Павел Кувшинов
Конец света не по расписанию

Пролог

Персика разбудил посреди ночи странный звук. Вообще-то он, как и большинство его сородичей, редко спал по ночам, но уж очень хлопотным выдался день.

Хотя, судя по всему, нормально поспать ему так и не удастся. Если поначалу Персик решил, что ему лишь показалось, будто он что-то слышит, то когда звук вновь повторился, сомнений в его реальности быть уже не могло.

Что-то среднее между плеском воды и жужжанием комара.

Персик поднял голову, вслушиваясь в ночную тишину и пытаясь определить, что именно издает странный звук. Он еще не до конца проснулся, так что ему было трудно определить, имел ли звук физическое происхождение. Вскоре тот снова повторился, и в этот раз звучал куда настойчивее прежнего.

В доме определенно кто-то был. Кто-то или что-то.

Персик нехотя поднялся со своего лежака. Тот был большим, просторным, и самое главное – очень мягким. При этом Персик не проваливался в лежак, будто тот старался его проглотить. Напротив, несмотря на свою мягкость и податливость, лежак уверенно держал форму, словно его купили только вчера. А ведь Персик спал на нем уже не первый год.

Иные коты предпочитают свободе и комфорту чрезмерную тесноту. Они лезут в картонные коробки и целлофановые пакеты, будто ничего удобнее в мире не существует. Может и так, ведь каждый сам решает, что для него комфортно, а что нет. Персик же предпочитал не сворачиваться клубком в узком ограниченном пространстве, а растянуться во весь свой рост, и чтобы ни одна даже самая маленькая частичка тела не висела в воздухе.

Именно таким критериям и соответствовал принадлежавший ему ярко-красный лежак, из-за чего Персику так сильно не хотелось его покидать.

Вот почему бы хозяйке не завести себе маленького песика? Скажем, таксу, или бультерьера. Тогда он, а не Персик, отправился бы сейчас проверять, что там такое творится в квартире. И в случае, если пес прибежал бы обратно, скуля и поджав хвост, Персик точно знал бы, что проблема носит сверхъестественный характер, а значит, ему и в самом деле пора покинуть насиженное место.

Но они с хозяйкой жили вдвоем, так что независимо от его желаний именно Персику придется идти на разведку.

Он поднялся на лапки и соскочил с лежака на пол. Персик старался двигаться как можно тише, чтобы не разбудить хозяйку. Как всегда он бросил настороженный взгляд под кровать – туда, где лежал робот-пылесос. Персик не любил эту штуку, отчасти даже побаивался. Ему вечно представлялось, будто тот неустанно за ним наблюдает.

Умом Персик понимал, что все это глупости, но ведь страх и должен быть иррациональным, верно? К примеру, многие люди боятся темноты, мнят себе, что в ней кто-то прячется, подстерегает их, дожидается удобного момента, чтобы напасть. И даже, если человек включит свет и убедится, что в темном углу никого нет, страх при этом не исчезнет бесследно.

Впрочем, пример с темнотой был неудачным. Кому, как не Персику, было знать, какие на самом деле ужасы могут скрываться в темноте…

Первым делом он проверил гостиную. Однако никаких отклонений от нормальности обнаружить ему не удалось. Здесь стоял полумрак, освещаемый лишь скудным светом уличного фонаря, проникавшим в квартиру через неплотно зашторенное окно. Вся мебель стояла на своих привычных местах, а в экране телевизора не отражалось ничего подозрительного.

На всякий случай Персик проверил, нет ли чего под диваном или креслом, но смог обнаружить лишь розовый носок Анны. Если быть точнее, левый носок – хозяйка всегда теряла именно его.

И как только робот-пылесос не засосал его вместе с пылью?

Персик, как и всегда, положил носок на кофейный столик. Завтра хозяйка обнаружит его здесь, и – опять же, как всегда – станет удивляться тому, как это она умудрилась оставить его в таком месте.

И действительно, как?..

Следом за гостиной Персик проверил кухню, но и там было все тихо. Ловко, издавая минимум возможного шума, он запрыгнул на раковину, где убедился, что из крана плотно не капает вода. Все шкафчики были плотно закрыты, ящики стола задвинуты, вся посуда расставлена по местам. Ничего не нарушало ночного покоя…

Странный звук вновь повторился. Его источник определенно находился в ванной комнате.

К счастью, дверь в ванную не была закрыта – Анна, верная своей привычке, лишь наполовину ее прикрыла. Несмотря на все свои способности, физически Персик оставался котом, а его конечности – кошачьими лапками, не предназначенными для открывания запертых дверей.

Внутри было темно, так что глазам Персика понадобилась некоторое время, чтобы адаптироваться к новой обстановке. Но, даже не видя угрозы, он уже точно знал, что она здесь есть. Усы Персика завибрировали, улавливая энергию, неизменно выделяемую любым сверхъестественным существом, попадающим в наш мир.

Персик задействовал особые возможности своего тела, и комната вокруг него окрасилась в бледно-голубой цвет. В нос ударил резкий запах гари. Источник странного звука был всего в нескольких шагах от него – из унитаза медленно выбиралась черная змея, голова которой до боли походила на крокодилью.

Крокодил, живущий в канализации и проникавший в дома людей по трубам… Старая городская легенда, да и к тому же рожденная в другой стране. Но порой мифы оживают, пусть и в несколько ином обличии, и им уж точно нет дело до того, в какой части света они сумели материализоваться.

Оказавшись с этим существом в одной комнате, почувствовав исходивший от него запах, и вновь услышав звук, сопровождавший его появление, Персик понял, с кем имеет дело.

И то, кем являлся его противник, Персику совсем не понравилось. Ведь для победы над ним ему могло не хватить собственных сил.

Но на такие случаи у Персика всегда имелся запасной план. Как-никак, это был его дом, и сейчас враг находился на его территории.

Пока что змея не замечала Персика, и он поспешил этим воспользоваться. Персик коснулся двери лапкой, и на той проявился рисунок древней руны. Затем он бросился к ванне и коснулся нужной кафельной плитки. От его касания на ней также стала проявляться руна. Затем Персик повторил свои манипуляции еще трижды в разных частях ванной комнаты, и в каждой из них появлялся магический символ.

Первые две руны должны были лишить существо возможности покинуть ванную комнату, другие же три – блокировать большую часть его магических сил. Оставалась последняя руна, которая изгонит монстра обратно туда, откуда тот явился, несмотря на то, что он уже принял окончательную физическую форму.

Проблема была в том, что нужная руна находилась на стене, рядом с зеркалом, а туда еще нужно было добраться.

Магия рун пришла в движение, и змея с крокодильей головой зашипела, застигнутая врасплох. Если до этого она двигалась медленно, словно продиралась сквозь невидимую преграду, то теперь ее, казалось, больше ничего не сдерживало. Да, руны почти полностью лишили змею магического потенциала, но вот на скорости ее физического тела это никак не сказалось.

Идеальных чар, к сожалению, не существовало. У любой магии были свои недостатки.

Змея метнулась прямо к Персику, зубастая пасть раскрылась, намереваясь перекусить кота пополам. Однако быть съеденным злобным существом из другой реальности не входило в планы Персика.

Он легко уклонился от атаки, и крокодилья голова, не достигнув цели, врезалась в стену.

Да, его нынешний противник – впрочем, как и все остальные, – имел магическую природу, но материализуясь в нашем мире, он получал возможность взаимодействовать с физическим окружением. А это значит, что Персику стоило поторопиться, пока шум их схватки не разбудил Анну.

Последнее, что ему нужно этой ночью – раскрыть свою истинную сущность перед хозяйкой.

Персик уклонился от следующего выпада змеи, и та свалилась в ванную, попутно запутавшись в шторке. Он бросился было к унитазу, чтобы с него перепрыгнуть на раковину, над которой как раз-таки висело зеркало, но существо уже преследовало его, легко высвободившись из временной западни.

«Хорошо хоть шторку не порвало», – подумал Персик, уклоняясь от очередной атаки. Он бросился в другую часть комнаты, затем вернулся к ванной, пытаясь своими передвижениями запутать змею. Но та следовала за ним подобно тени, а его кульбит привел лишь к перевернутому лотку и рассыпанному по кафелю наполнителю.

Анна определенно не обрадуется, обнаружив утром подобный беспорядок!..

Уклоняясь от нового выпада, Персик ухитрился извернуться и полоснуть змею когтями. Перед самым ударом он применил свои Духовные Силы, чтобы нанести противнику ощутимый урон.

Но вместо ран на теле змеи остались лишь сквозные разрезы – словно он прошелся когтями по куску ткани. А уже через мгновение они затянулись, не оставив после себя никаких следов.

Это было очень странно. Но об этом Персик мог подумать после битвы. А сейчас следовало торопиться. И не только потому, что на шум в любой момент могла заявиться Анна и застать их посреди битвы. Эффект от рун отнюдь не бесконечный, и если Персик не успеет активировать последний символ, то упустит свой шанс изгнать непрошенного гостя обратно в его мир.

Неожиданно существо потеряло к Персику всякий интерес и сосредоточило все свое внимание на плакате, висевшем на стене прямо над унитазом. На нем был изображен раскидистый ясень. Черная змея бросилась к плакату, словно одержимая, а затем на глазах у изумленного Персика она стала сливаться с плакатом, становясь частью изображения. Ее зубы впились в основание ствола.

Мировой ясень… змей, грызущий один из корней…

Ассоциация невольно всплыла в памяти Персика, заставив его содрогнуться. Он не верил в совпадения, и всегда полагал, что любая случайность вовсе не случайна. Над увиденным определенно стоило поразмыслить, но не сейчас.

Ведь у него все еще оставалось незаконченное дело. Несмотря на магию рун, существо активно меняло форму, и если оно сумеет закончить трансформацию…

Ну, нет уж, только не в их с хозяйкой квартире!

Персик прыгнул прямо на черную змею, оттолкнулся от нее, разворачиваясь всем телом, и приземлился в раковину. Лапка легла на стену и под ней проявилась последняя руна. С громким шипением существо лопнуло, будто воздушный шарик, не оставив по себе никакой памяти.

Точнее, почти никакой. Сорванные кольца на шторке, перевернутый лоток и рассыпанный по всему полу кошачий наполнитель. Впрочем, все могло закончиться гораздо хуже.

Персик перестал использовать особые возможности своего тела, и в комнате вновь воцарилась темнота.

А уже в следующий миг ее разогнал холодный белый свет от светодиодной лампы.

– Что здесь происходит? Я слышала какой-то шум! – В дверях стояла Анна, облаченная в одну лишь пижаму. На ней были изображены плюшевые медведи, игравшие в мячик – совсем не то, что ожидаешь увидеть в гардеробе тридцатилетней женщины.

Анна быстро осмотрела ванную комнату, оценивая ущерб, нанесенный Персиком. А кто еще, по ее мнению, мог это сделать? Хорошо хоть, что она не могла видеть руны, активированные ее домашним питомцем для защиты квартиры от монстра.

– Ну и что ты тут устроил, хулиган? Ты что, разучился пользоваться лотком? – спросила она, качая головой.

– Мяу! – ответил Персик самым виноватым тоном, на какой только был способен. Он мог в один миг успокоить ее, но решил не злоупотреблять своими Духовными Силами. Во всяком случае, этой ночью.

Взяв веник c совком, Анна быстренько собрала наполнитель и вернула его обратно в лоток. В тумбочке нашлись запасные кольца для шторы – Анна и сама нередко срывала их, когда вылезала из ванны, так что всегда держала запасные кольца под рукой. Затем она взяла кота на руки, выключила свет и направилась обратно в спальню.

