Игорь Афонский
Дети забытых богов. Часть первая

Это повествование началось, как небольшая история, но потом я понял, что мною было рассказано слишком мало, и мне тут же пришлось написать продолжение. Странно, но и этого мне показалось не достаточно, и я собрал несколько замечательных историй и сделал небольшой фантастический микс. Кажется, что это было интересно читателю, мои книги искали, спрашивали, где их можно найти, отыскивали, скачивали. Впрочем, интересно было и мне. Возможно, я нашел свой неповторимый литературный жанр, рассказывая немного обо всем. Как-то никто не задавался вопросом, откуда взялся тот или иной или иной персонаж в моей книге. Что касается главных фигур, то там все ясно. В двух-трех первых книгах о них было рассказано почти все. Второстепенные герои, эти порой отрицательные личности, отъявленные негодяи и убийцы, они оказались мне куда интересней чем, положительные персонажи. Поэтому этот книжный вариант напомнит нам о каждом из них, и что-то расскажет. Собственно говоря, сюжет данной серии уже известен дорогому читателю. И тут, в этой части, на первый взгляд, он не найдет ничего нового. Но вспомните, если встряхнуть трубку детского калейдоскопа, то все там засверкает по-новому, словно что-то изменилось в сюжете, или в деталях. Давайте, потрясем трубку. Итак, допустим, что «плохие ребята» более привлекательные, чем остальные. Возможно, что им разрешается больше, их совершенно не мучает совесть, не свербит где-то за ухом добрый ангел со своими скучными нравоучениями. Так откуда они берутся? Знаете, иногда приходится ввести новый второстепенный персонаж, чтобы связать какие-то моменты, осветить сложную ситуацию, или просто, сделать книгу интересней. Таким персонажем я считаю девушку из братства. Она появилась лишь затем, чтобы вновь рассказать о противостоянии вампиров и братства. Глава о ней, это, по сути, ее собственный рассказ о своей жизни. Тот, кому предназначались эти слова, был, вероятно, посвящен в некоторые подробности.

Братство.

Однажды ее похитили. Это произошло буквально у всех на глазах, в самом центре города. Смуглая, темноволосая, ладная, можно сказать, яркая. Такую девушку трудно не заметить. Возле нового торгового центра, когда она вышла из здания, в котором работала. Осмотрелась, поправила на себе плащ. Погода портилась, редкие прохожие торопились по своим делам. Ей следовало пройти пару кварталов, чтобы попасть в спальный район, где они с подругой снимали комнату. Можно было взять такси, но где его сейчас найдешь, если она заранее не вызвала. Теперь жалела об этом. Но вот в конце улицы появилась машина с зелеными шашечками на стекле. Девушка отчаянно замахала рукой, все складывалось, как нельзя лучше. Наперерез выдвинулась мужская фигура, она торопилась, хотела обойти. Оставалось полметра до такси, и тут ее сознание помутнело. Мужчина подхватил и впихнул ее тело в салон, не дал упасть, а сам быстро сел спереди, на место возле кресла водителя.

– Погнали! Поехали!

Молитва. В голове звучали слова молитвы, которую она знала с детства.

– И молю Тебя, Слуга Небесный, спаси нас и наших детей от мрака кромешного, не дай погибнуть во тьме, сломиться под напором оружия ворога коварного. Ибо ведет ворог всех, кто служит ему, под знаменем его от ворот Иерусалима земного, к Иерусалиму Небесному. Страшна участь тех, кто знамена эти поднял, и не завидна судьба тех, кто им покорился, ибо судьбы той больше нет, как нет прощения Господа нашего, Того, кому мы все служили и всем обязаны. Уповая на милость Господа, кровь пили мы, клятвой скрепив союз наших сердец и душ. Пусть сила, данная обрядом этим, остановит зло горько, очистит землю нашу от ворога, как сегодня, так и завтра…До самого Судного Дня!

Потом она очнулась в постели. Сначала ничего не поняла, что она тут делает, и как сюда попала. Это была даже не комната, а отгороженная непрозрачным клеенчатым жалюзи отсек. Так она была отделена от всего мира. Там было светло, как-то размыто. Что еще? У нее болела голова. Оборудование, которое стояло рядом, оно подсказывало о своем неком медицинском предназначении. Да, она не могла даже пошевелиться. Плотно стянутые ремни обхватывали ее локти рук и икры ног. Под головой лежала неудобная подушка, сверху укрыта некрахмаленой простыней. Ей было холодно, хотелось сжаться, укутаться. Осмотрелась вокруг. Что там еще было? Капельница. Какие-то штативы, столик. Во рту торчала трубка. Возникло противное рвотное чувство, даже не закричать. Она пошевелилась, табло замигало различными переливными точками. Пришла женщина. Возможно, медицинская сестра. С марлевой повязкой на лице. Сразу внимательно осмотрела ремни, поправила катектор, взглянула куда-то на столик. Внутри девушки что-то вводилось, холодное и безжалостное. Трубки пугали своим непонятным предназначением. Она еще пыталась о чем-то спросить, но язык так и не повернулся. Медицинская сестра вытерла ей пот. Посмотрела в глаза, и абсолютно ничего не произнесла. Салфетку забрала с собой. Латексные перчатки не смогли передать холод ее пальцев. Девушка в ужасе молчала. Через некоторое время капельницу поменяли, потом эта же сестра принесла тарелку супа. Что-то сделала, подняла часть постели, стала кормить пациентку с ложечки. Девушка поняла, что где-то там, в районе живота в ее тело вставлена трубка. Зачем? Чтобы отводить выделения. Осмыслив этот факт, она сделала глоток. Суп был едва теплый. Она сглотнула, и хотела спросить, но сразу ничего не вышло, мешала трубка во рту.

– Где я? Что со мной? Почему меня связали?

Сестра посмотрела на нее с интересом, словно глухая, поправила на груди салфетку, аккуратно вытерла каплю возле ее рта. И продолжала ее кормить. Механически подсовывала ей ложку, затыкала рот, не давая больше сказать ни слова.

Потом приходил он. Она его сразу узнала. Это был охранник с первого этажа здания, где находился ее бутик. Он садился чуть дальше в тени, и просто сидел. Так он сидел долго, темным силуэтом. Ей еще показалось, что у него красные зрачки. Впрочем, такого не могло быть, ведь, она знала, у кого могут быть такие глаза. Потом до нее дошло, они действительно, красного цвета. Нет, они не светились в темноте, но она на каком-то уровне видела этот цвет своим особым зрением. Так сказать, родовым признаком.

– Упырь!

Откуда здесь упырь? Это ведь город, или уже не город? В голове промелькнули разные мысли, потом все словно сложилось в нужный ряд. Этот охранник каждый раз встречал ее у входа. Он всех там встречал. Скалился, о чем-то шутил. Но девушка не отвечала на его заигрывания. Вечером, когда она закрывала свой бутик и ставила его на охрану, на этаже стоял уже другой охранник. Из вечерней смены. Помнится, что он тоже пытался с ней заигрывать, но давно понял, что это бесполезное занятие и отстал. Вероятно, тот, что стоял на первом этаже в утреннюю смену, никуда не ушел. Неужели это он? Мысли, мысли. От них становилось тошно. Ее, конечно, ищут, и скоро найдут. Она не сомневалась в этом, но что-то ее пугало в данной ситуации. Здание? Толком не разобрать, где она. Впрочем, это было новое здание. Когда отодвигалась ширма, то было заметно какое-то вентиляционное оборудование, сверху. Кусок трубопровода, сигнализация и еще что-то. Она еще подумала, что это все, как у них в технических частях здания. Тот проект имел три одинаковых небоскреба, и кроме складских помещений здания ничем не отличались между собой. Она внутри одного из таких комплексов. Но где именно? Она не знала. Ее кормили, переворачивали, но ничего ей не говорили. Охранник еще долго прятался в темноте. За ширмой вроде похожие секции. Туда тоже идет проводка. Заходит медицинская сестра и регулярно хочется спать, словно под воздействием лекарства. Слабость, ее явно опоили, еще хуже, словно после наркоза или серьезной операции. Подруга рассказывала, как однажды лежала в больнице, но там ее никто не связывал.

– Да, что это такое за место?

Опять тишина. Кто-то сидит, но на этот раз это был не охранник. Когда она в следующий раз открыла свои глаза, то чуть не отшатнулась. Рядом, почти над нею находилось лицо неизвестного ей человека. Теперь ей некуда было уворачиваться. Глаза она закрывать не стала.

Князь.

Теперь она была уверена. Это был вампир. Его лицо было отнюдь не страшное. Представьте себе, пожилой человек, невысокого роста, встал на что-то на полу, чтобы казаться выше, и иметь самому хорошую возможность ее рассмотреть. Кожа в пигментных старческих пятнах, ничего отталкивающего или пугающего, на первый взгляд.

– Ну, здравствуй, дочка!

Это явно был не ее отец, всех своих родственников она прекрасно знала, а этот пожилой тип ей был не знаком.

– Впрочем, не дочка! Ну, не пужайся. Но если подумать, то где-то мы с тобой все-таки родственники.

Она только хмыкнула недовольно. Больше она его не боялась. Что-то подсказывало ей, что этот человек тут главный, но первые признаки страха куда-то отступили. Вдруг он стал читать молитву на смеси румынского и венгерского языках, которым пользовались старики в ее селении в исключительных случаях. Молитва была до боли знакомая, она сама так молилась, когда просила ангелов о чем-либо. Но венгерский и румынский языки для нее были трудные, а доступный перевод на русском языке ей был хорошо известен.

– Да, да. Ничего объяснить не могу. Полежи тут пока, отдохни. Я еще не решил, что с вами всеми тут делать.

Он обвел руками вокруг себя, и она на минуту представила себе огромный зал, и подобных мест секций тут могло оказаться много.

– Мой отец вырвет тебе сердце, когда найдет.

– Звучит, как в том дешевом мексиканском сериале, который показывают по «ящику» утром. Но не сомневаюсь. Впрочем, не найдет. Он даже понятия не имеет, о моем возвращении.

Смех, простой старческий кашель. Он еще достал из кармана платок, чтобы вытереть кончик своего рта. Девушка заметила, что старик был одет в качественный костюм, дорогую светлую рубашку. Это здание могло принадлежать только владельцу, мэру города. Тогда, кто этот странный старик?

– Зря ты все это затеял, Братство разорит твое гнездо, а прах твой будет развеян по свету.

– Прах мой хранился много лет в вашей церкви, пока его не украли лихие старатели.

– Какие старатели?

Про церковь она все прекрасно знала. Там еще делали ремонт несколько лет назад, нанимали строителей, деньги на это собирали всем поселком. Она прекрасно помнила тех людей, которые взялись за реставрацию. Почему-то ремонт они тогда не закончили.

– Какая теперь разница? Тех нелюдей, наверное, уже нет в живых. Все мне пальцы переломали, изверги, креста на них нет.

– Что тебе от меня нужно?

– Пока даже не знаю. Впрочем, то, что нужно, я уже сам взял.

Пауза зловеще затянулась. Девушка от одной только мысли стало плохо, безысходность захлестнуло волю, хотелось сжать завыть диким зверем, но руки и ноги ее стягивали ремни. Потом где-то внутри все сжалось, словно над ней надругались или ее серьезно покалечили, а она об этом даже не догадывалась, или не помнит.

– Не бойся, я конечно, вампир, но мне много не нужно. Как это объяснить? У тебя особая кровь. Это все началось давно. На крови твоих предков, я мог возродиться к спасению. Но, увы, что-то не вышло. Сихтст – папа римский прислал своего легата, чтобы найти мое тело. Это сейчас называется, кризисная ситуация. Но в тот момент я еще питал надежду, спасти свою душу. Верил. Как же так? Мы победили тьму, рассеяли армию упырей, вытеснили всех тварей к границе нашей страны. Да, мы спасли весь христианский мир! Я – Дракон из рода Драконов! А тут эта мразь, понимаешь, она впилась мне в ногу. Заразила меня своим проклятием. Тогда мой названный брат, чтобы спасти меня, стал мешать кровь животных и кровь наших людей. Так, вот, дочка, все очень просто, ты – потомок этих людей. Моих кровных братьев.

– И зачем, теперь тебе нужна я?

Но он словно не слышал ее вопроса, стал рассуждать о чем-то своем, разводя руками. Несколько шикарных старинных колец блеснули на пальцах.

– Недавно меня вернули к жизни. Обучили всему этому, показали все ваши новинки. Телевидение, телефония, радиовещание. Я снова в деле. Но проклятие осталось. Еще недавно я словно с цепи сорвался, вкушал плоды удовольствия, пытался утолить свой голод. Но мой новый брат просил меня, быть умеренным. Я стал воздерживаться.

Он опять развел руками, но ничего эти жесты для нее не значили.

– Так получилось, что нам обоим пришлось покинуть Московию. А теперь мы здесь. Благодаря вашему братству, у меня появилась слабая надежда, снова обрести спасение.

– О душе беспокоишься?

– А как же иначе? Сама посуди. Кто мы без духовной пищи? Я вновь, cтал перечитывать старые христианские книги. Все ответы ищу на свои вопросы. Перестал обращать в слуг людей. Я стал умерен. Правда, на меня ополчились все. И ваши, кстати, тоже. Но скоро я найду способ, решить свою проблему.

– Как?

– Я этого пока не знаю.

– Но ты не ответил, почему меня тут держат?

– Пока нет возможности тебя отпустить. Слуги перестарались, забрали тебя в этот лазарет. Это брат мой ищет возможность мне помочь. Но видимо, что-то не получается у него. Сам знаю, нет нужды обращать людей в вампиров. Время сейчас не подходящее для нас. Вроде, все хорошо, но это трудно объяснить. Каждый необдуманный шаг имеет последствия, буквально необратимые.

Опять театрально развел руками.

– Мучают меня сомнения, дочка, что зря все это. Ничего не выходит. Пока крепость держали в обороне, мы – сила, а как Стражи или еще, кто другой, прознают про мои похождения, вот возьмутся за меня всем миром. А это и священная церковь и другие братства, в очередь за моей головой встанут. Но это не страшно, не это меня мучает. Я словно в топком болоте, чем больше двигаешься, тем сильнее трясина меня засасывает. А лежать, как лягушка, уже мочи нет.

– Отпусти меня, дядя! Ради ангела небесного, прошу, отпусти, по добру-по здорову, никому про тебя не скажу. Пытать будут, ни слова. Клянусь.

– Нет, дочка. Ты мне сразу приглянулась. Для себя оставил, и поговорить, душу отвести, и взгляд порадовать. Чем-то ты мне мою бывшую супругу напоминаешь. Я тебя к себе переселю, но это потом. А с родителями твоими я договорюсь, выкуплю.

– Э, дядя! Времена не те. Родитель на тебя кол выточит, если узнает. А ведь узнает, по запаху найдет.

– Вот и я опасаюсь, очень у вас всех нюх развит, просто звериный.

Старик ушел в воспоминания, к тем временам, когда еще сам не был вампиром. Он на минуту отрешился от своего состояния, словно был человеком, и оставался им всегда.

– Это для них были далекие окраины, а для нас, то была родная земля.

– Но откуда тогда взялись вампиры?

– Возможно, что они всегда жили среди людей, но усиление одной религиозной формации привело к обратному эффекту. Те народы, которые пришли в мусульманство позже, были на грани вероотступничества. Это был духовный кризис. Вера, которую принесли мечом, была непримиримой к иным религиозным культам. Впрочем, как написал римский папа в своем воззвании к христианским правителям, неспокойной обстановкой воспользовались враги церкви – нежить. А под это понятие входят и вампиры, и восставшие мертвецы и многое другое уродство, и вырождение рода человеческого. Сначала это было действительно ужасно, и никто не знал, как с ними бороться. Вампиров протыкали кольями, нежить сажали на кол, сжигали. Если еще вчера вечером нам приходилось защищать какую-то деревню, то проходила ночь, и утром она была пуста. Мы отступали к своим крепостям, не в силах одолеть зло. Следует отметить, что турки тоже терпели неудачу. Они приходили только в теплое время года, а зимой отступали к своим границам. Поэтому все зависело от местных правителей, которым некуда было уходить. Казалось, что мы были обречены. Когда армию врага пополняли отступники, у нас не оставалось уже резервов. Враг стоял перед воротами наших городов. Тогда молдавский князь, кстати, мой названный брат, сделал своих людей сильней, невосприимчивыми к боли. Так с помощью ритуалов мы усилили свои физические возможности. Наши воины брали у диких животных самое лучшее, силу, зрение, обоняние, выносливость. Так и появились ваши предки.

– Мы не оборотни. Ибо не прокляты мы, но страдаем в угоду дел великих.

– Я знаю. Вы – воины дракона. Орден дракона – это очень древнее по своей истории сообщество. Это потом вас стали называть охотниками. Папа обещал прощение тем, кто погиб во имя веры. Мы были православные, и все равно он считал, что в его власти дать всем отпущение грехов и право на спасение души.

– Знаю, знаю. Индульгенции раздавались направо и налево, только плати.

– Не иронизируй, это на первый взгляд выглядит, как мошенничество, но в нужный момент освященные ритуалом вещи спасали людям жизнь. Я сам заручился поддержкой римского папы, чтобы выстоять в этом ужасе. Тогда все было словно в кошмаре. Мы устали терять своих людей, поэтому князь и я устроили одновременно вылазку из своих крепостей. Чтобы спасти тех, кто был еще жив. Заодно, чтобы сжечь тела, тех, кто умер или погиб. В какой-то момент мы достигли успеха. Враг даже отступил.

Старик долго молчал, словно окунулся в свои воспоминания. Девушка устала лежать в прежней позе, стала ерзать. Он поднял на нее свои глаза, на миг подобрел, словно узнал в ней ту, о которой успел вспомнить.

– Это называется какой-то там синдром, когда заложник стал сочувствовать террористу.

– Брось, какой я террорист? Я – князь. Мой нынешний названный брат правит всем этим местом. Поэтому, вы все его подданные, а значит и мои тоже. Я, как это говорится, особенно не афиширую свое присутствие.

– Да, представляю, на всех городских документах вдруг появилась твоя подпись. Князь. Просто и доходчиво. Знаешь, у нас давно нет дворян. Ну, как ты это не поймешь? И крепостное право давно отменили. Вместо того, чтобы церковные книги читать, полистай учебник «Истории КПСС». Политэкономию, наконец-то.

– Листал, ничего хорошего. Скверная попытка создать основную научную базу под коммунистическое учение. Странно, что эта страна, так долго пыталась навязать свои догмы всему миру. Не подумай, я – не выживший из ума старикан. Знаешь, у меня было достаточно времени, чтобы ознакомиться с вашим миром, понять, есть ли в нем место для такого, как я.

– И что из этого вышло?

– Пока не знаю. Мир полон неожиданностей, вот и ты оказалась таким приятным подарком для меня.

– Кстати, о подарке. Прекратите меня пичкать всякой дрянью.

– Не бойся. Это, как их, витамины, не более. Ты ничего не потеряла, если думаешь, что вырезать аппендицит, это большая потеря, то брось. Наш врач – сторонник преждевременного удаления некоторых рудиментов. Как ему не пытался объяснить, что шрамы не украшают женщин, он настаивал на операции. Почему я его еще не обратил? Сам не знаю. Обещал, что удалит все следы хирургического вмешательства. Думаю, что не врет, коновал.

Девушка еще некоторое время переваривала услышанное, потом поняла, что спорить бесполезно, да и поздно.

– Удалили аппендицит? А почему, моего разрешения никто не спросил? Откуда такая тяга все решать за нас, за людей?

На это князь невозмутимо ответил:

– Это бремя власти, не более. Но, заметь, я был против любого хирургического вмешательства. Рудименты перестают играть роль решающих факторов, несущих какую-либо информацию, когда ты стала бы моей супругой.

– То есть, ты хочешь сказать, я должна стать вампиром?

– Не обязательно. Вообще, я больше не сторонник навязывать свою волю, мне было бы интересней, чтобы ты сама чего-то захотела. Сама чего-то добилась. В моих силах дать тебе любую возможность этого мира. Знаешь, я сказочно богат. Можно отправиться в путешествие, я бы показал тебе сотню городов, рассказал бы самые захватывающие факты из их истории, которые только помню.

Пауза. Старик не просто замолк, задумался.

– А я помню, поверь, очень многое. Можно переехать жить в любую страну мира. Загадочный восточный мир. Знаешь, мне всегда хотелось побывать в Сиаме, в Киото. Самому посмотреть на пагоды, побывать в Тибете. У меня драконски длинная жизнь, можно многое себе позволить. Нужна только спутница, которая бы смогла скрасить мое одиночество.

– Ты – одинок? А как же твой названный брат?

– Этот человек занят своими особыми проектами. Я для него очередная игрушка, любопытный факт истории.

Тут он усмехнулся над чем-то, пошамкал губами.

– Я знаю, он меня называет дядюшкой. При этом совершенно не боится меня. Тут всего два-три человека, которые ко мне относятся без страха. Вот и ты тоже, ни капли ужаса, словно, я действительно и твой дядя.

– Дядя, не зли. Еще раз прошу, отпусти, по-хорошему. Я ведь все равно, сбегу отсюда.

– Зачем? Впрочем, я бы смог тебя давно развязать, но больно ты прыткая.

– Так развяжи!

– Потом, чуть позже.

– Когда?

– Ну, может быть, когда оговорим все условия нашего временного договора.

– А если я не желаю с тобой договариваться, что тогда?

– Желаешь, иначе бы давно бы нашла способ, сбежать отсюда. Ремни уже ослабила? И мне тут зубы заговариваешь.

Оказывается, что он видел ее буквально насквозь.

– Ладно, только лежи спокойно, а то слуги прибегут, опять повяжут. Предупреждаю, что ты для них, скорей всего, как это, пища, чем ровня. Не давай повода, не сопротивляйся. Итак, о чем это мы?

Девушка непринужденно вытащила руку из ремня. В кулаке у нее блеснула тонкая игла, найденная под приборной доской. Упаковку от иглы ей пришлось спрятать обратно, под доску. Следует отметить, что стол находился на уровне ее глаз, поэтому она смогла разглядеть то, что не видно никому сверху. На столике лежала упаковка с длинной иглой. Дотянуться до нее было следующей проблемой, на это ушло несколько часов времени, когда никого рядом не было. Благодаря игле, она сначала ослабила ремень. Теперь вооруженная этим предметом она испытывала жуткий азарт охотника.

– И что ты собиралась сделать? Проткнуть мне глаз? Пожилому старому человеку, который тебе пока ничего даже не сделал. Ужас, в кого ты только такая уродилась?

– Хочешь узнать всю мою родословную? Перечислить все мое фамильное древо?

– Я примерно знаю. Дворовому люду давали прозвища. Серьга, Багор, Кистень, Копье, Штырь. Это потом очевидно они стали фамилиями. Все вы должны были носить мою фамилию, или моего брата. Но судя по всему, чтобы скрыться во мраке времен, ваши предки сменили свои имена?

Девушка призадумалась. Багоровы жили на соседнем хуторе, Кистеневых в поселке было две семьи. Штыревы тоже были, как, впрочем, и Копьевы.

– Серьга.

– Вот видишь, все и так ясно. Из двухсот старых семей я назвал только пять, и попал.

– Ты думаешь, я совсем дура? Ты, наверное, уже мои документы увидел.

– Сжульничал. Каюсь.

Он залился старческим смехом. Прокашлялся.

– Знаешь, с тобой интересно проводить время. Иглу пока убери, а то проткнешь себе что-нибудь. А я крови чужой не переношу.

– Ах, какие мы все нежные.

Она убрала иглу под подушку. Поправила покрывало, ночную рубашку. Уселась удобно, чтобы быть наготове, мало ли что.

– Первый пункт договора. Не навреди себе.

Тут она закатила свои глаза.

– Даже не знаю, это как получится. И чем тебя тогда шантажировать буду?

– Я повторяю, мы договоримся.

– Хорошо, что дальше?

– Второй пункт договора. Подумай, прежде, чем отказаться.

– Как все запутанно, не находишь? Ты так и душу продашь, по пунктам все распишешь?

– Не богохульствуй! Ибо душа – бесценна.

– Расскажи, что-нибудь о себе.

Старик еще раз вдохнул, удобно примостился в настоящем деревянном кресле.

– Нам с самого детства все время твердили, что мы особенные, чтобы не связывались с городскими ребятами, и самое главное поменьше болтали. Нет, мы не какая-то религиозная секта, хотя это очень близкое сравнение. Короче, детство прошло, можно сказать, беззаботным, светлым. Родители в поле. Мы с братом дома, на хозяйстве, помощники. Следовало за скотом присмотреть, дрова принести, воду накачать. Школа? Конечно, мы ходили в школу. В нашем селе была начальная школа, это потом пришлось учиться в городской школе.

Девушка свободной рукой поправила локон своих темных волос. Смуглая кожа становилась еще темнее в свете неонового освещения.

– Наш поселок жил замкнутой жизнью, особенно после перестройки, когда все развалилось. Но мы выжили. Потом появилось братство. Точнее оно всегда было, где-то находилось, о нем говорили, про него все наши люди всё знали. Где-то кочевали, а тут, вот, вернулись, и стали осваивать заброшенные в округе хутора, восстанавливать разрушенное хозяйство нашего бывшего колхоза-миллионера. В тот период мы с братом были еще маленькие, ничего не понимали, но это было потрясающе. Мойка. Кафе. Заправка. Все это открылось благодаря приезжим братьям. Они такие же, как мы, просто раньше им приходилось много скитаться, точнее скрываться. Сначала восстановили колхозный гараж, привезли топливо, закупили запчастей к тракторам, это потом приобрели новую технику. Это дало всем возможность спокойно работать. Детей стало больше. Для поездок в школу приобрели автобус, наняли водителя, чтобы можно было туда ездить.

Опять поправила волосы, о чем-то подумала.

– Так я стала учиться в Местищево. Учителя к нам относились хорошо, они словно знали что-то про нас, но ничего никогда не спрашивали и сами не говорили. Горожане нас избегали, поэтому дети города нас сторонились. Наверное, боялись.

Она отстранилась, вытаращила глаза.

– Представляешь? Они называли нас румынами, словно в этом было некое ругательство. Путали с цыганами. Возможно, что мы для них были слишком дикие. А что нас бояться? Мы, что проклятые?

Старик в этот момент крякнул, он-то прекрасно знал, что проклятие существовало.

– Впрочем, оказалось, что проклятые. Когда в какой-либо нашей семье рождался покрытый шерстью ребенок, об этом узнали все. Устраивали праздник. Старые сказания нашего народа подтверждались все чаще и чаще. Оказывается, что традиции наши сильны, и они не подвластны течению времени. Что было не так с нашими детьми?

– В наше время часто рождались дети, покрытые шерстью, словно в теплой рубашке.

– Говорят, что мой брат тоже был покрыт шерстью, когда родился. Я этого конечно не помню. Возможно, что он полинял после купели, то есть после крещения. Поймите, мы не звери. Но глубоко в душе мы – волки, мы – медведи, мы – огромные боевые животные. Впрочем, все это было только в сказках, но я в них нисколько не сомневалась. Порой долго смотришь на себя в зеркало, и вдруг образ резко меняется. Моргнешь, и все проходит. Старики говорили, что раньше люди нашего народа могли обернуться в любого лесного зверя, чтобы выследить добычу на охоте. Еще могли стать сильными хищниками, чтобы убить своего врага, защитить свою семью и спасти дом. Возможно, даже голыми руками, не знаю. Вместе с пришлыми братьями, вернулся забытый старый обряд посвящения в юноши. Мой брат его прошел. А, мне, как девушке, это было не обязательным.

– Раньше подростка заворачивали в тушу убитого зверя на несколько часов. Лежать в кровавой бане не самый лучший вариант. Это потом для обряда стали использовать только что снятые со зверя шкуры. Главный элемент тут кровь, которая должна была покрывать все тело, иначе напрасные старания.

– Я прекрасно помню эти подробности. Старики нам их рассказывали. Ими до сих пор детей пугают.

Ее еще передернуло от воображаемого ужаса. Потом она продолжила свой рассказ.

– Если посудить честно, то наша семья всегда жила в достатке. Мы держали лошадей, разводили племенных быков, пасли овец, занимались птицей, была у нас и корова. Был трактор. Он остался после развала нашего передового колхоза. На заброшенном поле гнил, пока его отец сам не перебрал весь.

Старик смутно понимал, о чем идет речь. Трактор для него был понятием абстрактным, девушка об этом даже не подумала.

– Впрочем, перестройка сломала все.

– Перестройка?

– Ну, да, перестройка.

Она вдруг поняла, что о многом старик просто понятия не имеет, в смысле, не знает.

– Это, как война, только экономическая. Тут и блокада и происки врагов, и атаки мародеров. Братство все изменило.

– Конфликты?

– С кем? С городскими? Их почти не было. Город был слишком далеко от нас. Остальной мир, еще дальше, чем я думала. Нет, конфликтов почти не было. Если случались, то нас это не затрагивало. Так получилось, что к нам много лет никто не лез, не мешал нам жить.

Она словно что-то вспомнила.

– Впрочем, конфликтовали часто сами люди из города. Между собой. Однажды бывшие военные не поделили что-то с местными преступными элементами. Это называется, стрелку забили.

Она показала распальцовку козой, как это делают блатные, скривила кончики губ. Тут ей самой стало смешно, засмеялся и князь.

– Встретились они почему-то на нашей территории. Сначала хотели договориться, но ничего не вышло, завязалась драка, стрельба. Мы все еще удирали, потом домой, думали, война начнется. Но ничего, договорились. Потом офицеров подмяли. Я смутно все это помню, взрослые говорили, что Северный этого так не оставит. Вот Северного помню, он часто приезжал к отцу, оказывается, что они еще с детства друг друга знали.

Опять пауза.

– Бывший колхоз-миллионер имел огромные приусадебные территории, на которые раньше приезжали помогать собирать урожай все горожане. В тот же период школьники отдыхали в пионерских лагерях, которые располагались рядом с колхозом, вдоль берега реки. Имелся один трудовой пришкольный лагерь, где также отдыхали и работали школьники старших классов. Совместное детство связало судьбы многих горожан и жителей края. Получается, кроме родственных связей, тут многие знали друг друга со времен своей юности. Страшилки про охотников воспринимались на неком подсознательном уровне. В них верили и не верили. Фотографии в городском музее имели вполне оправданное подтверждение некоторых странных фактов, жители хуторов были особенными, вот и все.

Словно собравшись с мыслями, девушка продолжила свой рассказ.

