Настасья Дар
Эндервелл: проклятье Найтири

ВВЕДЕНИЕ

Это снова происходит.

Нет, только не сейчас… Ноги становятся ватными, колени подгибаются, а внутри разливается неконтролируемый страх. Даже в сотый раз, переживая, весь этот ужас, невозможно к нему привыкнуть. Под кожу пробирается липкая дрожь и сердце начинает биться, как птица в силках.

Так, Анита, успокойся. Ты не можешь упасть в обморок в первый же рабочий день! Если меня выгонят и с этого места, то останется только поломойкой идти в местный, повидавший многое клуб. А ниже опускаться уже некуда…. Разве что телом торговать. Но до такого я бы точно не дошла, уж лучше умереть с голоду! Мне нужна эта работа, а потому надо собраться и что-нибудь срочно придумать!

“Что же делать, что делать?!” – судорожно раздумывала я, пытаясь унять дрожь.

Нужно выйти на свежий воздух и побыстрее. Извиняюсь перед клиентом – молодым парнишкой, который спрашивает меня о поступлении нового выпуска каких-то комиксов, и пытаюсь выползти через заднюю дверь книжного магазина на улицу. Ботинок предательски цепляется за рассохшуюся от времени ступеньку, и последнее, что я помню до соприкосновения моего затылка с асфальтом – это свечение, льющееся из груди, и множество теней, которые, обрушившись на меня с неба, впитывают в себя этот свет…

ГЛАВА 1

Впервые я это почувствовала, когда мне было пятнадцать. В тот день погибли мои родители – сгорели в собственном доме. Замыкание электричества, как показала экспертиза. Дом, в котором я провела все свое детство, выгорел дотла, а вместе с ним вся моя семья и прежняя спокойная жизнь.

Мне повезло. В каком-то смысле… В момент возгорания я была в школе, а когда вернулась домой, то застала лишь догорающий остов двухэтажного здания и пожарных, которые тушили то, что от него осталось.

В тот момент я даже не понимала, что происходит, лишь смотрела на хлопья гари, которые медленно оседали на моих ладонях. Пожарные пытались докричаться до меня, что-то спрашивали, но я ничего не слышала. До той секунды, пока ко мне не пришло осознание того, что мои родители там. На этом пепелище.

И в миг на меня обрушились все звуки, которые сопровождали хаос этой ужасной трагедии, а вместе с ними и странные чёрные тени, тянущиеся к моему телу. Этого сознание уже не выдержало, и я отключилась.…

Очнулась уже вечером, в доме тетки Аглаи – папиной сестры, которая не особо жаловала ни мою маму, ни меня. Она имела весьма склочный характер и называла меня обузой, свалившейся на бедную голову старой, больной женщины.

Кстати говоря, здоровье тётушка имела отменное, однако старалась никому этого не показывать, дабы оставаться в глазах людей несчастной, одинокой женщиной, которую обязаны все жалеть. На деле же, несчастным можно было назвать только её покойного мужа, который не выдержал характера любимой женушки, и в один прекрасный момент воссоединился с бутылкой виски и водами реки, протекавшей неподалеку.

Тетка Аглая, прочитав предсмертную записку дражайшего мужа, в которой он писал о том, что не выдержал тяжкой супружеской доли, совсем рассвирепела. С того момента наша семья окончательно прекратила с ней общение, и последний раз я видела тетку лет в десять. Но из живых родственников в этом городе у меня была только она, поэтому выбирать особо не приходилось. Все лучше, чем детский дом.

Первый год после смерти родителей прошел для меня как в тумане. День сурка. Школа, дом, уроки, домашние дела, которые тётка сваливала на меня в несметном количестве, а по ночам слезы в подушку и осознание того, что прежней жизни уже не будет и родители не вернутся.

А ещё приступы, которые я поначалу списывала на стресс и внезапно развившуюся мигрень. Тётке жаловаться смысла не имело – ей было абсолютно плевать на моё здоровье, а школьный психолог, каждый раз отводя взгляд, твердил про переутомление, связанное с пережитой трагедией, и предлагал обратиться к психотерапевту в клинику.

И я бы верила во все это, если бы не пугающие темные силуэты, которые каждый раз появлялись передо мной за мгновение до очередного обморока.

Так прошло три года. Несмотря на пережитые события, я весьма успешно окончила школу, и даже собиралась поступать в университет на юридический факультет. Однако… Этим мечтам, видимо, не суждено было сбыться.

Сразу же после выпускных экзаменов тётка усадила меня в беседке перед домом, и налила чай с чабрецом из недавно собранной партии. Уже это насторожило меня, потому как жадная до денег родственница, занимающаяся травничеством, ни за что в жизни бы не стала тратить на меня запасы для продаж. С чего вдруг такое великодушие?

Я медленно подняла чашку и сделала глоток, раздумывая о том, не добавила ли любимая тётушка в чай яд, чтобы наконец-то избавиться от изрядно надоевшей племянницы.

Тем временем молчание за столом прервалось.

– Анита, у меня есть к тебе серьёзный разговор, – сказала тетя, направив на меня тяжелый взгляд из-под очков в роговой оправе.

Я хмыкнула, спрятав за чашкой улыбку. А то непонятно. Стала бы ты ради меня впустую тратить свой драгоценный чайный сбор.

– Да, тётушка, я внимательно слушаю вас.

– Анита, ты живешь в моем доме уже три года. Теперь ты совершеннолетняя, и не кажется ли тебе, что пора бы покинуть мой гостеприимный дом, и начать жить самостоятельно?

Ну, в принципе, ничего неожиданного. К этому я была давно готова.

– О, можете не переживать! Как только придёт подтверждение о том, что меня зачислили в университет, я тот же час вас покину. Только мне нужна родительская карточка, на которой были отложены деньги на обучение.

– О чем это ты? От этих денег ничего не осталось, – с надменным взглядом произнесла тетка.

– Что? Как это?! А куда они делись?

– А на что я должна была, по-твоему, все это время тебя кормить, учить и одевать? Я старая одинокая женщина, и не смогла бы содержать тебя на свои средства!

Что? Серьёзно?!

Я прекрасно знаю, что на счету было чуть больше пятисот тысяч рублей. Последний вклад родители сделали незадолго до своей смерти. И я видела сумму. Как можно было потратить все эти деньги, черт возьми?! За все три года мне не покупали ничего дорогостоящего. Более того, почти вся одежда, которую я ношу, помещается на двух полках в комоде. Мой телефон был куплен отцом за месяц до пожара, и с тех пор не менялся. Школьные взносы не превышали четырех тысяч в год, а письменные принадлежности покупались в самых дешёвых канцелярских магазинах. Единственная серьёзная трата за все это время – похороны родителей, на которые ушло около ста тысяч. Но, где остальные деньги???

– Вы серьёзно хотите сказать, что потратили такую огромную сумму за три года моего содержания?! Это чисто физически невозможно, и это подтвердит любой, кто увидит хотя бы мою одежду!

Я нервно вцепилась руками в волосы, пытаясь понять, что мне теперь делать.

– Да, – невозмутимо ответила тетка, – Не все деньги были потрачены на твое содержание. Все остальное – это компенсация за годы моих мучений с тобой! – бросает она со взглядом победителя.

Тётка встаёт из-за стола и, уперев руки в весьма внушительные бока, обтянутые цветастым платьем, произносит:

– А, впрочем, если ты такая неблагодарная дрянь, которая не ценит ни доброты, ни заботы, то выметайся из моего дома прямо сейчас! Чтобы и духу твоего не было здесь к вечеру! А если все ещё надеешься вернуть свои жалкие гроши, то можешь не стараться. Я как твой опекун имела полное право распоряжаться этими деньгами, так что собирай вещички и проваливай!

Горькие слезы обиды встали в горле, но я не позволила им пролиться. Не сейчас, только не при этой мегере. Она лишь рада будет моим слезам и бессилию!

Я закусила губу, чтобы не разреветься, и тоже встала из-за стола.

– Знаете что? Катитесь вы к черту вместе с этими деньгами! Я и сама справлюсь! Да я даже рада, что не придётся ещё два месяца жить под одной крышей с такой бездушной сукой!

Напоследок за спиной я услышала истекающий ядом голос этой старой карги:

– Дрянь малолетняя! Выросла такой же бессовестной и бездарной, как твоя мамаша, которой в жизни все доставалось лишь за красивые глазки! Я тебя приютила, обогрела, а ты напоследок грязью облила, так ещё и денег пожалела женщине, которая три года заменяла тебе мать!

Это было последней каплей. Я, конечно, знала, что она всегда завидовала маме, которая в жизни добилась многого, а главное – идеальных отношений с моим отцом, всю жизнь боготворившим любимую жену. Но никогда в жизни я не слышала от тётки таких явных оскорблений в её сторону.

Моя мама была доброй женщиной, которая была готова помочь любому нуждающемуся, и за это все вокруг её любили. А склочную завистливую тётку невозможно было вынести ни минуты, и многие терпели её характер только из-за таланта к травничеству. Хоть она и невыносимая стерва, но надо признать – ее лечебные сборы пользовались популярностью.

Да и все слова о том, что она меня воспитывала и заботилась – абсолютная ложь. С первых дней в этом проклятом доме – я пахала и за горничную, и за кухарку, ежедневно помогая ей с фасовкой и сбором трав, несмотря на занятия в школе и подготовку к поступлению в университет.

Выскочив из беседки, я направилась в свою комнату собирать вещи. Всё моё имущество влезло в большую спортивную сумку и рюкзак. О том, что сегодня мне элементарно негде будет ночевать, я старалась не думать. Закончив сборы – окинула взглядом комнату, с острым желанием разгромить все, что вижу.

И в этот момент мне пришла мысль… А почему бы, собственно, не отомстить тётке напоследок?

Так… Что она любит больше всего? Дурацкий вопрос, конечно, деньги! А это наводит на определенные мысли…

Я осторожно пробралась в кладовую, где хранились тетушкины запасы трав на продажу, перед этим не забыв выглянуть в окно, и убедиться, что эта заноза в заднице все еще сидит в беседке.

– А это что у нас тут такое? Грибочки… То, что нужно!

Из высушенных, размолотых грибов этого сорта делают мазь для лечения суставов. Только вот есть их нельзя. Это прекрасно отложилось в моей памяти – прошлой осенью тетка гоняла меня в лес за такими грибочками, и настрого запретила из них что-либо готовить, потому что при попадании в организм они вызывают сильнейшую диарею.

Я взяла холщовый мешок с перемолотыми грибами, щедро отсыпала в каждую партию самых покупаемых сборов и перемешала.

Ну вот, дело сделано! Я хлопнула в ладоши, и злорадно усмехнулась. Теперь посмотрим, как рады будут твои покупатели новым качествам продукции!

ГЛАВА 2

Как только я очутилась на дороге перед домом, чувство триумфа от мести отступило, сменившись растерянностью и опустошением.

Что мне теперь делать? Куда идти?

Родственников у меня больше нет, подруг тоже. Оставшееся после пожара имущество, имеющее хоть какую-то ценность, и квартира, купленная родителями для того, чтобы я жила ближе к университету, когда пойду учиться, ушли под молоток для погашения долгов по фирме отца, решившего перед смертью занять деньги у банка и расширить бизнес.

С деньгами, кстати, тоже проблема. Тётка щедростью не отличалась и давала наличные только на дорогу до школы. Поэтому гостиница отпадает. Где ночевать – я ума не приложу…

Можно попробовать что-нибудь продать. Из более ценных вещей у меня сейчас есть телефон и золотые серьги, которые были на мне в день пожара. Телефон я продать не могу – оставаться совсем без связи не вариант. Но серьги…. Это подарок мамы на день рождения и единственная памятная вещь, связанная с ней. Я не хочу их продавать…

По щеке скатилась слеза, и я быстро стерла ее тыльной стороной ладони.

Соберись! У тебя нет выбора. Не думаю, что мама была бы рада тому, что я ночую на улице из нежелания продавать её подарок.

– Я сдам их в ломбард, а как только найду работу и получу первые деньги – выкуплю, – пообещала я себе.

Подобрав сумки с газона у дороги, я наскребла в рюкзаке несколько монет на автобус и отправилась в сторону ближайшей остановки.

****

В ломбарде дедок оценщик предложил мне за серьги девять тысяч рублей.

– Но это золото и настоящие бриллианты! – произнесла возмущенно я, пытаясь оспорить сумму.

– Послушай, девонька, я назвал тебе свою цену, соглашайся или уходи. Мне здесь скандалы не нужны, – ответил дедок, сально улыбаясь.

Я последний раз взглянула на серьги, блеснувшие камнями в свете дешевых ламп ломбарда, и решительно положила их на прилавок.

– Хорошо, я согласна! Но мне хотя бы можно будет их выкупить обратно?

– Конечно. Если вернешь выплаченную сумму, плюс проценты за каждый день хранения. Ну, так что, согласна?

Стараясь затолкать слезы и чувство жизненной несправедливости поглубже, я кивнула.

Выйдя из ломбарда с наличностью и уже без сережек, приземлилась на лавочку неподалеку, и подумала, что следующим шагом стоит найти жилье и работу. Благо, что сейчас все это можно решить через интернет.

Сначала я подыскала жилье, которое мне подошло по цене – это оказалась комната на чердаке небольшого дома в пригороде. Проживать предстояло с пожилой женщиной, которая брала за комнату шесть тысяч в месяц, плюс помощь по дому. Меня это вполне устроило, и мы договорились, что она подготовит комнату к сегодняшнему вечеру.

После этого решила сразу же направиться в район будущего проживания, и пройтись там, чтобы узнать – вдруг есть вакансии рядом с домом?

На улице было плюс тридцать, и солнце нещадно пекло голову. Встав со скамьи, я почувствовала, как все вокруг кружится, и подступает до боли знакомое предчувствие скорого обморока.

Медленно села обратно, опустив голову между коленей, чтобы хоть немного прийти в себя. Но это не помогло. Ощутив резкую смену жары на липкий, противный холод, я вскинула голову и снова увидела знакомые темные силуэты…

Если сознание уплывало не слишком быстро, то мне казалось, что я вижу в этих пятнах фигуры людей. Но подтверждения этому, к сожалению, найти мне не представлялось возможным.

Когда тени начали проявляться все четче, и я смогла различить отдельные фигуры и части тел, то сознание решило, что с него на сегодня хватит впечатлений, и ушло в темноту…

****

– Эй! А ну, вставай! Здесь нельзя спать.

Я очнулась от того, что кто-то толкает меня в плечо.

– Слышишь? Уходи отсюда, мне работать надо!

– Ммм… Снова эти чертовы галлюцинации… – тихо простонала я.

Боже, как же голова болит… Медленно открыла глаза и попыталась сесть. Почему так темно? Я даже сначала подумала, будто у меня что-то со зрением, но потом, увидев перед собой фигуру дворника в рабочей форме, поняла, что просто сейчас уже вечер.

Стоп! Это сколько же я провалялась тут?

Телефон показывал полвосьмого. Замечательно! Я проспала в глухой подворотне у ломбарда около четырех часов. Быстро проверив рюкзак, поняла, что деньги на месте. Слава богу, что хоть не обворовали за все это время!

– Эй, ты в порядке? Может скорую вызвать?

Дворник стоял, облокотившись на черенок метлы, и поглядывая на меня со странным выражением лица. Видимо, раздумывал о том, на кого я больше похожа – на человека, попавшего в беду или пациента ближайшей психушки?

– Нет, нет. Не нужно скорой! Все нормально, я уже ухожу.

Кое-как собрав остатки сил, я встала и побрела в сторону остановки. Голова все еще кружилась, и меня немного шатало. Хорошее же я произведу впечатление в таком виде на хозяйку дома. Надеюсь, она не откажет в съеме, иначе мне все-таки придется провести ночь под ближайшим мостом и все усилия будут напрасны….

Маршрутка увозила меня все дальше в новую жизнь, а я никак не могла смириться с неизбежностью этих изменений. У меня же все шло по плану! Пункт за пунктом. Получить аттестат, успешно сдать экзамены, поступить в университет, о котором я мечтала, окончить его с отличием, и стать успешным адвокатом.

Теперь все мечты пошли крахом, как будто в один день передо мной пробежала стая черных котов с пустыми ведрами наперевес.

Университет мне не светит, потому как документы я подала только в одно место, будучи абсолютно уверенной, что прохожу по баллам, и мне хватит денег, чтобы оплатить все четыре года обучения. Грантов на бесплатное образование у них нет, а в других вузах, где я могла бы учиться без оплаты, уже прошли сроки подачи документов.

До сегодняшнего дня у меня все было просчитано до мельчайших подробностей и ничего не предвещало беды. Я готовилась к этому моменту, сколько помню себя. И вот моя злобная тетка разрушает все надежды на счастливую жизнь лишь одной фразой!

Небо за пыльным окошком хмурилось все сильнее, будто вторя моему настроению, и когда настало время выходить, на землю обрушилась гроза. Дождь и холодный ветер нещадно трепали мои волосы и одежду, пока я добиралась до места.