Персик нисколько не возражал. После успешной битвы он был не прочь вновь растянуться на своем удобном лежаке. Конечно, его все еще беспокоили странности, связанные с появлением черной змеи в их квартире, но…

Утро вечера мудренее, как говорят люди.

Глава 1

В квартире раздавались душераздирающие женские крики, возвещавшие о начале нового дня. Когда Персик впервые их услышал, то решил, что у них дома объявилась банши. Крайне опасное существо, способное убить тебя прежде, чем ты успеешь что-либо предпринять.

Со временем Персик, правда, пообвык, и сейчас этот скрипучий надрывный голос не вызывал у него никаких эмоций. А вот хозяйке эта певица, кажется, очень нравилась. По крайней мере, ее песни стояли у Анны и на звонке, и на будильнике.

О чем пела эта «милая» дама Персик не понимал в силу скудных знаний иностранных языков, но судя по ее крикам – о чем-то немаловажном.

Обычно Анна вставала сразу же, стоило лишь зазвенеть будильнику. Но в этот раз она переставила его на десять минут, затем еще на десять, и еще. А всему виной ночная битва, шум которой разбудил Анну. Она не любила вставать по ночам, а если такое все же случалось, то потом она очень тяжело просыпалась утром.

Персик, напрямую причастный к сложившейся ситуации, запрыгнул к хозяйке на кровать, и потерся лбом сначала об руку, а затем о ее щеку. К тактильному контакту он добавил Духовных Сил. Самую малость, лишь бы только придать Анне немного бодрости.

– Да-да, уже встаю!.. – отозвалась она, и действительно стала вылезать из-под одеяла.

Персик прошествовал на кухню и, усевшись возле своей миски, стал смиренно ждать, пока его накормят.

Человек ответственен за тех, кого он приручил. А как насчет того, кто в тайне охраняет его покой от сверхъестественных угроз? Хотя, по правде сказать, Персик был благодарен и за то, что имел. Даже если это означало, что иногда завтрак будет задерживаться.

Анна вела активный образ жизни, энергия била в ней ключом. Казалось, не было такого начинания, что не спорилось бы в ее руках. Но вот когда дело доходило до повседневных вещей вроде принятия душа или чистки зубов, Анна каким-то чудесным образом превращалась в медлительную растяпу. Любая мелочь норовила вывалиться из ее рук, она вечно обо что-то спотыкалась, забывала, где оставила расческу или зубную щетку, а затем тщетно пыталась их найти, хотя те лежали на своих привычных местах.

В такие моменты Персик старался ей не мешать, да и вообще не попадаться на глаза. Не хватало еще, чтобы Анна отвлекалась на своего кота – уж тогда точно можно будет забыть о скорой трапезе. Вместо этого Персик садился возле своей миски и тихонько ждал, пока его хозяйка доберется-таки до кухни.

Сегодня это произошло раньше обычного, да и Анна выглядело как-то иначе. Дело было не во внешности, а скорее во взгляде. В нем горел огонек, который обычно появлялся у нее лишь во время работы над новыми картинами. Но чтобы она в таком состоянии вышла из ванной?.. Такого за ней раньше не водилось.

Хотя, возможно, Персику так лишь показалось. Все-таки мысли его были куда больше заняты ночным происшествием, нежели сегодняшним днем.

Кстати, о картинах – Анна сегодня как раз собиралась встретиться со своими друзьями-художниками. Вообще-то она продавала картины через интернет и там же устраивала онлайн-галереи, но для большего охвата аудитории и привлечения новых клиентов Анна вместе с еще несколькими художниками устраивала совместные арт-выставки. Они, как правило, проходили поздно вечером, а на их подготовку Анна с друзьями тратила весь день.

Персик не знал, была ли у Анны намечена на сегодня выставка, но даже, если она хочет встретиться с друзьями только для обсуждения будущих проектов, у Персика все равно будет достаточно времени, чтобы наведаться к Куратору. Он не мог сбежать из квартиры, пока его хозяйка была дома, так что приходилось подстраиваться под ее график.

На завтрак Анна приготовила жареный бекон, яичницу, и оладьи. Как всегда она поделилась частью своей еды с Персиком, аккуратно разложив богатое меню у него в миске. Персик был премного благодарен своему ускоренному обмену веществ. В противном случае с таким рационом он уже давно превратился бы в жирного неповоротливого кота.

Когда миска Персика опустела, Анна протерла ее салфеткой и налила молока, чтобы он мог запить тяжелую пищу.

Персик всегда удивлялся, почему его хозяйка не могла просто купить вторую миску? Одна для твердой пищи, а вторая – для жидкой. Это казалось логичным, и Персик непременно порекомендовал бы Анне так и поступить, но увы! Наладить со своей хозяйкой общение не представляется возможным, когда ты кот, а она – человек. Использовать же свои Духовные Силы ради столь корыстной цели Персик ни за что не стал бы.

Закончив завтрак, Анна быстренько помыла посуду, наспех оделась, и собралась уходить. Персик наблюдал за ней с немалым любопытством. Впервые за долгое время его хозяйка воспользовалась косметикой, и даже опрыскала себе духами, которые простаивали в шкафчике вот уже не первый месяц.

Судя по всему, у его хозяйки намечалась действительно серьезная встреча.

– Надеюсь, пока меня не будет, ты не разгромишь всю квартиру? – спросила Анна, погладив Персика по голове.

– Мяу! – пообещал он и замурчал от удовольствия.

Вскоре Анна ушла, а Персик отправился в гостиную, где расположился на полу напротив больших настенных часов.

Так как Анна не стала вызывать такси, а своей машины у нее не было, то она, скорее всего, воспользуется услугами общественного транспорта. Ближайшая автобусная остановка находилась примерно в получасе ходьбы от их дома, автобусы же ходили каждые десять-пятнадцать минут, так что Персик выждал около часа, прежде чем покинуть квартиру.

Дверь на балкон Анна никогда не закрывала плотно – разве что зимой или в непогоду. Персику даже не требовалось применять никаких чар, такая уж у хозяйки была привычка. Иногда из-за этой привычки у них в квартире было довольно прохладно, но ни Персик, ни его хозяйка не любили жару, так что для них это не было проблемой.

На самом балконе имелась толстая металлическая решетка, но она служила препятствием для проникновения нежелательных лиц внутрь квартиры, а не удержания любимого питомца Анны в четырех стенах.

Персик легко пролез между прутьями и спрыгнул во двор.

На улице стояла отличная погода, грело ласковое солнышко, дул легкий прохладный ветерок, а в кронах деревьев пели птицы. В отличие от обычных котов, Персика никоим образом не интересовала охота на пернатую добычу. Поэтому, когда он слышал их трели, им не завладевали животные инстинкты, и он не терял самообладание, напрочь позабыв куда направлялся.

Ему нравилось осознавать, что, несмотря на звериную ипостась своего физического тела, он оставался тем, кем его однажды создали.

Персик пересек двор и отправился привычным для него маршрутом. Люди сновали туда-сюда, спеша по своим делам – кто-то срочным, а кто-то не очень.

Городские улицы всегда напоминали Персику муравейник, жители которого на первый взгляд двигались как будто бы в разные стороны, без какой либо системы и порядка. На самом же деле, у каждого отдельно взятого муравья была своя роль, которой он строго придерживался. Так и с горожанами – каждый имел свою цель, в каждом их движении, в каждом действии был особый смысл. И даже те, кто просто бесцельно гулял, все равно шли навстречу своей цели.

Просто цель их как раз и заключалась в ее отсутствии.

Но в отличие от муравейника, в котором незаменимых жителей не существовало, люди являлись индивидуалистами. Каждый из них был неповторимой личностью со своими радостями и печалями, со своим характером и взглядами на жизнь, со своим прошлым, настоящим и будущим. Никого из них нельзя было заменить – убери любого человека из городского «муравейника», и вместе с его исчезновением оборвется его история. И невозможно заранее предугадать, скажется ли это на прочих людях, ведь один человек оставляет свой след в жизни окружающих, а другой старается держаться от них подальше.

Персик любил людей, даже тех, кто на дух не переносил котов. И он был горд защищать их покой от любых сверхъестественных угроз. Но как бы Персик не относился к людям, стоило ему зазеваться, и любой из них мог тут же пнуть его носком обуви или, скажем, наступить на лапку.

Да, большинство из них, сделало бы это ненамеренно, но отдавленная конечность болела независимо от намерений того, кто на нее наступил.

Поэтому Персик ловко лавировал в людском потоке, избегая любых возможных столкновений. Иногда, особенно в разгар будничного дня, сделать это было не так просто. Порой казалось, что он пытается плыть против течения, а на пути ему то и дело попадаются острые камни, норовящие врезаться в его беззащитное тело.

Но сегодня была суббота, и людей на улицах заметно поубавилось.

Персик присел на тротуар возле пешеходного перехода, дожидаясь пока на светофоре загорится зеленый свет. Кое-кто из прохожих уставился на него с деланным любопытством. Ого, мол, этот кот переходит улицу по зебре, да еще и на красный свет не бежит!

Но любопытство их быстро проходило, ведь для них Персик был обычным рыжим котом, какие бы странные вещи он при этом не делал.

В современном мире быть котом – значит иметь идеальную маскировку. А когда ты занимаешься тем, чем занимался Персик, тебе просто необходимо быть незаметным, оставаясь у всех на виду.

С начала времен по всему миру то и дело возникали сверхъестественные проявления, грозившие нарушить покой и безопасность человечества. И все эти годы Духовные Стражи оберегали людей от подобных угроз.

Человек по своей натуре привык верить в чудеса, но когда он на самом деле сталкивался с чем-то, что выходило за рамки логики и не имело научного объяснения, его жизнь рушилась без какой-либо надежды стать вновь нормальной.

«Блаженство в неведении» – Персик не знал, кому принадлежат эти слова, но они как нельзя лучше описывали работу Духовных Стражей. Ведь они не только защищали человечество от враждебно настроенных гостей из других миров, но и хранили само их существование в тайне.

Конечно, знания о сверхъестественном в той или иной мере просачивалось в человеческую культуру. Так рождались мифы, легенды, сказания. Но Стражи делали все возможное, чтобы сказки так и оставались сказками.

Таков священный долг всех Духовных Стражей. И Персик был одним из них.

Вместе с Анной он жил в Охаповске, небольшом городке на северо-востоке Краснодарского края. И если посмотреть на него с человеческой точки зрения, то в городе не было ничего необычного. Пара сотен тысяч жителей, несколько заводов и фабрик, ряд продовольственных объектов, бесконечные офисы, в которых расположились самые разные представители малого бизнеса, свои музыкальные группы, спортивные команды, памятники архитектуры – словом, город как город.

Чем-то он выделялся на фоне других городов, чем-то их превосходил, а в чем-то заметно уступал. Но по-настоящему уникальным Охаповск делало то, что он будто огромный магнит притягивал к себе все, что так или иначе выходило за рамки нормальности. Сверхъестественные проявления здесь случались с пугающей частотой, а их общее количество превосходило все разумные цифры.

Однако действительно серьезных угроз в Охаповске почти не случалось – не то, что в Москве, где едва ли не каждые пять-шесть лет происходили крупные Прорывы то гулей, то вампиров, а то и демонов. Но зато все остальное время московские Стражи могли спать спокойно, ведя размеренный образ жизни, так как горожане в этот период в их услугах практически не нуждались.

А вот охаповским Стражам приходилось быть начеку каждый день, просто потому, что сверхъестественные проявления могли возникнуть буквально в любую секунду. Стражам даже приходилось патрулировать улицы, как по ночам, так и при свете дня.

