Юлия Рахаева
Стальная стрекоза

Предисловие автора

Эта книга является продолжением сразу двух моих книг: «Принц и Мавка» и «Брат Вереска», хотя её можно читать как отдельное произведение, как и любую из моих книг. Главные герои, уже знакомые моим постоянным читателям: принц Шелдон и его телохранитель Феликс, а также двоюродные братья Эскоты объединились для новых приключений.

Мир, в который вы попадёте и который вы можете увидеть на карте, начал создаваться много лет назад и расширялся от книги к книге. Так, в «Детях горькой воды» была описана только Айланорте, в следующей книге появился Фес, а в книге «Ангел и Волк» герои отправились в экспедицию на материк. Автор и читатели открывали мир вместе с героями.

Цикл состоит теперь уже из десяти книг:

«Дети горькой воды»

«Дети горькой воды-2»

«Ангел и Волк»

«Мыш и его Пёс»

«Агент Майконга»

«Хозяин степи»

«Шаукар»

«Принц и Мавка»

«Брат Вереска»

«Стальная стрекоза».

Все иллюстрации, включая карту, были нарисованы моим отцом, художником Александром Рахаевым.

Приятного Вам чтения!

Ловушка

I

В лучах рассветного солнца нэжвилльский замок ещё больше напоминал сказочный. Он возвышался над древним городом, купаясь в лёгкой дымке, окутавшей высокие башенки.

– Он ещё красивее, чем я себе представлял, – зачарованно прошептал Юстас. Мартин замер на берегу чуть ли не с открытым ртом.

– Это в самом деле красиво, – кивнул Эриш.

– Нас должны встретить, – проговорил Макс, когда друзья подошли к большим тяжёлым воротам. Вернер был прав, потому что им навстречу вышли принц Шелдон и его телохранитель Феликс Никсон собственной персоной.

– Приветствую вас в королевстве Нэжвилль, – заговорил Шелдон, протягивая руку губернатору Айланорте. – Очень рад, что вы приехали. Их величества король Фарлей и королева Асима ждут вас в замке.

– Благодарю вас за приглашение, ваше высочество, – ответил Макс, пожимая руку принцу.

– А теперь, когда с формальностями покончено, – улыбнулся Шелдон, – ребята, как же я рад вас видеть! – и он обнял Эриша и Юстаса, а затем точно также поступил и Феликс.

Макс обещал принцу, что приедет с ответным визитом, ещё во время поездки Шелдона в Айланорте, которая состоялась минувшей осенью. Теперь, когда в Нэжвилль пришло лето, Вернер выполнил своё обещание. Король Фарлей был знаком с новым молодым губернатором лишь заочно. Сам он бывал в Айланорте ещё во время правления его предшественника, Стива Маслоу. Его величество выглядел очень молодо, и в нём с трудом угадывался отец такого взрослого сына. Король и принц почти не были похожи внешне, потому что смуглым цветом кожи, чёрными волосами, тёмными глазами и скуластым лицом Шелдон пошёл в свою мать, принцессу сарби. Зато младшая сестра принца, юная Фелиция сочетала в себе черты лица королевы Асимы и светлые глаза и волосы своего отца.

Поприветствовав гостей, королевская чета распорядилась проводить губернатора, его помощника и телохранителей в предназначенные для них покои, чтобы те смогли отдохнуть с дороги. Комната, в которой оказались путешественники, поражала своим богатым убранством. Постель с балдахином, бордовые гобелены на стенах, кушетка, столик и кресла с резными ножками, позолоченный графин, серебряные блюда и потрясающий вид на город. Для Эриша и Юстаса была отведена смежная комната, которая отличалась чуть меньшей роскошью. Не успели гости помыться с дороги, как слуги уже подали завтрак, состоявший из перепелиных яиц, козьего сыра, свежих овощей, тёплого хлеба, ягодного морса и крепкого фейсальского кофе.

Юстас любовался городом, лежавшем как на ладони, а Эриш курил рядом, когда дверь в их комнату открылась и на пороге появился мужчина-амарго средних лет, коренастый, жилистый и почему-то лохматый. За поясом у него висели кортик и пистолет.

– Сто лет амаргов не видел! – воскликнул он, расплываясь в улыбке.

– Вы, должно быть, Шепард? – догадался Юстас. – Телохранитель его величества?

– Друг и телохранитель, – поправил его Шепард. – А вы, стало быть, Эскоты? Знавал я ваших папаш. Хорошие мужики. И давайте ко мне на ты. Мы же амарги, хоть ты и не похож.

– Договорились, – кивнул Юстас.

– Ты же Эриш? Не дашь закурить? Я сигареты здесь почти не вижу, а трубку мне не нравится курить.

– Бери, – Эриш протянул Шепарду пачку.

– Вот спасибо! Я ведь думал в своё время бросить, но в итоге всё равно курю иногда.

Когда Шепард ушёл, к Эскотам заглянул Феликс. Угадать в нём выпускника школы при Тайной канцелярии было так же трудно, как в Юстасе – агента службы безопасности. И если Юстас выглядел как модель, что и было его профессией в Айланорте, помимо знахарства, то Феликс походил скорее на барда.

– Ну, рассказывай, Эриш, что тебе снилось по дороге в Нэжвилль, – с хитрой улыбкой проговорил Никсон. – Не было ли у меня в руках очередного горшка с золотом?

У Феликса ещё были свежи воспоминания об их с принцем поездке на остров Селто, где они снова повстречались с Эскотами. Тогда Эриш действительно предсказал, что Никсон найдёт горшок с золотом, оказавшийся древним кладом селтов.

– Вообще-то братец лис видел кое-что ещё до отплытия, – ответил Юстас.

– И что же это было?

– Клинок с эфесом в виде стрекозы, – сказал Эриш.

– Стрекозы? – удивился Феликс, и улыбка исчезла с его лица.

«Стрекозой» назывался синтетический наркотик, который был слишком хорошо знаком Никсону. Во время стажировки в Айланорте его подставил куратор, продав в лабораторию, в которой и разрабатывали «стрекозу». Феликсу потом пришлось лечиться от зависимости и доказывать, что он всё ещё может работать по специальности.

– Не спрашивай, – Эриш достал ещё одну сигарету. – Я больше ничего не знаю.

– Вы же помните легенду о мече солнца?

– Он принадлежал одному из первых правителей Эйлара, который прибыл туда с большой земли, то есть из Нэжвилля, – кивнул Юстас.

– Да, и стоило ему вынуть меч из ножен, – продолжил Феликс, – как никто не мог от него уклониться, а его удар никто не мог отразить. Как выглядел этот меч, история умалчивает. Но Шелдон кое-что узнал.

– Про меч?

– Он надеется, что да. В библиотеке замка хранится древний манускрипт, написанный ещё руническим письмом. Мы с ним его прочитали. В нём рассказывается о клинке, который будто бы был привезён с земли горных духов. Там же было написано, что желающий найти этот клинок должен пройти испытание солнца, и что ключ к разгадке хранится у племени акации.

– Племя акации? Что это вообще?

– Мы с Шелом тоже не сразу поняли. Этой весной мы ездили в Шаукар и поделились тем, что узнали, с великим шоно и его визирем моим братом Юргеном. Так вот Юрген владеет почти всеми языками мира, и он рассказал, что слово «сарби», которым называют большинство племён, объединённых когда-то в Шоносар, изначально переводилось именно как акация. Когда был написан этот манускрипт, Шоносар ещё даже не был государством, это было всего лишь воинственное племя.

– В Шоносаре живут миллионы, – проговорил Эриш. – Как вы собираетесь искать того, у кого ключ?

– Для начала мы обратились к древним свиткам, но ничего не сумели найти. А потом пришло письмо из Айланорте, в котором говорилось об ответном визите губернатора Вернера, и мы подумали, что ты тоже приедешь вместе с ним, – Феликс снова улыбнулся.

– То есть ты хочешь, чтобы я каким-то чудом нашёл тебе хранителя ключа?

– Почему нет? У тебя же дар.

– Которым я не управляю.

– Братец лис лукавит, – сказал Юстас. – Если его разозлить, он сразу начинает что-то такое видеть.

– Если меня разозлить, я могу и убить, – ответил Эриш.

– Пока ты только грозишься. Кстати, братец видел степь. Так что мы точно поедем в Шоносар.

– Здесь достаточно тонкие стены, – послышался голос Макса, а затем в комнату зашёл сам Вернер. – И я устал слушать, как вы планируете наше будущее, не ставя нас с Мартином в известность.

– Стены действительно тонкие, – кивнул Феликс. – Это для того, чтобы телохранитель мог всё слышать и в случае чего придти на помощь.

– Значит, принц хочет, чтобы Эриш помог ему найти меч из легенды?

– С камнем Фаль же получилось. Мы нашли его в Эйларе.

– Для начала я должен провести встречу с королём Фарлеем и обсудить множество важных вопросов. Позже, если его высочество захочет пригласить меня в Шоносар, я не откажусь.

– Я ему передам, – с поклоном отозвался Феликс и удалился.

Вернер вскоре был приглашён в тронный зал, где состоялась торжественная встреча глав государств, которая продолжилась за обеденным столом. На праздничной трапезе присутствовала вся королевская семья, включая брата короля принца Густава и его телохранителя Жоржа Кафара, а также глава Тайной канцелярии капитан Артур Латимор и придворный лекарь Жюль Леруа.

Когда обед подходил к концу, король Фарлей предложил своему брату что-нибудь исполнить. Жорж принёс Густаву арфу, а принц попросил Феликса ему подпеть. Никсон больше не волновался, когда ему приходилось петь вместе с Густавом в присутствии короля, но сейчас при иноземных гостях он снова почувствовал знакомую дрожь в коленях. Это была новая баллада принца, которую он сочинил, когда узнал о мече солнца.

Искрится влага в бокале,

Когда восходит луна.

И ты, мой путник усталый,

Изопьёшь её до дна.

Вновь рыцаря ждёт дорога

За солнцем в дикую степь.

Простимся же у порога,

Мне за тобой не успеть.

В тени акации стройной

Тонет туманная даль.

Там далеко за горою

Уснула древняя сталь.

Разящая сталь, как слово,

Живёт в умелых руках

И разрушает оковы,

Рождённые на века.

Её разбудить сумеешь,

Мой брат, мой рыцарь, мой друг,

Вечные чары развеешь

И сердца услышишь стук.

Простимся же, рыцарь верный,

И выпьем ещё вина.

В дорогу за сталью древней

Тебя проводит луна.

Солнце уже взошло, когда Юстас подскочил на кушетке, на которой ему выпало спать после игры в «камень-ножницы» с братом. Ему показалось, что в комнате Макса, судя по звукам, происходило что-то странное.

– Ты тоже это слышал, братец тушканчик? – спросил Эриш.

Не говоря больше ни слова, Эскоты быстро встали и поспешили в соседние покои. Эриш щёлкнул выключателем на входе, и перед братьями предстала следующая картина: Макс в одном нижнем белье стоял на постели, упираясь головой в балдахин, а на его подушке сидел чёрный ворон и пытался вытащить из неё перо.

– Карабулат! – выкрикнула птица, увидев Эскотов, взлетела и опустилась на голову к Эришу.

– Значит, ты меня запомнил, – хмыкнул Эриш.

– Но у нас нет для тебя банана или яйца, – заулыбался Юстас.

Ворон перепрыгнул к Эришу на плечо, и тот почесал ему шею. Спящий на кушетке Мартин потянулся и повернулся на другой бок.

– Это ворон принца? – наконец, произнёс Макс.

– Он самый, – кивнул Юстас. – Его Карабулат зовут. Наверное, он захотел с тобой познакомиться поближе.

– Какая общительная птица, – Вернер сел на постели. – Очевидно, он прилетел через открытое окно.

– Он очень умный. С его помощью можно даже записки друг другу передавать.

– Мелкий, – произнёс ворон.

– Это он так Феликса называет.

– Он не только это умеет говорить, – вздохнул Макс. – Я проснулся от того, что мне в ухо кто-то гаркнул: «Ах ты, проказник!»

– Это что-то новенькое, – рассмеялись Эриш и Юстас. – Он раньше этого не умел.

– Интересно, кто его этому научил…

– Проказник! – подтвердил Карабулат. – Проказник!

– Ещё пять минуточек, – сонно пробормотал Мартин. Ворон перелетел на его подушку и, прежде чем кто-либо успел его остановить, громко повторил своё «Ах ты, проказник». – Макс, ты чего? – Вудс открыл глаза и увидел перед собой внимательно смотревшего на него Карабулата. – Ворон?

– Нет, это не заколдованный Бретт, – согнувшись пополам от смеха, произнёс Юстас.

– Макс, главное, чтобы ты не отнёсся к этому как к попытке спровоцировать международный скандал, – сделав серьёзное лицо, проговорил Эриш. – Не думаю, что его высочество считает тебя или Марти проказником.

– Алим, куда пошёл?! – вдруг послышался громкий голос из окна. – Алим, стоять! Алим, фу!

– Высочество! – довольно крикнул Карабулат и вылетел в окно.

– Алим – это же имя одного из самых влиятельных людей в Фейсалии, – проговорил Макс.

– И ещё борзого пса, – подойдя к окну, сказал Эриш. – Вон, его там Шелдон дрессирует. Это фейсальская борзая, так что кличка вполне себе оправдана.

– Кажется, кто-то здесь так и хочет нарваться на международный скандал, – захихикал Юстас.

– Алим, место! – продолжал воспитывать пса принц.

– Шел, ну, ты поговори с ним на его языке, а не на человечьем, – зевнув, сказал подошедший Феликс. В его руке была чашка кофе.

– Предлагаешь мне полаять?

– У тебя это замечательно получается.

– Мне надо, чтобы он слушался не только меня.

– Густава он и так слушается.

– В том-то и дело, что он только его и слушается! А дядя Таво не ездит на охоту.

– Да и ты почти не ездишь.

– Кажется, мы разбудили наших гостей, – Шелдон поднял глаза наверх.

– Это не вы, – крикнул ему Эриш. – Это Карабулат. Он сообщил Максу, то есть господину губернатору, что тот проказник.

Принц прикрыл лицо ладонью. Феликс молча допил остатки кофе.

– Ваше высочество, всё в порядке, – Макс надел рубашку и подошёл к окну. – Я не сержусь на вашего питомца. Это было даже забавно.

– А кто его этому научил? – поинтересовался Эриш.

– Дядя Таво. То есть принц Густав.

– Мне уже очень нравится твой дядя, – проговорил Юстас, тоже подойдя к окну.

– Ты ему по моим рассказам тоже, – улыбнулся Шелдон. – Алим, да куда ты полез? Там колючки! Алим, назад! – и принц бросился за собакой.

– Увидимся после завтрака! – крикнул Феликс и побежал за Шелдоном.

– Господин Никсон! – из-за кустов появился встревоженный слуга. – Вас желает видеть советник Латимор!

– Утро перестаёт быть добрым, – пробормотал Феликс. Пёс подбежал к слуге и, встав на задние лапы, облизал тому лицо.

– Фу, Алим! – крикнул Шелдон.

– Это я, наверное, едой пахну, – смутился слуга. – Простите, ваше высочество.

– А Латимор не уточнил, зачем ему Феликс?

– Нет, ваше высочество.

– Мелкий, я иду с тобой.

– Алим тоже идёт с нами?

– Нет, Алима отведут на псарню.

Потрепав пса за ухом, Шелдон передал его слуге, и они с Феликсом направились в кабинет главы Тайной канцелярии. Советник Латимор сидел за массивным дубовым столом и, увидев принца, поднялся, чтобы поприветствовать его. Капитан Артур Латимор был старше короля, но его прекрасной физической форме могли позавидовать и некоторые юноши. Подождав, пока Шелдон сядет в кресло, капитан вернулся на своё место. Феликс встал рядом с принцем.

– Я мог догадаться, что ваше высочество тоже захочет узнать, в чём дело, – с еле заметной улыбкой заговорил Латимор.

– Мелкий всё равно бы мне рассказал.

– Допустим. Ваше высочество, сегодня вечером вы планировали посетить представление Королевского театра вместе с губернатором Айланорте, те так ли?

– Да. Там же «Хэмиш» Рэтленда сегодня.

– Спектакль под угрозой срыва. Было совершено покушение на приму, актёра, который играет Оливию.

– На Этьена Мориса? – удивился Феликс.

– Именно. Конечно, у него есть дублёр, который вышел вместо него на репетиции, но на него упала декорация.

– Постойте, капитан, вы говорите, что это покушение? Этьен хотя бы жив? А его дублёр?

– Живы оба, но играть точно не смогут. Для актёров массовки это прекрасный шанс проявить себя, но что-то никто не горит желанием. Они считают, что любого, кто выйдет на сцену в роли Оливии ждёт если не смерть, то увечье.

– Значит, спектакль отменили? – спросил Шелдон.

– Не хотелось бы, – ответил Латимор.

– Тогда пусть дядя Таво сыграет. Он же в юности эту Оливию как раз играл. Я точно знаю, он монолог оттуда как-то читал.

– Ваше высочество, принц Густав, конечно, прекрасно выглядит для своих лет, но Оливия годится ему в дочери. Он мог бы сыграть разве что мать Хэмиша.

– Капитан, ему только не говорите об этом, – хмыкнул Шелдон.

– Что вы предлагаете? – спросил Феликс. – Я роль Оливии так быстро могу и не выучить, да и оставлять принца я тоже не хочу.

– Вы уловили ход моих мыслей, господин Никсон. Вы же в дружеских отношениях с господами Эскотами? Я знаю, что один из них у себя на родине работает по профессии очень схожей с актёрской.

– Они же сыщики, – не понял Феликс. – Вы имеете в виду, что они обладают актёрскими способностями, потому что они агенты?

– Нет, я имею в виду, что один из них манекенщик.

– Как манекенщик? Они нам ничего не сказали!

– Вот и будет повод об этом поговорить.

– А кто из них? – растерянно спросил Шелдон.

– Да уж точно не Эриш, – ответил Феликс. – Я всё понял, капитан. Идём, Шел.

Они зашли в покои Вернера, как раз когда слуги подали завтрак. Шелдон ещё раз поздоровался с губернатором, а затем проговорил:

– Чего вы не сказали, что один из вас манекен?

– Что, простите? – переспросил Макс.

– Ну, один из Эскотов – манекен, – объяснил принц.

– Не то чтобы мне стало всё понятно, ваше высочество, но, кажется, я начинаю догадываться. Вы ведёте к тому, что Юстас – модель?

– Во, я вспомнил, так называли подстреленного парня в Айланорте, когда мы все вместе занимались делом братства луны.

– Верно, ваше высочество. Юстас тоже модель, как и тот молодой человек.

– И чего же он молчал?

– Да как-то не в тему было, – подал голос Юстас. – И я не скрывал это от вас, просто так получилось. И братец лис тоже.

– Тоже манекен?

– Упаси небеса, – пробормотал Эриш.

– Нет, – заулыбался Юстас, – братец не модель, только я. Вообще, я начал этим заниматься под прикрытием, и это хорошо сработало. К тому же, у меня неплохо получается. Значит, моя слава добралась и до Нэжвилля?

– До Латимора точно.

– Он интересуется модой? – спросил Мартин.

– Латимор интересуется преступниками, – ответил Феликс. – У нас случилось покушение на приму и на дублёра примы. Оливию в сегодняшнем «Хэмише» играть некому. Латимор хочет убить двух зайцев: устроить представление и заодно поймать преступника. Для этого Оливию должен сыграть ты, Юстас.

– Я читал «Хэмиша» в школе, – сказал Эриш. – Я хорошо помню, что Оливия – это девушка. Юстас точно не девушка, я проверял.

– Это Королевский театр, – объяснил Феликс. – В нём уважают традиции. Все роли играют мужчины.

– Я, конечно, тронут, – заговорил Юстас, – и я даже читал «Хэмиша» и смотрел несколько постановок, но вы уверены, что я смогу сыграть? Да ещё сегодня…

– Боишься не запомнить столько текста? – спросил Никсон. – Кстати, не самая большая роль.

– Текст он как раз запомнит, – усмехнулся Эриш. – И не такое запоминал. Он как-то за вечер искусствоведом заделался.

– Ребят, я не про текст, я про роль, – тихо сказал Юстас.

– То есть никого не беспокоит, что двух актёров, игравших Оливию, уже вывели из строя? – проговорил Макс. – Вы хотите, чтобы вывели ещё и третьего, который сейчас является одним из моих телохранителей?

– За вашу охрану будут отвечать сразу три лучших телохранителя Нэжвилля, – ответил Феликс. – Шепард, Жорж и ваш покорный слуга. А Эриш подстрахует Юстаса.

– Это каким образом? – спросил Эриш.

– Сыграешь в эпизоде.

– В каком ещё эпизоде?

– Да хотя бы могильщика. Зато будет повод торчать за сценой.

– Не буду я играть могильщика! Никого я вообще не буду играть!

– Братец лис разбушевался. Давайте так. Раз вы собираетесь устроить меня в труппу, то представьте меня как актёра из Айланорте, – предложил Юстас. – А Эриш будет моим личным гримёром.

– Чего? Братец вомбат…

– Я сам себя загримирую, я умею. А ты зато всегда будешь со мной рядом. Идёт?

– Я за, – согласился Феликс.

– Поддерживаю, – кивнул Шелдон. – А вы, Максимилиан?

– Это будет любопытно, ваше высочество.

Здание Королевского театра располагалось недалеко от центральной площади Нэжвилля, где возвышалась колонна, увенчанная скульптурой феникса. Когда-то эту колонну воздвигли в благодарность за избавление от эпидемии нервной горячки, от которой пострадал и сам король Фарлей. В театр Эскотов проводил лично принц Густав и представил Юстаса труппе как одного из лучших актёров Айланорте.

– Это друг его высочества принца Шелдона, поэтому обращаться к нему следует подобающе, – объявил Густав, прежде чем уйти.

– Добро пожаловать в наш театр, – торжественно произнёс директор Гастон Лаббе. – Безмерно признателен вам за то, что вы согласились выручить нас сегодня. Альвин, я рассчитываю на вас.

Тот, кого директор назвал Альвином, был первым режиссёром театра. На вид ему было лет сорок с лишним, и он выглядел как хозяин театра, труппы и даже директора.

– А это кто? – Альвин показал пальцем на Эриша. – Твой слуга?

– Мой гримёр, – ответил Юстас. – Я никому не разрешаю прикасаться к своему лицу, кроме него. К волосам тоже.

– Как же ты подружился с его высочеством? Он был на твоём представлении и так сильно впечатлился, что захотел познакомиться поближе?

– Мы вместе отдыхали в Селто на праздновании Йоля.

– Надеюсь, ты знаешь текст?

– Мне надо будет его повторить. Не волнуйтесь, к вечеру я буду знать его наизусть.

– Значит так. Сейчас ты идёшь на примерку костюма. Фигурой вы с Этьеном схожи, так что, думаю, перешивать не надо будет. После этого жду на сцене. Текст возьмёшь у Тибо. Он играет Хэмиша.

Платье действительно пришлось Юстасу впору, а Эриш, глядя на происходящее, с трудом сдерживал смех. Когда костюмер протянул Эришу парик, смеяться он перестал.

– И что мне с этим делать? – озадаченно спросил он.

– Мне запретили прикасаться к волосам господина актёра, так что парик на него будете надевать вы.

– Дай сюда, – Юстас забрал у брата парик и, подойдя поближе к большому зеркалу, надел его на голову и аккуратно убрал собственные волосы под него. – Зато я теперь знаю, как выгляжу с длинными волосами.

– Вот ещё венок, – сказал костюмер. – Это для вашей финальной сцены. Он крепится к парику заколкой.

– Хорошо, что меня в середине спектакля убивают, – вздохнул Юстас, примеряя венок.

– Вы кончаете с собой, – поправил его костюмер.

– Топлюсь, да. Хотя, судя по тому, что творится в вашем театре, может быть, меня и убивают.

– Говорят, что вашу роль кто-то проклял, – заговорщицки прошептал костюмер.

– На кой?

– Ну, может быть, это призрак одного из актёров, кто раньше играл Оливию? И он не хочет, чтобы кто-то занял его место.

– Тень актёра Оливии? А почему не Хэмиша? У него роль больше и значимее.

– Не могу знать, – костюмер развёл руками.

– А что с моими предшественниками случилось? К чему мне готовиться?

– Господин Морис был отравлен. Господин королевский лекарь так сказал. Когда господин Морис выпил яд, ему стало нехорошо, и он упал в оркестровую яму и сломал ногу. А его дублёр пострадал, когда на него во время репетиции упала балка. Теперь у него сильное сотрясение мозга и он не может ходить.

– Балку подпилили? – предположил Эриш.

– Говорят, да. Я всё-таки думаю, что это дело рук призрака.

– Братец лис, это по твоей части.

– Почему?

– Ты должен его увидеть.

– Пока я даже не ощущаю никакой опасности, так что…

– Тебя же Юстас зовут? – в костюмерную зашёл высокий привлекательный молодой человек с аккуратно уложенными тёмно-русыми волосами.

– …пока он не зашёл, – пробормотал Эриш.

– Да, – улыбнулся Юстас. – А ты Тибо?

– Он самый. Держи, – и актёр протянул Эскоту несколько скреплённых листов бумаги. – У тебя пять минут. Я буду на сцене.

– Братец лис? – осторожно спросил Юстас, когда Тибо ушёл.

– Я бы тебе рекомендовал к нему не приближаться, – на языке амаргов проговорил Эриш.

– У меня с ним две сцены, обе… кхм… крайне близкие.

– Держи в рукаве шприц.

– От балки он не убережёт. Идём, братец.

Когда началась репетиция, Эриш остался стоять за кулисами у выхода на сцену, держа в руках венок. Он не сводил глаз с брата, когда к нему подошёл статный пожилой мужчина и проговорил:

– Напоминает меня в молодости.

– Кто?

– Этот новый юноша. Я тоже когда-то играл Оливию.

– А сейчас кого играете? Мать Хэмиша?

– Нет, его дядю. Клода.

– Вы знаете, как отравили Мориса?

– Этьен всегда пил травяной чай перед репетицией. Говорил, что он настраивает его на нужный лад. Вот в этот чай кто-то подмешал ему ядовитые травы. Лекарь говорит, что Этьена спасло чудо. Он мог и умереть. А вместо этого всего лишь ногу сломал. От яда его организм уже оправился.

– Вы тоже верите в призрака?

– Нет, молодой человек, я верю в людей.

– И кто же, по-вашему, отравил Этьена?

– Вот этого я знать не могу.

– Ну, а почему на дублёра потом балка свалилась?

– А вы сами как думаете? Вы производите впечатление умного человека.

– Чтобы свалить всё на привидение?

– В Нэжвилле легко верят в магию и подобные вещи. Ни электричество, ни автомобили никак этому не мешают.

– И ты считаешь, что это взгляд влюбленной женщины? – раздался возмущённый крик Альвина. – У зрителя может сложиться впечатление, что ты хочешь убить Хэмиша, а вовсе не отдаться ему!

– Одно другому не мешает, – ответил Юстас. – И вообще это моя первая женская роль, и вас об этом предупреждали.

– У тебя есть любимая женщина? Или кто-нибудь любимый? Там, в Айланорте. Представь, что Хэмиш – это он или она. Почему я должен тебя учить? Ты его любишь. Тебе больно, что тебе приходится ему отказывать и ещё больнее от того, что он ведёт себя с тобой именно так.

– Давайте ещё раз, – вздохнул Юстас.

– Уже лучше, – через пару реплик проговорил Альвин. – Но почему-то меня не покидает ощущение, что ты хочешь его убить. Давайте попробуем сцену сумасшествия.

– Вот тут, я надеюсь, проблем не возникнет, – сказал Юстас, бросив взгляд на текст.

Забрав у брата венок, он прикрепил его к волосам и вернулся на сцену. Когда Юстас заканчивал монолог, у Эриша по спине побежали мурашки.

– Вот вам розмарин, он поможет вам запомнить меня. Вот мелисса для слёз. Вот вереск для вас и для меня. Жаль, все анютины глазки увяли. Но вы простите меня. Не вините дочь мельника, что руки её белы.

В зале и на сцене воцарилась тишина, затем актёр, игравший мать Хэмиша, произнёс свою реплику и бросил вопросительный взгляд на режиссёра.

– Теперь верю, что ты профессионал, – проговорил тот. – Главное – выучи текст и мизансцены. Тибо пройдёт их с тобой ещё раз. И ещё один момент. Где шкатулка?

– Какая шкатулка? – не понял Юстас.

– В первой сцене с Хэмишем ты возвращаешь ему подарки не только на словах. У тебя в руках должна быть шкатулка.

– Мне её никто не дал.

– Сейчас принесу! – крикнул один из актёров массовки и очень скоро вернулся с небольшим ларцом и протянул его Эскоту. Юстас открыл его, и в этот момент его содержимое вспыхнуло. Эскот удивлённо уронил шкатулку на пол. К нему тут же подскочил Эриш, но пламя быстро потухло.

– Это проклятие призрака! – воскликнул кто-то из актёров.

– Ну, мы же не будем из-за этого отменять спектакль? – проговорил Тибо.

– Я не собираюсь ничего отменять, – ответил Альвин. – Или ты испугался, Юстас?

– Нет, я не испугался, – улыбнулся тот. – Наоборот, это становится всё более забавным.

– Обхохочешься, – пробормотал Эриш, рассматривая шкатулку.

– Братец лис, у тебя по химии же «отлично» было?

– Было. Я и без тебя, братец суслик, понимаю, что это банальная химическая реакция, хоть и хитро устроенная.

– Убивать меня, видимо, не хотят.

– Зато хотят напугать.

– Не на того напали.

– Убить хотели только Этьена, – на языке амаргов произнёс Эриш.

– Значит, его попытаются добить. Но я надеюсь, капитан Латимор или другие местные сыщики додумались поставить охрану.

– Ты собираешься сегодня выступать?

– Меня же вроде как принцы попросили. Чего уж теперь отказываться?

– Ты слишком хорошо играешь сумасшествие.

– Это мой конёк, братец лис.

II

Феликс зашёл в королевскую ложу вместе с Шепардом и Жоржем, на что последний заявил:

– И что мы тут топчемся? Один из нас прекрасно бы справился. Нечего тут толкаться.

Никсон проигнорировал замечание телохранителя принца Густава и продолжил молча осматривать ложу. Шепард одобрительно хмыкнул.

Наконец в ложу зашла вся королевская семья, а также их гости: губернатор Вернер со своим помощником. Советник Латимор занял соседнюю ложу. Феликс встал рядом с Шелдоном и его сестрой.

– Эй, господин Никсон, – обернулась на него Фелиция, – какие новости из Тайной канцелярии?

– Что именно вас интересует, ваше высочество?

– Покушение на Этьена Мориса, конечно же.

– Преступник найден.

– И арестован?

– Пока нет.

– И что же этому мешает?