Взбежав на крыльцо небольшого аккуратного домика с отделкой лавандового цвета, я поняла, что на мне не осталось ни единой сухой нитки. Кое-как пригладив волосы, которые сейчас, наверняка, выглядели, как пожеванная мочалка, я нажала на кнопку дверного звонка. Спустя пару минут дверь открыла низенькая старушка в плюшевом халате нежно-салатового цвета и тапочках с помпонами. Впечатление она производила весьма умилительное, благодаря образу классической доброй бабули из детских сказок.

– Ох, милая, да на тебе же места сухого нет! Заходи скорее в дом, не то простудишься.

Старушка отошла от двери, пропуская меня, и взгляду открылась внутренняя обстановка дома, которая точно соответствовала самой бабуле. Много цветов в горшках – преимущественно лаванда. Вязаные коврики и накидки на мебели, а еще умопомрачительный запах свежей выпечки, от которого в ту же секунду мой желудок начал издавать звуки умирающего кита.

– У вас очень мило, спасибо, что согласились приютить! Меня, кстати Анита зовут.

– Очень приятно, я Алевтина Александровна. Можно просто тетя Аля. Пойдем, покажу тебе комнату, ты переоденешься, и мы попьем чайку с вишневым пирогом, – ее лицо озарила добродушная улыбка, сделав его на десяток лет моложе.

– Это было бы очень кстати, – я смущенно улыбнулась в ответ, и мы поднялись по узкой деревянной лестнице на чердак.

Комната была небольшой, но очень уютной и светлой, благодаря отделке из натурального дерева в медовом оттенке, и широких окон, из которых просматривался сад и соседние дома.

Из мебели имелся старый створчатый шкаф, стол с табуреткой у окна, и панцирная кровать с металлическим изголовьем, которая была застелена цветастым стеганым покрывалом, а также имела в изголовье несколько объемных подушек, уложенных друг на друга. Обстановку дополнял круглый плетеный ковер у кровати, и несколько полок с цветами и книгами. Ну, а самой большой особенностью моего будущего жилища оказалось то, что стоять в полный рост можно было только посередине помещения, потому как дальше крыша шла под скат.

– Ну вот, устраивайся. Не пять звезд, конечно – но ничего, живем, – сказала Алевтина Александровна, со смущенной улыбкой опустив взгляд в пол.

– Что вы! Мне все нравится, комната прекрасная, и вид из окна очень красивый!

– Ну, тогда переодевайся, и я жду тебя на кухне, – произнесла хозяйка, и покинув комнату, оставила меня одну.

Я опустила сумки на кровать, и подошла к зеркалу, стоявшему у противоположной стены.

Из него на меня смотрела усталая девушка с серыми глазами, в обрамлении длинных черных ресниц, и кудрями шоколадного цвета, обычно спускающимися блестящей волной до талии. Сейчас же волосы висели мокрыми, спутанными прядями, с которых капала дождевая вода. На лице и вовсе залегли тени. В общем, видок был весьма удручающий.

Волосы всегда были моей гордостью несмотря на то, что я никогда не была в абсолютном восторге от своей внешности. Слишком низкий рост, не совсем идеальные черты лица, и чересчур бледная кожа, которая на солнце сразу же краснела.

Я не имею идеальной красоты, но мне всегда нравилось думать, что в этом и есть моя индивидуальность. Поэтому и никогда не стеснялась себя, а лишь трезво оценивала, сняв с глаз розовые очки еще лет в двенадцать.

Расчесав волосы и переодевшись в сухие джинсы и водолазку, я спустилась вниз. На маленькой светлой кухне хозяйка дома напоила меня чаем с еще горячим пирогом, и расспросила о том, на какое время я собираюсь у нее задержаться, и почему комната потребовалась так срочно. Я не стала рассказывать настоящие события этого дня, а приврала, что к женщине, у которой я жила раньше, вернулась дочь, и места для меня не осталось.

Поболтав еще немного на отвлеченные темы, мы отправились спать. Лежа на пружинящей кровати, я наконец-то дала волю слезам, которые весь день рвались наружу, и уже далеко за полночь провалилась в беспокойный сон.

Следующий месяц прошел в безуспешных поисках постоянной работы – на каждом месте я, к сожалению, задерживалась недолго. Мой личный рекорд – две недели, а все из-за этих проклятых приступов…

На следующий же день после переезда в дом Алевтины Александровны, я смогла устроиться официанткой в местном кафе, откуда вылетела спустя три дня, упав в обморок перед клиентом, и попутно облив его горячим чаем. Следующей попыткой была должность секретаря, с которой меня вежливо попросили уйти через десять дней по собственному желанию, после того как я отключилась во время важной сделки. И все остальные попытки были тоже неудачными.

Я уже думала, что моя жизнь так и пройдет в поисках хоть какой-то работы. Но так было лишь до того момента, пока не произошел приступ во время первого рабочего дня в книжном магазине.

В этот день изменилось все… И многое наконец-то встало на свои места.

ГЛАВА 3

Очнувшись от боли в затылке, я почувствовала, что щека прижимается вовсе не к грязному асфальту, а к чему-то теплому и приятно пахнущему терпким цитрусовым парфюмом. Приоткрыв один глаз, поняла, что кто-то вносит меня на руках обратно в магазин.

Решив, что пока не стоит выдавать своего пробуждения, я прикрыла глаз обратно, стараясь дышать ровно. Неведомый кто-то опустил меня на диванчик в холле магазина и присел рядом.

Раздумывая о том, что в этот раз приступ был не такой, как обычно, и что раньше тени так не набрасывались, я услышала низкий приятный голос:

– Открывай глаза. Я прекрасно знаю, что ты уже давно очнулась.

Черт… И кто же это тут такой проницательный? А главное, как он обнаружил меня в глухом тупике за магазином?

Открыв глаза, я увидела над собой лицо молодого и, надо признать, очень привлекательного мужчины.

Черные волосы длиной до плеч, собранные сзади в небрежный хвост, хищные черты лица с явной примесью восточной крови, а еще глаза… Глаза, глядя в которые будто падаешь в бездну. Зрачок полностью сливался с радужкой, и было ощущение, что это линзы, потому как не может существовать таких черных глаз в реальной жизни.

Одет мужчина был в кожаную куртку нараспах, из-под которой выглядывала белая толстовка с широким капюшоном, и джинсы, заправленные в высокие ботинки.

Я со стоном оторвала голову от подлокотника дивана, и села, прикоснувшись к многострадальному затылку. На пальцах отпечаталась кровь.

Шикарно. Осталось для полного счастья получить открытую рану, зараженную какой-нибудь гадостью с грязной дороги.

– Лучше не трогай. Рану стоит промыть.

– Кто вы такой, и как обнаружили меня за магазином? – с подозрением спросила я.

Мужчина поднял левую бровь и, ухмыльнувшись, ответил, склоняя голову на плечо:

– Может, хотя бы поблагодаришь меня за то, что спас твою безжизненную тушку от верной смерти на пустынной холодной дороге?

– Ну, это вряд ли, потому что скоро я бы очнулась сама, да и дорога была не настолько холодная! А вот странный мужик, шляющийся в подворотнях, и таскающий на себе девиц без сознания, вызывает большие подозрения. Вдруг ты что-то плохое против меня задумал, а?

Я понимала, насколько глупо звучат эти обвинения, но его чересчур самоуверенный вид, вгоняющий в краску, заставлял наступать первой. Моя бравада не произвела на парня никакого впечатления, и он посмотрел на меня, как на душевнобольную.

– Серьезно? И зачем, по-твоему, мне это нужно? – лениво произнес он.

– Ну, не знаю, а вдруг ты вор или насильник? Или вообще – серийный убийца? – с вызовом бросила я.

К первой брови присоединилась вторая, и поперхнувшись, он произнес:

– М-да, богатое же у тебя воображение…

– Скорее – жизненный опыт. Никому нельзя доверять… Тем более незнакомцам из подворотни!

– Ладно, малышка, тогда слушай – у меня хватит средств, чтобы купить весь ассортимент твоего дешевого магазинчика, и даже больше. Так что воровать мне нет никакого смысла. Идем дальше. Хоть ты и обладаешь весьма симпатичной мордашкой, это не наводит меня на мысли о том, чтобы взять тебя силой. Я предпочитаю связь по обоюдному согласию. Поэтому с насильником тоже мимо.

Я сидела, опустив взгляд в пол, и цветом лица сравнявшись с бордовой обложкой сборника сонетов Шекспира, стоящего на полке неподалеку.

– Ну, а по поводу убийцы… Если ты и дальше продолжишь бесить меня своей неадекватной фантазией, то вполне вероятно!

Теперь уже я подняла бровь, и закатив глаза, произнесла:

– Тогда что тебе нужно?

– А с чего ты вообще взяла, что мне от тебя что-то нужно? Может, я просто такой благородный, и не смог оставить девушку в беде!

– Потому что это нелогично. Если бы ты просто хотел помочь, то вызвал бы скорую, или позвал кого-нибудь на помощь, но уж точно не тащил бы молча обратно в магазин, даже не пытаясь привести в чувства. Вдруг у меня сотрясение или еще чего похуже! Но ты… Ты будто знал, что все в порядке и я сама скоро очнусь! И, в связи с этим повторяю снова – кто ты, и что тебе от меня нужно?

– Умная девочка, – с полуулыбкой произнес мой “спаситель”. – Ладно, Анита. Мягко подготовить к разговору тебя не удалось, так что придется сразу нырять с головой в омут.

Я замерла.

– Откуда тебе известно мое имя?

– Анита Романовна Рябинина, девятнадцати лет от роду. День рождения, кстати, был пару дней назад. Я много чего о тебе знаю.

– Ладно… – опешив, протянула я, – Раз ты так хорошо меня знаешь, то может, и сам представишься?

– Инар.

Странное имя…

– Инар и все? Больше подробностей не будет?

– Нет, это все что тебе пока нужно знать обо мне. Для твоего же блага. Поехали, – произнес он, вставая с дивана.

– Что, куда?

Я уже не успевала удивляться происходящему.

– Расскажу по дороге, вставай, – он протянул мне руку.

– Ну, нет! Во-первых, я тебя вижу впервые в жизни, а во-вторых, у меня вообще-то еще рабочий день не закончился.

– Ага, именно поэтому ты не за стойкой стояла, а валялась за углом магазина.

– Я в этом не виновата!

– Мне плевать. Смирись с тем, что ты здесь больше не работаешь! Либо сейчас пойдешь в машину сама, либо я затащу тебя в нее силой. Так или иначе, ты все равно едешь со мной. Выбирай.

– Ты чокнутый, – произнесла я, понимая, что он все же не шутит.

Говорят, что с психами лучше не спорить. Но, что делать?! Просто взять и поехать с ним? Ладно, попробую поднять шумиху на улице, надеюсь кто-нибудь поможет.

Приняв руку мужчины, я поднялась, и тут же начала оседать обратно от жуткого головокружения.

– Восторг… Видимо все-таки придется тащить тебя на себе, – покачал головой Инар, хватая меня на руки.

Я попыталась взбрыкнуть, и высвободиться из его рук, но куда мне до этого амбала, который выше меня на голову, а может и больше.

– Цыц, а не то сброшу!

– Все, все, я не дергаюсь. Стой!

– Ну что еще? – раздраженно спросил Инар, и остановился, закатив глаза.

– Мои вещи! И, что делать с магазином? Я не могу бросить помещение открытым.

На мои жалкие попытки отделаться от него, мужчина отреагировал неожиданно:

– М-да, такая маленькая, а такая заноза в заднице! Говори, где вещи и ключи?

– В подсобке за кассой. И я не заноза в заднице! Просто это ты выскочил не пойми откуда, и пытаешься утащить меня не пойми куда, даже не дав нормально собраться!

Он, хмыкнув, перекинул меня через плечо, и направился в подсобку. Там я указала на свой рюкзак, висевший на крючке.

– Ключи в боковом кармашке.

Повесив рюкзак на второе плечо, мой похититель устремился к выходу из магазина.

– Даже не вздумай кричать, – предупредил он, – А то придется вернуться в магазин и заклеить тебе рот скотчем!

Не скажу, что меня сильно напугали его угрозы, но мужчина настолько быстро двигался, что я просто не успела сориентироваться и закричать.

На улице он аккуратно усадил меня на переднее сиденье огромного черного внедорожника, и вдруг участливо поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь?

– Почти нормально, не считая того, что меня пытаются похитить!

На мою полную возмущения реплику мужчина не обратил внимания, и забрав из рюкзака ключи, направился обратно в магазин.

Я осмотрела салон этого черного зверя, и мельком подумала, что он очень подходит своему владельцу. Выглянув в окно, и не увидев мужчины поблизости, решила, что если у меня и есть шанс сбежать от этого психа, то сейчас самое время, чтобы попытаться это сделать. Я дернула за ручку, но она не поддалась. В попытках разблокировать дверь, начала тыкать на всевозможные кнопки, и через минуту машина оглушила меня громким воем сигнализации. Да, Анита… Фортуна сегодня явно не на твоей стороне.

Я откинула голову на сиденье, и закрыла уши руками. Через несколько минут машина затихла, и мне “посчастливилось” узреть прямо за окном Инара, который, сложив руки на груди, смотрел на меня, как на идиотку. Обогнув капот и сев на водительское сиденье, он произнес:

– Магазин закрыт, ключи в ювелирной лавке по соседству. На двери записка, в которой сказано об этом. И да, попытка сбежать была совсем жалкой.

– Знаю, – с досадой бросила я. – Спасибо, что закрыл магазин.

– О, оказывается, ты знаешь это слово!

– Ну, хватит – рявкнула я, – ! А какой ты реакции от меня ожидал? Что я прыгну тебе на шею и буду благодарить за спасение жизни?

– Как минимум.

В машине повисла тишина.

Инар повернул ключ в замке зажигания, и мы выехали на главную дорогу.

– Так ты расскажешь, куда мы едем?

– Для начала – к тебе домой. Обработать рану и за остальными вещами. А потом… Потом к темным ведьмам.

Что?! Что он только что сказал?! К темным ведьмам. Мне не послышалось?

– Так, все ясно. Ты сумасшедший. Видимо, сбежал из психбольницы, украл у кого-то машину, а теперь пытаешься и меня затащить в свой сумасшедший мир. Останови машину, я выйду. Немедленно! – в панике я начала дергать ручку двери.

– Я уже говорил, что у тебя весьма извращенная фантазия? Я не сбегал из психушки, и более того, собираюсь помочь тебе там не оказаться. У тебя ведь не просто обмороки? Ты же видишь их… Тени.

– Откуда ты… Погоди, с чего ты взял, что я могу там оказаться?

– Если видящие не переходят после двадцати лет из этого мира, то сходят с ума, теряя связь с реальностью. А в переходе могут помочь только темные ведьмы. Ну и я.

– Во-первых – я не поняла ни слова из того, что сейчас услышала! А во-вторых – ты серьезно думаешь, что я поверю в каких-то ведьм и магию? – я усмехнулась, а потом и вовсе рассмеялась.

Даа, теперь я видела все…

Вытерев вытекшую от смеха слезу, я сжала виски ладонями. Господи, этот дурдом в моей жизни когда-то закончится? Или нормальное существование мне не светит? Я уже даже начинаю скучать по дням, проведенным у тетки…

– Стой, а ты тогда у нас кто? Какой-нибудь верховный маг, да? Или нет – наверное, ты вампир!

– Не угадала. Я хранитель.

– О, хранитель! – хмыкнув, протянула я, – Ну конечно, и как я не догадалась? А хранитель, прости, чего? Огромного самомнения?

– Границы между мирами, – невозмутимо ответил он, не отрывая взгляда от дороги.

– Нуу, это все меняет! Тогда давай, скорее, вези меня к своим ведьмам, я уже вся в нетерпении!

– Так, ясно. Я, конечно, надеялся, что обойдется без этого, но, видимо не судьба. Прости, малышка, придется немного изменить маршрут, – он резко крутанул рулем вправо, и мы поехали в сторону, противоположную от моего дома.

ГЛАВА 4

Спустя полчаса мы оказались на берегу реки. Остановив машину у воды, Инар приказал мне выйти и следовать за ним. Пройдя за раскидистые ивы, которые корнями спускались в воду, мужчина остановился, и произнес, стягивая с себя куртку:

– Надеюсь, то, что ты сейчас увидишь, переубедит тебя.

– Ты, что, решил искупаться? – усмехнулась я, – Вряд ли это как-то изменит мое мнение о твоем психическом здоровье. Скорее, наоборот, подтвердит мою правоту.

Но он не стал больше ничего снимать, лишь закатал рукава толстовки повыше, и подойдя к кромке воды, присел на корточки, опустив ладони на воду.

– Ну, все! Хватит играть в великого чародея, просто отвези меня домой.

В этот момент мне показалось, что вода под его ладонями всколыхнулась. Я усиленно начала всматриваться в реку, а Инар тем временем поднялся и развел руки в стороны. И все бы ничего, но вот вода поднялась из реки вместе с ним.

Нет, серьезно! За его руками тянулся маленький водопад. Вскинув руки над головой, Инар резко опустил их вниз, и вода, взметнувшись столбом в небеса, в тот же миг рухнула обратно в реку, забрызгав мокрой росой все вокруг, и меня, в том числе.

Стоя с открытым ртом, я пыталась понять, как такое возможно. Инар же медленно повернулся ко мне, позволив увидеть, что зрачки его глаз стали серебристыми и вытянутыми, а на скулах и руках кожа начала блестеть и переливаться. Мужчина плавно двинулся в мою сторону.

