Дмитрий Форверц, Анастасия Форверц
Сказки города, спрятанного в тумане

Введение

Холод. От него затекшие конечности начинает ломить еще сильнее. И чем больше проходит мгновений, тем сильнее бьет дрожь. Сейчас любой, даже совсем малый, источник тепла будет спасительным. Но для начала нужно открыть глаза. Слишком много сил уходит, чтобы разомкнуть намертво слипшиеся веки. С небольшой болью они поддаются, открывая черное пространство, затянутое плотной дымкой. Сквозь нее пробивается смазанный силуэт огромной красной луны.

Легкие пощипывания побежали по ногам, как бы намекая, что нужно скорее подниматься. Несколько движений, и тело приходит в горизонтальное положение. То, что поначалу казалось легкой дымкой, на деле является густым туманом. Настолько плотным и вязким, что он кажется серой стеной в свете костра.

– Хо-хо, долго же ты приходишь в себя! Столько на холодной земле проваляться без сознания… Тебе нормально?

Звонкий старческий голос принадлежит сгорбленной фигуре около костра. На нем трудно что-либо разглядеть, только голову, торчащую из бесформенного черного балахона. Сморщенное лицо не выделяется чем-то особенным, обычный старик. Он ухмыляется своим ртом с редкими зубами и почесывает свалявшуюся бороду, напоминающую огромный моток ваты. Не удивительно, если у него там кто-то поселился.

– Стоишь, значит все с тобой нормально. Ты давай-ка садись к огню, негоже кости морозить. Да не бойся, ей-богу, я не кусаюсь. По крайней мере, пока.

Он щелкает своим десятком зубов и заливается то ли смехом, то ли старческим кряхтением. У костра становится теплее, а старик протягивает металлическую миску. От нее пахнет овощами и мясом. Живот предательски подает голос, и приходится взять щедрое угощение.

– Ты ешь-ешь, а я пока тебе расскажу несколько историй. Но только слушай внимательно, иначе потеряешь всю магию, ха-ха…

Волки

Спертый воздух с запахом потных мужиков и дешевого алкоголя полностью заполнял помещение паба. Едкая невидимая субстанция заползала даже за закрытые дверцы темных комнат, находившихся на втором этаже. Эти укромные уголки предназначались для особых гостей, коих здесь практически не бывало. Высокие господа сторонились подобного рода заведений, не соответствовавших их особому статусу. Но простаивать ухоженным комнатам престарелая хозяйка паба позволить не могла. За отдельную плату эти самые комнаты сдавались для уединения с девочками, что пользовалось большим спросом среди более приемлемого контингента. Однако сегодняшним вечером все они были пусты, кроме одной в самом дальнем краю здания. За круглым массивным столом сидел молодой мужчина в черном фраке. В полумраке невозможно было разглядеть его лица, хотя освещение не играло в этом никакой роли. Все, что было выше верхней кромки губ, скрывала тень от огромной круглой шляпы. Он медленно переставлял свои худые ноги, обтянутые новыми кожаными штанами, которые плавно перетекали в высокие сапоги. Из-за грязных улочек города их вид сейчас оставлял желать лучшего. От запаха свежеприготовленных свиных ребер, стоящих на столе, любой обыватель сразу бы пустил слюну, но они оставались нетронутыми. Мужчина сидел практически неподвижно, прислушиваясь к шуму снаружи. Время от времени он делал небольшой глоток из стоящего рядом винного бокала, жидкость которого умудрялась переливаться рубиновыми красками даже при недостатке освещения.

– Да, сэр, я приказала проводить его сюда. Господин желал ужинать, – прозвенела полная хозяйка, привлекая внимание мужчины.

В следующее мгновение скрипучая дверь отворилась, и на пороге материализовалось трое мужчин. Они быстро просочились в комнату. Все были, как один, похожи друг на друга: темно-синие кители с высоким воротником, одинаковые яйцеобразные шлемы, на которых в лобной части блестела серебряная восьмиконечная звезда. Даже лица их были практически идентичны, кроме первого вошедшего. У него имелись густые черные усы. Не одними усами располагал последний, он также имел кремниевый пистолет, что являлось большой роскошью для бобби.

– Лорд Блэкуэлл, Вы должны были доложить о себе сразу по прибытии, – голос усатого был очень бодрым и звонким, отчего казался каким-то ребяческим.

– Что-то не припомню, чтобы я был чьим-то должником, – спокойно парировал лорд, недовольно кривя уголки тонких губ. Его рука снова потянулась за вином.

– Граф лично хотел видеть Вас. Именно он был инициатором приглашения и думал, что для Вас будет честью почтить его визитом. Господин Пирси считает Вас настоящей живой легендой. Впрочем, как и все мы.

– Я все еще не услышал ни слова о своем так называемом долге, сэр… – Блэкуэлл выдержал небольшую паузу и в десятый раз за вечер сделал глоток рубиновой жидкости. Отставляя бокал обратно на стол, он цокнул, в тот же десятый раз разочаровываясь во вкусе. – Разве в обязанность бобби не входит соблюдение норм хорошего тона? Вы посчитали, что со мной можно оставаться инкогнито?

– Прошу простить меня, – усатый вытянулся, словно тонкая струна. – Нейл Милен, констебль графства Дербишир. А это братья Мэтти и Лекс Дин. Они являются моими помощниками. Славные ребята, а какие способные.

Лорд ничего не ответил, только утвердительно махнул рукой. В комнате повисло неловкое молчание, во время которого констебль Милен пытался разглядеть лицо Блэкуэлла, неподвижно сидящего перед ним. Неудачные попытки не давали ему покоя, и оттого он решил разорвать тишину первым.

– Господин Блэкуэлл, Вы прибыли к нам несколько дней назад, – он снял с себя громоздкий колпак и обхватил его рукой. – Потому Вам следовало сразу объявить о себе. Будучи гостем графа, Вы получили бы лучшую комнату в его поместье, а не ютились в дешевом заведении, где подают выпивку обычным фермерам.

Его собеседник никак не отреагировал на слова Милена. Вместо этого он ткнул на одного из братьев и снова громко цокнул.

– Ваши помощники хорошо держатся, очень хорошо. Да вы и сами это знаете, верно? Прямо как отличные грейхаунды. У них, определенно, был хороший день, ведь им удалось загнать мелкую больную добычу. Что вы сделали с мальчиком? Поколотили? Или же он сейчас мертв? – в интонации лорда читалось нескрываемое презрение.

– О чем Вы? Что за мальчик? – добродушно улыбнулся Милен, уводя взгляд в сторону. Глаза одного из братьев Дин также быстро забегали.

– Я сомневаюсь, что бобби графства Дербишир настолько обеспечены, что могут позволить себе столь прекрасный шелковый платок.

Милен обернулся к одному из стоящих сзади мужчин и быстро глянул на кусок бордовой ткани, торчащей из его кителя. Усач точно знал, к какому из братьев следует повернуться, что не мог не заметить Блэкуэлл.

– Полагаю, ту пару пенсов, что была завернута в этот платок, вы также присвоили себе, – невозмутимо продолжил лорд. – Мой отец был бы вами доволен. Малыш Кейл, сказал бы он, какие хорошие борзые. Да-да, так бы он и сказал. Просто прекрасные борзые.

– Мы прибыли не для того, чтобы злить Вас, господин, – осторожно подал голос Милен. – Вы проигнорировали гостеприимство графа Пирси! Граф очень опечален столь пренебрежительной выходкой. Но его великодушие не знает границ, потому я настоятельно рекомендую Вам отправиться с нами в поместье.

– Я уже доложил о себе, – сухо бросил Кейл.

– Вы послали мелкого воришку спустя двое суток пребывания в графстве, – возмутился усатый констебль.

– Я попросил оповестить обо мне мальчика, бедняка, притом щедро заплатил ему. Целью моего прибытия сюда является вовсе не гостеприимство великого графа Пирси. У нас имеются определенные договоренности, и я не считаю, что мне нужно и дальше тратить мое драгоценное время на пустое. В том числе праздности в поместье графа, – оборвал его Блэкуэлл и поднялся с места. Наконец-то слабому пламени свечи удалось осветить лицо гостя. Болезненно бледная кожа обтягивала его заостренные скулы и широкий лоб. Несмотря на явную ненормальную худобу, он был по-своему прекрасен. Возможно, причиной тому были холодные желтые глаза, которые так хорошо и гармонично вписывались в общую белизну лица. – Передайте господину Пирси мои искренние благодарности и то, что я с большим рвением взялся за его маленькую просьбу, об успехе которой я обязательно доложу графу лично и, надеюсь, к этому времени его печаль утихнет. Прошу, передайте ему мой поклон, и боле я в ваших услугах не нуждаюсь.