Иногда Персик думал, что в городе что-то есть. Нечто такое, что позволяло сверхъестественным существам так часто появляться в нашем мире. Сложно сказать, что именно это могло быть, но какое-то объяснение должно было существовать. Он, впрочем, как и другие Стражи, не раз задавал этот вопрос Куратору, но конкретного ответа так и не получил.

Как раз к Куратору Персик сейчас и направлялся, только в этот раз его волновал не весь город, а собственная квартира. Точнее, квартира Анны, и то, что произошло в ней прошедшей ночью.

Для Стражей очень важно знать своих врагов, чтобы быстро и эффективно их одолеть. И если в начале битвы Персик был уверен, кто именно оказался его противником, то после происшествия с плакатом он начал сомневаться в своих выводах. Куратор как раз и могла развеять или подтвердить его сомнения.

Путь до библиотеки занял какое-то время, но погруженный в свои мысли Персик вдруг обнаружил, что лапки уже привели его в нужное место.

Перед ним стояло двухэтажное здание Центральной городской библиотеки. Здание резко выделялась на фоне окружающего пейзажа, так как в его облике переплелись старый и современный стили архитектуры. Камень здесь соседствовал с черным стеклом, а строгие линии и углы – с витиеватой лепниной и абстрактной графикой.

Внешний вид библиотеки всегда представлялся Персику эдаким памятником многообразию литературных жанров и бесчисленному множеству авторских стилей.

Персик вбежал по ступенькам и присел возле невысокой скульптуры, изображавшей раскрытую книгу с цитатами известных писателей на страницах. Библиотека могла похвастаться достаточно массивной дверью, которую никак не открыть, если у тебя вместо рук лапки. Так что Персик был вынужден дождаться кого-нибудь, кто решит посетить библиотеку.

Или же того, кто захочет ее покинуть.

К счастью, долго ждать ему не пришлось.

Завидев мужчину средних лет, поднимавшегося по ступенькам, Персик задействовал свои Духовные Силы с тем, чтобы отвести от себя взгляды окружающих. Теперь на протяжении некоторого времени люди будут смотреть сквозь него, словно его здесь и нет вовсе.

Персик дождался, когда мужчина откроет дверь, и проскочил в библиотеку.

Внутри было тихо, как и подобает в подобном заведении, а еще пахло бумагой и чуточку жасмином – все благодаря Инне Алексеевне, одной из библиотекарей, которая каждую неделю приносила в общий читательский зал букет живых цветов. Она ставила их на свой стол, а когда они отцветали, то меняла на новый букет. И каждый раз это были разные цветы.

Сегодня вот настала очередь жасмина.

Персик миновал главный зал библиотеки и по лестнице поднялся на второй этаж.

В библиотеке было на удивление многолюдно для утра субботнего дня, поэтому Персику приходилось следить за тем, чтобы никого не задеть. Физический контакт, даже самый мимолетный, тут же развеет чары отвода глаз, а когда происходит нечто подобное, ты неминуемо сталкиваешься с неприятными последствиями, прямо противоположными эффекту изначальных чар.

Проще говоря, стоит Персику кого-то коснуться, и уже через секунду-другую на него будут устремлены взгляды всех посетителей библиотеки.

В отделе мифологической литературы было безлюдно, впрочем, как и всегда. Лишь парочка молодых людей – судя по одежде явно принадлежавших к какой-то молодежной субкультуре, – увлеченно листали увесистый фолиант, попутно делая заметки в блокноте с ярко-желтыми страницами. Они были настолько увлечены процессом изучения текста книги, что вряд ли заметили бы рыжего кота, забредшего в библиотеку, даже если бы тот прошествовал прямо перед их лицами.

Мало в какой другой библиотеки можно было отыскать целый отдел, посвященный исключительно книгам о мифологии и фольклоре. Но, несмотря на свою кажущуюся неактуальность, в отдел все же регулярно захаживали посетители, пусть их было и совсем немного.

Персик снял чары отвода глаз и подошел к столу библиотекаря. Изольда Николаевна также была увлечена чтением какой-то книжки, но та ни в какое сравнение не шла с объемом фолианта, покоившегося на столе у молодых людей. Персик вновь задействовал Духовные Силы, но в этот раз для того чтобы «попросить» библиотекаря кое-что сделать.

Не говоря ни слова, Изольда Николаевна отложила книгу, поправила очки на переносице, встала из-за стола и направилась к дальней стене. Персик последовал за ней, стараясь не останавливаться.

Ему всегда было немного жаль людей вроде Изольды Николаевны – тех, кого Стражи использовали для своих целей. Да, он знал, что это не причиняет им никакого вреда, что это совершенно безопасно как для их здоровья, так и для разума, но все равно каждый раз, когда человек бездумно выполнял его «просьбы», Персик чувствовал себя виноватым.

Изольда Николаевна остановилась возле углового стеллажа и, прежде чем взяться за нужные книги, посмотрела на единственных посетителей своего отдела. Лишь убедившись, что те не смотрят в ее сторону, библиотекарь поочередно взяла с полки несколько книг, а затем поставила их на место, но уже в обратном порядке.

На корешках этих книг загорелись невидимые человеческому глазу магические символы, и книжный шкаф на мгновение утратил материальность, позволив Персику пройти сквозь него. Изольда Николаевна же вернулась за свой стол, надела очки, и вновь взялась за книгу, продолжив чтение ровно с того места, на котором остановилась. Уже в следующую секунду она позабыла о том, что вообще вставала со стола.

Пройдя сквозь стеллаж, Персик вовсе не оказался в другом мире или неком магическом месте. Реальность была куда прозаичней. Между стеллажом и стеной имелось свободное пространство, чуть больше полуметра шириной, закрытое с двух сторон перегородками. Нехитрое и вполне реальное убежище, построенное когда-то людьми по «просьбе» Стражей.

Впрочем, настоящее убежище располагалось гораздо ниже, в повальных помещениях под зданием библиотеки. А вход в него как раз и находился за угловым стеллажом на втором этаже. В полу имелся широкий вход на потайную лестницу, пронзавшую все здание, и спускавшуюся в подвал. На каждой ступени этой лестницы имелись защитные символы из разных эпох и уголков мира – все ради того, чтобы спуститься по ней могли лишь Духовные Стражи.

Лестница, к слову была широкой – для кота так уж точно. При желании ей вполне мог воспользоваться некрупный человек.

Вот только людям здесь не место.

Персик спустился в подвал и его Духовные Силы тут же затрепетали, ощутив местную магию, а каждый волосок на теле стал дыбом. Персик был в Обители Куратора много раз, но до сих пор не привык к этим ощущениям.

Кураторы служили для Стражей опорой и воплощением порядка. Стражи обращались к ним за советом, сообщали им все, что происходило в городе, и спрашивали разрешения, если требовалось сделать что-то, выходящее за рамки привычных для Стража действий. Также Кураторы разных городов поддерживали связь между собой, чтобы быть в курсе происходящего не только в стране или на материке, но и во всем мире.

Кроме того, Кураторы хранили и систематизировали всю возможные сведения о сверхъестественных проявлениях, ведь информация была краеугольным камнем для любого Стража. Столкнувшись с чем-то противоестественным, он должен был безошибочно определить его сущность и точно знать, как с ним бороться.

Если применять аналогии с человеческой иерархической системой, то Кураторов можно назвать правителями – в их власти было изменить текущее положение дел, и ни один Страж не посмел бы оспорить их приказ. Но на протяжении всех времен еще ни один Куратор не стал злоупотреблять своими полномочиями. А все потому, что Стражи в отличие от людей, которых они защищали, служили одной единой цели.

Люди полагают, что абсолютного добра не существует. Что в каждом из них непременно есть корысть и себялюбие. В ком-то больше, в ком-то меньше – но никто не готов отказаться от своего счастья ради благополучия всех людей на планете. Возможно, они и правы. И это вовсе не делает их плохими – просто соперничество всегда являлось неотъемлемой частью их жизни. Такова уж их натура.

Этим и отличались Духовные Стражи от людей. Они были по-настоящему бескорыстны. Защищая человечество, Стражи не искали в этом начинании какой-либо выгоды для себя, Это был их долг, и они выполняли его не потому, что были обязаны это делать, а потому что хотели…

Персик задействовал особые возможности своего тела, и подвальное помещение залил бледно-голубой свет. В отличие от типичных городских подвалов здесь не было инженерных сетей или канализации. Ведь речь шла о тайном убежище, а не техническом помещении.

Да и не нужно ничего этого в Обители Куратора.

Подвал был просторным – словно он предназначался не для одного кота, а для целой армии. И на то были свои причины.

Практически все свободное пространство занимали различные письмена. Символы плавали в воздухе, кружились, извивались, а иные навеки застыли в одном единственном положении. Здесь можно было увидеть символы, относившиеся к самым разным письменностям, от древнеегипетских иероглифов и протосинайского алфавита до брахми и латиницы, от футарка и клинописи до пагба и кириллицы.

Были здесь следы и такой письменности, о существовании которой люди даже не подозревали. А все потому, что в далекой древности ее придумали сверхъестественные существа, сумевшие надолго задержаться в нашем мире.

Во всех этих символах был заключен такой колоссальный объем информации, что для ее хранения на бумажных носителях понадобилась бы тысяча тысяч книг. Конечно, современный человек прибег бы к помощи информационных технологий, но даже в этом случае с систематизацией столь обширной информации понадобился бы далеко ни один человек.

Куратор же содержал свою «библиотеку» в одиночку, регулярно добавляя в нее что-то новое.

А еще некоторые из символов складывались в мощные заклинания, с помощью которых Кураторы как раз и общались друг с другом, невзирая на разделявшие их расстояния, а также крайнюю изоляцию от внешнего мира. В отличие от Стражей, Кураторы были лишены необходимости беспокоиться о голоде и жажде, равно, как и не познавали радостей повседневной жизни.

Их Обитель и была их жизнью. А роль обычного кота заканчивалась для них, едва они в полной мере овладевали Духовными Силами. Тогда они сбегали от своих хозяев и селились в убежище, к этому моменту уже созданному совместными усилиями Стражей и людей…

Персик направился к одинокой фигуре, сидевшей в самом центре подвального помещения. Пока он шел, символы, оказавшиеся у него на пути, поспешно отступали в стороны, словно были живыми и осознавали его присутствие. Многие из них светились ровным теплым светом, и были видны даже невооруженным глазом, благодаря чему в Обители не было необходимости в искусственном освещении.

Персик присел на прохладный пол прямо напротив здешней хозяйки.

Куратором Охаповска была белоснежная кошка по имени Октябрина. Как и все Духовные Стражи, она не имела конкретной породы, а в генах ее физического тела перемешалась кровь многих поколений.

Октябрина была умна и проницательна. Впрочем, это можно было сказать обо всех Кураторах. А вот, что по-настоящему ее отличало от сородичей, так это габариты. Октябрина была совсем миниатюрной, словно котенок, а ведь ее нынешнему физическому телу был не один десяток лет.

Октябрина открыла глаза, и все символы в подвале разом потускнели. Нет, они вовсе не утратили своей силы – просто Куратор оставила их на время разговора без внимания.

– Персик, – поприветствовала она пришедшего к ней Стража.

– Октябрина. – Персик ответил ей взаимностью.

Они говорили не при помощи слов, но благодаря Духовным Силам. Это было похоже на то, как общались между собой муравьи в колонии. Одна особь источала запах, в котором зашифровывалась определенная информация, а другая особь воспринимала этот запах, а вместе с ней и переданную ей информацию. Отличие было лишь в том, что Стражи пользовались не настоящими запахами, а магическими, что позволяло им выстраивать полноценный диалог.

Это также помогало им общаться со сверхъестественными существами. К тому же такая связь работала в обе стороны – когда Страж задействовал подобные чары, существа из других реальностей тоже могли говорить с ними, и при этом не важно, какова была их природа.