– Нн…не, не подходи ко мне! – я выставила руки вперед и начала пятиться в сторону дороги, одновременно раздумывая, есть ли у меня хоть один шанс сбежать.

– Не совершай глупостей, я не сделаю тебе ничего плохого. Я лишь хочу помочь, – он приближался все ближе, пока мои руки не уперлись в его грудь.

Я зажмурила глаза, ощущая под ладонями стук сердца этого странного мужчины, и не понимая, что мне делать дальше.

Обхватив мои запястья руками, он поднес левую ладонь к своей щеке, тихо вымолвив:

– Не бойся.

Я ощутила под своими пальцами гладкую, прохладную кожу.

– Это все реально. Я реален. Просто пойми, что во вселенной есть и другие миры, и расы, которые в них проживают. И это нормально. Ты не сходишь с ума, ты просто видишь границу между двумя мирами. Открой глаза.

Я лишь сильнее зажмурилась.

– Посмотри на меня, – шепнул Инар.

И я сдалась. Открыв глаза, я невольно залюбовалась им. Сочетание черных радужек и серебристого узкого зрачка раскосых глаз, черные волосы, которые росчерками падают на острые скулы, упрямая линия губ, и кожа, переливающиеся на солнце перламутром.

Увидев все это один раз, уже никогда не сможешь позабыть, и останется только выбрать – боготворить эту ужасающую красоту или бежать от нее как можно дальше. И умный человек выберет бежать, но вот насколько умна я? Это еще предстояло узнать…

– Неужели все это правда? – испуганно прошептала я, глядя, как его глаза возвращают уже привычный черный цвет, а перламутр на щеках становится все бледнее.

– Идем, думаю, теперь мы сможем нормально поговорить.

Подхватив с земли куртку, Инар направился в сторону машины. Я же, все еще пребывая в шоковом состоянии, постаралась не отставать от него. Когда мы отъехали от реки, мужчина начал свой рассказ:

– Как ты уже поняла, ваш мир не единственный, существуют и другие. Причем не только миры, но и вселенные. В этой вселенной единственная планета, населенная разумными существами – Земля. В других вселенных тоже существуют разумные формы жизни, но они обладают более колоритным разнообразием рас и видов – это вампиры, маги, эльфы и многие другие. Ну, и, конечно, простые люди тоже много, где есть. Некоторые вселенные, благодаря множеству измерений, наслаиваются друг на друга. И вот, на стыке Земли с миром Эндервелл со временем граница начала стираться из-за того, что на вашей планете стали рождаться люди с магическим даром – видящие. И если не отправлять видящих в Эндервелл, то вскоре из-за нарушения магического равновесия граница между мирами лопнет. Тогда все расы смогут спокойно путешествовать между двумя мирами. И ты спросишь, что же в этом плохого? Но только представь, какой начнется хаос. Твой мир не готов к таким знаниям, а наш не готов к земным технологиям. Начнутся кровопролитные войны, магия исчезнет, и постепенно расы уничтожат друг друга. Чтобы всего этого не допустить, правители Эндервелла призвали на службу хранителей, которые должны были беречь равновесие между мирами. Это тяжкое бремя досталось именно нам, потому что только мы способны свободно открывать порталы из одного мира в другой. Хранители обязаны находить видящих и переправлять их в Эндервелл при помощи темных ведьм.

– Кто это – темные ведьмы?

– Они берут энергию у природы, совершают различные ритуалы, но главное – ведьмы способны пробудить спящую магию в видящих. Ты не можешь просто так переместиться в параллельный мир, для этого магия должна полностью прорваться, иначе граница тебя не пропустит. В этом и помогают ведьмы. От существ, владеющих магией, они отличаются тем, что выступают как пустой сосуд, который способен на время взять энергию у стихий, именно энергию, а не магию, и влить ее во что-либо. В нас же магия существует с рождения. Мы и есть источник магии.

Голова раскалывалась от объема новой шокирующей информации, и я была растеряна настолько, что даже не знала, что сказать.

После продолжительного молчания Инар спросил:

– У тебя есть какие-то вопросы? – он смотрел на меня с сочувствием.

– То есть я видящая… И все мои приступы – это не шизофрения, просто я вижу границу между мирами. А тени? Откуда они берутся?

– Тени – это существа, зародившиеся на стыке миров. Они питаются твоим страхом и энергией в моменты прорыва магии. Ты же замечала, что во время приступа испытываешь неконтролируемый ужас? Его и высасывают тени вместе с жизненной энергией.

Я устало потерла глаза руками и произнесла:

– Сначала смерть родителей, потом приступы. Кошмарная жизнь у тетки, и похороненная мечта об учебе в университете. А теперь еще и это… Скажи, я что – проклятая? – я не выдержала и разрыдалась, опустив голову на ладони.

Инар свернул на обочину и остановил машину. Повернувшись, он отвел мои руки от лица и сказал:

– Я знаю. Для юной, хрупкой девушки все это слишком. И на самом деле, то, как ты сейчас справляешься – весьма достойно. Я хотел бы тебя успокоить и сказать, что теперь все в жизни будет легко и просто, но это не так. Тебе еще предстоит впереди нелегкий путь. Но ты подумай о том, что эта ситуация может стать для тебя шансом на новую жизнь. Наш мир прекрасен – он наполнен магией и множеством возможностей для ее реализации. А здесь тебя ничего уже не держит. Я помогу справиться со всеми проблемами на пути в Эндервелл. А уже там… Кто знает, может там, ты наконец-то обретешь спокойствие, и найдешь себя.

Я посмотрела в глаза Инара и почему-то поверила ему. Наверное просто устала от этой жизни, от вечных бед, несправедливости и одиночества.

– Хорошо, прости за истерику, – прошептала я, вытирая слезы, – И… Спасибо за эти слова.

В ответ он просто кивнул, и продолжил путь.

****

Вскоре мы уже стояли на пороге дома Алевтины Александровны. Прежде чем войти, я спросила:

– А что мне сказать про тебя, и как объяснить, почему вдруг так быстро уезжаю?

– Не переживай, я сам ей скажу все что нужно. Открывай.

– Вот сейчас действительно пора начать переживать, – пробурчала я, себе под нос, проворачивая ключ в замке.

Заходя в прихожую, мы услышали голос тети Али, доносящийся из кухни:

– Анитушка, это ты? Проходи скорее, у меня как раз ватрушки готовы! Чайку попьем.

Бросив настороженный взгляд на Инара, я поманила его за собой, и проследовала на кухню.

– Добрый день, – произнес мой спутник.

Алевтина Александровна с грохотом выпустила из рук железный противень и медленно повернулась к нам. Повисло неловкое молчание.

– Здравствуйте… Анита, а ты не представишь мне своего друга? – удивленным голосом произнесла хозяйка дома.

Я подбежала к ней и подняла упавший противень.

– Тетя Аля, это Инар, мой… – я посмотрела на Инара, не понимая, что мне говорить дальше.

– Алевтина Александровна, я жених Аниты. Приятно познакомиться, – с обворожительной улыбкой произнес этот нахал.

Я отправила ему возмущенный взгляд из-за плеча тети Али, покрутив пальцем у виска.

– Взаимно, молодой человек. А почему же Анитушка никогда не говорила о вас?

– Ох, ну вы же наверняка знаете какая она у нас застенчивая!

– Что есть, то есть… – задумчиво произнесла она, – Ну ладно, проходите скорее к столу, будем чай пить!

– Вы садитесь, а я пока пойду – вещи соберу.

Тетя Аля, удивленно посмотрев на меня, спросила:

– А ты, что, куда-то уезжаешь, Анитушка?

– Ммм, знаете… – сцепив ладони, промямлила я, – Инар вам все объяснит! – и подтолкнув своего “жениха” к столу, выбежала из кухни.

Поднявшись в свою комнату, обессилено рухнула на постель, раскинув руки.

– Даа… Этот день все больше становится похож на театр абсурда.

Я прислушалась к обстановке внизу и различила звонкий смех Алевтины Александровны. Надо же, и чем этот паршивец ее так обаял? Хотя, в принципе, я догадываюсь… Ведь если закрыть глаза на язвительный характер, то можно признать, что мужчина очень привлекателен и явно нравится представительницам женского пола. Вот и тетя Аля не устояла перед его обаянием.

Ладно, хватит лежать, надо собираться!

Я сложила все свои вещи и выдвинула ящик стола. Там хранились деньги, которые успели накопиться во время попыток найти работу, а еще три тысячи, оставшиеся от залога сережек. Вся сумма была равна пятнадцати тысячам, и это еще благодаря Алевтине Александровне, которая кормила меня со своего стола, не спрашивая ни копейки.

Надо признать, что я буду скучать по этой доброй женщине…

Сложив деньги в рюкзак, я поняла, что сегодня последний шанс выкупить мамин подарок, ведь вряд ли мне удастся вернуться в этот город.

Надеюсь, Инар не будет против того, чтобы заехать в ломбард.

Промыв рану на затылке антисептиком, я переоделась в светлые джинсы, кроссовки, и широкую, теплую клетчатую рубашку. Подхватила в руки вещи, джинсовку в цвет штанам, и наконец спустилась вниз.

– … и, вот стоит она на моем пороге, прямо под дождем, вся промокшая и грустная, как маленький потерявшийся котенок! Так мы и познакомились.

– Да, это похоже на Аниту, – рассмеялся мой женишок.

Ну, Алевтина Александровна! Предательница! Могла бы и что-нибудь менее постыдное обо мне рассказать. И этот тоже хорош – сидит, хохочет.

Я вышла из-за угла, сложив руки на груди, и возмущенно посмотрела на этих двух сплетников, один из которых, нагло развалившись на стуле, дожевывал ватрушку.

– Все мои недостатки обсудили?

– Ну что ты, родная, мы же, любя, – с улыбкой произнес Инар.

Родная…

Последний раз я это слышала почти четыре года назад – так всегда называл меня папа. Я с грустью опустила взгляд, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.

– Все хорошо, Анитушка? Ты уж прости меня старую, просто не часто удается с кем-то вот так поболтать за чаем.

– Да. Все замечательно, – я подняла голову и постаралась улыбнуться, – Просто нам уже, наверное, пора ехать?

Я бросила вопросительный взгляд на Инара, который прищурившись, всматривался в мое лицо.

– Да, мы действительно уже опаздываем, – он поднялся из-за стола и, поцеловав руку тети Али, произнес, – Было очень приятно познакомиться с такой доброй и мудрой женщиной. И большое спасибо за то, что все это время заботились о моей Аните.

Я, закатив глаза, фыркнула. Вот дон Жуан иномирный! Выйдя в прихожую и подхватив сумки, стала ждать, пока намилуется эта парочка.

Подойдя, Инар забрал у меня вещи, и настала моя очередь прощаться.

Я обняла женщину, которая отнеслась ко мне с добротой в трудный момент, и прошептала:

– Спасибо за все. Я буду очень скучать и никогда вас не забуду. А еще я никогда не забуду вашу восхитительную выпечку!

Алевтина Александровна улыбнулась и, смахнув слезу с ресниц, отпустила меня.

– Ну что ты, дорогая, ты стала мне как внучка за это время!

Мы еще постояли, растроганно смотря друг на друга.

– Пора, – тихо произнес Инар, и вслед за ним я вышла за порог дома, который успел стать мне родным.

ГЛАВА 5

Когда мы отъехали от дома, я спросила:

– Что ты ей наплел?

– Лишь то, что ты наконец-то обрела свое счастье в моем лице, и переезжаешь жить ко мне.

Я фыркнула и, взглянув на дом, который был еще виден в боковом зеркале авто, вспомнила, что мне нужно забрать серьги.

– Мы можем по пути кое-куда заехать?

– Куда?

– В ломбард, в соседнем районе.

– Интересный выбор… Позволь узнать, что ты там забыла?

– Когда мне негде было жить, и не было денег на съем, то пришлось заложить свои серьги. Это подарок мамы, и я обязана их выкупить обратно.

– Понятно. Тогда говори, куда ехать.

Я назвала адрес, и Инар ввел его в навигаторе. Когда мы подъезжали к ломбарду он спросил:

– Почему ты так расстроилась, когда я назвал тебя – родная?

– С чего ты взял? Ничего я не расстроилась, – я отвернула голову в сторону окна.

– Да брось, я не слепой. Скажи мне.

Шумно выдохнув, я ответила:

– Так всегда называл меня папа…

– Прости, малышка, я не знал… Больше не буду, – нахмурившись, пообещал Инар.

– Все нормально, тебе не за что извиняться. – Я тряхнула головой, добавив, – И вообще! Прекращай называть меня деткой, малышкой и другими уменьшительно-ласкательными. Раздражает.

Он ухмыльнулся с улыбкой, сказав:

– Ну, нет, мне нравится то, как ты злишься в эти моменты.

Я бросила в него гневный взгляд.

– А если серьезно, смирись. Для меня ты ребенок, потому и называю так.

– Чего? Ты не настолько уж и старше меня! Сколько тебе? Двадцать семь? Двадцать восемь?

Он хмыкнул.

– Не угадала. Ты даже примерно не представляешь, насколько я тебя старше.

Я прищурилась, не осознавая до конца, что это может значить, и подумала о том, что вообще почти ничего не знаю об Инаре.

– Расскажи о себе.

– Я уже рассказал все, что тебе нужно знать, остальное услышишь позже.

– Почему?

– Не хочу напугать тебя.

– Что, все настолько плохо? Пьешь по ночам кровь девственниц?

Он засмеялся и сквозь смех произнес:

– Может быть. Но тогда тебе стоит опасаться меня.

– Почему это?

Инар многозначительно поднял брови. Я покраснела.

Завернув в переулок, мы остановились у ломбарда, и я, выходя из машины, бросила:

– Постараюсь быстро вернуться.

– О чем ты? Я иду с тобой, вдруг ты там еще в обморок хлопнешься.

– Эм… Ладно, идем.

Войдя в здание, за кассой я увидела все того же дедка оценщика.

– Здравствуйте, вы не помните меня? Я месяц назад заложила в вашем ломбарде золотые серьги с бриллиантами. Хочу их выкупить.

– Доброго денечка. Да, припоминаю, сейчас посмотрим. Так-с, серьги, серьги, серьги… Вот же они! Посмотрите.

– Да, это они! Сколько я должна вам за хранение вместе с суммой выкупа?

Дедок достал из-под прилавка калькулятор и начал считать:

– Основная сумма, плюс проценты… Получается вот такая циферка.

В момент, когда он развернул ко мне калькулятор, мои глаза стали размером с блюдца, из которых тетя Аля так любит пить чай.

– Да вы с ума сошли! Здесь верно какая-то ошибка. В прошлый раз вы оценили серьги в девять тысяч, конечно, плюс проценты за месяц, но все равно должно было получиться не более пятнадцати. А здесь сумма в два раза больше!

– Пожалуйста, тише, никакой ошибки нет. За изделия с бриллиантами сумма процента повышается во много раз.

– Да? А почему же вы месяц назад мне об этом не сказали?! Спекулянт!

Инар, до этого стоявший у входа, подошел, и отодвинул меня от кассы. Неприступной скалой нависая над оценщиком, он спокойно произнес:

– Значит так. Слушай сюда, недоразумение экономическое. Либо ты сейчас же отдаешь девушке серьги по настоящей цене, либо я начинаю медленно сдирать с тебя кожу. Сантиметр за сантиметром. А потом, брошу здесь подыхать в одиночестве, истекая кровью. Ну, как тебе перспективы? – в его глазах блеснул уже знакомый узкий серебристый зрачок.

Дедок в ужасе бросил на прилавок серьги и, отойдя подальше от Инара, испуганно пробормотал:

– Забирайте так, не нужно денег, только уходите отсюда!

– Замечательно, – Инар забрал серьги с прилавка и, вложив их в мою руку, сказал, – Идем, нам здесь больше делать ничего.

Последний раз, взглянув на перепуганного оценщика, я вышла из ломбарда вслед за Инаром.

– Эй, подожди! Так нельзя. Нужно отдать хотя бы сумму займа.

Инар остановился и резко повернулся ко мне.

– Нельзя?! Нельзя кидать людей на деньги ради наживы! Ты серьезно думаешь, что этот старый хрыч заслуживает хоть монеты из твоего кошелька? Ты только представь, скольких он еще обманул, и обманет в будущем?

Я опешила, задумавшись над его словами…

– Ладно, извини, ты прав. И спасибо за то, что помог. Это единственная память о маме. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Не за что. Идем, нам уже давно пора ехать.

Когда мы отъехали от ломбарда, я надела сережки и спросила:

– Куда мы теперь направляемся?

– Темные ведьмы обитают на Алтае, на берегах мертвого озера. Туда мы и поедем.

– Звучит жутко… – поежилась я, – Почему озеро мертвое?

– Потому что в нем не водится вообще никакая живность. Рыб нет, даже птицы на воду не садятся. Местные уверены, что там живут злые духи.

– Ого. А эти твои ведьмы не думали перебраться поближе к цивилизации?

– Запомни на будущее, если ляпнешь при них что-нибудь подобное, можешь остаться без языка. Темные ведьмы с древних времен живут сестринскими общинами, взаимодействуя только с природой. Мужчин используют лишь для зачатия. Ни одна ведьма никогда не пойдет замуж, и не станет принадлежать мужчине.

