Гийом Ле Метайе по прозвищу Рошамбо. Герои Шуанерии
«За Бога и Короля». Выпуск 32
Виталий Шурыгин

"Эпизод шуанерии" Жюля Жерарде (1856-1938) хранится в Музее города Морло (Musee de Morlax), Бретань, (PD-C0) На обложке:

© Виталий Шурыгин, 2022

ISBN 978-5-0056-8125-6 (т. 32)

ISBN 978-5-4493-7910-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гийом Ле Метайе по прозвищу Рошамбо

Новый, 32 выпуск серии «За Бога и Короля» посвящен Гийому Ле Метайе по прозвищу Рошамбо. Католический священник, сын пахаря, он лично не брал в руки оружия и не принимал участия в сражениях, только руководил ими, возглавляя дивизию, Ла Шапель-о-Рибуль в Королевской и Католической Армии Мена Анжу и Верхней Бретани. Умело уходя из республиканских засад, не ночуя никогда дважды в одном месте. Гийом все же был пойман и арестован шестью жандармами, притворившимися эмигрантами, прибывшими с поручением от Короля, и после революционного суда казнен 26 июля 1798. На момент смерти ему было всего 34 года.

Можно даже и не говорить, что его имя даже не почти, а фактически не известно в России, и в русскоязычном интернете на момент написания этой книги о Гийоме ничего не было, мало того, до нас даже не дошло ни одного портрета героя.

Не стоит путать Гийома Ле Метайе, взявшего прозвище Рошамбо, с маршалом Франции (с 28 декабря 1791 года) Жан Батистом Донасьеном де Вимё, графом де Рошамбо, которому поставлен памятник в Лафайет-сквер в столице США в Вашингтоне как герою войны за независимость, биография последнего в России известна и в интернете есть достаточно материала на русском языке, включая статью в Википедии.

Ситуация не удивительная и можно сказать довольно характерная, для её преодоления мною и затеян цикл книг « Герои Вандеи и Шуанерии. За Бога и Короля».

Итак, я начинаю свой рассказ.

Глава первая

В день Святого Николая, 6 декабря 1763 года в Рибае (департамент Майен) в семье пахаря Рене Ле Метайе, родился мальчик, названный в святом крещении Гийомом. Гийом был третьим сыном Рене, первенец, названный по бретонской традиции в честь отца, Рене, родился 4 июня 1760 года, второй сын. Пьер, 29 декабря 1761 года.

Вскоре после рождения сына, семья Ле Метайе переехала в деревню Ла Менагер (la Ménagerie, что в переводе с французского означает «зверинец», есть даже такой зоопарк «la Ménagerie» в Париже, открытый в 1794 году) в приходе Шапель-о-Рибуль.

Семья была довольно религиозна, в «житиях святых» о таких пишут как о «благочестивых» семьях, и поэтому не удивительно, что маленький Гийом захотел стать священником. Окончив приходскую школу, он продолжил обучение в Домфроне (департамент Орн, Нормандия), а потом в Ле-Мане (административный центр департамента Сарт).

В декабре 1788 года Гийом Ле Метайе принимает постриг, оставаясь при этом при семинарии Ле-Мана (что была основана, кстати, в 1601 году).

24 января 1789 года вышел королевский указ о созыве Генеральных Штатов и регламенте выборов, первому и второму сословию предоставлялось право избрать по 300 депутатов из своей среды, третьему сословию-600.

5 мая 1789 года, в зале дворца «Малые забавы» в Версале, состоялось торжественное открытие Генеральных Штатов, а уже 14 июля 1789 года ознаменовалось «официальным» началом французской революции и взятием Бастилии, с восторгом встреченным «прогрессивной общественностью».

Стоит отметить, что благодаря патриархальным нравам и удаленности Бретани и Вандеи от Парижа, революция была поначалу воспринята как своеобразная цепь реформ, направленная на укрепление государства (аналог нашей «перестройки»), которая не несет ничего антихристианского и антимонархического.

Свобода слова, печати, свобода гражданская и политическая, равенство всех перед законом, равное налогообложение, и при этом за католичеством сохранен статус государственной религии, а во главе государства -Король! Что здесь плохого?!