С этими словами он встал и быстрыми кошачьими движениями протиснулся между мужчинами, скрываясь за дверью. В коридоре его уже ждала хозяйка вместе с молоденькой девушкой, стоящей позади. Совсем еще юная девочка, она застенчиво жалась за спиной взрослой женщины. Ее кисти нервно сжимали и разжимали края большого для нее платья. Оно висело на хрупком кукольном теле, словно большая тряпка. Вероятно, ее должны были предложить, если бы гость решил задержаться немного дольше. Однако это не входило в планы Блэкуэлла. Кейл брезгливо и даже немного с сожалением обвел глазами девочку, тем самым заставив ее сжаться еще сильнее, и обратился к хозяйке.

– Шиллинги на столе, мэм, – затем он наклонился ближе к ней и так же громко добавил. – Только советую поторопиться, те мужчины не кажутся мне честными джентльменами. Боюсь, Вы можете не досчитаться чаевых.

– Господин! – Она хотела сказать что-то еще, но Блэкуэлл уже не слушал, спускаясь по круглой лестнице. Он хотел быстрее покинуть это отвратительное место.

Оказавшись на улице, он поморщился, слегка цокнув. С черного, как смоль, неба капал слабый дождь. С каждой секундой капель становилось все больше, и они все яростнее разбивались о землю, сообщая, что вот-вот должен начаться самый настоящий ливень. Дождь еще только начинался, но излишняя влага уже сдобрила грязные улицы, превращая дорогу в жидкую кашу из песка и земли. Мужчина еще раз цокнул. Он не любил дождь, ненавидел его всем своим существом. Слишком уж большое впечатление на него производила вода. Почему? Никто не знал, да и сам лорд Блэекуэлл не смог бы ответить на этот вопрос. Зато в его силах было описать свое презрение к грязи. С самого рождения его сопровождали громкие разговоры о том, к какому благородному роду он принадлежит. С каждым годом мужчина все больше отождествлял себя от обычных смертных, живущих, словно скот, в грязи и отходах. И так выходило, что больше грязных улочек он ненавидел только мокрые грязные улочки.

– Постойте, лорд Блэкуэлл! Прошу, постойте, – из паба выбежал Милен и растерянно уставился на мужчину. – Выслушайте меня! Мне прекрасно известно о том, кем Вы являетесь. Я вынужден просить Вас забыть о столь дурном недоразумении, к которому причастен я вместе с моими подчиненными. К тому же, должен сообщить, что граф Пирси приставил меня к Вам в решении его просьбы.

– Кажется, я сказал, что не нуждаюсь в этом, – размеренно проговорил лорд, выглядывая из-под деревянного козырька. – Эти два дня не прошли для меня даром, я о многом успел узнать сам. И мне не потребовалось для этого издеваться над бедным оборванцем.

– Даже об инциденте на ферме мистера и миссис Патерсен?

Блэкуэлл повернулся к стоящему позади мужчине и сделал едва уловимое движение головой, как бы выражая готовность выслушать. Милена это обрадовало, и он тут же затараторил, пытаясь ухватиться за предоставленную возможность.

– В день вашего приезда произошел еще один случай, о которых писал Вам господин Пирси. В этот раз жертвой стала молодая девушка. Они загнали ее в сарай с хозяйственными инструментами и…

– Простите, Милен, как Вы сказали? Ферма мистера и миссис Патерсен?

– Да, сэр, – быстро кивнул усач, желая продолжить свой рассказ.

– Очень хорошо, значит мистер и миссис Патерсен. Что мне мешает сейчас отправиться к ним самому? – он распрямил руку, разрешая бобби продолжить.

– Люди сейчас злые и пугливые. Пусть Вы и лорд, и я уверен, что Вы так или иначе решите этот вопрос, но позвольте избавить Вас от излишних трудностей. Я не только знаю все окрестности, но и сам известен окружающим людям.

– Хорошо, тогда мы отправляемся прямо сейчас, – Блэкуэлл отступил в сторону, пропуская констебля вперед.

– Куда? – непонимающе застыл Милен.

– К мистеру и миссис Патерсен, конечно.

Пока они разговаривали на крыльце паба, дождь значительно усилился. Кейл шагал прямиком за Миленом. Он старался попадать ногой прямиком в след шагавшего впереди мужчины. Когда ему это не удавалось и сапог с жадных хлюпаньем проваливался в грязную жижу, он громко цокал. Позади них неторопливо плелись братья Дин. Они шли безмолвно, внимательно озираясь по сторонам, что нельзя было сказать об усатом констебле. Он не давал ни секунды покоя лорду, на что последний любезно молчал. Продолжалось это настолько долго, что даже Милену это наскучило, и он замолчал. Так они и шли под шум дождя и периодичное цоканье Блэкуэлла.

– Так что случилось с той девушкой? – неожиданно раздался спокойный голос лорда, заставляя Милена остановиться и обернуться.

– Девушкой? – он с удивлением захлопал глазами. Постепенно его физиономия наполнилась озарением и даже стала немного светлее в вечерних сумерках. – Так Вы про дочь семьи Патерсен?

– Если пару дней назад волки задрали именно ее, тогда да, – понимающе кивнул Кейл. – У нашей остановки есть какая-то причина? Полагаю, мы можем идти дальше.

– Ах, да-да. Простите, сэр, – констебль подпрыгнул на месте и быстро засеменил дальше по дороге. – В общем, все было точь-в-точь, как в предыдущих случаях. Вероятно, граф описывал их, верно?

– В последние месяцы зачастили случаи нападения волков на жителей графства. Во всех случаях жертвами становились бедняки, и, более того, все они происходили в ночное время, – проговорил Блэкуэлл, прогоняя в голове письма графа Пирси. – Они начались с появления первой зелени, и это должен быть восемнадцатый случай.

– Девятнадцатый, – радостно кивнул Милен, довольный тем, что ему удалось исправить лорда.

– Да, девятнадцатый, как я и сказал.

– Но Вы…

– Мистер Дин, какое количество жертв было названо мной? – громко процедил лорд, выделяя каждое слово.

К какому из братьев он обращался, было не понятно. Потому они вытянулись и уставились друг на друга. Никто из них не хотел подавать голос, так как каждый боялся попасть в немилость лорда.

– Ну? – нетерпеливо рыкнул Блэкуэлл.

– Девятнадцать, сэр, – быстро выпалили оба брата.

– Все верно, Вы сказали девятнадцать, лорд Блэкуэлл, – промямлил усач.

– И что же? Охотники не смогли решить этот вопрос? – на этот раз мягко спросил гость.

– Не смогли. Они много раз ходили, даже с собаками, но так никого и не нашли. По этой причине Граф решил написать Вам. Славные охотники из семьи Блэкуэлл известны во всех графствах. От безлюдного севера и до богатого юга. О Вашей семье слагают легенды, сэр.

Конец фразы констебль протянул с каким-то особым акцентом, стараясь зацепиться за каждое из них. Он говорил размеренно и четко, но никакой искренности в его словах не было, даже напротив, в них ощущалась насмешка. Похоже, поведение лорда сильно задело его.

– Если я не ошибаюсь, Вы говорили о ферме, – озабоченно ответил лорд, уводя разговор в другое русло. – Так почему мы не воспользовались лошадьми?

– Вы ведь сами потребовали идти сейчас же. Понимаете, ферма – это весьма громкое название для того скромного хозяйства, которым владеют Патерсены. Я привык к этому названию и не думал, что Вас это как-то насторожит. Да и нужды особой в лошадях уже нет, мы пришли.

Он остановился у невысокого забора. Блэкуэлл давно приметил маленькую и хлипкую конструкцию, вдоль которой они все это время шли. Забор неожиданно обрывался и практически тут же начинался вновь, образуя узкий проход, в который даже один человек помещался с трудом. О том, что это был проход, говорила лишь вытоптанная тропинка, отделявшаяся от дороги и, словно тонкая нить, входящая в иглу, протискивалась в щель между деревянными столбами, рядом с которыми стоял Милен и улыбался, ожидая от Блэкуэлла хотя бы удивления. Но от мужчины не последовало никакой реакции, и тогда констебль юркнул в проход, приглашая лорда за собой.

Дальше тропинка сужалась еще сильнее и начинала волной петлять между хозяйственными посадками, а затем убегала к небольшому домику. Усатый констебль даже не думал подчиняться правилам зигзагообразной тропы и, вдавливая в землю все то, что так бережно растили хозяева, направился напрямую к деревянным сарайчикам, расположившимся в значительной дали от дома.

– Здесь нет собак? – изумленно произнес Блэкуэлл, озираясь вокруг в поисках спящего мохнатого силуэта.

– Есть, но она у хозяйского дома. Никаких проблем она нам не принесет.

– Мы не собираемся поставить в известность мистера и миссис Патерсен? – не менее удивленно спросил лорд.

– Зачем? – равнодушно пожал плечами Милен, подходя к самому крайнему сараю. – Если Вас это беспокоит, лорд Блэкуэлл, Мэтти и Лекс сообщат им о нашем присутствии. Услышали?

Последний вопрос предназначался уже братьям Дин. Не имеющие желания стоять под холодным дождем, они со рвением откликнулись и поспешили к дому.

– Только ни в коем случае не ведите их сюда, – прикрикнул на них Милен. – Причитаний миссис Патерсен мне хватило и в прошлый раз. Пожалуйста, избавьте меня от этого, я не смогу вернуть им дочь, – взмолился он.

