Андрей Прокопьев
Язык хищников

1. Вельвичина

Молодая королева Верхних Холмов – Вельвичина, была хороша собой. Её глаза ясные как весеннее небо, нежно-голубого цвета, а волосы крепкие и длинные, словно песок рассыпались по плечам, стекая по груди, и заканчивались у самых пят. Расщелина на верхней губе, доходящая до носа, зовущаяся в простонародье волчьей пастью, придавала королеве шарма, выделяла от остального народа, и сразу указывала на принадлежность к знатному роду. Бархатистое тяжёлое алое платье туго облегало тонкую фигуру и узкие плечи, расшитый золотыми нитями подол пестрил узорами цветов и листьев, красной рекой стекал к ногам.

Сегодня Вельвичина впервые заняла место монарха, и по её ощущениям, королевский трон оказался крайне неудобным. Высокий деревянный стул с резной спинкой, достигающей потолка зала, изголовье которой украшает герб Верхних Холмов – огромный распустившейся цветок с лепестками, напоминающими лучи солнца. Чтобы забраться на трон без помощи прислужников, пришлось подставить небольшую лестницу в несколько ступеней. Плоское деревянное сидение располагается настолько далеко от спинки, что облокотиться на неё не было возможности, и также отсутствовали локотники. Королевский стул оказался таким высоким, что ноги девушки свисали, не доставая до пола, и неудобным, ей тут же захотелось с него слезть. Деревянный трон находился в огромной комнате с потускневшими стенами, с каменным серым полом и высоким потолком. Местами он почернел от копоти факелов, что всюду были развешаны, чёрные пятна уже давно стали дополнительным украшением. Но даже свет от десятков факелов не мог заполнить мрачный зал тёплым свечением.

Здесь король оглашал приказы и приговоры, встречал знатных гостей с разных концов земли и местный народ, здесь же пройдёт первая торжественная церемония, на которой Вельвичине предстоит впервые предстать перед народом в роли их новой королевы, а также проститься с предыдущем королём. В самом центре комнаты стояло два кристально белых гроба. Они высечены из двух глыб цельного куска хрусталя, с шероховатой поверхностью, покрытой разными осколками. В правом гробу мирно покоилось тело короля Верхних Холмов, в левом его точная деревянная кукла. Два тела были наряжены одинаково, в лучших королевских традициях. Льняная крашеная красная туника до самых пят, подпоясанная косой из тонкой кожи, которую ранее сплела будущая королева. Ступни закрывали высокие до колен сапоги, ношенные королём при жизни, а со спины и до груди тело и деревянного лжеправителя обнимала красная ткань из меха горностая с серебряными пряжками, что соединяли края мантии у шеи.

2. Фредерикус

Король Верхних Холмов прослужил трону и народу добрые годы, с первого дня жизни до последнего вздоха. Вдовствующая королева-мать Ульвадра пробыла на троне всего несколько дней, прежде чем дала жизнь Фредериксу, и как он знал сам, тяжелые роды сама пережить не смогла. Маленький король не узнал родительской любви, и его семьей стали все прислужники замка Верхних Холмов, его окружали заботливые няньки, предварительно отобранные королевой-матерью. То время, когда вести дела своих земель он не мог, придворные советники решали все за него. Став постарше, маленький Фредерикус любил выбегать на улицы королевства, дергая прохожих за штанины и подолы юбок, чтобы жители города поиграли с ним, так как няньки то и дело, только учили его науке, ругали за проказы, твердили, что даже маленькому королю не пристало отвлекаться на подобные глупости. Как только монарх начал говорить, на него возложили королевские обязанности, уже тогда его насильно приводили на собрание совета за решением каких-либо вопросов. С возрастом его обязанностей становилось все больше, и уже в 3 года, каждый день, Фредерикус посещал собрания совета. Взрослые придворные оповещали о делах и жителях города, камерарий отчитывался за казну, за растраты и доход от налогов, ландскнехт за внешнюю оборону государства, и хоть мирное время установилось на Верхних холмах еще с приходом к трону его матери и дедушки Ормара. И как подобает всем мальчикам, юного монарха обучали искусству боя, умению обращаться с орудием. Уже к 5 годам он уверенно владел мечом и метко стрелял из лука, сам мог мастерил стрелы, из тонкого прута и острого камня, заточив его самостоятельно. С каждым днем придворные все больше вводили мальчика в суть королевского дела, он сидел с ними на собраниях советников и жутко завидовал простым детям, которые могли свободно бегать по улице, лишь изредка получая нагоняй от родителей. Впоследствии король Фредерикус стал знаменит далеко за пределами Верхних холмов. В сознательный возрасте, многое поменял в системе правления. Повзрослев, сам стремятся к знаниям и желал, чтобы и его народ тоже мог обучаться. Чтобы понимать систему управления изнутри, общался с лучшими представителями совета собрания, которым доверял еще его дед. К нему приезжали правители из других городов по приглашению, чтобы вместе могли обсудить насущные дела друг у друга, поделиться опытом. Короли, что приезжали к нему, помнили общение еще с его предками, и в уважение к его памяти, добро относились с молодым королем Верхних Холмов. Он облегчил жизнь своих горожан, освободив от принудительного рабства, узаконенного еще при короле Гамли, щедро оплачивал их труд. Наладил производство кузниц, нанял лучших оружейных мастеров, нашел умелых плотников. Он всегда любил залезать на самую верхнюю часть замка и смотреть вдаль моря, провожая закаты, и будучи ребенком загорелся идеей настроить кораблей, чтобы изучить ту манящую даль.

Как только первые суда были поставлены на воду, молодой король отправился в свое первое путешествие в поисках легендарных таинственных земель, о которых ему рассказывала одноглазая старуха Асвида. Именно она помогла будущему королю появиться на свет при тяжелых родах королевы-матери, выхаживала его, растила как свое дитя, которого сама не имела никогда. Малютка Фредерикус в тайне от всех называл ее своей мамой, хотя и знал, что это не так, но так ему приятно было говорить это. Тогда, когда вдруг это слышали остальные придворные, грозно осерчали на старуху, кричали, мол возомнила себя королевой-матерью, а то и давали тумаков, чтобы не поважала правителя. А старуха лишь улыбалась им, и ласково теребила мальчишку за светлые кудри.

По всей округе шли поиски мореходной команды, по указу короля были созваны все, кто имел малейшее знание в морских ориентирах, у кого был опыт в судоходстве, кто мог помочь ему на палубе, добровольцы, такие же мечтатели покорения новых земель. И в свое первое плавание король с трудом смог подобрать команду из 14 человек, таких энтузиастов, как и он сам. Все они плыли, преследуя свои цели. Кто-то мечтал о дальних странах и приключениях, другие грезили о богатстве, которое они могли найти там, третьи хотели хотя бы обеспечить семью, еще были те, кто мечтал вырваться из семейного ремесла, что было не по душе, а остальные просто испытать себя и изменить жизнь. К последним относился и сам король. Для него это стало больше чем мечта. Он захотел доказать сам себе, что достоин своих великих предков. Зная историю матери и деда, всегда представлял их, придумывал, как они могли выглядеть, и какими подвигами славились. Лишь о своем отце не знал практически ничего, старая Асвида нехотя говорила о нем, как бы маленький Фредерикус не просил ее.

Первые дни плавания проходили степенно, опытных моряков среди команды практически не было, лишь один глубоко взрослый капитан когда-то управлял судном, но сейчас с трудом мог вспомнить былые навыки, а порой и вовсе забывал свое имя. По наставлению старого капитана, они решили обогнуть вдоль Верхние Холмы по морю, проверить свои силы и силы корабля, и спустя неделю, выдвинулись в открытое море. Но дальнейший путь оказался не долгим. Ко многим препятствиям команда была вовсе не готова, как и сам корабль. Уже в десятую ночь после отплытия, судно попало в сильнейший шторм. Паруса не успели снять с мачты, их разорвало и унесло ураганным ветром, мощные волны разбили часть палубы, почти вся провизия канула в море, еды и воды практически не осталось, нижние каюты были затоплены. Но самые страшные потери понесла команда. Из 14 отправившихся человек, в Верхние Холмы смогли вернуться только семеро. Для опытного капитана это оказалось их последнее плавание. Людей смыло высокой волной в открытое море после того как они пытались спустить паруса, и никто из оставшихся на корабле не смог помочь им. Трое молодых и крепких парня пытались скинуть им веревки, чтобы вытащить их, все старания оказались тщетными. Более того, они пострадали сами. Очередная волна разбила палубу и часть мачты, и упавшее бревно раздавило двух моряков, третий также упал в воду. Король Фредерикус изо всех сил держался на палубе, он видел, как его команду уносит в море, как разбивается корабль, огромное разочарование и бессилие читалось в его глазах, и еще больший страх. Переждав еще несколько ударов волн, он смог спуститься в нижние каюты, где прятались оставшиеся пять членов команды. Они тоже были напуганы. Вся спесь, мечты и грандиозные планы смыли огромные волны безжалостного моря.

Невероятной удачей стало их возвращение на практически разбитом судне с пробоинами. Прибывающую воду пытались вычерпать чем только попадалось под руку. В ход шли бочки, котелки, ее собирали лоскутами оставшихся от паруса, выжимая ее за борт. Пять дней им пришлось поддерживать судно на ходу, чтобы они могли добраться до родной земли, практически без еды и воды. Пришвартовались и сойдя на берег, Фредерикус стыдился смотреть в глаза своим горожанам. Он нес ответственность за набранную команду, которую обрек на погибель, стыдился себя за то, что струсил и спрятался в каюте. Вина тяжелой ношей щемила его сердце. Но превозмогая стыд и глубокий страх, он боялся признаться себе, что не намерен останавливаться после первой неудачи. Его сердце тянуло далеко за горизонт, которому солнце поет свои колыбели. С самого детства старая Асвида говорила о том, что его родители геройски погибли, чем маленький король безмерно гордился, быть продолжением таких предков, и с младенчества знал хрупкость жизни. Но лишь теперь он осознал неподдельный страх, который закалил его сердце. И если бы и хотел погибнуть, то как герой, не иначе. Возвращение на землю Верхних Холмов Фредерикус принял как вызов Лесных Богов, но не для того, чтобы остаться здесь навсегда, чтобы испытать его и доказать, сможет ли он снова вернуться в море. На берег Верхних Холмов ступил не молодой король, а взрослый мужчина, уверенный в своих силах и намерениях. Первое поражение принял, покаялся в неопытности, недальновидности. Теперь знал ошибки, которые пришлось получить такой ценой, но главным долгом возомнил их исправление и достижение цели, ради которой их первая команда отправилась в недолгий путь.

3. Ульвадра

Фредерикус не знал родителей, но с самого детства слушал истории о своем роде. Асвида любила рассказывать о его матери, какой проказницей она была в детстве. Взбалмошная, непокорная. А ей твердили о поведении благородной леди, пытаясь обуздать девичий строптивый характер. Наряжали в прелестные пышные платьица, что ее добрая мать шила ей сама, и которые она рвала и пачкала, как только выбегала на улицу. Длинные пшеничные кудри пытались укротить яркими лентами, а она возвращалась домой растрепанная. Девочку заставляли заниматься рукоделием, учили петь песни, она же специально кряхтела и орала невпопад, чем только злила педагогов. Потом нянька рассказывала о том, как ее под силу выдали замуж, будучи еще девчонкой, и как не сопротивлялась буйная Ульвадра, пришлось ей смириться с этой судьбой. И сбежать некуда, все равно найдут, а тогда хуже не придумаешь участи… Но еще сильнее ее сердце ранила разлука с ее родной сестрой-волчицей, с которой она так любила убегать далеко вглубь Замкнутого Леса. Лишь в темном густом лесу Ульвадра чувствовала себя свободной, там, где ее никто не видел, и не вынуждал ее становиться благородной девой, стремясь угодить всем подряд. В тот день, когда её отец – Мудольф сообщил о намерении выдать дочь замуж, жизнь девочки перевернулась. Что-то сломалось у нее внутри. Она хотела сбежать в лес, как это делала при любых невзгодах, но осталась дома, закрывшись ото всех. Даже сестра не стала утешением для нее. Они были погодки и были невероятно близки между собой, не каждая сестринская любовь сравнится с их чувствами. Ульвадра была старше Луки на один год, они росли вместе, и когда малышка начала ходить на ножках, Лука вовсю бегала на четырех лапах. Они с трудом понимали слова друг друга, маленькая волчица пыталась говорить, но плохо выговаривала слова, а больше лаяла и скулила, но слова им были и не нужны вовсе, они словно общались без слов, только взглядом, смотря и не моргая, а потом смеяться и вытирая глаза от накативших слез.