– Сегодняшнее представление. Капитан Латимор не захотел его отменять, а его величество с ним согласился.

– Так преступник – кто-то из труппы?

В зале погас свет, и публика аплодисментами встретила дирижёра оркестра. Заиграла музыка.

– Автор музыки к постановке «Хэмиша» – один из придворных музыкантов, – проговорил король, обращаясь к Вернеру. – Мне очень понравилась эта идея музыкального сопровождения драматического спектакля.

– Да, музыка становится будто ещё одним действующим персонажем, – кивнул Макс.

– Феликс, ты так и не ответил, – громко прошептала принцесса.

– Да, преступник – один из артистов, – ещё громче прошептал Шелдон.

– То есть он может убить Эскота прямо на сцене?

– Фелиция, никто никого не убьёт, – проговорила королева. – Смотри представление.

Этьен Морис, хоть и пришёл в себя, отказывался давать показания и утверждал, что представления не имеет, за что его могли пытаться убить, вот только сыщик, который вёл это дело, был уверен, что актёр врёт. Этьен, по его словам, выглядел не просто напуганным, он боялся не чего-то неизведанного, не призрака, он точно знал источник своего страха и очень обрадовался и даже успокоился, когда ему сообщили, что его палату в больнице будут круглосуточно охранять. Вряд ли охрана могла спасти его от привидения, а вот от человека – вполне. Узнав об этом, Феликс предложил Латимору воспользоваться помощью Эриша и напомнил капитану о способностях Эскота, о которых тому уже рассказывал принц. Латимор согласился, поэтому ещё днём, когда репетиция закончилась, а Эскоты возвращались в замок, их встретил Феликс и попросил Эриша побеседовать с Морисом.

– После того, что случилось в театре, я не оставлю брата ни на минуту, – ответил Эриш.

– А что там случилось? – поинтересовался Никсон.

– У меня в руках загорелась шкатулка, – объяснил Юстас.

– Ты тоже можешь пойти с нами в больницу.

– Мне надо текст учить.

– Послушайте, в замке Юстасу точно ничего не угрожает, – проговорил Феликс. – Эриш, давай проводим его туда и передадим на попечение моим коллегам, а я пойду с тобой в больницу, потому что без меня тебя могут туда и не пропустить.

Увидев Эриша, Морис напрягся и даже отпрянул назад к стене, несмотря на сломанную ногу.

– Кажется, ты меня принимаешь за кого-то другого, – сказал Эриш.

– Ты сарби? Ты из тех, кто общается с ним?

– Я амарго, я из Айланорте и пришёл, чтобы помочь сыску и тебе заодно.

– Амарго? – Морис переваривал полученную информацию.

– Кого ты боишься?

– Привидение.

– Ты ведь врёшь?

– Я всё сказал.

– Точно? – Эскот встретился с ним взглядом.

– Что тебе надо?

– Правду. Кого ты боишься?

– Тибо.

– Почему?

– Потому что он хочет меня убить.

– За что?

– За то, что я узнал о нём.

– И что же ты узнал?

– Что он морфинист.

– А ты хотел его выдать?

– Да, хотел. Я хотел, чтобы он лечился, – у Мориса задрожали губы.

– Я всё понял, – вздохнул Эриш. – Отдыхай и выздоравливай.

Оставив растерянного Мориса в палате, Эскот вышел и сообщил обо всём услышанном Феликсу.

– А тебя он, значит, принял за сарби?

– Да. И испугался.

– Значит, его дилер – сарби, что логично. Основная поставка опиума в Нэжвилль идёт из Шоносара. Как же мне это надоело, – вздохнул Феликс. – Спасибо тебе за помощь. Надо всё рассказать Латимору.

Капитан вместе с его величеством приняли решение не отменять представление и арестовать Тибо сразу после спектакля. Кроме Юстаса, никто из труппы не знал о том, что происходит.

Теперь Феликс смотрел на Тибо, который был прекрасен в роли Хэмиша, и пытался предположить, как долго он уже находился под постоянным воздействием опиума. Внешне в нём пока ничего не выдавало морфиниста, но Тибо был актёром и следил за собой, и кто знает, каким он бывал дома. Когда же на сцене появился Юстас, Шелдон прочистил горло, Мартин издал звук, похожий на восхищенноё «ой», а у Вернера брови взлетели вверх, причём по очереди. Эскоту определённо шёл этот образ, и он держался так, словно играл в театре всю жизнь.

– А у этого мальчика талант, – проговорил принц Густав, когда объявили антракт.

– Мелкий, а ты бы так смог? – спросил Шелдон, оборачиваясь на друга.

– Не знаю, не пробовал, – пожал плечами Феликс.

– Был бы здесь Неру, он бы захотел тебя испытать.

– Ну, ты же ему расскажешь, я не сомневаюсь.

– Как только приедем в Шаукар. И ему, и Рэнди.

Неру был другом детства принца и Феликса и служил в Алмазаре, сыске Шоносара. Когда они вместе отправились в далёкое путешествие, он присягнул на верность Шелдону как будущему великому шоно, а их общий друг Рэнди Скай, служивший в сыске судмедэкспертом, заочно получил должность личного лекаря шоно.

– Давайте нарядим Феликса девочкой! – оживилась принцесса.

– Ваше высочество, я не член семьи, не заставляйте меня соблюдать ваши традиции, – ответил Никсон, на что расхохотались почти все присутствовавшие в ложе.

– Прошу прощения, Максимилиан, – извинился Фарлей. – Неловко получилось. Я могу всё объяснить.

– Если пожелаете, – кивнул Вернер.

– Дело в том, что мой брат Густав много помогал мне, будучи моим шпионом. И для этого он использовал образ барда по имени Грета. Кроме этого, однажды я сам был вынужден надеть чадру, когда меня было приказано убить, а Шепард разыграл мою смерть. Ну, и моя супруга познакомилась со мной, переодевшись в мужское платье.

– Принц Шелдон пока держится, – улыбнулся Густав.

– Не надо этих намёков! – возмутился тот. – Какая из меня баба, простите, женщина?

– Дородная, – тихо ответил Мартин.

Всё королевское семейство снова рассмеялось.

Представление продолжилось. Когда Юстас отыграл свою последнюю сцену и вернулся за кулисы, к нему подошёл поджидавший его там Эриш.

– И как это было? – спросил Юстас, снимая приколотый к парику венок.

– Я не ценитель, но… мне понравилось. Ты был, как бы это сказать, правдоподобен.

– Кажется, я только что получил самую высшую похвалу, братец лис.

– Балбес ты, братец тукан.

– Зато какой талантливый.

– И очень скромный. Ты переодеться не хочешь?

– Нет, мне ещё на поклоны выходить.

– Тибо точно не планирует ничего устроить?

– Одно дело – отменить спектакль, и совсем другое – испортить его. Тибо явно этого не хочет. А что твои предчувствия? Молчат?

– Молчат.

– Значит, всё будет хорошо, братец.

Зал долго не хотел отпускать артистов, и Эриш уже начинал нервничать. Наконец, занавес опустился, и из-за кулис напротив появились двое мужчин в форме, которую носили рядовые сотрудники Тайной канцелярии. Они зашагали прямиком к Тибо и, поняв, что за ним пришли, актёр хотел, было скрыться, но стоявший рядом с ним Юстас схватил его под руку и, улыбнувшись, проговорил:

– Куда-то торопишься, партнёр?

– Да, отпусти, – Тибо попытался вырвать руку, но с другой стороны к нему уже шёл Эриш.

– Даже не думай, – сказал он.

– По какому праву? – начал возмущаться Тибо. – Что вы себе позволяете?

– Именем его величества короля вы арестованы, – объявил один из сыщиков. – Прошу пройти с нами.

– И в чём меня обвиняют?

– В покушении на убийство и причинении тяжкого вреда здоровью.

– Я ничего не делал!

– Если не делали, то, когда всё выяснится, перед вами извинятся. Идёмте.

– Отличная формулировка, надо запомнить, – усмехнулся Юстас.

– Это правда? – к Эскотам подбежал взволнованный Альвин.

– Смотря что.

– Тибо арестовали.

– Правда.

– Но зачем ему понадобилось срывать спектакль?

– Скажите, как бы вы поступили и как бы поступил директор, если бы вы узнали, что Тибо – морфинист? – спросил Юстас.

– Нам бы пришлось с ним расстаться.

– Его бы взяли после этого в другой театр?

– Это было бы затруднительно. Но после лечения, возможно.

– Здесь ведь он был ведущим артистом? То есть он бы всё потерял, так?

– Так. Но причём здесь Этьен?

– Он хотел его сдать, чтобы заставить лечиться. Видимо, Тибо был ему не безразличен.

– Какая нехорошая история, – вздохнул Альвин. – И, мягко говоря, скандальная. Это может испортить репутацию всего театра.

– Скажите, а в остальных своих актёрах вы можете быть уверены?

– Я и в Тибо был уверен! Я и сейчас допускаю мысль, что это ошибочное обвинение.

– Вы не знаете, были ли у него друзья-сарби? – вдруг задал вопрос Эриш.

– Один точно был. Не знаю, насколько друг, может, приятель. А что?

– Может, ещё и имя его знаете?

– Даулбай, кажется. Но зачем вам это? Впрочем, неважно. Как же это всё некстати.

– Но сегодня же было закрытие сезона, – сказал Юстас. – К осени кто-то точно встанет на ноги, либо Этьен, либо его дублёр. Да и на роль Хэмиша у вас есть другие артисты.

– Есть. Дублёр Тибо Норберт. Но поймите, в нём нет того, что есть в Тибо, – Альвин снова вздохнул. – И ладно бы, если бы речь шла только об осени. Мы приглашены в Шаукар. Мы едем туда с «Хэмишем». И если Хэмиш у нас, худо-бедно, но есть, то из Оливии у нас только ты.

Юстас открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог.

– Ты ведь был хорош сегодня, – продолжал Альвин. – Может, ты поедешь с нами?

– В Шаукар?

– Сначала в Шаукар.

– Что значит, сначала в Шаукар?

– А потом в Фейсалию. Туда мы тоже приглашены.

– Больше вы никуда не приглашены?

– Пока нет.

– Мне надо посоветоваться с губернатором.

– Советуйся. Но я очень рассчитываю на тебя, – Альвин похлопал Юстаса по плечу и удалился.

– Братец лис, я пойду, поговорю с Максом.

– Прямо так, в платье и парике? – отозвался Эриш.

– Не думаю, что я его этим удивлю, но ты прав, я переоденусь. Получается, братец лис, что все дороги ведут в Шоносар.

Эскоты увиделись с друзьями уже в замке. Им в покои был подан ужин, состоявший из жареных на вертеле рябчиков, сыра с голубой плесенью и свежих овощей. Эриш скептически отодвинул от себя сыр, и Юстас с удовольствием забрал его порцию себе.

– Меня впечатлило представление, – проговорил Макс. – И признаюсь, ты смог меня удивить, Юстас. Я подозревал, что ты хороший актёр, но я думал, что это касается только твоей работы как агента.

– Спасибо, я тронут. Правда.

– А я был уверен, что ты справишься, – сказал Мартин. – Вот ни капли в тебе не сомневался.

– Давай, обрадуй их, – отламывая ножку рябчика, заговорил Эриш.

– В чём дело? – поинтересовался Вернер.

– Они зовут меня с гастролями в Шоносар, – ответил Юстас, виновато опуская взгляд, и отпил из бокала красного вина.

– Агент Юстас меняет профессию?

– Макс, если ты прикажешь мне отказаться, я откажусь.

– Макс, не приказывай ему, – попросил Вудс, взяв кусочек сыра. – Мы же всё равно собирались в Шоносар. Нас ведь Шелдон и Феликс звали.

– Братец суслик не договорил, – вмешался Эриш. – Как вы это едите? – поморщившись, добавил он.

– Что-то ещё? – снова спросил Вернер.

– У театра гастроли не только в Шаукаре, но и в Фейсалии, – ответил Юстас. – Но я могу отказаться. Запросто.

– Давайте не будем спешить, – сказал Макс. – Принц действительно приглашал нас в Шаукар. Мы поедем, и я не возражаю против того, чтобы ты ещё раз сыграл Оливию. По поводу Фейсалии пока ничего не решено.

– Вот и договорились, – улыбнулся Юстас.

Феликс зашёл в кабинет капитана Латимора и, получив разрешение хозяина, сел в кресло.

– Я знаю о планах его высочества, касающихся поездки в Шоносар, – заговорил советник.

– Он туда ещё и губернатора Айланорте позвал, – кивнул Никсон.

– Сегодня я получил письмо от господина Брунена, главы Алмазара. Он просит моего содействия в деле о новом сыне луны.

Феликсу показалось, что он ослышался.

– Да, господин Никсон, – продолжал Латимор, – в Шаукаре появился некто, кто называет себя новым сыном луны и кто носит перстень.

– Но перстень же хранится в музее здесь, в Нэжвилле.

– Хранится. В Шаукаре подделка. Но её владелец утверждает обратное.

Братство луны было тайной организацией, опутавшей своей сетью несколько государств и получившей особое распространение в Айланорте, Ямато, Сересе и Фейсалии. Возглавлял братство человек, называвший себя сын луны. Этот титул передавался вместе с перстнем с лунным камнем. Сын луны сам назначал себе преемника в обмен на тайну, которую тот мог подарить братству. С помощью таких тайн члены братства оказывали влияние на власть имущих и налаживали собственную жизнь. Год назад бывший сын луны, проживавший в Сересе, избрал своим преемником Феликса. Никсон принял это звание, желая помочь Шелдону, которого шантажировал принц Зихао, а затем с помощью своих друзей положил конец братству луны, а перстень был отправлен в музей. Члены братства преследовались по закону, и Феликс был уверен, что от этой организации больше не осталось и следа.

– Вы хотите, чтобы я… – Никсон не договорил. Решение отказаться от перстня и власти, которую он дарил, далось Феликсу нелегко, но он всё-таки пошёл на это. Теперь он боялся услышать то, что собирался сказать ему Латимор.

– Хочу, чтобы вы помогли Алмазару.

– Каким образом?

– Вы же прекрасно понимаете, каким.

– Вы хотите вернуть мне перстень?

– Появление настоящего сына луны сведёт на нет всю власть, которую уже успел получить самозванец.

– И как я буду доказывать, что я настоящий?

– Почему я должен вас учить?

– Вы правы. Вопрос неуместен.

– Вы получите перстень в день отъезда. Он будет снят с экспозиции музея под предлогом ремонта помещения, в котором он выставляется.

– Самозванец уже успел что-то натворить?

– Брунен считает, что новый сын луны как-то связан с распространением морфия.

– Да вы издеваетесь, – пробормотал Феликс.

– Если вас что-то не устраивает, вы всегда можете подать в отставку, господин Никсон.

– Меня всё устраивает, капитан.

– Тогда вы свободны.

– Я должен буду рассказать обо всём принцу Шелдону?

– Разумеется.

– Могу я также поставить в известность господ Эскотов? Они принимали активное участие в деле братства в Айланорте.

– Можете. Идите.

Феликс вернулся в покои принца, когда Шелдон уже заканчивал ужинать.

– Зачем тебя звал Латимор на этот раз? – поинтересовался он, отправив в рот кусок пастилы.

– Прожуй и проглоти сначала, а то подавишься.

– Чего это?

– Он хочет, чтобы я снова стал сыном луны.

Шелдон закашлялся.

– А я предупреждал, – вздохнул Никсон.

– Я не понимаю, зачем ему это надо.

Феликс сел рядом и пересказал другу свою беседу с капитаном.

– Ещё и морфий, – произнёс Шелдон.

– Может быть, это даже как-то связано с тем парнем, который поставлял наркотик Тибо. Его объявили в розыск.

– Надо поставить этого самозванца на место. Тем более что он связан с наркотиками. Едем в Шоносар, мелкий.

– Прямо сейчас?

– Завтра. И думаю, нам надо навестить нашу старую знакомую в Валахии. Вдруг она что-то слышала.

– Ты про Флору?

– Про неё. Она хоть и говорила, что больше не состоит в братстве, но кто ж её теперь знает. А потом по пути родителей твоих проведаем. Познакомим наших новых друзей с псом твоего отца. И они обязательно должны отведать стряпни твоей мамы, потому что это слишком вкусно.

– Всё распланировал? – улыбнулся Феликс.

– Вещи давай собирай.

Друзья выехали из столицы Нэжвилля на двух автомобилях. Феликс был за рулём машины, которую ему в прошлом году подарил Алим, рядом с ним расположился Шелдон с Карабулатом на плече, а сзади сидели Макс и Мартин. За ними на одном из автомобилей, принадлежащих королевской семье, ехали Эскоты, за рулём был Эриш. К вечеру они прибыли в Валахию, это был небольшой город, который с годами превратился в миниатюрную копию Нэжвилля, только без замка. Феликс предложил всей компании остановиться в доме его родителей, который всё равно сейчас пустовал, потому что чета Никсонов традиционно проводила лето в Яссе, а комнат в нём было предостаточно. Там их встретил присматривавший за домом управляющий и нисколько не удивился, увидев принца, который уже не раз гостил в этом доме.

– Я не хочу превращать свой визит в Валахию в официальный, – объявил Шелдон, – поэтому к наместнику не пойду. Мы все здесь проездом.

– Как прикажете, ваше высочество, – с поклоном ответил управляющий.

– Но вот поужинать нам не мешало бы. Сможешь устроить?

– Если пожелаете, я могу заказать хороший ужин в лучшем ресторане Валахии, и нам его сюда доставят.

– Будет великолепно, – кивнул принц.

Ужин действительно доставили уже в течение часа, и он состоял из фаршированных баклажанов, колбас, тушёной капусты и козьего сыра. На десерт же было сладкое печенье с вишнёвым вареньем. Также управляющий подал к столу абрикосовое бренди из погреба семейства Никсонов.

– Максимилиан, – поднимая бокал с бренди, проговорил Шелдон, – у меня к вам предложение.

– Слушаю вас, ваше высочество.

– Давайте перейдём на ты. Мало того, что мы, кажется, одного возраста, так ещё и ваши друзья – мои друзья.

– Я не возражаю, ваше высочество, – кивнул Вернер.

– Не возражаешь? Тогда какое ваше высочество? Зови тогда уж твоё высочество, как Неру. Но вообще я предпочитаю Шелдон.

– Хорошо, Шелдон, – улыбнулся губернатор. – Но тогда и ты зови меня Макс.

– Отлично. Это ведь и мелкого будет касаться? Пусть он тоже зовёт тебя по имени.

– Пусть, – снова улыбнулся Вернер.

– Со мной тоже, пожалуйста, на ты и по имени, – вмешался Мартин.

– Ты нарушил сразу все правила этикета, – рассмеялся Юстас.

– Да? – Вудс переменился в лице. – Простите, пожалуйста.

– Расслабься, – Шелдон подмигнул Мартину. – Мы теперь друзья.

– Карабулат! – крикнул ворон, схватил из тарелки Мартина кусок сыра и перелетел с ним на подоконник.

– Я не думал, что ты возьмёшь его с собой, – сказал Феликс. – Прошлый раз ведь не брал.

– Прошлый раз он сам не захотел, – ответил принц. – Он тогда предпочёл общество папиных летучих мышей в склепе. Теперь наигрался, видимо.

– Теперь он играет с Марти, – заметил Эриш. – И ворует его еду.

– Да пусть берёт, мне не жалко, – ответил Вудс.

– Это ты его плохо знаешь. Он коварен. Однажды он расцарапал мне всю грудь.

– Это что ты с ним делал такое, изверг?

– То есть я пострадал и я ещё и изверг?

– Ну, не Карабулат же. Из вас двоих ты больше похож на того, кто может кого-то мучить.

– Даже не хочется тебя разочаровывать…

– Братец лис, не бушуй, – вмешался Юстас. – Феликс, расскажите лучше об этой женщине, Флоре, кажется, которую вы хотите навестить.

– Она была лидером братства луны в Валахии, – ответил Никсон. – И ещё она пыталась править этим городом, используя шантаж. У меня с ней были сложные взаимоотношения.

– Он с ней спал, – сказал Шелдон.

– Думаешь, им нужны эти подробности, Шел?

– Если это важно для дела, то да, – кивнул Юстас.

– Спать-то я с ней спал, но я же её и убить должен был и не убил, но это уже отдельная история. Флора ещё и хотела выйти замуж за Шелдона и вместе со мной править страной. В итоге было решено оставить её на свободе, при условии её сотрудничества с наместником.

– А ещё она похожа на змею, – добавил Шелдон.

– И ты с ней спал? – выпучил глаза Юстас.

– Она красивая! – возразил Феликс. – Очень красивая. А Шел имеет в виду её внутреннее содержание. Вы же знаете о его даре. Он слышит людей и животных. И видит всех как-то по-особенному.

– Флора – кобра, – уверенно произнёс Шелдон.

– А меня ты тоже как-то по-особенному видишь? – поинтересовался Макс.

– Конечно.

– И на кого я похож, по-твоему?

– На сову.

– На сову? – удивился Вернер. – Разве я похож?

– Ну, на сыча, знаешь… Умный такой, мудрый сыч.

– Это любопытно.

– А я кто? – спросил Мартин.

– Да тебе Эриш ещё в детстве сказал, что ты окапи, – ответил Юстас.

Шелдон сначала рассмеялся, а потом проговорил:

– Пожалуй, я соглашусь с Эришем. Окапи. Кстати, в зверинец Шаукара недавно привезли парочку. Я вам покажу.

– Мне пришла в голову одна мысль, – проговорил Феликс.

– Выкладывай, мелкий.

– Надо отправить к Флоре Эриша. Во-первых, он состоял в братстве в Айланорте, он знает язык амаргов, на котором говорят в братстве, и поэтому может вызвать Флору на откровенный разговор. И, во-вторых, Эриш может узнать что-либо, используя свои способности, если, конечно, Флора поддаётся. Но в этом я не уверен, она ведь гадалка.

– Гадалка? – переспросил Эриш.

– Может, она и шарлатан, но, мне кажется, что-то в ней всё-таки есть. В любом случае, ты можешь попытаться поговорить с ней как член братства.

– И выяснить, поддерживает ли она до сих пор эти связи, – кивнул Эскот.

– Я за, – сказал Шелдон. – Мелкий, дай ему адрес Фауны.

– Фауны? – не понял Эриш.

– Шел так называет Флору, – улыбнулся Феликс.

– А я тоже хочу на неё посмотреть, – проговорил Юстас. – Можно мне с братом? Язык амаргов я тоже знаю и могу выдать себя за члена общества луны.

– Я ведь планировал сообщить ей правду, – сказал Эриш. – Что я здесь в качестве телохранителя губернатора. И на кого же я тогда его оставил, придя к ней? Должен ведь на тебя.

– Нечестно, – насупился Юстас.

– Ты должен охранять Макса. Ты зачем вообще сюда приехал? Ещё скажи, что Оливию играть.

– Эриш прав, – проговорил Вернер. – Пусть я и считаю, что в этом доме со мной ничего не произойдёт, но есть правила. Есть должностные обязанности. Один из вас должен всегда находиться рядом со мной. Исключение могут составлять только такие моменты, как, например, в театре, когда в ложе присутствовало ещё три телохранителя.

– Да всё, всё, – поднял руки Юстас. – Я никуда не иду.

Был уже поздний вечер, когда Эриш позвонил в дверь особняка Флоры Урсу. Феликс был прав: открывшая ему женщина была красива. У неё были чёрные волосы, которые обрамляли её бледное лицо с выразительными тёмными глазами, а её простое, без изысков платье подчёркивало все достоинства её фигуры.

– Добрый вечер, госпожа Урсу, – поздоровался Эриш на языке амаргов.

– Добрый, – кивнула Флора. – Мы ведь не знакомы?

– Нет, но я надеюсь, что мы исправим это маленькое недоразумение.

– Кто вы?

– Моё имя Эриш Эскот, я прибыл сюда из Айланорте. И я думаю, вы догадываетесь, почему я говорю с вами на этом языке.

– Вы путешественник?

– Я один из телохранителей губернатора Вернера, который сейчас проездом в Валахии. Он направляется из Нэжвилля в Шоносар. Я не мог упустить такую возможность и не навестить вас.

– Хорошо, проходите, – сдалась Флора, пропуская гостя в дом. Попросив служанку принести вина, она указала Эришу на диван и сама села рядом.

– Мне кажется, вы мне не рады, – проговорил Эскот.

– Я была уверена, что в Айланорте больше не существует братства луны.

– У братства серьёзные проблемы, это верно, но это не значит, что его не существует. Разве здесь дела обстоят иначе?

– О том, что братство распущено, я узнала лично от сына луны.

– Ну да, ну да, – ухмыльнулся Эриш.

– В чём дело?

– Так играть, как умеет играть Феликс Никсон, может разве что мой брат, но вы с ним не знакомы.

– На что вы намекаете?

– Да ни на что, вам показалось. Скажите мне лучше, слышали ли вы о новом сыне луны? Вернее, о самозванце, который выдаёт себя за него.

– Почти ничего.

– Но вы о нём слышали.

– Я понимаю, что это самозванец, и я не имею с ним никаких дел.

– А кто имеет?

– Зачем вам это?

– Вы знакомы с уставом братства, я надеюсь? Вы знаете, как поступают с самозванцами?

– Их казнят. А вы, что ли, палач?

– Не я, но я знаком с палачом.

– О небеса…

– Флора, я чувствую ваш страх. Мне кажется, вам стоит откровенно со мной поговорить, если вы не хотите попасть в ряды сообщников самозванца.

– Где гарантии того, что вы мне не враг?

– То есть тот факт, что я пришёл и честно заявил вам о своём членстве в братстве, не боясь того, что вы сдадите меня вашему наместнику, не заставляет вас верить мне?

– От чьего лица вы говорите со мной, Эриш?

– О лица палача, который должен устранить самозванца.

– Но палач может получить такой приказ только от настоящего сына луны.

– Он его поучил.

– Но… настоящий сын луны… разве Феликс назначил преемника?

– Нет.

– Разве перстень не хранится в музее в столице?

– Нет.

Флора побледнела ещё больше и, осушив свой бокал, проговорила:

– Я не сотрудничаю с самозванцем, но и я знаю о том, кто в Валахии поддерживает его. Я не сдавала его наместнику, потому что не собиралась вмешиваться. И рисковать тем, что меня обвинят в неверности братству, я тоже не хотела. Позвольте ещё один вопрос, Эриш.

– Слушаю вас.

– Ваш губернатор путешествует один или в сопровождении кого-то из королевской семьи?

– Он путешествует вместе с принцем Шелдоном.

На щеках Флоры появился лёгкий румянец.

– Значит, и он здесь, – прошептала она.

– Принц ни о чём не догадывается. Думаю, вы это понимаете.

– При нашей последней встрече он дал мне понять, что братству пришёл конец.

– Дал понять в присутствии принца?

– Да.

– Вы ведь умная женщина.

– Дайте мне время.

– Его у вас нет.

– Хотя бы до утра.

– Хорошо, но только до утра. И вы должны знать, что палач в Валахии.

Перед тем как покинуть дом Флоры, Эриш проговорил:

– Позвольте мне кое-что проверить на случай, если вы решите мне солгать, – с этими словами он взял женщину за руку и встретился с ней взглядом. – Назовите мне имя.

– Вы… – Флора высвободил свою руку. – Что вы хотите со мной сделать?

– Уже ничего, – ответил Эскот. – А вы, значит, гадалка?

– Да.

– И что вы можете мне нагадать?

– Почему-то мне кажется, что вы тоже…

– Гадалка? Так меня ещё не называли. Но в чём-то вы правы, я внук шамана.

– Я жду вас утром.

Вернувшись в особняк, Эриш рассказал друзьям о встрече с Флорой.

– Не поддаётся она гипнозу, – закончил он.

– Постой, а кого это ты палачом обозвал? – поинтересовался Юстас.

– Вариантов немного. Из присутствующих здесь на роль профессиональных убийц претендует три человека. Меня вычёркиваем, я уже говорил с Флорой. Феликса вычёркиваем, он сын луны. Остаётся один.

– Вот удружил, так удружил, братец лис. И Оливию, значит, я играй, и Макса охраняй, и палач братства тоже я.

– По-моему, прекрасная идея, – сказал Феликс.

– По-моему, вы все здесь слегка того, – вывел Шелдон. – Кроме тебя, Макс. И тебя Мартин.

– У Марти живут улитки в качестве домашних питомцев, – сказал Эриш.

– Живут в доме Макса, прошу заметить, – добавил Юстас.

– Это ещё не говорит о ненормальности, – ответил Шелдон. – Я всех животных люблю.

– Хорошо. Тогда как тебе такое? У Макса телохранители – братья Эскоты, – проговорил Юстас.

– Убедил, – вздохнул принц.

– Но у тебя самого телохранитель – сын луны, – сказал Вернер.

– Один-один.

III

Феликс проснулся от какого-то шума на улице, и, встав, подошёл к окну. Ничего не обнаружив, он хотел уже снова засыпать, когда дверь в комнату вдруг распахнулась и появившийся на пороге Эриш объявил:

– Марти пропал.

Уже через минуту все друзья собрались в гостиной. Взъерошенный Вернер, из одежды на котором были только лёгкие штаны, ходил взад-вперёд и возмущался:

– На летнюю звезду он, видите ли, пошёл любоваться! В Айланорте ему цветов недостаточно? У нас перед домом целая клумба! Её даже Джонатан не трогает!

– Макс, перестань мельтешить и объясни, в чём дело, – попросил Шелдон, выглядевший немногим лучше губернатора.

Эриш протянул Вернеру сигарету и закурил сам.

– Марти разговорился с вашим управляющим, – закурив, начал Макс, – и тот ему рассказал о том, что в саду перед домом растут цветы, которые местные называют летней звездой из-за того, что они цветут по ночам.

– Ночная свеча по-другому, – кивнул Феликс. – Жёлтые такие.

– Марти захотел посмотреть, – продолжал Вернер. – Звал меня с собой, но я не пошёл. Что, я цветов не видел? Я уснул. Проснулся, Марти нет. Я посмотрел в ванной, туалете, на кухне, выглянул во двор. Его нет. Нигде нет.

– Либо он сам куда-то ушёл, а он мог, либо его похитили, – сказал Юстас.

– Похитили, – уверенно проговорил Эриш.

– Братец лис?

– Я ведь проснулся до того, как Макс пришёл. Вернее, почти одновременно. Мне приснился Марти, он был в каком-то подвале.

Юстас поёжился.

– Это не случайность, – сказал Феликс. – Либо Флора предаёт братство, служа самозванцу, либо кто-то испугался, что она его выдаст.

– Тогда Флору и надо было похищать, нет? – спросил Шелдон.

– Смотря для чего.

– А если они думают, что Флора уже их сдала? – предположил Юстас.

– Тоже вариант, – кивнул Никсон.

– Видимо, мне придётся связаться с наместником, – сказал Шелдон. – Надо сообщить в местный сыск. Пусть обыщут все подвалы города.