– Суровые женщины, – задумчиво протянула я, – В целом их принципы понятны… Самодостаточность и независимость – это не плохо. Особенно в нашем мире. Но такая обособленность – это уже на грани безумия, по-моему.

– То есть ты смогла бы всю жизнь прожить в одиночестве?

– Не знаю…. С одной стороны, понимаю, что у меня очень свободолюбивый характер, и тяжело будет под кого-то подстраиваться. Но одиночество… В общем, когда рядом совсем никого нет – это не просто. Мама, пока была жива, говорила мне, что когда встречаешь человека, которого действительно любишь, то все меняется. Забываешь и гордость, и принципы, и самого себя…

– Твоя мама была очень мудрой женщиной.

– А ты когда-нибудь любил? – вдруг спросила я, сама не понимая, какой ответ хочу услышать.

Инар сжал руки на руле так, что побелели костяшки и, нахмурившись, произнес:

– Любил. Только вот меня не любили.

– Извини, я не хотела…

– Все нормально, это все осталось в далеком прошлом.

Следующие несколько часов мы ехали в тишине, лишь изредка перекидываясь парой слов, и останавливаясь, чтобы дозаправить машину, или размять уставшее от долгой дороги тело.

Когда на землю опустилась непроглядная темнота, Инар сказал, что нужно искать место на ночлег.

Вскоре мы увидели объявление о том, что на озере в трех километрах отсюда сдаются комнаты в коттеджах. Свернув с трассы, Инар проехал к этому месту, и остановился у красивого двухэтажного дома, сложенного из огромных круглых бревен. Позвонив по номеру, висевшему на высоком заборе, мужчина спросил, есть ли у хозяев свободные места. Судя по удовлетворенному выражению его лица, места были. Положив трубку, он сказал, что сейчас нам откроют.

И, правда, вскоре ворота отворились, и показался невысокий мужчина средних лет, который махнул рукой, приглашая заехать.

Оставив машину на территории, мы прошли вслед за хозяином. Внутри дома бревна были гладко отшлифованы, а структура дерева четко выделена, благодаря лаковому покрытию. Все было обставлено дорогой мебелью в эко стиле и выглядело очень тепло и уютно.

Пропустив нас в холл, мужчина сказал:

– Сейчас есть только одна свободная спальня на двоих, большинство апартаментов пока на ремонте. Удобства в комнате, гостиная общая…

– Нас устраивает! – перебил его Инар, и спросил, сколько будет стоить одна ночь.

Услышав сумму, я поперхнулась, а мужчина, как ни в чем не бывало, начал доставать деньги. Попросив хозяина подождать минутку, я дернула Инара за рукав куртки, и отвела в сторону.

– Послушай, это слишком дорого, у меня нет таких денег! Давай поищем вариант подешевле, – шепотом произнесла я.

Инар поднял левую бровь и, наклонившись к моему лицу, прошептал наигранно испуганным тоном:

– А у тебя кто-то просит деньги?

Я стукнула его кулаком в грудь и сказала:

– Прекращай издеваться! Я должна буду оплатить свое место, поэтому будь добр, сними комнату подешевле. Откуда у тебя вообще столько нашей валюты? Ты же из другого мира!

Он, раздраженно закатив глаза, произнес:

– Золото, Анита. Его ценят и на земле, а главное – обменивают на деньги. А уж золота у меня предостаточно! И не знаю, как в вашем мире, но у нас, если девушка путешествует в компании мужчины, то он платит и за себя, и за нее.

– В нашем мире девушка, которая знакома с мужчиной несколько часов, платит за себя сама!

Инар устало потер глаза.

– Значит так. Я собираюсь ночевать в комфортных условиях. Денег с тебя не возьму, можешь не стараться. Если что-то не нравится, спи в машине.

Я посмотрела на него, сердито прищурив глаза, и, сложив руки на груди, отвернулась, ничего не отвечая.

Инар взял меня за локоть и, наклонившись, горячо прошептал:

– Если и дальше будешь вести себя, как ребенок, придется поставить в угол… – и, заправив мне, волосы за ухо, вернулся к хозяину.

– Мы согласны.

Я же стояла, пытаясь скрыть покрасневшее лицо под волосами, и понять, что это было.

Оплатив комнату и забрав ключ, Инар пошел за нашими вещами, а мне было приказано остаться в холле.

Комната находилась на втором этаже. Отперев дверь ключом, мужчина посторонился, пропуская меня первой. Перешагнув порог, я окинула помещение взглядом и замерла в дверном проеме.

– Что-то не так? – заглянув в комнату через мое плечо, спросил он.

– Кровать…

– Что, кровать? Изъясняйся, пожалуйста, понятнее.

– Кровать одна. А нас двое. Ты что не понимаешь?

– И что? Не вижу проблемы, она же двуспальная. Мы прекрасно поместимся.

Я взглянула на него с возмущением.

– Ты издеваешься? Я не лягу в одну постель с незнакомым мужчиной!

– Да брось, не съем я тебя, – он прошел мимо меня в комнату, и бросил сумки на постель.

– Разве что покусаю, – добавил, и рассмеялся этот… Даже не знаю, как его обозвать!

– Не смешно. Я посплю на кушетке.

– Серьезно? Она же длиной в половину тебя. Да ты свалишься с нее во сне, если вообще сможешь уснуть.

– Справлюсь как-нибудь. Один раз во время приступа я четыре часа пролежала в отключке на узкой лавочке, – ответила я, вспоминая обморок у ломбарда.

– Как хочешь – твое дело. Если передумаешь, вторая половина кровати свободна.

После этого он ушел в душевую, а я перетащила одну из подушек и плед на кушетку, и стала ждать своей очереди, достав свежее белье и пижаму зеленого цвета, состоящую из шелковых шортиков и рубашки с длинными рукавами. Комплект мне подарила тетя Аля на девятнадцатилетие, и это было настолько неожиданно, что в тот момент я не смогла сдержать слез. Мой единственный подарок за последние четыре года.

Я переложила пижаму и белье в рюкзак, в котором хранились предметы личной гигиены, и в этот момент услышала, как щелкнула ручка двери. Повернувшись, я увидела полностью одетого и сухого мужчину, который выходил из ванной комнаты.

– Ты не был в душе? Я же, вроде, слышала шум воды.

Он, молча, подошел к тумбочке рядом с кроватью, на которой стоял графин с водой, и плеснул его содержимое на рукав толстовки. В тот же момент вода с шипением испарилась с одежды.

– Как ты это сделал? – я подошла к нему и потрогала рукав, он был абсолютно сухим.

– Моя магия позволяет управлять водой и воздухом.

– А я буду уметь что-нибудь такое? – с восторгом спросила я.

– Это мы узнаем, когда твой дар раскроется до конца.

– А если…

– Ну все, на сегодня вопросов хватит. Иди в душ, – перебил меня Инар.

– Легко тебе говорить, ты-то все это с рождения видишь!

Я грустно вздохнула и направилась в ванную. Остановившись перед дверью, сказала:

– Последний вопрос. Вот чисто теоретически, а если мне здесь нечем будет высушить волосы, ты сможешь это сделать?

– Иди уже!

Я подняла руки в примирительном жесте.

– Все, все, молчу я! – и, зайдя в ванную, услышала за дверью голос.

– Да… В качестве фена меня еще не использовали.

ГЛАВА 6

После душа, переодевшись в пижаму, я вернулась в спальню, и не застала Инара в комнате. На прикроватной тумбочке была оставлена записка, в которой говорилось:

“Возникли кое-какие дела, вернусь к утру. Ложись в кровать, приставать не буду.”

Я отложила записку и вздохнула, покачав головой. Как всегда, никакой конкретики…

С сомнением посмотрев на кровать, все же решила лечь на кушетку.

Утром я проснулась от того, что нога запуталась в пододеяльнике. Потянувшись, открыла глаза и, глядя в потолок, задумалась – я же вроде под пледом засыпала, какой, к черту, пододеяльник? Повернула голову влево и поняла, что лежу на кровати, а рядом поверх одеяла, откинувшись на подушки, полусидит полностью одетый Инар.

– Доброе утро. Как спалось?

Я села, и произнесла с возмущением:

– Будь добр, объясни, какого черта я делаю в постели? И не надо рассказывать сказки о том, что я просто сама не помню, как уснула здесь!

– Не буду. Это я тебя перенес, когда вернулся.

– Зачем?

– Потому что твое тело наполовину висело над полом, и если бы не я, то ты бы грохнулась затылком о паркет. Не думаю, что твоя голова была бы рада двум травмам за одни сутки. Кстати, милая пижамка, тебе идет.

Я откинулась обратно на подушку, и со стоном натянула одеяло на голову.

Он дернул одеяло обратно и произнес:

– Поднимайся, нам нужно ехать. Образовались кое-какие неприятности.

– Что случилось? Поэтому тебя не было ночью? – я поднялась с кровати, поправив сбившуюся на груди пижаму.

Инар проследил взглядом за моими руками и, нахмурившись, отвел взгляд.

– Расскажу в машине, поторопись.

Переодевшись в ванной, и сложив оставшиеся вещи, я сказала Инару, что готова ехать.

– Хорошо, тогда идем.

Мы позавтракали в местном кафе и отправились в дорогу. Перед тем как завести машину, Инар сказал:

– Этой ночью нас выследили. Я не хотел тебе говорить, чтобы не пугать, но не все в нашем мире будут рады тебе.

– Почему?

– Это очень сложно объяснить… Но я попробую. Приготовься, история будет долгой, – уточнил он, и начал рассказ.

– Когда-то, на заре времен, в нашем мире не было разумных существ – пока не появились три змея, изгнанные из другой вселенной за жажду власти. Найтири, Берадот и Ингевиль. Найтири обладала несравненной красотой, а также длинным змеиным хвостом. Она могла подчинить своей власти любого мужчину, который проведет с ней ночь. Следующим был Берадот – огненный крылатый змей, повелевающий стихиями огня и земли. Его голову венчали витые рога, и он отличался особой жестокостью и беспощадностью. Ну, а Ингевиль – василиск. Змей, являющийся самым справедливым и мудрым из этой тройки. Он обладал властью над водой и воздухом.

Основатели начали вливать свою магию в обычных змей, в изобилии существовавших в нашем мире, и создавать из них существ, подобных себе, которые также могли бы повелевать стихиями. Спустя время в Эндервелл начали заселяться существа из других вселенных, и постепенно укоренилось семь рас – оборотни, дриады, демоны, маги, простые люди, ну и, конечно, потомки великих основателей, которые стали сильнейшими представителями Эндервелла, а также хранителями, получившими от своих создателей дар перемещения между мирами. Все существа, которые создавала Найтири, умирали, так и не произведя потомства, и Берадот решил, что раз у нее не хватает силы создать новое существо, то она недостойна власти в Эндервелле. Он заточил Найтири под землю, и стал править вдвоем с Ингевилем, но не так долго, как хотелось бы. Вскоре Берадот посчитал и василиска недостойным, пожелав держать бремя власти в одиночку. Оба змея погибли в жестокой схватке за корону, а правление в свои руки взяли потомки Ингевиля – василиски, создав совет семи, в который входили представители каждой расы, проживающей в Эндервелле. Поколения сменяли друг друга, и огненным змеям надоело стоять в тени василисков, они захотели сами занять трон. Только вот совет ни за что не допустил бы их к власти из-за природной жестокости и слишком горячего нрава, который был способен только устраивать войны, а не заботиться о благополучии мира. Поэтому однажды змеи решили устроить переворот, и силой забрать власть у василисков. Однако из-за непродуманности плана их быстро вычислили, и исключили из совета. С этого момента они не имели голоса, и могли существовать лишь на вторых ролях, не получая ни единой высокой должности. Их стали звать протестантами. Так прошло целое столетие, пока не нашли гробницу Найтири. На ее стенах основательница перед смертью оставила предсказание-проклятье, написанное кровью. В нем говорилось, что появится видящая, которая силой превзойдет все расы. И она уничтожит всех огненных змеев. Так Найтири решила отомстить заточившему ее Берадоту. С этого момента огненные змеи выслеживают всех видящих и пытаются убить их, чтобы проклятие Найтири не исполнилось. Девятнадцать лет назад, в день твоего рождения императорская предсказательница подтвердила, что на земле родилась девочка, по силе которой нет равных. И мы стали ждать твоего появления, чтобы забрать в наш мир, и не позволить змеям убить тебя.

Инар закончил рассказ, и внимательно посмотрел на меня. Я же пребывала в полнейшем шоке, даже не зная, что произнести. Спустя минуту молчания, мне все же пришлось спросить:

– И что, теперь мне до конца дней опасаться за свою жизнь?

– Нет, – покачал головой Инар, – только до момента, пока ты не перенесешься в наш мир.

– Что протестантам мешает убить меня в Эндервелле?

– Протестанты не станут убивать тебя в Эндервелле, потому что их сразу обнаружат. В нашем мире легко считать магический след убийцы с тела жертвы. А вот совершив убийство на земле, они останутся незамеченными.

– Хорошо, но они же могли убить меня раньше, когда я была одна?

– Мы не чувствуем видящих на земле, и найти можем только по следам присутствия теней, которые в определенный момент реагируют на просачивающуюся магию, и начинают лакомиться ей.

– Поэтому ты появился во время последнего приступа, когда тени набросились на меня? Раньше такого не было. Перед тем как отключиться, я, конечно, видела их, но… Они как будто бы просто наблюдали за мной.

– Да, к этому моменту магия выросла в тебе настолько, что начала прорываться наружу. Это почувствовали тени – и я нашел тебя.

– А ты тоже видишь их?

Он покачал головой.

– Нет. Их может видеть только тот, к кому они присасываются.

Ненадолго я замолчала, задумавшись, а потом задала самый волнующий вопрос:

– Скажи, как я могу уничтожить целую расу?

– Не знаю… В пророчестве ничего не говорится об этом. Могу сказать лишь то, что видящие получают чистый, первозданный дар. А Найтири написала, что по силе ты превзойдешь всех, но вот как используешь этот дар – зависит только от тебя.

– А что по поводу правительства? С какой целью они хотят сохранить мне жизнь? Не проще ли было позволить протестантам меня убить, тем более что это сохранит, целую расу?

– Пока я не могу тебе этого рассказать.

– Почему ты все скрываешь от меня? Речь идет о моей жизни! Тебе не кажется, что я имею право знать подробности?

– Послушай, я делаю это для твоего же блага. Когда придет время – ты все узнаешь.

– Замечательно! Только сейчас мне от этого не легче…

Инар завел машину и, вырулив со стоянки кафе, произнес:

– Ночного гостя я не смог убить, сбежал, гад. Поэтому вскоре нам следует вновь ожидать его визита и быть к нему готовыми. От тебя требуется только одно – беспрекословно слушать меня. И тогда все будет хорошо. Поэтому прошу, уйми на время свой характер и пойми, что я пытаюсь помочь тебе.

Я фыркнула, и молча, отвернулась к окну.

– Буду считать это согласием, – сказал он.

Обдумывая все то, что Инар мне сказал, я вдруг поняла один очевидный факт.

– Погоди… Так получается – ты василиск???

– Дошло? – с ухмылкой спросил мужчина.

– Угу, – буркнула, нахмурившись, и отвернулась к окну.

Хоть я и старалась этого не показывать, но на самом деле моя душа металась в ужасе от перспектив развития собственной жизни. С одной стороны протестанты, пытающиеся меня убить, с другой, собственный мир, в котором я сойду с ума. А еще правительство Эндервелла, которое хоть и встает на защиту, но не понятно, чем это мне откликнется.

В чувствах бессилия и неизвестности я провалилась в беспокойный сон.

ИНАР

Она спала, свернувшись на сиденье, как маленький беззащитный котенок. Совсем еще дитя, – подумал я и тяжело вздохнул.

Что со мной происходит, черт возьми? Я не должен так на нее реагировать, нельзя привязываться. Знаю ведь, что ей суждено умереть, но все равно ничего не могу поделать с собой. Я впервые за долгие годы начал что-то чувствовать.

Но любовь к ней – это табу, потому что мне придется принести ее в жертву. Ведь долг важнее сердца…

****

Проснулась я от того, что машину начало жутко трясти. Сонно потерев глаза, спросила:

– Где мы?

За окном мелькал высокий сосновый лес и гравийная дорога.

– Проехали границу с Алтаем. Сейчас остановимся у реки – освежиться и отдохнуть, а потом, уже не останавливаясь, до мертвого озера. Должны к вечеру быть на месте.

Вскоре за лесом стала просматриваться вода. Свернув с дороги вправо, мы остановились у широкого берега, полностью покрытого белыми круглыми камнями, который, в сочетании с глубоким бирюзовым цветом горной реки, и хвойными деревьями, производил неизгладимое впечатление. Место было невероятно красивым. Вокруг ни души, и лишь первозданная природа.

– Идем, – позвал меня Инар, отвлекая от созерцания этого удивительного пейзажа.

Я вышла вслед за ним на берег и, опустившись на корточки, потрогала камни рукой, они были шершавые и теплые. Сняв обувь, оставила ее у машины, и побрела к воде, перешагивая с камня на камень. Инар, проходя мимо меня, бросил, не оборачиваясь:

– Не порань ноги, здесь есть и острые камни.