Мужем Ульвадры должен был стать Эльрик, принц Степных Вен, что ютились к югу от Замкнутого Леса. Он был старше девочки на 6 лет, намного выше ее, статный рыцарь в доспехах, с острым овальным лицом, глубокими синими глазами и светлыми волосами. При свете солнца они казались совсем прозрачными, как вода, и лишь в тени приобретают белесый серый оттенок. Его грубый голос был под стать его внешнему облику, и даже доброе приветствие слышалось от него враждебным кличем. Невеста не желая встречать будущего мужа все утро пряталась от матери, которая заставляла ее надеть самое приличное платье, которое она еще не успела разорвать. Найти ее помог Мудольф, обнаружив девочку под громоздким столом. Тонкими трясущимися руками она схватила нож и разом отрезала пышные кудри, оставив держать их между пальцев. Искромсанные волосы торчали в разные стороны, и вид испорченной прически привел ее мать в ярость. Но никакие протесты не спасли Ульвадру от замужества. В этот же вечер девочку забрали в Степные Вены, а в родительский дом она больше никогда не вернулась. Она никогда не видела своих родителей и сестру Луку. Поддержкой ей осталась только Асвида, которую отправили вместе с ней, и до конца своих дней она осталась самой родной душой для нее. Замужняя девушка долго не могла свыкнуться с новой жизнью, она отказывалась есть, пить, молчала, плакала, просиживала в темном углу целыми днями, просилась домой. Добрая помощница приносила ей любимые фрукты, что взяла с запасом с родных краев, но нетронутые, свежие плоды почернели и испортились. Именно в те дни угнетенная прониклась к няньке, которую недолюбливала до сих пор, все время пыталась убежать от нее, напакостить или сделать все наперекор. Те дни казались такими далекими, что еще немного, и они исчезнут из памяти, оставив лишь горечь утраты счастливых дней. Сейчас Ульвадра отдала бы все на свете, чтобы снова оказаться на нелюбимых уроках рукоделия, и призналась себе, что обязательно бы слушалась скучных учителей, нежели оставаться здесь навсегда. Никакое доброе слово супруга она не принимала, боялась его, пряталась, когда он позволял себе навещать жену. Пытался быть милостивым с молодой супругой, но ее слезы разбивали в прах все старания и лишь раздражали, тот начал требовать, чтобы та смирилась, что отныне она не девчонка из Замкнутого леса, а его собственность! Слезы не трогали его ничуть, упрекая ее в слабости, говоря, что теперь, и отныне, и навек, она себе не принадлежит, и как бы не брыкалась, рано или поздно придется это принять. Девочка плакала, что очень скучает по сестре-волчице и родителям, хотела бы иметь возможность навещать их, на что получила категоричный отказ. Она стала молить его, чтобы хотя бы раз свидеться с Лукой, ведь они росли вместе, и чувствует, как им тяжело в разлуке. Взамен она пообещала быть ему покорной женой и любить его. Эльрик не сразу дал согласие на ее просьбу, но по совету отца все же сжалился над страдалицей, доверился ее слову и обязался выполнить ее желание. Вскоре, молодой принц отправился в далекие земли Замкнутого Леса в сопровождении прислужника Вербера.

В одну из ночей, в отсутствие супруга, несчастная жена совершила побег из супружеского плена. Асвида как могла, старалась переубедить ее, она знала, что ничем хорошим это не закончится, но именно тогда она снова увидела в ней те озорные глаза и буйный нрав, и понимала, что никакими словами удержать ее не удастся. Девчонка собрала недоеденные плоды, которые уже заметно пожухли, спрятала их в платок, и с приходом ночи решилась бежать. Быть смиренной женой ей никогда не мечталось, пленницей быть тоже не хотелось. Она простилась с нянькой и слезно просила не молчать ее, иначе им несдобровать. Бежать вместе с ней Ульвадра не рискнула, боясь, что та будет тормозить ее, и в замке ей будет безопаснее.

Не учла она лишь, что скрыться в Степных Венах не так просто. Утром, с первыми лучами, солнце уже нещадно палило, и ни одного дерева на горизонте, ни тени, где можно было бы спрятаться от зноя и духоты. Это не остановило упертую девочку, возвращаться назад она не намерена, пусть даже умрет под жаром солнца и от голода и жажды. Уйти далеко ей не удалось, уже ближе к полудню, ее нагнали всадники, среди которых был Ормар, король Земли Вен. Он восседал на могучем жеребце, и сверху вниз смотрел на изможденную пеклом девочку. Его темные глаза наполнились злостью и яростью, тонкие губы скривились в ухмылке, дыхание стало таким тяжелым, что казалось из широких ноздрей повалит пар. Одним лишь жестом, пренебрежительно махнув рукой в ее сторону, приказал стражникам поднять беглянку. Только после того, как один из огромных прислужников схватил тонкую девочку и усадил рядом с собой на коня, скрутив ее руки за спиной, взгляды Ульвадры и Ормара встретились, и в них она видела пренебрежительное отвращение, будто он поймал рабыню, что сбежала от его власти. Собственно, таковой Ульвадра себя ощущала. Верные королю привели беглянку обратно в покои законного супруга. Там ее ждала Асвида. Ее лицо истекало кровью, заливая тусклое платье алыми каплями. Левой рукой она закрывала глаз, из-под тонких пальцев протекал кровавый ручей, струящийся по щеке. Правый глаз был полон слез и боли, но ее теплая улыбка приветствовала девочку. Нянька была рада, что с ней все хорошо, вздохнув с облегчением, видя ее невредимой. Лишение глаза она считала своим наказанием за то, что не усмотрела за девочкой.

После не скорого путешествия Эльрик вернулся домой. Он доблестно выполнил свое обещание, но узнав о случившемся, подарил милой супруге шкурку маленькой волчицы, в которой та признала сестру. Больше Ульвадра не плакала, попытки бежать оставила в прошлом и смирилась со своей жизнью.

Шло время, девочка взрослела, она менялась внешне и меняла отношение к жизни и мужу. Она приняла супруга, стала покладистой женой, достойной хозяйкой дома, достопочтенной дамой в городе Степных Венах. Она была добра с ним, мягка, податлива, но также молчалива и замкнута, предпочитая общество Асвиды, нежели знатных гостей, что часто бывали в замке. Эльрик смягчился и забыл все былые проступки, был совсем не против ее затворничества, лишь в нечастых встречах он принимался выражать чувства, признаваясь в вечном уважении и любви, на что молодая супруга отвечала взаимность, но ее любовь к нему так и осталась лишь на словах. Он так и остался для нее чужестранцем, что разрушил ее жизнь и стал убийцей Луки.

4. Фредерикус

Торжество по прибытии королевского корабля, стало поистине грандиозным событием для города. Люд ликовал и приветствовал вернувшихся мореплавателей. Народ, заполонивший моментально весь порт, скандировал имя Фредерикуса, благодарили его за храбрость и честь. Но чем громче голосила толпа, тем больше щемило сердце неудавшегося капитана. Его глаза были опущены, и поднять их, бросить взгляд на лица людей он не смел. Не было ни единой секунды, чтобы не обвинял себя за случившееся. Разочарование от неудачи гложило его изнутри, чувства собственной вины словно паразиты поражали тело и съедали душу. Самым тяжким стало признание собственного поражения и кончины более половины команды. Смерти тех людей, что доверили ему свою жизнь, и тех, кого уберечь он не сумел. Семейства не вернувшихся мореплавателей с воодушевлением ждали возвращения корабля, но те так и не вернулись. Всё время после кораблекрушения и до прибытия, монарх искал слова, которые должен произнести ждущим людям, но так и не сказал. Он прошёл сквозь толпу молча. Народ недоумевал о случившемся, но все подробности им уже поведали матросы.

Фредерикус замкнулся в себе и заперся в комнате. Мысли душили его, не давали покоя, лишили аппетита и сна. Но тогда же понимал, что скрываться от жителей города долго не сможет. Люди ожидают его появления, его слова, его решения. В первую очередь он – король. Ранним утром правитель появился в тронном зале. Следом за ним прибыли советники, принялись рассказывать о произошедших событиях за это время, доложили о состоянии казны. Фредерикус с благодарностью принял их добропорядочность и ответственность, и попросил их собрать вдов и матерей погибших. Что и было сделано спустя несколько часов. Их оказалось две совсем юные девушки и пожилая достопочтенная дама с пышными красными волосами. Молодой король в малейших деталях рассказал о том, каким образом всё случилось, выразительно расписывал героизм и стойкость павших, до последних минут их жизни. Ему было известно, что некоторые из добровольцев отправились в плавание ради заработка, поэтому он наградил каждую семью золотыми монетами, объявил девушкам об отмене их рабского статуса, предложил им работу в замке, и заявил о повышенном жаловании. Вытирая слёзы, девушки благодарили короля за его милость. Женщина с красными волосами стояла безмолвно. Она с сочувствием смотрела на юных девиц, но жалость была собственно к девушкам. Их печаль прошла, как король освободил рабынь, и о потере любимых они и думать забыли. Фредерикус обратил на неё внимание, просил назвать того, кого она ожидала. Имя Дагфар громом раздалось по всему тронному залу, эхом разлетаясь во все его уголки. Король замолчал, не моргая, смотрел на гостью несколько минут, и так не поведав, что же с ним случилось, выразил свою скорбь. Поднявшись с высокого трона, он зашёл за его спинку и тут же исчез. Недоумевающая женщина оглядывалась по сторонам, не понимая, куда испарился король. Так и не дождавшись его, вскоре ушла и сама. Куда исчезли девицы, она уже не думала.

Фредерикус сразу направился к старухе Асвиде. Та с трудом могла ходить, всё время лежала в личных покоях, здоровый часто подводил ее и практически не видел. По указанию короля, за его нянькой был постоянный уход, который не уступает королевской персоне. Ради Асвиды не жалелось ни золота, ни сил, она единственная, кого он назвать своей семьёй. Повязку на вырезанном глазу старуха давно не носила, веки заросли, оставив лишь рубец. Правый глаз плохо различал предметы и людей, они, но она всегда понимала, когда приходил её мальчик, для этого зрение было не нужно. Молодой король припал к постели и обнял старуху. Фред притиснулся к ней и тут же глубоко разрыдался. Слёзы непроизвольно лились из глаз. Всё это время он боялся показать слабость и страх, но лишь с ней мог не прятать своих чувств. Сморщенными тяжёлыми руками, старуха гладила по голове, а тот всё крепче прижимался, будто боялся, что она оттолкнёт его. Но Асвида ласкала его, как тогда, когда Фредерикус был мальчишкой, прибегал к ней, и всегда жалела его. Ей не хотелось ничего говорить, а лишь улыбалась и продолжала гладить его волосам, и впервые за все эти дни монарх уснул.

Сон был глубоким и тяжелым и продлился практически 2 дня, а когда проснулся, сразу обратил внимание на няньку. Та будто ждала его пробуждения, и как только Фред открыл глаза, начала говорить. Её голос был очень тихий и не всегда разборчивый, Фредерикус пытался прислушиваться к каждому слову. А просила она лишь об одном, ей хотелось найти свой покой дома, там, где были родные доброй няньки. Верхние Холмы она считала домом, но душа её тянулась в Замкнутый Лес.