– Итак, я благополучно окончила школу, и поступила в городское училище. Обычно мы никуда не уезжали далеко. Редко кого-то отправляли учиться дальше города. Нет, денег на учебу хватало. Просто тех, кто куда-то едет, их специально готовили, чтобы они могли выжить в чужой среде. В крупных городах им помогают люди из нашего братства. Практически наши люди есть везде. Например, в Сибири находится один такой же поселок, и другой где-то на Дону.

Она, словно примеряла на себя новое платье, огляделась, провела рукой по волосам.

– Какая у меня рабочая специальность? Раньше это называлось, как оператор кассового аппарата.

Старик озадаченно покачал головой, не зная, что это такое кассовый аппарат.

– Оператор? Где-то слышал.

– Шучу, я – продавщица, кассир. Когда стали расширяться, вожак попросил отца, чтобы меня отправили учиться в город. Отец сначала был против, мол, дома руки нужны. Но это показалось лучше, чем на мойке, и на заправочной станции, куда нам было запрещено появляться.

– На мойке вам с братом делать нечего. Там разврат один.

Отец и его друзья стояли в оппозиции к приезжим новичкам. Но повторяю, что они такие же, как и мы. Возможно, что их город испортил.

Тут старик утвердительно покачал головой.– Итак. Мы стали расширяться, взяли в аренду помещение, которое находилось в старой части города, купили торговое оборудование, холодильники. Соорудили прилавки.

– Чем торговали?

– Продавали свой сыр, свежевыпеченный хлеб, сметану, сыворотку и молоко. Регулярно проходил забой скота, поэтому у нас можно было заказать парное мясо.

Она вздохнула, поправила связанную руку, и продолжила.

– Это потом я перешла в новый бутик. Такой торговый магазин в огромном высотном здании. Там мы выставляли изделия из кожи, сувениры, металлические фляги, памятные вещи, амулеты и обереги. Это было новое направление в бизнесе для нашей колонии. Нас тогда стали называть не иначе, как колонисты. К нам часто приезжали в гости другие братья, селились, место хватало всем.

Она разговорилась, отвлеклась, и уже не так стеснялась своего положения.

– Как-то приехала в центральное село группа врачей. Хотели детям сделать прививки, взять пробы крови на анализ, провести регистрацию и предоставить другие медицинские услуги. Надо отметить, что в городе уже ввели бесплатное медицинское страхование, чтобы лечить жителей бесплатно. Тут тоже решили провести перепись. Вожак только посмотрел на главного врача, этой якобы медицинской бригады. И сразу отказал им. Те хотели возмутиться, но у нас давно территория находится под охраной. Мы, как на ноги встали, восстановили кругом изгороди из колючей проволоки, шлагбаумы поставили на дорогах, сеткой оплели речные берега, болота. Село частоколом и рвом защищено.

– Зачем?

– Какие этому мотивации? Самооборона. Тем более, что в пригороде неспокойно стало, то люди пропадают, то диких зверей кто-то потрошить стал. Уехали тогда врачи.

Старик на это только хмыкнул. Очевидно, он был в курсе всей этой истории.

– Конечно, когда я на работу устраивалась, чтобы получить медицинский сертификат, прошла медицинскую комиссию.

– Так получается тебя и нашли.

– Мне и трудовую книжку оформили, и банковскую карту бесплатно выдали. Так же было и с тем, кто работать стал в городе. В городе я с подругой снимала комнату, и уже думала о счастливом будущем. Сваты приезжали к нам. Гости издалека. Своего жениха я еще в детстве видела, когда его подростком к нам привозили. Так, что опоздал ты со сватами, дядя!

– А может быть, не опоздал.

Потом она незаметно для себя заснула, словно опустилась в тихий омут. Иглу у нее, конечно, нашли, ремни поменяли. Князь приходил еще пару раз, но душевных разговоров между ними больше не было. Очевидно, что старика что-то тревожило. Так девушка осталась одна.

Однажды где-то грянул взрыв, в помещении погасло основное освещение. Сработала пожарное оповещение. Всюду заголосили пациенты, но потом притихли. Через пару часов двери взломали и несколько вооруженных людей ворвались в лазарет. Последовала эвакуация. Родные отыскали пропавших. Вот, к девушке пробился ее отец. Мужчина плакал от счастья, увидев свою дочь живой. Он на руках вытащил ее из этого проклятого места. Спросить о старике? Как-то об этом она сразу не подумала, но потом все узнала.

– Князь? Да, нет больше князя. Был, да кончился. Туда ему и дорога.

– А что с остальными вампирами?

– Потом всех передавим, еще не вечер.

Слуги.

Молитва Вылка, она выглядела не так, как ее давно записал Алексей. Вылк в своей речи не ставил в словах окончание, порой искажал слово, но от этого оно только выигрывало, приобретало иной смысл. Служи, Тя, погибну, сломи, коварно.

– И молю Тебя, Слуга Небесный, спаси нас и наших детей от мрака кромешного, не дай погибнуть во тьме, сломиться под напором оружия ворога коварного. Ибо ведет ворог всех, кто служит ему, под знаменем его от ворот Иерусалима земного, к Иерусалиму Небесному. Страшна участь тех, кто знамена эти поднял, и не завидна судьба тех, кто им покорился, ибо судьбы той больше нет, как нет прощения Господа нашего, Того, кому мы все служили и всем обязаны. Уповая на милость Господа, кровь пили мы, клятвой скрепив союз наших сердец и душ. Пусть сила, данная обрядом этим, остановит зло горько, очистит землю нашу от ворога, как сегодня, так и завтра…До самого Судного Дня!

Вылк давно уже не скрывал, что они – оборотни. Что когда не было выбора, не хватало сил победить врага, дали они клятву, совершили соответствующий обряд, и это обернулось новой жизнью, и новой силой.

–Поражение принесло бы выход врага в Европу! Впрочем, именно об этом тогда мало кто задумывался. От папы Римского ждали помощи. В случае победы над вампирами, тот жаловал прощение всех грехов князю и всем, кто, служил ему верно. Индульгенцию подписал, не зная, что тот уже тяжело и смертельно ранен. Эта булла считалось политической ошибкой Ватикана. А в связи с обострением всех внутренних противоречий, когда борьба за власть имела тяжелые последствия, папа послал своего лучшего генерала, изъять документ, исправить свои промахи. С верхушкой вампиров князь справился в последних сражениях, но самого его случайно зарезали свои же слуги, когда случился очередной, ночной припадок. Враг тоже потерял основную движущую силу в лице главнокомандующего, был бит и рассеян по окраине, а данное нашествие на много столетий отсрочилось. Приезд из Ватикана вооруженного отряда монахов у всех вызвал настоящий переполох. А когда под пытками магистр ордена узнал имена трехсот отступников от веры, то начались гонения. Замок в очередной раз спалили, но нужный документ так и не обнаружили. Слуг, кого успели схватить, тех замучили до смерти, остальные подались в леса, в горы, на границы в другие края и соседние княжества.

Вылк уже многое мог рассказать, он, как старший своего рода, сумел собрать все кусочки древних преданий своего народа. Донские и сибирские семьи помогли восстановить численность всех оставшихся домов.

– Страшным ударом была революция семнадцатого года, когда молодежь решила поддержать новую власть, сломать старые устои. Многие не вернулись с фронтов, а десятки молодыхлюдей покинули наши села. Пойми, если кто-то чужой брал наших женщин, то всегда рождались волосатые дети. Это был ударом для нас. А что обычно происходило с роженицей? Мракобесы! Над ней учиняли расправу! Поэтому старики всегда требовали брать только своих, дети получались самые обычные, но после четырнадцати лет наступало время обряда. Среди своих это было малозаметно, чужаков тогда сторонились. Все жили, как староверы, как старообрядцы, принимали только своих единоверцев. Поэтому и церкви строили свои, и приход был свой. В первый период революции, когда Лейба Бронштейн привез из Америки новых вампиров, начался новый передел страны. До сих пор рассказывают о целых пароходах, которые пришли пустые, без экипажей, без пассажиров, короче, без живых людей. Никто не мог понять, что происходит, ведь Россия давно жила без таких кровососов. Они смогли заразить своих доноров особым бешенством, которое сделало их всех послушными животными. Еще они разрушили границы, сломали вековые устои. А тех, кто был против них? Их всех безжалостно уничтожили. Как? Это уже отдельная история.Помнится, сразу появились первые комиссары в кожаных одеждах и в темных защитных очках, которые чинили свой закон. Боролись с так называемой контрреволюцией. Ночные массовые митинги и встречи по вечерам, а потом начался мор, голод. Вампирам не нужно было продовольствие. Потом они поняли, что допустили ошибки, и стали все исправлять. Но было уже поздно, началась бойня за власть. Ужас. Но от тех, от самых первых, никого скоро не осталось. У народа был сильный иммунитет, православие. Привить новое оказалось трудно. Поэтому, всё старое стали безжалостно истреблять.

Вылк долго молчал, потом опять потянулся всем телом, словно засиделся, устал. Сегодня ему было что рассказать.

Арсений.

Да, заповедает Господь Бог Ангелам своим охранять тебя во всех путях твоих!

Когда все тузы на руках

В камере

Настроение? Полное уныние, упадок сил, поэтому все мысли о чем-то неуловимом. Человек еще раз повернул голову, разминая мышцы, открыл глаза, он опять вернулся сюда.

– Вот, шайтан, занесло в эту дыру.

Камера предварительного заключения в городе Местищеве ничем не отличалась от камер любого другого небольшого города. Она была небольшой, с плохой побелкой, имела несколько деревянных настилов, которые должны были быть убраны на ночь. Что такое деревянный настил? Это небольшие щиты, которые в раскрытом состоянии могли служить постелями и даже столами. Есть такое правило— в дневное время настилы убирались, их запирали на стенных проемах специальными щеколдами. Но ввиду явного переселения этого пункта временного содержания, настилы давно никто не убирал, люди ютились в комнате, чем вызывали невольное раздражение у постоянного обслуживающего персонала. Можно было заглянуть в соседнюю камеру и удивиться, что там было то же самое. Ведь переполненные помещения не отличались друг от друга. Правда, третья комната на данный момент пустовала и выглядела иначе. Почему? Все очень просто, на это имелось еще одно правило— специальная камера считалась одиночной и содержалась она в лучшем виде. Пустое помещение было тщательно побелено, вымыто. Настилов там не было, простая металлическая кровать, прикрученная к полу, крохотная тумбочка, небольшой отечественный холодильник, умывальник.

Попасть в такую камеру – мечта каждого задержанного. Впрочем, о чем это я? Как это можно мечтать попасть в КПЗ? Оказывается, что можно. Так устроен мир: рыба ищет где глубже, а человек— где лучше. Еще некоторые говорят о другом месте, где якобы условия содержания заключенных под стражу намного лучше. Где это? В Местищево имелось еще одно заведение временного содержания. Оно занимало подземное помещение, созданное на основе бомбоубежища. Но принадлежало иной ведомственной организации, поэтому для общих целей не использовалось. О нем редко вспоминали, мало кто там действительно мог побывать, поэтому все постепенно обросло различными домыслами и невероятными слухами.

Но вернемся в другую, в ту самую переполненную комнату, которая стала обиталищем очередного персонажа из данного повествования. Два дня в тесном помещении дали о себе знать. Задержанный люд неважно выглядел. Появился отвратительный запах. Четыре лежачих места, шесть седоков. Всем что-то требовалось делать, чтобы не сойти сума в наступившей жаре. За решеткой высокорасположенного окна беспощадно жгло солнце, соседская раскаленная крыша давно не обещала прохлады. Успокаивающая взгляд зелень пряталась так далеко, что разглядеть ее не представлялось возможным. Человек подтянулся на руках, заглянул в потусторонний от камеры мир, присвистнул. Что-то разглядел интересное во внутреннем дворе, а когда спустился на пол, то со свойственным ему акцентом сообщил остальным.

– Ужын привезлы.

Джокер значительно приуныл, это был уже второй ужин в этих стенах. Его приятель давно устал спать, играть в карты и слушать старые байки и анекдоты, которые травили аборигены, то есть представители местного населения. Среди остальных людей они уже ничем не отличались, их парадные пиджаки давно помялись и висели в стороне, рубашки пропитались потом, требовали стирки. Замачивать в умывальнике дальше их было бесполезно. Сохли вещи недолго, но вот струйка в раковине была столь унизительно тонкой, что совершить любой обряд умывания представляло серьезную трудность.

– Э, брат, может быть, в душ попросимся?

– В душ было бы неплохо. Перетри вечером с сержантом.

Перетереть— то есть, договориться. Заниматься тут было нечем. Затертая карточная колода, которая имелась в камере, выглядела неважно. Отсутствующий король был заменен валетом из чужой колоды, исправленным черными чернилами. Это были взятые напрокат карты из другой комнаты. Время пользования подходило к концу и следовало найти способ, чтобы передать их соседям. В этом никаких трудностей не было, потому что строгие правила давно не соблюдались, и обслуживающий персонал сам шел навстречу многим пожеланиям клиентов. Некоторые вольности можно было просто оплатить, согласно действующего на тот момент прейскуранта. Служивые имели постоянную прибыль, когда сами нарушали установленные правила. Но вот Джокеру платить за что-то явно уже было нечем. Он был, как говорится, на мели, а спрятанные при аресте деньги давно закончились. Их изоляция затянулась. Выиграть в камере что-то было нереально, просто играть тут было не с кем. Остальные обитатели не имели за душой ни гроша, несмотря на тот факт, что их состав постоянно менялся. Приятели уныло перекидывались фразами, ждали счастливого момента своего освобождения. Предыдущая игра для них оказалась роковой, местные чиновники не любят проигрывать.

Неожиданно Джокера вызвали к посетителю. Дверь приоткрылась, человек в форменной рубашке и галстуке назвал его фамилию и застыл в ожидании. Сам факт, что ими кто-то занимается, вызвал у друзей удивление. Они были уверены, что после нескольких суток задержания их просто отпустят. Адвокат, которого им прислали, обещал сделать все возможное, чтобы они благополучно покинули этот городок. Итак, переглянулись, Джокер поправил на себе одежду, завел руки за спину и направился к двери.

Николаев

Утром новоявленный детектив Николаев сидел в адвокатской конторе, ему предстояло поговорить с подследственным, неким Озимовым по кличке Джокер, суд над которым затягивался по необъяснимым причинам. Николаев просмотрел материалы дела. Выслушал все замечания юриста.

– Статья сама по себе пустяковая, дело выеденного яйца не стоило, но местная Фемида уперлась, и следователь роет землю в поисках новых улик и свидетелей.

– Понятно. Судя по записям, Джокер – обычный гастролер. И его дружки ему под стать.

– Как обычно, только появились в городе, сняли в карточной игре несколько «банков» с кона. Это ведь не «ласвегас» какой-нибудь, своего казино в нашем городе пока нет.

– Кажется, уже строится.

– Короче играли на частных квартирах, в местных притонах. Играли они хорошо, дружно, и хотели уже слинять, но не получилось, вот и парятся в нашем местном заведении предварительного заключения.

Поднакопив фактов, Николаев пошел на встречу. В комнате для допросов не было ничего лишнего— стол, два стула, светильник, розетка для магнитофона или кипятильника, окно, зашитое крепкой решеткой. За столом сидел неизвестный Джокеру плотный человек. Он представился.

– Частный детектив Николаев.

– Частный детектив? Так я тебе и поверил! Да тебя, капитан, тут каждая собака знает. Детектив, мать моя женщина!

Его просто шатало от нетерпения.

– Закурить есть? Ладно, адвокат сказал, что есть вопросы! А знаешь, если будут ответы, то я так и до утра не дотяну!

Николаев отметил, что этот молодой, но уже опытный уголовник просто так ему ничего не расскажет. Его привычка растягивать слова в силу своих национальных признаков Алексея утомила. Задержанный все еще не понимал, что он тут, собственно говоря, делает. Это был совершенно чужой следователь. Джокер прекрасно знал, кому именно передали их дело, и что нужно было этому человеку, он даже себе не представлял. В камере было скучно, а тут хоть какое-то развлечение. Джокер хотел идти в отказ, взялся было отшутиться как всегда, но появившиеся в руках гостя игральные карты вызвали у него особый интерес. Само по себе этого было неожиданно, и если вспомнить некий давно прозвучавший разговор, то Джокер должен был в чем-то помочь человеку с колодой подобных карт. Николаев о чем-то спрашивал, а сам с удивительной ловкостью тасовал карты, вытягивая то одну, то другую фигуру из середины. Конечно, это был дилетант по сравнению с таким профессионалом, как он, Джокер, но очень скоро заключенный заметил, что Николаев как-то изменил технику тасовки. Его крепкие пальцы с легкостью меняли состав карт то в одной руке, то в другой, потом колода абсолютно пропала из виду, и на столе осталась лежать только одна выбранная следователем карта.

– Как это можно было объяснить? Кто он такой, что ему от меня надо? Вопросы еще возникали в голове Джокера, но он уже иначе стал относиться к этому человеку. Что-то тут было нечисто, не так, как раньше, возникло некое непонимание. Конечно, Джокер что-то слышал об этом Николаеве, но тот к нему никакого отношения никогда не имел. Он даже знал, что у следователя есть отец, тоже Николаев, и о том он также что-то слышал, но все это было косвенным, чужим и ненужным пока багажом знаний.

– Но скажите мне, пожалуйста, причем здесь я?

Джокер с удивлением смотрел на вытащенную следователем игральную карту. Это была та самая карта из настоящей импортной колоды карт, которая в некоторых играх была ненужная. Теперь ухмыляющийся пластиковый джокер смотрел на каталу своей кривой улыбкой. То, что именно у следователя Николаева окажется такая колода, могло быть простым стечением обстоятельств, но тот факт, что из всей колоды сразу появился именно джокер, это настораживало задержанного. Детектив протянул ему эту колоду карт. Собеседник с недоумением покрутил карты, выложил их гармошкой до локтя, одной рукой перетасовал колоду своими ловкими пальцами. Вытащил Джокера подряд три раза! Потом попросил оставить ему эту колоду.

– А вопросы?

– Ладно, ты спрашивай!

А сам отвернулся так, чтобы его в глазок не было видно, стал курить.

– «Чемпион» много проиграл?

– Не очень, но «Чемпион» сразу расплатился, он легко с деньгами расставался, не жадничал!

– Когда именно была игра?

Тот назвал число, все сходилось.

– Почему в городе остались?

– Так ведь он игру же назначил. Хотел, значить, отыграться, а сам сгинул. А то, что с «чинушей» свели за полцены, так мы его тогда потрясли! Но сам видишь, как всё пакостно вышло! Ведь это всё со скуки. Уговор был на большую игру. Да, у «Чемпиона» женщина была, он ей еще цветов купил, отвез. Не знаю, я-то ее почти не видел, но он сам был без ума от нее. Наверное, совсем голову потерял, коль его уже полмесяца найти не могут. Так что, ничем помочь не могу!

Это произнес он громко, для проходящих за дверью охранников, всем выражением дурашливо издеваясь.

– Мы – люди не местные, нам ваши разборки ни к чему. И карты забери!

Громко сказал и сделал вид, что отдает колоду, но на самом деле карты пропали в воздухе, вероятно, осели в необъятных рукавах джинсовой рубашки. Слова Джокера еще долго путали мысли детектива.

– Как все просто и как все сложно! Женщина! Все, кто видел женщину, о ней ничего сказать не могут, точно у них память отшибло!

Он вспомнил, как месяц назад на улице разминулся с очаровательной незнакомкой. Его попытка завязать с ней разговор ничем не закончилась. Та только загадочно улыбнулась и выскользнула из пылких объятий этого джигита.

– Что за город? Две-три улицы, а девушки – как лани непуганые, на каждом углу! Вот «Чемпион» летит, как ракета реактивная, своих друзей не замечает! Букет взял в цветочном отделе! Лихо! «Шерше ля фам!» Но, ничего, завтра раскинем колоду на зеленом сукне, снова всё просадит, так о бабах думать нельзя! Карты не любят, они ревнуют! А потом, прощай этот скучный городок, здравствуй, Москва Златоглавая!

Потом, на той же улице у него была еще одна встреча. Всё шло прекрасно, но появились какие-то облака, заслонили собой солнце. Стало вдруг по-зимнему холодно и неуютно. В сквере возникла женская фигура в зимнем плаще с завязанным платком на голове. Она возникла почти ниоткуда, из облака снежной пыли что ли!

– Странно, что никто не заметил, откуда она появилась!

Такая волна мыслей вдруг пронеслась у него в голове. Джокер уставился с завистью на женщину, а когда понял, кого она там ждала, только присвистнул. А бывший спортсмен прибавил шагу, широко раскинул руки. Он, словно танцуя необычный танец, подрагивал в такт ногами. И, подобно большому парусу с цветами, стал приближаться к своей последней точке. Пасмурная погода изменила мир вокруг! Джокер еще повернулся и пошел прочь, по своим делам.

– Смешно! Куда это он? Только такую «лезгинку» на улице ещё никто не танцевал!

Больше эту женщину на улице он не видел. Выглянуло солнце, на миг ослепило всех вокруг, попрощалось и исчезло в покрывале из снежных облаков.

О существующих семейных кланах

Информация появлялась вскользь, словно ниоткуда. Оказывается, что даже в местах не столь отдаленных, кроме основного разделения на блатных и прочий люд существовала еще одна классификация. Имелись еще группы людей, о которых принято было не говорить много.

– Те, мол, германцы, эти – римские.

Когда пытался узнать больше, то натыкался на стену молчания.

– Не лезь. Не знаешь, значит, не твое это дело.

Что касается людей, о которых шла речь, то обычно о них беспокоились в первую очередь, в смысле безопасности и дальнейшего вольготного проживания. Такой человек, словно по волшебству, получал место библиотекаря, или его определяли на легкие работы. Он мог спокойно отлежаться в лазарете. Если возникал вопрос его устранения, то обычно тот сам решал проблему своего существования. Джокер видел одного такого человека, который потом сам себе вскрыл вены. Говорили, что его клан перестал ему доверять. Не так давно его старинный приятель и покровитель, некто Хрустальный, приоткрыв своему напарнику дверь в удивительный закрытый мир, рассказал о том, что всеми мировыми делами правят могущественные семейные кланы, которым покровительствуют различные боги.

– Шутка ли это?

Ведь сие выглядело почти несерьезно, если бы не оказалось правдой. Оказывается, что в каждой стране имелись такие люди, которые давно обо всем условились. Это они дергали за нужные нити власти, нажимали на должные кнопки управления, и, что удивительно, всех остальных это вполне устраивало. Нет, речь тут шла не о какой-то незначительной мафии и не о другом теневом правительстве. Речь шла о прямых потомках богов, которые смогли договориться о полном разделе власти на подчиненных себе территориях. Даже «Союз нерушимых республик свободных» находился под властью нескольких кланов, которая внешне выглядела как социалистический строй. А ведь именно Советская Россия долго была разменной картой в игре остальных могущественных альянсов, но лишь до тех пор, пока к власти не пришли нужные люди. Нет, действующие политические лидеры не были настоящими героями, решающими, какой внешней политики нынче придерживаться, но за любым политиком или идеологом уже стояли семейные кланы, которые образовались давно.

– Но каким образом общество управленцев делится на кланы?

– То есть ты хочешь знать, как происходит данное разделение? Начнем с того, что на Земле все люди разные. Этого ты отрицать не можешь?

– Это вполне очевидно, но что там с богоизбранными?

– Начнем с очевидного. Тут все до боли очень просто, в силу своего рождения каждый человек мог принадлежать к одной из многих генетических групп, то есть он был непосредственным потомком своих предков.

– Генетических групп? Это мы о чем?

– Есть такая занимательная и молодая наука, как генетика. О ней очень долгое время все замалчивали, препятствовали ее свободному развитию. Дело в том, что существует целый свод знаний, о которых многие не догадываются. Все мировые открытия, это давно забытое кем-то знание, просто его не афишировали. Итак, о чем это мы?

– Человек, как прямой потомок своих предков.

– Да, потомок. А скажи мне, друг мой, Джокер. Чем отличаются люди, кроме своей внешности?

Он ответил, даже не задумывался.

– Отпечатками пальцев.

Джокер мог иногда съязвить. Старый еврей с умилением посмотрел на своего собеседника.

– Очень смешно, но ты, Джокер, оказался прав в этом тоже. Но каждый человек может принадлежать к определенному виду, группе, расе.

– Точно, про расы я что-то сразу и не вспомнил. В школе ведь проходили.

– Еще он думает и говорит на языке, который является важным решающим фактором и отвечает за его дальнейшую классификацию в обществе. Правда, рано попавшего в другую среду любого человека можно обучить заново. Но где-то глубоко в крови, в памяти у него останутся его основные родовые метки, которые приведут его в нужное состояние.

– То есть, получается, что человек мог не знать о своем настоящем предназначении.

– Есть люди, которые отвечают за данную классификацию, они помогают остальным нужным особям обрести свои истинные навыки и знания.

– Например, ты, Хрустальный. Типа смотрящего от какой-то семьи? Или я не прав?

– Можешь верить или нет, но ты почти прав. Народы, нации. Это все условное деление всех людей, которые объединены общим прошлым, выполняют некие задачи и строят свое будущее. Всегда найдется некто, кто это планирует. Между тем, используя религию, деньги и власть, эти люди постоянно остаются в тени.

Хрустальный долго и образно рассказывал о данной области, при этом его повествование пока не вызывало сомнения.

– Но в некоторые периоды время генетический фонд обновлялся новыми особями, которые возникали, словно ниоткуда.

Потом Хрустальный даже показал на одного такого человека, который не происходил от потомков Адама и Евы.

– Один наш общий знакомый, не буду называть его фамилию.

Сначала Джокер этим открытием был ошарашен. Но когда первичный шок прошел, и элементарный прагматизм вывел его к логическому заключению, он нашел много ответов на свои вопросы. Самому Джокеру в последующий период времени предложили покровительство от лица семьи, которую можно было назвать римской стороной. Именно там в тот момент почему-то было больше всего выходцев с Кавказа. Семья была очень значимой в общей существующей системе управления, она входила в первую тройку семей, которым принадлежала столица. Римляне делились на несколько главных частей. Здесь можно отметить греческую и армянскую сторону. Все они активно сотрудничали с германцами и вели переговоры с любыми другими альянсами. Что касается германцев, то в силу сложившихся исторических событий они уже давно потеряли свои позиции. В столице твердой власти они не имели, но на периферии их было как всегда много.

Что касается самого Хрустального, тот неожиданно уехал в Израиль, как только смог получить выездную визу. Оказалось, что его истинное жизненное кредо опровергало наличие и влияние других богов. Он долго жил с некой степенью противоречия, словно выполнял некую миссию, отслеживал чужие действия. Денежные аферы, игра в карты— все это оказалось лишь дымовой завесой, позволяющей ему быть в центре некоторых событий. Тот факт, что он посвятил совершенно постороннего человека в святая святых, объяснялся тем трудным периодом, когда ему пришлось скитаться по стране в сопровождении двух совершенно случайных для него людей, которые помогали ему и стали довольно близкими приятелями.

Однажды в далекой глухомани Хрусталь заболел и очень серьезно, поэтому Джокеру пришлось ухаживать за ним самому, пока они не смогли найти простого фельдшера, который уже вполне естественным лекарственным путем поставил больного на ноги. Те несколько дней очень сблизили этих по сути разных людей. В лихорадке Хрусталь заговаривался, вел бесконечные беседы, невольно Джокеру пришлось выступать в роли собеседника. Споры старого еврея с богом пугали каталу, и он предпочитал молчать в такие минуты. Именно эта болезнь многое открыла в Хрустале перед его временными попутчиками. Хрустального душили противоречия как религиозного, так и бытового характера.

Внешне это был умный, общительный, искрометный человек, который выполнял очень сложные, порой противозаконные схемы. Впрочем, как потом понял Джокер, схемы были противозаконные для всего остального населения страны, Хрустальному кто-то разрешил всем этим заниматься. Более того, те силовые ведомства, которые курировали данную область, они оказались бессильными перед этим явным разрешением. Чем они там занимались? Торговали, точнее, вели обмен валюты. Статья, под которую можно было подпасть, она была расстрельная. Команда Хрустального вот уже несколько месяцев обирала теневых богачей и крупных чиновников вполне легально. В тех городах, где они уже побывали, силовики устраивали зачистки, местных участников сделки привлекали к тем или иным срокам. С некоторыми людьми просто договаривались. Взять под арест саму команду им не разрешали, но слежка была такой плотной, что обыски, к которым порой прибегали местные следователи, должны были дать желаемый результат. Хрустальный успевал получить нужную информацию и уходил запасными путями, а неизвестный курьер вывозил крупную партию наличных денег. Тогда Джокер и его приятель, водитель автомобиля, только разводили руками, приятно улыбались. Они были чисты: те средства, с которыми их брали при задержании, ничего плохого им не сулили. Задержание обычно было коротким, уже скоро само городское начальство давало отбой, и Джокер спокойно покидал город. Так он попал во многие картотеки крупных городов. Те метки, которые любой сотрудник мог обнаружить в его личном деле, наталкивали любопытного на интересный факт: с этим человеком не стоит связываться. Хрусталь тогда расслабился, лежа в грязной постели гостиничного номера, и многое смог рассказать:

– Герои. Обычно это дети богов или стареющих царей. Чаще всего незаконнорожденные особи, брошенные или потерянные в смуте времен. Поэтому им никто не скажет, что они герои. Путь их нелегок и тернист. Конечно, им будут помогать, но больше мешать— пройти этот путь. Даже если им кто-то что-то предсказывает, это не означает, что герой поймет оракула.

– Оракул. Даром предсказывать будущее обладает не каждый. Я сам встречал в своей жизни только двух оракулов.

Тогда Джокер напомнил о Ванге. Он знал, что Хрусталь недавно вернулся из Болгарии, где смог посетить ее.

– Ванга? Не знаю, она не оракул. Скорей всего, это пифия. Порой оракул появляется в жизни героя специально. Но, опять же, его слова трудно правильно истолковать. Но только они дают толчок к действию. Иногда в дружеской беседе с якобы простым человеком можно получить такое предсказание. Возможно, что оно может звучать как напутствие. Точно не знаю.

Пифии

– Пифии. Это тоже своего рода предсказатели. Их сегодня осталось совсем мало. Встретишься с такой, и сразу не поймешь, если не знаешь наверняка.

Хрусталь немного помолчал и продолжил. Было очевидно, что он желает наконец-то выговориться. Поделиться информацией, о которой трудно молчать.