Хотя эта фраза особо ничего и не значила – его забота была мне приятна. Никто не беспокоился обо мне со смерти родителей, потому я так остро реагировала на доброе отношение тети Али, и слова Инара, несмотря на то, что их могут говорить и посторонним людям даже просто из вежливости.

Впереди, мой спутник стоял у реки, и задумчиво смотрел вдаль. Я осторожно подошла и встала за его плечом.

– Спасибо, – прошептала я, тоже глядя на воду.

Он повернулся и, поочередно касаясь странным взглядом каждой черточки моего лица, спросил:

– За что?

– За то, что помогаешь мне. Если бы ты не появился, то меня ждал бы печальный конец в сумасшедшем доме, или того хуже – на кладбище.

– Тебе не стоит благодарить – это моя работа, – с какой-то скрытой болью во взгляде, тихо произнес он.

– Знаю. Но все равно буду.

Инар стоял, все так же глядя на меня. Как будто хотел что-то сказать, но не решался. А я подумала, что с каждым мигом этот мужчина вызывает у меня все больше теплых чувств. Интересно, я хоть чуть-чуть ему нравлюсь? Хотя, он же сам сказал, что я для него ребенок…

Я опустила голову, а Инар резко отвернулся от меня, и наклонившись к реке, плеснул себе в лицо водой.

Оглядевшись по сторонам, я заметила дерево, лежавшее наполовину в реке, и направилась в его сторону, чтобы посидеть, собраться с мыслями, и немного остудить ноги в воде. Взобравшись на бревно, и решив вспомнить детство, я начала идти от одного конца до другого. В момент, когда мои стопы уже лизнула холодная вода, у меня неожиданно случился приступ.

– Инар! – крик утонул в шуме реки.

Когда к моей груди начали тянуться черные силуэты, то я не удержалась на скользкой коре, и рухнула в ледяную воду.

ИНАР

Наблюдая за водяной змейкой, которая послушно струилась между пальцами правой руки, я услышал крик. В тот же миг обернулся, и змейка стекла по руке в реку, не оставляя мокрых следов.

Там, Анита, теряя равновесие, пыталась устоять на бревне, частично скрытом водой. Я сразу же рванул в ее сторону, но не успел. Тело девушки уже забрала река. Не раздумывая, я нырнул за ней, и под водой увидел, что Аниту уже уносит вниз по течению, одновременно затягивая на глубину. Пришлось подчинить магией воду, и притянуть с ее помощью Аниту в свои руки.

Оказавшись на берегу, я положил безжизненное тело на камни и судорожно начал делать массаж сердца.

– Ну же, малышка, давай. Дыши!

Спустя три-четыре толчка, из губ Аниты полилась вода, и она закашлялась, перевернувшись на бок. Я облегченно выдохнул, и когда вся вода вышла из легких, подхватив ее на руки, быстрым шагом отправился в машину. Там, усадив девушку на сиденье, включил печку на полную мощность и начал раздевать. К сожалению, сушить вещи магией я могу только на себе.

– Что ты делаешь? – трясущимися синими губами спросила она, отталкивая мои руки.

– Раздеваю тебя! – рявкнул в ответ, – Сейчас не время терзаться моралью! Если, конечно не хочешь подхватить воспаление легких.

Она молча позволила раздеть себя до белья, и я на секунду замер, поразившись тому, насколько красивое у нее тело. Тонкие запястья и ключицы, плавные изгибы талии и бедер, узенькие плечи и упругая грудь, прикрытая тонким белым кружевом. Сосредоточившись на белье, я подумал, что вида полностью обнаженного тела этой красавицы уже точно не выдержу, и наброшусь на нее, невзирая на протесты, и то, что “долг важнее сердца”. Поэтому я быстро стянул с себя толстовку, оставшись в одной футболке, и надел ее на Аниту. После этого проникнул руками под кофту, расстегнув бретельки и заднюю застежку бюстгальтера, и вытянул его из-под одежды. От прикосновений к нежному дрожащему телу меня бросило в жар. Я резко отшатнулся от нее, тяжело дыша, и сдавленно сказал:

– Сними, пожалуйста, низ сама, если можешь.

Девушка, пребывая в полубессознательном состоянии, попыталась это сделать и, завалившись на подлокотник между сиденьями, снова отключилась.

– Великий Ингевиль, да ты издеваешься надо мной!

Я переложил Аниту на заднее сиденье и, накинув на ее стройные ноги свою куртку, начал стягивать белье. Как назло, мокрая ткань цеплялась за тело, и никак не хотела сниматься. Я уже изнывал от желания и, сбросив с ног девушки этот проклятый клочок ткани, бегом рванул к реке, с берега нырнув в холодную воду. Проплавав минут пять и немного остыв, высушил на себе одежду, и вернулся к машине, по пути раздумывая над своей неадекватной реакцией. Веду себя будто юнец, впервые в жизни увидевший женское тело!

Анита все также спала на заднем сидении.

Собрав мокрую одежду, я убрал ее в багажник. После чего укрыл девушку пледом, хранившимся в автомобиле и, накинув поверх своей футболки теплую флисовую рубашку, сел за руль.

****

Было невыносимо жарко. Я открыла глаза и увидела над собой потолок машины. Осторожно сев, обнаружила что под клетчатым пледом, которым я была укрыта, на мне надета только толстовка Инара и о, ужас – полностью отсутствует нижнее белье! Посмотрев в зеркало заднего вида на водителя, я хрипло протянула:

– Где моя одежда… И почему я лежу на заднем сидении?

– Скажи, а что ты вообще помнишь? – Бросив на меня странный взгляд через зеркало, спросил он в ответ.

Я задумалась, пытаясь соединить обрывки воспоминаний.

– Помню, что мы заехали на реку, помню, как мы разговаривали у реки…. А после – провал.

– У тебя, по всей видимости, случился приступ, когда ты решила подняться на бревно. Начав терять равновесие, ты упала в реку. Я услышал крик и прыгнул за тобой. Потом вытащил на сушу, сделал массаж сердца, и уже в машине переодел.

– А почему ты просто не высушил меня магией? – с подозрением спросила я.

– Потому что этот трюк я могу провернуть только с теми вещами, которые находятся на мне.

– Понятно, а…

– Предугадывая твой вопрос, да. Белье с тебя снял тоже я, ты была не совсем в адекватном состоянии и быстро отключилась, но не переживай, я не смотрел. Прежде чем это сделать, надел на тебя свою толстовку.

Я зажмурила глаза и откинула голову на подголовник.

Боже! Ну почему я вечно влипаю в подобные истории?! Хотя надо признать, сегодняшний случай является апогеем всего идиотизма моей жизни!

– Стыд-то, какой, – простонала я, закрывая глаза рукой, – Ты видел меня во время приступа, почти голой, еще и неадекватной!

– Ну, теперь по законам жанра, я просто обязан на тебе жениться, – рассмеялся он, хитро прищурив глаза.

Зардевшись, я отвернулась от зеркала и начала доставать из сумки чистое сухое белье, джинсы и кроссовки. Украдкой переоделась под пледом, почему-то оставив толстовку Инара на себе, и попыталась распутать пальцами влажные волосы.

Дорога становилась все более ухабистой, а просвет между соснами уменьшался с каждым километром. Когда луна показалась из-за леса, мы увидели на обочине деревянный указатель с надписью «Чейбеккёль» – мертвое озеро.

– Почти приехали, – произнес Инар.

И тут на дороге прямо перед машиной появился человек, который резко взметнув руки, перекрестил их в запястьях и ладонях, изображая что-то наподобие ромба. Вслед за его руками дорога поднялась волной, и машина вместе с нами подлетела, перевернувшись в воздухе.

Если в фильмах снимают подобные аварии, то все происходит будто в замедленной съемке. Я раньше всегда думала, что это просто киношный прием. Так вот, знайте! Все действительно происходит так, как показывают на экранах! Я прочувствовала каждую секунду этого момента. Увидела, как Инар пытается удержать руль, как мимо меня пролетают вещи, и ощутила, как мое тело взлетает и, больно приложившись спиной о потолок, падает обратно на сиденье.

Когда безумный круговорот закончился, я осознала, что лежу на разбитых стеклах, которые болезненно впиваются в спину, а сидения авто почему-то сверху, а не подо мной. Безуспешно попытавшись подняться, я услышала голос Инара:

– Анита, ты жива?!

– Кажется, да, – простонала я, повернув голову вправо, и увидев, как он вылезает в разбитое окно водительской двери.

– Не двигайся, я сейчас вытащу тебя!

Он выбил ногой остатки стекол в раме и начал вытягивать меня наружу. Я тихо постанывала от боли в спине, но не сопротивлялась. Когда мы наконец-то оказались на дороге, то увидели все того же мужчину. Он вновь скрестил руки в еще одном странном жесте, и Инар вскрикнул:

– Анита, беги!

Я быстро поднялась, несмотря на жуткую боль в теле, но не успела сделать ни шага, как почувствовала, что теряю почву из-под ног. Передо мной дорога начала расходиться, утянув машину в образовавшийся провал. От падения меня спас Инар, в последний момент, перехватив за талию и удержав на краю обрыва. Взяв в ладони мое лицо, он обеспокоенно спросил:

– Как ты?!

– Жить буду, – от страха хватая ртом воздух, произнесла я.

После этого он приказал мне отойти подальше от обрыва, а сам направился к тому человеку – если его вообще так можно было назвать.

Это был очень высокий худощавый мужчина с остроконечными ушами, как у эльфов, и черными кудрявыми волосами до пояса. Голову венчали рога, начинающиеся у линии роста волос, и поднимающиеся острыми изогнутыми концами над затылком. Также у него не оказалось белков, глаза были целиком черные, а над губой висело маленькое колечко, вдетое в нос. Одет он был только в черные штаны из материала, похожего на замшу, и сапоги выше колен. Торс и руки были расписаны какими-то неизвестными мне красными знаками по смуглой коже. Сейчас в руке он держал невероятный изогнутый клинок длиной около полутора метров.

– Арравел. Наши встречи начинают с каждым разом все больше меня бесить! – с раздражением сказал Инар, открепляя от пояса штанов какие-то непонятные серебристые штуки, похожие на широкую рукоять ножа. Сжав эти штуки в руках, он произнес:

– Арэх! – и с обеих сторон рукоятей тут же появились острые клинки, изогнутые в разные стороны.

– Инар… Прихвостень императора! – с ненавистью выплюнул мужчина, – Отдай мне девчонку и, может быть, тогда, я сохраню твою никчемную жизнь. Прекрасно ведь знаешь, что ей все равно предстоит умереть!

– Если бы мог меня убить, Арравел, то сделал бы это еще вчера, но ты сбежал, поджав хвост, и упустил шанс, – с презрительной ухмылкой произнес василиск.

– Ничего, сегодня наверстаю!

Бросив эту фразу, мужчина накинулся на Инара.

ГЛАВА 7

Я с ужасом наблюдала за тем, как танцует сталь в руках у змеев. Мужчины двигались настолько быстро, что невозможно было уследить, кто одерживает победу. Я только заметила, что на Инаре очень много крови, но было непонятно, это следы пережитой аварии или раны, полученные в бою.

Спустя несколько минут Арравел вдруг отбросил клинок и выставил руки вперед, направив их на Инара. С его ладоней сорвался огненный шар, размером с волейбольный мяч, который ударил прямо в грудь измотанного аварией и боем василиска.

Инар отлетел на несколько метров назад, упав недалеко от земляного провала, и я увидела, что его футболка на груди выжжена вместе с кожей. Арравел с удовлетворенной улыбкой начал медленно подходить к побежденному противнику, чтобы, видимо, добить его. Этого я уже не выдержала, и сорвалась в сторону обожженного и истекающего кровью василиска.

– Нет! Не трогай его, прошу! – крикнула я, упав на колени и закрыв Инара собой.

– Храбрая малышка… Надо же! Даже и не верится, что ты и есть источник всех наших бед и погибель для целой расы, – произнес огненный змей, склонив голову, и с интересом рассматривая меня, – И что? Ты действительно готова умереть за этого хранителя?

– Умирать никто не готов, – не скрывая своего страха, ответила я, – Но он не виноват в моей судьбе и предназначении. Тем более, что, даже убив его, ты все равно следом возьмешься за меня! Не вижу резона допускать бессмысленные жертвы… Поэтому делай со мной то, что тебе приказано. Только пообещай, что сохранишь ему жизнь.

Душа терзалась в сомнениях, и я все еще не верила, что подписала себе приговор на скорую смерть, но и просто стоять и смотреть, как он добивает Инара, я тоже не могла.

– Что ты делаешь, Анита? – слабо прохрипел василиск. – Беги, спасайся… – он зажмурил глаза от боли и рвано выдохнул.

Я повернулась к нему, и улыбнулась дрожащими губами, прошептав:

– Так надо… Спасибо тебе за все.

С моих глаз сорвалась слеза и опустилась на щеку Инара. Я повернулась к Арравелу и, поднимаясь с колен, произнесла:

– Давай. Делай, что должен…Ни к чему тянуть.

Я закрыла глаза, прощаясь с жизнью, которая, вроде бы, только начиналась.

Время все шло, и казалось, я стою перед ликом своей смерти ни несколько секунд, а целую вечность. И тут вдруг послышался свистящий звук, как будто что-то рассекло воздух. Распахнув веки, я заметила все еще стоящего передо мной огненного змея, только вот его лоб был насквозь проткнут длинной стрелой, а переносицу перечеркивала струйка черной крови. Через мгновение мужчина рухнул на землю с открытыми глазами, в которых уже больше не светилась жизнь, и я увидела, что за ним все это время стояла молоденькая девушка с луком в руках.

– Молодец, Луна, хороший выстрел.

Из-за деревьев появилась статная черноволосая женщина в годах, головы которой уже успели коснуться серебряные нити, что однако никак не портило ее строгой, холодной красоты. Невозможно было понять, сколько ей лет. Лицо говорило о том, что возраст женщины не более сорока, но вот немалое количество седины в волосах твердило об обратном.

За ней шли еще несколько девушек, и все они были одеты в наглухо застегнутые, приталенные черные платья до щиколоток с воротником стойкой. Волосы были забраны в длинные косы, а на лицах не было ни грамма косметики.

Видимо, это и есть темные ведьмы, – подумала я, и все еще дрожа от пережитого ужаса, кое-как выдавила:

– Здравствуйте. Спасибо… Спасибо за помощь.

– Здравствуй, видящая. Меня зовут Наринэ – я верховная жрица ведьм. Мы ждали тебя и твоего спутника.

Я тут же вспомнила о лежащем позади меня Инаре, и бросилась к нему. Он дышал. Хрипло, надрывно – но дышал. Я посмотрела на грудь, обезображенную жутким ожогом, и молящим голосом, спросила у ведьм:

– Скажите, вы сможете ему помочь?

Наринэ подошла к нам и, осмотрев раны мужчины, ответила:

– Сможем, но только не здесь. Нужно перенести его в селение.

Она повернулась к своим спутницам, и сказала им:

– Нужно привести его в чувства.

Одна из девушек, на талии которой висел серый передник с множеством кармашков, тут же подбежала и достала из него какой-то маленький стеклянный бутылек с мутной, темно-зеленой жидкостью. Откупорив крышку, она вылила все содержимое склянки в приоткрытые губы василиска. Через секунду он открыл глаза и закашлялся.

– Какого черта?! Снова твоя полынная настойка, Наринэ? – прохрипел Инар, глядя на предводительницу ведьм.

– Ну а как еще, хранитель? Если жизнь тебя так ничему и не научила. Каждый раз мы встречаем тебя здесь на пороге смерти, – надменно произнесла она.

– Инар, как ты? – обеспокоенно спросила я, не обращая внимания на их перепалку.

Взглянув на меня уже незамутненным болью взглядом, он ответил:

– Терпимо. Если не считать огромного желания прибить тебя!

Я возмущенно уставилась на него.

– За что?! Я, вообще-то, пыталась тебе жизнь спасти!

Инар сел и, тяжело облокотившись на одну руку, проговорил:

– За то, что не слушала меня! Я что тебе сказал? Беги, спасайся! А ты решила в геройство поиграть.

Вот ведь… Гад!

– Что? Да иди ты, знаешь куда?! В бездну своего огромного эгоизма, вот куда! – я встала и направилась в сторону указателя, за которым шла дорога на озеро. Но, не успев пройти и пары шагов, услышала за спиной тихий неуверенный голос:

– Подожди. Вернись, пожалуйста…

Я медленно повернулась и сложила руки на груди. Инар, не отрывая от меня взгляда, бросил ведьмам:

– Вы не могли бы нас оставить на минутку?

Ведьмы молча отошли, позволяя нам поговорить без лишних ушей.

– Иди ко мне.

Я раздраженно закатила глаза, но все же присела рядом. Инар взял меня за руку и тихо произнес:

– Извини… За то что накричал. И что не смог защитить. Пойми, я не привык, чтобы меня спасали, тем более, ценой своей жизни. Это я должен был закрывать тебя своей грудью от смерти, а не наоборот. В тебе столько стойкости и отваги, что я никак не могу к этому привыкнуть, – с необъяснимой грустью сказал он, – Объясни, почему ты кинулась спасать меня?