Последующие дни правитель провел в библиотечном зале, где отыскал книги и записи о мореплавании и кораблях, и сам начал досконально изучать основы ремесла. Шесть матросов, что выжили после кораблекрушения, присоединились к нему. Первая неудача закалила характер каждого из них, они поддержали намерения Фредерикуса и начали готовиться к новому плаванию. Но семь человек в команде – это очень мало для дальнего плавания, тогда король организовал школу моряков, в которой сам и рассказывал обо всём, что узнал из книг, в деталях рассказал о пережитом кораблекрушении и предположил варианты, которые могли бы их спасти.

5. Асвида

Девочке часто снился один и тот же кошмарный сон, яркие вспышки света, сильный грохот, раскаты грома, рёв, пламя огня. Её детская кроватка с лоскутным одеяльцем стоит посреди комнаты, охваченной пожаром, рядом суетятся люди, но она не видит их, лишь тонкие силуэты, никто из них не может подобраться к ней, они плачут и кричат от боли. Но после малютку резко кто-то хватает, и сон мгновенно обрывается. Асвида всегда знала, что это больше чем сновидение, ей хотелось пробраться сквозь языки пламени, чтобы успокоить суетливых людей, и хотя бы взглянуть на них, но тело не подчинялось ей, придавливая к колыбели словно тяжёлым грузом.

В один хмурый вечер, над землёй Замкнутого Леса грянула гроза, непогода разбушевалась не на шутку, ураганный ветер сносил всё на своём пути, повалил крепкие стволы деревьев, снёс крыши хлипких домов, а кое-какие постройки и вовсе сровнял с землёй. Ещё больше бед наделала гроза. Молния ударила в высокое дерево, расколов его надвое, сухая листва мгновенно загорелась, пламя огня словно по мосту перебралось на крышу дома, ветви которого накрывало дерево. Пожар быстро окутал всё вокруг, закрыв собой все выходы. Люди внутри метались из угла в угол, трое малюток уже лежали бездыханными, когда в охваченный пожаром дом ворвалась огромная волчица, подбежала к маленькой кроватке, схватила укутанную тряпками девочку и унеслась прочь. Больше никто из горящего жилища выйти не смог. Наутро догорали остатки бревен, крыша и деревянные балки полностью обрушились, оставив только догорающую груду с небольшими языками пламени. Люди выбирались из укрытий и подходили к своим домикам. У кого-то не было крыши, кто-то приходил и вовсе к снесённым стенам. На сгоревший дом глядели все и оглядывались между собой, ища в толпе хозяев, люди надеялись, что семья успела спастись. Лишь после того как стены полностью дотлели, горожане решились разобрать сгоревшие завалы. Среди деревянных стен и мебели были обнаружены хозяева и их дети. Кроху не нашли и считали, что огонь забрал её полностью, так как от кроватки не осталось практически ничего, только пепел. Но малышка крепко спала, удобно расположившись на мягкой шерсти волчицы. Девочка прижалась к ней, крепко держась руками за шерсть, волчица дарила девочке тепло, и та с благодарностью принимала его в это холодное утро. Выжившая счастливица совсем не плакала, будто за ней присматривает нянька, она просыпалась и крепко обнимала волчицу за шею, а та вылизывала её лицо и плечи скользким языком, чем вызывала звонкий смех.

Волчица принесла девочку в хозяйский дом своего родного брата Мудольфа и его жены Коллы. Там у неё была конура, где она и жила. В тёмной каменной комнате повсюду сухие листья и чуть пожухлая листва, а из больших сухих веток в углу комнаты сооружён шалаш, в котором спит волчица. Детский смех прервал глухой стук в деревянную дверь, малышка испугалась его и спрятала лицо в шерсти няньки, если бы она могла, она бы укрылась ей полностью. Дверь распахнулась и в комнату вошла женщина. Во входном проёме виднелся лишь силуэт. Крупная фигура, низенький рост и толстая длинная шея, стоящая на широких плечах. Она подошла ближе к волчице, и сейчас девочка смогла лучше разглядеть вошедшую женщину. Зелень ее глаз могла сравниться со свежей листвой тёплым летним утром. Пухлые губы улыбались ей ласково, как ещё вчера улыбалась ей мама. Незнакомая женщина легонько коснулась её нежными пальцами, провела по голове и по всему тельцу. Девочка повернулась к ней и заулыбалась. Добрая незнакомка улыбнулась ей в ответ и уже не казалась такой страшной. Она посмотрела на волчицу и поблагодарила её, на что та кивнула ей. Колла взяла девочку на руки и прижала к груди. Ей уже было известно о страшной вечерней трагедии, волчица подтвердила догадки. С ребёнком на руках женщина вышла из комнаты, и спасительница побежала следом за ней. Колла представила ночную гостью своему мужу Мудольфу. Хмурый мужчина сидел на огромном кресле. Широкие плечи, сильные руки, высокий рост, даже ссутулившись на кресле, он казался огромным, а лохматая грива волос придавала ему ещё большего величия. Супруга подошла к нему ближе и протянула в руках малютку. Муж посмотрел на неё, его острый волчий взор встретился со взглядом цветущего сада. И всё, что он промолвил тогда, это было наречение малышки. Асвида стала частью их семьи.

6. Вельвичина

Старейший житель Верхних Холмов стоял по правую руку от Вельвичины, восседающей на троне, и читал церемониальную речь, декларируя королевский устав. Дрожащий, тихий голос старика утомлял собравшихся горожан, он постоянно сбивался, начинал заново, а то и вовсе ронял свиток. Молодая монархия с трудом сдерживалась от нависшей усталости и духоты, но старалась не пропускать не единого пункта.

Ещё никогда тронный зал не казался ей таким тесным, жители со всех окраин прибыли на коронацию, от достопочтенных господ, которые занимали левую часть зала, до торгашей, рабочих и прочих жителей города, что пришли посмотреть на новую королеву. Для многих из них это был единственный шанс в жизни лично побывать в величественном замке, потому что следующий раз случится только на очередной коронации.

С самого утра Вельвичине нездоровилось. После недолгого сна она чувствовала себя более уставшей, чем перед тем, как лечь спать. Дискомфорта доставлял церемониальный наряд. Нательный корсет из гибких лозин не давал ней глубоко вздохнуть, а тяжёлое глухое бархатное фиолетовое платье стискивало плотным воротником шею. К тому же жестяной металлический орден в виде герба Верхних Холмов, тянул шею вниз. Но молодая королева не могла подать вида своей слабости, и стойко терпела все тяготы церемонии. По левую руку королевы сидела волчица Дэя. Спрятать от сестры своё недомогание она не могла, та чувствовала её, несколько раз волчица облизала пальцы Вельвичины, что были сжаты в кулак. Речь старца завершалась, и сразу же перешел озвучивать главные обязанности, что должна выполнить новая королева в ближайшие годы правления, а именно она должна выйти замуж и родить наследника. Королева не может править народом, покуда сама не может править семьёй. И если по окончании отведённого времени этого не случится, возможно, что королева будет свергнута. Старейшина продолжал сухо озвучивать последующие обязанности, но Вельвичина не слышала его пустой голос. Слова о замужестве и наследнике звенели в голове и заполняли страхом мысли. Она чуть приподнялась с неудобного трона, попыталась встать на ноги, но не смогла нащупать землю под ногами, начала судорожно вертеть головой, осматривая заполненный зал. Люди, пристально смотрящие на неё расплывались в её же глазах. Королева пыталась схватить воздух, но ребра, сжатые корсетом, не давали глубоко вздохнуть, вцепилась руками в тугой воротник, стараясь оттянуть его от шеи, но и это не получилось. Дэя, видя задыхающуюся сестру, кинулась к ней, схватила зубами ворот платья и сильно дёрнула его. Несколько придворных подбежали к ним, они попытались убрать подальше клыки волчицы от шеи королевы, но она не отпускала её. Тогда придворный ударил волчицы по глазу. На весь тронный зал раздался раздирающий вой. Толпа горожан начала пробиваться вперёд, замыкая круг вокруг трона, оставляя все меньше места между ними. Случилась давка, люди толкали друг друга, пробиваясь кто старался двинуться к трону, другие старались выбраться из западни, они кричали, кто-то стал вопить громче чем волчица. Вельвичина с ужасом смотрела, как толпа окружает её, старец, что читал речь, был сбит с ног и упал на пол. Придворный, высокий сильный мужчина в металлических доспехах схватил королеву на руки, зайдя за спинку трона, вывел её через потайной ход, о котором не знала даже сама королева. Вдруг они оказались в тёмном коридоре, ступени которого вели вниз, проходя как раз под тронным залом. Мужчина поставил королеву на пол, и почувствовав твёрдую землю под ногами, она попыталась совладать с паникой, на минуту затаив дыхание, но не смогла сдержаться и снова попыталась освободить шею, ее сил не хватило. Спаситель, видя ее никчёмные старания, обхватил крупными пальцами ворот платья и легко разорвал его. Королева начала жадно хватать воздух, но корсет на талии всё же не мог позволить ей отдышаться. Она начала сдирать с себя обволакивающий тело фиолетовый бархат, судорожными тонкими пальцами стала распутывать шнуровку, и только после того, как деревянные прутья корсета отошли от тела, Вельвичина прислонилась спиной к стене, тяжко вздохнула. Она будто чувствовала, как сжатые лёгкие наполняет воздух. И только после этого девушка начала осознавать происходящее. Новая королева стояла в непотребном виде, в ободранном платье с почти оголённой грудью перед незнакомым мужчиной. В суете она даже не видела его лица, а сейчас его облик скрывает мгла. Он же не смел более прикасаться к королеве, и нарушил строгий закон во имя спасения, спаситель преклонил колено перед монархией и просил о её милости, но в ответ же она лишь просила вывести ее отсюда на свет.

7. Дагфар

Солёная вода волнами била в лицо, накрывала с головой, топила, унося за собой всё глубже в море. С последними силами Дагфар пытался барахтаться, чтобы выплыть наверх, как новая волна тянула за собой его глубже. Если бы проплывающая мимо деревянная бочка, ему бы пришлось проститься с жизнью. Соль от воды разъедала глаза, что казалось лишит зрения, а во рту становилось сухо и пробивало на кашель, но как только он открывал рот, вода снова заливала его. Последнее, что запомнилось, как вцепился руками в бочку, боясь потерять её, и когда силы покинули его, он так и уснул на ней, крепко прижимая к себе.

В чувство его привела очередная хлёсткая волна, что сильно ударила по лицу, и от неожиданности он свалился с бочки, и море унесло её далеко от него. Парень попытался доплыть до неё, но ему казалось, что барахтается на месте, когда как бочка уходила всё дальше. Полностью расслабившись, он опрокинулся на спину, и поддавшись течению, отдал своё тело на волю моря. В мыслях мелькали вчерашние события, он вспомнил уходящего под воду капитана и уплывающий вдаль корабль с королём, спрятавшимся в каюте. Этот трус даже не попытался помочь им, спасая только свою шкуру, хотя ответственно заявлял о пристрастии к морским приключениям, но тут же прижал хвост при первой опасности. А капитан… может, ему удалось спастись, может, его все же подобрал корабль, или может он ухватился за такую же бочку. Чем дольше Дагфар придумывал варианты спасения, тем больше понимал, что этого не случилось. Он вспоминал вечера, проведенные с капитаном на берегу моря, и как им хотелось покорить его, а в итоге они оба оказались покорёнными. Закрыв глаза, перед ним представал облик Фредерикуса, трусливо прячущегося в каюте, когда как остальные моряки отдавали жизни, чтобы корабль не перевернулся под натиском волн, и поклялся себе, что если его ноги ступят на твёрдую землю, сделает всё, чтобы король глубоко пожалел о своём решении выйти в море.

