегодня или завтра вечером заехать ко мне?

– Лучше ты заезжай. Последний клиент уйдет в шесть часов. Ты можешь в это время заехать ко мне в офис. Или часов в восемь домой.

– Второй вариант.

– Договорились, буду ждать. Это по делу?

– Да, мне нужен твой профессиональный взгляд. Тебя это заинтересует. Все вечером.

– Заинтриговал.

По интонации Лиам понял, что она улыбнулась.

– Хорошего дня, дорогая.

– И тебе, мой детектив.

За делами день пролетел незаметно. Большая часть его ушла на изучение ближайшего окружения жертвы. Полицейская рутина. Пока все без толку. Том пытался узнать, откуда и куда она шла. Лиам выяснял, не появился ли у нее в последнее время какой-нибудь новый знакомый. Техники изучали ее мобильный. Но никто ничего интересного пока не нашел. Впрочем, было бы удивительно обнаружить что-то ценное так быстро.

В назначенное время Лиам стоял у дверей дома Кимберли. Глянул на свою машину, которую оставил на обочине, соображая, запер ли он ее. Вроде, да. Ну и черт с ней. Район приличный. Не угонят.

В руках он держал коробку с документами. Прижав ее бедром к двери и придерживая левой рукой, он смог освободить правую и постучать в дверь. Детектив едва успел подхватить второй рукой коробку, когда Кимберли открыла дверь. Она была в легких черных брюках и белой свободной рубашке. Волосы убрала назад.

– Привет, – Кимберли отступила в сторону, пропуская Лиама. Тот зашел в дом, чмокнул хозяйку в щеку, которая тут же закрыла за ним дверь.

Они расположились в гостиной. На серых стенах большой квадратной комнаты висели черно-белые фотографии с видами природы. У стены напротив окна стоял большой диван, обитый серым велюром. Напротив него – журнальный столик, справа от которого стояло такого же цвета кресло. Кимберли устроилась на диване, а гость занял кресло.

Детектив поставил на стеклянную столешницу коробку с документами.

– Кофе, пиво?

– Нет, спасибо.

– Есть будешь?

Лиам покачал головой.

– Ну, как хочешь. Выкладывай, что там у тебя.

Детектив откинулся на спинку. Прикусил губу, размышляя, как лучше начать. Глубоко вздохнул и шумно выдохнул.

– Я тут поднял кое-какие старые дела, подбирая материал для твоей работы, – он кивнул в сторону коробки. – Некоторые из них привлекли мое внимание. Показались странными.

Кимберли вопросительно посмотрела на него.

– С одной стороны, на первый взгляд кажется, что они совершенно разные. С другой – есть что-то неуловимо общее. И я пытаюсь понять, что. Я тут таблицу составил, – он достал лист из коробки. – Ты о последнем убийстве слышала?

Женщина кивнула.

– Так вот, мне нужно твое экспертное мнение – может ли это все быть серией.

– Думаешь? – Кимберли подалась вперед.

Лиам снова закусил губу.

– Как будто он не мог определиться, что ему нравится больше. Искал свой метод.

– А на основании чего ты сделал такой вывод?

– Ответ «чутье» тебя устроит?

– Когда речь идет о тебе – да, – она подвинулась ближе к столику. – Что ж, давай посмотрим.

Лиам отодвинул лист с таблицей, начал доставать из коробки документы и выкладывать их на стекло аккуратной стопкой. Кимберли взяла верхнюю папку, нашла описание тела и места преступления. Прочитав, отложила в сторону. Повторила то же со второй и третьей. Задумалась.

Детектив перебрался на диван, достал из коробки рабочий блокнот и две ручки. Они вместе снова просмотрели все дела, скрупулезно изучая каждую деталь. Делали выводы, соглашались, спорили.

Обсуждение закончилась к трем часам ночи.

Кимберли потерла лицо руками. Ее гладкая прическа растрепалась и выбившиеся пряли падали на лоб и уши.

– В общем и целом ты прав. Я склоняюсь к тому, что, как минимум, часть этих убийств совершил один и тот же человек, – она посмотрела на Лиама.

Тот часто моргал покрасневшими глазами. В ожидании продолжения он провел правой рукой по взъерошенным волосам, пытаясь их пригладить.

– Меня смущает временной промежуток: он не вписывается ни в одну схему.

– Скорее всего, я просто не нашел все дела.

– Он мог сидеть в тюрьме или уезжать достаточно далеко. Ты составил географический профиль?

Лиам покачал головой.

– Возьми карту и отметь все убийства. Возможно, найдешь что-то полезное. Насколько я смогла это представить, там тоже есть закономерность. Сделаешь – покажешь мне.