– Тебя что-то беспокоит, – заметила Октябрина, едва взглянув на Персика.

– Да. Сегодня ночью в квартире моей хозяйки…

Персик подробно рассказал о случившемся, не упуская даже самых мелких подробностей. Особенно он выделил два момента: то, как его когти прошли сквозь существо, хотя тот приняло окончательную физическую форму, и то, как оно вдруг перестало сражаться, увидев на стене плакат, а затем пыталось слиться с его изображением.

Октябрина слушала внимательно, не прерывая его. Ее глаза метались из стороны в стороны, а по телу пробегали мурашки. Между ними была установлена магическая связь, и, слушая рассказ Персика, она переживала каждое его слово так, что его воспоминания становились ее воспоминаниями.

Закончив рассказ, Персик смолк, смиренно ожидая, пока Октябрина проанализирует услышанное и увиденное. Обычно на это у Октябрины уходило всего пара минут, но в этот раз она достаточно долго хранила молчание.

«Все потому, что это не рядовой случай. Что-то здесь не так», – подумал про себя Персик.

Наконец Октябрина заговорила:

– Змей, грызущий один из корней Мирового Древа…

– Я не мог не провести аналогию со скандинавской мифологией, – признался Персик. – Но будь это настоящий Нидхёгг…

– Твое физическое тело было бы уже мертво. – Октябрина кивнула. – Ты правильно определил тип существа. Это действительно была Черная Тень, которых не видели в нашем мире больше трехсот лет, и с которыми ты до этого никогда не сталкивался.

– Они ведь умеют мимикрировать, верно? Принимать образы других сверхъестественных существ, и даже перенимать часть их способностей?

– Все так. И ты думаешь, что Тень подражала Нидхёггу? Что ж, это объясняет, почему твой удар не причинил ей вреда. Ведь Нидхёгг – божественная сущность, а значит, имеет почти абсолютную защиту от прямого магического воздействия.

– А как быть с плакатом? Что, если Черная Тень приняла изображение ясеня за Иггдрасиль? Ведь это означает…

– Что ты стал свидетелем Предзнаменования Конца Света?

Персик молча кивнул.

– Это могло быть простым совпадением. – Октябрина чуть улыбнулась, показывая, что не все так мрачно, как надумал себе Персик.

– Да, наверно ты права, но…

– Ты не веришь в совпадения. – Теперь уже Октябрина улыбалась по-настоящему. – Я знаю. И не стану разубеждать тебя в обратном, ведь опасения твои разумны. Но для точного ответа мне не хватает информации. Если это и в самом деле было Предзнаменование, и именно Черная Тень явилась его Вестником, то этот случай не станет единственным. Черные Тени сделаются частыми гостями в нашем городе, и тогда мы примем незамедлительные меры.

– Хорошо, – согласился Персик. – Надеюсь, вся эта история с ясенем, в самом деле, ничего не значит.

И он действительно на это надеялся. Персик, как и каждый Духовный Страж, защищал человечество от сверхъестественных угроз, а Конец Света был самой страшной из этих угроз. Но еще страшнее было осознание того, кто мог вернуться в наш мир, если Конец Света все же наступит.

Глава 2

Кисточка опускалась в краску, волоски окрашивались небесной голубизной, после чего отдавали свою добычу палитре. Затем, частично очистившись, кисть наведывалась в весеннюю зелень, но в этот раз заимствовала вполовину меньше цвета. Когда же позеленевшая кисть вновь легла на палитру, то исполнила свой волшебный танец, рождая из союза двух старых цветов новый.

Прошло не так много времени и от голубого с зеленым не осталось и следа.

Они исчезли, растворились друг в друге, и больше не могут существовать по отдельности. Но потеряв свою индивидуальность, они приобрели нечто иное: бирюзовое единство.

И вот кисть вбирает в себя новый цвет, а затем летит, порхает к холсту, где ее уже дожидается тот, кому как раз не хватает цветов.

Это плюшевый медведь, который сидит между своим братом и сестрой. Но у тех уже есть свои цвета – карминовый и индиго, – и лишь он один пока остается бесцветным. Разве что бант на его шее красуется нежным розовым оттенком с мелким-мелким черным горошком.

Но этого мало, этого недостаточно, ведь рука – пухленькая детская ручка уже тянется к неразлучной троице, чтобы выбрать кого-то одного, или, может, сразу всех.

Однако медведь в центре по-прежнему сливается с белоснежным холстом, и если бы не четкие контуры, нанесенные водонепроницаемыми чернилами, он бы вовсе исчез. Кажется, что рука вот-вот одернется, что ее хозяйка (или хозяин – трудно сказать наверняка) не захочет иметь дело с бесцветной игрушкой.

Кисть вовремя приходит на выручку, и плюшевый медведь тут же преображается, обретая цвет, который отныне его навеки. Теперь-то рука точно достигнет своей цели, и ребенок заключит бирюзового мишку в объятиях, делясь с ним своим теплом. А следом настанет очередь и его брата с сестрой, ведь они тоже хотят разделить с ними этот чудесный момент…

Персику всегда нравилось смотреть, как Анна рисует. Было в этом действии что-то завораживающее. Образы, такие живые, рождались из ничего. Ведь до их появления холст был совершенно пуст. Все, что появлялось на его девственно чистой поверхности – исключительно заслуга Анны и ее таланта.

Это было так не похоже на материальный мир. Создание чего-то нового всегда обусловлено конкретными потребностями, и эти же потребности определяют, каким будет твое творение. Так, если человек хочет пошить теплую одежду, он будет использовать материалы, замедляющие теплообмен между организмом и окружающей средой, а если речь идет о легкой одежде, которую можно носить жарким летом – выбор падет на материалы с хорошей воздухопроницаемостью.

Творчество же зачастую не имело ни причин, ни конечной цели.

Анна могла в одни дни писать картины с гротескной архитектурой, а через неделю, несмотря на хорошие продажи предыдущих работ, выбрать новой темой что-то совершенно иное, скажем, натюрморт или анатомический рисунок животного.

Выбор темы для новой картины не был обусловлен ни популярностью, ни потенциальной прибылью. Анна писала то, что хотела писать, а уже потом старалась продать готовые картины. Порой она и вовсе начинала с одной темы, а уже в процессе резко ее меняла. Так, портрет молодого парня однажды превратился в портрет шимпанзе.

Вот и получалось, что у творчества Анны не было ни причин, ни конкретной цели.

Обычно Персик сидел рядом с ней и наблюдал за процессом создания картины от самых первых штрихов до того момента, когда хозяйка решала, что результат ей нравится. Он ловил каждое ее движение, прислушивался к тому, какие разные эмоции обуревают Анну во время работы, как ее сердце то начинало неистово биться, то замирало на несколько мгновений, когда у нее что-то не получалось, или, напротив, получалось даже лучше, чем она рассчитывала.

Но сегодня Персик едва мог усидеть на месте. Все его мысли были заняты Черной Тенью, объявившейся в их квартире. Персик испытывал противоречивые чувства – совсем как Анна во время работы над новой картиной.

С одной стороны, он искренне хотел, чтобы Октябрина оказалась права. Чтобы появление Черной Тени и тот факт, что она выбрала для превращения именно образ Нидхёгга, ничего не значило. Чтобы этот случай оказался лишь очередным сверхъестественным проявлением, ничем существенно не отличавшимся от бесчисленного множества других таких же случаев.

Но в то же самое время Персик буквально физически ощущал, что на этом история не закончилась. А учитывая, что предчувствие еще никогда его не подводило…

Так хотелось выбраться из квартиры и отправиться патрулировать улицы! Отыскать других Черных Теней и лично изгнать их из нашего мира, или хотя бы убедиться в том, что они больше не появятся в Охаповске.

Впрочем, вряд ли их отсутствие смогло бы в чем-то его убедить. Да и Персик не мог этого сделать, пока Анна была дома. А она как назло не собиралась его покидать, по крайней мере, в эти выходные.

Вот и получалось, что Персик мог лишь бесцельно сидеть, ожидая наступления ночи. Уж тогда-то Анна будет крепко спать, а он сможет отправиться на улицы ночного города.

Роль обычного кота никогда не угнетала Персика. Он знал Стражей, которым не нравилось вести двойную жизнь, и они всем сердцем желали иметь возможность полностью сосредоточиться на защите людей от сверхъестественного. Но сам Персик не разделял подобных взглядов. Он считал, что невозможно защитить человечество, не сближаясь с ним.

Да, Кураторы все свое время проводили в тайных убежищах, но даже они, прежде чем отгородиться от внешнего мира, какое-то время жили бок о бок с людьми. Что уж говорить о Стражах, которые ради охраны людского покоя сражались на передовой.

Несмотря на то что Персику было трудно усидеть на месте, он все же очень старался. Если не ради себя, то хотя бы ради хозяйки. Ей всегда нравилось, когда он был рядом, чем бы она при этом не занималась. Ну а Персику было только в радость обеспечить Анне хорошее настроение.

Раз уж сейчас Персик не мог ничего сделать как Духовный Страж, то он хотя бы побудет рядом со своей хозяйкой.

Однако сегодня Анна была увлечена работой как-никогда и практически не обращала на него внимания. Время тянулось медленно, стрелки часов – за исключением секундной, – будто застряли на одном месте и совершенно не двигались.

В какой-то момент Персик задремал, а когда проснулся, то вдруг обнаружил себя стоящим на кухне. Оказывается, Анна уже закончила работу и пришла сюда, чтобы подкрепиться. И, конечно же, она взяла Персика с собой. Он даже не почувствовал как хозяйка подняла его с дивана, а проснулся лишь после того, как она поставила его на пол возле миски.

Сегодня ему было отказано в пище «со стола» – Анна ела пиццу, которая, по ее мнению, была чрезвычайно вредна для котов.

«От пиццы коты толстеют. Я не хочу, чтобы ты из Персика превратился в Пончика!», – любила повторять она. Поэтому сегодня Персику пришлось довольствоваться сухим кормом и молоком.

Когда они поели, а затем справили нужду – каждый по отдельности, – то перекочевали в гостиную, где устроили традиционный киносеанс.

Сперва Анна включила какой-то ситком с незамысловатым сюжетом. Персик не находил в нем ничего забавного, и вновь задремал. Проснулся же он от волчьего воя. Точнее, это оборотень на экране выл на полную луну, задрав голову к небу. Затем чудище отправилось на охоту, дабы утолить терзавший его голод.

Жертвой оборотня стала молодая парочка, решившая устроить прогулку по ночному парку, и которую отчего-то нисколько не смутил волчий вой, слышимый прямо в сердце города. Оборотень передвигался на задних конечностях подобно человеку, и делал это молниеносно. У молодых людей не было ни единого шанса.

Впрочем, девушка все же спаслась, но ей пришлось оставить своего ухажера на съедение голодному монстру…

Глядя на эдакое безобразие, Персик недовольно фыркнул. В реальности оборотни были совсем другими. Их жертвы ни за что на свете не заметили бы приближение этих существ, а оборотень уж точно не стал бы выдавать свое присутствие звериным воем. Это же так глупо!

К тому же оборотни вообще не умели выть. Во всяком случае, Персик не мог припомнить ни одного случая, доказывающего обратное.

– Что такое, фильм не нравится? – спросила Анна и почесала Персика за ухом. – Давай посмотрим что-нибудь другое.

Полистав каналы, Анна остановилась на фантастическом боевике девяностых годов. По сюжету инопланетный охотник напал посреди джунглей на группу американских коммандос. В арсенале у пришельца имелся целый ряд продвинутых технологий, с помощью которых он, в частности, становился невидимым.