Благосклонное море не забрало Дагфара в пучину, ночью волны принесли его на песчаный берег, очутившись на котором обессиленный, он глубоко уснул. Рыхлый мокрый песок показался ему невероятно мягким и удобным, что в голове промелькнула мысль о доме тётушки Дафф, о мягкой перине, о том, как он любил укутываться в тёплые одеяла, и засыпать под его тяжестью. Очнувшись только на следующий вечер, когда солнце медленно опускалось в море, скрывая во мраке потухающий пейзаж, парень старался оглядеться и понять, где же он находится. Смотря по сторонам, странно примечая, что такое знакомое ему, но в то же время совершенно чужое. Сумрак прятал от и без того размытых водой глаз, закрывая окрестности в темноту, но ему не терпелось поскорее найти людей. К тому же бурчащий живот напоминал о себе всё чаще. Подняться и встать на ноги получилось не с первого раза, его шатало в разные стороны, ноги не слушались и совершенно не хотели двигаться. Ему казалось, что каждое усилие давалось через боль, сковывая его внутри, но останавливаться он не желал. Проходя дальше от моря, больше убеждался, что места ему известны, и убедился в этом, когда песчаный берег привёл его в тот самый порт, с которого началось их отплытие на корабле. Проплыв несколько дней и угодив в шторм, он оказался там же, откуда и начинал. Пронзительная ясность осветила его мысли, с чётким пониманием дальнейших действий.

8. Эльрик

С момента свадьбы прошло не мало времени, но Ульвадра категорично не подпускала супруга к себе, боялась его, не разговаривала и старалась свести их встречи к минимуму. Он не хотел давить на девочку, давая возможность адаптироваться в новом для неё статусе, был мягок и добр с ней, но в ответ на старания получал лишь слёзы и игнор. Принц Земли Вен плохо помнил свою мать, застав её лишь в младенчестве, но даже этого хватило для того, чтобы понять, что такого отношения, как у отца к матери, он не хотел, и хоть не в силах противостоять власти отцу-королю, свою жену желал всё же любить и взаимно. Поэтому он решил добиваться расположения, и лишь по одной просьбе о встрече с сестрой, решил преподнести как награду. Король был против потакания строптивой девчонке, и всячески отговаривал сына от дальней поездки, но всё же сдался, обещая присматривать за невесткой.

Решено было выдвигаться ранним утром, солнце только начало освещать дорогу, уходящую вдаль. Собрав все необходимые вещи и погрузив их на своего коня, Эльрик сел верхом. Конь был с ним практически с детства, отец Ормар подарил его, как только малыш сам научился забираться в седло скакуна. Это был один из быстрых коней в округе, что вскоре юный наездник смог даже обогнать своего отца, чем несказанно радовал его. Дорога предстояла дальняя, и одному в такой путь отправляться опасно, поэтому компанию ему составил юный Вербер. Высокий, худощавый с длинными руками, лысой головой и глубокими синими глазами. Мальчики не разлучались с детства, почти всегда были вместе. Но крепкими друзьями они стали не сразу. Юноша из города был представлен к Эльрику как прислужник, за все провинности принца получал наказание, каким суровым бы оно не было. Ормар любил истязать мальчишку собственноручно, что было непозволительно по отношению к сыну, нещадно мучил и избивал прислужника, оставлял голодать на несколько дней подряд, а сколько раз ему устраивали порку, он сам посчитать не сможет, даже если бы умел. Эльрику порой доставляло удовольствие от этого, он придумывал всё более изощрённые пакости, портил еду на кухне, которую повара готовили для пира, распускал скот из загонов, за что наказывали пастухов. Всё изменилось, когда Эльрику только-только исполнилось 8 лет. Он тайком пробрался в оружейное хранилище и выкрал меч и лук. Отец поощрял сына к стремлению овладеть оружием, но всегда держал это под своим контролем, тренировал его лично сам, не доверяя придворным рыцарям. Взял оружие, он хотел потренироваться сам, отработать приёмы, что показывал отец, чтобы при следующем поединке, у него была фора. Но на выходе из хранилища ему попалась старая нянька, которая уже успела потерять его, когда тот не явился на поздний ужин. Она строго просила вернуть оружие на место и пойти рассказать об этом отцу, но принцу было всё равно на угрозы, непослушный принц хотел оттолкнуть её и убежать. Засовывая меч в ножны, Эльрик пятился назад, мелкими шагами приближаясь к двери оружейной комнаты, старуха подошла и стала вырвать меч из рук, мальчишка стал сопротивляться ей, не давая схватить его руку. Одёрнув кисть от хватки настойчивой няньки, резким движением он махнул мечом, остриё которого прошлось по брюху няньки. Чёрное засаленное платье засочилось, испуганная женщина взялась руками за рану, стараясь зажать её, прижимая края располосованной кожи друг к другу, с рук начала стекать кровь. Эльрик едва заметил красное остриё меча, на няньку повернуть взгляд он боялся. Раненная стала хрипеть, пытаясь шевелить губами, шепча что-то, но Эльрик не слышал ничего, лишь звенящий шум упавшего меча на каменный пол заставил вернуться его слух. Не смея взглянуть на молящую о помощи женщину, мальчишка убежал прочь. Наутро придворные нашли старуху, сидевшую на полу в луже крови. Она до последнего сжимала рану руками, сдерживая внутренности в животе. Ормар был в ярости, когда увидел окровавленный меч рядом с убитой и понял, что вражеское нападение им не грозит. Король хотел, чтобы сын сам признался ему в содеянном, но мальчишка испугался гнева отца и не признал свою вину, заручившись голосом прислужника, что весь вечер они провели вместе. Ормар не стал долго допрашивать сына, лишь велел ему выйти на главный двор, где у них проходят совместные тренировки. Когда мальчишка пришёл в назначенное место, его отец принялся жестоко избивать Вербера. Он бил его кулаками, схватил тяжёлое полено и ударял им по его пальцам, хлестал плёткой по спине, что вся его одежда разодралась. Эльрик пытался отвернуться, но отец приказывал ему смотреть и избивал прислужника всё сильнее, пока тот не оказался практически бездыханным. На его теле не было нетронутого места, пальцы рук, рёбра были сломаны, лицо и туловище в синяках, кровавых подтёках, ссадинах. Белые белки глаз налились кровью. Он упал лицом на землю, изо рта текла кровь и пузырилась из губ. Только когда отец ушёл в дом, Эльрик подбежал к Верберу, пытаясь ему помочь. Он плакал, видя его страдания, попытался поднять избитого юношу, но тот лишь закричал и корчился от боли. Придворные помогли поднять Вербера и хотели отнести в его комнатку, что была в подвале замка. Но Эльрик приказал им отнести его в личные покои и оставить на своей кровати. Мальчишка сам старался выхаживать прислужника, кормил его, делал травяные компрессы под присмотром здравниц, тем самым пытался искупить свою вину как перед ним, так и перед собой. Взять ответственность за две смерти он не мог. Чуть позже, когда Вербер уже шёл на поправку, Эльрик всё же обратился к отцу с признанием, но Ормар никак не отреагировал на честность сына, он лишь сказал, что отныне тренировки владением меча будет проводить так, как с остальными рыцарями, и напомнил ему, что не все его ученики смогли мастерски овладеть мечом. Те, кто сумел с этим справится, сейчас являются главными защитниками Степных Вен. А те, кто не смог овладеть искусством боя на мечах, они мертвы, так как он прирезал их в учебном бою.

9. Харен

Харен был одним из первых, кто подорвал мирную жизнь Замкнутого Леса. Скитальческий народ под его предводительством долгое место искал пристанище, ту землю, которая могла бы принять их. Он собрал вокруг себя надёжных и умелых людей, и был уверен в собственной победе, но не учёл того, что приглянувшаяся территория будет охраняться свирепыми хищниками. Более половины людей пало от лап волков. Многие пытались спасаться бегством, прятались в зарослях леса, чем обрекали себя на погибель. Сам правитель народа смог одолеть лишь одного волка, но это стоило ему огромных усилий и глубокого шрама на щеке и теле. Суровое лицо Харена стало еще более страшным, густые черные брови, нависшие над серыми, почти прозрачными глазами делали его взгляд тяжёлым и пронзительным. Люди, следующие за ним, боялись смотреть на него, но и не могли оторваться от его пленительного взгляда. Лохматые спутанные волосы, касающиеся его плеч, слегка вытянутый нос и массивная челюсть с тонкими губами делали его похожим на хищного врага. А шрам, что оставил убитый им волк, лишь придал схожести с хозяевами леса.

Поражение в Замкнутом Лесу тяжело далось сильному и гордому Харену, впервые за всю жизнь ему не удалось одолеть противника, пусть и такого сильного и сурового. Он затаил обиду на себя, на сложившиеся обстоятельства, и совсем не хотел более вести за собой народ, считая себя недостойным этого пути. Переубедить его смогла лишь молодая супруга Рева, что не по годам была мудра. После боя с волком, которого Харен смог убить и получил шрам на лице, девушка выхаживала любимого, лечила травяными настоями, ингредиенты к которому находила в Замкнутом Лесу, уходя вглубь, несмотря на опасность даже приближения к тропе, что вела в чащу. Её же совсем не волновали предостережения людей, что пытались остановить девушку, она лишь улыбалась им и шла по своим делам. И именно молодая супруга помогла понять Хальсу, что сейчас он, как никогда нужен людям. Они напуганы, растеряны, и если от них отвернётся их лидер, то вскоре всё умру. И чтобы наверняка убедить мужа в необходимости двигаться дальше, сообщила о том, что их наследники должны родиться в месте, которое назовут своим домом, где будут в безопасности и принесут пользу, как и их отец.

Их путь был сложным, и пройти его смогли не все. После ухода с земель Замкнутого Леса, густая, свежая зелень редела с каждым шагом, мелких и крупных животных, что обитали на прохожей территории, было всё меньше, а значит, меньше воды. Вскоре оставалось лишь палящее солнце. Люди не выдерживали месяцы скитаний по степным землям. Кто-то сдавался, и после очередного привала уже не желал продолжать поиски лучшей земли, кто-то умирал буквально на ходу, на кого-то нападали хищники. Их поиски прекратились внезапно, когда Рева поняла, что пришло время для появления на свет наследника. Немногочисленные женщины, следовавшие за Хареном, помогли девушке при родах. Так на свет появился мальчик, которого нарекли Амином.

Молодой отец принял данное событие как знак и решил возвести город именно на этом месте. Широкие степные дали, протекающая неподалёку река, невысокие деревья с массивными корнями, что въелись в землю всей силой, стали их новым домом. Так появилась Земля Вен. Люди строили дома, возводили хозяйство, и казалось, что население деревни разрасталось каждый день. Харен то и дело встречал незнакомых ранее ему людей. Но он совсем не против был прибывающим людям, особенно мужчинам, сила которых была нужна как никогда. Вскоре народ провозгласил Харена правителем Земли Вен. Люди помогли построить большой дом из толстых брусьев деревьев, хотя все остальные постройки в основном сооружались из хвороста и соломы. В главном доме, помимо покоев для супругов и их сына, был построен большой зал, в котором правитель мог принимать людей для решения их вопросов.

Рева помогала не только супругу, но и жителям деревни, кто обращался за помощью. Её травяные настойки творили чудеса, могли поднять на ноги даже самого безнадёжного больного. Не проходило и дня, чтобы она не отправлялась на поиски нужных трав, уходила далеко в поля, даты найти ту самую необходимую. В это время жительницы деревни, вырвавшиеся на помощь, приглядывали за малышом, который никогда не требовал особого внимания к себе, беззаботно уснув в колыбельке. Вскоре роль нянек Амина разрослась, и они стали помощниками в их доме по хозяйству, помогали Харену в вопросах населения. Люди все больше приходили в их деревню, строили новые дома, возводили кузницы, промышляли охотой и ловлей рыбы, занимались земледелием, что спустя годы привело разрастанию до целого города. Харен же стал королев Земли Вен.

10. Фредерикус

Те дни молодой король часто у излюбленной няньки, ещё с детства он любил проводить с ней вечера, заслушивался сказками и легендами, и каждый раз просил поведать их снова. Голос Асвиды навсегда остался в его памяти мягким, приятным, как разгорающийся в камине огонь, начинающий отдавать своё тепло. Фредерикус никогда не задумывался о правдивости ее рассказов, вымышлены они ей или же это реальные истории былых народов, он никогда не задавался этим вопросом, и наверно, никогда не хотел знать на него верный ответ. Но про одну историю он знал наверняка.