Лиам в общих чертах рассказал про недавнее убийство.

– Как думаешь, может оно быть продолжением этой серии?

Кимберли оперлась подбородком на руку и погрузилась в размышления.

– Хм… Я не могу так сходу объединить все в одну серию. Слишком мало для этого нужных данных. Но, несомненно, что-то общее здесь прослеживается. Можно допустить вариант, что убийца сначала искал себя. Но и то, если последуют однотипные убийства. Не дай бог, конечно.

– Подожди, – Лиам щелкнул пальцами. – Позавчерашний убийца собрал трофеи – отрезал прядь волос и срезал кусок кожи с ладони.

– Так, в одном деле была отрезана прядь волос.

– Могли быть какие-то сувениры из личных вещей. У одной жертвы пропала сережка. Детективы посчитали, что потерялась на месте преступления, просто ее не нашли. Я попробую поискать еще дела с трофеями.

– Маловероятно, что найдешь что-то подходящее, но почему бы и нет. Но, опять же, пока рано делать выводы. Нет оснований.

– Что ж, может, ты и права. Не стоит привязывать к этим новое дело.

Лиам сложил папки и бумаги в коробку, сверху положил свой блокнот и плотно закрыл крышкой.

– Поедешь домой?

– Да, надо хотя бы пару часов поспать.

Он встал, взял коробку. Ручки, которые он задел, не заметив, скатились на пол.

Кимберли тяжело поднялась. Выпустила детектива и заперла дверь. В десять утра придет первый клиент. К этому времени у нее должна быть ясная голова, свободная от посторонних дел.

По дороге домой Лиам размышлял над тем, что они обсуждали. В итоге они пришли к согласию почти по всем основным пунктам. Он был убежден, что правильно отобрал все дела, и все они имеют отношение к одному и тому же убийце. И, что, возможно, где-то есть еще.

Лиам Брэдли ехал домой в надежде ухватить хотя бы четыре часа отдыха. Вторая ночь без полноценного сна – это не то что нарушение всех его правил, это уже ни в какие ворота не лезет!

Глава 5

Лиам в буквальном смысле готов был грызть локти. Уже три недели они топтались на одном месте. Детективы проверили всех немногочисленных знакомых жертвы. Алиби были у всех, даже у тех, кого не подозревали. О новых знакомых никто не знал. Ни о каких подозрительных неизвестных личностях девушка никому не говорила. Редкие звонки, переписка с подругами и по работе, почти никакой активности в соцсетях – это все, что вытащили из ее телефона. У жертвы практически не было личной жизни. Все сводилось к работе и сериалам по вечерам в компании кота.

Проверили камеры видеонаблюдения вокруг места преступления. По двум из них удалось отследить часть пути девушки, но это мало помогло. Перед ней в течение полутора часов не было никого подозрительного. На всякий случай проверили несколько человек. Все без толку.

Соседка Софи рассказала, что девушку за две недели до убийства спрашивал какой-то молодой человек. Опираясь на туманное описание, любезно предоставленное соседкой, записи с камеры магазина неподалеку, добавив адское терпение и исключительный запас ругательств, они смогли найти этого визитера. Увы, им оказался курьер, который доставлял заказ из зоомагазина. На всякий случай его проверили, но ничего подозрительного, а уж тем более криминального, за ним не числилось. Прямо какая-то стерильная чистота была вокруг девушки.

За это время Лиам сделал географическую привязку по старым делам. Ни он сам, ни Кимберли, не нашли там никакой закономерности ли отправной точки.

К концу четвертой недели у всей группы опустились руки. Они нашли, казалось бы, подходящего подозреваемого – бывшего бойфренда, но у него было алиби и полтора десятка свидетелей: он отрывался на собственном мальчишнике. На этом идеи у детективов закончились.

Выходные Лиам провел за пересмотром документов по делу. Он отменил свидание с Кимберли. Но сколько они не бился, сколько не перекладывал бумаги с места на место, ничего путного ему в голову так и не пришло.

Хотя детектив никогда не считал понедельник тяжелым днем, в этот раз он не задался с самого утра. Оказалось, что закончилась зубная паста. Потом Лиам пролил кофе, плеснув часть горячей жидкости себе на руку. Больно и неприятно.

Обычно спокойный, детектив громко выругался и грохнул кофейником о столешницу. Попутно задел рукой чашку и сбросил её на пол.

– Твою мать!

На удивление, чашка уцелела. Свежесваренный колумбийский кофе казался уже не ароматным, а зловонным. Лиам поплелся за тряпкой, чтобы вытереть кофейные лужи.