Его заглушил собачий лай около хозяйского дома. Не успевшие отойти и на пару шагов помощники констебля привлекли внимание животного. Блэкуэлл прислушался, за громким лаем собаки послышался мужской бас, в мгновение успокоивший животное.

– Пройдете? – констебль кивнул на ближайший сарай.

– А если заперто?

– Ни в коем случае, мы были здесь сегодняшним утром. Возможно, Вы потребуете прямого присутствия хозяина или же захотите расспросить его, но, поверьте, это не является необходимым фактом, а уж тем более обязательным. Последнее мы можем сделать сразу после осмотра места.

– Благодарю, – быстро согласился лорд и шагнул к деревянному строению.

Как и сказал Милен, замок отсутствовал. Дверь была немного приоткрыта, и ему не потребовалось практически никаких усилий, чтобы распахнуть ее. В помещении царил полумрак, но света было достаточно, чтобы увидеть разбросанные тут и там палки, ведра и другие инструменты фермеров. Все это казалось лишним для глаз лорда, его внимание было устремлено на огромное темное пятно прямиком у двери. Кровь успела впитаться в старые доски, отчего и так затхлое помещение впитало в себя отголосок металлического запаха крови. Чуть в стороне от двери лежал совсем крохотный кусочек тряпки. Его неестественное положение резко выделялось среди прочего здесь. Он поднял ткань и приблизил к лицу, чтобы разглядеть находку. Наощупь она была нежной, и среди бурых пятен виднелась часть цветочного узора. Сомнений не было, это была часть платья.

– Скажите, жертва была в платье? – задумчиво произнес Кейл, продолжая глядеть на неровные края тряпки.

– Возможно, – констатировал Милен за спиной Блэкуэлла. – Ее здесь и нашли. У бедняжки была разодрана глотка, очень неприятная картина.

– И? – лорд слегка повернул к нему голову, не сводя глаз с кровавого пятна.

– И, – повторил за ним усач. – Я бы никому не пожелал такой смерти. Бедная… бедная девочка.

– У нее была только разодрана глотка?

– Да, мистер Патерсен нашел ее, когда она испускала дух. Все еще теплая с разодранной глоткой…

– То есть волки загрызли его дочь, но не тронули его? А ей всего лишь перекусили горло? Если бы на нее напала стая волков, ее тело выглядело куда страшнее, – удивленно развел руками Блэкуэлл.

– Думаю, нет. Мистер Патерсен сказал, что услышал собачий лай, а затем женский крик со стороны сарая. Пока он собирался, волки успели сбежать.

– Слышите, как это звучит? – рассмеялся лорд. – Волки испугались собачьего лая и сбежали. Нет, друг мой, это точно не стая волков. Они хоть и осторожные животные, но не глупые. Странно, что они вообще подошли так близко к людям. Если же ими овладел самый настоящий голод, то от тела ничего остаться не должно. А тем более не выжил бы мистер Патерсен. Определенно, он играл с ней, потому так близко подпустил к дому. Давал ложную надежду на спасение.

– Вы хотите сказать, что волк был один? – воскликнул Милен. – Потому, почуяв людей, он испугался.

– О, нет, я не говорил, что это волк, – отрицательно покачал головой Блэкуэлл. – Вы плохо меня слушаете. Я сказал, что хищник был один, а не волк.

– Не волк?

– Не волк, и тем более не стая волков. Вы когда-нибудь видели их жертв?

– Девятнадцатый раз вижу, – иронично хмыкнул констебль.

– Они охотятся, а не убивают. Если бы это были волки, они утащили тело с собой или сожрали на месте.

– Если это не волки, то кто? – Милен вытянул шею, стараясь не пропустить ни единого слова.

– А вот это нам и предстоит узнать, – лорд посмотрел на медные часы, с аккуратным узором. – Мы довольно уже задержались.

– Красивые часы, – подметил Милен, тут же позабыв их прошлую тему разговора. – Только не соответствует Вашему положению.

– Это подарок, – быстро буркнул мужчина.

– Вероятно, подарок от прелестной леди, которая с нетерпением ждет, когда Вы решите дела в графстве Дербишир и вернетесь к ней.

– Не ждет, – также быстро ответил Блэкуэлл, а затем тихо добавил. – Она уже никого не ждет. Ее загрызли волки.

Констебль с удивлением уставился на лорда. На фоне диалоге, он так и не понял, было ли это неудачной шуткой или ужасной правдой. Но гость не дал мужчине опомниться.

– Остальное сделаем завтра. Я буду ждать здесь на рассвете, потому советую не опаздывать. И не забудьте про собак, ваших борзых нам, определенно, будет недостаточно.

С этими словами Блэкуэлл развернулся и, громко цокая, зашагал по мокрой грязи в сторону выхода из фермы.

***

Утренняя прохлада обдавала мертвенно бледное лицо Блэкуэлла. Он плавно петлял по дороге между огромными мутными лужами, пытаясь не попасться в последствия вчерашнего дождя. Его движения были расслабленными и неторопливыми, но расстояние между ним и мужчинами впереди быстро сокращалось. Их было пятеро: констебль со своими помощниками и два егеря, в ногах одного из них лениво лежала здоровая собака. Они с интересом и нескрываемым недоверием смотрели в сторону лорда.

– Сэр, судя по вашему виду, мы собрались на легкую прогулку, – насмешливо выпалил Милен, когда Блэкуэлл оказался рядом. – Я понимаю, что человеку подобного статуса следует выглядеть соответственно, но повод ли это портить столь дорогой фрак?

– О нет, Вы хорошо заметили, это будет небольшой прогулкой, не более, – протянул Кейл, осматривая ружья егерей. – К тому же, то, как будет выглядеть мой наряд, – это только моя забота.

– Судя по отсутствию у Вас какого-либо оружия, это, действительно, будет всего лишь прогулка. Или господин Блэкуэлл способен справиться со свирепым хищником голыми руками?

Братья прыснули от смеха, а один из егерей недовольно хмыкнул, продолжая смотреть на лорда.

– Почему только двое? – ответил Блэкуэлл, не обратив внимания на слова констебля.

– Люди устали, сэр, – пожал плечами усач.

– Люди могут уставать? – равнодушно поинтересовался лорд.

– Это ведь не первая охота, и в ее успех уже никто не верит. Хвала богам, что хотя бы двое согласились.

– Ходьбой по лесу семью не накормишь, – тут же добавил один из егерей, тот, рядом с которым сидела собака.

– Что ж, тем лучше.

Лорд подошел к лежащей собаке и присел рядом с ней. Пес тут же заскулил и попятился назад, уткнувшись в ногу хозяина. Мускулы под его коричневой шерстью напряглись. Еще чуть-чуть и он рванул бы в сторону, но рука лорда перехватила тело животного и быстро сместилась к загривку.

– Ну что же ты, тише-тише, – еле слышно прошептал Блэкуэлл, слегка поглаживая пса. Дождавшись, когда тот перестанет дрожать от страха, он достал из кармана тряпку с небольшим содержимым и сунул тому под нос.

– Что это? – воскликнул хозяин собаки наклоняясь, чтобы ближе рассмотреть серую ткань.

– Клок шерсти, – Кейл быстро засунул тряпку обратно, скрывая ее от посторонних глаз.

– Какой подход к делу! Вы всегда носите с собой клок волчьей шерсти? – удивился Милен.

– Нет, не ношу. Да и этот я обнаружил вчера, когда возвращался домой, – он кивнул на забор фермы.

– В темноте? Разглядели? – недоверчиво спросил один из братьев.

– Скорее наткнулся, как вы и сказали, в темноте. Просто мне сильно повезло.

Он встал и недовольно покачал головой, гладя собаку, которая ответила ему тихим испугом. В следующий миг она оказалась на другом краю дороги и, виновато опустив голову, потрусила по полю в сторону леса, время от времени озираясь на людей.

– Стой, стой, – закричал хозяин собаки, и мужчины поспешили за животным.

Лес встретил их неестественной тишиной. Не было никаких посторонних звуков: ни скрипа сухих деревьев, ни шорохов от бегущих прочь мелких зверьков, ни пения птиц. Ничего. Природа как будто застыла, изучая гостей, неспешно бредущих за собакой. Чем дальше они заходили в чащу, тем тяжелее было лучам только поднимающегося солнца пробиваться сквозь толстые стволы деревьев. Становилось темнее, и с каждым новым шагом лорд все громче цокал, мотая головой. В лесу он чувствовал себя некомфортно. Еще со времен, когда отец водил его на охоту, заставляя учить повадки добычи. Все это шастанье по лесной чаще было чрезмерно утомительным для Кейла, и он совершенно не понимал, почему ему, молодому лорду, нужно было тратить на это время. В отличие от своего отца он никогда не лежал душой к охотничьему делу, эта была лишь необходимость.

Через несколько миль они вышли на небольшую поляну. Мохнатый проводник застыл на месте и посмотрел на людей. В его круглых животных глазах читалась надежда. Надежда, что они развернутся и отправятся домой, где он сможет лечь около хозяйского дома и забыть об этой прогулке.