Тёплый голос няньки относил короля в далёкую землю. Те времена не любят вспоминать, они относят нас к тем дням, когда Замкнутый Лес был опасным для жизни, суровым краем. Стаи огромных волков стали хозяевами леса и нещадно защищали свою территорию, отгоняя любых чужаков. Многие пытались покорить благодатные земли, но всех ждала погибель от острых клинков волчьей пасти. Так продолжалось до тех пор, пока люди не облюбовали ближайшую местность, разбив небольшую деревеньку, которая вскоре начала расти, уходя всё дальше вглубь леса. Но хозяева здешних земель воспротивились этому. Грозные звери нападали на деревню, безжалостно расправляясь со всеми жителями поселения. Но с уходом прежних жителей, наступали другие. Защитники изгоняли и их. Спасшиеся люди бросали новые дома и брели на север земель, ближе к Спящему морю, другие обосновывались на степных просторах. Те земли были менее пригодные для жизни людей, но это не помешало им возвести новые города. Волки же не сдавались, когда численность людей превышала их в несколько раз. Тогда началась жесточайшая война Замкнутого Леса, несущая за собой расправы людей и волков. Люди становились сильнее, и они уже могли дать отпор лесным правителям, не сдаваясь под них гнётом. Никто не хотел уступать, даже небольшого клочка земли, волки не позволяли передать людям, зная, что скоро они займут весь лес. Волки стали более часто наведываться в людскую деревню, совершая набеги на жилые дома, расправляясь с теми, кто там мог находиться. В одну из ночей вожак леса направился в дом, что стоял на самой окраине деревни, за ним начинался непроходимый Замкнутый Лес. Предводитель хищников хотел лично расправиться с правителем поселения, дабы сломить людской дух в связи с потерей лидера. Но возглавляющего людской народ мужчину, волк не нашёл, а встретил лишь его молодую супругу, что со дня на день ожидала наследника. Как бы она ни пыталась сопротивляться, как бы не просила пощады, совладать с огромным волком она не могла, разжалобить мольбами лохматого врага не вышло. Вернувшись домой, правитель застал лишь истерзанное тело и залитый кровью пол. Обезумевший от горя, он в одиночку направился в волчье логово, где и пропал навсегда. Хищная стая одержала победу, люди, сдавшись, и более не стремясь воевать, собирались покинуть обжитое место, но в ту же ночь одинокая волчица пришла в деревню. Тощая, хромая, напуганная, она шла по узкой тропе, озираясь по сторонам. В пасти она несла тяжёлый свёрток ткани. Увидевшие зверя женщины закричали во всё горло, и сами побежали на неё, вооружившись палками, но измученная волчица стояла на месте, глядя, как на неё надвигаются разгневанные люди. Мужчины среагировали на шум и тоже побежали к тропе, что вела в дебри леса. Одна из женщин подошла ближе и замахнулась палкой, как хищница аккуратно положила перед ней свёрток, который начал шевелиться, как только коснулся промозглой земли. Злость и ярость улетучилась, жительница потянулась к свёртку и едва коснувшись его, почувствовала мокрое касание гладким языком. Она поведала о том, как сегодняшним ранним утром родила этого мальчика, и он является сыном вожака стаи, что загрыз беременную девушку. Отныне этот мальчик стал знамением мирного союза между хищниками и людьми, что действует до сих пор, и его наследники являются его хранителями.

Фредерикус часто вспоминает эту историю, но тем сильнее его желание посетить Замкнутый Лес, воочию увидеть его красоту, свободу и историю. Он засыпал с этой идеей и просыпался с ней, всё свободное время проводил в думах о бескрайнем море, кораблях и Замкнутом Лесе. Библиотечный зал стал для него привычнее тронного. Среди книг изучал мореплавательное дело, искал любые упоминания о далёких землях, которые скрывались за горизонтами, но всё что, он мог найти – лишь малые крупицы, которые не давали полного понимания, что его ждет за горизонтом Спящего моря. Много усердия было потрачено на изучение постройки кораблей, и на его удивление, этому делу было выделено немало книг, что хранились в библиотеке. На каждой странице старых книг он надеялся найти хоть малейший намёк на то, откуда могли приплыть его предки на землю холмов, но ни единого упоминания об этом сказано не было. Помощи от Асвиды тоже уже не ждал. Нянька всегда говорила, что он родился здесь, а его предки были продолжателями знатного рода. Кто и кем они были, знать ему было не дано.

Отсутствие короля в тронном зале не могло сказаться на его обязанностях. Переложив все дела на советников и придворных, он и вовсе позабыл о них, предоставив им полную свободу. Вседозволенность и доверие со стороны правителя обошлось дорого городской казне. Нечистые на руку советники то и дело организовывали сборы и пожертвования в свою пользу. Фредерикус старался не замечать, а может, и вовсе не замечал их деяний, компенсируя это тем, что они по праву выполняют королевскую работу.

Не остались в стороне и жители Верхних Холмов, которые были обеспокоены состоянием короля. Он часто принимал жителей города в тронном зале, с первых рук узнавая о трудностях и успехах населения.

И то, что правитель перестал слушать народ, породило слухи, которые распространились по всей земле холмов, и одни слухи становились страшнее предыдущих. Обеспокоенные люди пытались попасть в тронный зал на встречу с королём, но их встречали лишь старые советники, которые были не так благосклонные к горожанам, скрипя зубами, отвечали на их просьбы, а на вопросы о здравии и месте нахождения Фредерикуса и вовсе молчали.

11. Боргунна

Самое большое поместье на земле Замкнутого Леса Мудольф получил от своих родителей. Ещё полвека назад, когда эта земли только начинали обживать люди, Хэрсэр и Боргунна устроились на самой окраине, дальше них начинался непролазный лес. Дом в несколько этажей возвышался над всеми, рядом стоящими более низкими домами, что находились в непосредственной близости к нему. Плодородная благодатная земля стала домом для добрых трудолюбивых людей, которые отдавали всю силу и заботу земле, за что получали вознаграждение в виде хорошего урожая.

Хэрсэр невысокий, худощавый, крепко сложенный мужчина с лысоватой головой, а редкие волнистые рыжеватые волосы свисали до плеч и распушились при малейшем дуновении ветерка. Черты лица были резкими и небрежными, маленькие темные глаза, крупный нос, вытянутая челюсть, он больше походил на медведя без шерсти. Тот не боялся работы, был готов трудиться сутки напролёт, и казалось, нет ничего, чего бы не умел делать, ему не было равных в строительстве, ведь почти все дома в округе были сделаны с его помощью. Любил работать на земле, помогая супруге с урожаем, и больше всех остальных, их урожай становился самым лучшим в городе. Боргунна была чуть выше супруга ростом и значительно его шире. Взбитая женщина никогда не переживала по поводу выбора супруга, при заметной несхожести они дополняли друг друга и по-настоящему ценили, и дорожили семьёй. Вслед за мужем, Боргунна трудилась на благо дома, отдавая все силы земле. Жители Замкнутого Леса даже побаивались грозную женщину и не менее сильно уважали её. Достопочтенное семейство негласно стало главенствующей в городе.

После того как они обжились на новой земле, у супругов появился малыш Мудольф. Он был крепким малышом, и уже к юности догнал по росту отца, а потом и обогнал его и стал ещё здоровее его, что даже не умещался в доме в полный рост, из-за чего постоянно сутулился. Длинные волосы серые и густые, свисали до плеч, борода отрастала так быстро, что ему надоело бриться каждый день, и оставил ее насовсем, что делало его вид значительно старше своих лет. Позже в семье случилось прибавление. Это была вторая беременность Боргунны, но проходила она значительно отлично от первой. Сильные боли не давали ей покоя, из-за них она не надеялась, что ребёнок родится здоровым. Она пыталась не отрываться от повседневной работы в это время, но никакой пользы принести толком не могла. Несколько раз местные жители относили домой без сознания, после того как она выходила работать в поле. Мучения закончились быстрее, чем она ожидала. Уйдя с утра снова работать на землю, она на удивление чувствовала себя превосходно. Не было ни болей, недомоганий, что способствовало прекрасному настроению. Всё изменилось в полдень, когда она поняла, что вот-вот. Помощницы сразу заметили, как крупная женщина упала на землю, повалив за собой тонкую изгородь, поспешили к ней на помощь, думая доставить её домой, но она кричала сильнее прежнего, и молодые девушки готовились к худшему, решив принять роды прямо в поле. Принятие младенца сопровождалось диким воплем помощниц. Одна из девушек взяла в руки окровавленное дитя и ее тело свело судорогой и страхом. В ладонях она держала маленького щенка. Молоденькие девушка разбежались с криками, оставив Боргунну одну.

Женщина взяла в руки крохотное дитя и долго смотрела, как лысый мокрый щенок скользит в ладони, барахтается и тихонько пищит. В глазах матери выступили слёзы, а после громко зарыдала, держа руку на расстоянии от себя. Страх овладевал все сильнее, ей казалось, что впервые она ощущала свою беспомощность и слабость, более того, она боялась, как супруг воспримет это, поймет ли и поверит ли ей вовсе. Ещё долго не решившись подняться, женщина лежала в траве и присматривалась к окровавленному маленькому щенку, который уже спал в её руках.

На удивление Боргунны супруг принял принесённого в дом щенка снисходительно, не подав вида испуга или удивления. Женщина пыталась найти правдивый ответ в его глазах, но он отводил взгляд, стараясь избежать прямого контакта, после чего покинул супругу, сославшись на занятость. И лишь Мудольф обрадовался пополнению в семье, выразив свою любовь к сестре. Женщина была удивлена тому, что он смог понять, что маленький щенок, который не особо отличается какими-либо признаками, является девочкой, но поверила ему на слово. В чём он оказался прав.

12. Мудольф

Начало осени ознаменовалось сбором урожая, к ожиданию холодных дней и подготовки к следующему посеву. Хэрсэр отправил Мудольфа с сестрой-волчицей в самую гущу леса, для сбора семян плодовых деревьев. Вместе они зашли в непролазную чащу, куда едва могли пробиться лучи солнца. Здесь деревья растут настолько близко друг к другу и так высоко, что солнечный свет почти никогда не доходит до земли. Это место идеально для небольших кустарников с целебными ягодами, которые как раз созрели для того, чтобы их собрать и посадить новые деревья. Подросшая волчица Марвул собирала ягоды, до тех, что могла дотянуться пастью и складывала их в плетёную корзинку. Мудольф же отошёл дальше и собирал ягоды с макушки деревьев, за это время он ещё больше прибавил в росте, что позволяло легко дотягиваться до самых дальних ягод. Они непринуждённо болтали и смеялись над своими шутками, дразня и придумывая забавные имена для друг друга. Маленькая волчица с трудом произносила слова, что заставляло старшего Мудольфа смеяться всё громче. Рычащим, но тонким голоском, она произнесла по слогам сложное имя: “Вех-сел-балд”. Парень ещё несколько просил повторить её это слово, и с каждым разом смеялся сильнее, совсем забыв о ягодах. Их весёлую беседу прервал тягучий девичий крик. От неожиданности плетёная корзина выскользнула из рук, и все собранные ягоды рассыпались по земле, парень побежал на крик и увидел молоденькую девушку, что лежала на земле. Рядом с ней так же были рассыпаны ягоды и ветки дерева, и он поднял глаза вверх. Незнакомка забралась на самое высокое плодовое дерево, но не смогла удержаться на нём и рухнула вниз. Маленькая Марвул настороженно подошла к ней и обнюхала, на что девица отреагировала криком, и с размаху оттолкнула волчицу от себя, поцарапав ей нос. Та заскулила и подбежала к брату, который взял её на руки и успокоил, ласково погладил по морде, чуть почесал ухо. Кричать девушка перестала, но смотря на них, она боялась ещё больше. Ноги и руки незнакомки были исцарапаны до крови, она попыталась встать, но не смогла удержаться на ногах и снова упала на землю. Мудольф пристально смотрел за ней; перед ним совсем молоденькая девушка, хрупкая, тонкая, что даже длинное платье не скрывает худобы. Пшеничные непослушные волосы собраны в растрёпанную косу, ярко-зелёные глаза притягивали к себе взгляд, а тонкие губы дрожали от боли и испуга. Незнакомка не отводила от парня взгляда, рассматривая его, вспоминая, что он является сыном правителей города, парень же, в свою очередь, впервые встретил её, и никогда ранее не замечал среди толпы населения, хотя часто бывал на городских ярмарках. Своё внимание привлекла сестра-волчица, грозно рыкнув, говоря, что пора возвращаться назад к дому, а теперь ещё нужно снова собирать рассыпанные ягоды.