– Погоди, – проговорил Юстас. – Если это похищение, то будут требования.

– Да плевал я на их требования! Надо вместе с сыщиками перевернуть город и найти Мартина!

– Ну, а если они убьют Марти, как только увидят, что сыщики зашевелились?

– Но зачем?

– Чтобы показать нам, что они настроены серьёзно.

– Если это дело рук братства, я сам помогу тебе казнить самозванца, Юстас, – тихо произнёс Макс.

– То есть меня официально произвели в палачи?

Вернер бросил на Эскота взгляд, от которого тому стало не по себе. Юстас давно не видел Макса таким, если вообще когда-либо видел.

– Я пойду к Флоре, – сказал Эриш.

– Мне самому хочется с ней увидеться, но я не могу оставить Шелдона, – ответил Феликс. – Особенно сейчас.

– Мне кажется, что брат прав и будут требования, поэтому будьте здесь и ждите.

Предположение Юстаса действительно оказалось верным, потому что, едва Эриш оделся и ушёл, как в дверь кто-то позвонил. Феликс открыл и увидел на пороге письмо, придавленное камнем. Вернувшись в гостиную, Никсон зачитал его вслух:

– Господин бывший сын луны, если вы по-прежнему служите его высочеству и не намерены допустить международный скандал, то вы оставите свою затею и не будете бороться с братством и верными его членами. Советую вам как можно быстрее покинуть Валахию и подождать господина губернатора в Яссе. С ним ничего не случится, мы вам гарантируем. Если, конечно, вы будете вести себя правильно. И не втягивайте в это дело наместника и его ищеек.

– Господина губернатора? – переспросил Шелдон.

– Похоже, они принимают Марти за меня, – сказал Макс.

– В письме есть подпись? – поинтересовался Юстас.

– Нет, – покачал головой Феликс.

– Как вы намерены поступить? – спросил Эскот.

– Ждём Эриша и едем в Яссу, – ответил Шелдон. – Я не имею права рисковать жизнью Мартина. Раз они думают, что это губернатор, они поостерегутся. Мы уедем, они его отпустят. А уже потом, когда Мартин будет с нами, я поставлю на уши всю Валахию. Это я обещаю. Никто не останется безнаказанным.

– Кто вообще знал о том, что мы здесь? – вдруг задал вопрос Юстас. – Ну, кроме Флоры.

– Управляющий, – ответил Феликс. – Но он служит нашей семье много лет.

– Люди из ресторана, – сказал Шелдон. – Нам же вчера доставляли ужин. Наверняка управляющий проболтался, для кого они готовили еду.

Никсон выяснил, что управляющий действительно сообщил шеф-повару, что в его доме гостят принц Шелдон и губернатор Айланорте, путешествующие из Нэжвилля в Шоносар.

– Вот они и приняли незнакомого норта за Вернера, – заключил Юстас. – Даже если они видели Макса, им могло придти в голову, что он не норт, ведь у него достаточно тёмные волосы и он не белокож. А Марти просто классический норт, как с картинки.

– Да какая разница, почему они приняли Марти за меня? – отозвался Макс. – Сейчас важно, чтобы он был жив.

– Почему они вообще так переполошились? – задумался Феликс. – Ну, узнали, что я приехал. Так я и весной приезжал.

– Ты весной навещал Флору? – спросил Юстас.

– Нет, последний раз я виделся с ней зимой, когда и объявил о роспуске братства. Но я и сейчас её не навещал. Получается, они следили за домом и видели, как к ней ходил Эриш.

– И сделали свои выводы. Испугались, что она их сдаст.

– Значит, самозванец проворачивает делишки, которые стоят такого риска, – проговорил Шелдон.

– Латимор говорил о наркотиках, – ответил Феликс, прокручивая перстень на пальце.

– Это всегда большие деньги, – кивнул Юстас.

– Да оборзел этот самозванец вконец, – сказал Шелдон. – Это ж надо было додуматься похищать губернатора! Это всё равно, что меня похитить. Или вообще моего отца.

– Если бы они не ошиблись… – Вернер не договорил.

– Макс, даже не думай ни о чём подобном, – сказал Эскот. – Ещё одни выборы в Айланорте я не переживу. Правь, пожалуйста, до пенсии. Причём до моей.

Когда Эриш вновь пришёл к особняку Флоры, оказалось, что его хозяйка спала. Ему открыла сонная служанка и попросила подождать. Госпожа Урсу спустилась в гостиную в одном пеньюаре, и в её глазах читался нескрываемый испуг.

– Знаю, что ещё не совсем утро, – проговорил Эскот. – Но обстоятельства изменились. Мне нужны имена здесь и сейчас.

– Что случилось?

– Люди, называющие себя членами братства, переступили черту. Они угрожают сыну луны, шантажируя его жизнью другого человека. И это не просто человек. Если с ним что-то случится, это может спровоцировать если не войну, то, как минимум осложнение отношений между государствами.

– Если я назову вам имя, сын луны сможет гарантировать мне мою безопасность?

– Если ты не назовёшь имя, тебя признают сторонницей самозванца и ты будешь передана в руки палача.

– Живая я смогу принести братству больше пользы, чем мёртвая. У сына луны есть возможность защитить меня. Его высочество может попросить за меня господина наместника.

– Мне нравится твоя уверенность, – проговорил Эриш. – Хорошо, я лично обещаю, что попрошу сына луны защитить тебя. Даю слово.

Флора подошла к Эскоту и взяла его за руку.

– Я верю тебе, – сказала она. – Я знаю только одно имя. Гунари Санду. Он хозяин ресторана «Люцерна». Уверена, что он служит новому сыну луны, и до меня доходили слухи о том, что в его ресторане можно приобрести морфий.

– Никому не открывай, кроме людей наместника. У тебя есть оружие?

– Да.

– Надеюсь, ты умеешь им пользоваться. В следующий раз сразу докладывай наместнику, если узнаешь что-либо подобное, иначе такая ситуация повторится и не раз.

Эриш вернулся к друзьям и сообщил о том, что узнал.

– Флора просит защиты, и я пообещал ей это, – закончил Эскот.

– Придётся всё-таки пообщаться с наместником, – кивнул Шелдон. – А Фауна права: живая она полезнее.

– Значит, наше предположение о связи ресторана с братством было верным, – проговорил Феликс и протянул Эришу письмо.

– И что вы решили? – спросил тот.

– Ехать в Яссу, – ответил Шелдон.

– Мы ещё не всё решили, – вмешался Юстас.

– О чём ты? – спросил Эриш.

– Во-первых, Шелдону не желательно открыто обращаться к наместнику, раз в письме просили с ним не связываться. Во-вторых, я считаю, что кто-то из нас должен остаться в Валахии для подстраховки. Это не может быть Феликс, потому что он сын луны. Это не можешь быть ты, братец лис, потому что ты засветился у Флоры. Это может быть Макс, но мы не имеем права им рисковать. И это могу быть я.

– Какой риск? – криво усмехнулся Вернер. – Губернатора похитили. Я согласен, что кто-то должен остаться, и считаю, что с наместником должен поговорить именно я как представитель власти. Шелдон, как я понимаю, ты ему доверяешь?

– Да, доверяю, – кивнул принц.

– Как твой телохранитель я остаюсь с тобой, Макс, – сказал Юстас. – А Эриш пусть показательно покинет Валахию вместе с Феликсом и Шелдоном.

Утром принц отправился в сторону границы Нэжвилля и Шоносара вместе с Никсоном и Эришем на машине Феликса, а Макс в компании Юстаса пошёл к ратуше. Это было самое высокое здание Валахии и являлось резиденцией наместника короля. Эмиль Рыдой принял эту должность от своего старшего брата и правил Валахией уже более двадцати лет. Памятуя о том, что Шелдон доверял наместнику, Вернер назвал своё настоящее имя и вкратце рассказал обо всём, что произошло.

– Недолго мы жили спокойно, – вздохнул Рыдой. – Значит, Санду?

– Если верить показаниям госпожи Урсу. Но, как вы понимаете, есть и косвенные доказательства. Именно в этом ресторане был заказан наш ужин, и шеф-повар знал, для кого он готовит. А сведения о том, что в Шоносаре объявился самозванец, были получены от капитана Латимора.

– Я распоряжусь, чтобы госпоже Урсу предоставили охрану. Как только ваш помощник будет освобождён, Санду арестуют, обещаю вам.

– Где находится этот ресторан?

– Господин губернатор, неужели вы хотите его посетить?

– Да, неплохо было бы там позавтракать.

– Конечно, я не имею права вам ничего рекомендовать, разве что в силу возраста… Господин губернатор, вам нужно уехать. Если похитители обнаружат, что схватили не того, вам может угрожать опасность.

– Благодарю вас за заботу, но я сам буду решать, когда мне уезжать.

– Я немедленно поставлю в известность сыск. Его глава Ливиу Танасе отправит своих лучших сотрудников, чтобы прикрыть вас. Чтобы вы могли доверять сыщикам, которых к вам направят, кодовым словом будет «Алина». Это всё, что я сейчас могу для вас сделать.

– Этого будет достаточно. К тому же, со мной мой телохранитель.

– Вы чем-то напоминаете мне господина Никсона, – бросив взгляд на Юстаса, проговорил Рыдой.

– Телохранители мы одного сорта, – с улыбкой кивнул Эскот. – Кстати, для всех я актёр из нэжвилльского Королевского театра. Играю Оливию в «Хэмише», еду на гастроли в Шаукар.

– Я вас понял, господин Эскот.

Ресторан «Люцерна» располагался в самом центре города в старинном двухэтажном здании с летней верандой, увитой диким виноградом. Юстас боялся, что подобное заведение не откроется раньше полудня, но ошибся: в «Люцерне» подавались и завтраки. Друзья заняли столик на веранде и сделали заказ.

– Сейчас бы сюда Эриша, – проговорил Юстас. – Он мог бы что-нибудь увидеть. Или допросил бы кого-нибудь.

– А что твои способности? Молчат?

– Это какие?

– Находиться в нужное время в нужном месте или наоборот.

– А, моя хвалёная серендипность, за которую меня так ценит Эфа.

– Твой начальник не просто так считает тебя одним из лучших своих агентов.

– Мне это очень лестно, Макс, но сейчас я, правда, не знаю, как лучше действовать. Мы в чужом государстве, Марти в беде, а я не имею права подвергать опасности ещё и тебя.

Официант принёс омлет с беконом, сырную тарелку и свежие лепёшки.

– Мне кусок в горло не лезет, – ковыряясь вилкой в омлете, произнёс Вернер.

– У меня тоже нет аппетита, но есть надо. Мы оба должны быть в форме. Знаешь, перед тем как наши друзья уехали, я спросил Эриша про подвал, который он видел во сне. Он говорит, что там были бочки, похожие на винные.

– Винный погреб?

– Это может быть здесь, в ресторане. Видишь этот выбор вин в меню?

В этот момент на веранде появился молодой мужчина и, словно узнав Юстаса, подошёл к их столику.

– Я ваш большой поклонник, – громко проговорил он. – Вы же Эскот? Я видел вас в роли Оливии. Моя подруга Алина так вообще в вас влюблена, я даже немного ревную.

– Да, я Эскот, – улыбнулся Юстас. – А вас как зовут? Присоединяйтесь к нашему завтраку.

– Янко.

Он был молодым человеком среднего роста с тёмными волнистыми волосами, выразительными глазами орехового цвета и тонкими чертами лица. Держался Янко при этом уверенно и очень естественно.

– Здесь есть винный погреб? – уже тише спросил Макс, когда сыщик сел.

– Есть. Вы думаете, они держат вашего помощника там?

– Это я так думаю, – сказал Юстас.

– Сыск готов арестовать Санду, как только получит отмашку. За всеми дорогами будут следить, так что если вашего помощника отпустят, мы узнаем. Но я не знаю, сколько мы должны ждать. И есть ли в этом смысл. Можно отвлечь работников ресторана и проникнуть в погреб. Двое отвлекают, третий в погреб. Только, понятное дело, он будет заперт.

– Я могу вскрыть любой замок, – сказал Юстас.

– Да я тоже, – улыбнулся Янко.

– Ты учился в школе при Тайной канцелярии?

– Ага. На год старше Феликса. Ну, так что решим?

– Вы отвлекаете, я иду, – проговорил Эскот.

– Юстас, ты уверен, что хочешь спуститься в погреб? – спросил Макс.

– Как никогда. Янко, ты отвечаешь за жизнь губернатора.

– К счастью, здесь никто не знает, что это губернатор, так что не думаю, что его жизни что-либо угрожает. Но не волнуйся, коллега, я всё понимаю.

Вернер не случайно задал Юстасу такой вопрос. Эскот недолюбливал подвалы. Ещё подростком он едва не стал жертвой маньяка, который держал свои жертвы в подвале школы. Став взрослым, Юстас был уверен, что справился с этим страхом, но когда они с братом столкнулись с очередным педофилом, его фобия едва не взяла верх. Макс знал, что Эскота могло накрыть панической атакой, спустись он в погреб, но Юстас решил для себя, что как профессионал он сейчас просто не имеет права на слабости.

Янко сказал, где расположена дверь в погреб, и Эскот отправился в туалет, чтобы уже оттуда пробраться к погребу. За это время Макс и Янко должны были разыграть в ресторане сцену, чтобы привлечь всеобщее внимание. Выйдя из туалета, Юстас услышал шум на веранде и понял, что пора действовать. Замок на двери погреба оказался старым и примитивным, и Эскоту не составило труда справиться с ним. Тот факт, что погреб был заперт снаружи, вселяло надежду на то, что если Мартина и держали там, то в данный момент там не было никого из охраны. Юстас тихо прикрыл за собой дверь, достал из кармана фонарик и начал осторожно спускаться по старой каменной лестнице. Ещё не хватало оступиться и что-нибудь себе повредить.

Сердце начало стучать быстрее, Эскот сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Это должно было помочь. Выдохнув, он продолжил спуск. На случай, если всё-таки станет совсем худо, у Юстаса был старый детский стишок про мышат, который выручал его уже дважды. Спустившись, Эскот увидел перед собой узкий коридор, пройдя который, он оказался в зале с бочками и большим шкафом с бутылками. Обогнув одну из бочек, Юстас увидел Мартина. Вудс сидел на полу со связанными руками и ногами и кляпом во рту.

– Да они рехнулись, – проговорил Эскот, вытаскивая кляп. Мартин закашлялся, а Юстас принялся его развязывать.

– Они думают, я Макс, – хрипло произнёс Вудс. – Я не стал их разубеждать.

– Это ты правильно, а то они могли бы тебя и прикончить. Ты как вообще? Идти можешь?

– Ноги затекли, – ответил Мартин, когда Эскот помог ему подняться. – Но я могу.

– А голова как?

– Что голова?

– Кружится? Здесь кислорода мало и винные пары.

– Всё нормально. Я могу идти.

– Ой, вижу я, как ты можешь. Обопрись об меня.

Послышались чьи-то шаги, и Юстас моментально толкнул Мартина на пол. Тот упал, а Эскот достал пистолет. Появившийся мужчина явно не ожидал увидеть незваного гостя.

– Тихо, – проговорил Юстас. – Держи руки так, чтобы я их видел.

– Кто ты такой? – спросил мужчина, но руки всё же поднял.

– Я палач.

– Что?

– Я палач, – повторил Эскот на языке амаргов. – Что не ясного? Я палач братства луны и действую по приказу моего господина.

– Ты убьёшь меня? Если ты выстрелишь, то поднимется шум.

– Шум так шум, – Юстас подошёл к мужчине почти вплотную и переложил пистолет в левую руку. – Ты можешь попробовать оказать мне сопротивление, если пожелаешь.

– Что? Я не очень понимаю…

– Не хочешь? – свободной рукой Эскот всадил ему шприц в шею. Ойкнув, мужчина осел на пол.

– Ты его усыпил? – поднявшись, спросил Мартин. Он стоял, держась за бочку.

– А мышата-малышата громко носиком сопят.

– Юстас, ты в порядке?

– Нет. Идём отсюда.

Они вышли на свежий воздух, и Эскот, усадив Мартина на пол, запер погреб на замок. Затем сам опустился рядом и прошептал:

– Спать мышата не хотят.

– Юстас, ты меня пугаешь.

– Кто нас всех выпугал, так это ты. Как ты подставился? А, можешь, не говорить, вижу у тебя след от укола на шее. Дротик?

– Да. Иголка какая-то. Я отрубился буквально сразу же, а очнулся уже в погребе. Они называли меня губернатором. Я подыграл, сказал, что за мной армия Айланорте придёт.

– Ага, через месяц. Пошли, – Юстас поднялся. Доведя Мартина до туалета, он оставил его там, а сам пошёл на веранду, чтобы разузнать обстановку. Там он увидел Янко с разбитой губой и Макса, который расплачивался с каким-то солидным мужчиной. Официанты убирали с пола осколки разбитой посуды.

– Ничего себе у меня живот прихватило, – присвистнул Эскот. – Мужики, вы чего не поделили?

– Всё уже в порядке, Юстас, – ответил Вернер. – Мы всё выяснили. Просто немного поспорили по одному принципиальному для нас вопросу.

– Одно место из философского трактата, по которому вы не сошлись во мнениях?

– Именно так. Вот, мы с господином Санду сошлись на том, что я должен возместить ущерб и он не будет привлекать сыск.

– Господин Санду?

– Да, хозяин этого чудесного заведения.

– А сыск надо будет всё-таки привлечь.

– Да всё в порядке, – заулыбался Санду. Эскот повернулся к Янко и подмигнул. Сыщик расплылся в улыбке и вдруг громко свистнул. Откуда в ресторан влетели сразу пятеро вооружённых мужчин, даже Юстас не понял.

– Где Марти? Ты нашёл Марти? – спросил Макс Эскота, забыв про хозяина «Люцерны».

– В туалете он.

Вернер убежал и вскоре вернулся вместе с другом. К тому моменту были арестованы уже все работники ресторана. Макс подошёл к Санду, забрал у того свои деньги, а затем ударил по лицу.

– Это он сам себя, – проговорил Янко. – Все видели? – спросил он своих коллег. Те дружно закивали.

– Спасибо за помощь, – сказал Юстас, пожимая руку Янко.

– И прости за это, – Макс показал на разбитую губу.

– До свадьбы заживёт, – улыбнулся сыщик.

– До свадьбы? – явно не понял Вернер.

– Да это местная поговорка. Спросите у Феликса, он объяснит.

Друзьям пришлось немного задержаться в Валахии, чтобы дать показания в местном сыске, а Юстас воспользовался возникшей передышкой, чтобы обработать ссадины и ушибы, которые получил Мартин. Глава сыска Ливиу Танасе пообещал Вернеру, что все материалы дела, связанные с преступной деятельностью братства луны будут отправлены как в Тайную канцелярию Нэжвилля, так и в Алмазар. Наконец, Эскот сел за руль автомобиля, принадлежавшего королевской семье, и друзья отправились по дороге в сторону границы.

– Юстас, с тобой всё в порядке? – спросил сидевший позади него Мартин.

– Это я тебя должен спросить. Не меня же похитили.

– Я был уверен, что со мной всё будет хорошо. Я знал, что вы меня вытащите.

– Мне бы твой оптимизм.

– Но я же оказался прав. Всё хорошо.

– Да уж, – закатил глаза сидевший рядом с ним Макс.

– Но правда же.

– В следующий раз не ходи в одиночку гулять по ночам. Особенно в незнакомом городе. А на цветочки можешь и в Айланорте полюбоваться.

– Макс, а что, было бы лучше, если они действительно тебя похитили?

– Меня бы не похитили.

– Ты так уверен?

– У меня есть голова на плечах и телохранители, а у тебя ни того, ни другого.

– Вот и хватит обо мне, – сказал Мартин. – Меня больше состояние Юстаса беспокоит.

– Не делай из мухи слона, – ответил Эскот.

– Но ты заговаривался там, в погребе.

– Я не заговаривался, я читал стишок. Он помогает переключить внимание и выйти из ступора. Когда-то он помог мне побороть гипноз Пересмешника, а позже с его же помощью я справился с доктором-педофилом. Так что пока я читаю этот стишок, со мной всё в порядке.

– В порядке было бы, если бы тебе не пришлось его читать, – тихо проговорил Мартин. Юстас не ответил.

Путешественники благополучно добрались до границы Нэжвилля и обнаружили, что их друзья не поехали в Яссу, а ждали их на небольшом постоялом дворе под названием «Три аиста».

– Если бы вы не объявились до вечера, мы бы вернулись, – объяснил Шелдон. – Но я очень рад, что всё обошлось.

– Чтобы не ехать ночью, предлагаю остаться здесь до утра, – сказал Феликс. – Мы все не выспались, и не думаю, что нам стоит рисковать здоровьем, садясь в таком состоянии за руль.

– К тому же хозяин постоялого двора настолько обалдел, увидев меня, что сам лично перестелил все постели, – добавил принц.

Когда друзья собрались за ужином в трактире постоялого двора, Макс вспомнил о поговорке, которую услышал от Янко и спросил о ней Феликса.

– Да, у нас так говорят, – улыбнулся Никсон. – Насколько я знаю, поговорка очень старая и почти утратила своё оригинальное значение. Сейчас мы просто таким образом пытаемся поддержать себя и друг друга, что, мол, всё не так серьёзно, болячка скоро пройдёт. А в старину это было связано с тем, что невесту подвергали строгому досмотру, если можно так выразиться. Любой изъян мог поставить крест на предстоящем замужестве. Поэтому если девушка вдруг поранилась, то её успокаивали, говорили, до свадьбы заживёт, никто не увидит.

Тем временем на столе появился куриный суп, картофель со шкварками и помидорами и пастрома из говядины. Картину завершали две бутылки красного вина.

– А ты знаешь Янко? – поинтересовался Юстас у Феликса.

– Знаю, – кивнул тот. – Янко Раду учился на год старше меня, а после выпуска вернулся к себе в Валахию. Правда, в прошлом году я его не видел. Наверное, он не занимался делом братства.

Друзья уже заканчивали ужин и собирались разойтись по комнатам, когда возле постоялого двора остановился автомобиль и из него вышел никто иной как Янко.

– Хорошо, что я вас догнал, – поклонившись принцу, проговорил он.

– Что-то случилось? – спросил Макс.

– Санду убит. Мы боимся, что упустили кого-то из братства. Этот кто-то подобрался к нам очень близко, а мы представления не имеем, кого подозревать. Очевидно, в Валахии был человек поважнее Санду, и он предпочёл избавиться от него, лишь бы Санду не сдал его. Танасе отправил меня за вами, чтобы предупредить, ну, и я должен буду помочь Алмазару, чем смогу, конечно.

– Ты ведь не занимался делом братства в прошлом году? – задал вопрос Феликс.

– Нет, я тогда вообще ничем не занимался. Я был ранен. Месяц провалялся в больнице. Но сейчас всё в порядке. Жив, здоров и невредим.

– Ты что-нибудь знаешь о самозванце?

– То же, что и вы. Танасе, конечно, получил письмо из Алмазара, как и капитан Латимор, но наш сыск ещё не успел продвинуться в этом деле.

– А что насчёт незаконного оборота морфия? Поставка в Нэжвилль, скорее всего, идёт через Валахию.

– В «Люцерне» нашли несколько килограммов опиума. Поэтому они так перепугались и похитили господина Вудса. Им было, что терять. Сейчас важно, чтобы самозванец в Шаукаре как можно дольше не знал о том, что произошло в Валахии. Все работники ресторана задержаны, и, даже если кто-то из них окажется невиновным, они ещё какое-то время не смогут приступить к работе и, тем более, не смогут покинуть город.

– Как был убит Санду? – спросил Эриш.

– Причина смерти ещё не была установлена, когда мне было приказано ехать за вами.

– То есть видимых повреждений на теле не было?

– Нет. На сердечный приступ или удар это тоже не походило. О результатах вскрытия обязательно сообщат в Алмазар. Ваше высочество, я прошу прощения, но могу я задать вам вопрос?

– Валяй, – кивнул Шелдон.

– У вас на плече сидит птица.

– Это не вопрос, это констатация факта.

– Верно. Вот вопрос: это ваша птица?

– Да, его зовут Карабулат. Он уже наелся и ждёт, когда мы пойдём спать.

– Карабулат – это…

– Чёрная сталь на языке сарби.

– Карабулат! – громко повторил ворон.

– Он ещё и разговаривает? – удивился Янко.

– Он вообще очень умный.

– Потрясающе. А можно его погладить? Или он не любит?

– Можно, – улыбнулся принц. – Слезай, Карабулат.

Ворон послушно спрыгнул на стол, и Янко осторожно почесал его за шею.

Утром Феликс проснулся раньше Шелдона и, выглянув в окно, увидел, что на небольшом балконе, куда можно было выйти из общего коридора, стоял Янко и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Никсон тихо покинул комнату и вышел на балкон.

– Тоже не спится, Мавка? – с улыбкой проговорил Янко. Мавка было кодовым именем Феликса ещё со времён учёбы в Тайной канцелярии, а родилось оно из его детского деревенского прозвища.

– Работа у меня нервная, Паук.

– Ты помнишь моё имя? Надо же.

– А ты моё.

– Ты телохранитель принца.

– Я ведь никогда не интересовался, почему именно Паук.

– Да я их с детства до одури боюсь. Один из учителей узнал об этой моей слабости, вот и предложил такое имя, чтобы я смог её побороть. Я согласился.

– И как? Получилось побороть?

– Неа.

– Скажи, ты ничего не утаил? Может, ты не хотел что-либо говорить в присутствии принца или губернатора?

– Я догадываюсь, как был убит Санду.

– И как же?

– Приёмом, которым овладел не каждый выпускник нашей школы. Его знаешь ты, знаю я и ещё несколько человек, которых можно пересчитать по пальцам. Либо это кто-то из наших коллег, либо вообще иноземец.

– Ты поделился своими соображениями с Танасе?

– Да. Теперь, мне кажется, он будет перепроверять весь сыск. Это отвратительно.

– Ему не позавидуешь.

– Слушай, Мавка, по поводу опиума… У меня было одно дело, в котором тоже был задействован морфий. Вернее как задействован: я расследовал доведение до самоубийства, а погибший оказался морфинистом. Убийство с этим никак связано не было, преступника я нашёл, он сидит. Но пока я во всём этом разбирался, я узнал, что морфий погибший получал от человека из Яссы, но его имя было неизвестно. Так вот вчера в «Люцерне» нашли опиум, который хранился в ящиках из-под семян подсолнечника. Ты ведь знаешь, что подсолнечник привозят в Валахию из Яссы? А что, если под его видом и ввозили опиум?

– Мы сегодня поедем в Яссу.

– Поэтому я тебе сейчас об этом и рассказываю, Мавка.

– Знаешь, не стоит об этом распространяться. В Яссе я как у себя дома, поэтому хочу сначала сам разведать обстановку.

– Хорошо. Об этом разговоре никто не узнает.

– Это так ты меня охраняешь, мелкий? – послышался из коридора голос Шелдона.

– Да, работа у тебя и в самом деле нервная, – хмыкнул Янко.

– Ваше высочество изволило проснуться? – улыбнувшись, Феликс вернулся с балкона.

– Моё высочество хочет кофе и яичницу.

– Я тоже не откажусь. Особенно от кофе.

– Ты хорошо знаешь этого парня, Янко? – уже на лестнице вдруг спросил Шелдон, перейдя на язык сарби.

– Если ты думаешь, что он не понимает сарби, то ты ошибаешься, в нашей школе его все учили.

– Неважно. Так ты хорошо его знаешь?

– Относительно. А что не так?

– Он говорит не то, что думает.

– Это лишь доказывает то, что он хороший сыщик.

– А ты после разговора с ним тоже говоришь не то, что думаешь, мелкий.

– Сейчас опять скажешь, что я не свечусь внутри?

Ещё в детстве кузнец из Яссы Мирон, а ныне староста этого поселения, прозвал Феликса Светлячком. С тех пор так его звал Рэнди, один из друзей детства Никсона, а Шелдон утверждал, что Феликс в самом деле светится изнутри, но этот свет всегда тускнеет, а то и вовсе пропадает, если его что-то гложет или если ему приходится обманывать. Никсон не до конца в это верил, потому что ему не раз удавалось обманывать принца, но часто Шелдон действительно оказывался прав.

– Светишься, – ответил принц, – но не так, как раньше.

– Мне перстень мешает, – сказал Феликс. – Он вообще дурно на меня влияет.

– Давай, я его поношу. Ты же мне его уже доверял как-то.

– Не надо, Шел. Он может пригодиться мне в любой момент.

Вслед за ними к завтраку спустились и все остальные. Все, кроме Юстаса, выглядели выспавшимися и полными сил.

– Ты плохо спал? – спросил Феликс.

– Лёгкая бессонница, – с улыбкой ответил Эскот.

– Лёгкая, очень лёгкая, – пробурчал Эриш.

– Твой братец лис с тобой явно не согласен.

– Потому что этот сурикат проснулся посреди ночи от собственного крика, – сказал Эриш. – И я-то потом уснул, а он, судя по всему, нет. За руль ему точно нельзя.

– Ты преувеличиваешь, братец лис, – проговорил Юстас. – А дурные сны бывают у всех. Правда, Феликс?

– Правда, – кивнул тот.

– Это из-за погреба? – вдруг спросил Янко. – Господин Вернер вчера намекал на то, что туда должен был пойти я.

– Да, я не люблю подвальные помещения, – признался Юстас. – Но работать мне это не мешает.

– Могу понять, – кивнул Янко. – Я вот пауков боюсь.

– Серьёзно? – удивился Шелдон.

– Да, ваше высочество. Мне стыдно.

– Тебя когда-нибудь кусали пауки?

– К счастью, нет, иначе у меня был бы инфаркт, и меня отстранили бы от работы.

– А мелкого вон кусал.

– Феликса?

– Да, это было в Айланорте. Его тогда Юстас спас.

– Кстати, я ещё вчера хотел спросить. Ты правда играешь в театре или это всё прикрытие?

– Да и да, – улыбнулся Эскот. – Я играл Оливию на представлении Королевского театра под прикрытием. И собираюсь сыграть её снова, но уже в Шаукаре, просто чтобы помочь труппе, потому что они временно лишились своей примы. Королевский театр скоро туда приедет с гастролями.

– Надеюсь, я смогу попасть на представление, – сказал Янко.

Когда после завтрака все разошлись по своим машинам, Эриш вдруг подошёл к Феликсу и, прежде чем тот сел за руль, тихо проговорил на языке амаргов:

– Тебе нужно быть осторожным в Яссе.

IV

Отец Феликса Витольд Никсон был видным состоятельным нортом и мог взять в жёны любую столичную красавицу, но его выбор пал на скромную девушку из Яссы по имени Илинка. И пусть их брак нельзя было назвать идеальным, и сам Феликс знал о том, как гулял его отец в молодости, но он любил своих родителей и надеялся, что Витольд всё-таки угомонился и начал по-настоящему ценить то, что имеет. Каждую весну чета Никсонов приезжала в Яссу, чтобы погостить у родителей Илинки, а осенью перебиралась обратно в Валахию, чтобы провести зиму в особняке.