В своих наказах к Учредительному Собранию (,Assemblée constituante de  крестьяне пишут об улучшении материального положения приходских священников. 1789),

Но вот уже 2 ноября 1789 года, Национальным Собранием было национализировано церковное имущество, однако при этом государство брало на себя обязанности по обеспечению расходов по отправлению культа, содержанию причта и вспомоществованию бедных.

15 января 1790 года было принято новое административное деление Франции на департаменты, дистрикты, кантоны и коммуны. Провинция Бретань перестала существовать, а на её месте появилось пять департаментов: Кот дю Нор (современный Кот-д’Армор), Финистер, Иль и Вилен, Нижняя Луара (сейчас Атлантическая Луара), Кот дю Сюд (ныне Морбиан).

Декретом от 19 февраля 1790 года Собрание запретило уход в монастырь, запретило все монашеские ордена и конгрегации. 27 марта 1790 года Римский Папа выступил против церковной политики Национального Собрания. В ответ Собрание приняло 12 июля 1790 года «гражданскую конституцию духовенства», что полностью реформировала французскую церковь и в значительной мере ущемляла права духовенства. Старое деление Франции на 18 архиепископств и 116 епископств заменялось делением на 83 диоцеза совпадавших с административным делением на департаменты. Епископы должны были выбираться теми же лицами, что и депутаты и департаментская администрация, а приходские священники, лицами, выбиравшими местную администрацию, причем закон не требовал, что бы избиратели были католиками. Ну и главное, гражданская присяга духовенства.

27 ноября 1790 года была выработана форма присяги, которую должны были приносить все духовные лица, присяги на верность и повиновение гражданской конституции.

Отсюда пошел раскол во французской католической церкви. По сути, произошла очередная «реформация». Из компетенции церкви были изъяты такие функции, как регистрации рождений, смертей и браков. Признавался только гражданский брак, заключенный в мэрии. Были упразднены все церковные саны, кроме епископа и кюре, причем, теперь это были выборные должности. Отменялось обязательное утверждение французских епископов Папой Римским. Было так же упразднено множество епархий и приходов, в Бретани упразднили 4 епархии из 9. Низшее духовенство, поначалу приветствовавшее революцию, отвернулось от неё.

Многие священники отказались присягать конституции. Тем самым поставив себя вне закона, в Бретани это от 70 до 90% клира. В Ванне, Ла Рош-Берне, Жосселине и Оре все 90%. Они были изгоняемы с приходов и лишались государственного жалования, которое им было положено по декрету от 29 ноября 1791 года.

Но при этом нашлось семь епископов, среди которых знаменитый Талейран, что подписали и одобрили присягу.

Закон от 27 ноября 1790 года говорить о необходимости преследования «как нарушителей общественного порядка» не присягнувших священников. Постановление же от 19 июня 1791 годы уже обязывало под страхом отставки и суда общественным обвинителям преследовать не присягнувших священников! И « не присягнувшие» служили мессу в лесу, тайком, как первые христиане. Население, как правило, привязанное к старым священникам, обращалось только к ним, ходило на тайные мессы и не признавало «обновленцев», священников принесших присягу.

Естественно, наш герой отказывается давать «Гражданскую присягу», он был вынужден покинуть семинарию Ле-Мана и переезжает в Эврон (департамент Майен).

Переезд в Эврон во многом связан с Агатой Ла Планте, набожной женщиной, богатой уроженкой Эврона, что предложила молодому священнику, убежище в глухой провинции (население Эврона и на сегодняшний день, на момент написания книги, составляет 8614 человек).

Агата, бывшая на богомолье в Ле-Мане (кстати, окончит она свои дни в монастыре Святого Сердца Ле-Мана) и повлияла на решение молодого человека, что собирался возвращаться к своей семье в приход Шапель-о-Рибуль.

Помимо прочего, Ла Планте, стояла во главе роялистского подполья Эврона. Её можно сравнить с мадам Оливье, что организовала приходскую «народную дружину» в которой Жан Коттеро или Жан Шуан занял место офицера, в противовес республиканской национальной гвардии.