– Ты, Джокер, точно не герой, ничего не поделаешь. И если ты примкнешь к какой-либо стороне, например, принесешь присягу дому правящей семьи, то не добьешься абсолютно ничего. Интриги и козни на низшем уровне сведут все твои старания на нет. Но в трудные времена преданность и усердие будут вознаграждены в любом случае. Сам подумай, когда многие становятся предателями, от такого балласта избавляются в первую очередь. А если не сразу, так потом. Запомни, выбрал масть, держись, как бы ни было трудно. Впрочем, знай, что сегодня мое покровительство тебе только навредит. Очень скоро мое имя станет нарицательным. Нет, я не предал своего сюзерена, просто некоторое время моему богу было выгодно такое мое положение.

– Боги. Их так много, прости меня господи, что это внесло настоящее смятение, и беспорядки в души и сердца всех остальных людей. Вера в единого бога— эо был правильный путь. Но люди всегда ищут себе трудные пути в жизни, а когда древние боги перестали быть актуальными, они навсегда остались в легендах и сказках.

Монстры

Иногда в мире появляются некие существа, способные поглощать необходимую энергию из различных источников. Пространство, которое вытеснило этих чудовищ в наш мир, проделывало такие фокусы не в первый раз. Оно как бы проверяет на прочность наше измерение, достаточно ли у человечества сил противостоять всему этому. Их можно было бы назвать монстрами. Но, поверь, все относительно. Субстанция данного временного пребывания могла жить, подчиняясь всем земным законам существования, и в этом заключалась большая часть её уязвимости. Так получилось, что местом появления обычно выбирается небольшой городок. И, соблюдая старинные правила, такое существо должно было прожить некоторое время в человеческом образе, «подпитываясь», как батарейка, участием в ритуальных поединках. Соперники для такого поединка подвергались тщательному отбору. Только физически сильные и выносливые люди, способные к неординарному мышлению, достигшие разных высот в карьере, в политике, в бизнесе. Только те, кому было что терять, которым уже сопутствовала удача. Имелся еще один параметр для данного отбора— все эти люди были, так сказать, героями, возможными потомками богов. Точнее, потомками их коротких земных браков. Так случается, что наш мир порой бывает ареной не только кровопролитных битв, но и любовных сражений. Боги различных формаций, находясь среди простых людей, порой живут обычной жизнью. Они встречаются с представителями других концессий на нейтральных территориях, создают временные союзы, но подобные браки в других мирах не имеют законной силы, поэтому такая маленькая интрижка на стороне как бы остается в тайне. Порой скоротечный брак приносит более весомый результат. Боги уходят в свой мир, а их избранницы, если им суждено родить, остаются на месте, чтобы как-то скрыть следы сотворенного ими греха. Затем у матери наступает момент, когда она тоже должна вернуться, то есть ее земная жизнь на этом заканчивается, поэтому данный ребенок остается сиротой. Затерянные потомки таких союзов вырастают, становятся незаурядными людьми, знаменитыми личностями. Порой, просто героями. Именно с такими людьми предпочитало встречаться данное Существо, чтобы в поединке завладеть частичкой его сил и некоего божественного потенциала. Но тут все было относительно честно. У многих было право выбора! Те, кто отказался – теряли память об этом дне, он выпадал из жизни без лишних о нем воспоминаний.

Заметь, соперники заранее предупреждались об опасности, им гарантировалась свобода выбора оружия! В результате многочасовой беседы, после нескольких литров крепкого вина, заключался союз сторон, скреплённый обоюдной подписью. Человек получал бонус. Сильнодействующее обезболивающее средство, яд амброзии! Этот сок божественного растения был предназначен для снятия шока и болей от будущих ран. Такой допинг был необходимым условием для будущего поединка. Жертвы отдавали свои жизни добровольно после трудной борьбы. В это было нелегко поверить, но всё происходило именно так.

Стражи

– Существует некий орден, стражи которого следят за происходящим, регулируют различные конфликты. Раньше он был могучим и сильным, поэтому они уничтожали монстров, чудовищ и получали за это мзду от горожан. Сегодня, сам понимаешь, ни тех, ни других вроде бы не осталось, поэтому непонятно, чем они там занимаются. Будь осторожен— если попадешь в их «черный список», то наверняка возникнут различные трудности. Во главе ордена стоит магистр. Несколько помощников магистра живут в различных регионах. Когда-нибудь я покажу тебе московского помощника магистра, если нам доведется с ним встретиться. Если не доведется, то знай, что его изображение можно найти в первом издании Советской Энциклопедии. При этом он угодил туда дважды.

– Каким образом?

– Все очень просто, под разными именами он фигурирует там дважды.

В тот вечер они отмечали какое-то событие. Джокер случайно выжил, когда Хрусталь хотел отравить своих попутчиков. Его долго рвало и мутило, он отпаивался молоком, но выжил. Этот эпизод Хрусталь воспринял как некий положительный знак.

– Значит, ты еще кому-то потребуешься для каких-то дел.

Они расстались почти врагами. Джокер не смог простить такого предательства по отношению к себе, ведь еще недавно он буквально спас своего старого знакомого, выхаживая его во время болезни. Их водителю не повезло, тот выпил вино первым, умер в страшных конвульсиях. Хрусталь имел к своей отраве иммунитет. Тогда он огляделся на скорчившиеся тела и спокойно вышел в свой номер, чтобы собрать свои вещи. Несколько минут отсутствия спасли Джокера. Тому не нужно было притворяться, он собрался с силами, выполз в коридор к туалету. Там встал на четвереньки перед унитазом. Когда ему стало легче, он достал спрятанный пистолет, навел его на дверной проем и стал ждать. Такая развязка не понравилась Хрусталю.

– Ты еще пожалеешь, что ввязался в эту историю, Джокер. Жил бы себе спокойно, сидел бы на нарах за свои мелкие земные грешки, а так еще неизвестно, кто купит твою душу.

– Проваливай, если встретимся в следующий раз, я тебя точно порву.

– Если мы встретимся в следующий раз, ты мне еще спасибо скажешь. Впрочем, я тебя точно больше никогда не увижу.

Хрусталь сбежал, когда Джокер смог себя обезопасить, скрылся в подземных катакомбах. Так пути их разошлись, но их знакомство часто помогало Джокеру. Он смело посещал те города, в которых они были вместе. И местные власти никогда не трогали его за мелкие дела. Порой даже искали его расположения. И это продолжалось до тех пор, пока он не попал в этот самый городок, в Местищево. Тут к нему отнеслись иначе. Проигрывать в карты местные чиновники не любили. Между тем, эта мелкая месть была ему на руку. Именно здесь, в этом городе очутились его знакомые. Марго и племянник Хрусталя, с которым его связывали приятельские узы. Джокер помог им с деньгами. Парочка открывала свой ресторан в данном месте, уже планировала музыкальное представление, чтобы как-то выделиться на общем фоне. Именно тогда Джокер через другого своего знакомого, через Чемпиона, утряс все вопросы с местным авторитетом.

Так что появление Джокера в Местищево можно было назвать неслучайным, но его задержание тут было незапланированным. Вот с приходом следователя все вдруг резко изменилось.

– Что там говорил старикан? Герои даже не знают о своем предназначении. Неужели этот рохля и есть чей-то герой? Офицер милиции, потомственный мент? Что-то тут не так. Но куда пропал Чемп? В этом городе с некоторых пор крутятся большие деньги. Следует поскорей сюда вернуться. Если у Северного действительно нет помощника, тогда я стану этим человеком.

Джокер понял, что может сорвать куш там, где играть следовало не в карты. То состояние, в котором он теперь оказался, можно было бы определить как усиленный поиск. Теперь он займется новым проектом. Он найдет свое место в жизни, о котором намекал ему Хрустальный. Где-то здесь есть люди, которые нуждаются в незначительных услугах, которые он мог бы им регулярно оказывать. Теперь ему следует только найти их. Сейчас главное— не ошибиться с мастью.

В Москве ему пришлось задержаться. Слухи распространяются быстро. Джокер уже знал, что произошло в его отсутствие в городе. Еще ему намекнули, что в игре появилась значительная фигура, с которой следует считаться. Для себя он уже наметил, что узнает подробности и обязательно «подружится» с этим человеком. Это была обычная форма его общения— числиться в знакомых и друзьях, наблюдать с близкого расстояния за любым противником.

Он и представить себе не мог, что все, о чем тогда говорил его старый знакомый Хрусталев, все это правда.

– Монстры, черт возьми! Куда я только лезу?

Но остановить его было уже невозможно. Итак, вернуться, чтобы покорить этот городок. Впрочем, он знал, покорить ему следовало другой город, а с этого он только начнет свое восхождение.

Очень скоро, заручившись поддержкой, он вернулся. Светлов-Северный принял его вполне лояльно, рекомендации от солидных людей проверили. История с Ленчиком его обескуражила:

– Ему следовало подружиться с бошами, а сталкивать немцев и генералов можно было потом. Если бы они стали нам доверять, то этого бы никогда не случилось.

– Ничего не поделаешь, Карл с детства ненавидит весь криминальный мир. Кто-то убил его родителей. Заказ отследили со стороны преступного европейского сообщества. Это теперь усложняло дело.

Первое, что понял Джокер: деньги в этом мире – не самое главное. Проект, который предстояло поднять и протолкнуть в жизнь, не имел пока аналогов. Напомню. Где-то сверху пришло решение о строительстве огромного делового центра. Местный гений архитектуры выиграл международный гранд, устроители конкурса выставили условие: центр должен быть создан в городе автора. В правительстве страны долго думали и приняли решение.

– А почему бы нет?

– Насколько я понимаю, этот городок уже имел вполне развитую инфраструктуру.

– Да, немного ранее он участвовал в горбачевской программе строительства доступного жилья, это позволило предоставить жилую площадь нашим военным пенсионерам.

– Хорошо. Следует развиваться дальше.

Такой неожиданный поворот и привел к следующим событиям. Пришлось создать соответствующую программу, выделить от российской стороны бюджетные деньги, так сказать, в помощь периферийным центрам. Дело оставалось за малым: нужны были подрядчики, которые все это сделают. Северный успел вклиниться, отодвинув самого автора проекта в сторону. Он знал, какие средства будут выделены, и, самое главное, знал, как все это можно использовать. Нет, он не собирался присвоить эти деньги, он увидел в этом возможность осуществить свою мечту— оставить после себя какой-то след в этом городе. Кстати, это потом центр назовут Северным Торговым городком, а сначала все было вполне прозаично. Имелись деньги, в городе были свои строительные организации, свой архитектор, и все уже основательно закружилось. Правда, проект немного уменьшили в размере. Первоначально это был целый комплекс, состоящий их четырех одинаковых небоскребов, смотрящих в разные стороны. Остальные здания имели вспомогательное значение. Архитектор смоделировал высотные здания под неким наклоном, этот вариант в качестве модели выглядел очень красиво. Бетон, стекло, современные материалы— все это было таким изящным и легким, что никто не сомневался в правильности решения. Уменьшили бюджет и высоту трех будущих высоток. Квестирование было не полным, вышестоящие организации выставили условие: найти полноценное применение данным строительным площадям. Кстати, это было, вполне справедливое требование.

– Кто займет все эти квадратные метры и новые площадки?

– Уже думаем над новой программой. Город имеет свою железнодорожную станцию, много шоссейных магистралей.

– Да, но город находится даже не в Московской области. Как привлечь инвесторов?

– Недорогая аренда будет выглядеть привлекательно для многих компаний.

– Но кто будет открывать так далеко филиалы своих компаний, если это все уже есть в Москве?

– Об этом уже говорили, развитие каждого региона зависит от решений, которые следует принимать сегодня.

– Но кто-нибудь мне объяснит: зачем вообще вкладывать в неперспективный город такие средства?

– Именно это можно назвать перспективой, там уже есть свой строительный комбинат, и работают некоторые промышленные компании.

Сами видите, вопросов было много, и все они были вполне трезвые. Например, у архитектора на любой вопрос был свой ответ. Вместе с торговым центром он планировал создать парковую зону отдыха. Более того, ему обещали, что это будет безналоговая, точнее, беспошлинная зона. Этот было время, когда всюду открывались казино, которые привлекали толпы туристов.

– Город со своим парком аттракционов, который сможет обеспечить проживание гостей любой категории. Есть еще возможность открыть в городе текстильную фабрику. Или новый фармакологический центр. Вообще, можно перепрофилировать как отдельный медицинский центр курортного значения. Заявки уже поступили. Но это были первоначальные планы владельца компании «Фаэтон», который придерживался своей точки зрения. Северный же имел другие возможности для развития проекта. Курортная зона для приезжих им рассматривалась в самую последнюю очередь.

Перед Джокером стояли вполне реальные задачи-смому вести дела на официальном уровне. Он проходил как заинтересованное лицо одной новой зарегистрированной компании. В круг не впускали ни мэра города, ни других лиц, которые просто хотели урвать свою долю.

– Ничего им не обломится, – жестко отрезал Северный.

– Но бюджетных денег тут не хватит. Следует привлечь новых вкладчиков.

– Но как вообще проект допустили, если он нерентабелен?

– Кто сказал, что нерентабельный. Ничего подобного. Рентабельный, там масса возможностей— как, на первом этапе получить новые поступления. Сама программа предусматривает привлечение будущих арендаторов.

Генералы

Так вышло, что история конкурентной борьбы с генералами прошла мимо Джокера, он лишь подоспел к шапочному разбору. В этот день детектив Николаев следил за полковником. После нападения на офис «генералы» пошли в контрнаступление. Полковник был в гражданской одежде, сидел в неприметной машине. Он добрался до маленького охранного агентства. Там к нему вышли три человека, они все пересели в тёмный старый микроавтобус. Следить за ними следовало осторожно. Четвёрка поехала в центр города, встали в пустом переулке перед большим офисным зданием. Стали ждать, потом подогнали фургон к выходу и через несколько минут втащили толстого человека с мешком на голове в машину. Тронулись, немного попетляли, и выехали за город. Никто их не остановил, на лобовом стекле висела эмблема охранного агентства. С трассы свернули в лесок. Дальше детектив за ними не поехал. Там всё было открыто, как на ладони. Его могли бы увидеть, а такое в его планы совсем не входило. Через несколько часов они вернулись на трассу, чтобы добраться в город. Детектив последовал за ними, его интересовал полковник. На знакомой улице машина остановилась. Объект пересел в свою машину и поехал в больницу к Адвокату.

Нападение на офис «генералов» Николаев пропустил, но был рядом, когда началась атака. Он подъехал и засёк машину нападавших. После удачных выстрелов там нечего было делать. Те, кто нападал, ушли сразу, бросили свою тачку в районе гаражей. Двигались по двое дворами. Николаев снял всё на фотоаппарат телефона, позвонил в отделение милиции, сделал анонимное сообщение о машине нападавших. Куда уходили бойцы, Николаев приблизительно знал. Он объехал район и видел, как их подобрала другая тачка. Эту машину он уже видел когда-то. Проследил за ней, оказалось, что они скрылись на загородной базе. Там у них было что-то вроде штаба. Туда он, конечно, не поехал, чтобы и там не засветиться. В вечернем отчёте он указал всю эту информацию. Именно эти данные послужили для карательной акции со стороны «генералов».

На следующий день он взял с собой своего временного помощника. Они поехали в лес. Там остановились. Что-то тревожное заполнило душу детектива. Он обернулся и решительно зашагал в сторону опушки. Пенсионер еле поспевал за ним, он нёс лопату. Очень быстро они обнаружили замаскированную, свежую могилу.

– Может быть, наряд вызовем?

– Нет, он там живой!

– Как, живой!? Ещё живой?

– Он всю ночь орал, его живым зарыли, чем-то накрыв.

Стали рыть землю, через некоторое время наткнулись на деревянный щит. Когда очистили его, увидели, что там же уложена старая труба. Она лежала рядом.

– Для вентиляции!– это догадался Старый.

Они откинули доску, и перед ними оказался глубокий схрон, на дне которого лежал в неудобной позе гигантского вида толстяк. Он был огромен, грязен, глаза пылали безумием. Сначала детектив хотел привлечь его внимание, но тот себя неадекватно вёл, стал вопить охрипшим голосом.

– Мы его отсюда не достанем! Он огромен!

– Вызовем МЧС и службу «скорой помощи».

– Шутишь? У тебя лицензию отзовут! Ты понимаешь, во что мы вляпались? Это похищение человека, как минимум уголовная статья.

– Нужно его допросить, обыскать, наконец. И вообще! Не оставлять же его тут? Яма – это уже улика!

– Давай его тросом к машине привяжем и так вытянем!

– А кто из нас к нему спустится? И как ты его тут поднимешь?

– Вот, наверху толстая ветка, она будет как блок. А лезть, как я понимаю, тебе придётся! Это вообще твоя идея!

– Ну, спасибо! Старый боевой товарищ! А следы от моей машины, куда ты предлагаешь их деть?

– Близко не подъезжай. В багажнике, я видел, есть верёвка, привяжем к тросу. А если не удастся обвязать, то бросим, сделаем анонимный звонок, и всё!

Как решили, так и сделали! Николаев накинул темную шапку на голову, чтобы потерпевший его потом не признал. Осторожно спустился к безумцу со стороны спины. Для лучшего эффекта он сразу же наорал на него. Поэтому тот сел с протянутыми руками, притих. Детектив обвязал его под мышками, сделал знак, чтобы того поднимали. Но положение стало критическое: Профессора подняли, а детектив остался внизу, под ним. Старый вылез из машины и стал оттягивать «груз» в сторону. И тут всё сразу изменилось. Как только Профессор достал носками ног твёрдой поверхности, его поведение снова изменилось. Он ожил, стал извиваться, а когда увидел Старого напротив себя, бросился на него.

– Уйди! Убью! Придурок! – только и смог испуганно закричать Старый, замахиваясь на того лопатой. Но Профессора это совсем не задержало, он сбил человека с ног и пустился бежать! Выскочил на опушку. И через сотню метров упал, силы покинули его в этот момент!

Старый, тяжело охая, встал, подошёл к могиле, тупо уставился на Николаева. Тот лежал, завалившись, на спине.

– Ну и приятель у тебя!

– Ну, это уже твой приятель! Где он?

– Знаешь, Николаев, я пошёл! А ты сам разбирайся со своими проблемами! Я тебя здесь оставлю и ещё доской сверху накрою! Вечно с тобой одни только проблемы, а расходы – уу!

– Ну, ты что там обиделся? Зря! Ведь хорошее дело сделал, вора в законе спас!

– Дошутишься! Вылезай оттуда быстрей, а то он в себя придет!

Когда Николаев поднялся на поверхность, они оба отряхнулись, огляделись, собрали вокруг все верёвки, лопату, пошли к машине.

– Ну, что? Анонимный звонок?

– Алиби нет!

– Тогда тачку на трассу и звоним!

– А колёса все в земле?

– Поставим на обочину. Откроем капот, типа, ремонт.

Так и сделали. Вызвали бригаду «скорой помощи». Николаев поймал попутную машину, уехал в город. Когда приехали врачи, то, увидев тело, с сомнением спросили:

– Не покойник? Не криминал?

– Да нет, бегал тут, пока не упал! Решил позвонить, может, этому человеку плохо стало!

– Грязный какой-то он очень, хоть одежда не дешёвая!

Человека очень осторожно перевернули, осмотрели, вкололи нужное лекарство. Принесли носилки, сняли с него верхнюю одежду, стали укладывать, укрыли одеялом. Одежду сложили в мешок, взяли с собой. Разъехались. В пути Профессор вдруг очнулся, соскочил с места, попытался выбраться из фургона. Женщина в фургоне стала кричать, машину водитель остановил, и втроём с медбратом они связали гиганта, но только после очередного укола!

– Надо сообщить. Что-то не нравится мне всё это! Видел его наколки? Может быть, его уже ищут всюду, а он тут, у нас! Крыша поехала!

– Ладно, везем, по пути наряд вызови, пусть разбираются!

В больнице наряд составил протокол, осмотрели вещи. Как только узнали фамилию потерпевшего, сразу поднялась буря! Наехали все— и прокуратура, и милиция! Последним появился Крёстный. Он внимательно выслушал врача, сказал, чтобы привели человека в порядок, в норму.

– Всё самое лучшее! Оставить охрану!

Смешно это всё выглядело— лучшие палаты находились на третьем этаже. И у трёх из них стояли свои охранники. Это были палаты Адвоката, Генриха и Профессора. Рядом дежурили наряд милиции, сотрудники охранного агентства и местные братки. Они вечно пялились друг на друга, играя в шахматы, читая чужие журналы и газеты. Стреляли курево. Тем временем Старый проехал до ближайшей автомобильной мойки, поставил туда машину. Позвонил Николаеву.

Джокер точно не хотел бы им помешать, он бы свернулся калачиком, но не мог сойти с этого места! Оказывается, что сторонницы возвращения Сессилии искали сосуд для своего хозяина. Тут не имело значения – мужчина или женщина. Они уже провели обряд на картах Таро, все сошлось, нужно было только подвести нужного человека к порталу. Его просто уговорили быть рядом. Балахон его имел красный цвет, остальные нацепили балахоны золотых и черных цветов. Зарина надела серое платье. На детектива стравили полицию, для надежности Ольга вызвала настоящего специалиста, Смурого.

Вот звуки органа заполнили пространство, вытеснили пустоту. Зарина в сером прекрасном платье подготовилась исполнять произведение дальше. Впрочем, я, наверное, ошибаюсь, сейчас платье уже не было серое, оно сияло свечением северного сияния. Эффект очень сложной технологии ткани нового поколения. Это был подарок Олега. Он где-то услышал про такое чудо, и вот, преподнёс в подарок. Ткань, меняющая цвет от внешней вибрации и давления. Теперь оно было почти полупрозрачным и голубым. Вот голос опять взял следующие ноты. Алексей помнил, что это была самая длинная ария во всей композиции. Вокалистка широко развела руки. Музыка заполнила зал, словно пел сонм ангелов – так звучало это дивное пение. Солистка распевает слоги, тут ничего непонятно, но это неважно, потому что волны плотного эфира уже обрушились на зрителей. Они с самого начала вели себя по-разному, кто-то из них встал, кто-то потерял сознание. Потом все изменилось, это музыку изменили, последовало чудовищное наложение на диск, именно оно вызвало очередную воздушную волну.

В этот момент включились ещё динамики. Это сработала другая, совмещенная аппаратура. Алексей понял, что может слышать совершенно чуждые для человеческого уха звуки. Запись была обратная, кто-то открывал врата, о которых говорил Страж. Где-то за городом поднялся страшный ураган, он медленно набирал силу и двигался на город. На улице небо вдруг потемнело. Прохожие, случайно застигнутые такой стихийной неурядицей, поспешили укрыться.

Зарина остановилась, она тоже всё поняла. Она увидела чужим зрением, что сейчас происходит, и испуганно стала искать мать. Та словно окаменела, это был её час. Час всей её жизни. Рядом стояли Роза и опекун. Других людей Зарина просто не знала, их лица тоже скрывались за масками. Перед органистом на стеллаже лежал документ, теперь это были две склеенных страницы. Органист испугался, его пальцы свело, но он продолжал играть. Следовало продолжать, во что бы то ни стало. Запись с обратным кодом была громче. Динамики выдавали всё намного сильнее, чем был рассчитан старый орган. Зрители в этот момент все встали. Открылся портал, голубой, нет, серебряный пролом в неизвестное. Все чего-то ждали. Джокер видел все это, его стали подталкивать вперед, и он еще упирался, ужас объял его, страх охватил полностью.

Другим зрением он видел несущихся вдаль коней. Потом детектива, который стрелял по динамикам. Как с ним сцепились охранники, они повисли на нем, как собаки на медведе. И он их легко так отделал, потом они были раскиданы повсюду. Но это тоже заняло некоторое время, все его толкали быстрее. Тогда Джокер вцепился в Тамару, та сохранила спокойствие, стала вырываться. Госпожа Роуз помогала. Ольга закричала помощникам, чтобы тоже выталкивали его к пролому. Потом появился Олег. Несколько телохранителей кинулись к нему. Но он был вооружен, в руках держал катану, которой беспощадно наносил удары по рукам и сухожилиям ног. Так ему удалось пробиться в комнату звукорежиссера, там он снял диск, а сухонькая женщина поставила аудиозапись.

– Это должно помочь. Запись с репетиции, она почти вся.

Олег выбил еще двух бойцов, выскочил из комнаты, ему нужно было спасать Зарину. А в зале между тем происходили странные вещи. В воздухе повисли различные мелкие предметы, телефоны, шариковые ручки, дамские сумочки, бинокли. Они сначала вращались, как в хороводе, а теперь замерли. Оказалось, что замерли все, и только Алексей, Олег и Зарина что-то могли делать. Мир замер, портал еще работал, но он стал медленно засасывать внутрь все подряд. И все стало двигаться, в жутком свисте и мигающем освещении портала. Железная сетка держит Зарину. Зрители крайних рядов, Ольга и Джокер уже неслись туда, в неизвестность. Олег упрямо откинул в сторону еще одного бойца, спас ему жизнь, не иначе. Алексей потянулся за Джокером, но, увидев, что знакомая ему Тамара тоже в плачевном состоянии, стал вытаскивать сначала ее. Вытянул, но в тот момент что-то сверху грохнуло, это раскололо крышу, оттуда посыпалась штукатурка, куски арматуры стен и перекрытий, какие-то лестницы, трос. Это было небезопасно, пришлось нагнуться. Потом Алексей оглянулся, но Джокера уже не было. Портал стал менять цвет, потоки пыли уносили туда вещи. За какое-то мгновение исчезло сразу с десяток людей. Никто не видел, что, собственно, произошло. Этот отрезок времени, он как-то выпал из жизни каждого зрителя. Портал исчез! Прекратился жуткий свист. Орган еще было слышно, нет, не сам орган— запись. Сам органист лежал без сил, его сестра – близнец вытирала лоб салфеткой.

– Вызовите врача!

– Где мама? Что случилось?

– Что произошло? Это был взрыв?

– На улице бушует тайфун, просьба, всем оставаться на своих местах!

– Дурак, сейчас крыша рухнет! Граждане, сохраняйте спокойствие, всех прошу на выход!

– Тут еще был стрелок! Его нужно допросить.

– Уходим, Леха, выводи зрителей.

Олег завернул в штору свою катану, взял под руки Зарину, и они вышли. Концерт не удался. Здание разрушили, все участники заговора попали в портал, и это произошло так же неожиданно, как пятьсот лет назад. Чуть позже сам Магистр ордена устранял все следы воздействия госпожи Роуз и Павловой и остался доволен. Осталось только вернуть людей, но на это требовалось некоторое время.

Следующее открытие портала вернуло зрителей. Какие были последствия? Это было трудно объяснить даже специалисту.

– Их словно высосали изнутри. Сил нет, памяти тоже. Потеряны все связи! Требуется трудный период реабилитации и ухода.

Жители сами позаботились о своих родных и близких. Госпожа Роуз была исключением, она оставалась комком агрессии. Николаеву пришлось посидеть в камере несколько дней, потому что полковник из Москвы искал виноватого, а Леха был идеальный в этом отношении подозреваемый. Правда, опять вмешались его друзья. Юрист, который его прикрывал, Иванова, Олег. Они вытащили этого героя.

Когда чары ослабли, Джокер с ужасом даже не смог понять, что именно с ним произошло. Все вокруг плыло, словно в тумане, это искажение накладывалось астральным зрением, которое он получил в дар от ведьмы. Предметы были четко окружены неким характерным сиянием, сила которого зависела от величины и значения объекта. Люди светились слабо, портал ярко пылал в темном пограничном ореоле. Остальное было блеклым и тусклым. На сцене еще светилась солистка, выпуская энергетические потоки то в одну, то в другую сторону. Самое главное, музыкальная навязчивая гармония бесследно исчезла. Еще он прекрасно помнил, что делал в момент открытия портала, осознавал, что это нужно для его сосуществования. Власть над ним ведьмы была такой сильной, что собственное мнение подавлялось где-то там, так и не окрепнув в собственное желание. Но та сила, что появилась из портала, она была больше и навязчивее. Что-то не сладилось, и тогда страшное Нечто последним рывком всосало в свой мир все, до чего смогло в тот раз дотянуться. Люди, предметы, зрительские кресла, электрическая проводка, шнуры, оборудование, ковровые покрытия и даже несущие элементы потолка здания. Вскрылось звездное небо, крышу здания вскрыло как огромную консервную банку.

А когда все прекратилось? Тогда Джокер ощутил влияние извне, но он также увидел появление другой силы, которая противостояла чужому вторжению. В ореоле этой силы действовал человек, и только это его появление выкинуло чужака в свой мир. Внешне все было не так заметно. Непонятно, откуда взялся сам вихрь, который всосал сначала всю доступную энергию, а потом окружающую портал материю. Николаев, как боевой ангел-спаситель, носился по залу, отбивался от охранников, вытягивал то одного человека, то другого, не давая этому Нечто поглотить кого-то еще. Он бы спас и его, Джокера, но отвлекся на Томку, чье положение было критическим. Ее уже рвало в это чертово окно, и спасти было почти невозможно. Но Алексей уперся всем телом, рывком выкинул тело женщины из зоны досягаемости чужой силы. Когда обернулся к Джокеру, то было уже поздно. Разум был поглощен чужой волей, сжимался, словно чудовищными челюстями монстра, который сидел где-то внутри этого яркого свечения. Это чудовище никак не напоминало ту святую, о которой все время твердила старуха. Вообще, святую бы никто никогда не увидел, если бы не ее желание. Почему он называл ее Старухой? Все дело в зрении, которым он стал обладать, благодаря этой же женщине. Но ничего не поделаешь, она уже была старухой, вложив все свои силы в эту бредовую идею. Более того ведьма, не моргнув и глазом, положила на алтарь жизнь своей единственной дочери. Поэтому сама вся высохла, хотя внешне выглядела прежней, не изменившейся.

Теперь Джокер, полный сожаления, разочарования, горечи и ужаса, летел в другое пространство. На этот полет у него ушло чуть больше мгновения. Ничего хорошего из общения с этим миром у них не вышло. Что же ждет его внутри? Следующий уровень его пребывания можно было бы назвать как угодно. Но все напоминало живой каменный мешок, куда сначала попали и люди, и предметы. Сверху что-то ласково мерцало, не давая себя разглядеть. Каменные стены монотонно двигались, перемалывали все в труху. Джокер воспользовался тем, что оказался сверху, потянулся изо всех своих сил к источнику света, который слабо освещал этот сектор. Вихрь еще втягивал сюда ошарашенных людей, но где-то у противоположной стены слабел, терял силу. Последнее усилие, свет коснулся его руки, и он почувствовал легкое движение, словно его кто-то ухватил и стал медленно вытягивать в другое пространство. Оглянувшись, он заметил снизу силуэт Старухи. Та печально выла, глядя на весь этот созданный собою ад. Ее знания и воля стали источником вдохновения для возникновения портала, но пришествия святой Сесилии не случилось. Более того, кто-то воспользовался порталом, чтобы попытаться пробиться в наш мир, но этого там сумели избежать. Джокер, облепленный мокрым светом, словно слизью, двигался куда-то в темноту. Ему уже было приятно, тепло, он закрыл глаза и уснул. Кажется, что этот его сон длился целую вечность. Когда Джокер проснулся, то попытался встать, пол под ногами трясло. Поверхность не была твердой, словно застывшее от времени желе, она играла от любого усилия. Кажется, приложи силу, и пальцем проткнешь.