Теперь Никсоны уже привычно принимали у себя принца, а губернатора, его помощника и телохранителей пригласил к себе староста Мирон, который жил один. Янко же остановился у какого-то своего дальнего родственника, что было не удивительно, потому что в Валахии и Яссе исторически жил один народ – валаши, у них был свой диалект, но с годами всех жителей Валахии стали считать нортами, так как город уже столетия как принадлежит Нэжвиллю, а Ясса отошла к Шоносару. Из-за своего пограничного расположения это поселение объединило в себе и валашей, и сарби, и нортов, и даже амма. Языки смешались, и языковой барьер, с которым раньше сталкивались путешественники, приезжавшие в Яссу, исчез.

Оставив Шелдона играть с лохматым псом по кличке Бенедикт, Феликс зашагал к берегу реки Мелеши, где сейчас в одиночестве курил Эриш.

– Ты говорил мне быть осторожным, – сказал Никсон.

– И сейчас могу повторить.

– Ты что-то видел или это просто предчувствие?

– Скорее второе.

– Тогда помоги мне.

– Чем помочь?

– В «Люцерне» нашли опиум, который, судя по всему, был доставлен из Яссы.

– Здесь выращивают мак? Или сюда его тоже привезли?

– Выращивают, но не здесь, а чуть подальше. Некоторые местные могут там работать.

– И что ты собираешься делать?

– Опиум был в ящиках из-под подсолнечника, а его как раз выращивают именно в Яссе. Вон там, – Феликс показал куда-то на восток, – огромные поля подсолнухов. Тот, кто занимается поставкой подсолнечника, может быть связан с незаконным оборотом опиума. Всё это пока только предположения. Я хочу сходить туда и разведать обстановку. Ты сходишь со мной? Я доверяю твоему чутью.

– Схожу, – кивнул Эриш.

Впереди уже показалось огромное ярко жёлтое поле, которое словно вобрало в себя все солнечные лучи этого лета, когда друзей вдруг нагнал запыхавшийся мальчишка.

– Это ты Эриш? – спросил он, ткнув в Эскота пальцем.

– Ну, я, а что?

– Там твоему брату плохо.

– Ты ничего не путаешь? Когда он мог успеть во что-то вляпаться?

– Ничего я не путаю, – обиделся мальчик. – Его в погребе заперли, а когда открыли, ему поплохело.

Эриш выругался.

– Беги к брату, – сказал Феликс. – А я всё-таки тут прогуляюсь немного.

– Ты только помни, о чём я тебя предупреждал, – ответил Эриш.

– Помню. Не впервой.

Когда Эскот прибежал в деревню, бледный Юстас сидел на порожках дома Мирона и пил арак, местный алкогольный напиток. Вокруг него столпились Макс, Мартин и Шелдон вместе с собакой и вороном.

– Привет, братец лис, – улыбнулся Юстас.

– Я отошёл всего на полчаса, – проговорил Эриш. – За каким ты полез в погреб?

– За компотом.

– Каким ещё компотом?

– Местным. Грушевым. Ко мне подошла девочка и предложила компот. Она сама его хотела выпить, но боялась спускаться в погреб. И попросила меня достать. Ну, я пошёл. А потом её мама захлопнула крышку, потому что она думала, что сама забыла закрыть. Девочка меня ждала, пока не дождалась. Потом побежала искать. Маме сказала про меня. Ну, меня вытащили.

– Эта девочка не могла кого-нибудь другого попросить? Почему именно тебя?

– Потому что я произвожу хорошее впечатление.

– А где мелкий? – вдруг спросил Шелдон.

– На подсолнухи любуется, – ответил Эриш.

– Последнее время любоваться цветами стало опасно, – заметил Макс.

– Феликс не я, с ним вряд ли что-то случится, – улыбнулся Мартин.

– С этим я бы поспорил, – сказал Шелдон. – Вы не так хорошо с ним знакомы.

– Да, насколько я успел его узнать, он умеет нарываться на неприятности не хуже братца, – кивнул Эриш. – Вообще он подозревает, что люди, которые выращивают подсолнечник, могут быть связаны с незаконным оборотом опиума.

– Поле подсолнухов – это же очень красиво? – проговорил Юстас.

– Да, это впечатляет, – согласился Эриш.

– Предлагаешь пойти полюбоваться всем вместе? – улыбнулся Шелдон.

– Мы ведь уезжаем только завтра утром? – отозвался Макс. – Значит, можно и немного погулять.

– Жаль, с нами нет фотографа, – вздохнул Юстас.

– Есть! – воскликнул Шелдон. – Тут в Яссе есть фотограф. С тех пор как в Нэжвилле ввели обязательную фотографию на документы, фотографы появились в каждом поселении. Не ездить же каждый раз в столицу. В Шоносаре это пока распространяется только на Шаукар и Ихтыр, но остальные тоже потихоньку осваиваются.

– Братец суслик собрался устроить фотосессию в подсолнухах?

– Ты ничего не понимаешь в искусстве.

– Пойдёмте, захватим фотографа и айда искать мелкого, – предложил Шелдон.

Фотографа на месте не оказалось, но дверь в его дом была не заперта.

– Здесь странный запах, не находите? – задумчиво проговорил Юстас.

– А разве тут не должно пахнуть реактивами или как это всё называется? – спросил Мартин. – Проявители, закрепители…

– Они пахнут не так, – сказал Юстас. – Я не раз был в фотолаборатории. А ещё я был в другой химлаборатории, и что-то этот запах больше напоминает именно её.

– Братец опоссум, ты намекаешь на то, что здесь синтезируют морфий?

– Давайте проверим?

Феликс понял, что за ним следят, но было уже поздно. Почувствовав укол в шею, он вспомнил, что Мартина похитили таким же нехитрым способом, и отругал себя за безалаберность. Однако сонливости не было, в глазах не темнело, и Феликс явно не планировал отключаться. Никсон взял в руки дротик, которым в него выстрелили, и спрятал в карман. Решив не ждать, пока на него кто-нибудь нападёт, Феликс развернулся и направился обратно в деревню, всё ещё ожидая действия укола. Когда же он его ощутил, его бросило в холодный пот от осенившей его догадки.

– Никто не собирался меня похищать или останавливать, – прошептал Никсон. – Мне просто вкололи морфий. Таким вот извращённым способом.

Этой дозы не было достаточно, чтобы усыпить Феликса, но её хватило, чтобы почувствовать знакомую эйфорию. Однажды в Ямато Никсона уже пытались подсадить на морфий, зная о его прошлом. Тогда он справился. Да, ему пришлось прибегнуть к помощи Рэнди, но он справился. Значит, справится и сейчас.

Его друзей не было ни дома у родителей, ни у Мирона.

– Так они вроде тебя искать пошли, Светлячок, – сказал староста.

– А с Юстасом всё в порядке?

– Он, конечно, белый весь был, но я его араком угостил, и он оклемался. Может, тебе тоже араку налить?

– Только арака мне сейчас не хватало, – пробормотал Феликс. – Скажи, Мирон, ты хорошо знаешь тех, кто занимается поставкой подсолнечника в Валахию?

– Конечно. Это Марчел. Хороший мужик, дельный.

– Он же один всем заправляет?

– Не один. Парней он нанял и девок-сборщиц. А ты, что, подозреваешь его в чём-то?

– Может, и не его, а кого-то из тех, кто на него работает.

– А вон принц, смотри, – Мирон показал куда-то за Феликса. Никсону вдруг пришло в голову, что староста просто ждёт, что он сейчас обернётся, а сам убежит или ударит его ножом в спину. Феликс ужаснулся своим мыслям. Он знал Мирона с детства, и если не доверять ему, то кому вообще?

Феликс всё-таки обернулся. Староста был прав: все его друзья шли по направлению к дому Мирона.

– Мелкий! – крикнул Шелдон, и, сидевший на его плече Карабулат повторил возглас принца и перелетел к Феликсу.

– Мы нарколабораторию нашли, – проговорил Юстас, когда они подошли ближе.

– Прям лабораторию? – переспросил Никсон.

– Прям, – кивнул Эскот.

– Подтверждаю, – сказал Макс. – Она в доме фотографа.

– А что вы делали в доме фотографа?

– Братец тушканчик хотел фотосессию в подсолнухах, – объяснил Эриш. – Но фотографа мы не нашли. Зато нашли, где он проводит синтез морфия. А ты почему так быстро вернулся?

– Да мне пришло в голову, что тебя не просто так позвали к брату, и я решил лишний раз не рисковать.

– Мелкий, это точно ты? – повернулся к нему Шелдон. – В тебя никакой чуткур не вселился?

– Чуткур – это кто? – полюбопытствовал Юстас.

– Злой дух.

– Братец лис у нас специалист по изгнанию злых духов. Знаете, как инуа это делают? Мама Эриша же из рода инуа.

– И как же? – спросил Шелдон.

– Они дают друг другу подзатыльники. Считается, что таким образом можно изгнать из человека злых духов.

– Отлично! – обрадовался принц и уже собрался отвесить Феликсу подзатыльник, но тот увернулся.

– Шел, сейчас не за что.

– Да тебе всегда есть за что. Значит так. Надо срочно отправить письма в Тайную канцелярию, в сыск Валахии и в Алмазар. Пора прикрыть эту лавочку. Пусть сюда приезжает сыск и всех арестовывает.

– Один сыщик и так уже здесь, – напомнил Макс. – Янко Раду. Кстати, где он?

– Сейчас я за ним пошлю, – вздохнул Мирон. – И посыльных снаряжу для ваших писем.

Шелдон отправился в дом Никсонов и сел за письма, а Юстас вдруг отозвал Феликса в сторону.

– Вряд ли это кто-то заметит, кроме меня, – тихо проговорил он. – Но у тебя след на шее такой же, как у Марти.

– Да, в меня стреляли дротиком, – кивнул Феликс.

– Но не усыпили?

– Доза маловата.

– Доза снотворного?

– Морфия. Мартина, наверное, им же усыпили. Ты же у него кровь на анализ не брал. Но для Мартина это был первый опыт, он поспал и всё. Практически лечебный эффект.

– А для тебя?

– С одного раза ничего со мной не сделается.

– Ты употреблял морфий раньше? Или только «стрекозу»?

– Употреблял. Насильно. Потом чистился. Поверь мне, с одного раза меня не подсадить.

– Ты уверен, что будет только один раз?

– Не уверен. Но сейчас-то что? Может, их теперь всех отправят за решётку.

– Ты не будешь никому говорить?

– Нет. Шелдон переполошится. Злой будет. Пожалуйста, давай это останется между нами.

– Хорошо. Но давай так. Если будет второй раз, скажи мне. Обещаешь?

– Обещаю.

– Слушай, а ведь получается, что меня могли не случайно отправить в погреб.

– Может быть, что не случайно.

– Это был ребёнок. Девочка. Значит, её кто-то попросил? Надо бы с ней поговорить. Может, я Эриша подключу? Дети чаще всего легко поддаются его воздействию. Он может всё узнать, а потом сделать так, чтобы она всё забыла. Так нас никто не выдаст.

– Подожди, Юстас. С одной стороны, это очень логично, что Эриша вернули в деревню, чтобы я остался один, но с другой, почему таким способом? Ему сказали, что тебе плохо после погреба. А кто мог знать, что тебе будет плохо? Здесь ты для всех незнакомец.

– Янко в курсе. Он интересовался моими взаимоотношениями с подвалами. Но он же и помог вытащить Марти и взять Санду.

– Тут три варианта. Либо вас подслушали, либо это просто совпадение, либо Янко – крот. Ничего нельзя исключать. И пусть это тоже будет между нами. Чем меньше народу об этом знает, тем легче потом будет выяснить правду.

– Согласен, – кивнул Юстас. – А девочку-то будем допрашивать?

– Будем. Попроси Эриша.

О том, что Феликс получил укол морфия, Юстас умолчал, рассказал только об их подозрениях.

– Поговоришь с девочкой, братец лис? Её Ана зовут.

– То есть вы думаете, что если бы Феликс не ушёл с поля вслед за мной, то с ним могло что-нибудь случиться?

– По-моему, ты и сам так думаешь.

– Ладно, веди меня к этой своей девочке.

Братья нашли Ану играющей во дворе. Посадив перед собой двух тряпичных кукол, она кормила их морковкой, между делом откусывая от неё.

– Привет, – заговорил Юстас. – Это мой брат.

– Привет, – улыбнулась девочка. – Ты же на меня не сердишься?

– Не сержусь, – ответил Эриш. – Хочу тебя спросить кое-что, – Эскот опустился на корточки рядом с Аной и посмотрел ей в глаза. – Тебя кто-то попросил отправить Юстаса в погреб за компотом?

– Да.

– И кто же тебя попросил?

– Мама.

– Ничего себе, – удивился Юстас.

– Он не сказала, зачем? – снова задал вопрос Эриш.

– Нет. Так было надо.

– Забудь о том, что я тебя спрашивал.

– И что теперь? – отойдя с братом в сторону, проговорил Юстас. – Маму её допросим?

– Придётся, – кивнул Эриш. – Если это сработает, конечно.

– Я ведь её видел. Она меня закрыла, конечно, но потом сама же и вытащила. Душевная такая женщина. Если она замешана в делах братства или наркобизнесе, то я разочаруюсь в людях.

– Тебя чему в школе сыска учили, братец лемминг?

– И чему?

– Тому, что индуктивный метод бывает ошибочным.

– Но ты сам не доверяешь людям.

– Не доверяю, конечно.

– И где логика?

– А логика у нас с тобой должна быть на первом месте. Пошли к мамаше.

Мама Аны была вся в муке, когда открыла дверь братьям. Она не успела удивиться их визиту, потому что Эриш сразу же поймал её взгляд и начал расспрашивать о том, кто попросил её запереть Юстаса в погребе. Имя Арен, которое она назвала, Эскотам ни о чём не говорило, но зато теперь им было, что сообщить Феликсу.

Когда братья вернулись к дому Никсонов, оказалось, их уже хотели разыскивать.

– Янко ранен, – сообщил им Макс.

– Как? Что с ним случилось? – удивился Юстас.

– Ему всадили нож в бедро.

– Если задета бедренная артерия… Где он? Я могу ему помочь. Сейчас, я только возьму свою сумку из машины.

– Мартин её уже принёс, поспеши, он в доме.

Юстас влетел в комнату и увидел, что Феликс изо всех сил пытается остановить кровь, пережимая артерию сверху в паху, а Мартин уже начал накладывать жгут. Эскот бросился к Янко, приложил руки к ране и закрыл глаза.

Эриш зашёл в дом вслед за братом и, скорее почувствовал, чем услышал, как он шепчет слова, которым его научила мама: «Белый шалфей, эхинацея, косички из сладкой травы и свет юкили, сила твоя, мудрость твоя через мои руки да придёт». Кровотечение остановилось, и Юстас принялся обрабатывать рану. Феликс и Мартин продолжали ему ассистировать. Когда всё было закончено, Юстас без сил опустился прямо на пол возле лавки, на которой лежал Янко. Раду застонал и открыл глаза.

– С возвращением, Паук, – проговорил Феликс.

– Я не умер? – хрипло спросил Янко.

– Пока нет. Скажи спасибо Юстасу.

– Не только мне, – отозвался Эскот. – Вы всё правильно делали, пока я не пришёл.

– Спасибо, – произнёс Янко.

– Кто тебя так? – спросил Феликс.

– Арен.

– Кто это?

– Так это фотограф, – сказал стоявший у окна Шелдон. – Его это имя. Арен Хораци.

– И меня в погребе запереть тоже он попросил, – проговорил Юстас. – Мы с братцем узнали у матери Аны.

– Что ж, почти всё сходится, – ответил Феликс. – И за что он тебя, Паук? И как ты это допустил?

– Так откуда я знаю, за что? Я был у своего кузена и пил бренди, когда прибежал посыльный от Мирона и сказал, чтобы я срочно шёл к нему. Я пошёл и, когда проходил мимо дома Никсонов, увидел Арена. Он почему-то выпучил глаза и достал из-за пояса нож. Мне никак не могло придти в голову, что опасность он видит именно во мне. Я совсем другое подумал. Наверное, я болван, наверное, перебрал бренди, – Янко пошевелился и снова застонал.

– Тебе отдыхать надо, – сказал Юстас. – Каждый из нас хоть раз, да подставлялся.

– Его высочество как раз вышел на крыльцо, – почти прошептал Раду. – А этот с ножом…

– Я отправил письма в сыск, так что поймают этого Арена, никуда он не денется, – проговорил Шелдон. – А ты давай отдыхай. Юстас прав.

– Так ты всё видел, Шел? – спросил Феликс.

– Нет, я увидел, как кто-то убежал, но я не разобрал, кто. А Янко уже упал. Но я услышал кровь.

– Но почему Арен? – задал вопрос Янко.

– Мы нашли у него нарколабораторию, – ответил принц.

– Вот оно что. Значит, я был прав, предполагая, что наркотики в Валахию шли из Яссы.

– Думаю, тебе надо отлежаться и вернуться в Валахию, – сказал Феликс.

– Ну, уж нет! – возразил Янко. – Я поеду с вами в Алмазар. Для меня это теперь дело принципа. В конец концов мы не верхом ездим, а на машинах. Справлюсь.

– Если ты так настаиваешь, я могу повести, – предложил Юстас. – А братец поедет с Максом. Но полежать тебе всё-таки надо. Это я тебе как знахарь говорю.

– Ты не опоздаешь на своё представление в Шаукаре?

– Пока ещё время есть, – улыбнулся Эскот.

Когда после сытного ужина, приготовленного мамой Феликса, друзья пили домашний кисель, Янко вдруг спросил:

– Мавка, а тебя всё ещё считают Речным царём?

– В Яссе точно ходят такие слухи, – кивнул Шелдон, отставив кружку в сторону.

– Ты всё-таки не любишь кисель, да? – вздохнула Илинка.

– Больно он сладкий, – смутился принц.

– Давай морсу тебе налью?

– Спасибо, – улыбнулся Шелдон.

– А что за история с Речным царём? – поинтересовался Юстас.

– У нас в деревне верят в мавок, которые выходят из реки, водят хороводы, играют на флейтах и поют, – начал рассказывать Феликс. – Они могут одурманить и утащить за собой в глубокий омут. А правит ими речной царь. В прошлом году один нехороший человек из братства воспользовался наивностью девушки и предстал перед ней в образе речного царя, одурманил её и увёз в Валахию, где накачивал наркотиками, чтобы привязать к себе. Пока мы пытались в этом разобраться, я тоже изобразил, ну, если не речного царя, то, наверное, его сына. Ко мне вышла девушка, которую я разговорил, и всё, собственно, и выяснил.

– Ты им песенку спой, – хитро улыбнулся Шелдон.

– Зачем? Мне их соблазнять не надо.

– Спой, я тебе говорю.

– Спой, уже всем интересно, – рассмеялся Юстас. – Даже Максу.

Вернер только закатил глаза.

– В заводь тихую мою

Приводи своих подруг.

На кувшинки лепестках,

Поцелуем на губах

Тонет девичья печаль,

Ты подругу привечай, – тихо пропел Феликс.

– Завораживает, – проговорил Мартин.

– Вот и девчонку ту заворожило, – подтвердил Шелдон. – Она потом хвостом за мелким ходила.

После ужина Макс, Мартин и Эскоты вернулись в дом Мирона, оставив принца с Никсоном и Янко, которого пока решили лишний раз не тревожить.

– Оставить вам кисель, Феликс? – предложила Илинка. – Вдруг вы с Янко ещё захотите попить его перед сном.

– Спасибо, мам, оставь. И морсу для его высочества.

– Разумеется, – улыбнулась Илинка.

Феликсу снилось, что он сидит на берегу реки и расчёсывает волосы гребнем, как тогда, когда ему нужно было приманить девушку, верящую в речного царя. Из воды вдруг одна за другой вышли девицы в длинных полупрозрачных платьях. Окружив Феликса, они начали петь:

– Ночью тихой под луной

Мы венок тебе сплетём,

Песню мы тебе споём,

И укроемся волной.

– Вот тебе полынь, а сама сгинь, – громко сказал кто-то совсем близко, и Феликс открыл глаза.

– Ну, ты даёшь спать, мелкий, – проговорил Шелдон. – Это на тебя так деревенский воздух повлиял?

– Разве уже утро? – удивился Никсон.

– Я уже даже умылся. А вы дрыхнете с Янко. Но он-то ладно, он раненый, крови много потерял. А ты-то чего?

– Наверное, и, правда, воздух.

Янко проснулся уже к завтраку. Поев и допив остатки вчерашнего киселя, Феликс вышел на крыльцо и увидел, что неподалёку стоит Эриш и курит.

– Сколько же ты взял с собой сигарет? – с улыбкой поинтересовался Никсон.

– Два блока, – ответил тот. – Послушай, у нас, конечно, тоже есть истории о морских девах, да ты знаешь сам…

– Да, я читал.

– Но они отличаются от ваших. Это правда, что вашу мавку можно прогнать полынью?

– Есть такое поверье. А откуда ты знаешь?

– Во сне видел.

– Что ты видел?

– Как тебя окружили эти ваши мавки и явно хотели утащить за собой в реку. Не знаю, почему, но я вдруг сказал: «Вот тебе полынь, а сама сгинь», и всё исчезло.

– Так это был ты, – пробормотал Феликс.

– Что?

– Мне тоже это снилось.

– Хм.

– Ах ты, проказник! – громко крикнул прилетевший Карабулат и уселся Феликсу на голову.

– Это не я проказник, – рассмеялся Никсон. – Это Эриш. Он научился проникать в чужие сны.

– Это правда? – спросил подошедший Юстас. – Братец лис, твои способности прогрессируют?

– Да не знаю я, – отмахнулся Эриш.

– А я знаю, – оживился Юстас. – Давайте обратимся к мифологии древних нортов.

– Сам обращайся, братец сурок.

– Вот ты у нас обладаешь гипнозом, а в честь кого это название? В честь древнего божества. А у божества этого был сын. И мы с вами прекрасно знаем, что получило своё название от имени его сына.

– Морфий, – кивнул Феликс, а ворон тем временем перепрыгнул ему на плечо.

– Правильно. А сам он был божеством сновидений и мог являться людям во сне, принимая любую форму. Так что, братец лис, видишь, как всё логично.

– Не хотел бы я, чтобы Эриш и дальше лез в мои сны, – сказал Никсон.

– Как будто я сам хочу, – ответил тот. – Мне своих хватает. И вообще это было совпадение.

– Братец лис не верит в совпадения, – покачал головой Юстас.

– Да ну вас обоих, – Эриш потушил сигарету и пошёл к дому.

– Как ты себя чувствуешь? – сделавшись серьёзным, спросил Эскот.

– Всё отлично, – ответил Феликс.

– Уверен?

– Юстас, ты чего пристал?

– Ещё немного и у тебя зрачки будут, как у котика, который смотрит на свет.

– Такие же вертикальные?

– Нет, такие же суженные.

– С чего вдруг?

– Ты обещал мне сказать, если будет повторная доза.

– Её не было.

– Не было?

– Говорю же, нет!

– Ладно, не возмущайся только, – пожал плечами Юстас.

– Мирон ничего не говорил про Арена?

– Его ищут, но пока не нашли. Ты думаешь, это он всем заправляет?

– Нет, вряд ли. Всем заправляет самозванец.

– Из Шаукара?

– По сведениям Алмазара, да.

– Ты ведь понимаешь, чего он добивается?

– Власти.

– Конечно, власти. Но чтобы её обрести, ему надо устранить тебя. Ты же снова надел перстень и провозгласил себя сыном луны. Ты ему мешаешь, это очевидно.

– Знаю, – и Феликс почесал сидевшего на его плече Карабулата.

– Хорошо, если так.

– Мелкий! – послышался голос Шелдона. – Мелкий! Иди, спасай губернатора!

– Что опять случилось? – удивился Юстас, и они с Феликсом поспешили на зов.

Принц чесал за ухом Бенедикта и посмеивался, а неподалёку с Максом и Мартином о чём-то беседовала местная девушка. Никсон узнал её – это была Каталина, та самая девица, которая верила в речного царя и которую Феликс убедил, что он его сын.

– А вот и ты! – обрадовалась Каталина. – Я так тебя ждала!

– Феликс, как я понимаю, ты знаешь эту молодую особу? – спросил Макс.

– Знаю.

– Она почему-то хочет, чтобы я стал нанашем. Я не знаю, что это, и не уверен, что хочу этим быть.

– Это значит что-то вроде наставника или второго отца, которого выбирают перед свадьбой.

– Если бы эта девушка была его дочерью, то он должен был родить её в четырнадцать, если не раньше, – сказал Мартин.

– Я вообще не мог бы её родить, – возразил Вернер. – Ни её, ни кого-либо другого.

– Возраст тут не главное, – объяснил Феликс. – А ты выглядишь довольно внушительно. И Каталина явно узнала, что ты губернатор. У меня только один вопрос. Милая, а кто твой жених?

– Ты, конечно! – покраснев, ответила девушка. – Ты же сам сделал мне предложение ещё осенью.

– Вот мелкий – жук! – воскликнул Шелдон.

– Я не жук, я мавка.

– Я знаю, что ты мавка, – заулыбалась Каталина.

– Но жениться я пока не могу, я же объяснял тебе, что я на службе у его высочества.

– Это правда, – подтвердил Шелдон. – Я ему не разрешаю жениться.

– Почему? – расстроилась девушка.

– Потому что он мой телохранитель. Если у него будут жена и дети, то у него голова будет ими забита. Как он тогда сможет меня охранять?

– И что же, ему теперь совсем не жениться?

– Каталина, нельзя так разговаривать с принцем, – сказал Феликс.

– Почему?

– Да пусть разговаривает, как хочет, – хмыкнул Шелдон. – Этикет мне ещё в замке надоел. Так что не бойся, девочка, я тебя не стану казнить.

– А вы можете меня казнить? – ужаснулась Каталина.

– Конечно, могу.

– И вы тоже? – девушка перевела взгляд на Макса.

– Лично я нет, у нас в стране для этого существует суд. Если он вынесет смертный приговор, тогда да.

– Так вы не будете моим нанашем?

– Я ведь здесь проездом, поэтому не думаю, что вы сделали правильный выбор.

– Если он нанаш, то кто нанашка? – поинтересовался Феликс.

– А у вас нет супруги? – спросила Каталина.

– Нет. Есть только помощник.

– Помощник мог бы стать нанашкой, – обрадовалась девушка, но тут же снова глубоко вздохнула, видимо, вспомнив, что замуж её пока не берут. – Ладно, я буду ждать, – проговорила она и ушла, даже не попрощавшись.

– Марти – нанашка, – произнёс Юстас.

– И этому человеку я доверяю свою жизнь, – Макс прикрыл лицо ладонью.

– Вообще быть нанашем и нанашкой – это очень почётно, – сказал Феликс.

К друзьям подошёл Эриш, и Карабулат, который до этого пытался клюнуть в нос Бенедикта, громко крикнул:

– Проказник!

– Эриш – проказник, а Марти – нанашка, – заключил Юстас.

– Вы что-то пили без меня? – спросил Эриш.

– Лучше бы они пили, – вздохнул Вернер.

Карабулат крикнул что-то неразборчивое и залетел в дом. Шелдон пошёл вслед за ним и увидел, что ворон копается в дорожной сумке Феликса.

– Воришка, – сказал принц. – Я ведь помню, как ты сахар воровал.

Карабулат потряс головой, а затем вытащил из сумки какой-то маленький бумажный свёрток.

– А ну положи на место! – прикрикнул Шелдон, и ворон выронил свёрток на пол. Принц подобрал его, пытаясь понять, что это такое.

– Ваше высочество, что-то случилось? – подал голос Янко, полулежавший на лавке.

– Да Карабулат хотел мелкого обворовать.

– Что-то сладкое нашёл? – улыбнулся Раду.

– Не знаю. Что это вообще? – и Шелдон начал разворачивать бумагу.

– Шел, там Эскоты хотят пойти искупаться, – проговорил вошедший Феликс. – Пойдёшь с ними?

– Мелкий, а что это за порошок? – принц протянул другу свёрток.

– Где ты это взял? – удивился Никсон. – У мамы? Это, должно быть, сахарная пудра для выпечки.

– Нет, это было в твоей сумке.

– В моей сумке?

– Нет, я не рылся в твоих вещах. Это Карабулат. Я как раз пытался ему запретить.

– Я не ношу с собой сахарную пудру, – Феликс взял свёрток в руки, понюхал, а затем попробовал на язык. – Это и не пудра.

– А что это?

– Могу предположить, что морфий.

– И что он делал в твоей сумке?

– Хороший вопрос.

– Я бы понял, если это была сумка Юстаса, он лекарь. Морфий – это хорошее обезболивающее. У тебя что-то болит, мелкий?

– Нет, Шел.

– Тогда зачем?

– Мне его подбросили.

– Кто? Зачем?

– Я не знаю, кто, но догадываюсь, зачем. Меня хотят подставить.

– Подсунув тебе порошок морфия? Глупо как-то.

– Когда я ходил на поле подсолнечника, в меня стреляли дротиком с морфием. Я думаю, они хотят попытаться меня спровоцировать.

– В тебя стреляли чем? Мелкий, и ты только сейчас мне об этом говоришь?

– Не хотел тебя расстраивать. К тому же, уже почти всё выяснилось. Лабораторию мы нашли, а я Янко только всё подтвердил.

– Мне кажется, я догадываюсь, когда тебе это подбросили, – подал голос Раду.

– И когда же?

– Ночью. Ты ведь крепко спал сегодня, не так ли? И я тоже. Мы могли и не услышать.

– Значит так, – сказал Шелдон. – Скоро здесь будут сыск Валахии и Алмазара. Они Яссу с ног на голову поставят, но найдут Арена и его сообщников. А мы уезжаем отсюда и немедленно. Не желаю слышать никаких возражений. Если ты, Янко, ещё не в состоянии, оставайся здесь. Приедешь, когда поправишься.

– Я в состоянии, ваше высочество.

– Значит, едем в Шаукар. Чем быстрее мы найдём самозванца и покончим с ним, тем лучше.

V

Когда Шелдон, собрав всех друзей, объявил об отъезде, Макс поинтересовался причиной столько поспешного решения.

– Я не стану ничего объяснять, – произнёс принц.

– Это неправильно, Шел, – тихо сказал Феликс. – Максимилиан не твой поданный, он глава государства, как твой отец. Он имеет право знать.

– Позвольте мне согласиться с вашим телохранителем, ваше высочество, – ответил Вернер.

– У меня есть на то свои причины, – настаивал Шелдон. – И вообще-то мы с вами перешли на ты.