– Что такое, малыш? – хозяин ласково потрепал животное. – Кажется, он потерял след.

– Вы уверены? – по слогам произнес лорд, осматриваясь вокруг. Из-за редкой растительности здесь было гораздо светлее. Сразу же бросалось в глаза то, что место казалось пустым. Здесь не росло ничего кроме мелкой и колкой травы.

– Это так, господин. Каждый раз мы ходим с собаками в лес, и каждый раз они теряют след. А мы, в свою очередь, только теряем время, – подал голос второй егерь, устало закатывая глаза.

– Вы действительно думаете, что собака потеряла след? – насмешливо спросил Кейл.

– А на что это еще похоже? – ответил хозяин собаки.

– Он боится.

– Боится? Чего? Каких-то жалких волков? Да я с моим мальчиком всю жизнь ходил за ними.

– Вам известно такое понятие как ликантропия? – погладив свой острый подбородок, вдруг прервал его лорд.

– Чего? – недоуменно уставился на него егерь.

– Вы хотите сказать, мы идем за оборотнем! – вмешался в разговор констебль.

– Оборотень, ха-ха, – рассмеялись оба егеря. – Мы идем по следам каких-то сказок.

– Сказок? – в этот раз недоумевал Кейл.

– Мы пугаем этими россказнями детей, чтобы те не заходили глубоко в чащу. Но сейчас Вы, сэр, пытаетесь напугать нас. Разве мы похожи на детей? – спросил хозяин собаки своего товарища.

– Что же, – хмыкнул Блэкуэлл, пожимая плечами. – Раз вы так уверены, что это пустая трата времени, пусть будет так. Можете вернуться назад.

Мужчины застыли, открыв рты от удивления. Сильнее всего выделялся Милен. Его усатая физиономия так сильно исказилась, что рассмешила лорда.

– Сэр, но как же Вы? – он пошатнулся от недоумения. – Какое право мы имеем оставить Вас одного, когда в лесу бродит этот монстр? По Вашим словам, конечно.

– Мне не требуется излишнее беспокойство. Вы сказали, что он испугался мистера Питерсена. Советую не забывать, что я – лорд Кейл Блэкуэлл, а не простой фермер, – властный голос выделил последние слова.

– Так именно поэтому мы… – слова Милена оборвало громкое цоканье. Он ненадолго замолчал. – Хорошо, тогда позвольте мне сопроводить Вас. Леса графства Дербишир очень густые, и в них не составит труда заплутать.

– Вы уверены в этом, Милен? – в интонации лорда послышалась еле уловимая настойчивость.

– Да, сэр, – не задумываясь ответил тот.

Кейл ничего не ответил и начал осматривать поляну. Один из егерей хмыкнул и подошел к Милену. Некоторое время он шептались, что не сильно заботило Блэкуэлла. Затем егерь развел руками и отдал ружье Милену.

– Что дальше? – воодушевленно спросил усач, подходя к лорду. Его руки с силой сжимали ружье.

– Вы уже готовы? Что же, – тихо сказал Кейл, бросая взгляд на удаляющихся людей. – Идем.

Он быстро оказался на противоположной стороне поляны и нырнул в гущу деревьев. Констебль поспешно последовал за ним.

– У меня складывает впечатление, что Вы хотите избавиться от нашего общества, – задыхаясь крикнул Милен, стараясь поспевать за лордом.

– Разве у Вас нет более подходящей работы, чем скитание по лесу? – быстро отвечал Кейл.

– Конечно, есть. Только это дело очень заинтересовало меня. К тому же, после письма господина Пирси… Предположим, что это очень необычно.

Блэкуэлл снова ничего не ответил, только ускорился, петляя между деревьями, расстояние между которыми становилось все меньше. Казалось, еще пара метров, и они образуют сплошную стену.

– Скажите, Милен, у Вас есть семья? – лорд резко остановился, поворачиваясь к своему спутнику.

– Конечно, сэр, – лицо усача расплылось в смущенной улыбке.

– Может быть, дочь? – по увеличившейся улыбке лорд понял, что не ошибся. – Вы ведь видели тело дочери Патерсен?

– Видел, – коротко кивнул Милен.

– А остальных жертв? Вы видели их тела?

Констебль кивнул, сглатывая подступивший комок в горле. Он начал понимать, к чему ведет лорд. Улыбка тотчас исчезла с его лица.

– Лорд Блэкуэлл, если Вы считаете, что мне страшно находиться здесь, то это не так. Если же Вы хотите, чтобы я покинул Вас, оставив здесь одного, то вынужден разочаровать, этого также не случится.

– Милен, я ведь даю Вам еще один шанс, – тихо выдохнул Кейл.

– Зачем? Я был приставлен к Вам графом Пирси, а потому ни один сказочный монстр не помешает моему…

Слова повисли в тишине лесной чащи. Рука в белой перчатке крепко сжимала верхнюю часть шеи Милена. Хруста сломанных позвонков не было слышно, но лорд чувствовал, как они деформировались под действием его хватки. Он разжал руку, и тело констебля повалилось на землю. Смерть наступила мгновенно, бедняга даже не понял, что произошло. Кейл умел делать это быстро, практически безболезненно. Ему всегда казалось, что его жертвам очень повезло, что именно он лишает их жизни, а не какой-нибудь член его семейки или другой жалкий оборотень. Они пользовались разными способами, и каждый из них приносил их жертвам максимальное количество мучений. Лорду это казалось чересчур жестоким.

Размышления о несчастном констебле тут же ушли на второй план. Он был слишком голоден, чтобы заботиться об этом пустяке. Наклонившись над телом, он тут же вцепился в теплую плоть, с жадностью проглатывая кусок за куском. Как же сильно голод докучал ему с того самого момента, как он покинул их родовое поместье. Человеческую еду он терпеть не мог, хотя на ней можно было функционировать некоторое время. Но постоянный голод все равно сводил его с ума. Заставлял просыпаться по ночам и выть от бессилия и сильной жажды человеческой плоти. Последние дни Кейл практически не спал по этой причине, из последних сил сдерживая превращение. Сейчас он мог наконец-то расслабиться, почувствовав долгожданное насыщение.

Спокойствие лорда было недолгим. Кустарник позади него затрещал, оповещая о том, что он здесь не один. Достав белоснежный платок, Кейл аккуратным движением вытер с лица не успевшую застыть кровь.

– Слишком долго, Гарри, – не поворачивая головы, насмешливо произнес Блэкуэлл. Он с интересом смотрел на размазанные по платку бордовые пятна. – Очень сомневаюсь, что ты решил не докучать мне, терпеливо наблюдая за трапезой. Нужно было действовать раньше.

Сухие ветки снова затрещали, и лорд затылком ощутил, как позади него остановилось существо. Тут же его обдал отвратительный, тухлый запах смерти.

– Никогда не сомневался в твоем интеллекте, – мужчина плавно и вместе с тем быстро развернулся, делая шаг назад. – Но сейчас ты потерял свой последний шанс, мой буйный старший брат. Ты никогда не мог одержать надо мной верх дома, а что уж говорить сейчас.

Перед ним нависло существо, которое сложно было назвать человеком. Его звериное тело было покрыто свалявшейся шерстью, чередующуюся с островками проплешин. На них виднелась серая кожа, усеянная рубцами от многочисленных ран. Могучие лапы то и дело сокращались. В любой момент оно был готов броситься на лорда и превратить в кашу его улыбающееся лицо. Но существо сдерживало себя, и только водило из стороны в сторону своей вытянутой звериной мордой, издавая звучное рычание.

– Будешь спорить со мной, – с презрением цокнул лорд. – Когда произошло твое последнее превращение? Месяц назад? Два? Ты прекрасно знаешь, что нам это запрещено. Отец говорил, почему нельзя так долго находиться в этой форме. Посмотри на себя, Гарри. Зачем ты издевался над дочкой фермера? Было интересно загонять беднягу в угол?

Существо снова рыкнуло и угрожающе качнулось вперед, заставляя Блэкуэлла сделать шаг назад.

– Ты уронил свое человеческое достоинство, – злобно закричал Кейл. – Ты должен был стать главой рода, а что получилось в итоге? Скрываешься от собственной семьи в каком-то жалком лесу! Мы были обязаны хранить секрет, который доверил нам отец. Только представь, что случится, если о нас узнают. Или ты забыл о Дерике? Ты забыл о собственном сыне? Боже, отец правильно сделал, что послал меня за тобой. И я верну тебя обратно, даже мертвого верну. Ты зашел слишком далеко!

Ответом снова послужил громкий рык, и существо выгнуло спину, приготовившись к прыжку. Кейл с презрением цокнул, но остался стоять на месте.

– Ты потерял свой последний шанс, Гарри, – сквозь зубы прошептал он, бросая платок на землю.