– Кисель какой-то.

Он отряхнулся. Слабое общее свечение позволяло разглядеть все пространство вокруг себя. Где-то имелись сгустки света, которые пульсировали, словно манили за собой. Стоило лишь пойти к ним, они приходили в движение, удаляясь куда-то. Приняв решение, Джокер пошел в том направлении, откуда шел этот зов, пытаясь найти его источник. Все равно следовало что-то предпринять, а находиться дальше, словно в подвешенном состоянии, было глупо. У него не возникало ни паники, ни чувства страха, было какое-то безразличие, возможно, некое любопытство. Тепло этого пространства постепенно менялось. Возникла уверенность в том, что он обладает неким знанием, которое теперь подпитывает его мозг. Да, его звали, ему обещали все исправить, если он сам себе поможет. Сгустки еще освещали все вокруг, но теперь Джокер двигался, не оглядываясь, даже не пытался что-либо разглядеть. Тут нижнее покрытие напоминало мох, который вбирал в себя все, с чем соприкасался или что на него падало. Теперь Джокер мог бы разглядеть, что пол усеян человеческими телами. Они находились в разных позах, словно были высыпаны из огромной коробки. Мох, словно неутомимый хищник, наступал, пытался завладеть этой новой площадью. Некоторых людей он мог бы узнать. Но они его сейчас не интересовали, он был выше этого, его звали. Даже не глядя на них, Джокер знал, что это пропавшие жители города, которых занесло в это пространство, как и его. Но, в отличие от них, Джокера уже выбрали, наделили чем-то, чего не имел никто из лежащих на полу людей. У него даже не возникло желания о чем-то кого-то спросить, кому-то чем-то помочь, он, словно взведенный механизм, двигался, топча ногами все, что устилало низ, боясь зацепиться глазами, отложить что-то в своей памяти. Джокера интересовал свет, который обещал все исправить. О других людях он старался не думать. Стены? Да, они где-то должны были быть, но, вероятно, не здесь. Мысль, что стен тут нет, его тоже мало беспокоила. Сгусток словно отвечал на его вопрос, упреждал каждый его шаг, каждый его взгляд.

– Ничего особенного. Сейчас все восстановим, все исправим. Ты же хочешь все исправить?

Тут и думать было нечего. Он где-то в глубине понимал, что это внушение, вторжение чужого разума, но ничего с этим не мог поделать. Нет, он не смирился. Просто внутренне замер, чтобы самому найти выход и спастись. Все вокруг могло казаться нереальным, но стоило лишь подумать, и перед глазами возникал ракурс любого изображения, любой ответ на самый сложный вопрос, никто ничего не скрывал. Это условия сделки. Он уже знал, что возникший в начале пути световой сгусток сверху оказался огромной гирляндой гигантских огней.

– Матрица, блин!

Джокер еще подпитывался всем, что здесь находилось. И мерцающим мхом, который словно в огне переливался под ногами, и туманом, который постоянно выхватывал молнии ниоткуда и отправлял их в никуда. И стенами, которых вроде бы не было даже видно, но они где-то находились, огромные и надежные. Это пространство охватывало его теплом своей неровной поверхности с разрозненными капиллярами огней. Вот и сам сгусток, который раньше лишь посылал ему слабые импульсы, теперь стал нежно обволакивать его тело, поднимая над мшистой поверхностью. Джокер еще лежал в этом луче, а когда мох пытался с ним связаться с помощью нитевых сплетений, сгусток откинул все эти связи и полностью овладел телом человека, заполнив его уже своим теплом и светлым чувством. С этой минуты договор стал иметь свою силу.

Возвращение

Да, повезло Джокеру, он вернулся. Сам целый, а вещи потасканы, вылинял до ужаса, внешне больше напоминал огромного бомжа. Он практически не пострадал, сильного влияния переход на него не оказал. Но внутри у него имелся тот подарок для людей, о котором никто пока не подозревал. Возвращение он воспринял как обычный приезд в город, где за время его отсутствия произошли большие перемены. Он потерял реальную власть, карманы у него были пусты. Оказывается, что его помятый костюм потерял не только свой цвет, но и форму. Плащ-балахон выгорел еще в районе портала, обувь покрылась серой пылью, которую трудно было снять даже наждачной бумагой. Ему нужно было переодеться и переобуться, но где? Минуту назад, когда он оказался на улице, Джокер не представлял себе, куда ему направиться. Где-то в этом городе у него должен быть свой дом? Но где? Он этого не помнил, точнее, он знал, куда ему следовало попасть, но огляделся вокруг и тоскливо присвистнул.

– В таком виде меня и на порог не пустят.

Впрочем, не это его пока расстраивало, он знал, что ему нужно и был готов теперь горы свернуть, чтобы этого добиться. Можно было вломиться в закрытый магазин, но эта идея нисколько не нравилась. Лишняя задержка в пути, и только. Неожиданная встреча с каким-то знакомым привела его в городское кафе. Как ни странно, Джокер не мог вспомнить имя этого человека. Тот словно упивался своим положением и плачевным состоянием самого Джокера. Они стояли в закусочной, знакомый предложил ему выпить немного кофе и закусить какими-то жареными изделиями из теста. Оказывается, потрепанный вид бывшего воротилы и верного помощника Северного вызывал у него жалость. Он уже хотел подбросить пару сотен рублей, чтобы Джокер смог купить себе другую одежду. Но, кажется, Джокера совсем не смущал собственный внешний вид, более того, его воротило от прогорклого масла, вкус кофе тоже нес какое-то сожаление. Джокер больше не притронулся к закуске, выслушал приятеля, пытаясь понять, кем тот был на самом деле. Впрочем, ему стоило взять его за руку, и тогда нужная информация сама бы всплыла в его сознании. Просто он не желал напоминать себе об этом человеке, он уже почувствовал в нем некую брезгливость к себе, она словно висела в воздухе. Но вот как-то наказывать его он не собирался. А мог сломать ему руку или выбить из него дух. Джокер просто сделал вид, что ничего особенного не произошло. Подумаешь, решил поглумиться над его положением, еще не вечер. Ему пора, причитания этого собеседника его больше не интересовали. Он повернулся к выходу, не прощаясь, взял с чужого стола свежую огромную грушу и вышел. Ему кричали вслед. Его хотели окликнуть, но знакомый суетливо пошарил в карманах, и оплатил стоимость этого чужого фрукта. Момент торжества был упущен, Джокер даже не попросил денег, не унизился до этой просьбы.

– Чудак человек! Да куда он теперь? Кому он нужен?

Идти пришлось долго. Общественный транспорт словно исчез, город, покрытый вечерним сумраком, казался полностью вымершим. Джокер, тихо матерясь, двигался пешком вдоль улицы, на попутку надежды не было. От его вида шарахались не только редкие прохожие, но и домашние животные. Нужная площадь была прекрасно освещена, цель почти достигнута. Но что делать дальше? Вероятно, что за последний период времени тут сменили охрану, а если не сменили, то его, обшарпанного бродягу, сюда никто не звал, и поэтому никто не впустит. Джокер приосанился, выпрямил плечи, поправил поясной ремень и стремительно бросился на штурм. Джокер направился к знакомому ему зданию, прошел в холл, удивленный секьюрити на улице пропустил его без слов. Даже если бы он его попытался задержать, то у него ничего бы не вышло. Поднялся по широкой лестнице. Тогда его появление в том здании вызвало недоумение. Здание торгового центра не было полностью ограждено, его фасадная часть имела шикарный лестничный пролет, которым ему пришлось воспользоваться. Стеклянная, прозрачная дверь открывалась сама, стоило лишь посетителю появиться в зоне ее автоматических датчиков. Охранник за пультом не ожидал, что в открытую дверь вползет этот серый и унылый посетитель. Людей в таком виде в городе почти не бывает, обычно ими занимаются правоохранительные органы. Оборванец нагло пер в сторону лифта. Спохватившись, охранник бросился наперерез, его напарник тоже постарался выправить положение. Но напрасно, что-то случилось, и они оба промахнулись, долю секунды они ничего не могли понять, мутузя кулаками, и держа друг друга в объятьях. Посетитель спокойно прошел к лифту, нажал клавишу, усмехнувшись, оглянулся и исчез в задвигающихся створках. На нужном этаже его встретила референт. Девушка прекрасно знала, кто это, но никак не ожидала его появления. Она буквально обомлела, но когда Джокер поманил ее за собой пальцем, схватила свой старый блокнот и без лишних слов поспешила за ним. Перечисляя пункты, Джокер внятно выложил свои приказы. Она сунула ему свой сотовый телефон, на котором был вбит московский номер его знакомого.

– Геноцвали? Не ожидал? Я вернулся. Все будет по-старому, крепко обнимаю, скоро обязательно перезвоню.

Кинул трубку девушке в руки, та стала набирать номер телефона лучшего городского портного. Перед нужной дверью Джокер остановился, потом повернулся к секретарше, помахал ей рукой, мол, двигайся, дальше все сам. Хищно улыбнулся и вошел внутрь комнаты. Жалюзи мгновенно закрылись, что именно там происходило дальше, история умалчивает. Через несколько минут оттуда выполз человек, поправляя на себе спущенные штаны. Девушка принесла чистую сорочку и пляжные шорты. В комнате имелся уголок отдыха, где Джокер уже принимал душ. Он помахал рукой, мол, быстрее, быстрее.

– Через пять минут всех собери за столом. Все только начинается.

Помощник

Этот человек в жизни Джокера появился не случайно. Ему пришлось присматривать за сыном одного авторитета, которого отец решил спрятать подальше от столицы. Праздная жизнь не дала ему ничего хорошего. Вечные посиделки с друзьями так надоели родителю, что тот поставил условие: или скроешься на пару лет в провинции, или отправляйся учиться заграницу. А так как окончание указанного отцом высшего учебного заведения в Москве отмечали долго, и завершилось очередным скандалом, то выбора у молодого человека не было. Добавить еще его нетрадиционные привычки— легкое поветрие среди современной молодежи, и отец не выдержал. Забрав его из теплой компании, отправил с Джокером.

– Вон! И здесь даже не показывайся, узнаю, что вернулся, сам прибью, как Тарас Бульба.

Именно этот юноша долго время был простой тенью Джокера. Помогать он ему ничем не мог, но следовало отрабатывать карманные деньги, которые выплачивал теперь не отец, а его новый босс. Некоторое время пришлось приносить кофе, ездить в прачечную за сорочкой. Все это было его прямой обязанностью, пока Джокер не разглядел в нем еще одно достоинство и не определил в помощники бармена. Потом он был еще чьим-то помощником, но, убедившись, что это чадо следует держать рядом, Джокер доверил ему работу в казино. Там парень быстро оброс приятелями, которые не прочь были тусоваться вечно. Исходя из этого, Джокер опять взял питомца к себе в помощники. Ведь он обещал его родителю сделать из него человека, но именно это как-то не получалось. Теперь же все встало на свои места – выпороть это недоразумение, для данного поступка у Джокера давно возникло желание. Потом было много разных событий. Джокер перенес несколько операций, сначала его элементарно залатали. А потом ему удалили обломки крыльев, которые он потерял в воздушном бою. Хирург долго и упорно кромсал эти обрубки, пытаясь вернуть ему человеческий вид. Хруст стоял такой, что медицинскому персоналу казалось – этому не будет конца.

Сила, которую он приобрел с доспехами Фаэтона, она оказалась недолговечной. Влияние третьей стороны все испортило, но именно это послужило избавлением. Сущность, которую он принес в свой мир, она была вынуждена покинуть его тело. Это спасло его. Теперь он жил в Португалии, где они с Керимой смогли найти временное убежище. Он еще не знал, что очень скоро, и город позовет его обратно.

Валькирия

Итак, откуда именно появился этот персонаж с именем Тамара. Каково быть валькирией? Скажите, что может быть лучше этого для молодой девицы из знатного рода, посвящённой однажды, и навсегда служить Великому Одину? Девушка-воин, исполняющая свои прямые обязанности, сбор угасающих неоприходаванных душ с поля боя. Боевое сообщество воительниц носится на своих быстрых конях в разные миры, чтобы сохранить для своего владыки души воинов, павших в сражениях и во время боевых походов. При этом попасть в другой мир нелегко, но их врата сами открываются перед ключами-носителями, когда где-то идет сражение, слышны стоны и жалобные крики умирающих, когда течет рекой кровь, и некому позаботится о раненых и убитых. Некому помолиться над остывающим телом, некому позаботиться о будущем погибшего воина. Ведь всех бойцов ждут в Вальхалле, за одним большим столом богов, где собираются самые великие люди, которые верят в Великого Одина и в остальных небожителей и поклоняются только им. Всем воинам найдется место за общим столом или других чертогах царства, ибо собирает Великий Один свою огромную рать, чтобы встретить вместе черный день несчастий и бед. День, который назовут Рагнарек, когда мертвецы из царства Хель и етуны, ледяные великаны, соберутся у стен Асгарда и сойдутся с эйнхериями. Именно тогда варги, сыновья Фенрира, громадного волка, достигнут своей цели – Сколь поглотит Солнце, а Хати Луну.

Но Тальнире, самой младшей из всеобщего сонма сестер, почему-то не нравится ее жизнь, уж больно часто она смотрит на Землю, ищет глазами того, кто видит только ее. Кто это? Обычный невысокий смышленый подросток. Смотрит на нее оттуда, лежа на крыше своего дома. И странно, что видит, странно, что знает, когда именно она пронесется над ним на своем летящем коне. Это будет лишь один миг, и образ боевой молодой девицы исчезнет в прозрачных облаках, но этого будет достаточно, чтобы обменяться взглядами, крикнуть друг другу что-то и потерять до следующего ее похода. Как это обычно происходило? Парнишка лежал на крыше своего старого дома, обычно спиной на деревянном поддоне для цветов, и смотрел вверх. А они, подобно небесным ангелам, скользили в облаках всегда в одном направлении, но не так чтобы очень высоко. Потом он стал различать самую юную из них. Та, когда увидела, что он ее замечает, это ей почему-то тогда не понравилось. Так, однажды он ждал, когда ее пронесет рядом. Вот появилась девушка. В тот раз он сумел разглядеть ее лучше. Красивый головной убор в виде венца. Серый, почти прозрачный плащ. Настоящие боевые доспехи. Выразительное холодное лицо с длинными кудрями из под венца. Руки в перчатках крепко держат узду. Оказывается, что в небе ее несет на себе конь, которого никогда не было видно. Наверное, это из-за длинной одежды незнакомки. Скакунов вообще видно не было. Они все двигались вниз головой, лошади были где-то сверху, то есть под наездницами. Девушка была прекрасна, она всегда что-то говорила ему, но он не мог ее услышать. Вот она опять повернулась, покачала головой, в страшной гримасе что-то выкрикнула, обнажив ровный ряд острых, словно прозрачных длинных зубов. От испуга он даже упал вниз с небольшого карниза. Он понял ее слова:

– Не лети за мной!

А может быть:

– Не следи за мной!

Это был древний язык, которому его никто не обучал, но подросток тогда все понял. Карниз, с которого он плюхнулся, был немного выше крыши. Теперь мальчик лежал на мокром снегу, а далеко в снежных облаках мчались бескрылые или крылатые лошади, которые уносили вдаль своих дивных, но никому невидимых девушек-чудовищ. И ничего бы не случилось с Тальнирой, но поделилась она своими мыслями с одной подругой, а та, не подумав, посоветовала выкинуть все из головы, ибо жить среди людей валькирии в своем образе не могут, теряют они все, надолго теряют. Что было уже такое в старые времена, но мало кто помнит об этом, и, самое главное, мало кто хочет об этом сказать. Короче, зародились у Тальниры подозрения, что жить среди людей можно. Но вот только как? На беду свою встретила она гостью, чужую женщину, приезжую в чертогах «ихних», та и вразумила ее, бедную, что, да как сотворить, грамотно след сбить, и что ее ждет в случае, если ничего у нее не выйдет. Впрочем, выбор был небогат, в случае удачи девица проживет на Земле целую жизнь, начиная с младого отрочества, заканчивая глубокой старостью, но ничего из прошлого никогда не вспомнит. Взамен ей придется отслужить другим богам службу, порой не самую приятную и нелегкую. Каким именно богам? Не своим, чужим, древним, ныне забытым. Память и навыки частично вернутся к ней, но в нужный момент, когда время придет долг отдавать. Тальнира немного подумала, согласилась и, дав на то свое устное согласие, совершила нужный обряд посвящения, после чего покинула свой мир и свое тело. Гостья спрятала тело в недоступном месте, чтобы раньше времени не нашли беглянку и не вернули ее. По прошествии некоторого времени, когда все утихло, гостья вернулась в свой мир и забыла про девушку. Лишив сообщество одной боевой единицы, она выполнила свое задание, ослабила дружину потенциального противника. Впереди у нее еще было много работы, и никому в голову не пришло связать исчезновение младшей валькирии с паломниками из чужого мира.

Лазутчица

Невеселые думы нынче одолевают Великого Одина, мрачные мысли не дают ему покоя. Даже вересковое вино, выжатое в теплой долине, не приносит ему наслаждения. Звуки арфы не отвлекают его, он почти болен. Болен? Как такое, может быть, – спросит читатель. Великий бог всех скандинавских народов, и вдруг болен? Да, именно так. Один болен с того самого момента, когда он заключил договор и отдал свой глаз, чтобы видеть или узнавать что-то из будущего. Именно мертвая часть его тела стала проводником в мир, который пока не наступил. Так как Одину удалось самому проникнуть в будущий мир, то он многое сам успел увидеть и узнать о грядущем, но, к своему сожалению, не все. Потом ему пришлось вернуться, чтобы продолжать жить, царствовать в своем краю. Да, этим его приключение тогда не закончилось. Глаз пришлось оставить там. Именно так посоветовал ему дух. Золотой ларец, защищенный магией, хранил часть его тела в другом, совершенно ином мире. Никто из врагов не сможет найти его, пока сила древней магии не иссякнет. Но дух обещал, что оберег будет невидимым для всех, и все предсказанное им вроде пока сбывалось. Увиденные события в будущем не радуют старого бога. Он уже знает, что ему предстоит сделать. Его сила не так велика, как бы это хотелось. Следовало искать союзников, нужны новые договоры, нужна чужая помощь. Еще следует заслать нескольких лазутчиков в другие миры. За несколько лет они утвердятся на нужных местах, и это даст шанс ему и его сыновьям добиться своего. Итак, лазутчики. Об этом он тоже скоро позаботится.

Более того, ему пришлось умереть. Вот именно, умереть, чтобы сама смерть посетила его обиталище. Именно у нее он смог узнать секрет, которым она одна пользовалась все это время. Он – бог, и этого было достаточно, чтобы узнать ее секрет и воспользоваться им во благо себе, и процветания своего государства. Именно с того дня Великий Один стал забирать души умерших в бою воинов, чтобы они остались в его царстве. Этим самым он задумал собрать себе армию, которая выступит на его стороне во время Великой битвы. Души воинов должны были выполнить основную задачу: отвлечь и вымотать его злейших врагов, пока дружина Одина не нанесет нужного решающего удара.

Эти две способности теперь тяжелым грузом лежат на душе Великого Одина. Который день он тих и мрачен, и это конечно видят его близкие. Позвали вульха, который должен помочь древнему богу. Зал, в котором находился старый бог, был огромен и, казалось бы, не имел видимых границ. На самом деле в здании всегда существовало некое искажение пространства: каждый, кто появлялся в нем в первый раз, терялся от всего увиденного. Отсутствие обычного пола и стен приводило простых людей в состояние ступора. Им казалось, что на миг они оказались в незнакомом месте, где каждый шаг грозит им чем-то непоправимым.

Светлый дух:

– Кажется, это будет самая младшая из валькирий. Как ее зовут? Тальнира?

– Любимица моей сестры? Но как я объясню сестре ее побег?

– Это нетрудно. Пусть сестра сама предложит ее кандидатуру.

– Но захочет ли валькирия стать отказницей?

– Иначе никак нельзя. Потом, она так часто смотрит на Землю, сама интересуется жизнью простых людей. Нужно учесть, что она самая младшая, это поможет благополучно пройти весь цикл последующего преобразования. Другие боги даже не поймут, что она наша лазутчица.

– Несколько лет в образе простой земной девчонки. Нужно за ней присмотреть.

– Я попрошу, чтобы кто-нибудь из чужаков всегда был рядом.

– Наших людей к ней и близко не подпускать. Разоблачение грозит вечными муками, а нам нужны везде новые лазутчики.

– Память вернется к ней не сразу, навыки придут со временем. В случае разоблачения – ее земной прообраз ждет неминуемая смерть. Пытки она еще выдержит. Но вернуться в наши чертоги уже никогда не сможет. Она же – отказчица.

– Что же, не вижу другого выхода. Пусть это будет она.

Новая жизнь

Как ее звали раньше, в детстве, то есть по-настоящему? Она этого никогда не узнает. Все, что она помнит, это первый день в приюте, куда ее привели за руку. Она еще не знала, почему все встречные от неё шарахались. Наверное, потому, что ничего толком не понимала. Странно, но тот момент, когда она попала в приют, она помнит, а что было до этого дня – это всё как рукой отрезало. Возможно, что действительно— отрезало.

Итак, ее привела женщина-милиционер. Невысокая темноволосая девочка, одетая в домашние обноски, как говорится, с чужого плеча. Ее собственная одежда осталась в детской комнате милиции в мусорном баке, вся покрытая запекшейся кровью. По пути в приемник, в этом самом отделении милиции ее удалось переодеть и немного отмыть, точнее, отскоблить от грязного слоя. Все отделение милиции сбежалось в том момент в детскую комнату, чтобы посмотреть, как с маленького ребенка снимают грязную одежду. Именно эти товарищи милиционеры и помогли ей одеться во всё чистое, на первое время. Как все случилось на самом деле? Этого уже никто не узнает. Девочку обнаружили в запертой квартире ровно через день после смерти ее родителей. Именно тогда соседи сообщили, что на этаже слышится плач ребенка. Впрочем, она не плакала, иногда выла по-волчьи, но не плакала. Прибыл вызванный участковый милиционер. Ему было достаточно одного взгляда на входную дверь, чтобы понять, что в квартире произошло преступление. Ручка двери оказалась в засохшей крови. Он через чистый платок пытался толкнуть дверь, но та была надежно заперта. Пришлось вызвать слесаря, управдома, понятых и наряд милиции. Когда пожилой мужчина, дядя Саша, взломал замок и отворил дверь, то все присутствующие не удержались и с ужасом воскликнули. Весь коридор квартиры, пол, стены – все было испачкано в крови. Сразу обнаружили два трупа со следами колотых ран, чуть позже нашли четырёхлетнего ребенка. Девочка заползла под кровать, и вылезать наружу отказывалась. Только после того, как кровать отодвинули, ребенка смогли вытащить. Но в результате приступа голода и нервного шока девочка потеряла сознание. Врач кареты скорой помощи сделал первичный осмотр, а затем успокаивающий укол. Было решено сначала направить ее в ближайшую поликлинику, для обследования, но по какой-то причине она попала в детскую комнату милиции, где и провела первую ночь. Инспектор по делам несовершеннолетних сама тогда вымыла и накормила ее. Говорили, что в запертой квартире ребенок съел весь хлеб в хлебнице и небольшой кочан капусты. Листья от капусты обнаружили на полу. Холодильник был предательски пуст, а есть нечищеную сырую картошку, она почему-то не смогла. Чем объясняется такое поведение? В тот момент никто и не понял. Ребенок не разговаривал. Она жалась к знакомой женщине-милиционеру, но та ничего не смогла поделать, ей было предписано передать сироту в приемное отделение одного местного интерната.

– Что там случилось с ее родителями?

– Это была запутанная история, которая послужила поводом для рождения очередной ужасной байки. Очевидно, в результате ограбления взрослых людей постигла незавидная участь. Грабитель оставил ребенка в запертой комнате, возможно, что просто не увидел ее или не стал трогать. Дочь так и просидела возле трупов родителей больше суток.

Первый год в приюте ребенок провёл молча. С ней, конечно, занимались специалисты, которым все было предельно ясно: нервный шок послужил поводом к потере речи. Любые попытки вывести ее из этого состояния, они ни к чему не привели. Так случилось, что в этом месте ее никогда не называли по имени, более того, вообще перестали с ней разговаривать. Явное отставание от сверстников заметили в другом учреждении. Когда детский дом был расформирован, детей распределили по другим подобным заведениям. Новенькая молчунья вызвала у персонала сильное любопытство. Некая неразбериха в документах, плохо заполненные карты, все это привело к тому, что девочке дали другое имя. Так она стала Тамарой, по имени воспитательницы, которая стала с ней тогда заниматься.

Инспектор

Но вернемся к моменту преступления. Валентина – крупная женщина с широкими чертами лица, одетая в простую темную юбку, светлую блузку, на голове летний форменный берет. В руках небольшая папка из кожзаменителя. Она прибыла на место происшествия, чтобы заполнить документы на найденную в квартире девочку. Петрович ждал ее, сидя на ступеньках в общем коридоре. Это капитан уголовного розыска. Он нервно курил папиросы. Когда она проходила мимо, он сделал ей знак. Как непосредственный начальник, он попросил о личном одолжении.

– Заберешь ребенка в свою детскую комнату, глаз с неё не спускай. Никому ничего не говори. Заполнишь документы на любое другое имя, фамилию изменишь. Историю напишешь совершенно не такую, как всё произошло. Понятно? Да, с поликлиникой мы договоримся. А детский дом выбери не в нашем районе. Честное слово, лучше бы ее вообще не было!

Все это очень было странным, но пожилой капитан явно что-то не договаривал, ибо знал больше, чем говорил. Таким образом, чудом уцелевший свидетель надолго потеряла все свои былые корни. Петрович еще пока не мог все объяснить, но, как покажет время, этого убийцу вычислить так и не удастся. Итак, Петрович посовещался с прибывшим врачом, энергично объяснил ей, что должен поступить так, и не иначе. Что всю ответственность он берет на себя, они же, как медицинские работники, должны будут провести по документам девочку у себя. Ничего больше не объясняя, он взял номер телефона врача поликлиники и пошел куда-то звонить. Такая странная просьба сначала вызвало полное непонимание. Но Петрович нашел нужные доводы и аргументы. Женщина-врач быстро провела внешнее обследование и составила список необходимых медикаментов, которые следует применять. Она с недоверием посмотрела на Валентину, та лишь пожала плечами. Потом ребенку сделали укол. Носилки вынесли, тело прикрыли белой простыней. Соседи во дворе громко запричитали. Им уже сообщили, что никто из той квартиры не выжил. Стояла летняя пора, вокруг летал тополиный пух. Маленькая рука ребенка свесилась с носилок, ее бережно подобрала высокая женщина, которая сопровождала врача. Погрузили, выехали. По пути ребенка завезли в отделение милиции. Там и оставили.

Детский дом

Это был хороший, с точки зрения советских властей, интернат для детей. Подготовленный и внимательный персонал заботился о детях дошкольного и школьного возраста, опекал по мере возможности. Тамара Владимировна смогла пробиться к маленькой девочке, согрела ее своим теплом, заполнила ее неким смыслом. К девочке постепенно вернулась речь, она стала разговаривать, но память к ней так и не вернулась. Она забыла обо всем, что с ней случилось в то злополучное время, и все прошлое тоже осталось где-то позади, в темной красной комнате, которую она заперла и постаралась не вспоминать о ней. Странно, именно тогда девочка сама взяла себе имя Тамары. Очевидно, сказалось присутствие такой воспитательницы. Произошло это неожиданно для всех, девочка сама назвалась Тамарой и с ходу придумала целую историю, где нашлось место ее приемной матери. Еще одну странность, связанную с этим ребенком, не смогли не заметить. Она никогда ничего не боялась. Это был ее природный дар.

Однажды возле пригорода намечался плановый отлов бездомных собак, которые в том году по какой-то причине появились в этом районе в большом количестве. Там, где была стая, обычно появлялись и заболевшие особи. Тамаре уже было больше шести лет, она находилась на детской площадке, когда сторож вдруг поднял крик. Так случилось, что на территорию учреждения попал один такой больной пес. Его увидели сразу, но не смогли отогнать. Потом собака появлялась в самых неожиданных местах. Приняли решение – собрать детей в доме и вызвать сотрудников по отлову бродячих животных.

Про Тамару и ее младшую подругу почему-то все в тот момент забыли. Очевидно, что они сами спрятались. Их не было видно с того места, где в тот момент находился сторож, а сменная воспитательница спешила увести остальных детей. Когда отсутствие двух девочек обнаружили, то поспешили на поиски, но было уже поздно. Все, что увидел сторож, его очень озадачило. Раненое животное уползало в сторону, а маленькая Тамара, используя обыкновенные грабли, спокойно перебила ей позвоночник. Такую непонятную силу и ярость в ребенке отметили впервые. Таким образом, она защитила сама себя и вторую девочку. Все потом были, очень потрясены. Кто-то вспомнил, что с этим ребенком связана некая запутанная история, но сути ее никто толком не знал. Именно тогда ее осмотрел штатный психолог. Никаких существенных отклонений для ее возраста он заметить не смог, но тогда его озадачило поведение ребенка. Что именно его насторожило? Он, сам того не ведая, наткнулся на некую проблему, которую сам себе не смог объяснить с профессиональной точки зрения. Он вдруг стал испытывать чувство страха, словно столкнулся с нечто чужим, неординарным. Затем страшное затмение прошло. Немного подумав, врач понял, что переутомился, и ребенок тут совсем ни при чем, но заключение было написано более или менее сносное.

Через некоторое время Тамару пытались удочерить, но бесполезно. Девочку возвращали через полгода-год, ничего не пытаясь объяснить. Она внешне была нормальной, общительной, но где-то глубоко внутри от нее веяло таким холодом, что это очень скоро становилось очевидным для людей, которые желали ей только добра и хотели одарить ее своею любовью. Отмечалось, что в случайных дворовых стычках и различных драках со старшими подростками она выходила неизменно победительницей. Она никогда не испытывала страха, не пасовала перед задирами, даже если их численность была больше. Да, они были ее сильнее, но в этом она не видела препятствий. Ей было достаточно один раз нанести точный удар ногой в коленную чашечку, и противник был повержен. Дальше она могла разбираться с остальными обидчиками. Участь нападавших на нее пацанов оказывалась просто плачевной. Невысокая девчонка совсем не реагировала на собственную боль, словно у нее был низкий болевой порог. Но то, что она сама им приносила – это было нестерпимо и обидно вдвойне. Однажды ей все-таки не повезло, с ней справились. И в тот раз она получила серьезный перелом руки. Но и это не помешало ей чуть позже вернуться и расправиться со всеми своими обидчиками. Загипсованная рука служила прекрасным оружием.