Мудольф не хотел отводить от девушки глаз, и хоть направился к своей корзине, постоянно оглядывался на неё, то и дело встречаясь с ней взглядом. Девица быстрее наполнила корзину, попыталась приподняться, но снова рухнула, не удержавшись на ногах. Она сжимала лодыжку, поглаживая её, надеясь, что боль от падения пройдёт, но лучше не становилось. Парень вызвался ей помочь и подхватив на руки, понес домой. Марвул была недовольна его поступком, бежала сзади них и рычала, хотя брат не обращал внимания на неё.

Девушкой оказалась дочерью земледельца, что жил на другом конце города, они уже давно живут на земле Замкнутого Леса, но сторонятся людей, не посещая торговые ярмарки, не продают свой урожай, а довольствуются тем, что собирают сами. Ее имя Колла, как и родителя, она не часто покидает дом, лишь в крайней необходимости, какой и была сбор семян и ягод.

Мудольф сразу понял, что именно ту самую девушку он должен был встретить, чтобы полюбить и прожить с ней всю жизнь. Колла тоже сразу его полюбила. Родители были рады избраннице сына и благословили их союз. Юная супруга быстро втянулась в семейное дело. Она помогала на ярмарке, помогала работой на земле. И вскоре стала полноправной хозяйкой дома. Родители Мудольфа и Марвул умерли, и дети продолжили начатое дело. Под их правлением семья стала ещё богаче, они перестроили дом, сделав его более крепким и большим. Мудольф и Колла всегда мечтали о большой семье, но обзавестись наследниками долго не получалось. И когда Марвул принесла в их дом маленькую девочку, спасённую от пожара, они были несказанно рады принять её как свою родную, но как только девочка подросла, было принято решение, что она должна знать и помнить своих настоящих родителей. Марвул рассказала ей о спасении, приёмные мать и отец рассказали, как растили, и что любят девочку как родную. Пройдёт ещё много лет, прежде чем Мудольф и Колла смогут иметь своих детей. Это радостное событие праздновали все жители Замкнутого Леса. Женщина старалась не перенапрягаться во время беременности. Муж заставил отказываться от всякой работы, она могла только гулять в саду и отдыхать в своих покоях. Асвида уже подросла и стала помощницей по хозяйству, и незаменимой для Мудольфа, пока супруга была лишена всей работы.

Беременность проходила легко, она даже иногда забывала о том, что носит под сердцем ребенка. И сами роды прошли быстро и легко. Однажды ночью Колла почувствовала тяжесть в животе и уже наутро молодой отец укачивал кроху на руках. Малышку нарекли именем Ульвадра. Молодые родители были невероятно счастливы, даже бессонные ночи, которые устраивала им кроха не могли омрачить их радость. Они наслаждались каждым днём, каждым событием, что происходили с дочкой. Асвида тоже старалась заботиться о девочке и называла своей маленькой сестрёнкой. Спустя почти 1 год, Колла вновь ощутила в себе уже знакомые чувства. Она сразу поняла, что беременна, и хоть многое ей было знакомо, сейчас ощущения были совсем иными. Ей постоянно чувствовался вкус шерсти во рту, с детства любимые сладкие фрукты, она не могла даже смотреть на них, она постоянно хотела сырое мясо. А после еды её всегда тошнило, что доходило до жутких болей в животе. Она боялась лишь одного, что не сможет выносить ребёнка. И когда спустя всего 2 месяца, она почувствовала те же признаки, что должна была появиться на свет Ульвадра, она расплакалась, мысленно прощаясь с не родившемся младенцем. И тогда же она всё-таки родила, здоровенькую девочку, волчицу, имя которой дали Лука.

13. Вельвичина

Имя своего спасителя королева узнала лишь тогда, когда он потайным путём вывел её в королевские покои. Идя по тёмному и узкому коридору, что проходил в подземелье, она поражалась витиеватым лабиринтам, идущие в неизвестные направления, как она могла не знать о тайных ходах, прожив в замке всю жизнь?! Любопытство, страх и смущение одолевали ее сознание, ей хотелось поскорее оказаться в своей комнате, остаться наедине с собой, хотелось узнать, кто это незнакомец, но также она стеснялась его. Рукой прикрывая надорванное на груди платье, она быстрыми шагами следовала за ним, а их шаги разносило эхо далеко за впереди. Незнакомец молчал, а испуганная королева не могла набраться смелости узнать его имя, и кто он такой. Принцесса выросла в Верхних Холмах, часто гуляла по улочкам города, многих жителей знала в лицо, но его видела впервые. Спаситель повёл её вверх по крутой каменной лестнице, покопавшись с дверным замком, мужчина вывел в коридор замка почти рядом с королевскими покоями. Когда Вельвичина вышла на свет, была поражена, что этот ход пришёл их из тронного зала практически в королевские покои. Она посмотрела на незнакомца, и на долю секунды испугалась, откуда тот может столько знать о тайнах королевского замка, тем более знает, где спит отныне королева. Вельвичина смущённо подошла к двери своей комнаты, не решаясь зайти в нее, обернулась, вопросительно взглянув на спасителя. Взрослый мужчина с каштановыми волосами до плеч и бородой, почти на голову выше её, одет в рыцарскую униформу. Сплетённая из жестяных колец кольчуга тяжело свисала с широких плеч, закрывала его торс, сильные руки облизала алая ткань, что блестела в лучах закатного солнца. Она оценивающе оглядела мужчину и всё же решилась спросить его имя. Дагфар рассказал о том, что они с её отцом Фредерикусом давно были знакомы, он знал про его страсть к плаваниям, и именно в самое первое плавание был с ним, правда тогда молодой король, думал, что Дагфар погиб в море при шторме, но ему удалось выжить и вернуться. На вопрос королевы, почему же она ни разу не встречалась с ним, рыцарь объяснил, что негоже молодой королеве знать всех подданных, особой чести в этом нет, он простой житель, что вызвался на стражу королевы и будет счастлив исполнять долг личного защитника. Признать, она была поражена тем, как вовремя тот появился, чтобы вытащить её из толпы, спас ее от удушья, привел в её покои, если кто и смог защитить королеву в этом случае, он единственный, поэтому Вельвичина, подумав несколько секунд, согласилась с ним. На этом они распрощались, и новый защитник королевы скрылся так же незаметно, как и появился, а она закрылась в комнате, повторяя в голове весь вечер снова и снова. Сегодня она похоронила отца, стала королевой, чуть не умерла от собственного платья, чудом спаслась и повстречала незнакомого спасителя. Слишком много событий для одного дня. Королева зашла в комнату, там ожидали шесть прислужниц, которые сразу ринулись к девушке, дабы помочь, видя изодранное платье, начали причитать, пытаясь снять его скорее, но Вельвичина рыкнула на них и прогнала прочь, сегодня она хотела побыть одна, поразмыслить и прийти в себя. Она сама попыталась снять платье, но затянутый корсет мешал ей это сделать, начав рвать уже по надрыву, и когда стало свободнее, высвободилась из него. Наряд для коронации пришёл в негодность в день коронации. Вельвичина удручённо посмотрела на валяющееся платье на полу, растерзанная в клочья тряпка мало напоминала утреннее убранство. Размышляя, плохой ли это знак или не стоит это её внимания? Скинув с себя всю одежду, она устроилась на мягкую кровать. Вечерний зной закалил комнату, делая воздух внутри тяжёлым и липким, и даже открытое окно не добавляло прохлады. Аудиенцию нарушила сестра-волчица Дэя, этот вечер они разделили вместе. Волчица забралась на королевскую кровать и улеглась рядом с ней, а сестра рассказала ей историю о её тайном спасителе, который знал их отца ещё юным. Для обеих это было удивительно, ведь они с сестрой знали всех придворных, слуг, советников отца, а уж с кем Фредерикус разделял общие взгляды, были постоянными гостями в их замке, а Дагфар не появлялся здесь ни разу. Почему же отец скрывал его, или сам защитник прятался от них? Об этом королева решила не думать, но навязчивая идея не давала ей заснуть.

14. Харен

Степные Вены не всегда были суровыми беспощадными землями, в которой остро шла борьба за жизнь. Испокон веков Земля Вен славилась плодородием и благодатью. Обитатели многих окрестностей собирались на этом месте и проживали здесь долгую жизнь. Невысокие холмы окружали зелёные деревья, изрядно тянущиеся к солнцу, за что палящие лучи обжигали их ветви. Неглубокие и чистые воды служили источником жизни для всех жителей долины. Самое большое и глубокое озеро – Озеро Тишины было центром Земли Вен, где встречались, договаривались о войне или мире, решали общие вопросы все обитатели земли, без страха быть не услышанным или убитым.

Многие люди часто обходили Земли Вен стороной, боясь низкого солнца, считая территорию непригодной для жизни, до тех пор, пока здесь не появился Харен. Чужестранец хитростью и умом вошёл в доверие зверей, пытаясь угодить каждой общине, обещая мир и процветание земли. Во время совета, проходящего у Озера Тишины, люди были приняты в общину. Жители понимали, что отныне действуют совершенно другие законы, разделившие Землю Вен на две территории, и вторгаться на каждую из них нельзя ни при каких обстоятельствах. Многие животные были несогласны с принятым союзом, ведь люди были теми же хищниками, но всё же уступили, приняв людей на земле. Новые жители не остались в долгу, помогая возводить плодовые растения, перерастающие в небольшие сады, помогая больным и нуждающимся животным. Некоторых из них они приняли к себе, ухаживали за ними, а вскоре и вовсе оставили их рядом, обеспечивая кормом и жильём. Крупный скот был не против взаимопомощи, и они первые стали обживаться рядом с людьми. Чужестранцы возводили город в долине, что огромной степью отделяла их от общины зверей, дабы свести к минимуму встречи людей и хищников, которые долго не могли принять новых соседей.

Волки – живущие в строгой общине, подчинены закону, как людскому, так и волчьему, у них есть своя территория, есть своя пища, и все законы создали именно люди, буквально разрешим зверью жить рядом, и все кланы мирно согласились на это. Но не все остались согласны с вступившими в силу законами. Охота разрешена только для пропитания и выживания. Волки не могут перейти на растительную пищу, как и люди не могут полностью отказаться от мяса. И если по праву судить, то все животные попадают под опасность, тогда как люди спокойно и мирно могут существовать в своей общине, не неся потерь. И главный вожак стаи Фастар был послан на обжалование закона, чтобы и люди умерили потребности. Правитель Земли Вен принял предложение о встрече, но принял волка в своём доме, отказавшись посещать озеро Тишины. Харен чувствовал уверенность и превосходство над просящим обжалования волком. Сидя на высоком стуле и смотря снисходительно на зверя, он понимающе кивал все его доводы, мягким голосом отвечая на его обеспокоенность. Правитель обещал не злоупотреблять положением, изъявлял желание быть преданным союзником и призывал волчью стаю к миру, ведь меньше всего сейчас хотелось бойни. Фастар же не принял ни единого слова хозяина дома, глядя в его маленькие глаза, и читал в них жалость и отвращение к волку, но перечить он не стал и попрощавшись покинул дом правителя Земли Вен. Но уходить ни с чем он не желал, а пустые слова тут же забыл. Несколько дней волк караулил семью правителя, наблюдая за ними. Семья лидера общины только-только пополнилась вторым наследником. Рева родила крепкого малыша, сына Ормара, в то время как старший Амин уже старался быть похожим на отца, отважно биться на мечах и метко стрелять из лука.