Он навел порядок на кухне. Посмотрел на пустую тарелку: завтрак детектив так и не сделал. Но время уже поджимало. «Ну и черт с ним».

Не успел он выйти из кухни, как зазвонил телефон.

– Новый труп, гони сразу на стоянку за гипермаркетом на углу тридцать шестой и Парк-сквер, – голос напарника звучал невыразительно и подавленно. Том сразу же отключился.

Брэдли наскоро оделся и бегом отправился к машине. Он и здесь ожидал пакости, но автомобиль завелся сразу же. А на дорогах не было пробок. Время он не засекал, но добрался быстро.

Детектив поставил машину у въезда на полупустую стоянку.

В тридцати ярдах стояли Том и двое полицейских в форме. Резвый ветер гонял туда-сюда бумажки. Потом на секунду затих, словно задумался, и начал играться с пластиковым пакетом. Немного покрутил его по асфальту, распугал небольшую стайку воробьев у лужи. Зашвырнул пакет на проволочное ограждение стоянки. Пытался было сорвать, но сетка прочно вцепилась в свою шуршащую добычу. Ветер дернул свою игрушку последний раз, обиженно затих, а потом умчался на поиски новой.

Детектив поежился: утро выдалось прохладным, а он очень любил тепло и комфорт, что, с его работой, было большой редкостью. Том заметил приятеля и отчаянно махал рукой, призывая того поторопиться. Лиам ускорился.

Полицейские стояли у трупа девушки. Лужа крови под головой, искромсанная грудь, сложенные руки и нож под ними.

– Знакомая картинка? – Том откашлялся.

Брэдли закусил губу и ничего не ответил. Присел возле тела.

– Когда эксперты приедут? – он разглядывал рукоятку ножа.

– Должны сейчас быть. Они осмотрят место преступления, соберут все, что нужно и тело отвезут сразу на вскрытие. Я договорился с моргом.

– Хорошо. Я тогда поеду прямиком туда. Ты со мной? – Лиам поднялся.

– Не-а. Я лучше с бумагами. – Том огляделся по сторонам. – А вот и эксперты.

На стоянку заехал фургон криминалистов и остановился возле машины детектива. Лиам спросил полицейских, почему они до сих пор не огородили место преступления.

– Так тут все равно никого пока нет, – офицер, тот, что помоложе, пожал плечами.

Лиам навел на него указательный палец:

– Есть люди или нет, вы в первую очередь должны обеспечить сохранность места преступления. Вам это понятно, офицер?

– Так точно, сэр, – молодой полицейский смущенно опустил глаза.

– Так какого черта ты до сих пор здесь стоишь? Выполнять! – выкрик Брэдли, подхваченный ветром, разнесся по всей стоянке, разогнав успокоившихся было птиц.

– Есть, сэр, – полицейский резво кинулся за желтой оградительной лентой.

Тем временем к ним подошли криминалисты. Детективы сделали несколько шагов в сторону и молча наблюдали за их работой. Через полчаса Том не выдержал:

– Слушайте, а можно с телом побыстрее? Его в морге ждут.

– Ничего, подождут, – Хименес методично осматривал тело, снимал с него какие-то частички и аккуратно складывал по пакетикам. Миа Чоу в это время фотографировала место вокруг трупа. После этого Андрес отошел, а его помощница принялась за съемки самого тела. После того, как она сделала десяток фотографий, Хименес со вторым помощником, которого Лиам не знал, перевернул тело. Чоу сделала еще несколько снимков. Андрес посмотрел на Тома:

– Что, в своей машине повезешь?

– Вот же ж … Черт! – он стукнул кулаком о свою ладонь. – Где коронеры?

Вопрос никому не предназначался, и остался без ответа. Том продолжал бить свою руку. Коронеры появились минут через десять. Маркс хотел было высказать все, что о них думает, но Лиам остановил его. Детективы не стали наблюдать, как те погрузят тело, и пошли по своим машинам. Том направился в участок заниматься бумажной работой, а Лиам – прямиком в морг.

Вскрытие началось через час после того, как он туда приехал. Это был уже не первый его такой визит. Хотя Лиам так и не привык к этой процедуре, которая все ещё вызывала у него оторопь.

В секционную он пришел, когда тело уже лежало на длинном столе со стоком из нержавеющей стали. Рядом стоял препаровочный столик, на котором изучали внутренние органы.

Первым этапом был тщательный осмотр тела. После рутинного описания одежды, обуви и внешних характеристик тела патологоанатом перешел к исследованию повреждений. Сначала он сфотографировал каждое из них. Лиам помогал ему повернуть труп, чтобы специалист мог зафиксировать рану на затылке и сделать ее подробное описание.