Примерно такая же приходская роялистская «народная дружина» была и в Эвроне. В то время это было обычным делом в Бретани. Крестьяне приходили на святую мессу с ружьями на плечах, что бы защитить своих священников.

26 февраля 1792 года директория округа Эврон даже попросила администрацию департамента Майен прислать ей в подкрепление отряд национальной гвардии, дислоцировавшийся в Фужере.

23 марта 1792 года, выходит указ директории департамента Майена, арестовать и доставить всех не присягнувших священников, проживающих в департаменте, в Лаваль (столицу департамента Майен).

Причем этот указ выходит в пасхальную «святую неделю»!

И, как раз, в эту «святую неделю», в приходе Шамме, местные жители выбирают мэра. На общем собрании мэром был выбран приходской священник Мишель Франсуа Баррабе, его помощником и секретарем назначен викарий Жорж Габриель Даву! Оба не присягнувшие священники!

На требование директории округа Эврон, принести гражданскую присягу, звучит отказ! Причем комиссары департамента были вынуждены бежать из Шамма под защитой жандармов!

глава вторая

В воскресенье, 1 апреля 1792 года судебный пристав из Эврона, по имени Делеле, прибывает в Шамм, что бы по распоряжению директории округа, по окончании мессы зачитать указ от 23 марта.

Делеле у церкви встречает триста вооруженных мужчин, что даже не дают ему возможности войти в храм! Они вырывают указ из рук судебного пристава и рвут его на части! Под свист и улюлюканье толпы Делеле изгоняется из Шамма, вслед ему звучат выстрелы вверх, что бы ускорить бегство государственного чиновника, которому, впрочем, не было причинено никакого вреда.

Спустя несколько часов, уже после полудня, приходит новость, что завтра, в Шатр-ла-Форе, собирается собрание, на которое созываются все соседние приходы.

На повестке дня, написание петиции в защиту свободы богослужения и не присягнувших священников, которую планировалось вручить директории округа Эврон.

Организаторами собрания были Гийом Ле Метайе (наш герой, хоть и был священником, но без прихода!), Жюльен Риполь, приходской священник из Жен-сюр-Глез (департамент Майен), приходской священник Мишель Франсуа Баррабе из Шамма, и Жорж Габриель Даву, викарий из Шамма. Из мирян были Этьен и Рене Труяр, отец и сын из Шатр-ла-Форе, и еще несколько человек из Шамма.

Вот текст этой петиции.

Петиция подана в дистрикт (округ) Эврон от имени муниципалитетов Шамм, Вэж, Шатр-ла-Форе, Нюилле-сюр-Викуэн, Сен-Жан-сюр-Эвр, и т. д. (всего двадцать приходов).

Господа, мы пришли сообщить вам о наших намерениях, что останутся и будут мирными, если нас не доведут до опрометчивого шага (буквально, если мы не впадем в отчаяние). Мы больше не можем скрывать от самих себя, что у нас хотят отнять нашу веру, отделить нас от католической, апостольской и римской церкви; доказательством чего служит антикатолическое предложение депутата Франсуа Нефшато одобренное Национальным Собранием, ежедневные измышления и клеветы, беспрерывные гонения на не присягнувших священников, верных как и мы римской религии.

Не время больше лукавить, господа: мы будем верны законам, но мы нерушимо привязаны к нашей религии, к нашим истинным и законным пастырям, к нашим епископам и Папе, которому мы подчиняемся как главе Церкви, и который имеет право управлять нами. Мы заявляем вам, что никогда не признаем конституционную религию и епископов и священников, давших гражданскую присягу.

Закон Государства дозволяет нам исповедовать нашу веру и религию; и мы просим вас исполнять государственные законы! Мы просим, умоляем и требуем от вас. В силу Конституции, которую вы поклялись соблюдать, оставить нам свободу совести, и больше не беспокоить приходы этого округа; защитить свободу вероисповедания и прекратить гонения на священников и католиков! Мы просим отдать должное нашим пастырям, и что бы им было выплачено, то, что им причитается; что бы они имели свободу приходить и уходить, как и мы, не подвергаясь поруганиям, оскорблениям и жестокому обращению!