– Да, потому что ваше высочество называли меня своим другом. Прошу вас заметить, что я не стал отправлять ноту протеста ни королю Нэжвилля, ни великому шоно, а повод у меня был. Похитили моего помощника, а намеревались похитить меня. Теперь же вы даже не просите, а просто приказываете мне собрать вещи и поехать за вами в Шаукар.

– Это был не приказ. Жаль, что вы это так восприняли. А если хотите отправить ноту протеста, то вы имеете на это полное право, я не стану вас отговаривать.

– Шел, если ты не скажешь, то я сделаю это сам, – снова вмешался Феликс. – А то, из-за чего ты так бесишься, им всем и так уже давно известно.

– Ну, валяй, – махнул рукой принц.

– Меня кто-то подставляет, – начал Никсон. – Мы можем предположить, что Арен, который пока в бегах. Или кто-то, кто работает на него. Сначала я получил укол морфия, пока любовался на подсолнухи. В меня выстрелили дротиком, как в Мартина, когда его похищали. Юстаса не просто так заперли в погребе. Эриш выяснил, что маму девочки об этом попросил Арен. То ли разговор был подслушан, то ли это совпадение и они надеялись, что Эриш в любом случае поспешит на помощь брату. В любом случае, у них получилось. Теперь же мне в сумку подложили порошок морфия, а Шелдон нашёл.

– Когда и как подложили? – спросил Эриш.

– Янко предположил, что ночью, и я с ним согласен. Мы крепко спали.

– Это, кстати, странно, – пробурчал Шелдон. – Мелкий чутко спит. Ну, когда кошмары не видит. А в этот раз я вообще раньше него встал.

– Я могу назвать причину, – поднял руку Юстас. – Вообще-то Феликс сам мог бы, но думаю, он пытается отрицать очевидное.

– Хочешь сказать, что меня опоили? – проговорил Никсон.

– Возможно, вас троих, но, скорее всего, только тебя. Или, возможно, вас с Янко.

– И как это возможно?

– Я кисель не пил, – сказал Шелдон. – Вы с Янко пили.

– Его готовила моя мама. Она уж точно не могла подмешать мне морфий.

– Но кто-то другой мог. Как я понял, здесь в Яссе, как бы это сказать, немного проходной двор, – заметил Юстас. – Для деревни это норма. В Айланорте на юге та же история. Иди куда хочешь, заходи к кому хочешь. Я почему так уверен, что тебя опоили, Феликс? Я же видел тебя утром. Я знаю, как выглядят люди под воздействием морфия. Ну, и тот факт, что ты спал крепче обычного, только подтверждает мои догадки.

– Вот поэтому я и решил, что нам надо валить, то есть уезжать отсюда, – сказал Шелдон. – Я не хочу больше рисковать Феликсом. Вы все знаете… короче вы должны понимать, почему. Однажды его уже пыталась вот это самое. Это было в Ямато. И это не должно повториться. В Шаукаре этот номер у них не пройдёт. Юстас прав, здесь деревня.

– Я понимаю, – кивнул Макс. – У вас были причины.

– У вас? – переспросил принц.

– У тебя.

– Прости, что я не сказал сразу.

– Принимается.

– А кисель ещё остался? – задал вопрос Эриш.

– Я допил с утра, – покачал головой Феликс. – А мама потом вымыла крынку. Но я согласен с Юстасом, хоть мне и не хочется это признавать.

– Так мы едем? – спросил Шелдон.

– Едем, – ответил Вернер.

– Сыск будет здесь в ближайшее время, и я очень рассчитываю на то, что они арестуют Арена и всех его сообщников. А мы должны сделать всё возможное, чтобы остановить самозванца, который заправляет всем этим из Шаукара.

Простившись с родителями Феликса и Мироном, друзья покинули Яссу и поехали по направлению к столице Шоносара. Юстас, как и обещал, вёл автомобиль Янко, а сам сыщик полулежал на заднем сиденье.

– Я, если честно, так и не понял, почему принц так переполошился и в приказном порядке сказал ехать в Шаукар, – проговорил Раду.

– Ты же видел, что Феликсу подбросили морфий?

– Да, но это же глупость какая-то. И тот факт, что в него стреляли дротиком с морфием, тоже. Даже если потом морфий был в том киселе. Что с того, что здоровый молодой парень два раза принял морфий? Да им люди лечатся. Так человека наркоманом не сделаешь.

– Ты прав, – кивнул Юстас, догадываясь о том, что Янко не в курсе прошлого Феликса.

– И почему же принц так резко отреагировал? Он ничего вам не говорил?

– Как я понял, ему не понравилось, что кто-то подбросил морфий в сумку Феликса, пока вы все спали. Это перебор. Преступник буквально у вас под носом это проделал, ведь так?

– Выходит, что так.

– То-то и оно. У принца гордость. И он вспыльчивый.

Шелдон и Феликс ехали в машине вдвоём, если не считать Карабулата, устроившегося на плече принца. Какое-то время Шелдон молчал, но потом не выдержал:

– Какого ты опять начал мне врать, мелкий? Разве мы не договорились?

– Я не врал.

– А как это называется?

– Я скрыл правду.

– Это одно и то же!

– Я знал, какая у тебя будет реакция. Ты мог разнести Яссу.

– Разнести Яссу? Ты так обо мне думаешь?

– Это образное выражение.

– Скажи, Юстас был прав? Ты знал, что тебя опоили, но отрицал?

– Да.

Шелдон молча отвернулся к открытому окну. Они ехали через степь, она полыхала разнотравьем, то тут, то там из густых зарослей взлетали птицы, слышался стрекот кузнечиков. На небе не было ни облачка, было жарко, и хотелось пить. Шелдон полез в сумку за бутылкой с водой, попил и предложил Феликсу, но тот отказался, хотя вскоре сам достал свою бутылку. Принц только усмехнулся.

– Шел, что это за концерт? – через некоторое время спросил Феликс.

– Ты о чём?

– О звуках, которые издаёт твой желудок. Что за симфония?

– Ну, есть я хочу и что? Будто ты не хочешь. Время обеденное.

– Там же где-то впереди есть придорожный трактир. Помнишь, мы в нём обедали ещё в прошлом году? Весной мы мимо проехали.

– Да, помню, мы там были с Неру и Рэнди.

– Предлагаю там остановиться и перекусить. Думаю, наши друзья не откажутся. А трактиру мы вообще кассу сделаем.

Трактирщик был невероятно счастлив, когда увидел, что в его заведение зашло сразу шестеро мужчин. Янко друзья оставили в машине, пообещав принести ему много вкусной еды. Путники расположились за самым большим столом и сделали заказ. Вскоре официант принёс закуски и большой пузатый чайник с зелёным чаем, потому что от спиртного гости отказались, а Юстас лично проследил, чтобы официант позаботился и о Янко.

– Как вы считаете, – заговорил Шелдон, – может, нам нужно выработать какой-то план, как мы будем искать самозванца?

– Разве этим не будет заниматься сыск Шоносара? – ответил Макс. – Вернее, он уже этим занимается.

– Но они же обратились к мелкому за помощью.

– К Феликсу да, но не к тебе и не ко мне. Мы с тобой не сыщики, Шелдон. Мы должны заниматься своим делом, а они своим. Мы с нашей стороны должны оказывать им содействие и держать ситуацию на личном контроле.

– Я не привык бездействовать, Макс. Особенно когда дело касается моих друзей.

– Действовать буду я, Шел, – сказал Феликс. – Надеюсь, что Эриш и Юстас мне помогут.

– Помогут, – с улыбкой кивнул Юстас. – Я же твой палач. Если понадобится, могу устроить показательную казнь.

– Знаешь, как по закону братства должны казнить самозванца? – спросил Никсон.

– Четвертовать?

– Нет, более интересно. С помощью бамбука.

– Это то, что я думаю? – поморщился Юстас.

– Смотря, что ты думаешь, но, зная тебя, могу предположить, что да.

– Где вы в Шаукаре найдёте бамбук? – скептически поинтересовался Эриш.

– Он может у кого-то расти как декоративное растение, – предположил Феликс.

– А как можно казнить с помощью бамбука? – спросил Мартин. – Я не очень понимаю. Им избивают?

– Нет, Марти, – ответил Макс. – Палач затачивает ростки бамбука, а затем над грядкой подвешивается тело человека. Бамбук растёт очень быстро и преодолевает любые преграды на своём пути, в том числе и человеческое тело.

– Это ужасно, – сказал Вудс. – А откуда ты про это знаешь?

– Читал. Это было распространённой пыткой в Сересе.

– Ну, что, Юстас, ты готов к подобному? – снова заговорил Феликс.

– Готов, – кивнул Эскот.

– Вы же не всерьёз? – тихо спросил Мартин. – Они же не всерьёз, Макс, Шелдон?

– Если понадобиться, я могу устроить эту казнь, при условии, конечно, что мне предоставят ростки бамбука, – сказал Юстас. – А дальнейшее уже за Алмазаром.

– Зато самозванец и его сообщники напугаются так, что у всех навсегда пропадёт охота подделывать мой перстень, – кивнул Феликс.

– Твой перстень, – повторил Шелдон.

– Мой. Я его получил по праву. Я законный сын луны. Но я распустил братство, так что не смотри на меня так, Шел.

– Подождите, – сказал Вудс. – Я правильно понимаю, вы хотите разыграть казнь, чтобы потом вас остановили сыщики Алмазара?

– А ты умный, Марти, хоть и нанашка, – хмыкнул Юстас.

Официант принёс горячее, и Шелдон радостно воскликнул:

– Утка!

Феликс рассмеялся.

– Мелкий, уймись, – принц замахнулся для подзатыльника, но передумал.

– А что такого смешного в утке? – спросил Юстас.

– Да мы даже уже не помним, с чего всё началось, – ответил Феликс. – Но как-то так повелось, что Шелдона преследуют утки. Мы с Неру обычно подшучиваем над этим. Мол, его высочество везде утку найдёт. А самый смешной случай был, когда Шел медицинскую утку Рэнди принёс, не к столу будет сказано.

– Вообще-то дело было не совсем так, и это ты всё начал! – возмутился принц. – Мелкий был ранен и лежал в лазарете, но его ещё и отравить пытались. Ему принесли яд в бульоне, но мелкий догадался и попросил меня достать его утку из-под кровати и перелить в неё бульон, чтобы я отнёс его Рэнди на анализ. А отравитель думал, что мелкий бульон скушал. Видели бы вы лицо Рэнди, когда я к нему с уткой с бульоном зашёл.

– У братца лиса, мне кажется, много общего с тобой, Шелдон, – проговорил Юстас.

– Он тоже носит бульон в утке? – отозвался принц.

– Нет, он перепутал додо с уткой.

– Додо? – переспросил Феликс. – Это ноты?

– Это птица, дурак, – сказал Шелдон. – Вымершая.

– Правильно, – кивнул Юстас. – Ей поставили памятник в нашем зоопарке. А братец лис думал, что это утка.

– Додо, – повторил Феликс. – Смешное название. Додо. Рере. Мими.

– Да там и птица довольно забавная была, – кивнул Юстас.

Когда с горячим было покончено, официант принёс ещё чаю, добавив к нему сладкое рассыпчатое печенье. Шелдон слушал, как Мартин рассказывал о своих улитках и о том, как слуга и телохранитель Макса едва их не зажарил, и, бросив взгляд на Феликса, заметил, что тот задумчиво крутил перстень на пальце, уставившись в одну точку.

– Мелкий, ты вообще с нами?

– Что? – Никсон вздрогнул и посмотрел на принца.

– О чём задумался?

– О самозванце. Где и как он раздобыл поддельный перстень, как вообще узнал обо всём.

– Вот поймаем его и спросим.

– Да, – улыбнулся Феликс. – Шел, а помнишь, как мы на корабле спорили, кто из нас лучший вор?

– Такое забудешь.

– Можно об этом поподробнее? – оживился Юстас.

– Главный воришка Айланорте заинтересовался, – усмехнулся Эриш.

– А вот и нет, – возразил Юстас. – У нас есть и другие таланты. Джой, например.

– Вот Джой как раз был с нами на корабле, – кивнул Шелдон. – Мы ехали к вам в Айланорте с Неру и Рэнди, а Джой был вашим послом. И вот тогда мужики поспорили, кто из них лучший вор, вернее, по их словам, мой шпион. Мы выбрали четырёх человек, у которых надо было что-то спереть, и бросили жребий. А я был судьёй. В итоге мелкий украл у капитана часы, Рэнди – медальон у кока, Джой выкрал у меня тумар, это мой оберег, а Неру – бумажник у соседа Джоя по каюте. Потом, правда, с этим соседом пришлось несладко, но это уже другая история.

– И кто победил? – поинтересовался Мартин.

– Рэнди, – ответил Феликс.

– Вообще-то победил мелкий, – возразил Шелдон. – Но он посчитал, что ему было проще, потому что у него был повод подойти к капитану. Так-то Рэнди был вторым.

– Юстас, хочешь со мной посоревноваться? – предложил Никсон.

– На корабле мы такое устраивали после нескольких бутылок вина, – сказал принц. – Мелкий, это тебя от чая так повело?

– Мы все пили этот чай, – проговорил Макс. – Лично я не испытываю ни малейшего желания состязаться в воровстве.

– Ты и после вина не испытывал бы такого желания, – сказал Мартин.

– Но чай в самом деле обычный, – улыбнулся Юстас. – Хороший зелёный чай. Он должен расслаблять.

– Ты не ответил, – напомнил Феликс.

– Хочу, – кивнул Эскот. – Братец лис, не хочешь присоединиться?

– Нет, я, пожалуй, понаблюдаю, – ответил Эриш.

– Марти, у тебя же есть ручка?

– Есть.

– Давай сюда, – попросил Юстас, – мы на салфетках напишем задания и бросим жребий.

– Предлагаю написать имена всех присутствующих и чтобы никто не знал, кто станет жертвой, – сказал Феликс.

– Согласен.

– То есть наше мнение никого не волнует? – спросил Вернер.

– Не будь занудой, Макс, – сказал Юстас. – По-моему, это весело.

– А, по-моему, вы двое ненормальные.

– Тоже мне новость. У меня и справка есть.

– Как вы будете красть, если мы в разных машинах едем? – поинтересовался Шелдон.

– Значит, это всё надо провернуть до того, как мы вернёмся в машины, – ответил Феликс. – И крадём какие-то личные вещи: бумажник, например, или часы.

– Используем любые методы? – хитро спросил Юстас.

– Любые, – кивнул Никсон.

Феликс написал на салфетках шесть имён, затем аккуратно сложил каждую и перемешал получившиеся бумажки на столе, сделав небольшую кучку. Вдвоём с Юстасом они вытянули по одной и спрятали в карманах.

– Давайте попросим ещё чаю, – предложил Феликс.

– А потом будем останавливаться десять раз и в Шаукар попадём уже завтра, – пробурчал Шелдон.

– Так ты можешь не пить, – и Никсон помахал официанту, но тот его не видел. Феликс поднялся и пошёл к нему, чтобы позвать.

– Шелдон, пока он отошёл, это срочно, – громко зашептал Юстас.

– Что такое? – не понял принц.

– А ты не догадываешься? – Эскот подсел к Шелдону. – Ты же сам удивился, что его с чая так. Не в чае дело. Ты на зрачки его посмотри. За поведением последи.

– Но он ведь больше не принимал ничего.

– Ты так уверен? Всё, он возвращается, – и Юстас вернулся на своё место.

– И о чём ты тут секретничал с принцем? – Феликс наклонился к Эскоту. – Думаешь, я не видел?

– У тебя глаза на затылке? – заулыбался Эскот.

– У меня глаза везде, когда дело касается моего принца. Так о чём был разговор?

– О тебе, конечно.

– Да?

– Ты сам не замечаешь ничего странного за собой?

– Нисколько. А у тебя уже паранойя, – Феликс похлопал Юстаса по плечу и вернулся на своё место.

– Вскрывайтесь, господа, как говорят в покере, – с усмешкой произнёс Эриш.

– Они уже? – удивился Шелдон.

– Неплохо, – кивнул Макс.

– Я один ничего не понял? – спросил Мартин.

– Тот самый оберег? – Юстас показал Шелдону его тумар.

– Да ты! – принц схватил оберег. – Ты! Ну, ты…

– Возвращаю, – Феликс протянул Юстасу шприц.

– А я думал, мне почудилось, – улыбнулся тот.

Вдвоём они достали свой жребий из карманов и показали друзьям. У Эскота на салфетке было написано «Шелдон», у Никсона – «Юстас».

– Послушай, ты, – заговорил принц, – то, что ты мне сказал, это ты всё придумал, чтобы спереть тумар?

– Не совсем, – ответил Эскот. – У меня действительно остаются некоторые подозрения по поводу Феликса.

– А я говорю тебе, что это паранойя, – сказал Никсон. – Ну, или же у меня ещё кисель не выветрился.

– Это более вероятно, – согласился Юстас.

– Мы расплачиваемся и едем дальше или вы ещё хотите в чём-либо посостязаться? – проговорил Макс.

– Вообще-то я чай попросил, – виновато ответил Феликс, и в подтверждение его слов к ним подошёл официант и поменял им чайник.

– Рассчитайте нас, – сказал Шелдон, официант кивнул и удалился.

С улицы послышались громкие голоса, и в трактир зашло двое мужчин-сарби. Увидев большую компанию, они замерли на мгновение, но затем расположились за одним из столиков у стены. Оба были вооружены пистолетами. Эскоты переглянулись.

– Хорошо, если просто проезжие, – проговорил Эриш.

– С другой стороны, их всего двое, – ответил Юстас.

– Один из них на бобра похож, – вдруг сказал Феликс.

– Не похож он на бобра, – возразил Шелдон. – Скорее, на росомаху.

– Не знал бы я тебя, Шелдон, я бы подумал, что ты тоже кисель пил, – с улыбкой проговорил Юстас.

– Один второго назвал Даулбай или мне послышалось? – тихо спросил Эриш.

– Мне тоже так показалось, – кивнул Феликс.

– Так зовут друга Тибо. Что, если это он и есть?

– Если он его поставщик морфия, то логично, что он покинул Нэжвилль и направляется в Шаукар. Не удивлюсь, если он связан с братством.

– Давайте проверим, – предложил Юстас.

– Давайте, – и Никсон поднялся и зашагал в их сторону.

– Мелкий, ты куда? – Шелдон подскочил и едва не побежал за ним, но Юстас схватил его за руку.

– Поздно, – сказал он. – Подождём.

Феликс подошёл к мужчинам и опёрся об их стол обеими руками так, чтобы им был виден перстень.

– И что же это мы здесь делаем, господа? – на языке сарби спросил он.

– Обедаем. Какие-то проблемы? – отозвался тот, кто был похож на бобра.

– Рауф, у него перстень, – сказал Даулбай.

– Господин? – удивился Рауф.

– Он самый, – кивнул Феликс. – Повторяю свой вопрос. Что мы здесь делаем?

– Вы не знаете, что произошло в Нэжвилле?

– И что же там произошло?

– Про вас узнали, облавы повсюду: и в столице, и в Валахии, а теперь ещё и в Яссе.

– А вы, значит, бежали?

– Нам повезло.

– И куда направляетесь?

– В Шаукар. Мы думали там пересидеть. Да и вы были там.

– Был, но мне пришлось посетить Яссу, сейчас я возвращаюсь обратно. Что с поставкой? После того, как накрыли «Люцерну», какие планы, Даулбай?

– Будем искать другие подвязки. Вы не думайте, господин, мы всё восстановим.

– Вы хотя бы знаете, как меня зовут?

– Нет, господин.

– А из тех господ за столом кого-нибудь знаете? – Феликс показал на друзей.

– Нет. А должны?

– Вообще-то да. Один из них ваш принц, будущий великий шоно.

– Шелдон? – удивился Рауф.

– Он самый. А я Феликс Никсон.

Даулбай выругался.

– Я что-то запутался, – пробормотал Рауф.

– Это другой сын луны, – сказал Даулбай. – Тот, который распустил братство. Это поддельный перстень.

– Да что ты? – всплеснул руками Феликс. – Я не распускал братство, олухи вы. Я единственный сын луны. А вы предали братство, раз связались с самозванцем. Со мной палач. Одно моё слово и вас казнят. И не рыпайтесь. Нас больше.

– Но принц Шелдон… Разве он знает? – спросил Рауф.

– А принцем я верчу, как хочу. Ясно это? Я ему жизнь спас, и он мне предан.

– И что нам делать?

– Вы сейчас пишете мне имена и адреса всех, кто был связан с поставкой морфия в Нэжвилль.

– Мы не знаем почти никаких имён, – сказал Даулбай, – кроме тех, кого в «Люцерне» взяли.

– Юстас! – громко позвал Феликс. Эскот подошёл к нему и обаятельно улыбнулся. – Эти господа служат самозванцу и отказываются сотрудничать. Именем луны приказываю тебе казнить одного из них.

– Кого именно? – не переставая улыбаться, спросил Юстас.

– Вот этого, – Никсон показал на Даулбая.

Оба сарби обернулись на стол, за которым сидел принц, но перед ним уже стоял Эриш, достав пистолет и направив его на них.

– Слушаюсь, – кивнул Юстас, подошёл к Даулбаю и достал шприц. Сарби схватился за оружие, но Феликс выхватил свой пистолет и прицелился тому в голову. Эриш направил дуло своего оружия на Рауфа. Юстас сделал укол в шею Даулбая, и тот быстро отключился. Рауфа затрясло.

– Повторяю свою просьбу, – проговорил Феликс. – Все имена и адреса.

Рауф достал из кармана ручку и какой-то старый блокнот, дрожащими руками вырвал оттуда страницу и начал писать.

– Если я узнаю, что ты меня обманул, – забирая листок, сказал Никсон, – тебя ждёт не такая лёгкая казнь.

Вдвоём они вернулись к друзьям, расплатились с официантом и покинули трактир.

– Что-то вы долго, – заметил Янко. – Это как-то связано с теми парнями, которые недавно приехали?

– Да, – ответил Юстас, садясь за руль. – Они были из братства. Мы с Феликсом устроили одному из них показательную казнь, и второй со страху выдал кучу имён.

– Показательную казнь?

– Да, я усыпил его. Надо будет пополнить запасы снотворного в Шаукаре, а то что-то я его сильно расходую.

Когда Шелдон и Феликс сели в машину, принц снова первое время молчал, словно собираясь с мыслями, а потом проговорил:

– Значит, у Юстаса паранойя?

– Мы же вроде бы решили, что это остатки киселя, который я утром допил.

– Ты это признаёшь?

– Что именно?

– Что ты не вполне нормальный.

– Я по жизни не вполне нормальный, и мне казалось, что мы с тобой это давно выяснили. Ты тоже не вписываешься в образ обычного принца. Какой ещё у тебя может быть телохранитель?

– Мелкий, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Нет, Шел, не понимаю. Вернее, я понимаю, что был прав, когда скрыл от тебя тот укол дротиком, потому что вот что началось.

– То есть я придумываю?

– Ты придумываешь.

– Почему ты сам пошёл к тем мужикам в трактире?

– А почему я не должен был?

– Потому что ты мой телохранитель. В первую очередь ты должен меня охранять. А для всего остального спрашивать разрешения.

– Простите, ваше высочество. Впредь этого не повторится.

– И что ты паясничаешь?

– Определись, Шел. Скажи, как мне надо себя вести, и я буду. Я действительно в первую очередь твой поданный и телохранитель.

– Нет.

– Что нет?

– Ты мой друг и это на первом месте.

Вдруг Феликс резко надавал на тормоз и машина остановилась. Едущий за ними Эриш едва не врезался в их автомобиль. Юстас тоже еле успел затормозить.

– Мелкий, ты чего? – спросил Шелдон.

– Мне показалось, там был суслик.

– Суслик?

– Да, на дороге. Я не хотел его сбить.

– Как ты вообще мог заметить суслика? Он же крохотный и одним цветом с дорогой.

– А ты не чувствуешь суслика?

– Ну, где-то тут они есть, мы же в степи. Суслики, полёвки. Мелкий, может, тебе голову напекло?

– Жарко, правда, – Феликс сделал несколько глотков из бутылки.

– У вас всё в порядке? – к их машине подошли Эскоты.

– Мелкому суслики мерещатся.

– Всё в порядке, – сказал Никсон.

– Шелдон, ты умеешь водить автомобиль? – спросил Юстас.

– Умею.

– Мне кажется, тебе надо сесть за руль, а Феликсу – отдохнуть.

– Я же говорю, что со мной всё в порядке! – возмутился Никсон.

– Ты отвечаешь за жизнь принца, – сказал Эриш. – А если опять суслики? Или носорог?

– Какой носорог?

– С рогом. Уступи место Шелдону. Расслабься хоть ненадолго.

– Давай, мелкий, – кивнул принц.

Феликс повиновался. Шелдон сел за руль, и все три автомобиля по очереди тронулись с места. Никсон задумчиво смотрел в окно и, когда вдали на горизонте показались горы, не заметил, как провалился в сон. Феликс снова оказался на берегу Мелеши. Он лежал в душистой траве, слушал пение птиц и тихое журчание воды. Прямо над его головой кружилась, зависая в воздухе, серебристая стрекоза. Рядом послышались чьи-то тихие шаги, Феликс сел и увидел, как из воды выходят мавки. Их мокрые от воды платья облегали их стройные тела, и у каждой на голове был венок. Мавки окружили Феликса, сомкнули руки в хороводе и запели:

– Ива, ивушка моя,

Ива, иволга поёт.

Я подруженька твоя,

Речка, реченька течёт.

Мой желанный, пой со мной,

Своё сердце мне отдашь.

Мой желанный, мой родной,

Ты сегодня будешь наш.

– Вот тебе полынь, а сама сгинь, – прошептал Феликс и открыл глаза.

– Ты заговариваешься, мелкий, – сказал Шелдон. – Что тебе такое снилось?

– Мавки.

– Родственники твои?

Никсон не ответил. Они приближались к Шаукару.

В город друзья въехали уже поздним вечером. Небо над озером было окрашено в багряные цвета и отражалось в спокойной прохладной воде Шаукара. Все три автомобиля были оставлены на стоянке на въезде в столицу, и путешественники отправились во дворец великого шоно. Эскоты помогали идти Янко, который был готов мужественно терпеть боль от недавнего ранения, но Юстас, не обращая внимания на недовольный взгляд брата, постарался снять боль, и Раду действительно стало намного легче.

Город Шаукар был детищем великого шоно Оташа и его друга и названного брата визиря Юргена Шу. Поклявшись друг другу у волчьего камня, они построили свой город в степи и сделали его столицей Шоносара. Шаукар поражал путешественников своей необычной архитектурой, соединившей в себе традиции сарби и мастерство амма. Центром города был дворец великого шоно, расположенный на берегу озера.

Оташ был родным братом королевы Нэжвилля Асимы и приходился дядей Шелдону. Юрген же был двоюродным братом Феликса. Никсон с детства шутил, что он тоже должен считаться дядей Шелдона, раз его кузен Юрген – брат Оташа.

Великий шоно лично встретил высоких гостей, распорядился выделить для них лучшие покои дворца и пригласил вместе поужинать после того, как они посетят купальни. Макс, Мартин и Эскоты с удовольствием приняли предложение Оташа и отправились помыться с дороги. Янко же отвели в лазарет, куда был срочно вызван Рэнди Скай. Осмотрев Раду, личный лекарь принца сообщил ему, что Юстас, который оказывал помощь Янко, сделал всё возможное и невозможное.

– Мне надо с тобой ещё кое о чём поговорить, – сказал Шелдон, отозвав Рэнди в сторону.

– Слушаю тебя.

– Речь идёт о Феликсе.

И принц рассказал обо всём, что произошло в Валахии и потом по дороге в Шаукар.

– Меня особенно напрягают слова Юстаса, – закончил Шелдон. – А я ему доверяю. И ты сам знаешь, он хороший знахарь.

– Чтобы это проверить, я должен взять у Феликса анализы. Сам понимаешь, тайком я это не сделаю.

– Ты что, предполагаешь, что он может отказаться?

– Судя по тому, что ты рассказал, есть такая вероятность.

– Тогда я буду вынужден ему приказать. Это ведь ради его же блага.

– Действуй. Я буду ждать в лазарете.

Феликс уже успел принять душ и переодеться и теперь сидел у окна и любовался на набережную в свете фонарей.

– Мелкий, тебе надо сходить в лазарет к Рэнди.

– Зачем? Я отлично себя чувствую.

– Сдать кровь или что там потребуется.

– Зачем, Шел?

– Проверить. Мелкий, ты сам понимаешь, что это необходимо.

– Ты мне не доверяешь?

– Доверяю. Поэтому я прошу тебя пойти к Рэнди, а не приказываю.

– Хорошо, – секунду помолчав, кивнул Феликс.

Зайдя в лазарет, где его ждал Скай, Никсон грустно улыбнулся и проговорил:

– Не такой я представлял нашу встречу.

– Я тоже, Светлячок, – ответил Рэнди и обнял друга.

– Не знаю, что тебе наговорил Шелдон.

– Но ты пришёл.

– Я не хотел доводить до того, чтобы он был вынужден мне приказывать.

– Ты всё-таки не очень хорошо выглядишь, Светлячок.

– Это усталость. Давай, делай всё, что требуется. Если надо пописать в баночку, я готов.

– Кровь я тоже возьму на всякий случай.

Когда Феликс ушёл, Шелдон хотел переговорить с Оташем до того, как они все соберутся за ужином, но в коридоре столкнулся с Неру. Они с принцем были практически одного роста, сыщик был крепким и широкоплечим амма, очень похожим на своего отца, главного ловчего Омари, который когда-то был марзбаном Уасета, провинции Фейсалии, но позже был признан персоной нон грата на своей родине.

– Что за переполох, высочество? – обняв принца, спросил Неру. – Зачем Рэнди сорвали с места? Кто-то ранен?

– Твой коллега из Валахии. Но с ним всё хорошо. Вообще я звал Рэнди не из-за него, он только предлог. Я не хочу тебе это говорить, но ты всё равно узнаешь.

– Ты меня пугаешь.

– Я сам себя пугаю, – ответил Шелдон и пересказал ему всё то же, что сообщил Рэнди.

– Если анализы подтвердят твои опасения, Мавка не сможет оставаться твоим телохранителем, – выслушав друга, проговорил Неру.

Вышедший из лазарета Феликс вжался в стену, а затем сполз по ней на пол.

Эпилог

Оташ пригласил гостей в зал, где обычно проходит заседание министров. Кроме него и Юргена на встрече присутствовал глава Алмазара Альфред Брунен, его помощник Элинор Акст, а также Неру и Рэнди.

– Максимилиан, – заговорил великий шоно, – вы стали невольными участниками событий, касающихся в первую очередь Шоносара и Нэжвилля.

– Когда в деле задействовано братство луны, оно касается и Айланорте, – ответил Вернер.

– Я предполагал, что ваш ответ будет таким, поэтому и принял решение провести эту встречу в таком составе. Нам необходимо обсудить два важных вопроса. Первый будет касаться моего племянника Шелдона и его телохранителя Феликса.