После второй приемной семьи ее больше никто не пытался взять, поэтому уже считали, что свой школьный аттестат она получит в интернате. Потом появился он.

Он

Как она его узнала? Об этом теперь уже никто не скажет, потому что этого самого человека давно уже нет в живых. Он нашел ее почти случайно. Но оказалось, что искал в течение последних нескольких лет. Как опытный охотник, он всегда тщательно выслеживал свою жертву. До этого он тоже искал ее или таких детей, как она, и, поверьте, он всегда находил их первым. То, что случилось с ее родителями, было можно сказать производственными нестыковками. Хранители не смогли сами спасти девочку, когда появился слуга, отправленный за ней. В этом случае они вообще были бесполезны, но, как основное прикрытие, служили великолепной ширмой. Звероподобный, волосатый монстр неожиданно появился поздно вечером. Внешне обыкновенный невысокий человек вошел в подъезд дома. Ничем не примечательный, одетый в служебную форму почтальона, который по роду службы должен был разносить телеграммы. Поднялся на нужный ему этаж, огляделся, словно разыскивая нужную квартиру. На плече у него была небольшая кожаная сумка. Случайный житель не признал бы в нем знакомого почтальона, но именно форма сыграла бы нужную роль и отвлекла лишнее внимание. Ничего подозрительного вокруг не отмечалось. Вошедший в подъезд мужчина сунул руку в сумку и вытащил непривычно длинные ключи, коими вряд ли бы кто-то стал пользоваться. Итак, он беззвучно отворил дверь приготовленными отмычками. Опять спокойно огляделся. Сделал первый шаг внутрь помещения. Стены данной квартиры украшали непонятные предметы и картины. Про себя вошедший лишь криво усмехнулся, знаки, и талисманы-обереги тут были совершенно беспомощны. Длинный широкий коридор в комнату осветила яркая люстра, в конце коридора уже стояли люди. Он, не торопясь, скинул отмычки в сумку, отстегнул ее ремень, она сползла на пол. Потом провел острием когтя по застежкам своей формы. Одежда, маскирующая его тело, медленно упала к ногам. Что же увидели приемные родители девочки? Это был он, слуга, выходец из другого мира. В этом пространстве он выглядел не самым лучшим образом. Могу только отметить, что именно так иногда изображали на старых гравюрах некоторых демонов. Чудовище с волосатым мускулистым телом имело много роговых покрытий. В остальном он напоминал существо с песьей пастью. Конечности у него внешне напоминали человеческие, и это порой вводило всех в заблуждение. Лапы обладали несвойственной для земных существ силой и гибкостью. Они нередко вытягивались до определенной длины. Еще суставы лап могли выворачиваться, изгибаться в любом направлении. Тело было покрыто старыми шрамами и кровоточащими язвами. Пребывание в этом мире не всегда было полезным для таких существ, как он. Несмотря на испытанный шок, женщина и мужчина, молча, преградили ему путь в детскую спальню. Но слуга уже чувствовал стук нужного сердца, и его, кажется, ничего не могло остановить. Некоторое время он с любопытством глядел на этих людей, желая понять, на что они способны в таком положении. Что он еще не мог понять? Почему они сами не убежали и не спрятались при его появлении? Он уже давно отметил, что в этом доме не было серьезного оружия, а те длинные ножи, которыми вооружились люди, они не принесли бы должных результатов. Он решил подождать. Люди успели нанести несколько ударов. Но эти колотые раны на теле слуги затягивались сразу, словно по мановению волшебной палочки. Гость еще стоял, нервно сопя и вздрагивая от их действий. Женщина первая сдалась, она действительно не была готова увидеть такое чудовище вживую. Она медленно сползла на пол, беззвучно заплакала и безжизненно уставилась на крепкие волосатые лапы пришельца. Позвать соседей на помощь? Что может быть проще? Но именно этого почему-то не происходило. Мужчина еще пытался задеть острием ножа аорту или перебить сухожилие. Он знал, что строение тела слуги резко отличается от строения человека, но, увы, все знания его были поверхностны. В какой-то момент слуга голой лапой перехватил кинжал, выбил его и сильно заломил человеку руку. Рука тут же просто сломалась. Вылезшая кость теперь послужила ему чудовищным оружием, она впилась несколько раз в человеческое тело. От полученного болевого шока мужчина сначала онемел, и лишь потом его крики огласили всю комнату. Вдруг мужчина замолк, захрипел, он еще мог увидеть, как его сломанная конечность рвет ему гортань. Все это длилось недолго, но пока слуга был занят, от его внимания ускользнули действия женщины. Она нанесла ножом свой удар снизу, пробив все-таки толстую кожу его брюха. Неожиданно вместо вороха кишок оттуда посыпались комья гнилой грязи. Последнее, что она увидела, это были волосатые когтистые лапы, которые тут же подняли ее вверх, схватив за горло. Когда с ней было покончено, монстр услышал тревожный свист. Мотивчик показался ему странно знакомым. Он хотел повернуться, чтобы убедиться, может быть, ему все это показалось, но было уже поздно. Тугая петля стянула ему горло, последовал мощный рывок. Нападение было неожиданным. Неизвестному удалось сразу сковать движение существа. Этим он буквально выкинул его беспомощное тело обратно, на середину коридора. Последовал чудовищный удар, пришелец попытался вывернуть голову, чтобы увидеть противника. Но ему не оставили даже шанса. Последнее, что мог увидеть монстр, это был взгляд испуганного ребенка, который появился словно ниоткуда, из недр, из глубины комнатной темноты. Слуга судорожно потянулся своей лапой за девочкой, но ничего не смог сделать. На спину с силой надавила чужая нога, крепкая веревка в сильных руках сделал еще усилие. Послышался хруст, вырвался последний хриплый стон. Тот, кто его остановил, прислушался. Таким приемом следовало убить сразу двоих монстров. Слуга был идеальным двухтелым существом, странно сочетая в себе сразу два одинаковых, точнее, зеркальных образа. Границу слияния тел сложно было определить. Но он так ничего и не понял, не узнал. Охотник настиг его, выполнил свою работу. Он не мог спасти хранителей. Без них бы он вообще не смог найти это существо в этом большом городе. Но срочная система оповещения вызвала помощь, а это он проследить смог. Убедившись, что существо сдохло, он прошел по комнате к окну, посмотрел сквозь него: уже темнело. Следовало убрать труп и незаметно увести девочку в убежище. Он вытащил из комода старое одеяло и завернул в него волосатое тело. Монстр был огромен, и его конечности торчали во все стороны.

– Так решительно не годится. Следует что-то придумать. Я не смогу вынести тело просто так. Хотя, именно просто так и смогу.

Он разыскал мужскую одежду, надел, вернее напялил ее на пришельца. Это была именно его одежда, которую он скинул в прихожей. Низ живота пришлось обвязать длинным полотенцем. Комья грязи мужчина собрал сразу, чтобы потом не забыть, это сделать. Что поделаешь, ничто не должно было напоминать о нем. Следы борьбы, неведомая шерсть, чужая кровь. Все это останется, потому что никому в голову не придет искать подобные улики на месте преступления. Их просто никак не идентифицируют, сравнить такие предметы с чем-то сложно. Слуги не имеют земных аналогов, их тела и органы резко отличаются от всего, что есть в этом мире.

Итак, одетый в мужскую одежду, слуга теперь выглядел довольно помятым субъектом. Но и этого было достаточно, чтобы вывести его из здания как пьяного собутыльника или полусонного запоздалого гостя. Осталось позаботиться о девочке. Очевидно, ее придется оставить тут на некоторое время. Если забрать сразу, то ее будут искать. Он займется пока телом, которое следовало надежно зарыть или сжечь. На это уйдет некоторое время, а потом он что-нибудь придумает. Но потом все осложнилось, он не смог вовремя вернуться за ребенком, более того, ему пришлось отбиваться от местных правоохранительных органов, которые кто-то искусно смог на него навести. Более того, по сводкам именно он считался убийцей родителей этой девушки. Такую информацию смог предоставить лишь тот, кто был посвящен во все тонкости его настоящей профессии. Было очевидно, что он кому-то помешал. Когда он стал искать девочку, то нигде не смог ее найти. В приемном покое была сделана лишь запись, из которой следовало, что тело сразу направили на кремацию. Но как она могла умереть? Этого он решительно не понимал, ведь охотник видел ее живой. Кто-то затеял с ним нечестную игру, и потребовалось несколько лет, чтобы напасть на след данного ребенка.

Когда она услышала за своей спиной знакомый свист, то от такой неожиданности сразу замерла. Короткие стриженые волосы, улыбка, светлые глаза, она тот час узнала его и все вспомнила. Память открыла ее тайную кладовую и обрушила буквально все разом. Она даже не разобралась, сознание покинуло ее. Потом она очнулась в своей постели, возле которой сидел он. Спокойно и доходчиво он стал рассказывать ей ее историю. Она слушала, а по щекам текли слезы. Что-то тяжелое сошло с ее души, и теперь она почувствовала долгожданный покой. Как он ее нашел? По газетной заметке, где журналист сообщил, что детское учреждение подверглось нападению собаки, которую, как говорили очевидцы, убила одна из воспитанниц. Другого такого ребенка не могло быть, он сразу решил проверить этот вариант. Так и оказалось. Просто вырезка попалась на глаза не сразу, а после нескольких лет. Так он и нашел её, свою Тамару. На тот момент он имел приличные документы, жилую площадь в небольшом городе. Потом ему легко удалось удочерить девушку, но сначала он стал просто приходить к ней в гости, помогать во время дальнейшей учебы. Забирал на выходные дни.

Так прошло несколько лет. Сначала Тамара окончила среднюю школу, потом поступила в институт и получила высшее образование. Отчим помогал ей. Самым главным для ее воспитания были те спортивные секции, которые он рекомендовал ей посещать на первое время. Потом он сам стал учить ее всем тонкостям своего ремесла. Охотиться и убивать— вот в чем был весь смысл его профессии. Правда, наступил момент, когда от него потребовалось заняться поиском других чужаков. Трудно объяснить, но и у него имелись свои обязательства. Поиск и лицензированная поимка неординарных людей!

Томка

Ее так звали в любой школе, где ей приходилось учиться, чтобы получить аттестат. Вообще-то они с отчимом часто переезжали, и школ, поэтому, было несколько. Тамарой ее никто не называл. Наколка на правой руке с надписью «Томка» и крылья удачи делали свое дело. Безобидный облик невысокой девушки мог обмануть любого, но те, кто близко знал Томку, точно видели в ней злого ангела мести. Шебутной характер заводилы и хулиганки не давал подростку сидеть на месте. Нет, девушка не курила, не ругалась матом, не пробовала в подворотне пиво, но буквально обожала драки, и часто была сама заправилой нескольких кровавых стычек. Детская комната милиции тихо стонала от ее появления, бедные участковые еще не знали, что их теперь ждет, если семья переезжала к ним на участок. Она мгновенно могла завязать такую передрягу, что у бывалых мужиков в жилах стыла кровь. Разбить кому-то нос— это плевое дело, пусть даже этот некто будет на две головы выше Томки, ему не повезет в первую очередь. Любая несправедливость каралась в первую очередь. Повторяю, драки разжигались мгновенно, при этом сама Томка потом ничего не делала, тихо отходила в сторону, с тайной завистью смотрела, как остальные участники лихо мутузят друг друга. Вы можете спросить: что это была за напасть? Это был ее особый дар, которым она потом научилась пользоваться. Способность сталкивать лбами остальных. Потом отчиму пришлось договориться с завучем другой новой школы, чтобы его приемная дочь могла сдать экзамены экстерном. Да, девушка сдала экзамены и так попрощалась с детством. Впрочем, сами документы, то есть аттестат, ей не был нужен. Это было особое условие ее отца. Любой аттестат он мог нарисовать сам, как, впрочем, и любой документ, которым следовало воспользоваться в жизни. Всегда молчаливый, немного хмурый, он тогда выдавил:

– Экзамены. Это для самой себя. Смотри.

Это потом Томка официально сменит фамилию, затем еще пару раз, что позволит потеряться навсегда. Между тем, она жила своей жизнью, внешне была похожа на маленького ежа, который выпускал колючки, а где-то внутри была совершенно иным существом. Иногда ей снились красивые сны, великолепные по сочетанию красок места, и прекрасные люди. Люди, которых она даже не знала, просто не могла знать. Или все-таки знала? Непонятно, необъяснимо, неясно. Она путалась, кажется, что знала, ведь именно во сне она вела беседы на незнакомом ей языке, отвечала на вопросы других, что-то делала, ела, куда-то направлялась. Как все это выглядело великолепно, если бы не было сном! Еще она сражалась! Любые ее выходки, это были отголоски снов, она пробовала сделать тоже самое, но наяву, и нередко у нее что-то получалось.

Чем занимался отчим? Он был охотник за головами. Есть такие специалисты, которые выслеживают и ловят людей. Тех, которых интересуют другие группы людей. Разумеется, что дело это небескорыстное, за деньги. Но, сами понимаете, что долго продержаться в таком бизнесе сложно. Много знаешь— плохо спишь. Старик спал редко. Нет, ему не мерещились его жертвы, не стучались в окно трупы. Он никогда не спрашивал, куда забирают отловленных и выданных им людей. Работал всегда четко, без перебоев. Единственный случай, когда ему было что скрывать, это была его приемная дочь. Таких, как она, он и искал, отлавливал и сдавал молчаливым парням в белых халатах с носилками. Его особое умение и чутье позволяли найти кого угодно, но однажды настал черед искать его самого. Тогда для Томки закончилась лихая юность. И первым для нее клиентом стал ее отчим. Для нее было неожиданностью, что этот человек вдруг взял и оставил ее одну. А те, кто пришли за ним, они четко поставили условие: или он, или она. Оставили свои координаты. В тот момент она не испытывала страха, угрызений совести. Ей просто нужно было задать несколько вопросов своему отчиму, поэтому она стала его искать.

В промышленной зоне, в трущобах соседнего города она быстро отыскала его. Он сильно сдал. Нет, не пил, не опустился. Просто когда увидел дочь, то все понял. Для нее это был пропускной билет в другой мир, туда, где она останется теперь навсегда. А что касается его, то с ним все давно закончено. Он перевернул дробовик, который держал в положении на готовсь, прислонил его к полу, упер дуло в живот и выстрелил. Это была страшная и мучительная смерть, умирал он долго. То время, когда он находился в сознании, истекая кровью, он посвятил ей. Томка прекрасно знала о многих его тайниках, о сберегательных счетах, о складе с оружием. Но он рассказал ей больше, потом передал номер телефона своего бывшего диспетчера. Затем возникли молчаливые санитары, которые погрузили труп на носилки и уехали. Потом появилась уборщица, которая за трешку быстро выскоблила лачугу от крови. Ночевать она осталась там, спала на солдатской постели отчима. А рано утром огляделась, собрала некоторые отцовские вещи, вышла, приперев дверь обыкновенным кирпичом. Теперь ее ждала новая жизнь.

Похоронили отчима под Москвой на новом тогда кладбище. Сделали это специально, чтобы привязать молодую Томку к Москве. Похороны были скромные, приглашенный католический священник прочел молитву, две неизвестные женщины принесли скромные букеты цветов. Организатор похорон был высокий пожилой грек, который специально прибыл туда, чтобы соблюсти должный порядок. Томка не проронила ни слезинки, плакать она почти неумела. Затем она свела наколку с надписью имени, а крылья удачи почему-то пока оставила, может быть надеялась, что они ей еще пригодятся. Короче, ее жизнь значительно изменилась. Теперь она работала на тайную корпорацию, ей доверяли искать маленьких детей и особенных, точнее, одаренных подростков. Потом она перешла на более серьезных клиентов, опыт накапливался постепенно.

Слуги

Однажды она немного опоздала. Следовало забрать очередного ребенка и самой вывезти его из провинциального города. Обыкновенный пустой полутемный подъезд здания вдруг казался ей чудовищным подземельем. Именно в тот момент она внутренним чутьем уловила неясную опасность. Туда она вошла, словно окунулась в полумрак. Нашла нужную дверь. Толкнула ее, осмотрелась, опять вокруг щемящая душу темнота.

– Где-то здесь должны быть выключатели.

Пошарила рукой.

– Так и есть.

Включила свет, огляделась. Те, кто пришел раньше, перевернули все в этой комнате, убили свидетелей. Нечеткая картинка всего остального окружения давила на сетчатку глаза. Что-то тут было не так, но что? Необъяснимые явления подсказали, что это был неординарный случай. Противник возник словно ниоткуда. Точнее, он уже стоял в этой комнате, но пока невидимый ею. Потом стал двигаться, и тогда словно скрывающий его полог изменился, она увидела нечто перемещающееся в пространстве на своем уровне. Затем картинка резко изменилась, перед ней возник голый рослый мужик с чудовищной головой. Между ними последовала короткая схватка. Свалить и сразу вырубить этого мужика у нее не получилось. Ее навыков рукопашного боя было недостаточно. Враг не только странным образом менял облик, он перестраивал все свое тело. Теперь она ужесточила свои действия, вкладывая силы в удары, которые в обычных условиях вызвали бы переломы конечностей. Но этот тип переломов не боялся, боли не чувствовал, более того, сумел проткнуть ей легкое и откинуть в сторону как сломанную куклу. Ранение оказалось не опасным, помощь прибыла вовремя, но разыскиваемого мальчика они тогда потеряли. Так Тамара встретилась со слугой и получила свое первое серьезное ранение. Ей пришлось взять длительный отпуск, после чего она стала искать другие источники для существования. С тех пор она стала сразу пользоваться несколькими ножами. Почему? Острые лезвия рвали плоть, а вот надеяться на отработанные в секции приемы она перестала. Искать чужаков ей тогда запретили.

– Санитары прибыли вовремя, чтобы спасти вас. Вы слишком ценны для нас, чтобы так просто потерять.

После ранения она ушла в охранный бизнес. Поменяла фамилию, сменила имидж, диспетчер больше не тревожил ее. Тот, кто разрешил ей это, имел на то веские причины. Впрочем, свой переход она уже заслужила.

Агентство

Сначала нужно было заслужить хорошие рекомендации, этот период ушел на то, чтобы работать самой. Она подписывала контракт, внимательно изучала окружение работодателя, тщательно выбирала типаж. Приходилось быть пай-девочкой, куклой или незаметной серой мышкой рядом с клиентом. Встречи, прогулки, ответственные командировки— всюду она следовала как тень. Секретарша, медицинский работник, личный водитель. На первый взгляд все это казалось простым заданием. Сексуальность ей только мешала. Подавить такие вещи было трудно. Мужики буквально пялились на нее. Сам клиент пытался порой облапать ее руками, но четкие пункты договора обозначали границы оказываемых услуг. Она только охраняла тело, на все остальное у нее просто не было ни особого желания, ни времени. Контракты были короткие. Чем клиенты мотивировали ее наем в качестве телохранителя? Кризисная ситуация, угроза личной безопасности или война компаний. Помимо охраны она устраняла любой вид угрозы, как клиенту, так и его компании. Проверку осуществляла без ведома остальных участников, потом следовал короткий отчет, расчет, и прощай. Вторично заполучить ее в подобный контракт считалось удачей. По желанию клиента она всегда могла предоставить надежную замену. Это была кандидат из своих, из уже проверенных ею людей.

Второй типаж: кукла. Тут все было нетрудно, максимум макияжа, свободный разрез, смелый брючный костюм. Потом она отказалась от этого типажа. Работать приходилось в кризисных ситуациях, а лишняя раскованность ей только мешала. Выбранный типаж мог обмануть лишь случайного человека, профессионал всегда готовится заранее, подбирает информацию. О ее роли в свите клиента уже всем было известно. Однажды пришлось предотвратить нападение двух бойцов. Ее навыки рукопашного боя помогли справиться с ситуацией. Как? Дайте вспомнить. Клиенту следовало попасть в административное городское здание, поставить рядом автомобиль оказалось проблемой. Водитель отстал. Вообще, ее подготовка приводила в изумление даже бывалых инструкторов. Карате, айкидо, боевое самбо. Да, без проблем. Она в совершенстве владела многими приемами из разных видов борьбы. Более того, никогда не зацикливалась на выборе оружия, казалось, что ее знаниям нет предела. Открыть свое охранное агентство удалось не сразу. Потребность возникла давно, но все упиралось в деньги. То есть в их отсутствие. Имелись также на примете кандидатки для обучения. Уже возник список потенциальных клиентов, с которыми можно было заключить долговременные контракты. Уже появились желающие иметь в личных телохранителях женщину. Тамара обросла нужными связями, сначала на уровне московских чиновников среднего ранга, затем среди бомонда, лишь потом появились новоявленные олигархи. Единичные заказы сопровождения во время визитов были не редкостью, срочно требовалось расширяться. Тамара сама набирала сотрудниц, а к ней работать шли из различных ведомств. Когда появились средства, она стала собирать инструкторов для собственной школы. Часто туда попадали подростки из интернатов. Откуда брала деньги? Их сначала давали в долг, потом с расчетом, потому что дело оказалось взаимовыгодным. Структура агентства быстро росла, часто хорошие кадры были на вес золота. Популярность фильмов «Телохранитель» и «Никита» делали свое дело, иметь в штате сотрудницу-телохранителя считалось залогом успеха. Школа делилась на три уровня подготовки. Начальная подготовка— это для вновь прибывших сотрудниц из других государственных структур. На второй уровень проходили не все, отбор туда был строгим. Курсантов второго уровня дрессировали отдельно. Нет, это не были так называемые «солдаты Джейн». Трех-четырех человек вели опытные преподаватели и инструктор. Школу открыла сама Тамара, но дальше вел ее другой человек. В чем суть обучения на третьем уровне? После подготовки на данном уровне, инструктируемый высылался в другой регион. В место, где ему необходимо было просто выжить. Следовало адаптироваться среди местного населения и выполнить ряд заданий. Поддержки у курсанта практически не было. Тот человек, которому поручено эвакуировать его с объекта, сам решал судьбу своего подопечного.

Поиски колец

Эту работу она получила неожиданно. Через посредников с ней связались, чтобы она выполнила пару сложных поручений. Заказчик встретился с ней в жилом районе, на стройке. Она появилась в ушитой рабочей спецовке, в рабочих кирзовых сапогах. Короче, выглядела, словно обыкновенная отделочница, которая вышла на обеденный перерыв. Пожилой мужчина в недоумении уставился на нее. Но в присутствии своего помощника вручил ей двести рублей двумя купюрами и показал фотографию колец, которые следовало вернуть.

– Это задаток, после выполнения договора получите остальное. Кольца и все, что было в могиле, следует вернуть. Свидетели должны навсегда забыть о происшедшем.

Несколько позже она будет работать на молодого помощника, который неизвестно каким образом нашел ее и отметил для себя. Кстати, перстни она вернула. Это было не так трудно. Достаточно было знать исходную точку. Старая церковь, которую пытались отреставрировать. Несколько человек нашли старое захоронение, вскрыли его в надежде обогатиться. Прах усопшего, похожий на мумию, достался коллекционеру, тот собирал нечто подобное. Посредник дал точное описание содержимого могилы. Оказывается, что шабашники сняли с тела перстни и похитили огромный серебряный крест, внешне похожий на оружие. Коллекционер заинтересовался находкой и пожелал выкупить остальные предметы. Но его помощник высказал другую точку зрения. Он вызвал Тамару.

Князь

Приходящая медицинская сестра с интересом смотрела на тело старика. Помещение чем-то напоминало подвал. Молодой человек, который выступил в качестве посредника, указал на стол. Там имелось некоторое количество медицинских препаратов, которые следовало вводить в виде внутримышечных инъекций.

– Этот человек должен получить необходимый уход. Врачи называют такое состояние сном. Капельницу, я надеюсь, вы умеете ставить? Еще вам следует ежедневно переворачивать его с боку на бок и протирать тело мягкой, не марлевой салфеткой. Обязательно следите за температурой в комнате. Она не должна быть низкой.

Через несколько дней медицинскую сестру пришлось сменить, эта женщина утверждала, что пациент неким образом влияет на нее. Расплатившись с ней, помощник посоветовал забыть о происходящем. Кстати, женщина навсегда забыла о том времени, которое потратила, ухаживая за пациентом. У помощника был дар, он мог силой внушения влиять на остальных людей, добиваться желаемого.

Так получилось, что старик достался ему в наследство от его бывшего босса. Однажды помощник перешагнул через своего хозяина и вышел из тени. Став владельцем небольшой корпорации, он серьезно увлекся ожившим трупом. Именно он смог определить, что в мумие подобном теле происходят стремительные изменения. Босс владел целой коллекцией настоящих египетских экспонатов, вывезенных в разное время с мест тайных раскопок. Он был помешан на этой теме. Найти настоящую мумию в центре России оказалось для него настоящей загадкой, которую он желал бы разрешить. Сам того не ведая, владелец коллекции стал источником сил для восстановления князя. Как он попал в Россию? Это была длинная история. Возможно, что следует напомнить пару эпизодов из прошлых частей повествования.

Южная Корея

Туда Тамара попала по просьбе своего постоянного работодателя. Следовало присмотреть за двумя юридическими работниками в морском порту города Пусана, помочь им в трудную минуту. И, самое главное, нужно было сделать закладку в одном хорошо охраняемом здании. В качестве электронной начинки установить сложный блок, который бы собирал нужную информацию с закрытых серверов. Потом этот блок должен был забрать другой человек, о котором лично ей знать было не обязательно. Но именно ее появление стало началом длительной шпионской операции по внедрению в лоно чужих секретов и тайн. Оказывается, что южнокорейская сторона давно не соблюдала взятых на себя договоренностей. Один вполне лояльный частный синдикат занимался скрытой преступной деятельностью. Именно выходец оттуда, некий азиатский босс среднего пошиба кинул своих российских партнеров на очень солидные деньги. Сам по себе он бы этого сделать не смог, очевидно, что тут было прямое указание его непосредственного хозяина. Имея на руках доказательства, можно было элементарно потребовать выплаты крупной компенсации. Впрочем, о деньгах речь даже не шла. Бывшие деловые партнеры давно стали не просто конкурентами, а врагами, и теперь их следовало покарать.

Детектив Иванова

Про себя она презирала таких людей. Они были достойны другой жизни, но их обрекли на нынешнее, простое существование. Она пренебрежительно называла таких не иначе, как «Небожители». У Тамары был свой учитель, который вовремя многое смог объяснить ей. Он-то и приоткрыл своей воспитаннице истинное положение дел.

– Порой нас нанимают выполнять грязную работу. Но помни! Наше искусство, оно корнями уходит в такое древнее прошлое, что сложно понять, где закончились мифы, и начались простые времена.

Потом оказалось, что мифы никогда не заканчивались, они просто всегда находились в своем, параллельном измерении. Зачем они забирали тела? Она старалась об этом не думать. Все было очень просто. Потом все эти ребята вырастали и считали, что схватили старика-бога за бороду. Они, конечно, обладали чем-то таким, чего не было у простых смертных, но именно это делало их более уязвимыми. Если им не приходило в голову искать сильных союзников, то чаще всего после очередного правонарушения их ждал криминальный мир, который имел менее щепетильные законы, чем обычное общество. Там такое искусство, как игра в карты, очень ценилось. Недаром многие дети небожителей так и оставались на данной ступени.

Тамара Олеговна Иванова. Она стояла перед стеклянной дверью в офисе детектива, которую могла просто разбить или взломать. Внизу, за стойкой администратора, лежал связанный ночной охранник. Тамара сняла с него форменный китель и фуражку. Теперь, надвинув на глаза головной убор, она ждала, когда Николаев сам откроет дверь. Ей было интересно взглянуть на эту живую легенду, на человека, который победил монстра, отказался от власти и живет теперь в офисе детективного агентства, в центре этого захолустья. От нее сегодня требовалось немного: приблизиться к детективу и взять образец его крови на анализ. Трогать этого человека было нельзя, за его спиной стоял мощный древний орден стражей, куда, впрочем, Николаева тоже не взяли!

Через некоторое время испуганный охранник вывел женщину из здания. В кармане ее брючного костюма лежал платок, покрытый кровью Николаева. Она уже встречалась с такими людьми. По работе. Они обычно ничего про себя не знали, но обладали многими очень удивительными качествами. Можно сказать, необычными. Так Николаев, сам того не замечая, мог очень быстро перемещаться в пространстве. Эта способность у него была врожденная. Все дети чужих богов имели свои способности, об этом Тамара узнала позже, когда убила своего пятого подопечного. Не поверите, сколько ей это стоила труда! Тот человек поистине был неуловим в закрытом пространстве. Тамара уже тогда использовала множество острых ножей, что дало ей некоторый шанс для успеха. Человек не смог увернуться, а острое лезвие было обработано парализующим специальным составом. Все, кто родился от других рас, все они могли покинуть границу земного пространства. Это было их заложенной, генетической программой с самого рождения. Но никто из них об этом не подозревал, и о самих порталах для перехода ничего не ведал. Такие люди могли добиться больших высот в выбранной ими сфере, и если бы не жестокая конкуренция, то жили бы долго и счастливо. Вы спросите, конкуренция с кем? Все очень просто, в борьбе с себе подобными!

Если раньше, лет десять-двадцать назад, уникумов просто истребляли, то в настоящий век продвинутых технологий их участь была ужасна. Такой человек пропадал навсегда за стенами очередной секретной лаборатории, где служил образцом бесконечных опытов или был донором. Тамару такие подробности не интересовали, она была обычным исполнителем особых поручений, но официально специализировалась в сфере безопасности. Откроем еще одну небольшую тайну прошлых событий, которые возможно были описаны мною несколько не полностью. О чем идет речь? О судьбе поселка, где обитали в советские времена потомки пригорцев. Та история только частично освещала все произошедшие события, поэтому у читателя могли возникнуть некоторые вопросы, или еще хуже— полное непонимание той части рассказа. На это раз я начну историю с другого селения, которое стояло несколько ниже поселка пригорцев.

Проклятие

Его никто не заметил. Просто однажды ночью кто – то отравил все колодцы в одном горном селении. И все, кто выпил воды в то самое утро, все они переболели неизвестной болезнью. А потом начались необъяснимые беспорядки, и обычно дружное село разбилось на несколько враждующих друг с другом лагерей. В чем выражался недуг, вызванный отравленной водой? Временным помутнением рассудка, вполне реальными галлюцинациями, другими психическими расстройствами, возможными физическими недомоганиями.