Я пожала плечами.

– Потому что так правильно. И потому что я… – я сама не знаю, что хотела сказать в этот момент, – Потому что я не простила бы себе твоей смерти.

Он все смотрел на меня, а я просто падала в бездну. В бездну его глаз…

Притянув к себе, мужчина уткнулся носом мне в макушку, и прошептал:

– И откуда ты такая свалилась на мою голову?

Я тяжело вздохнула и, оторвавшись от Инара, услышала голос Наринэ:

– Сожалею, что прерываю вас, но действие настойки скоро закончится, и ты не сможешь самостоятельно дойти до озера.

Инар взглянул на меня последний раз, и решительно произнес:

– Идем.

Мы медленно поднялись с дороги, но через несколько шагов василиска начало шатать, и побоявшись, что он упадет, я предложила:

– Обопрись на меня.

– Нет! – ультимативно отрезал он, – Я нормально себя чувствую – сам дойду.

Не сдержав раздражения, я вскрикнула:

– Не будь таким упрямым болваном! Если ты грохнешься здесь, то нам уж точно тебя не дотащить.

Он сердито посмотрел на меня, но все же нехотя позволил положить свою руку на мое плечо. Так мы и стали двигаться в сторону селения. Проходя мимо тела огненного змея, я вздрогнула, и спросила:

– Мы что, оставим его здесь, на дороге?

Вместо Инара мне ответила Наринэ:

– Мои девочки здесь приберутся, не переживайте.

Я попыталась отогнать от себя мысли о том, что значит “приберутся”. Похоже, эти ведьмы далеко не просто лесные затворницы, и их явно не стоит недооценивать!

Когда впереди показалась вода, я невольно ахнула и остановилась. То, что простиралось перед нами, захватывало дух и воображение. Озеро было просто огромным и величественно разливалось между горами, густо покрытыми изумрудным лесом. Над землей уже царила ночь, и луна с темного неба любовалась собой в глади водяного зеркала, отражаясь тысячью серебристых бликов на воде. От этого невероятного вида было невозможно оторвать взгляд!

Ведьмы, шагающие перед нами, попросили не задерживаться, и мы начали спускаться прямиком к озеру по узкой тропе, освещенной горящими факелами. У каменистого берега было пришвартовано несколько деревянных маленьких лодочек, мирно покачивающихся на воде.

Наринэ подозвала нас к одному из суденышек, в котором уже сидела она сама, и несколько ее воспитанниц. Я первая забралась внутрь, и подала руку Инару. Ухватившись за ладонь, он шагнул вслед за мной. Когда мы все уселись, то две девушки начали медленно отталкиваться веслами от берега.

– Погодите, – вдруг произнес Инар и опустил руку в воду.

В этот момент произошло что-то невероятное, вода начала сама толкать нас в сторону противоположного берега. Я перегнулась через борт лодки, чтобы понять, как Инар это делает, и в тот же миг из озера прямо рядом со мной выпрыгнули несколько дельфинов, сотканных из воды. Протянув руку, я восторженно коснулась одного из них, и дельфин тут же рассыпался множеством капель, чтобы через секунду вновь показаться над поверхностью.

Я с восхищением посмотрела на Инара, а он подмигнул мне и вновь повернулся к воде.

Когда мы стали приближаться к другому берегу, то я заметила немало построек. Прямо на широком каменистом берегу стояло большое трехэтажное бревенчатое строение. От него в обе стороны расходились похожие домики, только меньшего размера, за которыми простирался хвойный лес, уходящий далеко в горы. Сами сооружения, построенные на высоких сваях, стояли так близко к озеру, что было видно, как волны, принесенные ветром, заплывают под одиночные дома и большое центральное здание.

Когда лодка зацепилась дном о берег, мы начали вслед за ведьмами выходить на сушу, и они повели нас в обход основного здания. Так я поняла, что вход у всех построек находится со стороны леса. Видимо для того, чтобы оставалась возможность заходить внутрь во время прилива.

Я спросила, для чего предназначено трехэтажное сооружение, и Наринэ ответила:

– В этом здании находится школа, столовая и лазарет, а в маленьких домиках мы проживаем.

Я присвистнула про себя. Ничего себе! Да у них тут целое структурное разделение! А я ожидала увидеть избушки на курьих ножках…

Ведьмы провели нас в лазарет, который находился на первом этаже, и там, две девушки моего возраста в беленьких чепчиках и фартучках занялись нашими ранами. Нас с Инаром усадили на соседние узкие койки и задернули между ними ширму. Моя врачевательница попросила снять кофту, и раздеваясь, я ревностно подумала о том, что и Инар сейчас оголяется перед второй ведьмой.

Господи, что со мной происходит?! Я что, ревную хранителя к ведьмам? Которые, надо уточнить, презирают мужчин как род в целом! Похоже, я все-таки схожу с ума…

Под мое тихое болезненное шипение ведьма вытащила из спины осколки стекла, и обработала раны, нанеся на них заживляющую мазь. После этого расспросила об общем самочувствии и разрешила идти. Я оделась, осторожно отодвинула шторку, разделяющую нас с Инаром, и увидела, что он, обнаженный по пояс, лежит на кушетке, а девушка обрабатывает царапины, и мелкие раны на теле. Грудь, обезображенная ожогом, уже была туго перетянута белым бинтом.

Я невольно залюбовалась этим странным мужчиной, который в один день полностью изменил мою жизнь. Мужественное лицо с восточными чертами, сильное тело, покрытое множеством шрамов, и антрацитовые глаза, один взгляд которых вгоняет в дрожь…

Ведьма закончила с ранами и приказала Инару одеваться. Он поднялся с кушетки, повернулся и уставился прямо на меня. Я резко отлетела от ширмы, по пути снеся какую-то тележку с медицинскими инструментами, которая с грохотом обрушилась на пол, утянув меня за собой.

Лазарет разразился веселым мужским хохотом. Через секунду ширма отодвинулась, и ко мне подошел Инар. С озорными искорками в хитром взгляде, и едва сдерживаемым смехом, он помог подняться неудачливой шпионке в моем лице, и произнес:

– Знаешь, если ты хочешь увидеть меня без одежды, то тебе просто стоит попросить, а не подглядывать, прячась по углам!

– Ничего я не подглядывала! Просто хотела выйти, но задела бедром тележку, – с досадой произнесла я, пряча взгляд, а сама подумала, что моя копилка стыда на сегодняшний день уже переполнена.

– Ага. Сделаем вид, что я поверил тебе, – с мальчишеской ухмылкой произнес он.

Я, молча, развернулась и пошла на выход. Но дернув ручку, поняла, что она не поддается.

За спиной послышался голос еле сдерживающего смех Инара:

– Кхм… Не та дверь.

Медленно развернулась и, гневно посмотрев на него, направилась в противоположную сторону. Боже, как можно было перепутать двери?! Я мысленно дала себе по лбу, назвав идиоткой.

Выйдя из лазарета, мы увидели верховную жрицу, разговаривающую с одной из ведьм в холле, около широкой лестницы на второй этаж. Она отпустила свою собеседницу и подозвала нас жестом к себе.

– Идемте со мной. Я выделю вам комнату в своем доме, там же все и обсудим, – она развернулась, не дожидаясь нашего ответа, и проследовала на улицу. Мы переглянулись и пошли следом.

Дом Наринэ был первым справа от центрального здания. Внутри обстановка была довольно сдержанной. Лишь строгая деревянная мебель и полное отсутствие безделушек, создающих уют. В общем, все под стать самой хозяйке дома.

Мы все вместе прошли на кухню, где уже был накрыт стол – жаркое в тарелках, лепешки и кувшин с молоком.

– Поужинайте, вы наверняка голодны.

– Благодарю, это весьма кстати, – поблагодарил ведьму Инар, и мы набросились на еду. Уже спустя минут десять на тарелках ничего не было, и допив из стакана теплое молоко, я поблагодарила:

– Все было очень вкусно, спасибо.

Наринэ кивнула и серьезно произнесла:

– Итак, теперь давайте приступим к делу. Полнолуние уже завтра, и если вы хотите в этом месяце попасть в Эндервелл, то обряд нужно проводить прямо сейчас.

– А вы успеете подготовить Аниту? – уточнил Инар.

– Надеюсь, что да.

– Стоп, стоп. Какой обряд? – опешив, спросила я. Верховная ведьма внимательно посмотрела на меня и ответила:

– Обряд высвобождения магии.

– И… Как он будет происходить? – после того, что я узнала об этих ведьмах, как-то настораживала мысль о том, что они будут проводить надо мной какой-то неизвестный обряд.

– Сейчас нет времени рассказывать в деталях, поэтому узнаешь все по ходу действий, – ответив, Инар посмотрел в мои перепуганные глаза, и добавил, – Не переживай, все пройдет хорошо. Я постоянно буду рядом, и не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Я устало вздохнула.

– Ладно, обратного пути все равно уже нет.

На этом дискуссия закончилась, и Наринэ повела меня готовиться к обряду, приказав Инару ожидать в доме.

Выйдя на улицу, мы направились в сторону леса. Там, среди высоких сосен, стояло небольшое строение без окон, по виду напоминающее деревянную юрту, из трубы которой валили клубы дыма. Войдя внутрь, я поняла, что это что-то наподобие бани или хаммама.

У стен стояли низкие лавочки и столики, заставленные разнообразными флаконами и чашами, под низким потолком висели всевозможные пучки трав и травяных скруток. Помещение отапливалось каменной печью, а прямо посередине стояла большая круглая лохань, наполненная водой. Горячий воздух был пропитан горьким запахом полыни с нотками мяты, и благодаря тусклому освещению и курящимся благовониям создавалась атмосфера некой сакральности и тайны.

Две девушки, одетые в простые хлопковые сорочки до колен, наливали в лохань из глиняных кувшинов какую-то красную жидкость, сильно смахивающую на вино. Увидев верховную жрицу, они поклонились ей, заведя руки за спину, а Наринэ, бегло кивнув им, подтолкнула меня вперед, к ближайшей лавочке, приказав раздеваться.

Понимая, что спорить бесполезно, я начала стягивать обувь и верхнюю одежду. Раздевшись до белья, повернулась к ведьмам, и спросила:

– Что дальше?

– Снять нужно все, – подняв бровь, медленно произнесла верховная.

– А белье оставить нельзя? Как это повлияет на ход обряда? – жалобно протянула я, мысленно уже представляя, как буду умирать от смущения, сидя в их лохани.

Наринэ с тяжелым вздохом сказала:

– Если я говорю, что нужно снять все, значит, ты не задаешь глупых вопросов, и делаешь, что сказано!

Я раздраженно закатила глаза, и отвернувшись, начала расстегивать бюстгальтер, пробурчав себе под нос:

– А я еще думала, что матриархат – это круто.

Когда с бельем было покончено, ведьмы усадив меня в горячую воду, которая опьяняюще пахла терпким вином и травами, стали наносить на кожу какие-то бальзамы, втирая их в тело жесткими мочалками из растительных волокон. Одновременно с этими действиями они тихо читали нараспев какие-то странные слова, смысл которых был для меня непонятен.

Когда с растираниями было покончено, Наринэ, все это время стоявшая перед лоханью, подала мне чашу с каким-то настоем. Сделав глоток, я закашлялась – до того крепким и горячим оказался этот травяной напиток. С трудом допив до конца, я отдала чашу обратно, и мне приказали выходить. Встав из воды, прикрыла руками грудь и направилась к лавочке, на которой вместо моей одежды уже лежала белая сорочка из тонкой, просвечивающей ткани. Я взяла ее в руки, с подозрением рассматривая, и спросила:

– Что это?

– Твой наряд для проведения обряда, – ответила верховная.

– Мне нужно надеть это на голое тело?!

– Не задавай вопросов, на которые и сама знаешь ответ.

Супер! Их, видимо, с рождения здесь учат ничего не стесняться, и свободно ходить друг перед другом, в чем мать родила. Есть только одна проблема. Я к такому не привыкла!

Раздосадовано покрутив сорочку в руках, я все же надела ее. Не голой же идти, в конце концов! То, что я смогла увидеть без зеркала, совсем не порадовало меня. Хоть у этого одеяния и были длинные пышные рукава, и струилось оно до самых щиколоток, это не делало его более скромным, благодаря открытым плечам и почти прозрачной материи. Обуви мне и вовсе не дали, а длинные кудри распустили по плечам, не прикрытым тканью.

– Идем. Пора начинать.

Так я поняла, что подготовка закончилась, и скоро начнется сам обряд.

ГЛАВА 8

ИНАР

На берегу озера собралось девять ведьм. Взявшись за руки, они стояли на коленях вокруг арки из ветвей краснотала, в которую были вплетены пучки разных трав. Ветер трепал их распущенные волосы и черные платья, а луна освещала бледные лица, вскинутые к ночному небу.

Мне позволили присутствовать на обряде с одним условием – я ни в коем случае не стану вмешиваться в действия ведьм! Поэтому я просто стоял на небольшом отдалении от происходящего шабаша и ожидал, когда приведут Аниту.

Несмотря на то, что уже не единожды мне приходилось наблюдать таинство, которое ведьмы проводили над видящими, в этот раз все происходило для меня по-новому.

Я волновался.

Безумно переживал за девушку, которая в последнее время ни на минуту не выходила из моей головы. И как не прискорбно, но я все еще не решил, что мне с этим делать… Понимал, что еще немного, и уже не смогу отпустить ее от себя, а тем более – отдать на жертвенный алтарь. Но на кону стояли жизни всего Эндервелла, и потому мне предстоял нелегкий выбор между благополучием моего мира и жизнью девушки, которая может стереть его с лица вселенной.

Ведьмы затянули обрядовую песню, прервав мой внутренний монолог, и, подняв голову, я увидел ее. Белое, полупрозрачное платье, через которое был заметен каждый изгиб обнаженного тела. Распущенные длинные волосы, спускающиеся на неприкрытые тканью плечи и тонкие ключицы.

В окружении одетых в черное ведьм, она казалась нежным лебедем среди ворон.

Анита шла по берегу озера, осторожно переступая босыми ступнями через камни. С каждым ее шагом ткань невесомо колыхалась вокруг стройных ног девушки, наряд которой почти не оставлял места для фантазии.

Когда она встретилась со мной испуганным взглядом, то мое сердце сжалось от мысли о том, какая ужасная судьба ей предначертана. Я не понимал, когда была поставлена та точка невозврата, которая связала жертву и палача совсем иными чувствами, но четко осознавал, что сделаю все возможное, чтобы Анита жила!

****

Встретившись со мной взглядом, Инар слегка улыбнулся, видимо, пытаясь приободрить. Я судорожно вздохнула, внутренне дрожа от пугающей неизвестности, которая кроется за предстоящим обрядом. Осознавая, что выбора все равно нет, постаралась отбросить мысли, и решительно вскинув голову, шагнула к арке.

Руки ведьм вновь соединились, замыкая круг за моей спиной, и они начали медленно раскачиваться из стороны в сторону, напевая какой-то странный мотив. Наринэ, стоявшая у арки вместе со мной, произнесла:

– Сейчас мы будем брать энергию у окружающей природы и потом через огонь передадим ее тебе.

– Что это значит? В смысле через огонь? – не поняла я.

– Когда энергия наполнит ведьмовской круг, я подожгу арку и ты должна будешь шагнуть в нее. Ведьмы вбросят свою силу в огонь, и, проходя через него, ты сможешь принять все в себя. Это поможет разбиться оболочке, сдерживающей твою магию. Не переживай, физически с тобой ничего страшного не произойдет, мы не просто так натирали тело и волосы специальными составами – они защитят тебя от огня. Но! – выставив указательный палец перед моим лицом, уточнила она, – Запомни, как только магия начнет прорываться, на тебя набросятся тени. Ты должна будешь выпустить из себя всю накопленную магией силу и уничтожить их. Только так сможешь защититься, а иначе они выпьют тебя полностью.

– Но…Но как я это сделаю? – мысли путались, и я уже ничего не осознавала.

– Я не могу этого объяснить. Ты сама все поймешь и сможешь вовремя среагировать.

Замечательно. Перспективы быть сожранной тенями, или же сгореть заживо, меня как-то не радовали. Но я вспомнила, что не первая из видящих прохожу обряд, и это немного успокоило. Да и Инар рядом. Он ведь обещал, что ничего плохого не случится, верно?

Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на мужчину, и убедившись, что василиск никуда не исчез, произнесла:

– Хорошо, давайте начинать.

Верховная жрица хлопнула над головой в ладони, и возведя руки к небесам, начала петь речитативом вместе с остальными ведьмами.

Я постаралась сосредоточиться на песне и расслабиться. Спустя минут десять, ритм начал нарастать, а Наринэ, обернувшись ко мне, с горящими глазами прошептала:

– Сейчас…

Она подожгла от факела, стоящего рядом, арку, и та моментально вспыхнула, осветив заревом все вокруг. Я сделала решительный шаг к огню, не оставляя себе времени на раздумья.

Оказавшись внутри арки, поняла, что, может, бальзамы и защитят мою кожу от ожогов, но точно не от нестерпимого жара, который пробирал до самых костей.