***

– Простите, что вынужден принимать Вас здесь, лорд Блэкуэлл, – полный мужчина виновато улыбнулся, делая большой глоток из бокала. Он не мог выпустить его из рук во время всего их диалога. – Я слышал, что Вы доложите о нашем деле лично, но то, что Вам удастся найти меня здесь…

– Не стоит, господин Пирси, – сдержанно ответил Кейл. – Напротив, это моя вина, что устроил нашу встречу при в таком неудобном для Вас положении.

– Значит в этом есть наша общая вина, – добродушно хохотнул граф.

– Все так. Однако нет никакой разницы, как бы выглядела наша встреча. Главное то, что она состоялась.

– Ох, Вы прямо такой, каким описывал Вас Милен, – он быстро прикусил язык и опустил глаза. – Бедный, бедный Милен.

– Была определенная необходимость нашей скорой встречи, – как бы не слыша его продолжал Блэкуэлл. – Должен сказать, что я не располагаю таким важным ресурсом, как время.

– Понимаю-понимаю, – закивал мужчина. – Все-таки нелегко Вам пришлось. Было бы очень здорово увидеть тело этого монстра.

Хоть тон Пирси и был мечтательным, но лорд отчетливо услышал настойчивый намек.

– Вы помните нашу договоренность, – быстро проговорил Кейл. – В доказательство выполненной работы Вы получили его клык. Вам стоит немного подождать, и Вы сами убедитесь, что череда смертей от волков прекратилась. Люди снова будут спокойны. В конце концов, мое слово – это не пустой звук.

– Конечно, Вы правы, – обижено ответил граф. – Так значит Вы не задержитесь у нас еще немного? Для меня было бы честью понаблюдать за вашей охотой вживую.

– К сожалению, в другой раз, – оборвал его Блэкуэлл, делая глоток из большого стеклянного бокала, и едва слышно цокнул.

– Все-таки какое же отвратное здесь вино, – подумал он про себя, поставив бокал на место.

Человек из рода человеческого

Арсений всегда знал, что его жизнь ещё не набрала свою полную силу. С детства он был уверен, что с ним непременно произойдёт нечто выдающееся, необычное, что в его жизни появится что-то классное и безумно интересное. В таком ожидании он прожил до двадцати лет; закончил школу, поступил учиться, однако большую часть времени проводил, веселясь со своими друзьями и уделяя внимание самым разным увлечениям. Стараясь захватить вниманием как можно больше сфер жизни, он увлёкся катанием на велосипеде, заезжая в непосещаемые людьми уголки за городом или в самые отдалённые его части. Именно в одной из таких поездок и произошло то, чего он ждал столько времени.

Наткнулся однажды Арсений на коттеджный посёлок, утопающий в цветущей растительности и ярком летнем солнце. Он удивился, насколько в нём было красиво: большие дома, словно сошедшие с картинок, аккуратные улицы, пышущая жизнью зелень на участках и высокие, пушистые сосны, будто окружившие это место в кольцо. А ещё на улочках было очень-очень тихо, словно ни в одном доме не было людей. Не было нигде и машин. Единственными звуками, нарушающими тишину, были шуршание колёс велосипеда, чириканье птиц и едва уловимый шум лёгкого ветра. Проехав по каждой улице и не встретив ни одной живой души, Арсений направил свой велосипед в сосновый лес, что был похож на высокую стену, возведённую охранять здесь тихие дома. Чем дальше он проезжал, тем более красивым становилось всё вокруг него. Лес выглядел так, словно ни одно человеческое создание ни разу не бывало в нём до сегодняшнего дня. Под колёсами хрустели старые сосновые иголки и шишки, заросли мхом сочного зелёного цвета пни и упавшие ветки, а золотые лучи солнца разбивались об игольчатые кроны сосен и падали яркими нитями на мягкую, пружинившую землю. Всё было настолько завораживающе красивым, что Арсений остановился и прилёг под сосну с большими удобными корнями, дабы насладиться пребыванием в этом сказочном месте. Но в одиночестве он был недолго.

Сзади раздались осторожные шаги, и, обернувшись, Арсений остолбенел. К нему подходила девушка, такая красивая, что у него перехватило дыхание. Её почти белые волосы светились на солнце, а кожа на щеках была чуть розоватой, явно получившей поцелуй светила, что ещё больше выделялось на фоне ярких голубых глаз. С её тела спадала водопадом белая ткань, подвязанная лентами на талии, и при ходьбе задевала хвойные иголки, лежавшие на земле. Арсений торопливо вскочил на ноги, не в силах оторвать восхищённого взгляда от незнакомки.

Девушку звали Алиса. Они говорили несколько часов, и между молодыми людьми появилась симпатия. Алиса жила как раз в тех красивых, тихих домах, мимо которых Арсений и попал в лес. В этот день они обменялись контактами и стали много переписываться в социальных сетях, а также видеться каждые несколько дней. Симпатия и тёплое общение переросли во влюблённость, Арсений и Алиса стали парой.

Одним осенним днём, когда кроны деревьев уже зажглись оранжевыми всполохами, но ещё не успели поредеть, Арсений приехал к Алисе домой. Решением, как в этот раз провести вместе время, стала идея прогуляться в том самом лесу. Под их ногами трескались тоненькие ветки и шуршали опавшие красочные листья. То и дело раздавался весёлый смех, когда кто-то из них оступался, задев спрятавшуюся в листве корягу или споткнувшись о палку, а второй ловил его, не давая упасть. Когда они уже зашли довольно глубоко, Арсений обратился к девушке:

– Алиса, что-то случилось? Мне кажется, ты о чём-то думаешь всё это время. У тебя всё хорошо?

Девушка слегка вздохнула.

– Верно подметил. Я раздумываю, поделиться ли с тобой своим секретом. Видишь ли, у меня в жизни есть очень важное обстоятельство, но я ни разу пока за всю мою жизнь не доверяла этот секрет людям. Я очень боюсь, что это испугает тебя.

Арсений обнял Алису за плечи и твёрдо посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты можешь доверять мне. Мы знакомы с тобой больше четырёх месяцев, и я очень надеюсь, что это продлится и дальше. Я буду рад, если ты поделишься со мной всем, что есть и будет в твоей жизни. Можешь не волноваться – твоя тайна останется только между нами.

Алиса с надеждой смотрела на него в ответ, поколебалась ещё несколько секунд и наконец заговорила.

– Пожалуйста, выслушай то, что я сейчас расскажу тебе, и постарайся поверить, хоть это и будет непросто. Дело в том, что я рождена среди народа, имеющего большую силу. Мы почти во всём похожи на людей, настолько, что мы легко можем жить среди вас. В давние времена люди называли нас магами, волшебниками, даже иногда феями или шаманами, – усмехнулась девушка. – Но на деле мы гораздо больше, чем то, что подразумевают под собой все эти слова. Практически всю нашу историю мы зовёмся ладомирами, потому что именно наш народ поддерживает жизнь и спокойствие на этой планете.

Потрясённый услышанным, Арсений не произносил ни слова, уставившись на Алису широко раскрытыми глазами. Она помолчала несколько секунд, ожидая его реакцию, затем продолжила:

– Понимаю, поверить в это сложно, особенно нынешним людям. Практически все из вас относятся к подобному не иначе, как к фантазиям и сказкам для детей и мечтателей. Но факт в том, что мы существуем и защищаем этот мир. Вот, смотри.

Алиса сложила ладони перед собой так, словно держала большую чашу, и в середине получившейся выемки неожиданно появились два нежно-оранжевых потока, похожих на водяные ленты, испускающих мягкий свет. Они быстро удлинялись, переплетаясь и словно оборачиваясь вокруг небольшой невидимой сферы. И без того потрясённый Арсений чуть не выронил глаза, никак не в силах поверить в то, что он действительно это видит. Алиса молчала, ожидая, когда он сможет заговорить. Наконец молодой человек смог немного совладать с собой.

– Если честно, я шокирован. Никак не могу собрать мысли во что-то целое. У меня сразу миллион вопросов, и я не знаю, с какого начать. Но могу сказать одно – если я сейчас не сплю и это происходит на самом деле, то это самое крутое, что я когда-либо видел в жизни!

С облегчением улыбнувшись, девушка заметно расслабилась.

– То, что я тебе показываю, это демонстрация внутренней силы. У каждого ладомира она своего оттенка, а вот формы довольно часто похожи. Это самое простое, первое, чему учат маленьких детей. Всем ведь интересно, как выглядит их сила. Это похоже на то, как люди наблюдают за своими детками – к чему у них склонность, чем они интересуются с самых малых лет. Обычно детей-ладомиров учат показывать свою силу, как только они более-менее научаются говорить и понимать слова родителей.

Завороженно наблюдая за лентами, словно плывущими по шарообразному течению воды, Арсений протянул к ним руку и осторожно дотронулся. Потоки оказались такими приятно тёплыми, что это ощущение моментально распространилось по всему его телу, согрев каждую клеточку.

– Это невероятно. Абсолютно невероятно. И вместе с тем потрясающе! Милая, не представляешь, насколько я счастлив, что ты такая особенная. Расскажи мне скорее всё о тебе и твоём народе. Ладо…миры, верно?