– Дядя, это моё личное дело, – возразил принц.

– Нет, – покачал головой Оташ. – Ты мой наследник, и дела, касающиеся твоей безопасности, будут решаться либо с моим участием, либо твоим отцом и Тайной канцелярией. А тот факт, что мы будем говорить об этом в присутствии губернатора Айланорте и его помощника… не ты ли сам утверждал, что они твои друзья и в курсе всей ситуации?

– Ты прав, дядя, – ответил Шелдон. Стоявший позади него Феликс схватился за спинку его стула.

– Тогда я продолжу. Как вам всем известно, Рэнди провёл…

– Экспертизу, – подсказал Юрген.

– Да, – кивнул Оташ. – Рэнди, каков результат?

– Как я вам уже и говорил, – сказал Скай. – Высокое содержание морфина.

– Но никто ж не отрицает! – Шелдон повысил голос. – Феликсу сначала дротик прилетел с морфием, а потом его ему в кисель подмешали.

– Не совсем так, ваше высочество, – возразил Рэнди.

– Что не так?

– У меня есть все основания полагать, что Феликс принимал морфий в течение всего дня, пока вы ехали в Шаукар.

– Но этого же не может быть. Я был рядом с ним. Мы все были. Мы ехали вместе. Обедали вместе. Твоя экспертиза ошиблась!

– Не ошиблась. Вспомни, что ты сам мне рассказывал.

– Могу я задать вопрос? – подал голос Неру.

– Да, – кивнул Оташ.

– Высочество, ты вроде бы доверяешь Юстасу, так?

– Так.

– Давайте спросим его мнение. Юстас, ты замечал за Феликсом что-либо необычное?

– Замечал, – ответил Эскот. Они с братом стояли за спинами Макса и Мартина.

– Что именно?

– Суженные зрачки, состояние, близкое к эйфории.

– О чём это говорит?

– О предполагаемом воздействии морфия.

– Ты делился своими мыслями с Феликсом?

– Делился. Он считал, что это остаточное воздействие морфия, который был подмешан в его кисель ещё в Яссе.

– И ты с ним согласился?

– Очень хотел согласиться. Я хочу верить Феликсу.

– Господин Никсон, – заговорил Брунен, – как вы сами можете это объяснить?

– Вряд ли Рэнди мог ошибиться, – ответил Феликс. – У меня нет оснований не доверять его профессионализму.

– Значит, вы признаёте, что принимали морфий по дороге из Яссы в Шаукар?

– Если только мне снова его подмешали в еду или питьё.

– Вы можете назвать что-то конкретное?

– Нет. Шелдон говорил правду: мы всё время были вместе, ели и пили вместе.

– У него была своя вода! – воскликнул принц. – Бутылка воды, которую, он вёз из Яссы!

– Это так, – согласился Феликс.

– Вот куда могли подмешать морфий ещё в деревне! Рэнди, проведи экспертизу!

– Я выпил всю воду, – сказал Никсон. – Боюсь, что экспертиза может уже и не помочь.

– Всё равно отдай мне бутылку, – попросил Скай. – Что-то могло остаться. У нас хорошее современное оборудование благодаря помощи сыска Айланорте.

– В любом случае я должен озвучить своё решение, – произнёс Оташ. – До выяснения всех обстоятельств Феликс отстраняется от должности личного телохранителя принца.

– И кто же меня будет охранять? – возмутился Шелдон. – У кого есть такие же качества и способности?

– Я не договорил, – сказал Оташ. – О том, что Феликс отстранён, будут знать только присутствующие здесь. Это касается второго вопроса, который мы должны будем обсудить, а именно поимку самозванца, выдающего себя за сына луны. Самозванец не должен знать, что Феликс потерял своё место. Из этого следует, что к принцу может быть допущен только кто-то из тех, кто находится сейчас здесь, потому что это не вызовет подозрений со стороны.

– У меня два телохранителя, – проговорил Вернер. – Один из них может временно поступить на службу к его высочеству. Конечно, я скоро должен буду покинуть Шоносар и вернуться в Айланорте, но я также надеюсь, что ситуация с Феликсом разрешится в ближайшее время.

– У меня нет возражений, – ответил Оташ. – Шелдон?

– Пусть так, – согласился принц. – К тому же, в Эйларе Юстас уже играл роль моего телохранителя.

– Почту за честь, – произнёс Юстас.

– А теперь мы можем перейти ко второму вопросу, – продолжил Оташ. – Самозванец зашёл слишком далеко, и мы должны его остановить.

Июнь-июль 2021

Самозванец

I

Его присутствие в ложе вместе с принцем и великим шоно казалось Феликсу каким-то нелепым фарсом. Он официально был отстранён от должности телохранителя Шелдона, однако должен был делать вид, что это не так. Стоя позади кресла принца, Никсон физически ощущал на себе взгляд Неру, сидевшего во втором ряду. Пока Юстас участвовал в представлении, именно амма играл роль телохранителя Шелдона. Эриш стоял позади Макса, а вход в ложу полностью перегораживали собой Алтан и Бальзан, два брата, которые служили охраной Оташа уже более двадцати лет.

Когда на сцене появился Юстас, Неру издал какой-то сдавленный звук, похожий на что-то среднее между неудавшимся свистом и ругательством.

– А почему меня никто не предупредил? – громким шёпотом спросил амма.

– Сюрприз тебе хотели сделать, – ответил Шелдон.

– Сюрприз удался. Я думал, он брата Оливии играет.

– Кстати, сестра предлагала мелкого так нарядить, но он отказался.

– Ах да, это же у вас семейное.

– Заткнись, медоед.

– Не мешайте нам смотреть спектакль, горячие парни, – обернувшись, проговорил Юрген.

Когда перед зрителями разыгрывалась уже финальная сцена спектакля, за стенами театра раздался звук, напоминавший раскаты грома.

– Гроза, что ли? – произнёс Шелдон. – Не землетрясение же?

– Надеюсь, что нет, – ответил Оташ.

– Не гроза это, – уверенно проговорил Эриш.

– А что? – спросил Феликс.

– На взрыв похоже. Вернее, это и есть взрыв.

– У вас ломают какое-нибудь старое здание? – поинтересовался Макс.

– Нет, не должны, – покачал головой Оташ. – Эриш, ты уверен, что это именно взрыв?

– Уверен.

– Сбегать, узнать? – спросил Алтан.

– Да и без тебя сейчас прибегут, если Эриш не ошибся.

Оташ был прав. Очень скоро, как раз когда актёры вышли на поклон, в ложу великого шоно заглянул лично Альфред Брунен и проговорил:

– Взрыв в «Доме сладостей».

– Максимилиан, я буду вынужден вас оставить, – поднявшись, сказал Оташ. – Алтан и Бальзан проводят вас во дворец. Эне, пошли. Рэнди, идёшь с нами.

– Как в «Доме сладостей»? – подскочил Неру. – Там же Ким!

– Ты остаёшься с Шелдоном. Это не обсуждается, – Оташ покинул ложу вместе с Юргеном и Скаем.

– Сейчас мы заберём Юстаса и тоже туда пойдём, – проговорил Шелдон.

– Кто такой Ким? – задал вопрос Эриш.

– Хозяин «Дома сладостей», ойран из Ямато, он же служит моему дяде как его агент.

– А «Дом сладостей»…

– Как ваш «Салун». Эриш, сходи за Юстасом. Встречаемся у служебного выхода. Макс, Мартин, во дворце вас ждёт ужин. Мы узнаем, что произошло, и присоединимся к вам.

– Я тоже хочу узнать, что произошло, – сказал Вудс.

– Марти, мы будем только мешать, – возразил Вернер. – Нашим друзьям придётся охранять нас вместо того, чтобы помогать его высочеству и великому шоно разобраться в ситуации. Мы подождём во дворце.

Эриш ворвался в гримёрку, схватил брата за руку и со словами «Там теракт в борделе» потащил его к выходу. Юстас только успел схватить со стены вешалку со своими брюками и рубашкой. На улице Эскотов уже ждали Шелдон, Феликс и Неру.

– Отлично выглядишь, Оливия, – проговорил амма.

– Благодарю, медоед, – улыбнулся Юстас.

Прозвище «медоед» прицепилось к Неру ещё с детства из-за его любви к сладкому, а сам сыщик не возражал, потому что знал о смелости этих животных.

– Идём быстрее, высочество, – попросил Неру.

– Когда наши с братцем родители ещё не очень долго работали в сыске, – уже по пути заговорил Юстас, – в Айланорте была целая серия терактов. Человек, жаждущий придти к власти, подставил амаргов, мол, это они устроили. И вот один из взрывов был как раз в «Салуне». Тогда были жертвы.

– Если ты хотел нас поддержать, то у тебя не получилось, – ответил амма.

– Хозяин «Дома сладостей» Ким, можно сказать, был одним из учителей Неру, – пояснил Шелдон.

– Он дротики меня научил метать, – грустно улыбнулся сыщик.

– Это самозванец, – вдруг сказал Феликс.

– Зачем ему это, мелкий? – удивился Шелдон.

– Он хотел, чтобы я перестал быть твоим телохранителем, но он не знает, что ему это удалось. Он думает, что я сохранил свою должность. И он пошёл дальше.

– Дальше куда? Причём тут Ким?

– Ещё не знаю, но, может быть, он теперь хочет подставить сыск. И если это так, то взрыв в «Доме сладостей» будет не последним.

– Но зачем? Я всё равно не понимаю.

– Я пока тоже. Считай это интуицией.

– В словах Феликса есть логика, – сказал Юстас. – Но только при условии, что либо сам так называемый сын луны, либо кто-то из его приближённых хочет заполучить какую-то должность. Такие вещи не делаются просто так. Самозванцу нужна власть.

– Да кто ему её даст? – воскликнул Шелдон. – Дядя Таш? Вот вряд ли. У него везде свои проверенные люди. Если, по-вашему, самозванец подставляет сыск, то что, думаете, дядя Таш снимет Брунена с должности главы Алмазара? Да ни за что я в это не поверю.

– Но в то, что на моё место могут назначить кого-то другого, ты веришь? – спросил Феликс.

– Нет.

– Ты же врёшь самому себе, Шел. Если подсадить меня на морфий, то ни великий шоно, ни его величество король не позволят мне остаться твоим телохранителем. И они будут правы.

– Причём здесь это, мелкий? Сам говорил, что самозванец думает, что ты сохранил должность.

– Притом, что подставить можно кого угодно, было бы желание.

– Не могу не согласиться с Феликсом, – сказал Юстас.

– Да ты всё время с ним соглашаешься! Два сапога – пара!

– Высочество, Мавка прав, – проговорил Неру.

– И ты туда же? Эриш, ты хоть меня поддержи! – не унимался Шелдон.

– Знаешь, как Макс пришёл к власти в Айланорте?

– Выиграл выборы.

– Ага. После того, как служба безопасности губернатора провела двухлетнюю операцию, поддерживая его главного конкурента. Юстас был его правой рукой. И он же его и подставил перед выборами, сдав с потрохами. Подставить можно кого угодно, Шелдон.

Неру громко выругался, потому что друзья подошли к «Дому сладостей». Само здание устояло, но на втором этаже были выбиты окна, а стены почернели. На улице толпились девушки, клиенты и зеваки.

– Это Ким? – догадался Юстас, увидев, с кем беседовали Оташ и Юрген.

– Да, – кивнул Неру и поспешил к ним.

– Это женщина? – удивился Эриш.

– Такая же, как твой брат, – ответил Феликс. – Ким сейчас в образе Кимико. Ты знаешь, кто такие ойран?

– Я знаю, – сказал Юстас. – Это хозяева и сотрудники чайных домов Ямато. Клиенты туда приходят не только для развлечения, они приходят отдыхать, наблюдать за чайной церемонией и беседовать. Среди ойран много настоящих воинов.

– Всё верно, – кивнул Никсон. – К счастью, он почти не пострадал при взрыве.

У Кимико было порван её наряд, а на лице были ссадины, судя по всему, от разбитого стекла.

– Ваше высочество, – увидев Шелдона, Ким уважительно склонил голову.

– Рад, что с тобой всё в порядке. Есть жертвы?

– К сожалению, да. Одна из моих девочек погибла и… – Ким запнулся, – Дарын серьёзно ранен.

– Министр торговли?

– Да. Он ожидал меня в комнате, когда за стеной раздался взрыв.

– Так а если это он и был целью теракта?

– Высочество, какой ты умный, – сказал Неру. – Мы все думаем точно также.

– Значит, теперь вы со мной согласны? Ну, что это не самозванец?

– Одно другого не исключает, – проговорил Феликс.

– Дядя Таш, у меня к тебе просьба!

– Слушаю тебя, – отозвался шоно.

– Позволь мне возглавить это расследование. Я ведь твой наследник, я должен…

– Хорошо, – Оташ даже не дал племяннику договорить. – Ты будешь держать расследование этого теракта под своим контролем. Господин Брунен поручит его Неру, а он в свою очередь будет докладывать тебе лично. Эне, идём во дворец.

– Но я хотел… – начал было Юрген, но, поймав на себе выразительный взгляд шоно, замолчал и последовал за ним.

Тем временем Феликс перевёл весь разговор на язык нортов, потому что Юстас и Эриш не понимали языка сарби.

– Ты сказал, что Дарын серьёзно ранен, – Шелдон повернулся к Киму. – Что с ним?

– Его перенесли в комнату, которая менее всего пострадала, и с ним сейчас возится Рэнди. Его, как это на вашем языке… когда… – айни всплеснул руками.

– Контузило? – подсказал Неру. Феликс продолжал переводить, за что Эскоты были ему очень благодарны.

– Да. У него сотрясение мозга. И рука, кажется, сломана. И ещё что-то, я не знаю…

– А девочка, которая погибла, была в комнате одна?

– Да, она ждала клиента. До неё этим вечером в комнате никого не было.

– Я пойду, осмотрю там всё, – сказал сыщик и зашагал к дому.

– Ты бы пользовался у нас успехом, – взглянув на Юстаса, заметил Ким, перейдя на язык нортов. Говорил он с заметным акцентом.

– Благодарю за комплимент, – улыбнулся тот и протянул Киму руку. – Юстас Эскот.

– Кимико.

– Сомнительный какой-то комплимент, – проговорил Эриш.

– А это мой братец Эриш Эскот.

– Вы телохранители губернатора Айланорте?

– Да.

– Вы ведь на самом деле агенты или сыщики?

– Угадал.

– Помогите Неру во всём разобраться. Он очень умный сыщик, он и сам справится, но с вашей помощью будет быстрее. Я не хочу, чтобы подобное повторилось. Если целью был Дарын, то тем более. Он очень хороший человек.

– Если Макс, то есть губернатор Вернер ещё немного задержится в Шоносаре, то да, конечно, мы поможем, – ответил Юстас.

– Этот министр – ваш постоянный клиент? – поинтересовался Эриш.

– Да, – кивнул Ким. – Уже много лет. И со мной можно на ты. Слышал, что у вас, амаргов, так принято.

– Значит, кто угодно мог знать, что министр будет у тебя этим вечером?

– Не кто угодно, конечно, но многие.

– Если он постоянно к тебе ходит, то значит, делится с тобой своими проблемами?

– Конечно.

– Ну и?

– Что?

– Ты сам просил помочь. А я теперь должен из тебя клещами всё вытягивать? Если что, я могу и по-другому…

– Братец лис, не сердись, – вмешался Юстас. – Ойран не имеют права выдавать секреты своих клиентов.

– Не в жизнь не поверю. Ким же служит великому шоно, значит, точно выдаёт ему всё, что потребуется.

– Если это касается врагов Шоносара, – проговорил Ким. – Дарын не враг.

– Но от твоих показаний, возможно, зависит жизнь этого самого Дарына.

– Дарын последнее время говорил, что не доверят своему помощнику. Он никак это не объяснял. А что ты имел в виду, когда сказал, что можешь и по-другому? Или я что-то не так понял?

– А у него дар, – сказал Шелдон. – Даже два.

– Любопытно.

– Он, во-первых, владеет гипнозом, а во-вторых, может предвидеть всякое.

– Это потому что он внук шамана, – добавил Юстас.

– А у тебя тоже дар? – с улыбкой спросил Ким.

– Я знахарь.

– Он как Жюль, – вставил Шелдон.

– Тебе, кстати, надо обработать ссадины, а то они могут воспалиться. Правда, у меня сейчас нет с собой моей сумки… Мы так спешно бежали из театра, что я только одежду свою успел схватить.

– У меня есть… – Ким снова запнулся. – Всё необходимое в моей комнате.

– Аптечка, наверное. Идёмте. И я заодно переоденусь.

Эриш, Шелдон и Феликс пошли за ними следом, но у входа в здание Эскот проговорил:

– Не думаю, что тебе стоит заходить. Никто не гарантирует, что там ничего не обрушится.

– Эриш прав, – сказал Никсон.

– Я, конечно, привык, что мне мелкий всё время указывает, туда ходи, сюда не ходи, так теперь ещё и ты, Эриш?

– Ты принц.

– Да мне это с рождения все талдычат, я помню. Вот только ни моему отцу, ни дяде Ташу их высокое происхождение никогда не мешало делать всё то, что они считают нужным. Вот и я буду поступать так, как хочу. Ничего тут уже не обрушится.

«Дом сладостей» сейчас не походил ни на кондитерскую, ни на бордель. В воздухе стоял запах гари, смешанный ещё с чем-то. Эриш оставил принца с Юстасом, Феликсом и Кимом и пошёл к той комнате, которая больше всего пострадала от взрыва. Оттуда как раз выносили тело погибшей девушки.

– Её звали Лянка, – проговорил стоявший у остатков межкомнатной стены Неру. – Угадай, откуда она?

– Из Яссы?

– Отлично, давай зачётку.

– Значит, Феликс прав.

– Скорее всего. Осталось узнать, как в этом замешан Дарын.

– Ким говорит, что он жаловался на своего помощника. Мол, не доверяет он ему.

– Возможно, здесь тоже обнаружится связь с морфием. Шоносар торгует опиумом с Нэжвиллем. У нас тут огромные маковые поля.

– Ты думаешь, девчонка сама принесла взрывчатку? Она была похожа на смертницу?

– Она могла не знать, что принесла. Или, как вариант, не успела вовремя уйти. В любом случае она нам уже ничего не расскажет. Надо опрашивать всех её знакомых и помощника министра, разумеется.

– Я могу помочь с допросами.

– Давай так. Я займусь девочками, они вряд ли будут что-то скрывать. И с Кимом ещё поговорю. Пусть высочество пообщается с помощником Дарына вместе с Юстасом. Он же сейчас его телохранитель. Это будет официальная версия. А потом ты с Феликсом повторишь беседу уже в неофициальном формате. Идёт?

– Идёт.

Когда Эриш вернулся к брату, тот уже переоделся в свою одежду и теперь заканчивал обрабатывать ссадины Кима. Эриш опустил взгляд и увидел, что Юстас по-прежнему оставался в сценических туфлях, которые никак не вязались с его рубашкой и брюками, и не смог сдержать улыбки. Наблюдавший за происходящим Шелдон проследил за взглядом Эскота и рассмеялся.

– Если бы меня сейчас видел Лейн, он бы оценил, – проговорил Юстас. Кевин Лейн был одним из самых известных модельеров Айланорте, и Эскот уже не первый год работал с ним.

– Он бы расторг с тобой контракт, – ответил Эриш.

– Ты просто ничего не понимаешь в моде, братец лис.

– Что узнал Неру? – поинтересовался стоявший у окна Феликс.

– Погибшая проститутка была из Яссы, – сказал Эриш и поймал на себе несколько недовольный взгляд Кима. – Что не так?

– Я не использую это слово, – ответил он.

– А как надо? – усмехнулся Эскот. – Жрица любви?

– Ваш язык неполноценный. Вернее, не так. У вас язык крайностей. Либо низко – проститутка, либо высокий слог, который звучит как издевательство.

– Если ты намекаешь на то, что все, кто здесь работают – ойран, то ни за что не поверю.

– Бессмысленный спор, – сказал Ким. – Неру прав. Лянка из Яссы. Не знаю, что это вам даёт.

– Это очень многое нам даёт, – ответил Феликс. – Ты же слышал о самозванце, называющим себя сыном луны?

– Слышал.

– Из-за него возникли проблемы в Яссе и Валахии. А ещё он связан с незаконным оборотом морфия. Твои девочки не могли снова увлечься опиумом?

– Это исключено, я строго за этим слежу.

– Самое начало болезни ты можешь и упустить.

– Неру сказал, что допросит всех… девочек, – проговорил Эриш. – Он хочет, чтобы ты, Шелдон, вместе с Юстасом пообщался с помощником министра. Так сказать, официально. А потом им займёмся мы с Феликсом.

– Вы здесь? – в комнату заглянул Рэнди.

– Что с Дарыном? – Ким резко встал, отстраняя Юстаса.

– С ним всё будет хорошо, – ответил Скай. – Но ему нужно будет время, чтобы поправиться. Сейчас его надо перенести в лазарет во дворце.

– Я сейчас организую носилки, – кивнул Ким.

– Его можно допросить? – спросил Эриш, когда айни вышел.

– Нет, – покачал головой Рэнди. – И не рекомендовал бы его беспокоить ещё хотя бы пару дней.

– Да у нас нет этой пары дней.

– Дарын может сейчас и не вспомнить то, что вас будет интересовать.

– Его так сильно приложило? – спросил Шелдон.

– На него практически упала стена. Не знаю, сильно это на твоём языке или нет, – невозмутимо ответил Скай.

– Возвращаемся во дворец, мелкий. Юстас, будем допрашивать помощника Дарына. Я с Неру полностью согласен.

Кроме великого шоно и его визиря во дворце в Шаукаре жили только приближённые к ним люди, находившиеся в ранге тойона, и министры вместе со своими семьями. Помощника Дарына звали Аян, он доводился министру двоюродным племянником и тоже жил во дворце. Его покои были небольшими и скромными, и, увидев принца, Аян удивлённо подскочил и поклонился.

– Мне надо с тобой поговорить, – сказал Шелдон. – Давай прогуляемся до фонтана.

Фонтан располагался в холле, отделяющем крыло дворца, в котором находились покои министров.

– Для чего я понадобился вашему высочеству? – осторожно спросил Аян, когда они вышли в коридор.

– Я должен сообщить тебе неприятное известие. Дарын тяжело ранен.

– Что с ним? – обеспокоенно воскликнул Аян.

– У него сотрясение мозга.

– Как такое случилось?

– Он сам тебе расскажет, когда придёт в себя. Меня интересует другое. Скажи, не было ли у вас в последнее время каких-то проблем? Может, у Дарына был с кем-то конфликт?

– Был. Со мной.

– И что же вы не поделили?

– Дядя почему-то считал, что я хочу его подсидеть, так сказать. Занять его место.

– У него были основания так считать?

– Нет, конечно. Но дядя вбил себе в голову, что я хочу заполучить его должность. Он решил, что я его подставляю.

– Так у него всё-таки были какие-то проблемы? Иначе почему он думал, что его подставляют?

– Дядя узнал о возможной утечке опиумного мака налево из-за всего этого переполоха в Яссе и вбил себе в голову, что за этим всем стою я. Поверьте, ваше высочество, у него не было причин так думать, но в последнее время у него что-то, как бы это помягче сказать, с головой. Навроде мании.

– Однако, судя по тому, что произошло, Дарын в чём-то был прав.

– Вы хотите сказать, что это не несчастный случай?

– Нет. Это больше похоже на покушение на убийство.

– Значит, дядя всё-таки докопался до чего-то. Может, он узнал, кто занимается незаконной продажей опиума. Вам тогда надо у него и спрашивать.

– Спросим, когда он придёт в себя.

– Где сейчас мой дядя? Может, ему что-то нужно?

– В лазарете. Но не стоит его беспокоить.

Расставшись с Аяном, Шелдон направился к своим покоям, не обращая внимания на Юстаса, который давно уже стоял в оконной нише того самого холла с фонтаном. Когда принц оставил Аяна одного, Эскот вышел из своего укрытия.

– Вы кто? – удивился помощник министра. – Вы подслушивали?

– Вы верно догадались, – улыбнулся Юстас.

– Но кто вы? И зачем подслушивали?

– Как много вопросов. Меня зовут Юстас Эскот, а подслушивал я по поручению сына луны.

– Что?

– Вы прекрасно меня понимаете. Вы же наверняка слышали о том, что произошло с Даулбаем?

– А что с ним произошло? То есть, с каким ещё Даулбаем?

– Я палач братства луны. И если у меня будут доказательства того, что ты служишь самозванцу, я казню тебя, даже не дожидаясь приказа своего господина.

– Вы сумасшедший?

– Угадал, – захихикал Эскот.

– Что вы от меня хотите?

– Моё дело предупредить.

Оставив Аяна недоумевать, Юстас догнал Шелдона.

– И как? – спросил принц.

– Он вёл себя так, будто бы не понимает, о чём речь. Назвал меня сумасшедшим. Но вот есть один момент.

– Какой?

– Он знает Даулбая, хоть и пытался сделать вид, что они не знакомы. Так что, скорее всего, Дарын был прав, подозревая своего племянника.

– А зачем он тогда рассказал об их конфликте?

– Чтобы на него никто не подумал, раз он такой честный. Неужели не понятно? Он достаточно умён. И я думаю, что Дарына надо охранять.

– С ним Ким, другой охраны не потребуется.

Эриш и Феликс ждали неподалёку от лазарета, Эскот крутил в пальцах сигарету, а Никсон стоял, прислонившись к стене и закрыв глаза.

– У вас все министры знают язык нортов? – спросил Эриш.

– Да, – кивнул Феликс. – Вообще большинство жителей столицы уже говорят на языке нортов. Это облегчает сотрудничество с Нэжвиллем, а оно сейчас процветает, как никогда раньше. А жители восточной части учат язык хани, потому что торгуют с Сересом. Но вообще язык нортов считается самым лёгким для изучения, поэтому проще сарби заговорить, как норт, чем норту овладеть сарби. Такие случаи, как мой брат Юрген – это редкость.

Послышались шаги, из лазарета вышел Аян. Пробыл он там совсем недолго. Эриш окликнул его. Сарби обернулся.

– Вы что-то хотели? О, господин Никсон, добрый вечер, хотя уже можно было бы сказать доброй ночи.

– Хотели, – кивнул Эскот, подойдя ближе и встречаясь взглядом с Аяном. – Поговорить.

– Я вас слушаю.

– Речь о Дарыне.

– Да, со мной уже беседовал его высочество, я рассказал ему всё, что знаю.

– Оставь, Эриш, – сказал Феликс, понимая, что Аян не поддаётся его влиянию.

– Вы хотите что-то уточнить?

– Да Юстас уже всё уточнил, – ответил Никсон.

– Юстас?

– Только не говори, что он к тебе не подходил.

– Подходил, но, как мне показалось, этот молодой человек был несколько не в себе.

– Может, он и не в себе, – сказал Эриш, – но тебе бы стоило прислушаться к его словам.

– Я не очень понимаю.

– Всё ты понимаешь, – улыбнулся Феликс. – Дарын ведь был прав, опасаясь тебя, не так ли?

– Господин Никсон, я… – Аян замолчал, глядя на перстень на руке Никсона.

– Неужели ты этого не знал?

– Нет.

– Теперь знаешь. Что будешь делать дальше?

– Я готов служить вам, господин.

– Что ты знаешь о самозванце?

– Я прошу, чтобы вы помиловали меня, господин, – и Аян рухнул на колени.

– Значит, ты служишь самозванцу?

– Не служу. Служил. Прошу вашей милости, господин. Пощадите вашего покорного слугу.

– Считаешь, ты заслуживаешь моего прощения? После того, как предал меня и братство?

– Я готов на всё, господин.

– Ты готов назвать имя самозванца?

– Готов, господин.

– Я тебя слушаю.

– Это мой дядя. Дарын.

– И ты считаешь, я в это поверю? – усмехнулся Феликс.

– Я могу доказать.

– Каким же образом?

– Вы найдёте поддельный перстень, если обыщите его покои.

– Я обыщу. Но скажи мне, если Дарын – сын луны, то кто пытался его убить сегодня?

– Это пытался сделать я, мой господин.

– Но зачем?

– Чтобы избавиться от самозванца. Я был верен братству с самого начала. Когда начались гонения, я затаился, но когда дядя объявил себя новым сыном луны, я не мог это стерпеть. Сначала я пытался его образумить, но он начал заниматься торговлей левого опиума. А потом до меня дошли слухи о том, что случилось в Яссе. Я понял, что должен его остановить.

– Почему ты выбрал именно такой способ?

– Не хотел убивать его во дворце. Знал, что он посещает «Дом сладостей». Сам я тоже его посещал, но ходил к Лянке. Я заранее оставил у неё взрывчатку.

– Ты понимал, сколько человек могло погибнуть? Лянка, кстати, мертва. Братство никогда так не поступало. Луна никогда не требовала от нас стольких жертв.

– Я был в отчаянии. Я испугался, что когда обнаружится, что мой дядя – самозванец, то мне никто не поверит, что я не был с ним заодно.

– И после этого признания ты всё ещё надеешься на помилование?

– Я готов довести дело до конца и убить самозванца, если вы прикажете. И я готов служить вам до конца своих дней.

– И где гарантия, что ты не поступишь со мной точно так же, как поступил со своим дядей?

– Но вы же не самозванец.

– Ты будешь наказан.

– Я готов понести заслуженное наказание, господин.

– Юстас! – громко позвал Феликс, и из соседнего с лазаретом помещения появился Эскот.

– Слушаю, господин.

– Задержи его, пока мы подготовим всё необходимое.

– Необходимое для чего? – Аян всё ещё стоял на коленях.

– Для казни.

Юстас увёл Аяна за собой, а Эриш проговорил:

– Он ведь брешет.

– Знаю, – ответил Феликс. – Дарын не может быть самозванцем. Аян точно знает самозванца и покрывает его. Он ему верен.

– Ты собрался пугать его казнью бамбуком?

– У нас пока нет для этого бамбука. Можно усыпить его, как Даулбая, а он сам будет думать, что это яд. Или же я могу вырубить его на пару минут. Надо подумать, насколько быстро он нам снова нужен в сознании.

– Ты собираешься ставить в известность Шелдона и Неру?

– Надо бы.

Уже через четверть часа Феликс зашёл в комнату, где Юстас держал на прицеле своего пистолета покорившегося своей судьбе Аяна.

– Идём за мной, – позвал Никсон.

– Куда? – спросил Аян.

– Дойдёшь, узнаешь.

Феликс привёл их в карцер и, закрыв за собой дверь, проговорил:

– Аян, ты предал братство и заслуживаешь казни. Я готов услышать твоё последнее слово.

– Я по-прежнему хочу служить вам, мой господин.

– Ты настаиваешь на том, что Дарын – самозванец?

– Да.

– Больше ты ничего не хочешь мне сказать?