Детектив отрешённо наблюдал за действиями профессионала, для которого всё это давно стало рутиной. Лиам уже научился отключать эмоции в таких ситуациях, хотя так и не мог принимать эту процедуру как данность. Как жизненную необходимость.

За внешним осмотром следовало собственно вскрытие. Сначала рёберным ножом делается разрез по дуге от левого плеча к правому через место, где соединяются ключицы и грудина. Потом от этой линии по срединной линии до лобка, обходя слева пупок, делается второй разрез. Кожу и мышцы раздвигают в стороны, ключицы и ребра разделяют при помощи реберных ножниц. На очереди – содержимое грудной брюшной полости и грудной клетки.

Лиам на некоторое время отвлекся от процесса, разглядывая уже знакомую ему обстановку: шкаф с оборудованием, анатомические весы для взвешивания органов, конторку в углу, где патологоанатом делает записи. Даже холод секционной его не беспокоил. Потом его взгляд невольно вернулся к развороченному телу. Он следил, как главный специалист по смерти безжалостно разделял на части то, что ещё совсем недавно дышало, радовалось и огорчалось, возможно, кого-то любило или ненавидело. Это уже было не только пренебрежением жизнью, но и издевательством над самой смертью. То, что лежит сейчас на столе, нельзя назвать человеком. Биомасса, разделяемая на части.

Сквозь собственные мысли Лиама пробился голос судмедэксперта, который надиктовывал данные, чтобы позже заняться расшифровкой и составить отчет для детективов. Органы по очереди перемещались на весы. Работа в самом разгаре. На очереди череп. Новый разрез через макушку от уха до уха. Кожа растянута в разные стороны. Распиленный череп. Теперь можно хорошо рассмотреть мозг. Лиам не понимал, почему его все сравнивают с грецким орехом. Ему этот орган больше напоминал скопище толстых склизких червяков.

Детектив дождался, пока судмедэксперт исследовал место ранения. Задал несколько вопросов. Он узнал все, что хотел. Остальное найдет в отчёте. Патанатом обещал передать его завтра утром. Но уже этого было достаточно, чтобы сделать вывод – Софи Корделл и эту девушку убил один и тот же человек. Способ убийства, посмертные действия и собранные «трофеи» – все повторилось в точности.

Из морга Лиам отправился в участок. Поделился с напарником полученной информацией и своими соображениями. Они решили, не дожидаясь отчета судмедэксперта, пойти к шефу: оба дела можно было объединять и дальше расследовать серию. После непродолжительной беседы капитан согласился с их предложением и пообещал, если надо, подключить к расследованию Грейсона и Уэйна. А вот журналистов капитан решил пока держать подальше. Он не стал перекладывать бремя общения с акулами пера на плечи подчиненных, и решил сам выдать необходимую долю информации, то есть допустимый минимум. Самый минимум.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фут – 30,48 см, дюйм – 2,54 см

Вернуться

2

Фунт – 04535 кг

Вернуться

3

Брюс Уэйн – Бэтмен, Дик Грейсон – Робин

Вернуться

4

Open space – офис открытого типа

Вернуться

5

Пистолет австрийской компании Glock (Глок)

Вернуться

6

Замок шведской компании Medeco

Вернуться

7

Замок американской компании Schlage

Вернуться

8

Виски Jack Daniels

Вернуться

9

Оригинальный текст: «Боже, Ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни нашу сестру; яви Свое безграничное милосердие и прими ее в Свою славу» (католическая молитва о безвременно усопших).

Вернуться

10

«Да будет воля моя, здесь на земле.

Но не избавлю от зла, ибо несу зло».

Оригинальный текст: «Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra <…> Sed libera nos malo» (Pater noster) «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе <…> но избавь нас от лукавого» – букв. перевод – «но избавь нас от зла» («Отче наш»).

Вернуться

11

Известный американский бренд Ralph Lauren

Вернуться

12

Dodge Durango – среднеразмерный спортивный внедорожник, выпускаемый компанией Dodge

Вернуться

13

Walmart – крупнейшая в мире сеть оптовой и розничной торговли

Вернуться

14

Администратор, человек, который отвечает за встречу посетителей и их сопровождение.

Вернуться

15

Коран, сура «аль-Анбийа (Пророки)», аят 35

Вернуться

16

Оригинальный текст: «Ведь если я и пойду посреди тени смертной, не устрашусь зла, ибо Ты – со мною …». Псалтырь. Псалом 22 (4)

Вернуться