В поселке не было даже фельдшера, поэтому некому было взять пробы воды на анализ. Впрочем, именно про воду в тот самый момент никто не подумал. Итак, несколько пожилых людей умерли сразу. А как только их похоронили, то некто надругался над свежими могилами. А это уже было нехорошо. Потом слегла самая пожилая женщина поселка. Она была очень знатного рода, и этот печальный факт сразу стал всем известен.

– Видимо, что пришло время, годы взяли свое.

Но она сразу не умерла, ее стали мучить кошмары. То же самое стало происходить в каждой семье. Сначала ночные кошмары, потом необъяснимые видения. Напомню, колодцев было несколько, потом вода перестала представлять угрозу, потому что они все сообщались друг с другом системой подземных коммуникаций, и возможно, что переливом свежая вода разбавила отравленную. Село, которое раньше дало своей Родине много прекрасных сильных людей, было обречено. Почему? Оно медленно пустело. Люди работали везде по стране, где только имелась возможность зарабатывать деньги. Дети и внуки учились в соседних городах и уже редко приезжали в гости, в свое родное горное село. Горный поселок еще был предан своим традициям. Первое, что поняли старейшины, когда люди заговорили о проклятии, это собрать всех на площади и попробовать развенчать слухи. Успокоить. Но вышло все наоборот, в своей массе толпа была уже настроена агрессивно, словно отрава давно поразила сознание этих людей. Суеверные женщины визгливо подхватили чьи-то сказанные в толпе слова, и теперь их было трудно просто так заткнуть.

– Родовое проклятие, не иначе.

– Вот и сновидения пугают девственниц бесконечными потоками крови.

Словно что-то надвинулось на село, закрыв солнце, помутило разум. Заговорили о беспричинном падеже скота, кричали о выкидышах у беременных, о последних мучительных смертях. Собравшиеся люди почувствовали тяжесть на своих плечах. Все, кто пил воду, оказались в некой зависимости.

Такое явление можно было бы объяснить влиянием психотропных веществ в том самом растворе, который входил в эту самую отраву. Так получилось, что несколько дней до этих событий в одной из лабораторий Новосибирска эти самые ампулы с психотропными веществами были украдены. Как? Некто очень похожий на лаборанта проник в хранилище, воспользовавшись связкой ключей одного ответственного лица, с которым всю ночь пил водку. Он взял и подменил ампулы на те, что принес с собой. Кстати, он прекрасно ориентировался в лабораторном комплексе, и, что самое интересное, он знал внутренний распорядок. Это помогло ему остаться незаметным, неуловимым. Камеры внешнего наблюдения в то время были еще в новинку и были установлены на центральных подступах, которые он легко обошел. Не засветился. Никого не убил. Подготовка на это у него заняла только один вечер. Короткий период пересменки, и он вышел с нужными непонятно для чего ампулами. Пропажу так и не обнаружили, замена была самая безобидная, как глюкоза. Где ее взять, это он тоже знал. Может быть, он там работал раньше, или кто-то его обо всем подробно оповестил, даже не знаю. Итак, повторим все снова. Сделаем это таким образом, словно проведем независимое расследование этого преступления.

Колодцы отравили. Как? Молодая женщина пришла рано утром, вылила из своего бидончика содержимое в один колодец и спокойно ушла. Подземная система сообщалась еще с двумя колодцами. Кстати, именно ту женщину так и не нашли, но нашли труп похожей на нее девушки, которая могла быть ею. Время смерти указывало, что она умерла примерно в тот период, когда было совершено отравление. Но, увы, никто не связал этот труп в пригороде с теми событиями в горном поселке, о котором идет речь.

Падеж скота было бы не трудно объяснить, такое случалось и раньше. Подцепили где-то заразу, которая передалась остальным. Так сдохли все овцы и пару коров. Очевидно, что вещество для животных представляло некоторую опасность. Ветеринар качал головой, все выглядело очень сложно, подозревал бешенство. Требовал ввести карантин, но больше случаев смерти нигде не зарегистрировали, поэтому трупы животных, как это делали обычно, сожгли. Этим бы все завершилось, но жители села восприняли все иначе.

– Да, родовое проклятие, не иначе.

Больше всего тревожились женщины, это постепенно передалось мужчинам. Соседи, с которыми все время жили бок о бок, они вдруг стали заклятыми врагами. Каким образом? Все очень просто, у них ничего не случилось! Они жили выше по склону, но короткую дорогу разрушило землетрясение, к ним остался длинный путь, в обход. Туда и попасть нынче трудно, но село почти такое же. Правда, там жили потомки какого-то племени. Название этого народа еще переводилось как пригорцы. Селяне раньше посмеивались над ними, мол, даже не горцы, а пригорцы. Пришли неизвестно откуда, заселили, точнее, восстановили старое селение. Жили мирно, брали там жен, поэтому ссор почти не было. А тут?

– Явно они виноваты.

– А чем доказать?

– Скот у них не погиб. И женщины не пострадали.

Такой довод был основным. Помутнение наступило массовое, а тут еще вспомнили другие случаи. А междунациональные конфликты на Кавказе – это постоянный дележ различных сфер влияния. Тут как масло кто в огонь подлил.

Приходил к ним старик, кричал, чтобы они опомнились. Прогнали его.

– Уходи прочь.

Отвечали ему и хотели закидать его камнями. Но никто, кстати, в тот раз почему-то в него не попал. Трудно что-то объяснить, но селяне уже не понимали, где день, а где ночь. Мужчины собрались на объездную дорогу, стали там караулить соседских пригорцев. К ним присоединились родственники и те, кому было все равно, чем занять время, лишь бы им деньги платили и вовремя кормили. А кто платил? Ведь заплатил кто-то им по червонцу, когда нанимал. Заплатил и обещал еще по сотне за голову. Звучало тогда дико, но обкуренные парни, они в этом слышали особый, мрачный смысл. Видимо, говорил, не шутил.

Дервиш

Саул всего этого помнить не мог, его тогда ещё не было, но все это отразилось в памяти его небольшого народа. А потом свершилось предсказание, можно сказать древнее пророчество. Пришел настоящий враг, чтобы разорить их. Казалось бы, что тут такого, кто нынче верит в эти дикие сказки? Но старики знали ещё от своих родителей, что жизнь имеет и такие странные подарки. В роду непременно появляется такая женщина, которая начинает видеть страшные сны, и они сбываются. У молодой Фатимы был такой дар. Она видела сны, которые не могла объяснить. Пожилая соседка пыталась толковать сны, но безуспешно.

– Как объяснить то, что исчезнет каменная стена в поселке? Что верхней дорогой перестанут пользоваться. Как объяснить, что камни покроются кровью, и длительные дожди не смогут с этими камнями ничего сделать?

Но нашелся человек, который в этих снах прекрасно разбирался. Все его знали как дервиша. Он смог растолковать первый странный сон. А что касается второго сна, то с этими камнями он просил подождать. Так сбылся первый сон, поселок подвергся небольшому землетрясению. Впрочем, это было обычное состояние в таком сейсмическом районе, как этот. Толчки разрушили дорогу в каменоломню, которой перестали пользоваться. Мужчины уходили на заработки и очень долго отсутствовали. И, согласно второму сну, пришел враг. Они не скрывали своих злых помыслов и не прятали лиц. Их задача была выкорчевать этот поселок, сравнять его с землей, залить улицы кровью. Оказывается, что такие нападения происходят регулярно, и ничего не спасало от него. Народы враждовали, не зная, откуда возникают истоки их ненависти. Знал только дервиш. Он еще пытался изменить будущее, искал компромисс, шел на переговоры со старейшими чужого рода. Но те лишь могли, молча выслушать его доводы, при этом ничего не отрицая и не подтверждая. Старейшины внезапно поднимали крик, требуя от пришельца невозможного, дело дошло до рукоприкладства, они были готовы вытолкать чужака во двор, на улицу. Бешенство залило их глаза, но сделать гостю они ничего не смогли, его образ буквально растаял в дымке их грязной ругани. Они внезапно замолкли, охваченные испугом, не веря наваждению и резкой перемене своего поведения. Сказанных слов не вернуть, все просьбы были напрасны. Дервишу не обязательно было идти самому в логово своего врага, он тогда послал свой образ. Впрочем, он ничего не боялся, но в целях безопасности не стал лишний раз рисковать. Это позволило ему вовремя появиться в поселке, чтобы спасти там оставшихся людей. Спас их самой большой ценой! Лишив жизни сразу всех врагов, раз и навсегда! Бойня произошла поздно вечером, вызванные старым магом силы оживили камни, которые сами сделали все дело. Никто не благодарил старика за это, его помощь была крайней, жестокой мерой. Потом дервиш якобы ушел. Он оставил свои посох, миску и четки молодому Саулу. И этот подарок, который он получил в детстве, определил его будущее, теперь он стал хранителем своего народа и теперь практически отвечал за каждого.

Местищево.

Лидия. Она всегда казалась слишком успешной, собранной, точнее, уверенной в себе и внешне спокойной девушкой. Ей не завидовали школьные подруги, потому что привыкли к этому ее образу. Нет, она не была всезнайкой, не зазубривала классное задание наизусть. Она даже не была круглой отличницей в учебе. Просто некоторые вещи была способна доводить до конца и прекрасно разбиралась в самом процессе учебы. Например, она могла спокойно разобрать школьный предмет на составные части, параллельно провести проверку дополнительной информации, поразмыслить минуту, и этого было вполне достаточно, чтобы ответить на любой вопрос преподавателя по заданию или сдать экзамен на данную тему. Никто не понимал, что иногда где-то внутри себя она была собой недовольна, относилась ко всему самокритично. Это самоедство остальные принимали за спокойствие и уверенность в себе. Между тем, родители Лидии с ее раннего детства предоставили ей массу возможностей самовыражения через занятия любимым делом. Сначала любимым занятием была игра на фортепиано, но в игре на этом музыкальном инструменте она не добилась ничего особенного, зато очень быстро обучилась игре на гитаре. Но особенно ей нравились немецкие сказки, которые она удачно исполняла как песни. Откуда взялись эти самые тексты, сегодня трудно понять. Очевидно, что рядом находился кто-то владеющий этим языком, кто смог привить его ребенку. Лидия бренчала на гитаре, не вдаваясь в смысл старинных сказаний. Однажды даже играла на школьном вечере самодеятельности, где ее заметил один старшеклассник. Там же ее увидела Зара, которую мать привезла в город. Девочка была очарована ее исполнением. Она не говорила матери, что хотела бы также играть на гитаре. У потомственной Кроуфт были свои планы на дочь, поэтому отвлекаться на другие занятия, той было категорически запрещено. Впрочем, это не помешает Заре и Лидии в будущем стать подругами. Кстати, пройдет несколько лет, и одну из песен Лидии захочет купить продюсер одной немецкой группы. Это произойдет во время турне девушки по Европе. Ее манера исполнения будет напоминать песни Патриции Касс, и, наверное, только поэтому она не смогла добиться большего успеха, ну, сами подумайте, кому нужна в Европе немецкая копия французской певицы? Еще она пела в хоре. Какой-то период в городе преподавал очень хороший педагог по вокалу. Он вел несколько музыкальных кружков и устраивал концерты с исполнением различных музыкальных произведений под орган. Подборка была самая разная— светская, классическая и церковная музыка.

Отношения Лидии и Ленчика не сложились. Она его игнорировала. А ведь он вел себя таким образом, что несведущий человек мог подумать, что он имеет некоторое влияние. Все дело было в покровительстве Северного. Ленчик словно чувствовал свою вину или искал точку опоры внутри себя, чтобы исправить положение.

Между тем, город его принял. Здесь он познакомился с женщиной, за которой долго и красиво ухаживал. Квартира, машина, деньги— все это дало ему шанс больше не испытывать судьбу, не роптать на нее, тем более что Шеф стал успешно проталкивать новый проект строительства делового центра в новой части города. Это была отдельная история. Причастие к великому делу он ставил себе в заслугу. Это именно он услышал и заинтересовался разговором в сауне между деловыми людьми. Потом нужный человек шепнул ему, рассказал все подробности. Это была оплата за услугу, которую он оказал ранее. Ленька помог воротиле в зоне, и тот ему отплатил, поделился информацией. Все произошло вроде бы случайно, но без него Северный не сразу бы узнал о готовящемся проекте. Начало строительства только еще обсуждалось на уровне Москвы, но общее решение было принято. Переговоры только начались, местный чиновник, которому поручили на месте подготовить почву, уже провернул пару ходов, чтобы получить деньги за выбор строительной организации и подрядчиков. И тут возникает его Шеф, а фирму «Фаэтон» грубо подвинули, и некоторые лица потеряли свои позиции в этом вопросе без поддержки местного чиновника.

Наверное, у внимательного читателя возникнет вопрос: а каким боком, это могло касаться именно такую периферию, как Местищево? Все очень верно подмечено.

Это был уже второй крупный проект, который достался городу, благодаря связям и настойчивости молодого архитектора. Но все застопорилось. Кажется, на этот раз интересы римского клана просто проигнорировали. А ведь только благодаря их участию там появились новые здания. Проект уже хотели закрыть, следовало отписаться, вот и тянули время. Но Северный первый нашел и выделил деньги, от которых чиновнику отказаться было очень сложно.

Напомню, город развивался неравномерно. Его исторический центр – это старая часть застроек. Ему были присущи архитектурные строения, возникшие в прошлом веке. Это двухэтажные здания, которые можно видеть во многих городах России. Центр имел завершенный вид. Этим бы все закончилось, и на многие годы город оставался бы провинциальным местечком, ведь для Местищево никто ничего не планировал. Но вот дачный бум советского периода изменил часть пригорода. И только это дало шанс молодому тогда архитектору проявить себя после учебы. Он собрал вокруг себя настоящую команду профессионалов, которые со временем накопили опыт строительно-монтажных работ. Потом последовал его удачный проект на международном конкурсе, который дал ему право на строительство делового центра в его городе. Кстати, этот город он уже считал родным, потому что там его приютили после некоторых печальных событий.

Но был еще горбачевский период, когда первый президент Советского Союза пытался решить квартирный вопрос. Проблема доступного жилья досталась новому президенту, но те несколько жилых зданий в Местищево стали хорошей строительной подготовкой для фирмы «Фаэтон». Именно они стали ведущими специалистами в этом проекте. Эти три периода вытекали один из другого. И только шеф смог использовать шанс, вложив весь свой опыт в это строительство, оставить после себя настоящий шедевр. Там, где другие люди видели неопределенные возможности, он шел дальше, так сказать, раздвигая границы горизонта. Люди, которые лоббировали «Фаэтон», разумно уступили позиции. Никто пока толком не знал, кому город обязан всеми этими проектами. Диаспоры, которые представляли свои интересы в городе, они не афишировали данные факты. Конфликт удалось замять. Северный получил возможность действовать самостоятельно только потому, что так решили за него. Впрочем, он был серьезным игроком. Противник временно отстранился, но он еще вернется в этот город.

Лидия Григорьевна. Лидочка с детства себя помнила прилежной девочкой. У неё были приемные родители, но это никак не повлияло на их отношение к дочери, её любили. О настоящих родителях она так ничего и не узнала, Григорий Евсеевич никогда не давал повода усомниться в искренности своих чувств к ребенку. Они с женой постарались дать ей все, что только могли. Сначала Лидия с успехом закончила музыкальную школу, местные курсы иностранного языка. Потом с золотой медалью десятый класс средней школы, затем сама поступила в один из московских ВУЗов, а это уже считалось трудное для страны время. В Москве остаться у неё не получилось, но надо отметить, что ей уже тогда предлагали работу по специальности, но все это казалось ей на тот момент неперспективным. Она постоянно находилась в поиске и не могла остановиться на одном месте. Тогда один знакомый посоветовал взять «тайм-аут», чтобы определиться с будущим. Вернувшись в родной городок, Лидия поняла, что с трудом покинет его в следующий раз. Все в Местищево ей казалось уютным и спокойным, как в зачарованном лесу. Случайное объявление о работе, оно решило её дальнейшую судьбу. Лидочка стала обычной секретаршей в рекламном агентстве. Само агентство находилось на Старой площади города, состояло из двух смежных комнат-студий, которые взяли в аренду. Одна комната-студия служила рабочим кабинетом для сотрудников, а другая – кабинетом директора. Вот тот светлый коридор с широкими окнами из комнаты-студии в комнату и был рабочим местом для молодой секретарши. Её босс, тогда молодой и веселый Александр Борисович, с удовольствием рассказывал о перспективах данной работы в этом месте.

– Нужно крутиться, как белка в колесе, чтобы наработать клиентов, а можно искать клиентов самому или заставить клиентов искать тебя! -часто повторял он.

Тогда Лидия пропускала мимо ушей все его слова, они казались ей слишком серьезными. Он был интересным собеседником, прекрасно разбирался в своем деле, поэтому неудивительно, что в такой глуши смог добиться реальных результатов. Перестройка выкинула на улицу массу людей, которые вдруг стали никому не нужны. Этого пока никто не видел, но крупные предприятия закрывались, порой их специально доводили до банкротства, чтобы продать все с молотка. В рекламном бизнесе все было иначе. И казалось, что вся работа находится в столице, но Александр Борисович мог найти такие заказы, которые выполнял на месте. Никто не задумывался, но босс был гениальным человеком, который иногда использовал свои личные связи, чтобы добиться нужных результатов. В городе на него работали разные художники, оформители, которых он обеспечил работой, но пока не мог собрать в одном месте. Некоторые заказы он размещал в Москве. Повторяю, он был одаренным человеком в своей области и мог использовать резервы, о которых даже никто не задумывался. Посредничество было его вторым замечательным качеством.

Молодая женщина спешит на работу, ярко светит солнце и прогревает скованную льдом часть улицы.

– Настроение – во!

– А было бы чему радоваться!? И должность невысокая! И оклад небольшой! А кабинетик? Тот вообще неказистый!

Но это как сказать: секретарь-машинистка с месячным окладом девять тысяч рублей, в рекламном агентстве родного города, после учёбы в ВУЗе – не предел мечтаний, но на первое время пойдёт. А в кабинете красивые окна, выходящие на старую заросшую аллею, которая сейчас покрыта снегом. Красота! На улице «Джокер» разминулся с очаровательной незнакомкой, его попытка завязать с ней разговор ничем не закончилась. Та только улыбнулась и вырвалась из пылких объятий джигита. Тот день Лидия может вспомнить с трудом. Ледяная тень прикрыла зачарованный лес, что-то изменилось рядом с ней, но пока она даже не догадывалась об этом. Она прекрасно помнила новогодний карнавал в дворянском собрании. Это стало так модно – подчеркивать якобы свои или чужие дворянские корни. Мероприятие сделали очень помпезным, для чего пригласили даже известного московского режиссера, он-то и сделал все по высшему классу. Несколько недель муштровал обслугу, договаривался о настоящих каретах, о лошадях! Приглашал очень интересные творческие коллективы, знаменитых юмористов и певцов. Это было, когда Лидия увидела Симу Хрустального. Тогда он ничем особенным не отличился, просто модный режиссер, которого уговорили создать весь этот праздничный спектакль.

А билеты на это мероприятие для своих сотрудников смог достать только Александр Борисович. Он отвечал за рекламную программу в городе. Молодой человек, выйдя из местного отделения банка, прищурился ласковому солнцу. Это Александр Борисович, владелец небольшого рекламного агентства. Высокий, стройный, всегда модно одетый приветливый человек с приятными манерами. Знаете, сегодня ему повезло. Почему повезло? Теперь он сможет осуществить все свои планы, так как этот низкопроцентный банковский кредит у него, в его кармане!

– Спасибо однокашнику! Не напрасно они тогда столько пива выпили. Если бы не он, не видать мне этих денег! Приехал из столицы в родной город – отдохнуть. Отдохнули! Ну где это видано, чтобы банк просто так взял и выдал на развитие рекламного бизнеса такую сумму денег! Всё теперь будет «окей!» – один к одному! Осталось доработать свой «бизнес-план», и вперед, в рекламный столичный Холдинг. Держись, Холдинг!

Пропал человек. Пропал, словно в воду канул, в мутные воды местной реки Быстрой. Ни близкие ему люди, ни малочисленные знакомые не могут ничего объяснить, у них своих забот всегда было «выше крыши», как говорят – свои проблемы, свои тревоги. Но пропал человек. Вот только его секретарша, красавица Лидочка, вчерашняя выпускница престижного столичного ВУЗа, подняла тревогу. Еще недавно она получила в родном городе работу и считала, что ей крупно повезло. Бинго! Но вот пропал Александр Борисович, её основной работодатель. Ужас! И тем самым могло пропасть и её рабочее место! И, что вы думаете? Эта девушка не растерялась. Она была вынуждена взвалить на свои хрупкие плечи дела всей рекламной фирмы, свою работу и работу своего пропавшего босса. А ведь в тот самый момент целый каскад нерешенных проблем, заказных писем, срочных платежек, междугородных звонков обрушился на нее! Николаев всё хорошо помнит. Это было нечто! И она устояла! Именно в тот момент она поняла, что всю жизнь хотела решать всё сама. И для этого она столько училась на менеджера в сфере рекламного бизнеса. А теперь ей нужно было только изучить всё делопроизводство на практике, изнутри. Вот только на это у неё уже не хватало времени! Ряд запланированных деловых встреч ей не пришлось отменить. Да, она отложила их! С той, единственной целью, что следовало хорошо и основательно подготовиться к ним, чтобы решить всё потом самой. Для этого она сумела ввести себя «временно» в состав правления компании, чтобы постепенно нотариально оформить все на себя. Затем она перерыла все имеющиеся договора, сверила сроки, обзвонила нужных клиентов. Работа закипела! И вот только остался этот каверзный вопрос:

– Куда пропал ваш босс?

Он сам повис в воздухе и скоро для всех исчез. Для всех, но только не для нее. Лиду этот вопрос ещё волновал. И волновал остро. Потом Лидия была крайне раздосадована и недовольна, что ей напомнили о прошлом. Нет, лично она ничего плохого не сделала, но неизвестный человек, который позвонил ей, он твердо знал о происхождении денег, о начале ее карьеры. Еще тогда, в самом начале её трудовой деятельности, перед ней стоял выбор: отступить или бороться. Она отмела все попытки лишить ее бизнеса. И сделала это решительно и жестко. Потом стало очень трудно. Мало кто теперь догадывается, что для этого Лидии пришлось идти на поклон к Северному. Эту встречу им организовали знакомые отца, пришлось подключить родителя. Мир тесен, Паша и ее отчим в молодости знали друг друга. А так как знакомый никогда ничего для себя не просил, то просьбу за эту девочку Паша рассмотрел положительным образом. Он прислал ей своего нотариуса. Тот осмотрел бумаги и подсказал, что именно нужно сделать. Взлет бизнеса объясняется элементарным «крышеванием», рекламное агентство больше никто не посмел трогать. Это потом помогло в Москве. И Лидия добилась всего, чего хотела, она больше не возвращалась домой. Тот долг она давно погасила, её филиал в городе был самым востребованным, заказы от местной братвы были редкостью, но всегда выполнялись в первую очередь. Но это были одноразовые просьбы, обычно огромные плакаты, типа таких:«Друзья поздравляют кореша».«Чтим, помним».

Теперь неизвестный требовал прояснить вопрос, мол, постарайтесь лично все уладить. И Лидия вернулась домой, занялась работой в городском филиале своего московского рекламного холдинга. Когда она осмотрелась, то поняла, что сама тут ничего не сделает. Тогда она вызвала надежного сотрудника из службы охраны, и тот оказался в этом городе не впервые. Мысль нанять детектива оказалась свежей. Лидия сама лично посетила два имеющихся в городе агентства и решила отказаться от их услуг. Но звонок Николаева был очень кстати. И завербовать его для этой работы оказалось нетрудно. Алексей давно занимался расследованием, но кто-то сверху все спустил на тормозах, а понять чей-то злой умысел оказалось трудно. Да, в Москве не желали раздувать из этого дела скандал, дали прямые указания. И, конечно, никто ничего не объяснил. Но многие и так знали, что в городе что-то происходит, но не считали возможным вмешиваться. Беспокоились только члены Ордена Стражей, ведь именно они отвечали за многое в этой части края.

Лидия больше ничего не говорила Паше Северному, она не хотела посвящать его в свои проблемы. Но Николаев сам напомнил о Чемпионе, сказал, что хочет связать оба исчезновения вместе. Так что через некоторое время Паша сам подключился к этому делу. Карьерный рост просто провинциальной девушки из рядового рекламного агентства объясняется протекцией двух солидных джентльменов. Один из них был Паша Северный, хороший друг отчима Лидии, а о втором она даже не догадывалась. Надо отметить, что во всем этом сама Лидия долго себе не признавалась, но когда поняла, что все именно так, то просто ушла из Холдинга и из рекламного агентства тоже.

«Дорогой мой коллега»

С этих слов раньше начинался каждый тост на коротких приятельских вечеринках. Потом необходимость в этом отпала. Геннадий Захоруй, коллега Алексея Николаева, можно сказать его лучший друг, товарищ по службе, по оружию. Этот человек страшно завидовал своему приятелю.

– Заметили? И все у него получается, за что ни возьмется, все до конца хочет довести. Ну, скажите, пожалуйста. Зачем?

Справедливо как-то сказал, разводя руками. Внешне он свою неприязнь к Николаеву никогда не показывал, но с первых дней совместной службы только и делал, что плотно наблюдал за ним в надежде, что тот наконец-то споткнется или совершит ошибку. Впрочем, потом оказалось, что чужие ошибки можно было спокойно приписать, даже Николаеву. Раньше внешне они были чем-то схожи. Оба плотного телосложения, спортивные, накачанные. Оба как-то носили усы. Только вот приятель рано бросил посещать спортзал и сразу несколько обрюзг. Да, чужие спортивные достижения всегда были больным местом для сослуживца. А вот Николаев с детства увлекался спортом, посещал различные секции, серьезно занимался борьбой. Даже попал в юношескую сборную и должен был привезти, как остальные ребята, кучу выигранных медалей.

– Говорили, что был перспективный малый, но не повезло. Что-то там не срослось, то ли заболел, то ли еще что. Городок маленький, все помнят, кто именно стал чемпионом от Местищево.

На службе у Лехи были новые спортивные достижения. Этого ему приятель долго простить не мог. Николаев легко занимал первые места в беге на длительные дистанции, метал молот, прыгал в высоту, прекрасно плавал, даже прыгал с парашютом.

– Да, так и есть. Он выигрывал все второстепенные соревнования, и можно было надеяться, что сумел бы отстоять честь мундира на отчетных межрегиональных соревнованиях. Но что-то там не выходило, и всегда находился какой-то повод сменить его на другого члена команды.

Никто не подозревал, что очередным поводом был служебный донос его приятеля. Такую категорию, как личную дисциплину, никто еще не отменял.

– То обнаружится какое-то нарушение, то сам Леха выкинет какой-нибудь номер, а об этом непременно узнает начальство.

Следует отметить, что они оба начали ухаживать за одной и той же девушкой. Той больше нравился Леха, но вышла она замуж за его лучшего друга. Николаев тогда переживал, чуть глупостей не наделал. Впрочем, семейного счастья тогда не получилось, не вышло. Брак стал основой для семьи, но не больше. Чего-то в ней не хватало, обыкновенная семья, он – карьерист, она – стерва. Леха поддерживал отношения, издалека всегда здоровался, но в гости никогда не заходил, ни под каким предлогом.

– Даже на свадьбе не был. Что-то у него там случилось.

Со спортом он завязал. Нет, секцию по борьбе посещал, но успехи были на среднем уровне. Техничный, сильный, легко усваивал новые приемы. Быстро побеждал, но дальше дело не пошло, словно что-то сдерживало его. Оказывается, что и этот парадокс его приятель заметил. Сам-то он спорт уже забросил, но за Николаевым следил. Пакостил? Да, было дело, но уже издалека, с чужой подачи. И была еще одна точка соприкосновения. Стрельба. Алексей с детства упорно тренировался в стрельбе и уже был метким стрелком. Его приятель тоже неплохо стрелял и делал все возможное, чтобы обойти друга в этом деле. Но честным путем это не выходило. В любом спортивном состязании Алексей выбивал все мишени, набирал очки и тем самым вытягивал свою команду, это ценили.

– Был у него свой коронный номер, он мог стрелять в тире с закрытыми глазами. Как? Не спрашивайте, не скажу, потому что сам не знаю. Этот трюк мы проделывали вместе, я начинал, он продолжал. У него хорошо получалось. А мне это надоело.

Просто внимание коллег перестало нравиться.

– Конечно, будь я сыном самого Николаева, нашей городской легенды, я тоже был бы прекрасным спортсменом и оперативником. Но если подумать, то в Николаеве есть какая-то загадка. Он не от мира сего человек. Карьерой не занимается, лямку по службе тянет, не спорю, но тут ведь нужно начальству угождать, а он на это даже не способен. Поэтому и в звании его все обходят.

Он же его и обошел, а ведь раньше делили один кабинет, пару рублей до зарплаты друг у друга занимали. Разницы не было, пока очередную звездочку не получил, и, прощай, Леха! Повышение в звании.

То дело он прекрасно помнит.

– Пропал мужик, вечером в гостиницу не вернулся, как обычно, и паспорт в номере оставил. Лехе это дело спихнули, хотя на вызов я тогда выехал. Ничего не нашли.

Это он не нашел, а Алексей уже по старым следам прошелся, обнаружил ресторан, где приезжий в последний раз ужинал. Опросил там всех и каждого.

– Но дело заглохло. Пропал человек, словно в воду канул.

Приятель тогда рад был, что этот «висяк» не на нем повис.

– Советую сбагрить это дело в архив, потихоньку оформить все, аккуратно подшить, пока начальство доброе, все равно не найдем уже.

Не говорил, что тогда по душу приезжего прибыли из Москвы серьезные люди. Лехи в тот момент не было. Велели дело закрыть, папку подшить. С Николаевым они не встречались, все через начальство сделали. Так, осмотрели вещи, изъяли все бумаги, которые Николаев нашел.