– Вы убьёте меня?

– Ты уснёшь навсегда. Юстас, ты можешь действовать.

Эскот поступил с Аяном точно так же, как до этого с Даулбаем.

– Когда он проснётся? – поинтересовался Феликс.

– К утру точно. Может, раньше, это всё индивидуально.

– Тогда идём. Запрём его здесь.

В коридоре они столкнулись с Неру, который молча показал им перстень, мало отличимый от того, что был на руке Никсона.

– Неужели он был в комнате Дарына? – спросил Феликс.

– Именно там. И далеко не на самом видном месте. Мне кажется, если бы не Эриш, я бы искал его до утра. У него чуйка, конечно, гениальная.

– Братец лис по запаху вещи ищет, – лукаво улыбнулся Юстас.

– Ну, что, вы казнили этого героя братства?

– Казнили. Проснётся, очень удивится, наверное.

– Неру, ты же не веришь в то, что Дарын – самозванец? – задал вопрос Никсон.

– Не верю, хоть и не исключаю такой возможности.

– Как к нему попал перстень?

– Либо это его перстень, либо ему его подкинули. Но да, я понимаю, что тебя беспокоит. Если подкинули, то выходит, что самозванец играет на опережение. Он знал, что мы будем допрашивать Аяна, и знал, что тот свалит всё на Дарына.

– Что вообще известно про этого Аяна? – спросил Юстас.

– Да пока толком ничего. Но надо этим заняться. И желательно уже узнать что-то к утру, чтобы быть готовым к новой беседе с ним.

– Ким может что-то знать, – предположил Феликс.

– Нет, Дарын не любил распространяться о своих родственниках. Только в последние дни он упоминал Аяна, и то лишь в связи с подозрениями по поводу работы. Я займусь этим, а вы идите, охраняйте высочество.

– Знаешь, чего я не понимаю? – проговорил Юстас, когда они пошли в сторону покоев принца. – Почему Аян так себя вёл в свои последние минуты жизни? Он, что, был настолько верен братству?

– Он верен не братству, а самозванцу.

– Вот именно. То есть что получается? Он просто пошёл на смерть ради этого человека? Вот так смиренно. И до последнего мгновения пытался убедить нас в том, что он говорит правду. Это какие отношения должны связывать его с самозванцем?

– Либо они действительно так близки, что Аян был готов умереть за него, либо Аян был ему должен, или же, как вариант, самозванец угрожал кому-то из его родных и близких. Если Неру за ночь раскопает круг общения Аяна, то, возможно, мы найдём разгадку.

– Это вы господин Эскот? – спросил подбежавший запыхавшийся слуга.

– Я, – кивнул Юстас.

– Там господин режиссёр театра вас разыскивает. Он бегает, машет руками и кричит. Дальше его не пускают, и он уже едва не подрался с охраной.

– Платье, – выдохнул Эскот. – Я не вернул платье.

– Оно хоть цело?

– Как тебе сказать. Оно в «Доме сладостей», я его там забыл.

– Ким даст тебе ключи от своей комнаты, хотя я не думаю, что тебе нужны ключи. Ты дорогу запомнил? Или сходить с тобой?

– Запомнил. Я быстро.

Юстас убежал, а Феликс вернулся в покои Шелдона, который поджидал его в компании Эриша. Никсон быстро рассказал о «казни», о разговоре с Неру и о маленькой проблеме Юстаса.

– Надеюсь, он никуда не вляпается по дороге, – проговорил Эриш.

– Если только не пойдёт любоваться цветочками и не залезет в очередной погреб, – ответил Шелдон.

– Умеешь ты успокоить.

– Ты ступай к Максу, а если Юстас задержится, сообщай. Вместе пойдём его искать. Снарядим отряд.

Эриш только глубоко вздохнул. К счастью, его брат вернулся уже через полчаса и объявил, что с него требуют деньги на починку платья.

– Тебе же Шелдон должен заплатить за службу, – усмехнулся Эриш. – Вот и отдашь это за платье.

– Это несправедливо. Я порвал и испачкал это платье, как раз находясь на службе его высочества.

– Вот его высочеству и пожалуйся.

– Злой ты, братец лис.

– Я справедливый.

Рано утром Эриш проснулся и сел на кровати, пытаясь понять, что в его сне было таким странным. Он уже хотел подойти к окну и закурить, когда дверь в их комнату открылась и появившийся на пороге Неру проговорил:

– Аян не проснулся. И вряд ли уже когда-нибудь проснётся.

II

– Внешних повреждений нет, и причину смерти Рэнди сможет точно назвать только после вскрытия, – объявил Неру, когда все друзья собрались в гостевых покоях.

– Карцер же был заперт, – проговорил Шелдон. – Или нет?

– Я лично его запер, – ответил Феликс.

– У кого ещё есть ключи? – поинтересовался Эриш.

– У начальника стражи, у дяди Таша, – сказал Шелдон.

– Но открыть можно и без ключа, если умеешь, не так ли, Мавка? – проговорил Неру.

– Можно, – кивнул тот.

– Так и я могу открыть, – добавил Юстас.

– Я тоже, – вставил Эриш.

– Нет, братец лис, – покачал головой Юстас. – Неру осмотрел замок и там нет никаких признаков взлома. То есть либо родной ключ, либо дубликат, либо работал профессионал высочайшего уровня. Ты бы поцарапал личинку замка.

– А ты бы нет?

– Я бы нет. И это не обсуждается.

– И какой вывод? – спросил Шелдон. – В карцер проник какой-то профессионал?

– Или Феликс открыл своим ключом, или я взломал, – ответил Юстас.

– На кой?

– Убить Аяна?

– Юстас, зачем тебе убивать Аяна?

– Абсолютно незачем.

– Ты мог случайно превысить дозу снотворного? – спросил Неру.

– Не мог.

– Помните, что произошло в Валахии? – заговорил молчавший до этого Макс. – Сыщики арестовали хозяина «Люцерны», а потом его нашли мёртвым.

– Янко говорил, что на нём не было никаких видимых повреждений, – кивнул Феликс. – Мы до сих пор не знаем, что с ним произошло, или вы получили отчёт, Неру?

– Получили. Очевидно, кто-то передавил ему сонную артерию. Очень умело.

– Я уверен, что с Аяном произошло то же самое, – сказал Никсон.

– И что мы имеем? – проговорил Шелдон. – Убить Аяна мог только профессионал.

– Кто-то со стороны мог попасть во дворец? – спросил Макс.

– Исключено.

– Давайте перечислим всех профессионалов, которые сейчас есть во дворце, – предложил Неру.

– Четверо сейчас здесь, – усмехнулся Эриш.

– Соглашусь, – улыбнулся Неру. – Ты, твой брат, Мавка и я. Кроме нас ещё Янко, он ведь выпускник школы при Тайной канцелярии.

– И Ким, – добавил Феликс.

– И Ким, – кивнул амма. – Это если мы принимаем, что Дарын – самозванец. Тогда вообще логично, ведь именно Аян его так настойчиво обвинял. Ещё из профессионалов во дворце ночевали Брунен и Акст, но обвинять их у меня язык не повернётся. Как и Юргена.

– Я не понимаю, зачем Аяна мог убить один из вас, – сказал Шелдон.

– Давайте сначала разберёмся с возможностями, – ответил Неру. – И с алиби.

– У нас с Феликсом нет алиби на то время, когда я убежал за платьем, – с улыбкой произнёс Юстас. – Меня долго не было во дворце, а Феликс один возвращался в покои. А вот у братца и Неру алиби есть. Остались ещё Ким и Янко. Они оба в лазарете?

– Да, только в разных комнатах, – кивнул амма. – Алиби нет у обоих.

– То есть вы серьёзно рассуждаете о том, что мелкий и Юстас могли прикончить Аяна? – возмутился Шелдон. – Но это же бред.

– Тебе придумать мотив? – отозвался Неру.

– Издеваешься?

– Нисколько. У Мавки могут быть свои соображения насчёт братства, которыми он не намерен ни с кем делиться. И ты, высочество, был свидетелем подобных выкрутасов не единожды. Вспомни, как Феликс вообще стал сыном луны. Он хоть кому-то признался? То-то же. В Яссе он снова предпочёл умолчать о произошедшем. Мавка, я прав?

– Прав, – кивнул Феликс.

– Теперь Юстас. Мы, конечно, считаем его своим другом после всех наших приключений в Селто и Эйларе, но ты уверен, высочество, что знаешь его? Помнишь, что тебе недавно рассказал Эриш?

– Давай я сам закончу, – поднял руку Юстас. – Либо меня кто-то купил уже в Нэжвилле, либо я здесь вообще изначально как шпион братства. Или как двойной агент по заданию своего начальника из службы безопасности. Скорее всего, даже Макс не в курсе. А Эриш меня покрывает, как обычно.

– Я хочу домой, – вздохнул Шелдон.

– Ты и так дома, – ответил Феликс.

– Не, я в замок хочу к родителям. Сейчас бы спустился в склеп, пообщался бы с летучими мышами, покормил их грушами.

– Успеешь ещё, высочество, – сказал Неру. – С мотивом Кима мы уже определились. Остался Янко.

– Здесь можно предположить только одно, – проговорил Феликс. – Он с самого начала работал на самозванца.

– Но он чуть не погиб! – возразил Шелдон. – Можно сказать, меня защищая. Кстати, Неру, что там известно о фотографе из Яссы? Его арестовали?

– Арестовали. Он сознался в изготовлении морфия и в том, что, испугавшись, что Янко его арестует, ранил его. Убивать не хотел. Утверждает, что ни о каком братстве он слыхом не слыхивал. Врёт, конечно, но его можно понять. Одно дело наркотики, а другое – запрещенная тайная организация.

– А меня запирать в погребе он зачем просил? – задал вопрос Юстас.

– С этим проблема, – ответил Неру. – Он всё отрицает. Сыск должен провести очную ставку с той женщиной, которая тебя запрела, но о результатах я пока ничего не знаю.

– Возвращаясь к Янко, – заговорил Эриш, – что ты можешь о нём сказать, Феликс?

– Он профессионал, больше ничего.

– Неру, а ты узнал подробности об Аяне, как собирался?

– Пока не очень много. Ни жены, ни детей, ни возлюбленной, так что вряд ли самозванец угрожал кому-то из его близких.

– Подождите, – вмешался Шелдон. – Юстас, ты говорил, что у Неру есть алиби. Так нет его! Неру же ночью собирал информацию об Аяне.

– И правда, – улыбнулся Эскот.

– И какой же у меня мотив? – поинтересовался Неру.

– Если только ты шпионишь на Фейсалию, – сказал Феликс.

– О как.

– А с чего такие предположения? – спросил Макс.

– Да я ученик Алима и подростком прибыл в Шаукар именно как шпион. Отец тогда уже жил здесь, будучи персоной нон грата в Фейсалии, я тогда считал, что он меня бросил. Был зол на весь мир. Но потом я присягнул великому шоно Оташу и подружился вот с этими вот… А уже во время нашего путешествия в прошлом году я поклялся в верности высочеству. Он, кстати, обещал мне должность главы Алмазара.

– Знаете, что, – подал голос Мартин, который до этого внимательно следил за разговором, – вы сейчас договоритесь до того, что никому в этой комнате нельзя верить. Вы же друзья. Зачем вы так? Разве дружба не строится на доверии? Я тоже когда-то был виноват в том, что подозревал Юстаса. Я тогда не знал, что он всё делает ради того, чтобы Макс стал губернатором. С тех пор я ему доверяю, потому что он мой друг. Вы через столько прошли вместе. Неужели у вас ещё остались какие-то сомнения?

– Я согласен с Марти, – проговорил Шелдон. – Я не хочу подозревать никого из вас. Да, меня с детства учат никому не доверять. Но это с одной стороны. А с другой, передо мной пример моих родителей. И дружба, которая связывает моего отца и Шепарда. И не только их. Я хочу доверять мелкому. Хочу доверять тебе, Неру. И вам всем тоже. Это мой выбор.

– Допустим, я верю брату и Феликсу, – сказал Эриш. – И Неру тоже. Считайте это предвидением или чем хотите.

– Феликсу я тоже доверяю, – кивнул Юстас. – А у Неру просто нет нормального мотива. В историю со шпионажем я не верю за давностью лет.

– Спасибо, – ответил Никсон. – У меня тоже нет ни малейшего повода вам не доверять.

– И мне? – поинтересовался Неру.

– Ты слишком сыщик, так что вряд ли тебя куда-то занесёт.

– Благодарю.

– Хвала небесному волку и фениксу, – Шелдон вздохнул с облегчением.

В покои зашёл уставший Рэнди.

– Ну что? – чуть ли не хором спросили его друзья.

– Ему пережали сонную артерию, – ответил Скай. – Профессионально.

– Из присутствующих здесь этим приёмом владеет только Мавка, правильно? – проговорил Неру. – Юстас, или ты тоже так умеешь?

– Я так никогда не делал, – ответил Эскот. – Но теоретически мог бы. Нас этому учили. Братца тоже.

– Вы опять? – воскликнул Шелдон. – Ну, разобрались же!

– Ким этим приёмом владеет? – поинтересовался Эриш.

– А этого никто не знает, кроме самого Кима, – ответил Неру.

– А Янко?

– Владеет, – кивнул Феликс.

– Что, если мне попробовать с ним поговорить? – предложил Эриш.

– Боюсь, у тебя может не получиться.

– Он не поддаётся?

– Нас в школе учили методике сопротивлению гипнозу. Я не добился в этом успехов, к сожалению, а вот Янко – да. Нашему курсу ставили его в пример.

– Скажи-ка мне, Неру, что ты теперь планируешь делать? – спросил Шелдон.

– Давайте предположим, что все присутствующие здесь всё-таки невиновны.

– Только предположим?

– Да, высочество, только предположим. Так вот в этом случае мы можем подозревать Кима, Янко либо кого-то третьего, о ком мы пока не догадываемся. С третьим у нас трудности, но с Кимом и Янко надо поработать. Самозванец нас всегда опережал. Теперь нам нужно сделать так, чтобы мы были готовы к его следующему шагу.

– У меня есть идея, – сказал Феликс. – Самозванец ведь изначально чего хотел?

– Тебя подставить, Мавка.

– А мы скрыли от всех, что подстава удалась.

– Мелкий, ты хочешь, чтобы Ким и Янко узнали о том, что тебя отстранили? – догадался Шелдон.

– Да, хочу.

– Мысль хорошая, – согласился Эриш, – только если сработает, как вы будете решать, от кого самозванец узнал правду?

– Надо Киму и Янко сообщить правду под разным соусом, – сказал Юстас.

– И по соусу проверять? – хмыкнул Неру.

– Я попрошу их обоих помочь мне, – предложил Феликс.

– На какую же помощь ты рассчитываешь, мелкий? – спросил Шелдон.

– В трудоустройстве, – ответил Неру.

– Чего? Положим, Янко ещё может помочь устроить Феликса в сыск Валахии, а Ким?

– Высочество, Ким запросто может нанять нашу Мавку.

– Я попрошу их помочь мне в поиске настоящего самозванца, – проговорил Феликс. – Скажу, что я не верю в то, что это Дарын, что меня отстранили, что мнение моё сейчас никому не интересно, потому что вы все думаете, что я ещё не отошёл от морфия. Обращусь к ним как к людям со стороны, у которых более трезвый взгляд на вещи. Ким, конечно же, захочет снять подозрения с Дарына. Насчёт Янко не знаю, но вот и проверим. Если кто-то из них связан с самозванцем, они обязательно сделают следующий шаг.

– Это не даёт стопроцентной гарантии, но может сработать, – согласился Эриш.

– Феликс, обязательно скажи им обоим, что роль телохранителя сейчас выполняю я, – попросил Юстас.

– А когда он не может, то я, – добавил Неру.

– Скажу, – кивнул Никсон.

Первым Феликс отправился к Киму. Дарын по-прежнему был без сознания, и айни оставался в лазарете рядом с ним. Сейчас в этом скромно одетом мужчине было не узнать хозяйку «Дома сладостей».

– Есть новости? – поинтересовался Ким.

– Как тебе сказать, – Никсон устало опустился на свободную кушетку. – Меня отстранили.

– От расследования?

– От всего. Я больше не телохранитель.

– Как так?

– Ещё с самого начала. Ты просто не в курсе. В Яссе меня подставили и накачали морфием. Я не знаю, кто. Кто-то из людей самозванца. Я скрыл это от Шелдона, но он всё равно всё узнал. Сдал меня Рэнди, тот взял у меня анализы и доложил Оташу. Дальше нетрудно догадаться. А теперь ещё эта история с Аяном. Нет мне больше доверия, – Феликс уронил голову на руки.

– А что этот Аян? Что он говорит?

– Что Дарын – самозванец. У него в комнате перстень нашли.

– Но это же бред.

– Я знаю. Но слушать меня уже никто не станет.

– Дарын всегда был верен великому шоно и Шоносару. Его беда в том, что он бывает слишком мягким для занимаемой должности. Нельзя допросить этого Аяна так, чтобы вытрясти из него правду?

– Уже нет. Аяна убили. Причём в запертом карцере. Я один из подозреваемых.

– А второй я? – с улыбкой спросил Ким.

– Да. Аян был единственным, кто обвинял Дарына.

– У Аяна был друг в Нэжвилле, – вдруг проговорил айни.

– Это Дарын рассказывал?

– Да. Он неоднократно упоминал, что предоставлял племяннику отпуск для поездки к другу. Вот только я не знаю, где конкретно в Нэжвилле. В столице или где-то ещё. Мне кажется, нужно узнать, что это был за друг.

– Спасибо, Ким. Я обязательно узнаю.

– А кого же назначили телохранителем принца?

– Временно его охраняет Юстас. И Неру, как всегда, на подстраховке.

Янко был в соседней комнате и, по словам Рэнди, настаивал на своей выписке. Увидев Феликса, он очень обрадовался.

– Я здесь умираю от скуки! Я работать хочу. Скажи, что ты ко мне по работе, а не из вежливости.

– По работе, – кивнул Никсон и сел рядом. – Мне нужна твоя помощь.

– Я тебя слушаю.

– Я больше не телохранитель принца и не занимаюсь делом самозванца.

– Чего?

– Ты не ослышался.

– Это из-за той истории с морфием, что ли? Они же на воду дуют.

– Во-первых, я скрывал от них правду. Во-вторых, морфия было больше, чем ты думаешь.

– Ну, допустим.

– Ты слышал про Аяна?

– Нет, кто это?

– Это помощник Дарына.

– А Дарын – это тот министр, который вчера пострадал при взрыве?

– Верно. Так вот Аян утверждал, что Дарын и есть самозванец и что это он хотел его убить.

– Я не знаю этого Дарына, но для подобных обвинений должны быть весомые доказательства.

– Перстень подойдёт?

– Такой же, как у тебя?

– Да, его обнаружили в покоях Дарына. Но это ещё не всё.

– Ты меня пугаешь, Мавка.

– Аяна убили. Причём тем же способом, что и хозяина «Люцерны».

– Мда, дела. Ну, а сейчас кто занимается расследованием? Неру?

– Да, и докладывает Шелдону. Эскоты ему помогают, но Юстас сейчас исполняет роль телохранителя.

– Юстас?

– Да. А что тебя удивляет? Он профессионал. И он уже помогал нам в Эйларе.

– Но он ведь скоро уедет.

– Знаешь, не факт, – грустно усмехнулся Феликс. – У них сложились прекрасные отношения с Шелдоном. Да и с Неру тоже, который в случае чего всегда готов его подменить.

– Значит, ты расследованием не занимаешься.

– Увы, нет. По крайней мере, не официально. Понимаешь, Неру не верит до конца, что это Дарын.

– Перстня ему не достаточно?

– Нет. Его же могли подбросить.

– И зачем тогда было убивать этого Аяна, если он указывал на Дарына?

– Чтобы он потом не пошёл на попятную? Ну, так Неру думает, и Эскоты его поддерживают.

– А ты, значит, веришь в то, что это Дарын?

– Я всерьёз рассматриваю эту версию. Но я допускаю и другие варианты. Заешь, что ещё говорит за Дарына?

– И что же?

– То, что Аяна убил профессионал. Это вполне мог сделать Ким.

– Подожди, а Ким – это…?

– Хозяин «Дома сладостей», он сейчас в лазарете присматривает за Дарыном. Дарын был его постоянным клиентом. У них тёплые взаимоотношения. И Ким – профессионал из Ямато, поверь мне, я его с детства знаю.

– Звучит логично.

– Янко, нам нужно найти ещё какие-то доказательства, кроме перстня.

– Я займусь этим, Феликс. Можешь мне довериться.

Вернувшись к друзьям, Никсон вкратце пересказал свой разговор с Кимом и Янко, и Неру сразу же написал в сыск Нэжвилля и Валахии, чтобы те выяснили, к кому же ездил Аян. А уже вечером амма получил анонимное письмо, в котором сообщалось, что в подвале здания, расположенного рядом с «Домом сладостей» хранится опиум.

– Ну, и какой это соус? – спросил Шелдон, когда Неру показал друзьям бумагу.

– Медово-горчичный, – ответил тот.

– То есть оба, – кивнул Юстас.

– Анонимку всё равно придётся проверить, – сказал Эриш.

– Это я и планирую сделать, – проговорил Неру. – Хочешь составить мне компанию?

– Мы все хотим, – вмешался Шелдон.

Они столкнулись с Кимом в коридоре.

– Дарыну стало хуже, – взволнованно сообщил он.

– Значит, без меня, – сказал Рэнди и поспешил к лазарету.

– Что-то случилось? – спросил Ким, прежде чем пойти за лекарем.

– Иди к Дарыну, – ответил Шелдон. – Мы потом обо всём тебе расскажем.

Несмотря на то, что после случившегося вчера «Дом сладостей» временно приостановил свою работу, он не пустовал. Некоторые девочки не имели другого жилья, а охранники и работники бара проводили там время, скорее, по привычке. Рядом находилось небольшое здание, построенное одновременно с «Домом сладостей», которое служило ему складом. На двери висел огромный амбарный замок. Неру узнал, у кого из сотрудников был ключ, и вскоре дверь была отперта.

– Высочество, подожди здесь, – сказал сыщик. – Я пойду всё проверю.

– Да, Шел, после взрыва тебе бы вообще не надо туда соваться, – согласился Феликс.

– Достали вы меня со своими бомбами, – вздохнул принц, но остался стоять на месте.

Неру очень быстро вернулся и проговорил:

– Там какой-то парень без сознания, но вроде ещё жив. Юстас, нужна твоя помощь.

Ни говоря ни слова, Эскот поспешил в здание склада.

– Эриш, ты остаёшься за телохранителя, – сказал Неру и ушёл вслед за Юстасом.

– Это ловушка, – вдруг прошептал Эриш и, поймав взгляд Феликса, едва не приказал тому пойти на склад за братом, но в этот момент раздался взрыв и здание буквально сложилось у них на глазах, как карточный домик.

– Если они успели спуститься в подвал, у них есть шанс выжить, – проговорил Феликс, и его голос дрогнул.

– Нам нужна помощь дяди Таша, – выдохнул Шелдон. – Нужны люди, чтобы разобрать завал. Много людей. Мелкий, идём. Эриш, ты…

– Идите, – кивнул Эскот и не узнал своего голоса.

Неру подбросило на ступеньках, и он покатился вниз прямо к Юстасу, который едва успел склониться над лежавшим на полу парнем.

– Живой? – поинтересовался сбитый с ног Эскот, доставая фонарик.

– Да что со мной сделается? – отозвался Неру, сев на полу и потерев ушибленный бок. – А этот? – он указал на парня.

– А у этого сотрясение мозга, его кто-то по голове приложил. Я сейчас обработаю ему рану и перевяжу, но в себя он может пока и не придти.

– Да ему пока и не надо, – вздохнул амма. – Ты же понимаешь, что произошло?

– Склад взорвали, нас завалило.

– Именно. Мы очень удачно спустились в подвал.

– Для меня слова «удачно» и «подвал» не могут стоять в одном предложении, – рассмеялся Юстас.

– Для меня тоже. Я, кажется, упоминал, что у меня однажды отца в кургане завалило во время землетрясения? С тех пор мне это всё… неприятно.

– Ты сильно ушибся.

– По сравнению с этим парнем, со мной всё в порядке. Займись им.

Юстас уже отдал свой фонарик сыщику и полез в сумку за медикаментами.

– Это ведь подстава, – проговорил Неру.

– Ещё какая.

– Рэнди остался во дворце неслучайно. Кто-то хотел, чтобы ты спустился сюда.

– Ким?

– Не могу я в это поверить.

– То есть тебе нормально подозревать Феликса, а Кима никак?

– Скажешь, это непрофессионально?

– Не скажу.

– Давай всё-таки подумаем, кто мог это быть, кроме Кима. Янко мог?

– Мог, конечно. Феликс же сообщил ему про нас с тобой. И он сам был в лазарете, мог как-то воздействовать на Дарына. Ким же его не подозревал. Кстати, Янко знает о моей любви к подвалам.

– Как считаешь, то, что мы выжили, было запланировано?

– Может быть, самозванца устраивают оба варианта, – Юстас закончил обрабатывать рану. – Давай, я тебя тоже осмотрю.

– Говорю же, со мной всё в порядке.

– А со мной нет, – улыбнулся Эскот. – Поэтому дай мне тебя осмотреть.

– Осматривай, – согласился Неру.

– Рубашку сними. Вот, тебя тоже надо антисептиком обработать.

– Ты как Рэнди.

– Спасибо за комплимент. Но думаю, он намного более искренен в своих лекарских поползновениях.

– То есть ты не хочешь мне помогать?

– Я хочу отвлечься. Мне надо заниматься хоть чем-то.

– У тебя вроде бы стишок есть для таких случаев?

– Есть. Но пока я занимаюсь тобой, он мне не нужен.

– Может, он мне нужен. Я однажды был в похожей ситуации, так мне тогда Мавка колыбельную спел. Помогло, между прочим.

– Я не умею петь. Могу только стишок. А что была за колыбельная?

– Красивая. Мне её мама пела. Но я сегодня не в голосе. Так что давай ты свой стишок.

– Знаешь, что смешно? – Юстас убрал антисептик обратно в сумку. – Я ведь его целиком не помню. Только кусок из серединки. Его и читаю.

– Ну, давай хоть кусок.

– Что ж вы, глупые мышата, не хотите слушать маму?

А мышата-малышата громко носиком сопят,

Спать мышата не хотят.

Все зверята по кроваткам, и лисята, и котята.

А мышата-малышата лишь тихонечко пищат,

Спать мышата не хотят.

– Легко запомнить. И петь не надо.

– Ещё у меня есть заживляющая мазь. Сейчас я тебе всё помажу.

– Ощущение, что ты маленькая девочка, которая играет в доктора, а вся её родня мужественно терпит, пока она их всех мажет йодом и поит касторкой.

– Жаль, касторки у меня нет. И рыбьего жира тоже. А то я бы тебя точно сейчас им напоил. Кстати, ты знал, что касторку делают из ядовитого растения?

– Ты хорошо разбираешься в ядах?

– Я же знахарь. Уж в растительных точно неплохо.

– Там, в Айланорте, вы же используете кодовые имена?

– Используем.

– И какое у тебя?

– Бешеная ладья.

– Оригинально. Но знаешь, тебе подходит.

– Комплимент за комплиментом. Неру, ты любого можешь уболтать, да?

– Не любого, но могу.

– Как думаешь, нас скоро вытащат?

– Нет. Если над нами весь склад, то это надолго. Они могут думать, что мы погибли.

– Эриш точно знает, что я жив.

– У вас настолько прочная связь?

– Он просто знает и всё.

– Послушай, Бешеная ладья, а мы тут не задохнёмся?

– Нет, если не будем об этом думать. Вот кто тебя за язык тянул, дурацкий ты медоед? – Юстас тяжело задышал, чувствуя, как волна паники подступает к груди.

– Спать мышата не хотят, – подсказал Неру.

– А мышата-малышата громко носиком сопят, – подхватил Эскот.

– И всё-таки Ким или Янко?

– Ты дозрел до того, чтобы подозревать Кима?

– У Кима был мотив убить Аяна, но у него нет мотива избавляться от нас. Согласись, мышонок-малышонок.

– Я с Кимом знаком лишь поверхностно, поэтому не знаю. Какой мотив тогда у Янко?

– Занять место Феликса.

– Стать телохранителем принца?

– Почему нет? Он выпускник школы при Тайной канцелярии и один из лучших сыщиков Валахии. И он уже пострадал за принца.

– И тогда всё сходится, медоед. Вообще всё!

– Янко работает на самозванца. Он хочет стать телохранителем Шелдона, чтобы самозванец мог влиять на принца через него.

– Как думаешь, наши друзья там, наверху, придут к такому же выводу?

– Наши друзья там сейчас ни о чём другом не думают, кроме того, как нас вытащить. Высочество уже поднял на уши дворец во главе с великим шоно. Сейчас сюда прибудет бригада с лопатами. Рэнди будет бегать вокруг и руками разгребать завал. Там такое веселье сейчас.

Эриш обжёг пальцы и, выронив сигарету, понял, что всё это время пытался закурить, поджигая фильтр. Он был уверен, что Юстас был жив, но почему тогда было так страшно? Эскот ловил себя на желании броситься к завалам и начать разгребать их вручную, и в итоге это желание победило. К нему сразу же присоединились охранники «Дома сладостей», а очень скоро к месту взрыва примчался запыхавшийся Рэнди и, ни говоря не слова, принялся им помогать. За ним вернулись Шелдон и Феликс, а также Оташ и Юрген, которые привели людей с инструментами, и работа закипела.

Когда к «Дому сладостей» подошёл Ким, Рэнди выронил из рук кирпич.

– Ты специально меня не пустил сюда! – воскликнул Скай. – Значит, ты знал!

– Нет, – покачал головой айни. – Я не знал. Я увидел, что с Дарыном что-то не так, и поэтому пошёл за тобой.

– У Кима не было ни малейшего повода избавляться от Неру и Юстаса, – проговорил Феликс. – Даже если мы вообразим, что Дарын – самозванец, у Кима был лишь мотив убить Аяна, не более того. К тому же, уничтожать свой собственный склад – это глупо, Рэнди.

– Интересно, где сейчас Янко, – задумчиво произнёс Шелдон.

– Он должен был искать улики против Дарына, – ответил Никсон.

– Вы лучше скажите, у кого был мотив убить Неру и Юстаса и зачем ему это понадобилось? – подал голос Юрген.

– Это произошло, когда предположительно самозванец узнал о том, что меня отстранили от должности телохранителя и что меня заменяют как раз Юстас и Неру.

– Это может быть нацелено на Шелдона? – спросил Оташ.

– Слишком сложно, дядя, – отозвался принц. – Не проще ли сразу на меня покушаться?

– Вы неправильно ставите вопрос, – послышался рядом голос Макса.