Мое тонкое платье сразу же вспыхнуло, рассыпавшись искрами, а в груди, давя на сердце и ребра, будто бы разрастался огромный шар, который вот-вот лопнет. В этот момент и появились тени! Они хаотично метались, пытаясь подобраться ко мне, но огонь их не подпускал.

Когда ощущения в груди достигли своего пика, и стало казаться, что меня сейчас просто разорвет на части, я шагнула из огня, и в момент прорыва магии упала на колени и дико закричала, направляя всю магию на теней.

Последнее, что я помню – это то, как черные силуэты растворяются под напором вырвавшейся силы, и Инара, который подхватывает мою голову, стремящуюся разбиться о береговые камни.

ИНАР

Когда Анита, абсолютно обнаженная вышла из горящей арки, и закричала, упав на колени, я не выдержал и сорвался к ней. В одно мгновение, оказавшись возле девушки, я едва успел подхватить ее тело, падающее на землю.

– С ней все в порядке?! Почему она без сознания? Что-то пошло не так? – я судорожно нащупывал пульс и прислушивался к дыханию.

– Уймись, хранитель. С ней все хорошо. Просто ее магия слишком велика, и сознание не выдержало такой нагрузки. Отнеси в дом и дай выспаться, – сказала Наринэ, накрывая девушку какой-то тканью.

Ведьма говорила абсолютно спокойно – значит, была уверена в своих словах. Это порадовало меня. Облегченно выдохнув, я встал, и вместе с Анитой на руках направился в дом.

В комнате, которую нам отвела Наринэ, были две узкие кровати. Я уложил девушку на одну из них и, придвинув деревянный стул, сел рядом.

Чтобы не искушаться видом прекрасного, и такого желанного тела девушки, выглядывающего из-под накидки, я сразу же набросил на нее покрывало, лишь мельком заметив, что нежная кожа, покрытая пятнами сажи, сейчас была особенно бледной. Как будто из тела ушли все краски.

– Великий Ингевиль, за что ты посылаешь нам такие испытания?

Я сокрушенно уронил голову на руки, и устало потер глаза, не представляя, что делать. Ведь уже завтра нам предстояло отправиться в Эндервелл, а там сразу в императорский дворец, где Аниту возьмут под стражу до момента жертвоприношения.

Посмотрев на девушку, все еще находящуюся без сознания, я прижался губами к ее лбу, и решительно прошептал:

– Я попробую все изменить. Мы вместе попробуем. Нужно только как-то скрыться от императора по прибытию в Эндервелл. И, может быть, тогда у нас появится шанс…

****

Я очнулась от того, что почувствовала прикосновение влажной ткани к своим щекам. Кто-то протирал кожу шеи и лица отваром из ромашки, судя по запаху. Не знаю, почему я решила и дальше притворяться спящей, но это позволило мне застать довольно интересный эпизод.

Когда растирания с шеи перешли под ключицы, послышался срывающийся шепот:

– Все. Я так больше не могу…

И тут я почувствовала легкое прикосновение мягких горячих губ Инара к моим. Всего несколько секунд, но за эти краткие мгновения мое сердце раз десять сделало кульбит, а прежняя слабость в теле сменилась искрящими разрядами тока, пробирающими до костей. Оторвавшись от губ, мужчина приник к моим волосам, жадно вдыхая их запах.

– Маленькая моя, что же ты делаешь со мной?

Кто бы знал, чего мне стоило не выдать своего пробуждения…

Больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда, но спустя примерно минуту Инар отодвинулся от меня, напоследок коснувшись губами лба, и вышел из комнаты.

Когда услышала стук закрывающейся двери, то открыла глаза и попыталась осознать то, что сейчас произошло. Очевидно, я нравлюсь Инару, как, собственно, и он мне. Почему он скрывает это? Не знаю, видимо, есть свои причины… Как мне вести себя с ним дальше? Наверное, так же как и раньше. Я толком не знаю ни его самого, ни законов его мира. Поэтому все может оказаться слишком сложно. Нужно дать ему время. Если посчитает нужным, то сам все расскажет.

Закончив на этом дискуссию в своей голове, я поняла, что, несмотря на все проблемы, и бездну непонимания ситуации, сердце сладко замирает от осознания того, что небезразлична ему.

Как только я собралась попытаться встать, дверь снова открылась, и в комнату вернулся Инар.

– Уже проснулась. Как ты себя чувствуешь? – спросил он, присаживаясь на краешек кровати.

Я попыталась ответить, но в горло будто насыпали песка, а язык казался сухим и разбухшим. Кое-как откашлявшись, я приподнялась на подушках, которые Инар тут же подложил под мою спину, и сказала:

– Терпимо, только слабость и пить очень хочется.

– Сейчас, – он поднялся и подошел к столику, на котором стоял кувшин с водой. Налив полный стакан, вернулся и поднес его к моим губам. Боже, мне кажется, ничего вкуснее я в жизни не пробовала! Допив все до последней капли, я отдала стакан Инару, и спросила:

– Все получилось? Теперь мы сможем попасть в Эндервелл?

– Да. Отправляемся этой ночью.

Инар был каким-то задумчивым и немногословным.

– А что с моей магией? Я уже могу убивать одним только взглядом или сокрушать землю, как тот огненный змей?

Он усмехнулся одним уголком губ, опустив взгляд.

– Не знаю, это должно стать известно в течение дня, максимум двух.

– Понятно.

– Тебе принести завтрак сюда, или пойдем в столовую?

– Столовая. Мне нужно расходиться, – немного подумав, выбрала я.

Инар вдруг встал, и подойдя к окну, расположенному на противоположной стене, произнес:

– Послушай, Анита, мне нужно с тобой серьезно поговорить. И разговор будет нелегким. Я должен многое тебе рассказать и объяснить, а ты должна постараться принять это. Но пока тебе нужно позавтракать и прийти в себя.

Я вздохнула и, откинувшись на подушки, подумала, что не зря скрыла факт своего пробуждения. Надеюсь, он сегодня сам все объяснит, и мы вместе решим, что делать с этим дальше.

Потянувшись и зевнув, я сказала:

– Хорошо. А во что мне одеться? Наши вещи ушли под землю вместе с машиной, а одежда, которая была на мне вчера, вся порвана и в крови.

Сам Инар, кстати, был одет так же, как и вчера, лишь исчезла прожженная футболка из-под клетчатой флисовой рубашки. Но вот его одежда выглядела весьма чистой и свежей, несмотря на порванную кое-где ткань.

– Ведьмы одолжили тебе свою одежду.

Я с сомнением посмотрела на него, нахмурив брови.

– Уже представляю, как прекрасно буду выглядеть в их нарядах, – вздохнула и добавила, – А ты почему такой чистый?

– Магия, – усмехнувшись, ответил он.

Потом Инар повернулся, указав на стопку одежды, лежащую на соседней кровати.

– Одевайся, я подожду тебя за дверью, – и, не дожидаясь моего ответа, вышел.

Я со счастливой улыбкой встала с постели, и взяла в руки платье, которое мне любезно предоставили ведьмы. Абсолютно черное, наглухо закрытое и приталенное. Белья я, кстати, не обнаружила, зато у кровати стояли легкие туфли из мягкой черной кожи, на низком каблучке. Подумав, что в таком закрытом наряде никто и не заметит отсутствие белья, я стала одеваться.

Туфли пришлись в пору, а вот платье хоть и сошлось, но слишком облегало фигуру до талии. Выбора все равно не было, поэтому я постаралась не обращать внимания на скованность движений, и принялась за волосы. Они из-за бальзамов были скользкими и тяжелыми, поэтому мне пришлось заплести две косы и перевязать их лентами, которые прилагались к платью. На этом я закончила сборы и вышла из комнаты.

Инар ожидал меня на диване в гостиной, рассматривая какую-то книгу. Когда я появилась, он встал, открыв рот, и томик выпал из его рук.

– Что? Что-то не так? Платье задралось? – я повертелась, оглядывая себя, но ничего подозрительного не обнаружила. Тогда, увидев стоящее в углу зеркало, подошла к нему и, наконец, поняла, в чем дело. Платье не просто облегало, оно обтягивало грудь настолько, что проступали очертания сосков! Ткань была недостаточно плотная, чтобы скрыть это. Я перекинула косы на грудь, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, но особо лучше не стало.

Инар, появившийся за моей спиной, нахмурившись, произнес:

– Нужно до отбытия как-то решить эту проблему, я не позволю тебе так разгуливать по улицам Эндервелла.

– Да я, знаешь ли, и сама не в восторге, – покачала я головой. – Ладно, идем, я ужасно хочу есть.

Когда мы добрались до столовой, то увидели, что здесь все по системе шведского стола. Берешь тарелку и накладываешь, что хочешь. Набрав еды, мы присели за свободный столик. И как только я ухватилась за аппетитную булочку с джемом, к нам подошла одна из ведьм – довольно симпатичная брюнетка лет двадцати пяти с зелеными кошачьими глазами. Она отодвинула стул и, изящно выгнувшись в спине, присела, сложив ногу на ногу.

– Доброе утро! Как вам у нас живется, все нравится? – с сахарной улыбкой спросила она, обращаясь только к Инару.

Он, украдкой бросив на меня взгляд, ответил:

– Спасибо, все прекрасно.

– Я, кстати, Изольда, дочь Наринэ, и следующая верховная жрица, – представившись, она протянула ладонь Инару тыльной стороной вверх – видимо, для поцелуя.

Он взял ее руку, но вместо поцелуя просто пожал. Разочарованию в глазах девушки не было предела. Я уже еле сдерживала улыбку, наблюдая за этим спектаклем.

– Инар, – представился он в ответ, и добавил, – Я помню тебя Изольда. Ты была еще ребенком, когда я приезжал в прошлый раз.

Она картинно рассмеялась и сказала:

– О, я тоже тебя помню! Пусть мне и было лет двенадцать, но даже тогда ты произвел на меня неизгладимое впечатление!

А потом она вдруг повернулась ко мне и, ядовито улыбнувшись, произнесла:

– Деточка, может быть, ты оставишь нас? – и вновь отвернувшись к Инару, положила свою ладонь на его руку, чувственно добавив, – Я хочу о стольком поговорить с тобой.

Улыбка сползла с моих губ, и сложив руки на груди, я молча, стала ожидать, что ей ответит Инар.

Он убрал свою руку и, кривовато улыбнувшись, ответил:

– Это вряд ли. Позволь тебе представить мою невесту. Анита – наша новая видящая, – мужчина взял мою руку, лежащую на столе, и поцеловал, хитро глядя прямо в глаза.

Мои брови поползли вверх. Невесту? Интересное решение – отбить неугодную поклонницу!

– Что? Да брось, Инар? Это недоразумение – твоя невеста? – Изольда расхохоталась, запрокинув голову, а потом вдруг выдала, – А, впрочем, пусть так! Мне до этого дела нет. Приходи ко мне, проведем прекрасный вечер, а после снова вернешься к своей… – она с насмешкой посмотрела на меня, – Невесте.

Меня охватила вспышка необъяснимой ярости! Да такой, что аж дыхание перехватило! Такой наглости от ведьмы я уже не выдержала и, подняв руку, схватила нахалку за волосы, дернув на себя.

– Значит так. Де-то-ч-ка, – медленно проговорила я, прожигая девушку гневным взглядом, – Сейчас ты поднимаешь свой тощий зад, и вприпрыжку ускакиваешь куда подальше! Если услышу еще хоть одно оскорбление в свой адрес, пеняй на себя!

После этой речи я резко отпустила ее, да так, что ведьма чуть со стула не слетела. Будто завороженная, Изольда встала и, глядя на меня с абсолютным равнодушием, пробормотала:

– Встала. Ускакиваю. Больше не увидишь.

И, черт возьми! Она, действительно, поскакала! Вприпрыжку! Без единой эмоции на лице.

Я посмотрела на Инара расширенными до предела глазами, а он, посмеиваясь, произнес:

– Ну, вот и показалась твоя магия.

– В смысле? То есть она не по своей воле превратилась в ведьмо-козу?

– Нет, – медленно качая головой, произнес Инар, – Очевидно, в тебе раскрылся дар принуждения. И если без смеха, на самом деле это для нас огромная проблема, хоть и некоторые детали проклятия Найтири теперь проясняются.

– Это бред какой-то! Я же ничего не делала, чтобы принудить ее. Хотя… Когда я говорила, то почувствовала странное жжение в груди, – вдруг вспомнила я.

– Это и есть выплеск магии. Хоть какие-то азы магического обучения я смогу дать тебе только в Эндервелле, а пока постарайся сдерживать эмоции и никому не приказывать.

– Поняла, – произнесла со вздохом. – А жаль, можно было бы ограбить ближайший банк, и до конца жизни не работать, – пошутила я.

– Напрасные мечты, в Эндервелле другая валюта, – улыбнулся василиск, – Доедай, и пойдем, нужно все обсудить и приготовиться к отбытию.

Закончив завтрак, Инар увел меня на берег озера, подальше от домов. Стоя у воды и разглядывая хмурое небо, василиск произнес:

– Мне так много нужно тебе объяснить, что я даже не знаю, с чего начать…

Я подошла и, ухватив его за рукав рубашки, развернула к себе.

– Может я буду задавать интересующие меня вопросы, чтобы тебе было проще?

– Давай попробуем…

Я начала с более легкого.

– Тогда расскажи, почему мы можем попасть в твой мир только в полнолуние?

– Ты. Ты можешь попасть в Эндервелл только в полнолуние, я же способен свободно путешествовать между мирами в любое время. Остальные существа, которые не являются потомками трех великих основателей, могут ходить через границу только в сопровождении хранителя. Почему в полнолуние? Просто в это время граница между нашими мирами становится особенно тонкой, и она может пропустить тех, кто не обладает даром хранителей. Поэтому, кстати, на земле и считают полную луну магической, можно увидеть существ или даже здания из нашего мира. Когда черта размывается, получается что-то вроде окна. Ты слышала что-нибудь о парящих городах-призраках, которые люди периодически замечают в небе? Так вот, это не оптическая иллюзия, а реальные города Эндервелла, которые просвечивают через так называемое окошко.

У меня буквально отвисла челюсть.

– Ох… Ты за эти три дня разрушил все основы мироздания, которые мне известны. А что по поводу ведьм, почему они помогают вам?

– Темные ведьмы тоже своего рода хранители, только с другой стороны границы. Они просто принимают свое предназначение, понимая, чем грозит разрушение границы.

– Ясно, а чего от тебя хотела Изольда? Раз как потенциальный жених ты ее не интересуешь?

Инар усмехнувшись, покачал головой.

– Порой я забываю о твоей наивности. Она хотела переспать со мной, Анита. Переспать и получить сильное потомство. У Изольды давно настал тот возраст, в котором ведьмы ищут мужчину для зачатия, чтобы в подходящий момент, проведя с ним ночь, забеременеть. И кстати, у ведьм всегда рождаются только девочки.

– М-да. Я и не думала, что у них все столь… Расчетливо.

– Да, непосвященным это кажется дикостью. Давай дальше, что еще тебя интересует?

Помявшись, я осторожно продолжила:

– Твой возраст… Ты упоминал, что значительно старше меня. На сколько?

В этот раз василиск не стал увиливать.

– Мне сто двадцать девять лет. Законы времени в Эндервелле немного отличаются от ваших, и потому мы живем гораздо дольше. Тебя, кстати, тоже это ожидает.

Это что же, вместо положенных земных семидесяти я проживу лет триста?! Да еще и, судя по Инару, на мою внешность это мало повлияет?!

– Ого! Ну, хоть какие-то плюсы проявляются во всей этой ситуации…

– Не для всех это кажется плюсом. Несколько веков одиночества порой лишают рассудка и смысла жизни, – ответил василиск так, будто на собственном опыте знает, что это значит.

Задумавшись, я поняла, что вопросов на отвлеченные темы не осталось, и решила, что все-таки стоит сказать Инару о том, что утром все слышала. Неизвестность выматывает куда больше, чем плохие новости. Собравшись с духом и сжав кулаки, я произнесла:

– Послушай. Я… Я все слышала. Сегодня утром. Когда ты приходил в первый раз.

Он обернулся и, странным взглядом посмотрев на меня, спросил:

– Тогда почему не остановила?

– Не захотела… – почти шепотом ответила я.

Инар взял мое лицо в свои ладони и, склонившись, выпалил:

– Пойми, в моём мире свои законы. И по многим соображениям, наши с тобой отношения – это табу. По сути, у нас с тобой нет никакого шанса…

Я слушала его с замиранием души и предчувствием разбитого сердца.

– Но ты стала для меня…

Речь Инара оборвали медленные аплодисменты.

– Браво, хранитель! Лучший способ затащить девчонку на жертвенный алтарь – это дать ей мечту о внеземной запретной любви. Шикарный ход, надо признать, даже жаль, что я не воспользовался им первый!

Я отшатнулась от Инара, не веря своим ушам, а он, не глядя на меня, бросил:

– Я потом тебе все объясню, – и завел меня за свою спину.

– Элладар. И как только папочка отпустил тебя дальше чем на сто шагов без охраны.

Справа от нас стоял еще один огненный змей – судя по расовым признакам. Только одет он оказался, в отличие от вчерашнего гостя, в зеленый мундир на манер королевской моды прошлых веков, а черные волосы были забраны в высокий хвост.