На этот раз у Персика не нашлось причин для возмущения. Персонаж не имел под собой реального обоснования, так что, полностью придуманный своим творцом, он мог быть кем угодно. Собственно, то, каким его придумали, и было его сутью. А значит, любая его особенность, любые даже самые мелкие детали не могли идти вразрез с реальностью. Просто потому, что ничего подобного в реальном мире не существовало.

Чем закончилось противостояние пришельца и вооруженных людей, Персик так и не узнал. Примерно на середине фильма он снова заснул, а проснулся уже после его окончания. Однако учитывая жанр картины, Персик не сомневался, что из числа коммандос выжил кто-то один, и что именно он одолел главного антагониста.

Оставшаяся часть дня прошла как в тумане. Персик постоянно засыпал и просыпался, а когда не спал, то едва ли мог сосредоточиться.

Кажется, после киносеанса Анна вновь взялась за кисти, потом где-то на грани слуха звучала музыка, Анна общалась с кем-то по видеосвязи, а после читала вслух какую-то книгу. Она любила так делать, утверждая, будто читает не только для себя, но и для Персика.

Хотя он подозревал, что его хозяйке просто нравилось слушать свой голос. И Персик в этом был солидарен с ней, ведь голос у Анны и вправду был очень красивым!

Лишь поздним вечером Персик окончательно проснулся. Анна закончила свою картину и отправилась ужинать. Она растолкала Персика, чтобы покормить заодно и его.

Некоторые люди полагали, что у котов еда должна всегда лежать в миске, чтобы он мог насытиться тогда, когда этого требует его организм. Но Анна имела на этот счет свою точку зрения. Она была уверенна, что кот должен есть вместе с хозяевами.

Не за одним столом, конечно… На такое Анна вряд ли согласилась бы.

Для самого Персика было не принципиально, как и во сколько кушать. Духовные Стражи обладали ускоренным метаболизмом, так что они могли переварить практически любое количество пищи в максимально короткие сроки. Главное, чтобы еда все-таки была в их жизни, а как много и как часто Страж будет ее потреблять уже не так важно.

Впрочем, после хорошего сна, и особенно учитывая предстоящую ночную вылазку, сытная трапеза была как нельзя кстати.

Этим вечером Анна пребывала в хорошем настроении, что не могло не радовать и Персика. Во-первых, счастье хозяйки – и его счастье тоже. А во-вторых, когда у Анны что-то не ладилось, то она могла часами бесцельно бродить по квартире, пока «не нагуляет сон». В хорошем же расположении духа она сразу ложилась в постель и затем, быстро заснув, крепко спала всю ночь.

Если только никто не сражался в ванной комнате…

Убедившись, что хозяйка спит, Персик вылез через балкон и оказался на улице.

Несмотря на поздний час, воздух был почти таким же теплым, как и днем. Начало весны в этом году выдалось не самым лучшим – погоду лихорадило, город то изнывал от жары, то вновь одевался в теплые одежды, а в первой половине апреля и вовсе несколько дней шел снег. Но с наступлением мая погода наконец-то наладилась. Днем было не сильно жарко, а по ночам прекратились резкие перепады температуры.

Стражи, не в пример обычным котам, имели очень крепкое здоровье. Они почти никогда не болели, да и в целом жили на десяток лет дольше любого долгожителя из рода кошачьих. Но они по-прежнему имели тело из плоти и крови, и его состояние могло меняться вместе с погодой.

В летний зной становилось трудней дышать и хотелось много пить, в сильный мороз мерзли лапки, а во время дождя и тумана частенько ныли мышцы. Это происходило на уровне животных инстинктов, и никакие Духовные Силы не могли этого изменить.

Хорошая погода благоволила ночному бдению. Сверхъестественным существам нет дела до погодных условий, но что касается Стражей, то патрулировать городские улицы, освещаемые светом рассыпанных по безоблачному небу звезд, было намного приятнее, чем мокнуть под проливным дождем.

Ночные дежурства были для Духовных Стражей Охаповска делом привычным. Особенно для тех, кто не мог улизнуть из дома при свете дня. Но для Персика сегодняшняя ночь имела особый смысл. Прав он или нет, в истории с Черной Тенью нужно было поставить точку. Персик хотел получить ответы на свои вопросы, и именно их поисками он займется этой ночью.

Вскоре Персик слился с городскими улицами, став их неотъемлемой частью. Город, даже самый маленький, никогда по-настоящему не спал. Всегда находился кто-то, для кого свет фонарей и рекламных вывесок был куда желанней солнечного света. А для кого-то закат означал вовсе не окончание трудового дня, а лишь его начало.

Но сколько людей не оставалось бы на городских улицах и внутри ночных и круглосуточных заведений, с заходом солнца Охаповск резко преображался. Это выражалось как в поведении людей, освободившихся наконец от дневной суеты, так и чувствовалось в самом воздухе.

И дело было не только в отсутствие плотного потока автотранспорта и выхлопных газов – воздух вокруг словно пронизывало незримым импульсом. Его как будто бы и не существовало вовсе, но ты его все же чувствовал.

И это самое ощущение очень нравилось большинству тех, кто проводил ночь, или хотя бы ее часть на улицах города, а не в собственной постели. В этом Персик нисколько не сомневался.

Он бежал по тротуару, прислушиваясь к своим ощущениям. Обычно Стражи могли почувствовать сверхъестественные проявления на расстоянии до пары сотен метров, иногда и того меньше. И пусть Стражи способны передвигаться быстрее обычных котов, все же обследовать весь город за ночь – а это почти две сотни квадратных километров, – было физически невозможно.

Особенно если тебе необходимо вернуться домой до рассвета, пока тебя не хватилась хозяйка. Поэтому Персик задействовал особые возможности своего тела, чтобы уловить малейшие отголоски всего противоестественного на значительно большем расстоянии.

Впрочем, даже такие меры не позволили бы Персику прочесать весь город в поисках следов Черных Теней. Но это ему и не требовалось. Если случай в их ванной комнате действительно был Предзнаменованием Конца Света, то следующее появление Теней не заставит себя долго ждать, и случится оно в относительной близости от места, где произошло первое Предзнаменование – то есть их с Анной квартиры.

Все сверхъестественные существа, какими бы могущественными они не были, подчинялись определенным законам так же, как и магия, благодаря которой они существовали. Это не значит, что никто из них не пытался обойти эти законы. Пытались, и не раз. Но никому до сих пор сделать этого так и не удалось.

Вот поэтому, используя знания о законах магии, можно было предугадать дальнейшие действие того или иного существа, и принять упредительные меры.

Если Черные Тени задумали устроить Конец Света, то они должны были сделать следующий шаг в северной части города. Персик оставлял за спиной улицу за улицей, квартал за кварталом. Особые возможности его тела работали в полную силу, но пока что не могли уловить ничего хотя бы в малой степени подозрительного.

Когда на пути у Персика возникали прохожие, или он пробегал мимо людей, сидевших на лавочках, он даже не пытался скрыть своего присутствия. Тем, кто проводил время под покровом ночи, не было дела до бегущего по улице кота.

Хотя одна девушка все же приметила Персика и решила непременно окликнуть его, причем самым банальным образом:

– Кис-кис-кис! – произнесла она.

Персик не собирался реагировать на столь очевидную провокацию, но голова против воли дернулась в сторону девушки, сидевшей за столиком у круглосуточного кафе. Когда природные инстинкты берут свое, их трудно игнорировать, особенно если ты видишь, как эта самая девушка вытаскивает несколько картофельных палочек из картонной коробки и бережно, будто они от этого могут испортиться, кладет их на тротуарную плитку.

Во всем этом чувствовалось такая неподдельная забота, что Персик просто не мог ее проигнорировать. Он подбежал к предложенному угощению, быстренько его скушал, и благодарно потерся головой о ногу девушки.

– Смотри, какой котик! – обрадовалась она и потрясла за плечо подругу, сидевшую напротив нее, чтобы она тоже посмотрела на Персика. Но та лишь отмахнулась от нее, не желая отрывать взгляд от экрана смартфона. По всей видимости, там происходило нечто донельзя важное.

– Мы вообще-то за картошку деньги заплатили, – только и сказала она.

Персик решил не дожидаться развития ситуации (тем более что он сам невольно стал ее виновником) и побежал дальше. Картошка, кстати, была чуть пересоленой, но все же вкусной.

Встречались Персику в эту ночь не только люди. Он обменялся приветствиями с несколькими Стражами, но никому из них не стал рассказывать о Черных Тенях. Пока что это были лишь его собственные подозрения, которыми он уже поделился с Куратором. Если Октябрина сочтет нужным, то сама известит об этом случае остальных Стражей.

Пока же этого не произошло, Персик не хотел зазря тревожить сородичей. Он лишь по обыкновению поинтересовался, спокойно ли сегодня в городе. И все как один отвечали, что на удивление спокойно.

Однако все же был в городе один Страж, с кем Персик всегда делился своими мыслями – какими бы безумными они ему не казались. И так как его поиски по-прежнему не давали никакого результата, Персик направился к парку имени Горького – благо тот как раз был неподалеку.

В парке было безлюдно – он располагался рядом с детской и спортивной площадками, но в относительном отдалении от магазинов и жилых домов, поэтому с наступлением темноты здесь редко бывали посетители.

Парк был небольшим, росли здесь по большей части высокие деревья, а скамейки не имели спинок, поэтому он легко просматривался от края до края. Так что заметить одинокую кошачью фигуру, прохаживавшуюся по тропинкам, не составило труда.

Недолго думая, Персик направился к нему.

– Васька, – поприветствовал он знакомого Стража.

– Персик, – ответил тот взаимностью.

Васька был самым старым Духовным Стражем в Охаповске, и единственным из известных Персику, кто прожил в одном теле больше полувека. Он доживал свою последнюю физическую жизнь, и на ее протяжении уже успел сменить троих хозяев.

Его первая хозяйка, в доме которой родилось нынешнее тело Васьки, умерла в глубокой старости от рака поджелудочной железы. Затем его приютила молодая семейная пара, с которой он прожил еще двенадцать лет. К сожалению, они погибли в автокатастрофе – разбились на своей машине, когда возвращались домой из отпуска.

После этого Ваську в буквальном смысле подобрал на улице Олег, второкурсник Охаповского института предпринимательства и права, с которым он теперь и проживал. Жили они на съемной квартире, чья хозяйка каждый месяц грозилась выгнать их из-за надуманной аллергии на кошек (хотя сама появлялась на квартире лишь для того, чтобы взять с Олега плату за проживание).

Квартиру эту, кстати, Ваське пришлось покрыть рунами от пола до потолка ввиду чрезмерной впечатлительности своего нового хозяина. Когда они встретились, Васька выглядел обычным котом – пусть очень старым, но вполне заурядным домашним питомцем. Однако прошлой зимой он наткнулся на намородо, в разгар сражения полоснувшего его когтями по мордочке.

Васька воспользовался Духовными Силами, залечил страшную рану, но все-таки лишился левого глаза. И когда Олег впервые увидел шрам, обезобразивший его кота, то упал в обморок, попутно едва не разбив голову о край стола.

После этого случая Васька лишил хозяина воспоминаний о своем ранении, а когда Олег пришел в себя, то «помог» ему покрыть всю квартиру необходимыми рунами. Их магия работала так же, как чары отвода глаз, которыми не раз пользовался сам Персик. К ним прибегали почти все Стражи, но чтобы испещрить всю квартиру рунами постоянного действия – такого до Васьки прежде никто не делал.

Впрочем, мало кто из Стражей мог пережить ранение, полученное в бою с намородо. Их когти при физическом контакте ранили не только плоть, но и само естество Стража, затрудняя применение Духовных Сил для самоисцеления, а вместе с тем существенно снижая шансы на спасение своего физического тела.