– Как нашел? До сих пор непонятно; временный тайник, о нем даже обслуга в гостинице не знала. У Лехи еще пару дел в тот период было. Пропал местный коммерс, фирму оставил. И был звонок интересный. Так, один приятель по сауне прощупывал почву. Что, да, как, мол, помоги фирму «отжать», не обидим. Но дело было у Лехи. А с ним на эту тему бесполезно было говорить. Он не понимал, в упор не видел своей выгоды! Пришлось тогда должностную записку подать, как ответственному лицу. Мол, по результатам проверки сотрудники дела старые не закрывают вовремя. Приказ тогда вышел, всех в нарушении обвинили, полковник долго кричал, что никто не работает. Выговор под горячую руку кому-то влепили. Николаев тогда дело закрыл, но через пару недель нашел новые улики и вновь забрал папку на доследование. Отжать фирму не получилось. Помню, как знакомый по сауне тяжело вздыхал, мол, извини, руками разводил еще. А деньги в тот раз были серьезные. Это братва местная подъезжала. Но был и другой звоночек. Так сказать, по другому поводу. Интересовались, что да как у Николаева. Ключ от сейфа у меня был со старых времен. Посмотрел, чтобы сообщить о продвижении. Оказывается, что Николаев самостоятельно вышел на соседей, готовит дело о похищении людей, и все это происходило без ведома начальства. Что тут началось, когда начальство узнало! А как узнало? Пришлось доложить. Прикрепили к соседям свою бригаду. Там и ОМОН, и спецназ подтянули. Обыскали стройку, прочесали лесок, нашли подвал под сараем, откуда людей на юг отправляли. В рабство, не иначе. Леху тогда наградой обошли, ничего не получил. А, нет, соседи ему благодарственное письмо прислали. А наше начальство только руками развело, дело было громким, всем на погоны милости хватило. Для убедительности пожурили, потребовали полной отчетности. А с Николаева как с гуся вода. Он опять стал своего фирмача искать, но уже во время отпуска, как частное лицо. Оказывается, что та самая секретарша фирмача, которую тогда еще прессовали, на деньги разводили, она за последнее время раскрутилась, в гору пошла. А теперь сама ищет своего бывшего босса. Вот блин, дает. Но кто бы знал, что она это серьезно. Босса они не нашли, но в тот период в городе такое началось! События посерьезней. Пропал Чемпион, а за информацию по нему местная братва такие деньги дает, что закачаешься. Но как его найти? Никто не знает. А Николаев знал, точно знал, где искать. Но как-то не получилось к нему подъехать, выведать. Леха, он словно изменился. На вольные хлеба решил податься, в частные детективы. Пришлось шепнуть кому следует. Начальство недовольно, им план следует давать, раскрываемость, а лучшие кадры в течение личного отпуска дела раскрывают, непорядок какой-то. Но подумали, и решили повременить. Полковник любил жар чужими руками загребать. Тем более что местный авторитет на него вышел, нажал по поводу своего заместителя.

– Чемпиона нет, и найти его невозможно.

В городе раздел влияния происходит. На кону огромные деньги, выделенные на строительство торгового центра. Борьба идет между строительной компанией и местными тузами. Заказ уже, считай, за Северным остался, ему помощник требуется.

Помимо этого по городу слухи поползли, мол, ничего хорошего не ждите, погодные явления всякие, весна холодная, дождливая. А в это время года обычно дождей не заказывали, прогнозы Гидрометцентра не подтверждаются. Ливни круглосуточные.

И, наконец, случилась стрельба в центре городе, в старой его части. Тогда еще пропали братки в музее, в выставочном зале. Представляете, там коридор несколько квадратных метров, и два человека как сквозь землю провалились. Впрочем, следов от пуль было много, сам видел. Словно длительную осаду держали, как в развалинах Брестской крепости. Блин, бои местного значения. И прикиньте, никто ничего не слышал, словно там глухие живут. Да, старая часть города, еще-то болото! Трехэтажные дома времен прошлого века, новых построек не предвиделось. Постовых никто никогда не выставлял, тихо до этого жили как-то.

И дело, видимо, было гиблое. Потом нагнали экспертов в музей. А те руками разводят, мол, аномалия какая-то. Следы от пуль есть, а ни гильз, ни оружия, ни сотовых телефонов нет. Тела отсутствуют, рваная одежда осталась и обувь. И кто-то фигуры с выставки притащил в коридор, как только умудрились— непонятно. Ну, и следы крови оказались остатками импортного вина. Такое тут в городе точно не пьют. Короче, следов много, а ничего существенного нет. Увезли, должно быть, тела, и хозяйка пропала, ну, та, что выставку в город привезла. А факты налицо, что не ясно ничего. Леха еле отписался, он накануне туда приходил, искал хозяйку выставки. Ну, кто ее только ни искал— и братки искали, и милиция— бесполезно. Никто не нашел.

Начальству кто-то посоветовал от Николаева избавиться, из органов уволить. Незачем такие кадры держать. А ведь сначала хотели на него всех собак повесить, передумали. Теперь он стал частным детективом, ищет пропавших животных, словно в доле с бомжами находится. Вот подфартило. Айс Вентура, детектив частный, блин.

Ленчик

После исчезновения Чемпиона его карьера стремительно быстро пошла вверх. Местному авторитету Северному нужен был помощник, и таким на тот момент оказался Ленчик. Но помощником он стал не сразу, этому предшествовали другие интересные события. Этому персонажу круто не везло. Сами посудите, сирота, детство провел в детдоме. Приемные родители от него отказывались уже на вторую неделю, когда узнавали, что у парня имеются непреодолимые склонности к воровству. Это были мелкие проделки, с которыми, к сожалению, никто не смог справиться или просто не захотел с ним серьезно заниматься. Колония для несовершеннолетних— это следующий этап его биографии. Тут еще был шанс стать лучше, исправиться, но воровская романтика потянула на дно; написать, что взяла верх, как-то рука не поднялась. Свой следующий срок он получил тоже по мелочи, но уже ничего исправить было невозможно, жизнь катилась по наклонной. Какой у него был дар? Это попадать в различные неприятности, нисколько не осознавая того, и счастливо из них выпутываться. До поры до времени это проходило. Можно было бы сказать, что он неудачник, но в чем-то ему везло. В чем? Воровское счастье редко ему улыбалось, но в криминальном мире он смог пробиться не только с помощью кулаков. Знакомства и некоторые заслуги дали ему ряд преимуществ. Если вспомнить, то первый срок он провел в колонии, где смог познакомиться с Чемпионом и с Пашей Северным. Для авторитета это был единственный раз, когда его смогли официально осудить, остальные уголовные дела просто развалились под напором действий опытных юристов. У этого человека всегда было достаточно средств на адвоката. Эти же адвокаты объяснили, что следует пойти на уступки. Тот срок ему пришлось тянуть, чтобы не получить еще больший, обвинения по которому в советское время светили бы как пожизненное заключение. Это было основное условие тех, кто хотел убрать из игры несколько крупных фигур на время. Чемпион, конечно, тусовался только среди спортсменов, с уголовниками старался не связываться, но это был не тот случай, когда жизнь проходит стремительно стерильно. Именно у уголовников лагерные качки и бывшие спортсмены учились вести стратегию в городском преступном мире, водворяя уже свои способы дальнейшего выживания. Это были лихие времена— перестройка, войны, раздел сфер влияния. Когда Паша решил усилить свою группировку, то обратился к Чемпиону, который тогда занимался боями без правил, но терял свои позиции в столичных кругах. Его постоянно теснили новички или более серьезные группировки, а в период передела потерять головы было совсем не трудно. Что касается Ленчика, тот другой жизни не ведал, потому что сравнивать ему было не с чем. Жизнь в городе Местищево дала ему шанс начать все с нуля. Крёстный обеспечил его работой, пропиской и жилплощадью. Да, увеличение города за счет приезжих, поселившихся в горбачевских новостройках, привело к новому росту малого бизнеса. Вспомним, кто именно там получил по строительным сертификатам квартиры. Это были бывшие военные, вернувшиеся из Афганистана и других мест, точек локальных военных действий. Это были крутые ребята, которым следовало чем-то заниматься в жизни. А столкновение с бывшими офицерами обернулось новой волной криминальных войн за сферу влияния. Город был на грани настоящих затяжных боевых действий. Но потом Паша сумел и с ними договориться. Это оказалось опрометчиво со стороны вояк, они уступили свои позиции, растворились среди жителей, потеряли костяк своей основной группы и стали бесполезны как противник. Новый этап роста предпринимательства возник с началом постройки нового торгового центра, двух корпусов для будущих фабрик, и появления фирмы неких генералов. Это все случилось не сразу, но в перспективе, тот, кто все это видел, должен был выиграть, прибрав к рукам все эти точки строительства. Так Паша стал постепенно выдавливать конкурентов подрядчиков, как смог справиться с бывшими вояками, но вот об генералов он споткнулся. Эти новички сначала оказались ему не по зубам.

А пока Ленчик делал себе карьеру, вольготно жил под мудрым руководством своего Крёстного, никогда не ссорился с остальной братией. И, самое главное, у него появилась подруга, с которой он приятно проводил время, чего раньше за ним не наблюдалось.

Именно в тот период он вдруг понял, что именно его удивило в этом месте. Местищево оказался, как загадочная зона, полая тайн и секретов, недоступных для чужаков. Тут мог выжить только местный житель или чужак, которого приняло это самое место как своего человека. Остальным было неуютно. Впрочем, остальные могли в это место вообще не попасть. Еще Ленчик понял, что Паша не занимался дешевым рэкетом, чтобы прокормить свою местную преступную группировку. Его боевая группа буквально работала, оберегала то, что он тут пытался создать. Паша в прошлом был прекрасным бизнесменом, более того, он был крупным мошенником, великолепным комбинатором, который мог делать деньги из ничего. Раньше его рабочие схемы приносили колоссальные деньги, его поддельные фирмы отмывали чужие средства, крутили такие капиталы, что, казалось, прибыль приносило даже сияние солнца. Это был его дар— создавать условия для обогащения других, за счет этого он создавал новые виды производства, новые схемы получения прибыли. Люди, не сознавая того, помогали ему. Например, достаточно было помочь организовать базу по закупке молока и мяса у населения. Это дало работу бывшим сельскохозяйственным предприятиям, которые на тот момент обанкротились в ходе перестройки. Паша не лез с советами, но, выяснив ситуацию, просто предлагал мудрое решение – войти в долю, или быть соучредителем. Только работайте по его схеме. Люди искали средства, корма, топливо, технику, это все он просто дал, не требуя сразу вернуть. Каждый год, пересчитывая доход с этого предприятия, он реконструировал долги, его пайщики или соучредители даже не понимали, что могли бы сами производить тоже самое, но без него, потому что за свою своевременную помощь он много не брал. Итак, имея грандиозный опыт, он заставлял работать все имеющиеся у него средства. Зная нужды и потребности местных бизнесменов, он своей деятельностью облегчил им работу. Так возникали разного рода конторы, магазины, склады, которые помогали в реализации изделий, продукции, в продаже и покупке необходимого оборудования. Были открыты мебельные цеха, где могло работать местное население. Он создавал новые рабочие места.

– Этот будущий торговый центр должен был стать не просто кормушкой для чиновников и братвы, не только средством выводить федеральные деньги, это возможность для дальнейшего нашего роста.

Пропажа Чемпиона поставила на кон все былые достижения.

– Самое главное, тут было непонятно, кто именно убрал эту фигуру. Имелись три основных варианта. Старые дела бывшего спортсмена, когда некто вернул должок по зоне, по другому любому поводу. Например, братство. Но я разговаривал с их вожаком, они тут не при делах.

– Братство только что развернулось, им вспоминать старые обиды ни к чему. Мы им и так достаточно помогли. Не может быть, чтобы они себя после этого так подставили?

Паша прекрасно все знал о братстве. Он провел в детстве пару летних месяцев на одном хуторе у знакомых, и ему было известно о многих запрещенных вещах.

– На хуторах, там все серьезно.

Именно с одного хутора появилась у Леньки одна знакомая, с которой у него завязались серьезные отношения. Думать о братстве как о вредителях ему тоже не хотелось.

– Возможно, что исчезновение Чемпиона можно связать с проектом. Это, может быть, проделки строительной фирмы. Закатали нашего боевика в бетон и молчат.

– Мстят, падлы, что такой кусок вырвали.

– Говорил я с нужными людьми. Клянутся и божатся, что не они, мол, никто его пальцем не тронул.

– А вояки?

– Сегодня их осталось мало, по охранным структурам все разошлись. Но, с их стороны, все в норме, им мстить не с руки, тут их семьи, дети. Война давно позади. Никто на нашу зону влияния пока не претендует.

Паша еще не знал, что в городе пропали также и другие люди, что все основные события впереди.

– Возможно, что это не по нашу душу, но нам здесь масть держать. Ты, Ленчик, пожалуй, за следаком проследи, набейся к нему в товарищи. Хотя, не клюнет, не такой он. Намекнем ментовскому начальству, что, мол, недовольны ими в Москве-матушке, пусть дела прикроют. Они проверки не любят. Будем сами искать.

Но самим не получилось. Ленчик хотел вспомнить детали, которые предшествовали последним событиям. Ничего значительного.

– Ну, сорвалась игра с Ремизовым. Понятно, что повис в воздухе карточный долг. А это, сами понимаете, серьезный повод для разборки в криминальном мире.

– Но Джокер сообщил, что Ремизов долг выплатил сполна. Мол, той суммы, что он оставил на погашение долга, было достаточно.

– Этого никто не подтвердил.

– Пришлось поверить на слово.

Паша Северный упорно молчал, очевидно, что-то знал больше, чем остальные.

– Джокер и его люди сели, но ненадолго.

Чиновника перевели, он не знал, что перешел дорогу авторитету Северному. Эта фигура для него была незначительная. Но своим поведением он просто ускорил свое падение, хотя слепо считал, что перевод в Москву – это смена позиций фигур.

– Никто не заставлял его брать взятку. Проект утвердили, планы строительства давно подписали, и на тебя! Местный жирдяй решил себе отщипнуть немного. Это вообще выглядит некорректно, но он этого не понимает?

Еще не стоило трогать Джокера, в то время ему тоже намекали, но он отмахнулся. Тогда его убрали в сторону.

Ночная смена вела наблюдение, Ленчик пока отдыхал. Если бы он знал, как ему повезло в тот вечер? Он тогда свечку в церкви бы поставил. Передвижения детектива по ночным заведениям сначала были забавными. Парни тогда упустили его. Он ушел из ресторана с кем-то, кого никто не заметил. Когда связь с парнями прервалась, Ленчик поспешил на помощь. Они нашлись в городском музее. Машина стояла поодаль, но было ясно, что там что-то произошло. Кажется, что взорвалась световая граната. Когда парочка ворвалась в помещение, на проходе лежали какие-то груды камней. Благо тогда Паша приказал носить с собой короткие автоматы. Оглянулись, бойцов нигде не было, но что-то на лестнице служило мишенью для двух чужих стрелков. Тех зажало в образовавшемся завале, Ленчик решил их прикрыть.

– Бог ты мой! Да это та самая сучка Лидия, из-за которой все тут началось!

Рядом катался по полу «фраерок» из угнанной машины.

Цепочка: Ленчик и боевик, Медея

Сказать, что он был в этот момент хладнокровен? Нет, его пульс бился так, что это только глухой мог не слышать, сердце колотилось в груди, он готов был все бросить и убежать. Только слова босса о чем-то необычном, через что следовало, молча перешагнуть, вернули его в нужное состояние. Он достал оружие и открыл огонь. Пелена заволокла глаза, ему казалось, что выпущенные заряды достигли цели, вот-вот эта тварь покроется страшными ранами и упадет с лестницы. Секунда, спасительно проморгался, и то, что он увидел, когда присмотрелся сквозь пелену пороховых газов, его почти сломило. Огромные кольца змееобразного существа составляли высокую пирамиду, а выпущенные им порции пуль впивались в кожный покров. А затем выплевывались на пол. Это было чешуеобразное темно-зеленое покрытие, которое, казалось, жило своей жизнью, жадно реагируя на атаку смертельных свинцовистых шмелей. На миг можно было разглядеть некое искажение рисунка, потом чешуйчатый узор восстанавливался и переставал быть общим. Так каждое кольцо двигалось в своем направлении, подчиняясь одному, никому неизвестному закону перемещения.

– С непривычки, оно может быть, крышу рвет! Мало ли что ты там сможешь увидеть. Не знаю, но соберись в охапку, не теряй голову, посмотрел, и уноси свои ноги. Больше ничего не скажу, коль вернешься живой, сам все поймешь.

Вот такое было яркое напутствие. А в итоге – женщина-змея, анаконда отдыхает от размера в обхвате. Возможно, что он глотнул чего-то, и теперь это ему просто кажется, но, нет. Не кажется.

Этот город был полон тайн, неожиданностей. Иногда Леньке казалось, что дворы имеют некое другое предназначение, скажем, просто служили хранилищем различного хлама. Если раньше вещи других эпох спокойно лежали на чердаках, то теперь их выносили на свалку, сдавали на склады временного хранения. Но сам город был начинен различными предметами прошлого. Впрочем, тут и свалки были другими, не полигонами, как в крупных городах, а бездонными штольнями, которые забивали мусором. Так вот, дворы сливались в некий общий лабиринт, где несведущий человек мог блуждать вокруг двух-трех домов, не зная, как ему выбраться. Однажды сам Ленька битых три часа кружил по подворотням и не мог понять, как ему выйти оттуда, пока посторонний прохожий случайно не наткнулся на него и не помог. Босс, когда узнал об этом, долго посмеивался, но в следующий раз посоветовал перекреститься.

– Вполне реально, для тебя в самый раз должно сработать, ты ведь крещеный? А вообще нужно знать, как сразу избежать таких ловушек.

Кстати, это помогло. Теперь Ленька меньше блуждал по дворам старой части города. Потом этот способ стал помогать в лесу, но не всегда, на это его наставник предположил:

– Так как ты не местный, то лес тебя не принимает. Ты лучше туда не суйся, а то сгинешь еще.

Странно, в тот раз, во дворе, прохожий вывел его через дверь, которой Ленчик точно никогда не видел.

– Ну, не было там никогда двери, я бы уже на ощупь ее нашел.

– Возможно, что не заметил, потому что обшарпанная, неприметная была.

Откуда только он знал про дверь? Эта мысль пришла намного позже, как то промелькнула где-то рядом с сознанием своей незначительностью.

Сейчас все было иначе. Он еще вечером срисовал силуэт этой женщины. Приказал своим бойцам с парочки глаз не спускать. Они и шли за ними до самого здания музея.

– Ох, уж этот мне музей! Я его буквально весь исползал еще сегодня днем, все залы проверил, вроде все осмотрел комнаты. А вот вошли через черный вход, и все тут оказалось по-другому, словно в другое здание попали.

Когда Ленчик рассказывал эту историю, никто не верил.

– Потом положение изменилось, его напарник вдруг стал расти на глазах, буквально превратился в груду камней. И вообще произошло что-то необъяснимое. Оружие заклинило, рассыпалось в руках. Вот тут я запаниковал, руки стали трястись, это был конец, но сверху что-то стало происходить. Оказалось, что-то существо стало бороться с кем-то более достойным её.

– Да, Северный тогда проговорился, что это, наверное, будет баба! Все зло от них!

Потом все стихло, кажется, ногу придавило, кто-то тянул меня к выходу.

Что такое? Сил нет, просто хочется пить! Вдали выла громко сирена, это соседи сума сошли от шума, тут такое творится! Мимо прошел Николаев в расстегнутых брюках, весь измазанный в крови, в копоти. Он еще нес что-то в руках, сверток. Лидия несла его оружие и пиджак. В машине я окончательно пришел в себя, ну, думаю, пора сваливать. Отлежался у знакомого. Северный приехал сразу после дознания. Непонятно, поверил ли он хоть одному сказанному слову? Музей выглядел как после обстрела. Потом говорили, что криминалист не нашел ни одной пули, ни патрона, словно металлические термиты все это съели.

Больше Ленчик в музей не заглядывал. Знакомый посоветовал сходить к гадалке. Та появилась в городе чуть позже всех событий. Сам того не понимая, Ленчик проговорился. Слепуша только плечами пожала. Сказала, чтобы поостерегся, мол, не все впереди так чисто.

В городе появилось общество «молодых генералов», казалось, что им всем крыши от денег посносило. Они стремительно скупали рудники, заводы, ни с кем никогда не считались, поэтому и не делились. Благо, что Профессор приехал. Но тот с Северным ссориться не хотел. Сказал, что нужно тему одну пробить, помощника взял себе. Забили «стрелку», но некто Сазонов, новый глава охраны Холдинга «Янг Дженералс», просто их всех обставил. Для наглядности покрошил огромный автомобиль из зенитной установки. Потом решили сделать в арке засаду. Старое здание имело со двора всего один выход, через эту самую арку. Профессор решил, что если разделить генералов, то они посговорчивее будут. Но ничего не вышло, засада сработала наполовину, пассажир остался жить, его серьезно ранило, но потом он выкарабкался. Они вообще оказались какими-то бессмертными. Казалось, что их ни огонь, ни вода не берут. Девку подсунули, тоже не сработало. Потом стали просто следить, оказалось, что есть еще немцы, у которых было много претензий к ним. Профессор решил их лбами столкнуть, приказал найти постороннего человека, но чтобы был связан с Холдингом. Так нашли в Москве Кирилла, тот после ранения на таблетках жил, но выполнить работу согласился. Послали на контакт «мента», чтобы тот его нанял. Все бы получилось. Но Кирилл был подозрительный, тут сыграло его обострение, он смог уйти из отеля. Опрокинул на лестнице ментов, а сам по балконам вниз, и машину угнал.

Ленчику нужна была поддержка, и казалось, что он мог положиться на детектива. Их многое связывало. Его так и подмывало рассказать правду о Лидии, о Вячеславе. Но он все это держал до поры до времени. Тем более он сам обнаружил, что Сазонов имеет не так много людей, все остальные просто охранники. Основной «костяк» был еще из спецвойск, где все они раньше проходили службу. Ленчик нашел старую фотографию в больнице, где лежал раньше Сазонов. Тот, оказывается, был безнадежно болен, но потом чудом выкарабкался. В самый последний момент шестое чувство подсказало ему, что он проиграл. Никто ему не поможет. Северного он предал, Профессор пропал средь белого дня. Ленчик взял кое-какие деньги и бумаги у Марселя и уехал, хотел переждать у Валая. Тому бы очень понравилось взять Местищево «под себя». Они зря ссорились тогда с Чемпионом. В городе идет грандиозное строительство, там такие деньги крутятся, что все стали внимательно следить за ним. С завистью следить! Но как назло встретил этого Кирилла! А того должны были давно пристрелить при попытке к бегству. Такое соседство на заброшенном хуторе с больным человеком для Ленчика оказалось некстати. Он решил сыграть «под дурачка». Кирилл должен был скомпрометировать своего знакомого Сазонова перед немцами. В то время как Северный пытался договориться со всеми, Ленчик и Профессор, наоборот, вбивали клин между партнерами. Теперь Ленчик вытащил нож и спокойно заговорил с беглецом, он не видел, что того сильно ломает, так бы не лез на рожон. Следующее, что он почувствовал, так это то, как куски плоти стали распадаться на нем. Кирилл был спец в этом деле, его обострение болезни сыграло ему на руку.

Лидию он недолюбливал, откровенно говоря, не за что ее было любить. Это относилось к тому периоду, когда рекламное агентство потеряло своего руководителя и стало представлять, на первый взгляд, легкую добычу. Первый наезд был словно пробный шар. Ленчик откровенно тогда намекнул, что мог бы уладить многие проблемы, следовало только заплатить, а еще лучше, попытаться дружить с ним. Но Лидия словно не услышала, пропустила мимо ушей его слова, впрочем, даже не так. Она его отшила, вот и все. После ее выходки он еще почувствовал свою неполноценность. Странно, с прямыми угрозами домогаться не стал, потому что в офисе появился следователь Николаев, который ничего не должен был знать. Ленька слинял, и посетитель его даже не заметил. Минутная слабость позволила девушке одержать моральную победу. Она его точно не боялась, и не оттого что зашел посторонний человек, а потому что Ленька испугался. Слабость переросла в ненависть, когда он узнал, что рекламное агентство имеет долг перед банком.

– Такие деньги смогли взять, и никто ничего об этом не знал?

Впрочем, знали. Работу оплачивали, делали заказы. То есть на своем уровне все всё знали, просто это был не тот круг, где вращались такие люди, как Ленчик. Он уже был готов действовать жестче, но тут его наставник приказал не трогать девчонку. Она сама побывала у шефа в офисе, и о чем-то они там договорись. Они встретились, когда она оттуда выходила, и Ленчик пожалел, что сплоховал, и отношения сразу не сложились. Оказывается, что шеф знал ее отца, это во многом решало некоторые проблемы. Дружба не дружба, но это была своего рода услуга, одного человека другому. Ленчик изобразил умиление и был рад, что все обошлось, и свидетелей его слабости не было. Пока она ему была не по зубам, а зубы сломать в его профессии было не трудно, поэтому он не торопился, решил подождать. Братва еще много потом судачила по этому поводу, но после того, как рекламное агентство стало бесплатно создавать для них любые плакаты или натяжные полотна под заказ, разговоры прекратились. Красочный баннер у дороги с изображением именинника, с сердечными пожеланиями от братвы– это выглядело круто. Нужно было только обратиться с заказом в агентство и принести фотографии.

Мгновенно ее стали называть Лидия Григорьевна, и не иначе.

Медея

– Никому доверять нельзя.

Жить с таким кредо очень трудно, тем более, что тот период существования и жизнью не назовешь. Клубы темного дыма вырвались из ниоткуда, потом появилось небольшое пространство, откуда с трудом выскользнула одетая в утепленный плащ женщина. Плащ и другую одежду она присмотрела совсем недавно в витрине одного дорогого магазина, снять все незаметно для нее не составляло особого труда. Потом в магазине все были уверены, что плащ и другие вещи просто продали, витрину обновили новым шикарным пальто из последней осенней коллекции. Женщина вернула необходимую сумму денег, как только смогла разобраться с системой платежей, существующей для этого периода времени. Это было ее основное кредо: жить по средствам. Трудно перевести свой золотой запас в местную денежную единицу, если не знаешь, к кому именно следует обратиться. В этом городе такими делами занимался только один человек— поляк Вацлав. Он держал обменный пункт, где имелась скупка золотых украшений, при этом, согласно имеющейся у него лицензии, он, как ювелир, мог сам оценивать любые изделия. Основной дар Вацлава был в том, что он никогда не обманывал своих клиентов, честно говорил о стоимости и также добросовестно признавался, что такую цену сам дать не может, возьмет, скажем, на длительную комиссию или даст меньше денег.

– Пане. Можно было бы попытаться сходить на рынок и там сбыть изделие, но, поверьте, стоимость будет сильно отличаться. Почему? На рынке – свои законы, свои цены и совершенно другой оценщик.

Когда в помещении появилась эта удивительная женщина, Вацлав не мог понять, каким именно образом все случилось. Он только поднял глаза и увидел немолодое лицо интересной дамы. Посетительница что-то говорила, поправляла головной убор, потом протянула руку в перчатках, и на столе, на отдельной бархатной подушечке оказалось необычной красоты золотое ожерелье. Вацлав прекрасно разбирался в таких вещах, это была ручная работа какого-то очень интересного мастера. Клеймо на изделии было таким невероятным, что, кажется, только оно могла быть отдельным украшением этого драгоценного предмета. Драгоценных камней на подвеске не было. Но само ожерелье составляли несколько перетекающих формой предметов, странным образом соединенных между собой. Переливы этой композиции создавали необычный эффект блеска и формы общей игры. Вес изделия был чисто номинальным. Такие вещи существуют в мире в единичном варианте, а женщина носила точно такую же вещь на себе, и кажется, что это ожерелье она тоже сняла со своей шеи.

– Прошу, пани, это редкая вещь. Боюсь, я не смогу даже назвать вам ее настоящую стоимость. Такие вещи даже подержать в руках почту за честь.

– Ничего особенного, молодой человек, я знаю, сколько это может стоить, но боюсь, что те цены безнадежно устарели.

Он еще раз взглянул на предмет, лупа показала идеальность стариной сборки, правда, изделие давно подлежало чистке, но это была отдельная тема.

– Кажется, что пани давно не чистила его. Пан может дать ровно столько.

Он набрал на калькуляторе сумму. Посетительница с интересом посмотрела, но видимо даже не впечатлилась.

– Сколько это приблизительно в долларах?

Ответ очень удивил оценщика. Матка борза. Она, что, слепая?

– Прошу, пан. Дело в том, что я забыла на столе свои очки.

Тогда он назвал приблизительную сумму в долларах, она нелегко вздохнула, кокетливо улыбнулась и махнула рукой. Деньги ее интересовали мало, Вацлав был видный мужчина. Общение с таким человеком привело ее в волнение. Она хотела чувствовать себя желанной женщиной. Манерный ювелир был безобиден как кавалер, но следовало привыкнуть к этому городу, к этому миру. Она убедилась, что прекрасно помнит язык, различает чужие наречия.

Он хотел, было, сыграть на понижении стоимости, как бы это сделал с любым другим клиентом, но что-то его остановило, упускать такой предмет было бы непростительной ошибкой.

– Благо, пани, у меня есть такие деньги. Но если у пани возникнут трудности с деньгами, и она решится продать другой набор, буду рад помочь.

Он открыл сейф, скинул нужное количество в счетную машинку, она победно затрещала. Потом, когда он выложил стопку купюр на стол, то с удивлением увидел, как клиентка небрежно взяла деньги, даже не считала. Она махнула рукой, повернулась и скрылась за дверью. Вацлав словно испытал наваждение, женщина была похожа на одну немецкую актрису, которую ему удалось видеть в жизни, когда та уже давно не снималась в кино. Впрочем, это могло лишь показаться. Он с интересом стал разглядывать изделие, пытаясь понять, каким именно образом загадочный ювелир соединил его части в одно целое. Переворачивая с боку на бок, он так и не принял нужного решения, еще раз взглянул на клеймо. Сделал пару снимков, чтобы увеличить изображение на своем стареньком мониторе. Потом позвонил в межгород. Московский номер ответил сразу, было еще не так поздно, рабочий день.

– Прошу, пани, дайте трубочку моему брату.

– Вацлав, сколько лет, сколько зим, ты даже не поздоровался со мной, скотина.

– Зинкуе, пани. Рослика.

Разговор длился очень долго. Московский абонент пытался представить себе драгоценное украшение, описанное его братом, но никак не мог сосредоточиться.

– Возможно, этот способ соединения называется змеиная кожа. Нужно проверить в справочнике. Это редкая вещь.

– И сколько это может сегодня стоить?

– Знаешь, такие вещи можно пустить на аукцион. Но, говоришь, что есть еще одна. Найди ее, предложи двойную цену и привози мне все вместе. Сам знаешь, на Новый год тоже будут торги. Я забронирую для твоего лота одно место.