Наши пастыри гнусно оклеветаны указом директории департамента, и приведите хоть одно доказательство, хоть один факт, преступления против законов, против власти! Везде, где они проповедовали, они призывали к миру и покорности к властям, в отличие от тех назойливых попов, так называемых «патриотов», что возбуждают и будоражут людей. Мы можем без труда привести слова этих назойливых и ругающихся священников, этих вероломных патриотов, что подстрекают и призывают перерезать глотки аристократам и католикам, верным Папе; в их устах «папистам».

Мы осуждаем вас, всеобщая молва изобличает как нарушителей общественного спокойствия, мирового судью Лоншана, что посылает своих слуг во главе тех, кто убивает аристократов. Священника Гупиля, злоумышленника из Сен-Пьер-ла-Кур, давшего деньги, что бы убивать католиков в своем районе; Шайю Ливе из Сен-Жоржа, возбуждавшего толпу; монаха Гандона, что в прошлую среду подстрекал мнимых патриотов к резне аристократов.

Мы требуем справедливости против врагов отечества, что выступают против его законов; отмены декрета департамента от 23 марта, как ложного и оскорбительного, предоставления ваших отчетов депутатом каждого прихода, возвращение католических священников в своих приходы, из которых они были несправедливо изгнаны. Ответственности муниципалитетов, что не прекращают беспорядки и насилие. Кроме того, мы просим, что бы клятвопреступные священники и злоумышленники больше не получали жалования от народа, что стонет, по крайней мере две трети, из-за их неправомерного поведения и бунта против Церкви. Мир, сохранение римско-католической веры, подчинения нашему законному Королю и законам государства, подавление якобинских клубов и их красных шапок, что служат признаком восстания и разбоя. Таковы желания наших сердец, наше исповедование веры; мы готовы умереть, что бы поддержать их, делая вас ответственными господа, за те несчастья, что произойдут из-за вашего отказа выслушать нас. Мы не боимся выражать свое мнение, что принадлежит более чем двадцати приходам и готовы выразить его Национальному Собранию.

Мы заканчиваем нашу петицию, прося вас больше не беспокоить муниципалитеты этого округа, в частности муниципалитеты Шамма и Шатр-ла-Форе, несправедливо преследуемые, и уничтожить все дела, злонамеренно предоставленные мировому судье Эврона в течение месяца, против разных лиц.

Итак, из Шамма, на общий сбор выходит большой отряд вооруженный ружьями, вилами и косами.

В тот же день, утром 2 апреля 1792 года, в понедельник святой недели, в Шатр-ла-Форе, собирается восемьсот или девятьсот человек. Они присутствуют на мессе проводимой Жоржем Габриелем Даву. После мессы, приходской священник Жюльен Рипо из Жена (департамент Майен) приход Эврона и Гийом Ле Метайе проводят смотр маленького отряда и раздают оружие всем желающим.

На лугу Монтеклер собираются жители Шамма, Шатр-ла-Форе, Сен-Леже, Вэж, Сен-Кристоф-дю-Люа, Сен-Жан-сюр-Эрв. После чего, объединенные в одну колонну, они направляются в Эврон под предводительством Гийома Ле Метайе и Рене Труяра (сын).

В тот же день, утром 2 апреля, в Эврон прибывает извещение отправленное жандармами Сент-Сюзана (департамент Майен). Директория округа в панике! В Эвроне, помимо небольшого отряда национальной гвардии, было всего пять жандармов и одна пушка! Срочно отправляются курьеры за подкреплением в Майен, Монтсюр и Лаваль.

Около полудня поступил сигнал о приближении крестьян. В два часа дня манифестанты показались у границ города возле Большого Моста. Директория срочно объявляет военное положение и объявляет сбор добровольцев, защитников города, которым планировалось раздать оружие. Впрочем, желающих не нашлось.

Желая протянуть время, что бы дождаться вооруженной помощи, к манифестантам направляется командир жандармов, господин де Ла Кайри, с предложением назначить делегатов для подачи петиции в муниципалитет Эврона.

Предложение было встречено довольно мирно, было выбрано пять или шесть человек, среди которых Гийом Ле Метайе, что направились в магистрат, где заседала директория Эврона.