Народ, которому принадлежит Алиса, живёт чрезвычайно близко к людям, и многие из них ведут жизнь как в своём мире, так и в мире людей. К ладомирам человеку никак не попасть без помощи одного из них; они живут в точно таком же мире, как и люди, где даже время идёт так же, только сохраняют всё, что вырастает на земле, у себя. Люди уничтожают, а ладомиры растят и заботятся. Поэтому их мир, по рассказу Алисы, гораздо более зелёный и чистый, чем мир людей. Но и людям они помогают – места, где живут ладомиры, обычно гораздо зеленее, там пышно растут деревья и трава, светятся жизнью цветы, а фрукты и овощи большие и вкусные, потому что даже своим присутствием ладомиры напитывают окружающий мир. Их княжна, дочь правящей пары, иногда помогает местностям, пострадавшим от наиболее активной деятельности людей, стараясь не допустить разрушения планеты. Ладомиры рождаются с разными способностями и умениями, которыми их наделяет сила.

– Нет ладомира, который родился бы просто так. Даже если у кого-то нет выдающихся умений, каждый найдёт себе дело; обычно они помогают тем, кто родился со склонностями к чему-либо. Например, мой отец – воин, служит в армии нашей императорской семьи, а вот моя мама рождена без каких-либо склонностей и работает в ателье у мастерицы, может ткать и помогать шить наряды, даже иногда выполняет заказы от семьи наших правителей! А мне повезло – я родилась мастерицей, очень близкой к природе. Я умею чувствовать и находить самые разные камни и даже работать с ними, делая красивые изделия. Мои родители очень мною гордятся, – светилась от счастья Алиса, рассказывая о своей жизни и отвечая на вопросы своего молодого человека, сыпавшиеся один за одним.

В тот день Арсений ушёл домой в сильном душевном волнении. Он ехал и не замечал дороги, полностью погрузившись в чувство: вот оно, то, чего он ждал всю свою жизнь. Он наконец встретился с чем-то по-настоящему захватывающим, недоступным для других людей, во что посвятили только его. И он не собирался с этим расставаться.

С тех пор он с ещё бо́льшим нетерпением ждал встречи с Алисой. В их времяпровождение добавились длинные разговоры о ладомирах. Арсений интересовался всем: расспрашивал о жителях, об истории народа, быте и их занятиях. Девушка, радуясь такому интересу и тому, что Арсений не сбежал после её признания, с удовольствием всё рассказывала. К расспросам скоро присоединились просьбы демонстрировать свою силу. Ладомира показывала простейшие заклинания, десятки раз демонстрировала оранжевые потоки и даже поднимала Арсения в воздух, заставляя его парить над землёй, чем приводила его в бурный восторг. Фокус с поднятием он особенно полюбил, несмотря на то, что, по словам Алисы, поднимать вещи может каждый ладомир, от уровня силы зависит только возможный для перемещения вес предмета.

Однажды они, как обычно, разговаривали о ладомирах, когда Алиса упомянула обстоятельство, полностью захватившее внимание Арсения.

– Ты же помнишь, что сейчас наследница – княжна Александра? Ах, она такая красивая! Как по мне, в империи нет девушки красивее, чем она. И самое прекрасное у неё – это её глаза; они цветом точно, как два больших, чистых изумруда. Я видела её вчера, когда навещала дом – она была со своим женихом и подругой в дворцовом парке. Даже подошла поговорить с ней, и княжна была очень мила со мной. Я так рада, что буду жить под её и господина Елисея правлением – наша княжна обязательно сохранит светлое небо над своим народом, – щёки ладомиры раскраснелись от волнения, пока она рассказывала об этой встрече, а руки ярко жестикулировали.

– Елисей – жених княжны? Почему ты назвала его господином? – Арсений обратил внимание на слово, ранее не звучавшее по отношению к ладомирам, а потому царапнувшее слух.

– Да, это её жених, говорю же. Господином и госпожой у нас называют людей, которые являются друзьями кого-либо из императорской семьи или же парой наследника. Подруга княжны – тоже человек, а значит, её так же называют «госпожа».

– Ваша княжна обручена с человеком? – Арсений не поверил своим ушам. – Как такое возможно? Ты говорила, император и императрица должны быть способны даже в одиночку защитить всех подданных вместе взятых от самых глобальных катастроф, а получается, ваш будущий император не будет иметь никакой силы?

– Точно, я тебе ещё не рассказала об этом! – хлопнула себя по лбу девушка. – Всё совсем не так, как ты думаешь. На самом деле человек может стать ладомиром и быть наделённым силой, если он полюбит кого-то из нашего народа. В момент, когда свершится церемония свадьбы, человек будет наделён силой ладомира, может даже стать одарённым каким-либо особенным талантом. Если же этот человек – возлюбленный самой княжны, он получает силу члена императорской семьи. Да, ему предстоит больше работать над собой, чтобы до конца соответствовать этому, но это точно не будет напрасно. Сила никогда не ошибается в выборе, а уж тем более в выборе наследницы.

Из Арсения словно разом выбили дух.

– То есть стать одним из вас настолько просто? – с плохо скрываемой хрипотой в голосе спросил он.

– Где же это просто? – с недоумением и даже чуть оскорблённо заспорила Алиса. – Разве можно полюбить кого угодно только по одному желанию? Наша сила точно знает, с кем надо быть той или иной душе, чтобы их союз был крепким, дела – светлыми и полезными, а их дитя – сильным ладомиром, который в будущем продолжит защищать наш мир.

Арсений задумался.

– А что будет, если ладомир ошибся в своём выборе и его возлюбленный не получит силу? Как это можно узнать?

– Заранее узнать нельзя, того ли ты считаешь своей любовью. До свадебной церемонии нужно постараться точно определить, что этот человек рождён для вашей любви. Если он будет не тем, после завершения церемонии человек останется человеком и ничего не произойдёт. Тогда свадьба считается пустой и не свершившейся, а значит, нужно продолжать искать дальше. Это может случиться даже и между ладомирами – после церемонии оба поймут, что никакого знака о правильности выбора они не получили. Все по-разному описывают это чувство, когда получают знак, но сходятся в одном – пропустить его нельзя. Тогда влюблённые просто расходятся, – пожала плечами Алиса. – Конечно, это тяжело перенести, когда двое уже успели влюбиться друг в друга, а затем вынуждены расстаться, но это лучше, чем потратить свою жизнь не на того человека.

– Верно, ты, конечно, права… – задумчиво проговорил Арсений. Через несколько мгновений он, просияв, снова взглянул на девушку. – Какой же ваш мир всё-таки интересный!

В голове юноши уже вечером после этого разговора созрел план. С того дня он стал вести себя с Алисой гораздо обходительнее, старался чаще с ней видеться, засыпал подарками и душил чрезмерно нежными разговорами. Девушка поначалу была рада такому, но постепенно начала уставать, чего Арсений, не думающий ни о чём, кроме своей идеи, не замечал. Не замечал он и того, что его появившиеся просьбы показать ему мир ладомиров, стали напрягать Алису. Она явно чувствовала дискомфорт из-за его настойчивости, как только он заводил об этом речь, но у неё не получалось ответить более твёрдо тому, в кого она успела влюбиться, из-за опасения обидеть его. А юноша никак не унимался, начиная терять терпение, особенно из-за нескольких аккуратных отказов со стороны девушки.

Неизвестно, как всё сложилось бы, перегни он палку ещё немного, однако ситуация разрешилась неожиданным подарком со стороны Алисы. В очередную их встречу девушка преподнесла Арсению очень красивое кольцо; тёмно-зелёный металл бархатисто переливался на свету, тонкие линии, переплетаясь, образовывали массивный круг, в центре которого восседал крупный камень, удерживаемый колючими завитками. Драгоценность так заняла внимание юноши, что он с минуту не мог оторвать от него взгляд. Никогда Арсений не видел такого камня: он был фиолетового цвета, гладко обточен в виде полусферы, а внутри него словно двигался фиолетовый туман, становясь то темнее, то светлее. Кольцо надела Алиса на средний палец правой руки Арсения; оно село, как влитое.

– Алиса, дорогая моя, у меня просто нет слов. Спасибо тебе большое! – он схватил ладони девушки и расцеловал их под её радостный смех. – Не представляешь, как оно мне нравится! – он вытянул руку и слегка покрутил ею, рассматривая подарок. – Из чего оно сделано? Я в первый раз вижу что-то подобное.

– Разумеется, в первый раз, – с гордостью ответила девушка. – Это работа двух чудесных мастеров, знакомых моей семьи. Алхимик создал этот металл и камень, а ювелир соединил их вместе, сделав кольцо по моему описанию. У нас часто создаются какие-либо природные блага с помощью силы, чтобы не истощать нашу землю, а потому можно увидеть много самых разных изделий необычных цветов и свойств. Между прочим, твоё кольцо находится под моим колдовством, – заговорщицки улыбнулась девушка и наклонилась чуть ближе. – Оно будет охранять тебя и не даст случиться плохому.

Вечером Арсений, как проводил Алису, поторопился домой к своему лучшему другу. Впервые с того момента, как узнал о ладомирах, юноша рассказал о них кому-то ещё. Его друг Влад внимательно слушал, не перебивая, а когда Арсений закончил, заговорил не сразу.