Так что можно смело сказать, что история Васьки – случай исключительный.

Персик знал его всю свою осознанную жизнь. Во всяком случае, нынешнюю жизнь. И предыдущую.

Они не единожды сражались вместе, бок о бок, плечом к плечу. Хотя те времена остались в прошлом.

Последние месяцы Васька заметно ослабел. Сказывался и почтенный возраст физического тела, и серьезное ранение, а теперь еще и многочисленные руны в квартире, которые Ваське приходилось регулярно подпитывать Духовными Силами.

Он по-прежнему патрулировал городские улицы, но все больше держался районов с наименьшей частотой сверхъестественных проявлений.

Парк имени Горького как раз был одним из таких мест. За последние несколько лет на его территория лишь однажды объявилось существо из другой реальности, да и то был безобидный призрак, едва помышлявший о сопротивлении. А теперь, когда Васька все больше времени стал проводить в этом парке, прочие Стражи и вовсе перестали сюда наведываться.

Вероятно, Васька понимал, что любая более-менее серьезная угроза может стать для него последней. Он все еще хотел защищать человечество, но ему приходилось сдерживать свои порывы.

Умирать ведь никому не хочется. Тем более умирать в последний раз. Окончательно и бесповоротно.

– Как дела? Все спокойно? – спросил Персик, ожидая услышать тоже, что говорили другие Стражи, встреченные им этой ночью.

Но Васька покачал головой, прищурив единственный глаз.

– Совсем не спокойно.

– Сверхъестественные проявления? Здесь, в парке? – Персик не чувствовал поблизости никакой опасности.

– Да нет, ничего такого. Ночь тихая, мирная, ничего не происходит. Да только, знаешь, не так это вовсе!

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… – Он задумался, стараясь подобрать слова, чтобы описать свои чувства. – Как будто витает что-то над городом… что-то зловещее…

Октябрина как-то сказала, что Страж в своей последней физической жизни способен подмечать то, что сокрыто от всех остальных. Возможно, сказывалась близость окончательной смерти, из-за которой обострялись их чувства, а может, что-то происходило с их Духовными Силами. В любом случае если Васька говорил, что ощущает нечто зловещее, значит, так оно и было.

Конечно, это могло быть что угодно, любое сверхъестественное существо, среди которых находились настолько опасные твари, что справиться с ними могла лишь большая группа Духовных Стражей. Но в свете последних событий Персик сомневался, что речь шла о ком-то подобном.

Он рассказал Ваське о своей встрече с Черной Тенью. О том, что она, вероятно, пыталась в облике Нидхёгга совершить Предзнаменование Конца Света.

– Даже не знаю, Персик… – Васька казался озадаченным. – Я, конечно, и сам только что вещал, будто ощущаю нечто зловещее, но это… Предзнаменования Конца Света? Здесь, в Охаповске? Если честно, я в этом сильно сомневаюсь. Больше похоже на простое совпадение.

– Я не верю в совпадения.

– Последний раз ты так говорил, когда мстительный призрак на пару с полтергейстом напали на городской музей. Помню тот случай. Все, включая Октябрину, были уверены, что это просто совпадение – ведь сверхъестественные существа разной природы не действуют сообща. Но только не ты. Нет, ты сказал тогда: «я не верю в совпадения». И оказался прав! За нападением стоял сам Мэтр Каррефур, и только благодаря тебе мы его остановили. Если бы мы тогда не поспели вовремя, и он принял бы окончательную форму…

– Васька, я не хочу быть правым. Пусть лучше в этот раз я ошибусь.

– Понимаю тебя. Конец Света? Кто ж в здравом уме захочет иметь с таким дело! Конечно, предотвратить его – наш долг, но пусть уж лучше подобным занимаются Стражи мегаполисов. Сколько в Охаповске сейчас наших сородичей? Меньше трех сотен вроде бы. А для проявлений таких масштабов этого катастрофически мало. Можно, конечно, вызвать подмогу из других городов, но им понадобится время, чтобы добраться сюда.

– В любом случае Октябрина считает, что нет причин для волнения, пока мы не будем знать наверняка, что встреченная мной Черная Тень действительно пыталась совершить Предзнаменование.

– Или не столкнемся с другими Предзнаменования, да? Что ж, звучит разумно.

Персик поблагодарил Ваську за беседу и вернулся к своим поискам. Впрочем, никакого результата они так и не принесли. Это была тихая ночь, когда спокойствие горожан не пытаются нарушить те, кому нет места в нашем мире.

Едва забрезжил рассвет, и под первыми лучами восходящего солнца стала отступать темнота, Персик отправился домой. Он спешил, как мог, но все же опоздал.

Когда он пролез через железные прутья на балкон, то обнаружил дверь, ведущую в квартиру, плотно закрытой. Стало быть, Анна уже проснулась, и, не обнаружив на привычном месте своего питомца, отправилась на его поиски. Не забыла она проверить и балкон, а так как Персика там не было, Анна вернулась в квартиру и закрыла за собой дверь.

Что ж, ситуация была непредвиденной, но точно не безвыходной. Если бы Духовные Стражи пасовали перед каждой закрытой дверью, их борьба со сверхъестественным была бы весьма затруднительной.

Дверь открывалась в комнату, так что Персик встал на задние лапки, вытянулся в полный рост, и ухватился передними лапками за дверную ручку. Не сразу, но Персику удалось повернуть ее вниз, после чего он резко прыгнул на дверь, ударив в нее всем телом.

В итоге дверь открылась, но с куда большим шумом, чем он рассчитывал.

И, конечно же, на этот шум тут же пришла Анна.

– Персик, я тебя уже обыскалась!.. Стой, ты что, был на балконе?

– Мяу, – ответил Персик утвердительно. Эта версия событий была ничем не хуже любой другой.

– Странно, я ведь заглядывала на балкон минуту назад, и тебя там не было. Может, ты забежал следом за мной?

– Мяу!

– Выходит, я закрыла тебя на балконе? Бедняжка! А как ты открыл дверь?

Персик ничего не ответил, а просто потерся головой о ногу хозяйки, показывая, что с ним все в порядке.

– Ну ладно, пойдем скушаем что-нибудь вкусненькое.

Анна взяла Персика на руки и направилась с ним на кухню.

Глава 3

В следующие несколько дней Анна практически не покидала своей квартиры. А это означало, что не мог этого сделать и Персик. Анна даже отказалась от похода за покупками, которые неизменно совершала раз в несколько дней. Вместо этого она заказывала еду с доставкой на дом.

А всему виной крупный заказ, за выполнение которого она охотно взялась.

Рисование было для Анны основным и, по сути, единственным источником дохода. И не будь у нее финансовой подушки, она бы сильно рисковала, полагаясь лишь на него. Доход от продажи картин был стихийным и мог в любой момент измениться, причем как в лучшую сторону, так и в худшую.

Анна окончила педагогический институт по специальности учителя начальных классов, но так и не смогла найти себе работу в одной из местных школ. И после первой же неудачи оставила попытки устроиться по специальности, а вместо этого занялась творческой деятельностью.

От возможного же голода ее спасала крупная денежная сумма, доставшаяся Анне в наследство после смерти родителей. Анна тратила эти деньги лишь при острой необходимости, а так старалась жить на те средства, что получала с продажи своих работ.

Обычно она рисовала то, что ей было по душе, а уже затем искала покупателей для конкретной картины. Но кроме этого Анна размещала в сети множество объявлений, где предлагала выполнить на заказ рисунки любой сложности. Учитывая несомненный талант и достаточно внушительное портфолио готовых работ, Анна без труда находила клиентов, которые охотно заказывали у нее рисунки.

В этот раз она взялась нарисовать эскизы персонажей для супергеройского комикса. Тема была далека от того, что обычно рисовала Анна, но она никогда не отказывалась от заказов только потому, что они были для нее неудобными. Напротив, ей нравилось преодолевать трудности, рисуя что-то новое, что она никогда прежде не рисовала.

Отложив в сторону кисть и краски, Анна взялась за графический планшет и с головой погрузилась в работу. Персик же на это время оказался предоставлен сам себе. Проводил он его, как и подобает домашнему коту: немного игр, немного еды и много-много сна, большая часть которого проходила на кровати возле хозяйки.

Работая на планшете, Анна никогда не включала музыку или телевизор, так что в квартире надолго повисала непривычная тишина. Нарушали ее лишь звуки, производимые самим Персиком, ибо его хозяйка, сосредоточившись на работе, могла по несколько часов проводить в одном положении, едва шевелясь. Лишь рука, сжимавшая серебристый стилус, подавала признаки жизни.

В таком режиме прошло три дня. По ночам Персик отправлялся патрулировать улицы вместе с другими Стражами. Но там было тихо и спокойно. Никаких сверхъестественных проявлений, не говоря уже о Черных Тенях. Хотя это, конечно же, ничего не значило.

Для Охаповска такие вот периоды затишья были делом привычным. Город притягивал гостей из других миров, и те появлялись здесь в огромных количествах. Они накатывали на город, будто огромная волна, но стоило ей сойти на нет, как тут же воцарялся мир.

Охаповск представлялся Персику эдаким ульем – до поры здесь было все спокойно, но стоило ткнуть его палкой, как порядок тут же сменялся хаосом.

И вот, в один из будничных дней, сдав выполненную работу заказчику, Анна с утра пораньше поехала к своим друзьям-художникам, чтобы договориться об организации очередной выставки. Когда хозяйка ушла, Персик выждал некоторое время, а затем отправился в город.

Накрапывал легкий дождик, и городские улицы заметно опустели. Удивительно как легко можно загнать людей обратно в четыре стены, стоит лишь немного подмочить им одежду. Конечно, находились и куда более стойкие горожане, кто пользовался зонтиками, дождевиками, а кто и вовсе топал по тротуару, не замечая, как на его футболке один за другим появляются мокрые круги.

Персик не относился к поклонникам дождливой погоды, ведь когда кошачья шерсть намокала, то теряла свои теплоизоляционные свойства. Иными словами, у мокрого Стража были все шансы замерзнуть.

Разумеется, он мог использовать Духовные Силы и быстро согреться, мог даже за пару секунд полностью высушить шерсть, всю до последнего волоска. Но делать так Персик не стал бы.

Не то чтобы существовали какие-то запреты на использование Духовных Сил в подобных целях, дело было в другом. Духовные Силы – как аккумулятор. Чем активнее и чаще ты их используешь, тем скорее истощается их запас. Да, со временем Силы восстанавливаются, но что если в этот момент ты столкнешься с опасным противником, и твоих сил не хватит для победы над ним? В итоге пострадают люди, которых ты должен защищать.

Поэтому Духовные Стражи не могли позволить себе растрачивать магию зазря.

Впрочем, подобные дилеммы были вопросом субъективным. Один Страж мог разбираться со сверхъестественными проявлениями в любом состоянии, а другой потерпеть неудачу именно из-за того что в этот момент испытывал физический дискомфорт. Поэтому Кураторами никак не регулировалось применение Духовных Сил. Каждый Страж самостоятельно решал, как и для чего их использовать ради защиты человечества.

Был лишь один незыблемый закон, который не мог нарушить ни один Страж: нельзя вредить людям.

Это был не запрет и не правило. Это был именно закон, и так же, как законы магии, он работал сам по себе, являясь неотъемлемой частью мироустройства.