Члены директории всячески тянули время, периодически смотря на дорогу, откуда ожидали помощь, и попросили после подачи петиции, оставить имена делегатов и подписи (как необходимая юридическая формальность). Наш герой расписался.

Тем временем, часть крестьян, беспокоясь за судьбу делегатов, вошла в город и дошла до рыночной площади, приблизившись к зданию магистрата.

Мэр Эврона вышел к ним с требованием покинуть площадь, или он прикажет открыть огонь, но народ не расходился.

И тут, как раз мэру сообщают о приближении национальной гвардии Монтсюра и Сент-Сюзана. Мэр командует жандармам открыть огонь! Один человек из Шатр-ла-Форе был убит, пятеро ранено.

И как раз к площади подходят национальные гвардейцы и открывают огонь по толпе из пушки. Манифестанты разбегаются, делегаты тоже покидают здание магистрата, в всеобщей неразберихе их никто не преследует. К восьми часам вечера в окрестностях Эврона не было ни одного манифестанта!

А национальные гвардейцы всё продолжали прибывать! Их прибыло около трех тысяч человек! Плюс сто солдат 48-го линейного полка из Лаваля!

На следующий день начались репрессии. Отряды национальной гвардии прочесывают округ Эврон в поисках мятежников. Закрываются все католические церкви и часовни, у населения изымается оружие.

Окружным судом Лаваля было предъявлено обвинение 133 крестьянам, 33 человека были арестованы, остальным удалось скрыться. Причем, 16 апреля, ревтрибунал Лаваля вынес четыре смертных приговора организаторам беспорядков. К смерти были приговорены Жюльен Рипо, Гийом Ле Метайе. Жорж Габриель Даву и Рене Труяр.

Правда, подсудимых так не удалось поймать, и поэтому смертный приговор был вынесен заочно.

глава третья

«Эвронское дело» послужило началом религиозных гонений в департаменте Майен. Закрывались церкви, арестовывались непокорные священники, естественно с участием усиленных отрядов национальной гвардии, для подавления возможных мятежей. Происходят кровавые столкновения в Ванне, Сент-Энн, Сен-Бриё.

Наш герой уходит в подполье, нет никаких достоверных известий о связи Рошамбо с Бретонской ассоциацией, но именно Ле Метайе занимается набором повстанцев в коммунах Ла Шапель-о-Рибуль, Марсиль-ла-Виль, Шампеон, Ле Ор, Монтрёй-Пуле, Сен-Люп-дю-Гаст, Шаршинье, Ле Рибе, Ле Ам, Арданж, Шампжанетё. Причем из Шампжанетё было больше всего народу, так как там проживала родня семьи Ле Метайе.

Вечером 27 мая в воскресенье Пятидесятницы, маленький отряд повстанцев под командованием Ла Руэри выходит из Сент-Уэн-Ла-Руэри сражаться за Бога, Родину и Короля. Историки спорят, был ли в этом отряде Жан Шуан со своими людьми или нет.

К сожалению, удача не сопутствовала повстанцам. 10 июля роялисты напали на отряд национальных гвардейцев шедших из Кемпера в Фуэнан. Один из гвардейцев был убит, трое ранены, но республиканцы контратаковали, и было убито четыре роялиста и взято в плен 43 человека.

Арман Шарль Тюффен де Ла Руэри

15 августа 1792 года жители города Сент-Уэн-Де-Туа собрались в церкви, откуда с амвона выступили члены директории дистрикта и командиры национальной гвардии кантона. Людей звали записываться волонтерами в национальную гвардию для защиты «завоеваний революции» (22 июля Ассамблея издала декрет о наборе 25 000 волонтеров в департаментах запада). Амвон был окружен жандармами. По толпе пошел ропот. Один из ораторов пригрозил тюрьмой и смертью бунтовщикам за срыв «призыва». И тут раздался звонкий голос Жана Шуана.

– Никаких волонтеров! Если нужно будет взять оружие за Короля, мы возьмем его за Него! Мы пойдем, я отвечаю за всех! Но если нужно будет идти защищать то, что вы называете свободой, то идите сражаться за неё сами! Что касается нас, то мы будет сражаться только за Короля, и не за кого кроме Короля!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.