– Слушай, я обсужу это с тобой только потому, что давно тебя знаю и сейчас очень хочу узнать причину, почему ты мне рассказываешь что-то, похожее на детскую сказку, с таким энтузиазмом и абсолютной уверенностью в своих словах. Если ты не прикалываешься, а реально говоришь это, преподнося как чистую правду, я начинаю задумываться, не вызвать ли мне сейчас сюда дурку, чтобы тебя забрали с диагнозом «бредовое расстройство» или что-то такое.

– Понимаю, звучит максимально странно, тем более от меня, но я очень прошу: постарайся мне поверить, я говорю правду! Смотри, что она мне сегодня подарила! – он протянул другу свой главный козырь, красующийся на руке. Влад, озадаченно нахмурившись, несколько минут рассматривал кольцо, даже взял его в руки и особенно внимательно смотрел за движением внутри камня, несколько раз тряс возле уха, видимо, надеясь услышать бульканье воды.

– Никогда не видел чего-то такого. И цвет у металла странный. Ты не пробовал посмотреть, он и внутри такой же, или это просто краска?

– Только попробуй хоть царапину сделать! – Арсений поспешно выхватил подарок и надел обратно. – Я уверен, он и внутри такой же. Суть не в этом. Ты понимаешь, что скорее всего в обозримом будущем я стану таким же, как она? Я смогу получить такую же силу, как у всех них, и моя жизнь наконец перестанет быть такой бессмысленной и скучной! – от волнения у него дрожали руки и раскраснелось лицо, пока он говорил это. Всё ещё озадаченный Влад скептически приподнял бровь.

– С чего ты взял, что станешь таким же? Насколько я понял, ладомир должен полюбить человека, а человек должен так же полюбить его в ответ, чтобы произошла трансформация. Ты же знаешь её не настолько долго, да и не похоже, если честно, что ты любишь эту девушку.

– Между прочим, нас сразу потянуло друг к другу, с первого дня знакомства, хотя я тогда ничего этого о ней не знал. Да и неужели так сложно сказать, что ты любишь кого-то? Если эта энергия как-то проверяет мозг на наличие чувств, можно даже самого себя накрутить как угодно влюблённым.

– Тебе не кажется, что это не так работает?

– Главное, чтобы она была влюблена как можно сильнее. А я уже много над этим поработал, поверь мне. Неужели о её намерениях не говорит даже тот факт, что она подарила именно кольцо, да ещё надела сама и на правую руку? Я уверен, это многое значит, для них ведь, наверное, важен символизм, – отмахнулся Арсений. – В общем, скоро сам всё увидишь. Я обязательно покажусь тебе потом, когда она выйдет за меня. – Самодовольно улыбнулся он.

Влад с сомнением приподнял брови, но ничего на это не ответил.

Через несколько дней Алиса позвонила Арсению с самого утра.

– Доброе утро! Приезжай скорее ко мне, если у тебя сейчас нет никаких дел. У меня есть одна отличная идея, как провести завтрашний день. Уверена, тебе понравится!

Арсений собрался и приехал в рекордно короткие сроки, подгоняемый волнующим ощущением, что сейчас услышит нечто крайне важное и интересное. Алиса встретила его с широкой радостной улыбкой.

– Привет! Как ты быстро в этот раз, – усмехнулась она, пока он выходил из машины.

– Ты ведь попросила поскорее, – обаятельно улыбнувшись, ответил он. Приветственно поцеловав девушку в щёку, он с нетерпением переступил с ноги на ногу.

– Ну, что ты там придумала? Рассказывай скорее, мне не терпится узнать.

– Да-да, но давай пройдём в дом. Расскажу только там, – она схватила его за правую руку и потащила за собой. По дорожке и весь путь на второй этаж они шли обычным шагом, из-за нетерпения казавшимся Арсению крайне медленным, хотя Алиса за минуту до этого выглядела так, будто готова была бежать. Не проронив ни слова, девушка завела его в комнату и, не оглядываясь, отошла к окну и замерла, всматриваясь в лес. Несколько секунд Арсений в нерешительности переминался у двери.

– Эй, так что ты хотела предложить? Ты забыла, что ли? – он неуверенно окликнул ладомиру. Алиса с отстранённым выражением лица повернулась.

– А?… Ах, да, да… – она чуть тряхнула головой и улыбнулась. – Так вот, слушай.

– Всё в порядке?

– Разумеется. У меня отличные новости для тебя. Завтра состоится бал во дворце наших правителей по случаю праздника сумрака. Я тебе рассказывала о нём как-то. Будет очень много гостей, и я хочу, чтобы ты составил мне компанию, чтобы мы вместе сходили туда.

От радости Арсений на пару секунд забыл, как дышать. После небольшой паузы, он, едва не лопаясь от восторга, подлетел к девушке и схватил Алису за руки.

– Я не сплю? Это правда, ты хочешь пригласить меня в ваш мир? Да ещё и в императорский дворец?

– Ну конечно! – рассмеялась Алиса. – Я потому и позвала тебя с самого утра, чтобы ты успел подготовиться. У тебя же есть какой-нибудь хороший костюм?

– Да, есть, есть. Может, мне что-то другое купить? Как вообще следует одеться? Я помню твои рассказы, мне кажется, обычный человеческий костюм не подойдёт для такого мероприятия, – юноша настолько заволновался, что начал судорожно бормотать что-то несвязное себе под нос.

– Не беспокойся об этом, любой хороший костюм подойдёт, главное, чтобы презентабельно выглядел и сидел на тебе хорошо. Наши мужчины одеваются не с таким уж отличием от ваших. Фасоны, в целом, похожи. В любом случае, хоть по тебе и будет видно, что ты человек, никто не скажет ни тебе, ни твоей одежде плохого слова. Ты же знаешь, что среди нас это совсем не в ходу – осуждать за наряд. И уж тем более, за то, кто ты такой, – весело фыркнула девушка. – Учитывая, что наш будущий император тоже из мира людей.

Арсений расслабленно улыбнулся, внутренне лучась от счастья. Он чувствовал, что его цель уже настолько близко, что можно почувствовать её тепло. Он уехал, и всё оставшееся время готовился к празднику. По дороге домой он эмоционально рассказал всё по телефону Владу, доказывая, что оказался прав насчёт намерений Алисы. Друг, хоть и не разделял до конца его восторгов, всё же взял обещание после рассказать о мире и о празднике уже не со слов Алисы, а с собственных наблюдений.

В пять часов вечера следующего дня Алиса и Арсений шли по лесу. Под ногами хрустели ветви и листья, схваченные первыми несильными заморозками и с лёгкой пеленой льда, темнота с каждой минутой словно сгущалась сильнее, отчего на фоне неба всё ярче выделялись голые ветви деревьев, переплетающиеся в чёрные кружева.

– Почему нам нужно зайти в лес? – спросил Арсений, потирая чуть замёрзшие руки.

– К нам можно попасть только с помощью кого-то из нас, так как именно мы можем открыть проход в подходящем месте. Конечно, его нельзя открыть просто в воздухе, нужны особые условия. Сейчас вот мы ищем два близко стоящих друг к другу дерева – это одно из самых частых мест, где мы открываем двери, – Алиса бодро шла рядом, словно совсем не чувствуя холода, несмотря на то, что одета она была больше празднично, а не тепло. Из-под светлого шерстяного пальто выглядывала пола фиолетового длинного платья, расшитая серебряными тонкими узорами, а на шее, не прикрытой ничем, игриво сверкало какое-то серебряное украшение, уходящее под воротник. Похожее цветом украшение было и на руке, и в волосах – оно держало на затылке передние пряди волос девушки. В его середине переливался большой фиолетовый камень. – Кстати, насчёт дверей – тоже подходящий вариант, но мы стараемся всеми правдами и неправдами не делать этого в домах, где мы живём. Если и открывать проход в двери, нужно найти заброшенное здание. Но зачем, если есть деревья! – с этими словами Алиса неожиданно ускорилась и подошла к двум обособленно стоящим сосенкам, между которыми было расстояние в точности на одного человека. Арсений остановился и даже с неким трепетом посмотрел в проход между ними.

– И что ты сейчас будешь делать? – с волнением спросил он. Алиса не ответила, лишь хитро улыбнулась, а затем повернулась к деревьям, положила ладони на каждое из них и что-то непонятно произнесла. Кисти рук девушки выглядели на фоне коры более белыми, чем были на самом деле. Через пару мгновений она повернулась к юноше.

– А теперь пойдём, – сказала ладомира.

Арсений с сомнением снова посмотрел между стволами.

– Ничего ведь не изменилось, – нерешительно и с разочарованием произнёс он.

– Пойдём! – хихикнула девушка и, схватив его за руку, протащила за собой сквозь предполагаемый проход.

Арсений судорожно огляделся вокруг, но быстро поник. Лес выглядел точно так же, вокруг ничего не поменялось. Он повернулся к Алисе.