Персик предпочитал не использовать Духовные Силы для собственного благополучия и справляться со всеми невзгодами, которые только могли выпасть на долю его физического тела, самостоятельно. Вот и сейчас, он бежал по улице, пока на него падали капли дождя. Если он почувствует холод, то просто укроется в сухом месте, пока шерсть сама не обсохнет…

Неожиданно Персик почувствовал опасность, его усы завибрировали, сигнализируя о том, что где-то поблизости находится сверхъестественное существо.

Он остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Идущий следом за ним парень не заметил под ногами рыжего кота, и споткнулся об него. Кот даже не шелохнулся – словно человек столкнулся с камнем, а не живым существом. Ведь, когда Страж задействует особые возможности своего тела и мир вокруг него заливает голубизной, физически его тело становится очень крепким.

Но прохожий этого, конечно же, не знал. С криками «брысь», он попытался прогнать виновника происшествия, но, когда тот вновь никак не отреагировал на его действия, парень просто развернулся и пошел прочь, а вскоре вовсе забыл о встречи с недвижимым котом.

В тот момент этот человек не существовал для Персика. Задействовав особые возможности своего тела, он превратил себя в живой компас, пытаясь определить, в каком направлении искать сверхъестественное проявление. И вскоре он смог определить его. А затем еще раз, и еще, и еще!..

В нос ударил резкий запах моря и дыма.

По телу у Персика пробежали мурашки. Нет, это точно была не Черная Тень. Судя по ощущениям, в городе объявились пикси. Маленькие проказники, чье существование нашло отражение в британской мифологии.

Поодиночке пикси были безобидными, с ними мог справиться даже Страж-котенок, который только учился пользоваться Духовными Силами. Куда большую опасность они представляли, собираясь в группы по три-четыре особи. Тогда они начинали действовать согласованно, а их безобидные шалости могли обернуться серьезными проблемами.

Но сейчас, если Персика не обманывали ощущения, в одной локации появились сразу двадцать восемь пикси!..

Множественные появления одного и того же вида сверхъестественных существ в одном месте называли «Прорывом», и в Охаповске, хоть город и притягивал все противоестественное, они случались довольно редко. Прорывы были характерны для крупных городов, хотя исключения, разумеется, периодически случались.

Вот, например, как сейчас.

Персик в своей нынешней жизни не застал ни одного Прорыва в Охаповске. А теперь, выходит, ему придется исправить это упущение.

Прорывы были опасны не только количеством сверхъестественных существ на квадратный метр, но и интенсивностью, с которой они действовали. Скажем так, один призрак был куда медлительнее, чем группа точно таких же призраков.

Хотя сейчас речь шла о пикси – существах далеко не самых опасных, особенно если сравнивать их с другими проявлениями. Небольшая группа пикси своими проказами вполне могли нанести человеку ощутимый ущерб, но вот в чем вопрос: чего ожидать от двадцати восьми пикси?!

Персик подождал, пока на светофоре загорится зеленый свет – Прорыв или нет, а правила дорожного движения никто не отменял, – и перешел дорогу.

Единожды определив местонахождение сверхъестественного проявления, Персик уже не мог его потерять. И сейчас лапки сами несли его в нужном направлении. К его недовольству, направление это вело Персика в весьма людный район города. Чуть ли не каждое учреждение в этом месте собирало толпы людей. Многофункциональный центр, налоговая служба, продуктовые магазины, парикмахерские, почта, и… школа!..

Пожалуй, стоило сразу догадаться. Какое еще место может стать источником Прорыва проказников-пикси, как не обитель детских знаний?

Возле школьного забора Персик увидел поджарого черно-белого кота. Он сразу же узнал своего сородича, хотя и не был лично с ним знаком.

Персик подошел поближе и сел на асфальт рядом с ним. Страж повернулся, их взгляды встретились. Со стороны могло показаться, что два кота пытались переглядеть друг друга. На самом же деле, два Духовных Стража задействовали свои Духовные Силы, чтобы те вошли в резонанс.

Этот процесс отчасти походил на знакомство. Стражи получали основную информацию друг о друге. Ничего лишнего вроде хобби, любимого блюда или песни, только самое необходимое: имя и сверхъестественные проявления, с которыми Страж сталкивался во всех своих жизнях.

– Персик.

– Шустрик. – Стражи обменялись приветствиями.

– Я насчитал около тридцати пикси, – поделился Шустрик своими наблюдениями.

– Двадцать восемь, – уточнил Персик.

Страж, которого он встретил, не имел много опыта в борьбе со сверхъестественным. Можно сказать, он был совсем новичком в их общем деле. Шустрик жил всего лишь второй физической жизнью, а первая, судя по тому, что Персик о нем узнал, оборвалась достаточно рано из-за несчастного случая.

Но все же им противостояли не крайне опасные монстры, а всего лишь пикси, так что для подобной задачи сгодится любой напарник, не важно, из скольких сражений ему довелось выйти победителем.

– Не думал, что в этой жизни увижу Прорыв, – признался Шустрик.

– Я тоже. Прорывы для городов вроде Охаповска большая редкость…

Внезапно усы Персика завибрировали, а нос защекотало едва уловимым, но крайне неприятным запахом разлагавшихся водорослей. Они с Шустриком разом обернулись навстречу новой опасности.

– Неужели это… – удивился Шустрик, да так, что смолк на полуслове.

– Думаю, да.

Удивляться было чему. Ведь, судя по ощущениям, новым проявлением была Амайурйук – гигантская женщина из фольклора канадских инуитов, из спины которой росла костяная клетка, куда она засовывала детей, чтобы затем их съесть. Стражи не встречали ее не только в Охаповске, но и во всей стране. Некоторые вообще сомневались в ее существовании, ведь далеко не все мифы имели под собой реальные обоснования.

Амайурйук… час от часу не легче! Выходит, у них с одной стороны Прорыв пикси в учреждении, дающем детям знания, а с другой – чудовище, питающееся детьми. Это тоже простое совпадение?

Однако у них не было времени на размышления, поэтому Персик отыскал ближайшую руну связи – к счастью, их хватало возле общественных заведений, – и попробовал послать сообщение другим Стражам.

Из этого ничего не вышло – поблизости не оказалось ни одного Духовного Стража, кроме них самих.

– Придется разделиться, – заключил Шустрик. Пожалуй, в сложившейся ситуации это был единственный вариант.

– Хорошо. На мне пикси, на тебе – Амайурйук. Помнишь, как ее одолеть?

Было рискованно отправлять малоопытного Стража разбираться с непредсказуемым проявлением, но не оставлять же его один на один с настоящим Прорывом!

– Если полностью обрела форму, то разрушить клетку у нее на спине, а если нет – то как и с прочими монстрами – задействовать руны изгнания, – уверенно ответил Шустрик.

Не говоря больше ни слова, Стражи отправились в разные стороны – каждый к своему проявлению, которое ему требовалось устранить. Довольно опасно пытаться в одиночку совладать с Прорывом, даже если это просто пикси, но выбора у них действительно не было.

Персик перескочил забор и оказался на территории Седьмой общеобразовательной школы Охаповска. Школьный двор занимал целый квартал и визуально состоял из двух частей: одна была оборудована спортивными снарядами и примыкала к корпусу, где обучались дети основных классов, а другая, принадлежавшая корпусу начальных классов, больше походила на детскую площадку.

К этому времени дождь уже прекратился, но двор был совершенно пуст, а из некоторых окон доносился монотонный голос учителей. Персик надеялся проскочить в здание школы во время перемены, но сейчас шел урок, а он не мог позволить себе стоять и ждать его окончания.

Придется рисковать, ведь там, в здании, находится почти тысяча учеников, и где-то среди них скрываются двадцать восемь пикси. Но очень скоро они перестанут скрываться.

Персик быстренько оббежал школу в поисках открытых окон. Можно было, конечно, попытать счастье с главным входом, но как показывала практика, ничего хорошего из подобных проникновений не выходит. Зайдешь через парадную дверь, и что-нибудь обязательно пойдет не так.

Ну уж нет! Лучше по старинке через окно.

Все было бы проще, знай Персик наверняка, в какой части здания находятся пикси. Но определить их точное местоположение никак не получалось – слишком много людей находилось вместе в замкнутом пространстве. Их ауры частично сбивали «прицел» Духовных Сил, так что Персик мог лишь с уверенностью сказать, что пикси по-прежнему в школе, но не более того.

Для начала нужно было проникнуть внутрь, а там уже отыскать мелких проказников не составит труда.

Открытых окон Персик так и не нашел, но зато приметил кабинет учительской на первом этаже. Внутри находились лишь два учителя, а дверь в коридор была открытой.

Вполне сгодится. Самое время прибегнуть к играм разума!

Один из учителей вдруг встал из-за стола, подошел к окну, открыл его настежь, а спустя всего пару секунд закрыл и как ни в чем не бывало вернулся к своей работе.

– Павел Николаевич, если вы хотите проветрить помещение, то для этого требуется немного больше времени! – пошутил его коллега.

Однако Персик вовсе не хотел ставить незнакомого ему человека в неловкое положение, и потому обеспечил его убедительным оправданием.

– Это была пчела. Я выпустил ее на улицу, – сказал Павел Николаевич, уверенный в том, что он и в самом деле сделал именно то, о чем говорил.

– Пчела? Правда? Что ж, в таком случае я премного вам благодарен! У меня с детства аллергия на их укусы.

Вскоре учителя забыли о произошедшем, а Персик благополучно проник внутрь школы.

Он применил чары отвода глаз, чтобы случайно встреченный работник школы или учащийся, решивший выйти из класса в уборную, не увидел его. Усы Персика вибрировали, реагируя на сверхъестественное проявление. Сейчас они выполняли роль компаса, только их незримая стрелка указывала не на север, а на многочисленных пикси.

Возле одной двери усы задергались с удвоенной силой.

Стало быть, здесь? Персик поднял голову и прочел надпись на табличке: «Второй «Г» класс».

Если бы Духовные Стражи умели ругаться, то Персик непременно бы выругался. Как-нибудь забористо и витиевато. Дети намного хуже взрослых поддавались различным чарам, особенно отводу глаз. Если возникнет необходимость прятать пикси от детских глаз, то он никак не сможет сам спрятаться за такими же чарами.

Выходит, либо он остается незамеченным, либо его противники.

Перспектива не самая радужная.

Однако и это было не единственной проблемой. Дверь оказалась заперта на ключ – что вполне логично, так как за ней проходил урок. В арсенале Духовных Стражей отсутствовали чары, способные незаметно вскрыть запертый замок, а любая прочая альтернатива неминуемо привлекла бы к нему внимание учительницы и всех детей, находившихся в классе.

Прислушавшись к ощущениям, Персик пришел к выводу, что пикси пока что себя не обнаружили. Похоже, случившийся Прорыв стал для них полной неожиданностью, из-за чего они были растеряны и медленно обретали физическую форму. Это, несомненно, было на руку Персику, вот только они по-прежнему находились за дверью, пока Персик стоял перед ней.

Нужно было отыскать способ проникнуть внутрь, пока они не…

Внезапно по школе прокатился переливистый звон. На секунду Персик растерялся, не сразу осознав, что означает этот звук. А затем кто-то вставил ключ в замочную скважину, повернул его, и вскоре в коридор хлынула живая волна. Мальчики и девочки, все как один в черно-белой форме, высыпали из класса, всячески шумя и весело переговариваясь.

Персик вжался в стенку, следя за тем, чтобы чары отвода глаз работали безупречно. Он едва не упустил из виду высокую стройную учительницу, вышедшую из класса следом за детьми. На ее голове красовалась копна каштановых кудряшек, смешно подпрыгивавших при каждом шаге. Отчего-то они напомнили Персику Горгону, с которой он столкнулся в одной из своих жизней. Это воспоминание помогло ему сбросить с себя мимолетное оцепенение, и он в последний момент успел заскочить в класс, прежде чем учительница вновь заперла его на ключ.