Змей, проведя пальцем по лезвию уже знакомого длинного клинка, ответил:

– Ну, когда твои подчиненные не справляются, приходится все брать в свои руки.

Я даже почти не слушала их. Просто пыталась сопоставить все события.

Змеи хотят меня убить, чтобы не сбылось пророчество. Василиски якобы пытаются защитить, только вот непонятно – зачем. Инар ничего объяснять не хочет. И тут змей заявляет, что меня хотят отдать на жертвенный алтарь. Да и Арравел вчера говорил о том, что мне все равно предстоит умереть. Я это списывала на то, что змеи не оставят своих попыток убить меня, но оказывается, что все совершенно не так!

Мог ли Инар специально сделать так, чтобы я услышала утром его слова? Боже, неужели это действительно так, и он все придумал, чтобы я не сбежала, когда узнаю правду?!

Я сжала виски руками, пытаясь принять открывшуюся истину.

Почему, ну почему в моей жизни все так?! И что мне теперь делать дальше? Если я сбегу и останусь на земле, то меня явно быстро найдут по магическому следу, который, вероятно, после прорыва сил теперь есть. А если отправлюсь в Эндервелл, то там меня просто прирежут, как жертвенное животное. Выхода вообще нет! Куда бы я ни пошла, меня везде будут пытаться убить.

От отчаяния в глазах встали слезы. Но взглянув на двух мужчин, которым так важна моя смерть, я вдруг почувствовала прилив дикой злости. Эти эмоции перекрыли боль в сердце от очередного предательства и придали сил, чтобы бороться за свою жизнь.

Посмотрев на всю эту ситуацию со стороны, я вспомнила, что спасение утопающих – это дело рук самих утопающих. А потому нужно действовать!

ГЛАВА 9

Пока змей и василиск продолжали словесную перепалку, я молча вытерла слезы, и выйдя из-за спины Инара, встала между ними, повернувшись лицом к Элладару. Подняв всю злость, которая только была в моем сердце, я снова почувствовала знакомое жжение, и твердо произнесла:

– Ты! Будешь слушать мой голос, и выполнять мою волю. Сейчас ты вернешься в Эндервелл, и никогда не вспомнишь о том, что происходило на мертвом озере. Ты никогда больше не будешь пытаться убить меня! А теперь убирайся туда, откуда пришел!

Элладар с совершенно пустым взглядом повторил:

– Все забуду. Вернусь в Эндервелл. Не буду убивать тебя.

Змей с разбегу прыгнул в озеро и исчез под водой.

Получилось? Серьезно?! Я до последнего не верила, что сумею провернуть этот трюк!

Теперь осталось самое сложное… Разобраться с Инаром, – с грустью подумала, оборачиваясь к василиску.

Несколько секунд я просто с болью смотрела на него, а когда решилась заговорить, то мужчина перебил меня:

– Что бы ты сейчас не напридумывала, все совсем не так, поверь. Прошу, дай мне объясниться, – он, выставив вперед ладонь, начал медленно подходить ко мне.

Я равнодушно пожала плечами.

– А смысл? Какая бы ни была правда, ты все равно будешь пытаться меня убить, – поймав зрительный контакт, и вновь подняв в себе эмоции, только на этот раз боли, а не гнева, я начала говорить:

– Слушай мой голос. Ты…

Инар не дал мне закончить, оборвав на полуслове:

– Не сработает. На мне стоит защита от ментального воздействия. Как и на всей знати Эндервелла. Поэтому тебе все же придется меня выслушать.

Инар стал уже быстрее приближаться ко мне, а я, не веря в то, что мой план провалился, начала в растерянности оглядываться по сторонам. И вдруг увидела валяющийся на земле клинок Элладара, который он бросил, перед тем как нырнуть в озеро. Быстро подобрала его, и выставила перед собой, направив острие на горло василиска.

Инар отмахнулся от оружия, как от мухи, и под своей тяжестью оно выскользнуло из моей руки. Я начала пятиться назад, но мужчина одним прыжком оказавшись возле меня, схватил за запястье и дернул к себе. А потом, склонившись надо мной, выпалил прямо в ухо:

– Хочешь убить меня? Так давай же! Окончи мои страдания!

Отойдя на шаг, он опустился передо мной на колени, и подобрав клинок, который я выронила, вложил в мою руку, направив острие прямо к своему сердцу.

– Ну же, давай покончим с этим, и избавим друг друга от мучений! – решительно произнес он, глядя на меня, и держась руками за лезвие.

Клинок дрожал в моей руке от страха, а в глазах стояли слезы, и я с ненавистью прошептала:

– Ты же знаешь, что я никогда не решусь убить тебя!

Инар сильнее сжал клинок и тихо сказал:

– Тогда позволь помочь тебе в этом… – плотно сжав губы, и не отрывая от меня взгляда, он начал буквально проталкивать клинок в свою грудь. На рубашке проступили следы крови. Не выдержав, я отбросила оружие в сторону и, упав на колени, зарыдала.

Сквозь непрекращающуюся истерику почувствовала, как Инар прижимает мою голову к своей груди.

– Ты знал! Ты знал, что я не смогу убить тебя!!! Тогда для чего все это?! – сквозь слезы кричала я.

– Для того, чтобы ты, наконец, призналась самой себе, что я тебе дорог, и поняла, насколько ты дорога мне, – прошептал он, гладя меня по волосам. – Послушай – давай договоримся. Я попытаюсь все тебе объяснить, а ты спокойно выслушаешь меня и решишь, что делать. Я приму любой твой выбор. Пойми, я никогда не хотел тебя убивать. Да, у меня есть клятва, которую я приносил императору. Я обещал, что буду защищать Эндервелл ценой своей и чужой жизни! Долг важнее сердца – так мне всегда твердили… Но узнав тебя, я понял, что не готов больше следовать этому закону.

Я слушала его, и понимала, что больше не верю ни единому слову. Но, как он верно подметил, выбора у меня все равно нет. Мой дар против власти Эндервелла – ничто, и потому я ответила:

– Я выслушаю тебя. Но лишь для того, чтобы спасти свою жизнь. Не жди, что я стану тебе доверять.

На меня нахлынуло какое-то равнодушие ко всему. Видимо, вся боль вышла через слезы. Мне просто больше ничего не хотелось. Лишь бы все оставили меня в покое.

Сбросив с себя руки Инара, и встав, я направилась к Наринэ, чтобы спросить, где можно помыться. Нужно смыть с себя вчерашние бальзамы и сегодняшний день.

Инар не пошел за мной. Видимо, решил, что мне нужно побыть в одиночестве. И правильно, не хочу его видеть.

Наринэ удивленно оглядела мое зареванное лицо, но ничего не сказала, лишь выдав ключ от так называемой бани-юрты, и сказав, что отправит ко мне кого-нибудь с полотенцами. Я поблагодарила ее и вышла из дома.

Баня оказалась протоплена, и температура была вполне приемлемой для мытья. Я дождалась, пока мне принесут полотенца, и начала раздеваться. Кстати, помимо полотенец, верховная ведьма передала сорочку под платье, и большую кружку с успокаивающим настоем.

Смыв с себя все следы вчерашнего обряда, я оделась, не забыв про сорочку, и села на крыльце бани с кружкой в руках. Не знаю, из чего был приготовлен этот настой, но через пару глотков на меня начала накатывать приятная слабость и спокойствие. Когда я почти все допила, то услышала шаги справа от себя.

Повернув голову, увидела Изольду, направляющуюся в мою сторону.

– Ну, привет. Что, романтическая прогулка не задалась? – с ухмылкой спросила она, присаживаясь со мной рядом.

– Что тебе нужно, Изольда? Я не в настроении ругаться, – устало произнесла я, болтая остатками жидкости в кружке.

Она вздохнула, доставая из кармана юбки небольшую фляжку. Отвинтив крышку, сделала небольшой глоток и, поморщившись, сказала:

– Да я не ругаться пришла. Даже несмотря на то, что ты заставила меня скакать бешеной козой у всех на виду.

– Тогда зачем?

– Ты, наверное, не поверишь, но извиниться. Пойми, я никак не хотела посягать на твое личное счастье, – жеманно взмахнув рукой, ответила она, и легкомысленно добавила. – Я думала, что ты просто очередная переселенка, с которой Инар поиграется, да и отпустит.

Пожав плечами, она сделала еще один глоток, судя по запаху, чего-то крепкого. После чего протянула фляжку мне, предлагая выпить. Я, молча, покачала головой, отказываясь, и ведьма продолжила.

– А у меня уже все сроки проходят! Если не рожу до двадцати семи лет, то не смогу передать дар своей дочери и, соответственно, не стану верховной жрицей, – сокрушенно восклицала Изольда.

Я почти не обращала внимания на эмоциональную болтовню ведьмы, прокручивая в голове предыдущую фразу.

Очередная переселенка… То есть я не первая, кому Инар признается в чувствах на этом озере. Замечательно! А я-то дура, расплылась от парочки красивых слов, и поверила в то, что я для него что-то значу.

Сердце снова сковало болью, а в глазах встали слезы. С силой сжав веки до того, что в глазах появились звездочки, я спросила у Изольды:

– Скажи, а с кем еще из видящих он был в отношениях?

Она задумалась, склонив голову на плечо.

– На моей памяти была одна девчонка твоего возраста – лет тринадцать тому назад. Ну и сейчас вот ты. Век жителей Эндервелла гораздо дольше нашего, и потому, кто знает, скольким еще наивным овечкам этот василиск разбил сердца…

Наивным овечкам… Точно подмечено, даже возразить нечего. Я выплеснула остатки настоя прямо на землю и, всучив кружку Изольде, направилась в дом Наринэ.

– Эй, подожди! Ты, что, обиделась?

– Нет, Изольда, наоборот. Спасибо, что на многое открыла глаза.

Развернувшись, я ушла, уже не оборачиваясь, и не обращая внимания на ведьму, которая кричала мне вслед:

– Да постой ты! Я же не утверждала, что с тобой он поведет себя так же…

Но я уже не слушала ее.

Вернувшись в дом, я поблагодарила Наринэ за успокаивающий настой и ушла в спальню. Там, сидя на кровати, меня ожидал Инар. Увидев меня, он подорвался подойти, но я остановила его, вскинув перед собой руки.

– Стоп! Будь добр, соблюдай дистанцию.

Не отводя от меня взгляда, василиск сделал шаг назад, позволяя пройти.

Я скинула туфли и, забравшись на постель, прижала колени к груди, оперевшись на них подбородком. Инар же сел в самом конце кровати и спросил:

– Мы можем поговорить? Я не хочу настаивать, но времени до полуночи остается совсем немного. Нам нужно все решить до отбытия.

Мужчина казался таким расстроенным и потерянным… Я даже на секунду задумалась о том, что он не врал мне на берегу. Но потом, вспомнив слова Изольды, тряхнула головой и выкинула эти мысли.

– Хорошо, говори.

С минуту он просто молчал, а потом произнес:

– Для начала хочу сказать, что ни к кому я не испытывал того, что испытываю к тебе. Я честно признаюсь, что не способен объяснить природу этих чувств. И я прекрасно осознаю, что мы знакомы всего несколько дней, но меня непреодолимо тянет к тебе. Это сумасшествие, но я хочу… Хочу всегда быть рядом. Просто не представляю дальнейшей жизни без тебя. Да, изначально я был направлен императором на Землю, чтобы найти видящую, и привести в Эндервелл для обряда жертвоприношения. Но чем больше я узнавал тебя, тем четче понимал, что не стану этого делать…

Глупое сердце вздрогнуло от его слов, но я не спешила слепо верить василиску.

– Что из твоих прошлых рассказов – правда? И для чего меня хотят принести в жертву?

Он посмотрел мне в глаза.

– Все, что я тебе говорил – это правда. Я лишь умолчал о жертвоприношении. В пророчестве было сказано о том, что появится видящая, которая превзойдет по силе всех существ Эндервелла. Но еще там говорилось, что в этой видящей возродится дух самой Найтири. Конечно, основательница винила в своем заточении только Берадота – прародителя огненных змеев, и мстить, соответственно, будет его роду. Но это не отменяет властолюбивой, корыстной натуры основательницы, которая, уничтожив змеев, явно на этом не остановится. Пойми, если она возродится, то захочет править сама, не гнушаясь лить кровь. Поэтому меня с детства готовили к тому, чтобы исполнить свое предназначение, и убить видящую из пророчества. Убить тебя. Наш император, конечно, не особо страдает добросердечностью и даже был бы рад истреблению враждебного рода змеев, но он не позволит Найтири погубить весь Эндервелл.

Теперь события последних дней начинали понемногу проясняться. И даже если Инар соврал о своих чувствах, разве я могу его судить за желание и попытку спасти свою родину?

И я задумалась. А стоит ли ставить мою жизнь против миллионов жизней жителей Эндервелла? Жизнь никчемной, никому не нужной девчонки, о которой, в случае чего, даже и не вспомнит никто, или существование целого мира…

– А если я сама сдамся вашему правительству, и добровольно сложу голову на жертвенный алтарь? Это гарантирует спасение твоего мира? К чему все эти сложности, если в итоге конец все равно один…

– Даже не думай! Я не позволю тебе этого сделать. Мы найдем выход, слышишь? Найдем.

Я лишь покачала головой на его убеждения.

– Это не тебе решать… Лучше скажи, почему вы просто не можете убить меня здесь? Для чего жертвоприношение?

Инар, нахмурившись, произнес:

– На твоей смерти все не закончиться. Дух Найтири не успокоится просто так, и, вероятно, будут появляться новые видящие, которые смогут принять в себя ее душу. Поэтому император хочет отдать тебя в жертву Берадоту, и попросить у него защиты от Найтири для всего Эндервелла.

– Но почему тогда огненные змеи не сделают так же?

– Потому что у них нет доступа к нужным артефактам. Когда основатели стали править в Эндервелле, каждый из них взял по драгоценному камню и наделил собственной силой и частичкой души. Потом они изваяли из хрусталя свои статуи, вложив камни в них, и отныне каждый, кто хотел быть услышан первыми правителями, мог прийти в зал, в котором стояли эти статуи. Только редко кто решался обратиться к великим змеям, потому что плата за просьбу была и остается, слишком велика. В итоге зал основателей закрыли для посещения, и построили вокруг него императорский дворец. Потому доступ к статуям сейчас есть лишь у самого императора, и огненным змеям остается только без разбора убивать видящих в надежде, что это оттянет кончину их рода.

Я задумалась.

– Неужели нет никаких лазеек, и других способов успокоить дух Найтири?

– Это я и собираюсь узнать, отправившись в гробницу самой Найтири. Нужно внимательно изучить пророчество, и может быть, тогда мы найдем какую-нибудь зацепку.

– Но как? Разве император позволит нам это сделать?

– Нет, конечно. По прибытии, в условленном месте нас будет поджидать стража, которая должна доставить тебя в темницы до момента жертвоприношения. Император не ожидает от меня предательства, поэтому, не обнаружив нас на месте прибытия, скорее всего, подумает, что что-то случилось, и отправит хранителей на наши поиски. Это даст нам фору в несколько дней. За это время мы должны попытаться хоть что-то найти. Твой дар должен действовать на обычных людях, не относящихся к правительству и аристократии, и, возможно, это поможет нам в поисках.

– Кстати, а что по поводу моего дара? Почему ты в столовой сказал, что он все осложняет?

– Магия принуждения была у самой Найтири. Если она проводила ночь с мужчиной, то могла навечно сделать его своим рабом. Поэтому Берадот и Ингевиль после ее заточения поставили запрет на принуждение во всей Империи, и казнили всех, кто имел подобный дар. В наши дни правители все еще придерживаются их взглядов, потому что дар принуждения представляет потенциальную опасность. Конечно, твоя сила немного другого толка, но это и делает тебя еще сильнее. Поэтому если император узнает о твоем даре, то точно не оставит в живых, еще в темнице наложив печать, которая перекроет в тебе магию.

– Что будет, если нас найдут до того, как мы отыщем способ спасти меня?

– Тебя отправят на жертвенный алтарь, а меня, скорее всего, в темницу. Хотя вероятнее на виселицу.

– Зачем тебе это? Я не понимаю …

– Не пытайся понять. Я и сам порой думаю, что схожу с ума. Если бы кто-нибудь неделю назад сказал мне, что я предам все принципы и убеждения, которые в меня вкладывали с детства, то я бы не поверил. Да и все эти чувства похожи на полное безумие…

Я до боли вжала ногти в кожу ладоней, и едва дыша, спросила:

– Скажи честно, ты бы назвал это любовью?

На секунду он задумался, нахмурившись, а потом произнес:

– Я не знаю… Ты очень притягательна для меня. Но сейчас я скорее назову это одержимостью, а не любовью. Я любил лишь однажды, но эти чувства были совсем другими. Осознанными, понятными… С тобой все по-другому. Меня трясет от желания спрятать тебя ото всех и сделать своей. Если бы я не знал всей ситуации, то подумал бы, что это приворот, – Инар опустил взгляд на свои руки, сцепленные в замок, и печально улыбнулся.

Прокручивая его последние слова в голове, я, наконец, задала один вопрос:

– Скажи… А ты всем своим пассиям говоришь это? – воздух в комнате зазвенел от напряженной тишины.

Спустя секунд десять, Инар повернул голову ко мне, и пристально глядя в глаза, спросил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.