– Слушай, ты не прикалываешься надо мной? Я не вижу никаких изменений. Это, случаем, не один большой розыгрыш?

– А ты присмотрись получше, – улыбнулась она.

Арсений снова огляделся. Во второй раз, внимательно рассматривая местность, он понял, что деревья выглядят несколько иначе. Как минимум, стволы были толще, что особенно было заметно у тех сосен, возле которых они всё ещё стояли. Довольно хилые ещё минуту назад деревца округлились, подросли и стали ровнее, а их ветки сильнее распушились тёмно-зелёными иголками. Под ногами всё было припорошено лёгким, тонким снегом, даже сам лесной ковёр будто бы был толще. Арсений, теперь уже с восторгом, посмотрел на Алису.

– Во-от, – заулыбалась она. – Теперь видишь? Добро пожаловать в наш мир!

Они снова шли по лесу, который сейчас был гораздо более дремучий, чем тот, в который они входили. Очень скоро впереди между стволами показались огни, становившиеся с каждой минутой всё ярче, пока восхищённому взору Арсения не предстал большой дворец. Стены его были сложены из молочно-белых камней, большие полукруглые окна обрамлялись снаружи завитыми узорами и колоннами, а на крыше из тёмно-красных черепиц виднелись в некоторых местах маленькие красивые оконца, видимо, из чердачных помещений. Дворец был невысокий, всего три этажа, но очень длинный и явно уходил дальше, вглубь леса, образуя собой большой прямоугольник. Арсению показалось, что строением он в целом похож на те дворцы, что он видел на экскурсиях в Петербурге, что его несколько удивило; ему казалось, что правители ладомиров будут жить в каком-нибудь замке, похожем на те, что стоят в Европе.

Перед главным входом во дворец была вымощенная, большая площадка, по которой прогуливались великолепно одетые люди. Опустившийся сумрак ярко освещали витые уличные фонари, в свете которых наряды ладомиров переливались дорогими и красивыми тканями, а украшения из необычных металлов и камней благородно сверкали в волосах, на красивых пальцах дам и кавалеров, шеях или даже на самих одеждах. Несмотря на всё это, никто не выглядел вычурно – дамские платья были скроены качественно и удобно, не перегружены лишними украшениями, каждая леди выглядела статно и очень роскошно; было видно, что абсолютно все детали тщательно подбирались для сочетания с другими и для украшения своей носительницы. Мужчины выглядели, как принцы с картин – были похожие костюмы, как у Арсения, костюмы-тройки, мужчины в рубашках и дорого вышитых корсетах, а некоторые, видимо, сыновья высокопоставленных особ, даже надели плащи. Как и в случаях с дамами, за версту у всех была видна дорогая ткань и отличный покрой. Украшениями служили нагрудные платки, подколотые драгоценными брошками, запонки с камнями и большие кольца. Ладомиры оживлённо общались между собой, то тут, то там, раздавался весёлый смех, похожий на звон ручьёв. Больше, чем от роскоши нарядов, Арсений был в восторге только от самих магов. Каждый без исключения увиденный им ладомир или ладомира были восхитительно красивы. Юноша не мог сказать, что это была за красота – ладомиры не были похожи на стайку красавцев с кукольно красивыми, одинаковыми лицами, совсем нет. У любого лица красота была своя собственная, непохожая ни на кого и неповторимая. Необычные черты лица, движения и точёность тел, у каждого свои, мелодичные голоса и яркие, чудесные глаза, лучащиеся жизнью и силой – вот что делало их настолько прекрасными. Арсений замер, широко раскрытыми глазами рассматривая всех вокруг, не в силах отвести взгляда. Он понял, откуда у Алисы была её красота – она заложена внутри целого народа.

Бальный зал, куда его провела мимо блистательной толпы Алиса, снова удивил Арсения. Он ожидал чего-то вроде стен из мрамора, золотых завитков везде, где только можно, тяжёлых бархатных штор и античных колонн. На деле угадал он только насчёт колонн, и то не до конца – они были гладкие, с красивыми тонкими трещинками и обвиты искусно сделанными из камня стеблями роз. Тончайшая работа, от маленьких зазубринок на листьях до каменных бутонов, которые хотелось потрогать, чтобы убедиться – точно ли они живые. Стены и пол так же были из камня, светлого-светлого, чуть сияющего нежным золотым переливом, словно этот блеск был рождён вместе с самим камнем. По виду Арсений мог бы узнать только мрамор, которым был устлан пол; из чего сделано всё остальное убранство, он распознать не мог, как и не смог понять, окрашены ли стебли роз или это камень нужных цветов. Он уже знал, что ладомиры предпочитают зачастую создавать природные ресурсы сами, в чём они очень преуспели и могли делать себе абсолютно новые, не существующие у людей породы руды, камней и прочего.

Сквозь огромные, ничем не занавешенные, окна виднелось бархатное чёрное небо. Если присмотреться, можно было даже увидеть яркие звёзды, несмотря на то, что в зале было очень светло. Здесь также находилось много народу; часто кто-то приходил и уходил, видимо, чтобы все смогли посетить основное место торжества. Как и перед входом во дворец, ладомиры здесь весело о чём-то разговаривали, не чувствовалось чопорности или чего-то похожего – дамы и кавалеры смеялись, эмоционально болтали, собираясь большими кружками, довольно много человек танцевали под звучащие звуки скрипок и пианино, легко кружась в своих красивых нарядах. Арсений, передвигаясь по залу за Алисой, наблюдал за всем с широко раскрытыми от восторга глазами, боясь упустить хоть что-то, а потому он подпрыгнул от испуга, когда Алиса неожиданно остановилась и восторженно воскликнула:

– Здравствуйте, Ваши Величества!

Арсений почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Император и императрица! Алиса чуть присела, опустив голову вниз, но уже через пару секунд выпрямилась и снова посмотрела на правителей сверкающими, широко раскрытыми глазами. Арсений от неожиданности замешкался, во все глаза смотря на императорскую чету. Императрица излучала всем своим существом статность и благородное происхождение; тёмно-синее платье с золотой вышивкой по всей ткани великолепно сидело на её стройной фигуре, чёрные, как вороново крыло, волосы, собранные в низкую причёску, только сильнее выделялись на фоне очень светлой кожи, а её голубые глаза лучились добротой и лаской, чему Арсений даже удивился. Высокий и статный император был одет в белый костюм с длинным плащом, из точно такой же ткани, как платье его жены, с золотыми наплечниками и украшениями на груди. Его каштановые волосы с неожиданно нежными кудрями удерживались золотой короной со множеством небольших синих камней, в то время как корона Её величества была гораздо более тонкой и сложной, к тому же больше, чем у мужа. Он смотрел светло-зелёными глазами так же доброжелательно, как и императрица. На приветствие Алисы они с улыбкой кивнули.

– Добрый вечер! – поздоровалась императрица в ответ. Они оба посмотрели на Арсения, замершего перед ними, с ещё бо́льшей улыбкой переглянулись, кивнули ему и пошли дальше. Проводив их взглядом, юноша наконец вышел из ступора и страшно запаниковал.

– Алиса, что мне делать? Я не поздоровался, даже не поклонился им! Это же огромное неуважение с моей стороны! – Он заметался из стороны в сторону, насколько это позволяло пространство.

– Успокойся, эй! Всё в порядке! – Алиса изловчилась и крепко вцепилась ему в плечи, останавливая. – Им не привыкать, что перед ними может оробеть человек. Наша княжна очень любит заводить друзей среди людей и приводить их в наш мир, так что такая ситуация, я уверена, далеко не первая. А то, что ты не поклонился – ты и не должен был.

– Это как? – оторопел парень.

– Ты им не подданный. Ты гость в этом мире, а потому не обязан воспринимать их как правителей, только иметь элементарное человеческое уважение и быть вежливым. Людям совсем не обязательно кланяться правителям и Великой княжне. Я тебе больше скажу – подданные обязаны приветствовать небольшим поклоном людей, если это друзья императорской четы или наследницы. А вот они по-прежнему не обязаны никому кланяться, – ободряюще улыбнулась Алиса. – Так что расслабься. Ты достойно себя вед… Ваше Высочество! – девушка неожиданно перевела взгляд за спину Арсению, прервалась и снова присела, выпалив приветствие.

Юноша обернулся и снова замер, но на этот раз не от испуга. К ним приближалась княжна, держась за руки, видимо, со своим женихом. Остановившись взглядом на лице девушки, Арсений почувствовал, как сердце замерло, а после стало биться с перебоями. Наследница в его глазах была столь прекрасной, что ему показалось, будто от её лица исходит свет. Она была такой же светлокожей, как её мама, с тонкими, чёткими чертами лица, а больше всего на нём выделялись большие, круглые ярко-зелёные глаза, в точности такие, как когда-то описывала Алиса, и эти глаза выглядели ещё ярче из-за длинных каштановых волос, завивающихся на концах прядей в крупные кудри. Александра в точности, как её отец, надела корону просто на распущенные волосы; она была сделана из золота в виде переплетающихся тонких ветвей дерева. Княжна просияла в ответ на приветствие Алисы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.