Что ж, вот теперь он остался с пикси один на один, и его ничего не будет отвлекать. Точнее один против двадцати восьми сверхъестественных проказников. А еще он понятия не имел, как долго продлится перемена и, соответственно, сколько времени у него в запасе.

По крайней мере, ему не пришлось искать пикси. Как только дети покинули класс, они по одному стали вылезать из школьных парт. Выходит, пикси прятались прямо под носом у детей – просто чудо, что они не напали на них. Иные сверхъестественные существа могли навредить человеку еще до того, как обретут окончательную физическую форму, и пикси как раз были из их числа.

Единственным разумным объяснением их пассивности могло быть то, что Прорыв случился не по их инициативе. В итоге пикси понадобилась какое-то время, чтобы прийти в себя, и поэтому они прятались от детей, пока их сущность обретала физическая форму.

Но теперь они закончили воплощение – почти все они, и победить их будет в разы тяжелее. Впрочем, пусть руны изгнания не смогут помочь в борьбе с пикси, одолеть их все же было не так сложно.

Существовало два способа борьбы с ними, оставалось лишь выбрать тот, который имел больше шансов на успех.

Персик осмотрел класс и не обнаружил ничего полезного. В отделке кабинета был использован преимущественно гипс и пластик. И практически никакого железа. Для победы же над пикси требовалось чистое железо, и чем больше, тем лучше.

Можно было также использовать куртки, а сегодня как раз шел дождь, так что родители наверняка отправляли своих детей в школу в верхней одежде. Но в классе отсутствовал как полноценный гардероб, так и простые вешалки – дети, скорее всего, сдавали свою одежду в общий гардероб, расположенный в отдельном помещении на этом же этаже.

Конечно, оставался и третий вариант. Персик мог попросту убить всех пикси при помощи Духовных Сил. Но для этого не существовало каких-то чудодейственных заклинаний, которые накрыли бы разом всех пикси. Требовался банальный физический контакт – причем к каждому существу в отдельности.

Пикси тем временем делали именно то, что им вменялось делать. Они проказничали.

Подавляющее большинство заинтересовалось классным уголком. На красиво оформленном стенде размещалась вся основная информация о классе, чьи занятия проходили в этом кабинете. Так, взглянув на него можно было узнать, что класс назывался «Солнечные зайчики», а их девиз гласил: «Наши улыбки – это свет, дружнее класса в мире нет!».

Отчего-то пикси крайне не понравился именно девиз, так что они решили во что бы то ни стало от него избавиться. Их крошечные ручки хватались за бумагу, отрывали куски, а затем разрывали их еще на более мелкие кусочки. Некоторые пикси и вовсе засовывали клочки бумаги себе в рот, тщательно пережевывали, после чего выплевывали на пол.

Прочие пикси, не участвовавшие в посягательстве на классный уголок, накинулись на детские рюкзаки, пытаясь всеми возможными способами оторвать от них лямки.

Не имея пока что возможности выбраться вместе с противниками из запертого класса, Персику оставалось рассчитывать лишь на то, что он сможет выйти победителем из прямого столкновения. Своей целью он выбрал группу из девяти пикси – их было меньше и к тому же они располагались кучно друг к другу, тогда как их сородичи кружились вокруг классного уголка без всякого порядка.

Персик обрушился на пикси как воплощение смерти. Когти снесли голову первому существу, располосовали грудь второму, и вспороли живот третьему. Духовные Силы вырывались наружу при каждом ударе, заставляя пикси утратить не только физическую форму, но и связь с реальностью, из которой они пришли. В итоге они переставали существовать, по крайней мере, в этой вариации, а для сверхъестественных существ это равносильно смерти.

Персик не любил убивать. Каким бы опасным не был его противник, Персик предпочитал использовать руны, чтобы изгнать его из нашего мира до того, как тот обретет окончательную физическую форму. После изгнания, существо возвращалось в свою реальность, утрачивая при этом связь со своей нынешней вариацией, что для него означало если не смерть, то потерю самого себя.

Несмотря на то что оба варианта по своей сути приводили к одному и тому же исходу, Персик все же полагал, что изгнание является более гуманным способом борьбы со сверхъестественными проявлениями, нежели прямое убийство.

Впрочем, желания не всегда соответствовали возможностям. Потому, если Персику приходилось убивать своих противников, он делал это без колебаний и сожалений.

Пикси отреагировали на внезапную атаку куда быстрее, чем рассчитывал Персик. Его когти прекратили существование еще двух противников, но оставшиеся четверо пикси расправили крылья и разлетелись в разные стороны, лишая Духовного Стража возможности напасть на всех разом. Один из них издал пронзительный крик, предупреждая остальных сородичей об опасности.

По итогу короткой схватки Персик избавился от пяти противников, но теперь оставшиеся двадцать три пикси знали о его присутствии. На их стороне был численный перевес, и они тут же решили использовать его, чтобы превратиться из жертв в охотников.

Пикси окружили Персика, образовав в воздухе полусферу. Их тактика была предельно проста: напасть на противника всем вместе. Если бы Персик позволил им сделать задуманное, то оказался бы в довольно скверном положении. Поодиночке пикси не представляли опасности для Духовного Стража – маленькие ростом, слабые физически, и не способные ни на какие чары, кроме защиты от сил природы. Но их острые как бритва зубы и такие же когти становились грозным оружием, когда пикси собирались в большую группу.

Прорыв как раз и был опасен тем, что сверхъестественные существа, попавшие в наш мир в большом количестве, начинали действовать сообща. Иногда это выражалось в абсолютно синхронных действиях, будто существами управлял единый разум, в других же случаях существа пусть и действовали заодно, все же не теряли своей индивидуальности.

Пикси относились ко второму варианту, в пользу чего говорил тот факт, что они объединились в общую группу только после вербального призыва одного из них, а до этого действовали разрозненно.

Персик решил использовать это обстоятельство себе на благо. Он не стал ждать организованной атаки пикси, как и не стал атаковать сам. Вместо этого он рванул в сторону, перепрыгивая с парты на парту. Полусфера, образованная пикси, тут же распалась – те из них, кто находился ближе всего к Персику, устремились за ним, в то время как остальные замерли на месте, не сразу сообразив, что им следует делать в подобной ситуации.

План Персика сработал идеально. В какой-то момент он резко остановился, оттолкнулся от парты, и прыгнул на встречу преследовавшим его пикси. Кошачьи когти прекратили существование двух из них, а третьего Персик перекусил пополам. Язык обожгло горечью, а в нос ударила вонь разлагавшихся водорослей. Но это была небольшая цена за успех.

Впрочем, до окончательной победы было далеко. В классе оставалось еще два десятка пикси, и больше на столь дешевый трюк они не попадутся. Кажется, только теперь они по-настоящему осознали, с кем имеют дело.

Пикси атаковали Персика со всех сторон, так что ему пришлось крутиться волчком, чтобы отражать их выпады. На его теле появились первые ранения. Один пикси полоснул Персика когтями по задней лапке, а второй умудрился расцарапать ему нос. Персик был в разы быстрее своих противников, но их было ровно в двадцать раз больше, и столь весомое численное превосходство начало давать о себе знать.

Вскоре Персик понял, что находясь на партах, является легкой мишенью, ведь пикси могли атаковать его с любой из возможных сторон. Поэтому Персик поспешил спрыгнуть на пол. Теперь с одной стороны от него была стена, а с другой – парты. Пикси это не остановило, но, по крайней мере, так у них в распоряжении было меньше пространства для маневров.

Также Персик стал активно перемещаться вдоль стены, чтобы не застаиваться на одном месте. Вынужденные гоняться за противником по классу, пикси утратили былую организованность, и Персику стало проще не только защищаться, но и контратаковать. Его когти прерывали существование одного пикси за другим, но и сам он не смог остаться невредимым.

С каждым поверженным противником на его теле появлялись все новые порезы и следы от укусов.

Полученные им раны не были серьезными, и Персик без труда сможет залечить их по окончанию боя. Но повреждения были многочисленными, и чем больше их становилось, тем больше Персик уставал. Его движения стали не такими быстрыми, какими были в начале сражения, из-за чего он все чаще пропускал выпады пикси, и все реже отвечал на них собственными атаками.

Неизвестно, чем бы закончилась это противостояние, если бы в самый разгар боя их не отвлек звук школьного звонка, возвещавшего об окончании перемены. Дверь открылась и в класс стали входить дети, а следом за ними их учительница.

Даже если забыть на секунду о необходимости скрывать от людей все противоестественное, Персик ни за что не позволил бы детям увидеть пикси.

Непропорциональные тела, лишь отчасти похожие на человеческие, длинные тонкие конечности, серая кожа, густой зеленый мех, который легко можно принять за верхнюю одежду, уродливые, прорезанные глубокими морщинами, физиономии, и торчащий из спутанной рыжей шевелюры костяной гребень – не самое подходящее зрелище для детских глаз.

Персик сделал то единственное, что могло уберечь учащихся второго «Г» класса и их учительницы от созерцания пикси: он укрыл их чарами отвода глаз. Так что теперь они бы не увидели их, даже окажись те прямо перед ними. Но Персик не мог скрывать от чужих взглядов одновременно и пикси, и самого себя, а это означало, что…

– Киса! – восторженно закричала девочка, заметив Персика.

Хорошо, что раны, оставленные когтями и зубами пикси, были неглубокими, иначе вид окровавленного рыжего кота мог оказаться для детей не менее шокирующим, чем дюжина сверхъестественных существ.

Однако просто скрыть пикси от людских глаз было недостаточно. Противники Персика замешкались, решая, продолжать ли им бой с Духовным Стражем, или напасть на новую цель – многочисленную, но не представлявшую для них никакой опасности.

Пикси пьянил азарт сражения, так что в данный момент их не интересовали проказы и шалости. Они жаждали крови, и не важно чьей – Стража или людей.

Чтобы предотвратить катастрофу и наконец-то покончить с Прорывом, Персик решил пойти на отчаянные меры. Он чувствовал усталость и понимал, что продолжать открытый бой с превосходившим тебя числом противником бессмысленно и даже опасно. Нужно было накрыть их одним ударом, и сделать это можно было лишь в школьном гардеробе.

Тот наверняка располагался на первом этаже, так что оставалось лишь отыскать его. Но сперва требовалось покинуть класс, а также заставить пикси – всех до одного, – следовать за ним. Обычно Стражи старались не привлекать к себе внимания людей, но сейчас Персику требовалось изменить этому принципу.

Задействовав Духовные Силы, он укрепил чары отвода глаз, чтобы они ненароком не рассеялись, а затем накрыл себя прямо противоположными чарами, заставив всех живых существ в радиусе ста метров сосредоточить все свое внимание лишь на нем одном.

Не прошло и пары секунд, как класс заполнили детские голоса. Все учащиеся второго «Г» класса пожирали Персика глазами, некоторые что-то кричали, кто-то показывал на него пальчиком. Учительница тоже смотрела на него как завороженная, только в отличие от детей, ее не захлестнули столь сильные эмоции, ведь на взрослых подобные чары действовали без каких-либо последствий.

Магия повлияла в том числе и на пикси, и им это совершенно не понравилось. Действия Персика привели их в самое настоящее бешенство, и теперь пикси не успокоятся, пока не убьют его.

Это делало его противников еще более опасными, но также это означало, что теперь их совершенно не интересовали люди, находившееся в школе. Как раз этого и добивался Персик.

Забыв про усталость, он побежал к дальнему углу кабинета, уводя пикси подальше от детей. Достигнув цели, он запрыгнул на парты, и, развернувшись к двери, побежал прямо на детей, перескакивая с парты на парту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.