Итак, стояла прекрасная осень. Листья покрыли мостовую старого сквера, скамейки были мокрые от короткого стремительного дождя. Деревья качали свои ветки, не понимая, куда подевались их листья, и почему они так быстро оголяются в эту холодную пору. Видимо, память у природы не такая твердая, чтобы усвоить периодичность циклов.

На несколько мгновений небо потемнело, заволокло тучами солнце. Этого было достаточно, чтобы в городе появилась красивая женщина. Темно-бардовый кожаный плащ, накидка на голове, высокие яркие сапожки. Она словно вышла из-за поворота. Но если бы кто-то обратил на это внимание местных жителей, то задался бы вопросом— откуда именно она там взялась? Этот переулок вел в тупик, и никакого общественного значения практически не имел. Два-три жилых дома даже не имели там парадных подъездов. Дворик в форме глубокого колодца, уходящего в небо.

Она оглянулась и прошла к следующему повороту, по пешеходной стороне улицы. Навстречу ей никто так и не попался. Еще поворот, другая улица, так же выходящая на сквер. Именно здесь находилось здание местного музея. В давние времена дом принадлежал одному купцу, потом, в эпоху нэпа, говорят, там был ресторан. Она оглянулась и вошла в музей. Тучи мгновенно порвало на части. Солнце растерянно осветило эту часть города и вновь спряталось, но уже за облаками, которые казались редкими и не такими плотными, как тучи. В здании она не пошла к кассе, а направилась к кабинету директора. Музей был пуст, точнее, посетителей в нем не оказалось. Два огромных зала были разделены на сектора, краеведческий и исторический. Если начинать движение с гидами, то на общую экскурсию посетитель затратит два-три часа времени. Почему так долго? Программа была рассчитана на школьников, в нее включили все, что смогли собрать о родном крае. История поселенцев в царское время, фотографии охотников, потом шли предметы крестьянского быта. Кстати, на фотографиях была снята семья охотника Серьги, который держал за крыло убитого им птеродактиля. Затем часть зала с мебелью из здания одного помещика. Тут же нумизматический стенд с царскими монетами и бумажными купюрами. Потом шла часть краеведческого отдела с множеством чучел животных и редкостных птиц. Чучело этого самого крылатого чудовища, там же набитая сеном огромная клыкастая кошка с надписью о том, что это пещерный лев. Надпись сделали позже, когда не смогли объяснить появление этого существа.

Женщина почему-то недолюбливала стенды с этими фотографиями.

Затем шла революционная тематика. Снимок наркома Троцкого в сопровождении двух ближайших сотрудников долгое время не решались выставить, был период, когда лица людей покрывали ретушью, чтобы исказить факты истории. Потом местные краеведы нашли старый альбом, где было много интересных снимков, часть которых стала украшением краевого музея.

Стенд, посвященный первым коллективным хозяйствам. Председатель первого колхоза в крае – товарищ Любка. Правда, снимок был немного обрезанный, рядом с ней стоял седой старик, женщина опиралась на колено сидящего рядом огромного человека, которого как раз и вырезали из снимка. Если присмотреться к лицу старика, то можно было узнать в нем Арсения Серьгу, героя Первой мировой войны, трижды кавалера георгиевского креста, однополчанина одного маршала.

Стенд с фотографиями участников Гражданской войны, часть с фотоснимками участников Первой мировой войны. Все стенды были раздвижные, поэтому фотографий было выставлено много. Тут же освещались довоенные события. Например, фотография кружка СОВАВИАХИМа, где среди остальных людей находился молодой человек с галстуком, в пилотке. Он элегантно держал за руку девушку. Девушка была местной городской красавицей, а мужчина числился немецким специалистом, который работал в Советской России по контракту. Если бы кто-то мог узнать в нем аса Локки, то это стало бы мировой сенсацией. Именно этот человек стал источником банкротства одной влиятельной фирмы. Мистификация с очень крупной суммой денег, это все было потом, в Местищево Локки участвовал в общественной деятельности, помогал местным авиаторам в качестве временного эксперта. Если бы Лидия, уроженка этого города, смогла внимательно рассмотреть эту фотографию, то с удивлением бы узнала в красивой девушке свою бабушку, о которой в семье было много разных легенд.

Тут выставлена тематика Второй мировой войны и период мирного советского времени. Опять нумизматический стенд с монетами и бумажными бонами. Остальные стенды были с памятными фотографиями жителей края, и наконец-то тематический выставочный зал, который, очевидно, и интересовал нашу посетительницу.

Разговор с директором был короткий. Посетительница просто сообщила о том, что ей нужно, просила оформить договор аренды. Внесла, точнее, обещала внести часть оплаты. И самое главное, она попросила предоставить ей запасные ключи от черного выхода на случай, если привезут ее экспозицию поздно вечером. Она оставила визитную карточку со всеми своими реквизитами. Можно было бы отметить, что это был единственный раз, когда директор видела клиентку. Во всех остальных случаях встреч просто не было. Через посредников были подписаны документы на аренду. Что касается самих экспонатов, то их привезли и поставили наемные работники. Медея вела себя расслабленно, ей нравилось ощущать себя обыкновенной женщиной. Внушать директору пришлось только один раз, когда она попросила взглянуть на ее паспорт. Тут было достаточно протянуть ей пустой бумажный лист и продиктовать вслух то, что там якобы напечатано. Остальное прошло на уровне простого посещения будущего арендатора. Ключ от входа получить удалось совсем не сложно: Медея понравилась этой женщине своим уверенным видом и незабываемым шармом. Следовало произвести впечатление, чтобы в памяти директора остались какие-то воспоминания на тот случай, чтобы она смогла безошибочно ответить на чужие вопросы.

Сима

Это был период, когда ему пришлось буквально разрываться на части и заниматься в городе всеми делами подряд. Музыкальная программа в ресторане, работа в местном театре, агентство по найму, профсоюзная деятельность. Тот день он помнил смутно, но память вернула его спустя некоторое время.

Клиентка вошла без стука. Стучать в полуоткрытую дверь не было смысла. Но, кажется, что дверь сама распахнулась перед ней. Впрочем, с перепугу разное могло померещиться. Сима всегда отличался своей творческой впечатлительной натурой. Он обладал даром создавать самые невероятные и незабываемые проекты, возводить их к жизни, чем радовать местных жителей и случайных приезжих зрителей. Сима был нездешний, но это не делало его чужаком. Он уже стал лицом города. Каким образом? Как это может выглядеть? Если выбрать тридцать человек, хорошо известных в городе, то он всегда попадал в десятку первых из них.

Медее понравиться мужчине было не трудно, но с Симой у нее произошел сбой. Она не просчитала свое появление. Потому что оно началось не с улицы, а в самом здании, где находилось агентство. Кажется, что на это не нужно было тратить много энергии, прятаться от лучей солнца. Но именно в этом была ее ошибка. Мужчины видели ее такой, какой могли представить себе самую красивую женщину на свете. Она еще не успела войти, и ей пришлось изменить свою внешность. Сима почти кожей почувствовал такое изменение, его испуг был бы не такой очевидный, если бы он ее уже не ждал. Словно ночной кошмар, ужас обрел женское лицо, применив черты, которые он сам себе представит, нарисовав где-то в своем воображении. Медея не ожидала, что ей придется трансформироваться на ходу. Если в коридоре она была обычной, интересной женщиной, какой бы сама хотела быть, то уже на пороге в кабинет она вдруг изменилась. Данную установку ей дал этот полный невысокий мужчина с еврейской внешностью. Сима поднял голову и замер. Медее пришлось подойти к нему ближе и помахать перед его носом своей холеной кистью руки. Потом она нервно рассмеялась. Сима, как кролик, перебирал руками бумажки, рвал их на части. Потом этот испуг прошел, он ответил ей своим нервным смешком. Они рассмеялись вместе. Клиентка сообщила о своем желании выступить в новогодней программе на концерте в городском собрании. Вечер был посвящен ежегодному празднованию Нового года.

– Номер короткий, эффектный. Гимнастика, танцы. Вот кассета с музыкальным сопровождением.

Она взяла квитанцию, пообещала оплатить услуги, следовало указать свои реквизиты.

– Да, там будет ящик, его нужно перед концертом заранее привезти, вскрыть упаковку, но не открывать и ничего в нем не трогать. Пока.

Чуть позже Сима обнаружит на своем столе оплаченную квитанцию. Женщина, которая работала в страховом обществе и занимала соседний кабинет, сообщила, что почту принес посыльный. Рядом лежал плотный конверт.

– Любопытно, что там? Договор об аренде помещения в здании музея и еще одна квитанция. Странно, что бы это значило? Записка.

Почту на этот адрес Сима никогда не получал, но пакет с договором принесли в тот же день, что и оплаченную квитанцию. Симе следовало проверить подготовку зала под выставку к определенному числу. Связать эти два послания ему пока в голову не пришло, но посетительницу он прекрасно запомнил. Ведь ее лицо он знал с детства. Это было изображение его матери на домашнем портрете. В какой-то момент он ее просто представил себе, и когда вошла клиентка, никак не мог понять, почему она напоминает портрет его покойной матери.

Потом Сима появился в музее. Вручил представителю администрации ее часть договора, оплаченную квитанцию. Когда он ее передавал, то еще удивился, что не обратил сразу внимания: квитанция была точно такой же, как с оплатой его услуг. Точнее, похожа на нее, суммы вписаны были разные. Сима, как балагур, еще пошутил по этому поводу. После посещения музея по пути он зашел в театр, где давал несколько часов уроков драматического мастерства юным дарованиям. Театральная студия для него была не просто общественной нагрузкой, это была еще одна его отдушина, где он черпал силы среди молодого поколения. Итак, два часа там, потом прослушивание двух вокалистов в концертном зале, и опять в ресторан, где у него была основная работа. Он создавал мюзикл, с которым хотел дебютировать на эстрадных площадках юга страны. Там его новую программу будут ждать.

– Почему мюзикл?

– Потому что это интересно создавать и очень выгодно показывать.

Так же проходила подготовка к Новому году. Сима должен был побывать у мэра города, чтобы тот решил вопрос с оборудованием на Новый год теплого помещения под конюшню. Требовалось одолжить несколько лошадей, способных бегать в упряжке. Нужны были люди, которые прекрасно в этом разбирались.

– Тройка лошадей в санях, четыре с каретой. Нужно все заранее обговорить.

Переговоры помогала вести некто Марго. Это была единственная женщина, которая могла повлиять на Симу. Люди поговаривают о его нетрадиционной ориентации, злые языки, не более. Крутиться в артистических кругах, слыть богемным— это тяжелая ноша.

Кстати, мюзикл был пропитан крайними ситуациями на грани. Это когда затрагивают очень щепетильные вопросы. Он еще искал артистов на главные роли. Впрочем, он всегда был в поиске. Его работа – это вообще решение поисковых задач.

– Если никого не найду на месте, то всегда можно пригласить пару ребят из Москвы, соблазнив их летними прогонами на юге. На пляжах они все равно не будут пропадать. Как режиссер, я – трудоголик. Нужны известные имена, впрочем, нужны и новые имена тоже.

Однажды Оракул поведал одному доверенному лицу историю появления некоторых существ, тем самым он осветил многие спорные стороны современного способа управления миром. Звали этого человека Хельц. Он был сторонником германских богов, поэтому мог не предвзято рассуждать о других богах. Со стороны этот рассказ можно было сравнить с развернутым обобщением неких исторических анекдотов.

– Греческий пантеон богов! Он же является и римским божественным обиталищем! Как бы это ни звучало кощунственно с моей стороны, но все их беды от права перворожденного! Я допускаю, что этот пантеон очень древний и был очень влиятельным много веков подряд, почти как наш, германский!

Эти люди вели беседу после продолжительного ужина в советском ресторане столицы. Услышать такие слова от любого советского человека было практически невозможно. Идеология так глубоко проникла в поведение и мысли людей, что любое отклонение считалось невозможным. Но это были не диссиденты, это были люди, которые стояли за спиной настоящих вершителей современной истории.

– Считается, что последователи этого рода в свое время нанесли много оскорбления нам, потомкам германских богов. Это все далеко не так.

Странно было это все слышать, но порой проскальзывала мысль, что все эти потомки и сами боги до сих пор актуальны.

– Но что там с Медеей?

– Согласно хронологии мифов, собранных давно представителями Ватикана, мы точно знаем о происхождении нашей Медеи. Она, оказывается, была одной из дочерей знаменитого царя Форка, который некоторое время являлся властелином островов Корсика и Сардиния. А дочерей у этого царя всего было три: Сфено, Евриала и Медуза. Странно, что история сохранила недобрую память об этих персонажах. Но если разобраться подробно, то скоро все встанет на свои места. Налицо все признаки полной дискриминации этого славного рода, который подвергался впоследствии гонениям, клевете, искажению родословной и другой усиленной лже-пропаганде. Все дело в том, что царь Форк считается сыном мифологического бога Посейдона. Но так как этот бог был старшим сыном в семье Хроноса, то мог законно претендовать на власть, потому что у него были все права «перворожденного». Поэтому каждый его сын или дочь имели такие же права.

Старик Хельц приуныл. Потом расправил плечи и продолжил свой рассказ.

– В те давние времена власть была единственным, реальным поводом вести упорную борьбу. Великий древний бог извел своих детей. Говорят, что он явно сошел сума, и сам проглотил их. Скорей всего он вобрал их в себя, чтобы пользоваться их силой. Это излюбленный прием древности. Короче, в какой-то момент бог Хронос успокоился, ибо считал, что уже избавился от наследников, которые могли помешать ему, дальше править и существовать. Но он не знал, что остался еще младший сын, которого удачно спрятали после рождения. Как назвали этого ребенка?

– Зевс?

– Ну, конечно, вы все сами знаете, просто не понимаете этого.

Переход на «вы» тут можно трактовать как обращение старшего поколения к младшим представителям, а так как в ресторане они сидели за столом одни, то старик обращался к своему протеже на «ты».

– Его звали Зевс. Он воспользовался тем, что о нем забыли, спокойно набрался сил и восстал против своего отца. Против бога Хроноса. Но, сам понимаешь, силы были неравными, поэтому ему прошлось вернуть из небытия всех своих старших родственников, братьев и сестер. А так как они все были детьми богов, то обладали многими способностями. И самое главное, оказывается, они были бессмертными. Сам посуди, для Зевса это была временная необходимость, ему просто требовались сильные союзники. Перечислю, если не помнишь. Их имена – Гестия, Деметра, Гера, Аид и Посейдон. Поверь, это была славная команда, без которой у Зевса ничего бы не вышло. Потом он, как победитель, получил широкие полномочия и выбрал для себя новое место жительства. Где-то там, на Олимпе. Это можно считать параллельным миром. Затем наступил раздел власти. Аид получил подземные хранилища, а все остальные разделили Землю. Следует отметить, что бог Посейдон не всегда был владыкой морским, у него были очень обширные земли, которые он сразу передал своим потомкам. Его младший брат Зевс взял в жены свою сестру Геру, которая помогла ему в прошедшей войне и была не единственным его союзником. В этом браке Гера родила ему несколько дочерей и только одного сына Гефеста. Но вполне очевидно, что брак с сестрой ничего хорошего не принес. Сын бога был неполноценный, уродливый, так что сама мать сбросила его с Олимпа. Тоже, следует отметить, очень дикий обычай. Всем известен его удел, именно он был тем замечательным кузнецом, который потом построит прекрасный город для царя Ээта.

Старик наклонился, поднял вверх указательный палец.

– Сам посуди, родной, получается, что у великого Зевса не было прямых наследников по мужской линии! Кому в его положении следует передать власть? Этот вопрос тогда стоял очень остро. Даже бессмертный бог не мог похвастаться преемником. Другой мимолетный брак с дочерью Атланта принес ему сына по имени Тантал! Следует отметить, что это тоже оказалось неудачным приобретением. Поэтому налицо боязнь отца за свое наследие, которое могли оспорить другие, более достойные представители старшего рода. Начались бесчисленные войны, козни, результатом которых должно было стать падение всех остальных домов и возвеличение клана Зевса! На протяжении долгих лет идет истребление остальных претендентов, прямая фальсификация и передергивание фактов.

Надо отметить, что именно это привело к падению всего Олимпа. Там так долго боги занимались только своими делами, что упустили главное – людей! Дети земные потеряли в них веру, тем самым ушла основная сила Олимпа. Кстати, а ты помнишь хоть одного потомка Посейдона?

Старик Хельтц хитро прищурился, он совершенно не ожидал ответа, это была его форма ведения беседы, где следовало просто задать вопрос, чтобы самому на него и ответить.

– Но вернемся к ветви Посейдона. Считается, что его официальной супругой была Амфитрита, от греческого amphi – «вокруг». Но были и другие женщины, и богини на его пути. Тут имелось много разных вариантов. Поэтому до сих пор не ясен весь перечень его наследников, отсюда, вероятно, и путаница с настоящей родословной. Несомненно, это были все титаны, которых потом настроили против Юпитера, то есть против бога Зевса. Их имена легче всего приводить парами. Сразу отметим, какое богатое потомство у этого бога! Близнецы Атлант и Евмел, что в переводе звучит как «богатый стадами». Следующие близнецы – Амферей-Круглый и Евэмон-Пылкий. Близнецы – Мнесей-Мыслитель и Автохтон, то есть «рожденный Землей». Близнецы – Эласипп, известный как «всадник, погоняющий коней», и Мнестор, то есть «жених». Братья – Азаэс-Знойный и Диапреп, что значит «великолепный» или «славный». Только по одним именам можно судить, какие они были достойные и великие сыны. Есть еще Антей, Астрей, Бриарей и другие, с которыми пришлось бороться остальным богам и различным героям прошлого. Их участь незавидна, всех до единого титана покалечили и бросили в пропасть. И лишь Атланту удалось выжить, но тому пришлось держать на плечах всё небо.

Старик опять замолк, потом вернулся к прежней теме.

– Напомню, что Атлантов было двое. Один – погиб, а другой – тот, что был братом Прометея и отцом Гесперида, вот он-то, и держал небесный свод. Конечно, всем известен сын бога Посейдона циклоп Полифем, который оказался, влюблен в красавицу Галатею. Он известен тем, что убил Акида. Парня, которого любила та самая Галатея, тем самым навечно разбил несчастной девушке сердце. Полифема вообще изображают как злобного типа. Вспомните, сам Улисс после окончания Троянской войны именно с ним все-таки встретился. Есть еще Орион, приемный сын царя Энопиона. Так как у этого владыки не было родных детей, он просил богов помочь ему в этом вопросе. Юпитер, Меркурий и Нептун (то есть Посейдон) дружно помочились в шкуру быка, которую закопали тут же в землю на долгих девять месяцев. Такой обряд был очень успешным, из этой зловонной кучи появился мальчик. Когда он вырос, его пришлось ослепить за безобразное поведение. Этот порок можно было объяснить результатом плохого воспитания. Правда, потом ему было даровано прощение, он ушел на запад, взвалив на плечи зрячего Циклопа, который указывал ему путь. Дальше о нем мало что известно. Вряд ли ему это путешествие вернуло зрение.

Старик мог бы еще долго рассуждать, слушатель уже стал уставать от его речи, основная мысль уже прозвучала, но невежливо перебивать старшего.

– Не знаешь, почему, это древние боги имели такое несовершенное потомство? Никогда не задумывался? Я думаю, что виной всему наследственность, неустойчивая генетика. Воспитание тут не причем! На примере принца, приемного сына Ориона. Ну как можно было вырастить настоящего наследника, если все вокруг знали, откуда именно он появился? Не знаю! Видимо, царя Энопиона это нисколько не смущало. Сам просил богов о милости, и тот факт, что подарок за столь длительный срок порядком перебродил, завернутый в вонючую шкуру, ни о чем не говорит. Вероятно, что имелся умысел – обмануть всех вокруг, а малыша родила женщина без особой родословной. Троих богов, как правило, изображали бродячие актеры – комедианты. Им всем пришлось ловко все обставить, скрыв плодоношение за чертой города. Поэтому вполне очевидно, что факт никакого отношения к Посейдону не имеет, и божественное причастие приписали потом, чтобы уверить окружающих в благородном происхождении. Скажи мне на милость, какое место рождения может быть благороднее, чем выгребная яма?

Тут он еще усмехнулся, посмотрел своими слезящимися глазами куда-то вдаль, наверное, за речку. Он мог бы передернуть факты и разоблачить родословную конкурентов, изобразив все в более критичных эпитетах, но продолжил.

– Были еще внучки Посейдона— Геспериады. Это родные дочери Атланта. Нам они известны как хранительницы сада, в котором росли деревья с золотыми яблоками. Потомки Зевса обычно воровали эти яблоки. А из того всегда происходили кровавые ссоры. Когда вдруг переписали всю эту историю, то владеть садом они перестали, из них сделали явных нарушительниц порядка. Был еще сын Эгей, это родной отец того самого Тесея. Самому Тесею удалось много чего совершить и остаться в памяти людской навечно. Получается, что и этот герой был внуком Посейдона.

Можно вспомнить о египетском царе Бусириде. Тот тоже якобы был потомком Посейдона и очевидно сыном Мелана, ему во владение досталась долина Нила. Он, как и Полифем, очень плохо относился к гостям. Подло приносил их в жертву, за что герой Геркулес лишил его жизни.

Сексуальная связь Нептуна-Посейдона с Амимоной тоже принесла какое-то потомство, но тут все совершенно запутано. Историей не одобряется насилие в семье. Впрочем, это все могло быть тоже перелицованным моментом в истории. Кто знает?

Старик уже объяснил, что именно является источником силы для их потенциальных союзников. Если провести параллель, то это подтверждает мысль, что и германская сторона до сих пор зависит от веры людей в своих богов. Все эти перечисленные боги имели в нашем мире своих потомков, за которыми незаметно следили. Так разговор о древности рода приоткрыл современный, закрытый от постороннего взгляда мир правящих семей.

– Правда, по поводу другого обмана та же Клио застенчиво молчит. В браке бога Нептуна и Ифемедии появились братья От и Эфальт. Они отличились тем, что быстро росли и очень скоро решили перевернуть Небо, то есть покушались на Олимп и на самого Зевса. Тут все стало предельно ясно! И как очень перспективные сильные наследники, они могли претендовать на верховную власть, поэтому были опасны. Следует отметить, что в их родословной было много путаницы, которая осталась после всех этих страшных событий. Говорят, что Ифемедия все-таки была просто дочерью Посейдона. А родила Аллоадов, сыновей от Алоэя. Поэтому силой и ростом они пошли в могучих титанов. Хитрый Аполлон стравил между собой братьев, когда они хотели силой овладеть Дианой. Спрашивается, что они хотели с ней сделать, если сами уже в девять лет от роду были ростом в шестнадцать метров? Такие гиганты девушку могли только на руках носить.

Беспорядочное потомство римской стороны напоминало столь запутанную родословную германской фракции, о которой старик побаивался сказать лишнее слово. Не мудрено, семья строго следила за всеми своими подданными, распускать язык по этому поводу следовало осторожно.

– Был еще такой вождь Амик, царь бербиков, сын Мелопы и Нептуна. Тут тоже произошло насилие в семье, поэтому наследник изрядно распускал руки, избивал гостей и был убит Поллуксом. Следует вспомнить еще одного царя! Сын Венеры и Нептуна. Это некий Эрик. Этот герой был некоторое время царем всей Сицилии. Он тоже дрался на кулаках, а потом расправлялся с гостями, за что погиб от рук Геркулеса. Опять Геркулес? Видимо, что этому известному герою древности отвели почетную роль ликвидатора, чтобы подчистить родословную старшего брата Зевса, а в приговоре звучало все одинаково: непростительное гостеприимство. Странные это были порядки, когда все земельные притязания приходилось отстаивать кулаками, не находите? А как же иначе, герои буквально в очередь вставали, чтобы заявить о своем исключительном праве на господство в данных краях. Остальные права о наследстве выглядели как-то зыбко и совершенно не защищались законом. Кто сильнее, тот, получается, и прав. На этом «посейдоновских» царей-патриотов и подловили, обвинив в негостеприимстве.

– Итак, теперь царём Корсики и Сардинии становится владыка Форк. Но и он потерпел поражение от своего старшего брата. Оттого самого Атланта. Он тогда погиб, а власть перешла к старшей из его дочерей – к принцессе Медузе. Но и ее не оставили в покое. Царь Азии Персей убивает ее с помощью Минервы (Афины). Тут вообще история странная, потому, что Медуза уже была чудовищем, от взгляда которой каменели враги. Кровь этой благородной девицы послужила для рождения Пегаса, но еще раньше было сказано, что Пегас был конем Нептуна. Вот какое несоответствие в этой мифологии.

Старик еще тихо щурился, не замечая перед собой серебряный футляр сигары.

– Медея, Медея! Медуза Горгона. Ее вправе считать чудовищем, как всех потомков их деда. Но почему? Говорят, что все сестры были одноглазые! Поверьте, это простые наветы. Бросьте! Они были еще те красавицы! Но очевидно, что Медузу было решено скомпрометировать, её обвинили в осквернении храма Минерве. За это она, якобы, лишилась волос, вместо которых появились змеи. Печальная участь! Как вы думаете?

Его рука потянулась к футляру. Все он прекрасно видел, вот сейчас он ее помнет, понюхает, потом официант обрежет и поднесет свечу, чтобы прикурить.

– Знаете, это еще не всё! Была еще одна внучка Посейдона – Электра. Тоже дочь Форка. Она имела двух сыновей – Дардана и Иасиона. Тут семейное древо переплетается с потомством самого Зевса, отсюда произошло появление сына Дардана. Но отцом другого ребенка был Коринф (Кориф), поэтому ему не повезло, брат убивает его, спасаясь бегством из Этрурии. Это колено осталось знаменито тем, что у Дардана был сын Эрикфорий, у которого появился сын Трос, после которого остались сыновья Ил и Ассарак. Ассарак имел сына Капия, но мудро отказался от первенства, поэтому младший Ил переименовал населенный пункт, который они обосновали, в свою честь. Так появилась Троя (Илион), где следующими царями были Лаомедонт и Приам.

Старик вращал указательным пальцем в воздухе, словно собирая родословную Посейдона в одну нить, кажется, что ему самому было страшно интересно все это.

– У Капия был сын Анхис, внук Эней. Этих героев – военачальников все знают по истории Троянской войны. Тут же можно вспомнить еще Мемнона! Знаете, который помогал в войне городу Троя. Он был сыном Тифона и Авроры. А Тифон и Лаомедонт? Они, получается, были братьями и тоже являлись потомками Посейдона. Выходит, что далекая и всесильная метрополия мстит своим более успешным колониям, которые были рассыпаны по всему побережью как яркие морские звезды.

Хруст. Сигару лишили кончика, вздох, и сладкий дым развеялся вокруг столика этих сидящих. Собеседник в присутствии пожилого друга курить не решался.

– Понимаете, милейший? Греки селились повсюду, куда могли добраться, и несли свою культуру остальным народам. Культуру и свою веру в богов! Они никогда не растворялись среди чужих, но очень быстро меняли всех остальных окружающих, так сказать, под себя! Это общеизвестный факт. В случае войны могли поднять всех греков и тех, кто ими уже считался, под свои флаги! Страна Этрурия после бегства царя Дардана переходит к царю Тибру, который якобы сам был лихим малым и занимался на дороге разбоем. Вроде не царское это дело— стеречь прохожих путников на большой дороге, очевидно, что его также напрасно оклеветали злые завистники. Просто он ввел налоги на проезд по своим дорогам, а эта статья расходов тогда мало кому понравилась.

Старик опять щурится, свой дым прекрасно было ловить издалека, а в его годы, это вполне очевидно, курение уже тяжелый процесс.

– Зефиры! Они появились от Астрея, сына Посейдона и богини Авроры. Это родные братья Титанов. Знаете, юноша, с некоторых давних пор существует некий тайный союз, который занимается проблемами безопасности. Эта такая лига избранных лиц! Назовем их Стражи. Они отвечают за ход истории на Земле в целом и за равновесие сил вообще. Туда входят разные люди, которых готовят к такой деятельности с самого детства. Это почти семейный бизнес. Там накапливаются знания и опыт. Их всегда считали могущественными и непобедимыми. Но они все потомки наших с вами нерадивых общин! И не важно, кто именно— германцы или греки, евреи или арабы. Они соль наших былых времен и находятся всегда в тени. Короли и владыки всегда были пешками в их играх. Они собирали ресурсы для борьбы с разного рода злом. Если приглядеться, то это борьба с богами, с порождением этих самых богов. Не секрет, что было решено снизить влияние старых богов на жизнедеятельность людей. К старым богам относятся не только античные, но и более поздние проявления. Поэтому призываю вас! Не стойте у них на пути. Не надо! Это очень сильная организация, у нее свои цели. Границы миров призрачны, их постоянно нарушают. Имеется прямая связь между некоторыми событиями в мире и такими нарушениями. Очень быстро это удалось уловить и этим воспользоваться. Боги до сих пор посещают нас, и вы этому сами пример, по крайней мере, ваше появление в этом мире. Боги строят заговоры, создают союзы, преследуют какие-то, только им понятные цели. И Стража все это как-то контролирует, из поколения в поколение, представляете? Поэтому регулярное появление Медеи в нашем мире всегда несет для них некую ответственность за наше будущее. Тот клан, который сойдется с этим римским коленом, получает реальную власть на некоторое время. А прямые потомки этих правителей поведут за собой людские массы. Возникнут новые военные переделы, и это вызовет среди остальных кланов бесконечные бедствия и напасти. Самым лучшим способом всегда считается устранение самой Медеи. Пока она ищет своего избранника, ее сложно поймать, иначе потом наступает период построения новой империи, тут сложности возникают другого плана. На помощь родственнице приходят другие римские боги. Альянс Римского пантеона и любого другого «олимпа», рассматривается всегда серьезно, как новая угроза.

Сигара потухла, пальцы немного помяли ее, впитав табачный аромат в кожу. Он понюхал свою фалангу, ощутил тонкий запах и закрыл глаза.

– Последнее появление Медузы наблюдалось несколько десятков лет назад. Оно было в Северной Америке. Там ее как-то устранили. И знаете что, об этом стало известно всем, мы как-то вздрогнули сразу все от деяний этих палачей. Недаром что Стражей так не любят, им не доверяют. Но это была необходимость, в мире и так много чего происходило тогда, а разорить Америку новым государственным переворотом не дали американские богатые гномы. Это они приговорили свою Мадлен и сдали ее Стражам.

Америка. С некоторых пор это было ее любимое место пребывания, во времена инков она использовала человеческие жертвоприношения. Там тоже была очень громкая история, которую коим образом удалось замять, не знаю, как именно, потому, что Новые Земли для тех европейцев была практически закрытой частью Света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.