Волк наблюдал за каждым из людской общины. Мужчины жадно поедали огромные куски свежего сочащегося мяса, пили обжигающую воду, громко смеялись и бурно обсуждали удачную охоту. Чуть обглоданные кости они швыряли в сторону, берясь за новый кусок мяса.

Так Фастар провёл в засаде несколько дней, и его разум только пополнялся ненавистью к людской общине, из-за их жадности, обжорства. Волк решил снова вызвать правителя на разговор, и поделиться с ним наблюдениями, и хоть Харен любезно согласился встретиться с волком, результата это никак не дало. Люди изначально очень плохо понимают язык зверей, принимая их речь за скулеж и лай и с трудом разборчивые слова, но хозяин общины даже и не пытался понять, что его него хотел добиться вожак волков. Фастар старался донести, что люди не выполняют собственных обещаний, убивая и сжирая больше, чем могут съесть сами, но правитель отшутился, говоря о дефиците потребления, что это все выдумки обиженного и голодного волка, закон принят и меняться он не будет, и ничто не заставит его передумать.

Рано утром, вожак стаи наблюдал за Ревой и маленькими детьми. Она уложила мальчиков в две кроватки, плотно запеленала Ормара и накрыла колыбельку Амина белоснежным кружевом, чтобы палящее солнце пощадило малышей. Фастар дождался момента, когда молодая мать отвлекается хоть на секунду от детей, как волк прокрался к колыбели. Он только успел схватить мальчика, что был ближе к нему, сжав зубами его шею, как он громко закричал. Мать кинулась к младшему сыну, плотно прижав его к себе, вопила во всё горло, и оба крика эхом разносились по всему городу. Обезумевшая от ужаса, она кинулась к нему, решив забрать ребёнка, но как только женщина приблизилась волк начал отступать назад. На ее крики и вопли мальчика начали сбегаться люди. Фастар заметил приближающихся правителя и народ, он стиснул зубы плотнее и моментально перегрыз шею мальчика. И только вожак стаи испачкал пасть человеческой кровью, на него накинулась толпа, и руками растерзали волчью тушу. Они буквально разорвали его на части вместе с требухой. Народу пришло столько много, что они даже не заметили, как вместе с волком ещё и растоптали тело малыша.

Харен и Рева долго оплакивали потерю одного малыша. Оставшегося в живых Ормара она опекала с большим усердием. Она никого не подпускала к ребёнку, все няньки и помощницы не имели права даже заходить в покои жены правителя. Да и сам Харен отдалился от жены и сына, виня себя в случившемся. Но свою вину он видел не в том, что не послушал волка, а в том, что изначально закон, позволяющий жить рядом людям и зверям был провальным. И только решил перебить всех хищников, что обитали в округе. Местный народ принял послание правителя к действию, и начали истреблять звериные кланы, убивая самцов, самок и маленьких зверят Звери, кто мог, бежали из Земли Вен, но скрыться от воинственных людей удалось немногим. Из стаи Фастара в живых осталось лишь двум волкам и волчице, они скрылись в лесу и вскоре перешли границу Замкнутого Леса.

15. Харен

Харен всегда знал, что его дорога идёт по тропе правителя, и был готов к этому, а Рева была его правой рукой, женой, боевой подругой и советником. Пусть на его плечи легла ответственность за народ, главным в жизни для его оставалась семья. И после печальных событий со смертью старшего сына Амина, правитель издал указ, который гласил, что каждая хищная тварь должна быть изгнана из Земли Вен, и, если хищник будет не согласен, будет истреблён. Жители, которые видели трагедию своими глазами, рассказали о случившемся всем, что-то преувеличили, что-то исказили, и вскоре весь народ до ужаса боялся свирепых волков, с которыми до этого жили в мире. Первое время люди действительно давали звериной общине выбор, добровольно покинуть земли, но многие стаи не были согласны с данным условием, ведь их прогоняли с родной земли, и вскоре люди уже без разбора убивали все хищные кланы. Вооружившись ножами, мечами, копьями и огнём, люди разоряли жилища животных, поджигали норы и берлоги, вместе с маленьким выводком. Ещё большую жестокость вымещали именно на волках. Подбив одного издали, они толпой накидывались на него и разрывали на куски. Так народ перебил всех волков, крупных и сильных убивали по одному, волчат же собрали разом и сожгли. Лишь одну волчицу было приказано оставить живой.

Старшую суку Сибу, главную самку Фастара силой привели к правителю. Она уже знала, что вся стая, все её дети мертвы, но саму убивать не торопились. Харен лично решил расправиться с ней, выдрав волчице все зубы, когти и оставил прислуживать в своем доме. А шею повесили длинную жестяную цепь, убежать ей не было никакой возможности. Ей изредка давали воды или молока, но зато кидали подачки в виде огромных кусков мяса, которые она не могла разгрызть, а когда пыталась оторвать хотя бы маленький кусочек, дёсны кровоточили, придавая острую боль. Сиба взвыла, скулила, она была голодна, но и есть было невозможно. Люди сумели обезвредить волчицу, но сильный дух не позволял ей продолжать жизнь в неволе на цепи. Она понимала, что, либо помрёт от голода и боли, либо наскучит правителю, и он заколет её, и оба варианта не прельщали надежды и сил, поэтому она выбрала свой путь. Цепь, что держала её, была длинная, волчица начала крутиться по полу, обматываясь ею, и та всё туже сдавливала тело и шею, Сиба брыкалась изо всех сил, пока из ее пасти не вышло последнее дыхание. Мертвую волчицу обнаружили только через несколько дней, когда во всём доме правителя не распространился запах мертвечины. Слуги высвободили тело и представили бездыханную пленницу хозяину дома, ожидая от него дальнейших указаний. Решение волчицы и исход вызвал у него лишь усмешку.

На Земле Вен воцарился мир людей. Они избавились от хищников, что могли подвергать их опасности и были счастливы. Полноправные жители города строили новые поселения, возводили дома, заводили семьи, рожали детей. По соседству с ними находились лишь травоядные, которые не могли принести вред людям. В отсутствие хищников, колонии крупных зверей начала значительно разрастаться. Люди не перестали охотиться на них, но одного заваленного буйвола даже многодетной семье хватало на долго, и закон запрещал убивать зверей больше, чем можешь прокормить семью. А вот сами животные ели все больше и больше. И новой угрозой для жителей стал неурожайный год, когда животные съели всю зелень, не оставив запасов и полезных семян. Жители собрали все что смогли из плодородной земли, но уже на следующий сезон выращивать овощи и полезные травы было просто не из чего. Колонии животных, видя, что плодородная земля больше не приносит свои дары, начали покидать поселение Земли Вен, при этом поедая последнюю зелень по пути, и оставили после себя лишь голую степь, жители разом лишились достатка пищи. Постепенно суровый климат Земли Вен осушил практически все реки, что протекали по близости, из-за этого когда-то богатая и живая земля превратилась в сухую степь. И отныне Харен стал называть свой дом Степными Венами.

16. Ульвадра

Солнце нещадно жарило земли Степных Вен, сжигая последние ростки зелени, что через силу пробивались сквозь сухую почву, но и молодые побеги сразу вырывались с корнем голодающим зверьём. Буйволы, лошади и коровы были истощены от голода и жажды, они бестолково бродили по некогда зелёным полям, зарывались мордами в землю, в надежде найти хотя бы какой-то росток. После того как хищники были изгнаны с Земли Вен, популяция травоядных увеличилась в несколько раз, но пропитания на всех стало не хватать. В сезон засухи звери начали голодать, молодые детёныши не выдерживали непригодных условий и умирали. Дохлые туши валялись по всей округе, создавая смрад, что распространялся далеко за пределы Степных Вен. Озеро Тишины, принимавшее ранее всех зверей, могло опоить каждого из них, сейчас же от былого величия и кристальной воды осталась лишь мелкая грязная лужа, дно которой истоптано парнокопытными жителями долины.

Люди, что ранее следовали за своим правителем Хареном, так же безукоризненно принимали власть его сына Ормара, но до тех пор, пока их земля была пригодна для жизни. Сейчас же народ начал негодовать. Еда заканчивается, мясо, что шло для пищи приходит в негодность, а вода и вовсе испарилась. Молодой правитель прекрасно понимал, это может легко утратить доверие толпы, которого так скрупулезно добивался его отец. И он принял единственное верное решение, которое может спасти его семью и народ. Это захватить ближайшие земли, что расположены к ним, которые по сравнению со Степными Венами кажется раем. И стал готовить войско из своего народа для захвата Замкнутого Леса.

Каждый человек, стоявший уверенно на ногах, был на счету, и было совсем неважно, умеет ли он обращаться с оружием или нет. Не исключал из списка воинов и своего единственного сына. Но он также понимал и опасность, которая их ожидает в бою. Эльрик вызвался в строй рыцарей одним из первых, как только узнал о надвигающемся бое, отец принял его, но поставил сыну условие. Главное для их семьи – это продолжение знатного рода. Их всегда боялись и уважали, считались с ними и прислушивались к их мнению. И не в коем случае нельзя прерывать род, пусть даже в благородном сражении. Принц Степных Вен присоединится к отцу только после того, как его жена родит ему сына-наследника. Эльрик хотел, как можно быстрее стать частью битвы вместе с отцом, но также сразу вспомнил, как холодна с ним супруга, ведь даже со дня свадьбы он ни разу не дотронулся до нее, а сейчас она должна ему родить наследника. Весь день его не покидали мысли о словах отца, о вечной славе, что ждала бы его, в случае захвата новых земель, прослыть настоящим рыцарем и героем или продолжать чтить желание и нравственность супруги, ждать, когда она осмелится подпустить его к себе.

Ульвадра молча сидела у открытого окна, яркое полуденное солнце озаряло всю большую комнату. Чтобы его лучи не припекали лицо, она поставила рядом шелковистый зонт на высокой ножке перед собой, что создавал приятную тень, не спеша вышивала красной нитью цветочный узор и уже практически заканчивала работу. Асвида сидела рядом с ней и пела ей песню. Эта старая песня о далеких зеленых краях, в котором жила прекрасная девушка, о храброй волчице, которая принесла себя в жертву, во имя счастья подруги. Ульвадра очень любила эту песню с младенчества. Слушая ее, она мысленно возвращалась в отчий дом, обнимала родителей, играла с сестрой-волчицей, убегала с ней в чащу леса, заливаясь с ней смехом от того, как мать строжится над ними, чтобы они не уходили далеко… но в замок Степных Вен её мысли вернул грохот открывшейся двери. В комнату яростно ворвался её супруг. Он стоял у прохода, запыхавшийся, тяжело дышал, с его лба стекали капельки пота. После неожиданного грохота, в комнате воцарилась тишина. Асвида прервала свою красивую песню, Эльрик пытался сдержать тяжелое дыхание, глубоко вдохнув несколько раз. Испуганная девушка впервые видела супруга в таком взбудораженном состоянии, но решила не придавать вида его внезапному визиту и продолжила вытягивать аккуратный стежок. Она посмотрела на вошедшего мужа, на испуганную Асвиду, сама она была ошеломлена не меньше, но показать страх перед ним не могла позволить. Молодой супруг переступил порог комнаты, его шаг был уверенный и тяжелый. Проходя мимо няньки, он лишь бросил на неё взгляд, и ей стало понятно, что супругам требуется аудиенция. Женщина расправила длинную серую юбку и пошагала к выходу. Как только она начала закрывать за собой дверь, Ульвадра окликнула её с просьбой остаться, но это требование она не выполнила и захлопнула за собой дверь. Эльрик пристально смотрел на супругу, его взгляд был холодным, задумчивым и тяжёлым. Муж стоял рядом с ней, подойдя практически в плотную и молчал. Не зная, чего ожидать, дабы не показывать своё беспокойство, она принялась снова вышивать, но как назло, руки начали трястись, и сделать стежок не удавалось. Супруг выхватил из её рук пяльцы и выбросил в угол комнаты. Его пальцы коснулись пышных волос, он гладил по голове и медленно спустился к щеке. Ощущая мягкую и бархатную кожу, ещё ни разу со дня свадьбы супруг не касался своей жены, и теперь он в полной мере ощутил, какая красавица ему досталась. Эльрик повел пальцы ниже по шее и наткнулся на льняную ткань её простого платья. Его решительность возросла и ладонью сжал девичью грудь. Кончиками пальцев он чувствовал, как та трепещет в его руках, и чувство власти над ней загоралось все большим пламенем. Склонившись над ухом, и спокойным голосом прошептал ей, что пора ей становится его женой не только праву, но и делом. Глаза Ульвадры заполнили слезы, но она как могла сдерживала их, зная, что однажды этот момент наступит, пыталась убедить себя, что готова к этому, но все ее убеждения рухнули сейчас же. Супруг смелее сжимал ранее недоступное, но вожделенное тело он получил и пытался насытиться этом сполна, она же сидела неподвижно, боясь шелохнуться. Эльрик повернулся лицом к ней и прошептал, что хочет наследника. Их глаза встретились, в его глазах она читала вожделение, в её глазах увидел страх. Он резко подхватил девушку на руки и потащил в кровать, Ульвадра лишь громко вскрикнула от этого, но больше не издала ни звука.

17. Лука

Колла тяжело переживала разлуку с дочерьми, родной Ульвадрой и приемной Асвидой. Она так привыкла к постоянному шуму от детей, к заботам, что сваливались на неё в те дни, как она готовила огромные чаны наваристой похлебки, чтобы всем досталось с избытком. А сейчас их семья разделилась практически на две части, и она не находила себе места, как скучала по дочерям. Мать пыталась утешиться тем, что нянька будет в сопровождении, при этом дочь вошла в знатное уважаемое семейство во всей округе, её будущее обеспечено, и всё же лишь кроткая мысль терзала еще сильнее, которая перечёркивала все положительные стороны. Она хорошо знала характер дочери и прекрасно понимала, что этот союз ей не в радость, она не полюбит супруга никогда, как бы он не старался, а значит она не будет с ним счастлива. Счастлива так же, как и они с Мудольфом, так же, как их предки.

Мудольф как мог, успокаивал супругу, настаивая на том, что это произошло бы в любом случае и так же их дочь бы противилась любому кавалеру, из-за своего дерзкого не покладистого характера. А Эльрик для неё будет любящим супругом и надёжной опорой. Принц хорошо воспитан, носит гордое звание рыцаря, которое заслужил не с помощью влиятельного отца, а как раз наоборот, должен добиться этого, чтобы Ормар сам соизволил наградить его за заслуги, а дочери пойдёт на пользу такой союз, если муж и будет уважать супругу, относиться к ней подобающе истинному рыцарю, то свита Ормара усмирит пылкий нрав Ульвадры. Как бы девочка ни была свободолюбива, она должна подчиняться простым правилам, которые ей самой пойдут на пользу. Ведь не один уважающий себя свёкор не захочет иметь в родственниках взбалмошную девчонку.

Уже прошёл год с тех пор, как Ульвадра покинула отчий дом. Мудольф и Колла привыкли жить без неё, на их радость, дочка-волчица Лука всегда была рядом. Супруги пытались зачать ещё наследника, но из этого ничего не выходило. И только их привычный ритм жизни вошёл в свою колею, как его снова разбил Эльрик. Он вернулся в дом супруги по просьбе их дочери, чтобы привёз для неё сестру-волчицу, так как та несметно горюет в разлуке. Сопротивляться воли зятя и дочери он не смели, поэтому отдали Луку на поруки Ульвадре. Сестра-волчица Марвул была крайне против и вызвалась сопровождать племянницу до Степных Вен, но Эльрик отказался от её помощи, да и Мудольф решил не отпускать сестру в дальнее путешествие. К тому же, возвращаться назад ей пришлось бы одной. Зять поведал, что очень уважает их дочь, чтит невинность и поклялся и далее прислушиваться к её желаниям, дабы она сама должна повзрослеть и стать полноправной его женой, к тому же она обязана родить наследника, и не одного, чтобы они потом стояли на вершине их общего семейства. Родители были рады вестям о дочери, и хоть сложно было отпускать ещё и Луку, но решили, что она будет утешать Ульвадру. Ей сейчас тяжелее.

Лука металась по всему дому, узнав о грядущей встрече с сестрой, она даже забыла, как рычала на Ормара и Эльрика, когда те впервые переступили порог их дома. Её не пугала дальняя дорога, она хотела скорее снова облизнуть щёки сестры, потрепать за волосы, побегать и поиграть с ней.

Рыцарь сел верхом на белого скакуна, Луку же он взял на руки, чтобы та не отстала от них и не потерялась по пути. Лежа у него на руках, сестрица прижималась к нему плотнее, её укачивало, носом она уткнулась в свою шерсть и всё ждала, когда они наконец доберутся до знаменитых Степных Вен. Хотя ей совсем не было интересно, что там и как, она лишь отдалённо знала, что бегать по лесу, как дома ей больше не удастся. Но радость от встречи с сестрой перебивали все плохие мысли. Эльрик старался отвлекать волчицу, теребя за ухо, играя с ней, а она нападала на его руку и злобно кусала, слово охотилась за ним. А когда не рассчитывала силы, сжимала пасть сильнее, он брал за шкирку и отрывал от руки, отчего она тут же успокаивалась и жалобно скулила. Но это был лишь отвлекающий манёвр, и маленькая хищница исподтишка снова набрасывалась на его руку, чем доводила Эльрика до громкого смеха.

В Степные Вены они вошли, когда начало темнеть. Пока добрались до замка и вовсе была глухая ночь. Рыцарь не стал тревожить супругу, хотя сгорал от нетерпения увидеть её и порадовать подарком. Но мимо отца он пройти не мог, чтобы доложить ему, что поездка прошла хорошо, и они довольно быстро смогли вернуться. Он оставил волчицу в своих покоях и направился к комнате отца. Ормар ждал его, чтобы рассказать о случившемся, он был крайне взбешён и недоволен поведением снохи, ибо сбегать из дома супруга посреди ночи верх оскорбления их уважаемой семьи. Он не мог оставить это безнаказанным, но и не смел наказать её сам, в отличие от Асвиды, которая живёт с ними по их милости. Отец приказал сыну избавиться от щедрого подарка, что привёз супруге. Раз она пыталась сбежать, не дождавшись сестру, значит не так ей и дорожит. Эльрик был обескуражен от услышанного. Внутри бушевала злость и обида, все его старания и уступки, жена растоптала.

Рыцарь вернулся в свои покои. Его распирало от гнева, предательства со стороны супруги он никак не ожидал. Лука уже к тому моменту спала в углу его комнаты, сложившись калачиком и уткнув морду в шерсть. Эльрик тихо подошёл ближе. Его тревожило сомнение, отец приказал избавиться от волчицы, но с другой стороны, за время путешествия он сам привязался к ней. Ему нравилось играть с ней, даже мериться силой. Лука не боялась его, в отличии от Ульвадры. Со скрежетом он вытащил тяжёлый меч из ножен, и только замахнулся на спящую волчицу, как оружие выпало его ладони, громко ударился о каменный пол. От грохота Лука проснулась, испуганно взглянув на Эльрика. Он лишь приказал ей бежать как можно дальше отсюда, пока может, или ему придётся убить её. Волчица бы и подумала, что принц решил поиграть с ней, его мокрые глаза говорили об обратном. Она сорвалась с места и рванула, как можно быстрее из его комнаты, по длинному коридору и лестнице, что вела вниз. Но попала она не к выходу, а в большой зал, где спокойно расхаживал Ормар, с тонким кинжалом в руках. Он тихонько подошёл к ней, потребил её за ухом, погладил по спине и резко вонзил остриё кинжала в шею и прорезал до грудной клетки. Волчица даже не успела пискнуть, из шеи полилась темно-красная кровь, которая уже через минуту залила ползала, она упала набок, её лапы дёргались, будто пытались убежать, язык вывалился из пасти. Ормар так же спокойно вышел из зала и приказал прислуге прибрать здесь все, а шкуру волчице доставить его сыну в комнату. Только после этого он решил, что ему уже давно пора спать.

18. Вербер

Вербер родился в семье Кальфа и Ювы, семье, отдалённой от знати и почестей. Кальф сколько помнил себя, всегда был пастухом телят и, как и его отец Квиг. Но с тех пор как Земля Вен стала Степными Венами, домашнего скота поубавилось, а значит меньше работы. Они прекрасно понимали, что сами научить отпрыска чему-то новому не смогут, добиться звания рыцаря при дворе ему вряд ли удастся, родителям даже не хватит средств на простейшее обмундирование, а без обучения при дворе и вовсе не стоит грезить мечтами о достойных подвигах. Но обойти простое происхождение и попасть на служение правителям всё же можно, хоть для этого потребуются иные жертвы, от самого служителя. И если он храбр духом и телом, то выстоит испытания, что лягут на его плечи и быть может, пробьёт путь к знати. Всё лучше, чем пасти полудохлых овец.

Примерно в одно время с Вербером у правящей семьи появился долгожданный сын, а значит, ещё пару лет, и молодому наследнику приставят прислужника, который будет принимать все наказания своего хозяина. И как только Вербер оторвался от материнской груди и начал ходить самостоятельно, родители повели его на смотрины к правителю. Молодой отец Ормар был изначально против такого метода воспитания, он считал, что мужчина сам должен нести ответственность за свои поступки, но его мнение противостояло всем остальным членам семьи. Вигдиса – мать мальчика настаивала больше всех на прислужнике, она, конечно, желала, чтобы сын вырос сильным и крепким мужчиной, но жестокие методы воспитания, о которых она знала не понаслышке, применять на долгожданном и единственном сыне не хотела. И только наступила третья весна наследника, мать сама объявила о поиске «мальчика для битья». Эту возможность не хотели упускать многие горожане, ибо тот путь тернист, но всё же ведёт прямиком в замок правителей. Вигдиса лично осматривала мальчишек, которых приводили родители. Кто-то был ещё совсем крохой, даже являлись мамаши с грудными детьми, а некоторые наоборот уже со взрослыми мальчиками. Но мало было просто понравиться матери наследника, претенденты должны пройти испытания на выносливость, ибо работа им предстояла тяжёлая, а воспитывать стальную закалку в прислужнике никто не собирался. Всех, кто не подходил по возрасту и внешним данным сразу отправлялись домой, и после первого отсева остались 7 мальчиков 3-4 лет. С семерых претендентов сняли всю одежду и отвели в холодный подвал, где хранились припасы. Им было велено так, чтобы упасть на колени, разбивая их до крови, и у кого не получалось это с первого раза, повторяли падения ещё и ещё. И только после того, как надзирателя устраивали кровавые подтёки, он ставил мальчика коленями на пол, предварительно рассыпав соль. Двое мальчишек расплакались и отказались стоять сразу, надзиратель вытолкнул их из комнаты, оставшись наблюдать за остальными, а как возвращаться из тёмного подвала наверх, никто из малышей даже не запомнил, и им самим пришлось искать выход. Та же участь ждала и других, кто начинал хныкать и отказывался продолжать. Спустя 4 часа в холодном хранилище, с запёкшейся на коленях крови и въевшейся соли, должность прислужника досталась Верберу. Он один выдержал все испытания, хотя уже готов был сдаться, еле сдерживал слёзы. А холод ему даже помог, он отвлекал его от боли в ногах, пока мальчик пытался согреться. Надзиратель грубо схватил победившего за руку и вывел к Вигдисе. Остальные шесть мальчиков так и блуждали под замком в коридорах подвала, никто из них за это время не смог найти дорогу обратно. Ждущие женщины с ужасом умоляли правительницу помочь им отыскать детей, но она не удостоила матерей даже взгляда, она встала с трона и ушла прочь, а раздосадованных и гневных дам прогнали из замка. Юву же надзиратель поблагодарил за храброго ребёнка и попросил быстрее покинуть замок, чтобы новый прислужник скорее отвык от неё, больше он не принадлежит их семье, больше они его не увидят.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.