– Что вы здесь делаете? – удивился Эриш. – Макс, Марти…

– А ты считаешь, мы будем сидеть во дворце и пить кофе, пока наш лучший друг находится под завалами? – отозвался Вернер и они с Мартином принялись помогать всем собравшимся.

– Что ты там говорил про неправильную постановку вопроса? – напомнил Шелдон.

– На кого в первую очередь были нацелены действия самозванца?

– На меня, – ответил Феликс.

– Теперь, когда тебя отстранили, от кого он решил избавиться?

– От тех, кто занял моё место.

– Вот и думайте.

– Самозванец метит на место Феликса, – заключил Эриш.

– Дядя Таш, кого ты бы мог назначить, если не брать в расчёт Неру и обоих Эскотов? – спросил Шелдон.

– Я бы не решал это в одиночку. Я бы поговорил с твоим отцом и с Латимором.

– Твоим телохранителем стал бы выпускник школы при Тайной канцелярии, – проговорил Феликс. – Уже зарекомендовавший себя.

– И кто же это? – всё ещё не понимал принц.

– Янко, – произнёс Эриш.

– Янко всегда был рядом, – кивнул Никсон. – У него были все возможности для того, чтобы подмешивать мне морфий и в кисель, и в воду. Он знал о нелюбви Юстаса к подвалам и устроил так, что его заперли в погребе в Яссе. Он мог убить хозяина «Люцерны» и Аяна. Он мог спровоцировать ухудшение состояния Дарына, чтобы оставить Рэнди во дворце. И если он был связан с Аяном, который устроил взрыв в «Доме сладостей», то и за этим взрывом тоже мог стоять он.

– Он же меня защищал, – растерянно проговорил Шелдон. – Он чуть не погиб.

– Вот именно, Шел. Этого он и добивался.

– Собственной смерти?

– Того, что ты станешь его защищать.

– Но фотограф сознался.

– Фотограф мог получить все соответствующие инструкции заблаговременно. На случай, если его арестуют. Опять же он не сознаётся в принадлежности братству.

– То есть ты считаешь, что Янко работает на самозванца?

– Янко и есть самозванец, – вдруг произнёс Эриш.

III

– Жрать хочу, – вздохнул Неру.

– У меня есть шалфей. Дать пожевать? – отозвался Юстас.

– Это же от больного горла?

– От геморроя ещё. И от облысения. Тебе точно понадобится.

– Надеюсь, ты облысение имел в виду?

– Что имел, то имел.

– Каких-нибудь более весёлых травок у тебя нет?

– Есть, но ты не забывай, что у нас воды нет. Пить антисептик не рекомендую.

– Хорошо ему, – Неру кивнул на раненого парня. – Вовремя отключился.

– Хочешь, сделаю тебе укол, и ты тоже вырубишься? Очнёшься уже, когда нас откопают.

– Заманчивое предложение. Но ты тут тогда свихнёшься окончательно, и кто тебя знает, что ты можешь натворить. Рискованно. Слушай, Бешеная шахмата, а когда у нас кислород закончится?

– Я плохой математик и кубометры не посчитаю. Но скажу тебе одну вещь, которая вряд ли тебя утешит. Из почвы, которая под нами, сюда проникают всякие газы, которыми мы дышать не можем. И вот от их концентрации тоже многое зависит.

– Может, тогда лучше выключить фонарик?

– Думаю, всё не настолько страшно, – ответил Эскот, но свет погасил.

– Вот про тебя Янко был в курсе. Ну, что ты не любишь подвалы. А про меня-то вряд ли. Но как же ему повезло, однако.

– Знаешь, в Айланорте есть один доктор. Психиатр. Он предпочитает экспериментальные методы лечения. Он считает, что чтобы победить проблему, надо с ней столкнуться и прожить её. То есть по его методике мы сейчас как раз лечимся. Правда, когда он ко мне применял эту методику прошлый раз, я заикаться начал.

– Хороший доктор. Хотя, может быть, Рэнди это бы и оценил.

– Вы с Рэнди вроде бы как-то интересно познакомились.

– Да, он спёр у меня кошелёк. Он был отличным карманником, а я прекрасным шпионом. Так и сошлись.

– Почему он вдруг стал врачом?

– Потому что ему повезло с друзьями, которые вечно попадали в какие-то переделки. Я дважды был ранен в детстве. Рэнди решил, что станет лекарем, чтобы лечить меня. Ну, заодно и Мавку с высочеством. Кстати, он Мавку с того света вернул, когда тот спас Шелдона, заслонив собой. А ты, Бешеная шахмата, знахарь по наследству?

– Да. Моя мама – знахарка. Моя бабушка – знахарка. И так далее. Но сыщик я тоже по наследству. Это уже от отца.

– А манекенщик?

– По зову сердца, – рассмеялся Юстас. – Эта работа мне гораздо больше по душе моей предыдущей, когда я был правой рукой министра и главы корпорации.

– Это его ты подставил перед выборами?

– Ага.

– Он жив?

– Жив. Он в тюрьме. Правда, не так давно он оттуда выбрался под чужими документами. Однако я его вернул на место.

– Ты слышишь это? – вдруг спросил Неру.

– Что? – Эскот прислушался.

– Кажется, нас раскапывают.

– Я ничего не слышу. Надеюсь, у тебя острый слух, а не слуховые галлюцинации.

– Хорошо, что отца сейчас нет в Шаукаре… – задумчиво проговорил Неру.

– А где он сейчас?

– Поголовье турпанов считает.

– Неру… у меня есть сосудорасширяющее. Мне кажется, тебе надо принять.

– Зачем? У меня ничего вроде бы не сузилось.

– Каких трупанов считает твой отец?

– Горбоносых. Турпанов.

– Да? – Юстас зажёг фонарик и посветил Неру в лицо. Тот зажмурился и отвернулся.

– Что за пыточные приёмы допросов?

– Ты заговариваешься.

– Вовсе нет! Турпаны – это такие птицы. Они утки.

– Утки?

– Да. Разновидность уток. Высочество бы обрадовался. Они здоровенные, но яйца откладывают позже других птиц и сидят долго, поэтому охота на них разрешена всего несколько дней в начале лета. Отец как главный ловчий занимается регулированием охоты, и он проверяет, чтобы ничего не нарушалось. Вот сейчас как раз.

– Ну, допустим, – Юстас выключил фонарик.

На Шаукар спустилась ночь, и работать становилось всё сложнее, несмотря на зажжённые фонари и факелы.

– Великий шоно, шли бы вы отдыхать, мы и сами справимся, – сказал кто-то из мужчин.

– Я сам решу, когда мне отдыхать, – отозвался Оташ.

– Великий шоно в гневе бывает грозен, – заулыбался Юрген.

– Господина Раду во дворце нет, – сказал подошедший стражник, которого шоно отправил на поиски Янко, как только друзья пришли к выводу, что он был самозванцем.

– А что господин Дарын? С ним всё в порядке? – поинтересовался Ким.

– Да, у дверей лазарета стража.

– Ты всё передал господину Брунену? – спросил Оташ.

– Да, великий шоно.

– Можешь быть свободен.

– Позвольте, я останусь и помогу.

Оташ кивнул.

– Теперь Алмазар объявит Янко в розыск, – сказал Юрген. – Дело за малым.

– Если бы Янко был уверен в своей удаче, он сейчас был бы здесь и помогал бы нам разбирать завалы, невзирая на свою рану, – проговорил Феликс.

– Согласен, – кивнул Эриш. – Он знает, что прокололся. Знает, что мы вышли на него.

– Но откуда? – спросил Шелдон.

– Хороший вопрос, – вздохнул Феликс. – Он мог следить за нами. Нет ведь никаких доказательств обратного. Если он играл роль сына луны и главы братства, то в его подчинении были люди, которым он мог приказывать.

– Я тут подумал…

– Шел, ты сегодня что-то слишком много думаешь.

– Мелкий! – принц замахнулся на Феликса киркой. Никсон перевернул свою лопату черенком к Шелдону и аккуратно опустил им направленное на себя кайло.

– Так что ты надумал? – спросил он.

– Это ваше братство луны хранит тайны.

– Да. По изначальным правилам чтобы вступить в братство, нужно было сообщить какой-то секрет. И чем лучше твоя тайна, тем выше ты можешь забраться. Это уже потом в Айланорте в братство стали принимать всех подряд.

– Янко мог знать о твоём прошлом, поэтому пытался подставить тебя с помощью морфия. Не могло это быть случайным совпадением.

– Скорее всего, он знал, – согласился Феликс.

– Так он наверняка и ещё что-то знает. А мы нет. И снова он может оказаться на шаг впереди нас.

– Да сбежал он, – проговорил Эриш, и в этот момент один из сарби закричал: «Есть!»

Когда Ким сказал, в каком приблизительно месте должен был находиться спуск в подвал, основные работы по расчистке завалов были перенесены именно туда, и вот теперь этот самый вход был найден.

– Теперь ты слышишь? – оживился Неру.

– Слышу, – Юстас, казалось, не верил своим ушам.

– Это не слуховые галлюцинации, Бешеный ты слон!

– Ладья.

– Я ладью в глаза не видел, а слон меня, можно сказать, растил.

– Тебя растил слон? Знаешь, я всё ещё могу сделать тебе укол.

– У моей матушки есть любимый слон. Зовут Мхотеп. Моя мама в Уасете живёт, не забывай.

– А ладью ты видел. Это башня. Просто в шахматах она приобрела несколько иное значение. Отойди к стене, – вдруг добавил Юстас.

– Что?

– Отойди к стене, – Эскот зажёг фонарик и отошёл к дальней стене. Затем подумал мгновение, вернулся, оттащил туда же раненого парня и понял, что на это у него ушли все оставшиеся силы.

– Может, это тебе что-нибудь вколоть? – Неру сел рядом с ним.

– Мне кажется, я никогда в жизни так не хотел пить.

– На моей родине были такие жрецы, которые в определённое время года не пили и не ели весь день до захода солнца. Лично я не пробовал такое.

– Я и не хочу пробовать.

– Но зато они говорили, что вкуснее того первого глотка воды на закате нет ничего на свете.

Шум всё приближался и уже были слышны голоса. Прямо с потолка посыпался какой-то хлам, дверь распахнулась, и на лестнице появился чумазый и лохматый Эриш.

– Братик, – прошептал Юстас. Эриш бросился к нему, а за ним в подвал уже спускался такой же пыльный и взлохмаченный Рэнди.

– Вечно тебя приходится доставать из каких-то подвалов, – Эриш крепко обнял брата и потрепал по волосам.

– Зато я их, кажется, больше не боюсь, – тихо ответил Юстас, шмыгая носом.

Когда они выбрались наружу и Эскот, наконец, смог попить, он нашёл взглядом Неру и проговорил:

– Правы были эти твои жрецы.

Друзья собрались в покоях Шелдона уже на следующий день. Ещё ночью Неру и Юстас поделились своими соображениями насчёт Янко и обнаружили, что их друзья пришли к такому же выводу.

– Значит, ты теперь снимаешь подозрения с мелкого, а, медоед? – заговорил Шелдон.

– И с Юстаса тоже, – совершенно серьёзно кивнул Неру. – Он, конечно, псих, но вряд ли бы добровольно устроил себе это приключение.

– Благодарю, – улыбнулся Эскот.

– Давайте подобьём бабки, – сказал амма.

– Это ты кого бабкой назвал? – не понял Шелдон.

– Высочество, это игра такая. Говорят, что родом из Уасета. Но я встречал, как в неё и в Шоносаре играли.

– Не играл я ни в каких бабок! – возмутился принц.

– Да, не королевское это дело, – усмехнулся Неру.

– А можно жителям дружественного государства пояснить, что за игра? – подал голос Юстас.

– Да, мне тоже интересно, – закивал Мартин. – И Максу.

– Особенно Максу, – скептически заметил тот.

– Да я в неё не играл, – ответил Неру, – но знаю, что там надо сбивать так называемые бабки, а это кости такие.

– Кости? – переспросил Юстас. – Игральные?

– Нет, коровьи. А в биток заливали свинец. Ну, или ещё что-нибудь. Говорю же, я не играл. Знаю, что выражение от этой игры пошло. А у нас дома в Уасете была большая ваза с изображением этой игры. Всё, давайте вернёмся к нашим баранам.

– Шел, тебя никто не обзывает, – на всякий случай напомнил Феликс.

– Да знаю я! – отмахнулся принц.

– Тот факт, что Янко исчез, лишь подтверждает нашу догадку о том, что он и является самозванцем, – продолжал Неру. – Я только что получил письмо от своих коллег, в котором мне сообщают, что наш покойный Аян ездил именно к Янко. Они были дружны. Значит, Аян вешал нам всем лапшу на уши по сценарию Янко. Сейчас я уверен, что и фотограф тоже разыграл всё как по нотам. Кстати, я попросил привезти его в Алмазар, так что у нас скоро будет возможность переговорить с ним лично.

– Вот только план Янко провалился, – сказал Феликс. – Не станет он телохранителем принца. И я думаю, что либо он заляжет на дно, либо у него есть запасной план.

– А что тот парень из подвала? – спросил Юстас. – Он пришёл в себя?

– Пришёл, – ответил Рэнди. – Это не просто парень, а кладовщик. Он получил почти такое же письмо, как Неру. Насчёт опиума в подвале. Перепугался и побежал проверять. А там его по голове и огрели. Больше он ничего не помнит.

– Молодые люди, – в покои заглянул Юрген и заговорщицки улыбнулся, – кажется, наш великий шоно получил весточку от нашего великого самозванца.

– Письмо от Янко? – удивился Шелдон.

– Не письмо. Женщина. Вернее, бабушка.

– Бабка, – тихо сказал принц.

– Какой ты невежливый, племянник, – проговорил Юрген.

– Так что за бабка, то есть бабушка? – спросил Неру.

– Говорит, что Янко украл у неё самое дорогое.

– Не тяни, а, а то у меня фантазия сейчас разыграется, – попросил амма.

– Речь идёт о старинном браслете со стрекозой. И явно там дело не просто в том, что браслет этот денег много стоит из-за своей старины. Есть что-то ещё, но бабушка не договаривает, а лишь просит великого шоно вернуть ей браслет. Она всё ещё живёт теми понятиями, когда все вопросы в Шоносаре решал именно шоно.

– Может, я попытаюсь у неё узнать? – предложил Эриш.

– Браслет со стрекозой, это точно? – спросил Феликс.

– Бабушка говорит, что да.

– Странное совпадение. И я не о себе сейчас, а о твоём видении, Эриш. Клинок с эфесом в виде стрекозы.

– Я и сам мог бы попытаться разговорить бабушку с помощью дурманящих трав, но мне её жалко, – сказал Юрген. – Так что, Эриш, дерзай.

Бабушка не выглядела совсем старой и дряхлой, как успел представить себе Эскот, у неё было доброе морщинистое лицо, а из-под платка, украшенного монетами, торчали две седые косички. Увидев Эриша, она вдруг переменилась в лице.

– Откуда ты? – спросила она на языке сарби, а Юрген сразу перевёл вопрос на язык нортов.

– Из Айланорте.

– Не знаю, где такая земля. Но ты же такой, как я.

– Это какой?

– Ты же сам знаешь.

– Юрген, что-то мне кажется, что на неё гипноз может и не воздействовать.

– По ходу она как Зиннура, – проговорил Юрген.

– Это кто?

– Была такая пряха в Шоносаре. Мне всегда казалось, что она колдунья.

– Не знаю, насчёт колдовства, но что-то в ней такое есть.

– Как тебя зовут? – спросила бабушка. Юрген снова перевёл.

– Эриш.

– Моё имя Канышай. Зачем ты здесь, Эриш? Только не лги мне.

– Я здесь, чтобы помочь принцу вернуть меч солнца, – вдруг ответил Эскот, и Юрген округлил глаза.

– Я так и знала, – сказала бабушка. – Я помогу тебе, но для этого надо вернуть мой браслет.

– И что для этого надо сделать?

– Отправиться за ним в Фейсалию. Я точно знаю, что этот Паук поехал туда к моей дочери, чтобы забрать её браслет.

– Точно такой же?

– Нет, хотя он и похож. Её браслет не для запястья.

– А для чего? – не понял Эриш.

– Для лодыжки, – еле сдерживая смех, перевёл Юрген.

– А зачем Янко, то есть Пауку эти два браслета?

– Я объясню тебе и только тебе, когда мы их вернём.

– Чудесная перспектива. Не надо это переводить.

– Надо ехать не позднее завтра, – проговорила Канышай.

– Что, она тоже собралась в Фейсалию? – Эриш удивлённо взглянул на Юргена.

– Не смотри, что Канышай стара, у меня ещё полно сил. Моя мать была на полвека старше меня, когда ушла к Табити, – перевёл тот ответ бабушки.

– На полвека? – Эриш тяжело вздохнул.

– Наверное, она слегка преувеличивает, – пожал плечами визирь.

– Пойду, обрадую наших, – снова вздохнул Эскот.

– Почему ты вдруг ляпнул ей про меч солнца?

– Не могу этого объяснить. Почувствовал.

Оставив Юргена с Канышай, Эриш вернулся в покои Шелдона.

– Ну, что, разговорил бабулю? – поинтересовался Неру.

– Феликс, ты говорил, что у Янко может быть запасной план, – ответил Эскот. – Судя по всему, он намерен разыскать меч солнца. И возможно, он с самого начала стремился именно к этому.

– То есть он и телохранителем Шелдона хотел стать, чтобы проще было его искать! – воскликнул Никсон. – Конечно, ведь с принцем все дороги открыты.

– А теперь, когда он понял, что его затея провалилась, он решил заняться поиском меча самостоятельно, – кивнул Эриш.

– Эта бабка как-то связана с мечом? – спросил Шелдон. – Она и есть та самая акация, которая знает секрет?

– Что-то она точно знает. И браслет её со стрекозой это не случайное совпадение. Она утверждает, что Янко, хотя она называет его Пауком, украл её браслет и теперь направляется в Фейсалию, где живёт её дочь, чтобы украсть у неё второй браслет.

– Есть ещё и второй?

– Да, только для ноги.

– Значит, нам дорога в Фейсалию, мелкий, – заключил Шелдон. – Вас я не имею права тащить за собой. Но если вы сами захотите поехать с нами, я буду только рад.

– А вот здесь проблема, – ответил Эриш. – Эта чудесная бабушка решила, что только мне скажет правду о тайне браслетов и, соответственно, о мече, если я помогу ей их вернуть.

– Братец лис, ты, конечно, умеешь очаровывать женщин, но я не думал, что это распространяется и на старушек, – рассмеялся Юстас.

– Решать, как я понимаю, мне, – заговорил Макс. – Мы с Мартином вынуждены будем покинуть вас, потому что я не могу так надолго оставлять свою страну. Я и так отсутствую уже больше времени, чем я предполагал. А впереди ещё дальняя дорога домой. Но я не стану возражать, если господа Эскоты задержатся в этом путешествии и помогут тебе, Шелдон, разыскать тот самый меч. Конечно, если господа сами этого хотят.

– Куда, братец, ты говоришь, надо поехать за вторым браслетом? – спросил Юстас.

– В Фейсалию.

– А ведь королевский театр туда должен ехать с гастролями. Они меня звали с собой.

– То есть ты, братец тукан, хочешь воспользоваться разрешением Макса?

– А ты не хочешь помочь Шелдону в поисках? Ты сам только что сказал, что чудесная бабушка никому больше не скажет правду. И всё-таки, что ты с ней сделал?

– Она считает, что я такой же, как она. Возможно, она обладает похожим даром.

– Так что, – снова заговорил Шелдон, – вы поедете со мной в Фейсалию? Максу на обратную дорогу я выделю отличную охрану, обещаю.

– Эфа нас уволит, – сказал Эриш.

– Я потом восстановлю вас в должности, – усмехнулся Вернер.

– Братец лис?

– Ты ведь уже всё решил, братец тушканчик. Да, мы поедем с тобой, Шелдон.

– Значит, вы сможете выступить в роли телохранителей его высочества, – проговорил Феликс.

– Ты думаешь, тебя не восстановят в должности? – спросил Юстас.

– Даже если восстановят, это нам не очень поможет. Я персона нон грата в Фейсалии. Впрочем, как и Неру. Хотя… с Неру, можно сказать, обвинения были сняты. В наш последний визит он под конец уже свободно гулял по столице, а не сидел в тюрьме Уасета.

– Думаю, на мой счёт беспокоиться не стоит, – кивнул амма. – А вот ты, Мавка, беглый преступник.

– Как это? – удивился Мартин.

– Меня интересно подставили, – ответил Феликс. – Один господин по имени Ярим, за которым я шпионил, узнал об этом и обиделся. Убил своего наложника, а вину списал на меня. Да ещё и не дал суду разобраться, избавившись от тела. По решению суда я должен был отработать у него три месяца. Конечно, мне эта перспектива не очень нравилась, а Шелдон приказал мне бежать в случае чего, что я и сделал. Да ещё слугу Ярима с собой прихватил. Он теперь поданный великого шоно. Вот когда я бежал, мне Алим и подарил автомобиль, на котором мы ехали. Но сделал он это неформально. Официально я всё ещё должник Ярима.

– Уверен, что мы сможем решить этот вопрос, мелкий, – проговорил Шелдон. – Тогда ведь был ещё вариант откупиться, но у нас уже не было денег.

– Теперь точно не откупимся. Представляешь, какие там проценты набежали за год?

– И что, ты боишься ехать, что ли, мелкий?

– Нет, Шел, я не боюсь. Я просто хочу заранее просчитать возможные проблемы.

– Алим будет на твоей стороне, Мавка, – сказал Неру. – Я в этом уверен. И ты тоже.

– Мне не хочется лишний раз его шантажировать, но я готов.

– Шантажировать Алима? – удивился Макс.

– Я кое-что о нём знаю, – кивнул Феликс. – Будучи сыном луны, я во многое вляпался, в том числе и в государственные тайны разных стран. Фейсалия не исключение.

– Алим мог избавиться от тебя, – проговорил Вернер. – Раз он этого не сделал, он уважает тебя.

– Он предлагал мне покровительство. А когда я намекнул о том, что знаю его тайну, предложил дружбу.

– Вот пусть по дружбе и помогает тебе, – сказал Шелдон.

Уже к вечеру Неру заявился в покои принца и объявил, что разузнал всё про бабушку Канышай.

– Это Эришу надо рассказывать, – сказал Шелдон. – Он же у нас теперь главный специалист по бабушкам.

– Отличная характеристика для агента, – хмыкнул Феликс.

– Я его позову, – и Неру удалился, а вскоре в покоях принца появились братья Эскоты. Юстас притащил с собой тарелку с абрикосами, на которую тут же спикировал Карабулат.

– Какие-то новости? – спросил он.

– Про подругу Эриша, – кивнул Неру.

– У меня нет подруг, – ответил Эскот.

– А как же Канышай?

– Я с ней на брудершафт не пил.

– Какие твои годы! Так вот наша бабушка перебралась в столицу по настоянию дочери, которая не хотела больше кочевать и жить в гере. Канышай как раз не была против традиционного образа жизни сарби, но после смерти мужа согласилась переехать. А её дочка Айдана, едва они обустроились в Шаукаре, познакомилась с мужчиной-амма, он взял её в жёны и увёз в Фейсалию.

– Так у неё есть дар, как у братца или нет? – спросил Юстас.

– Говорят, что её род идёт от шаманов, так что всё может быть, – ответил Неру. – Род древний, так что эти старинные браслеты вполне могут указывать на хранителя тайны меча солнца. Я, конечно, не исключаю возможности, что бабуля просто хочет вернуть семейную реликвию, а про меч сказала, чтобы заставить нас ей помогать. Но мы это вряд ли узнаем, пока не выполним её просьбу. С другой стороны, обижать старушку тоже не хочется. Меня мама учила уважать старость.

– К тому же, браслет украл именно Янко, а у меня с ним теперь свои счёты, – сказал Шелдон.

– У всех нас, – добавил Эриш. – Я лично готов участвовать в казни бамбуком.

– Кстати, он растёт в Фейсалии, – сказал Неру. – Не так распространён, как в Сересе, конечно, но на казнь наберётся.

Утром следующего дня друзья простились с Максом и Мартином, которые отправились в Нэжвилль в сопровождении одного из лучших стражников дворца великого шоно, а за рулём автомобиля сидел Элинор Акст, помощник главы Алмазара. В порту Нэжвилля губернатора и его друга ждал корабль, который должен был отвезти их в Айланорте. Оставшихся в Шаукаре друзей ждала дорога в Фейсалию. Феликс по-прежнему был за рулём автомобиля, подаренного ему Алимом, Шелдон занимал соседнее с ним сиденье, а сзади расположился Неру. Эскотам осталась машина, принадлежавшая королевской семье, и с ними должны были поехать Канышай и Рэнди, который вызвался выступить в роли переводчика. Увидев автомобиль, бабушка остановилась в недоумении.

– Вы же не хотите, чтобы я села в эту железную коробку, чуткур меня забери? – проговорила она, поставив руки в боки.

– А как вы думали, мы поедем? – отозвался Эриш. – На лошади?

– Чего он мне выкает? – возмутилась Канышай, когда Рэнди перевёл. – Скажи ему, что мне надо говорить ты. И да, я ждала, что мы поедем в повозке.

– На машине быстрее, – сказал Эскот.

– Как эта штуковина вообще может ездить, если не с помощью нечистой силы?

– Его высочество принц Шелдон тоже едет на автомобиле. Что, он пользуется нечистой силой?

– Вот ты хитрец, как ловко стрелки перевёл.

– Так ты сядешь в машину? Ты сама говорила, что нам надо спешить. Янко ведь на машине поехал в Фейсалию. На лошадях мы его никогда не догоним.

– Сяду. Но при одном условии.

– При каком?

– Ушыктау.

– Рэнди, ты не перевёл, – заметил Эриш.

– Да я не знаю, как это перевести. Это обряд такой, – смутился Скай.

– Что за обряд?

– Отгоняющий беду.

– Если она хочет провести какой-то обряд, то пусть проводит, только быстро.

– Его только мужчина может провести.

– Ну, ты проведи.

– Она говорит, чтобы ты провёл. Не хочет, чтобы я, потому что я норт.

– Но я не сарби.

– Но ты из рода шаманов.

– И что надо делать? – обречённо спросил Эриш. Юстас расхохотался, но, поймав на себе взгляд брата, замолчал и сделал серьёзное лицо.

– Повторяй за мной, – попросила Канышай.

– Ничего, что я буду повторять на языке нортов?

– А ты повторяй на своём родном языке. Ты же знаешь его?

– Знаю.

– Тогда начинай. Тенгри, ради зелёной травы, что растёт на чёрной земле, ради сильных ветров, ради белых берёз, ради наших коней, пусть не постигнет нас беда. Прими всё, Умай, забери всё. Тфа, тфа. Тфа, тфа.

Когда Эриш повторил эти слова на языке амаргов, Канышай спокойно села на заднее сиденье автомобиля. Вздохнув, Эриш сел за руль, а Юстас расположился рядом с братом. Когда машина тронулась с места, Эриш посмотрел в зеркало заднего вида и убедился, что с бабушкой всё было в порядке, по крайней мере, по ней не было заметно, чтобы она нервничала.

На обед друзья заехали в придорожный трактир, тот самый, в котором они останавливались по пути из Яссы. Заняв самый большой стол, мужчины уже собрались сделать заказ, и едва Шелдон попросил утку, как Канышай строго произнесла:

– Никакого мяса.

– Чего? – не понял принц.

– Никакого мяса, пока мы не вернём браслеты. Или ты не ходил к Волчьему камню, наследник великого шоно?

– Ходил. Но причём тут Волчий камень?

– Ты ведь постился, пока шёл к нему?

– Постился.

– Вот и сейчас надо. Это не просто браслеты. Они вернутся ко мне, только если со мной будет достойный человек. Это ведь ты хочешь вернуть меч солнца? Я буду тебе помогать, но только на моих условиях. Иначе смысла нет.

– Можно вопрос? – Неру поднял руку.

– Да, сын чёрной земли.

– Сын крокодила он, а не чёрной земли, – пробормотал Шелдон.

– Канышай не настолько стара, чтобы не слышать, что ты говоришь, наследник великого шоно, – сказала бабушка. – Твой друг из Уасета, а это чёрная земля.

– Это правда, – кивнул Неру. – Так называли Уасет раньше. Так вот у меня вопрос. По поводу мяса. Это касается только высочества или всех присутствующих?

– Это касается всех, кто идёт с ним. Ты всегда можешь вернуться.

– Не есть мяса? – переспросил Эриш, когда Феликс перевёл ему слова Канышай. – А что тогда есть?

– Полно разной еды, кроме мяса. Есть сыр, овощи, фрукты, орехи, грибы, хлеб, наконец. И в этом трактире тоже.

– Ладно, – вздохнул Шелдон и подозвал официанта. – Неси нам лепёшек с рисом и овощами, сырную тарелку и омлет с грибами. Омлет же можно, бабушка?

– Что с тобой поделаешь, – улыбнулась Канышай. – Можно.

Отобедав, друзья продолжили свой путь и вскоре пересекли границу с Фейсалией, а, когда стемнело, остановились на постоялом дворе «Сытый лев». Свободных номеров оказалось всего три. Когда Канышай об этом узнала, то объявила, что согласна разделить свою комнату с Эришем. Эскот едва не подавился сигаретой.

– Братец уступает тебе всю комнату, – похлопав Эриша по спине, сказал Юстас.

– Мы пустим вас в свою комнату, – предложил Рэнди. – Да, Неру?

– Вообще-то они должны подстраховывать Феликса в качестве телохранителей высочества. Мавку же в должности официально никто не восстанавливал.

– Давайте по-честному, – сказал Шелдон. – Юстас с нами, Эриш у вас, Неру. И бабушка одна в номере, чтобы ей было удобно. Она всё-таки женщина.

– Надо было, высочество, тебе признаться хозяину, кто ты есть, он бы остальных постояльцев выгнал, а нам бы дал по две комнаты. Каждому, – проговорил Неру.

– Не надо никого выгонять, – серьёзно сказал Рэнди. – Мы и так прекрасно устроимся.

– Давайте поужинаем, – предложил Шелдон. – А то я проголодался. Насколько я помню, тут была нормальная харчевня.

– Высочество страдает без мяса, – усмехнулся Неру.

– Как думаешь, а рыбу можно? – вдруг пришло в голову принцу.

– Рыбу нельзя, – сказала стоявшая неподалёку Канышай. – Она живая.

– А икру? – уточнил Неру.

– Если ты в этом забытом Тенгри месте найдёшь икру, не забудь угостить нас всех, – улыбнулась бабушка.

Из блюд без мяса и рыбы в харчевне нашлись только тушёные овощи и жареные грибы, к которым повар подал пустой рис, больше напоминавший кашу. Зато пшеничные лепёшки, хоть и были уже не первой свежести, ещё не потеряли свою пышность и приятный мягкий вкус.

– Скажи, бабушка, – заговорил Шелдон, – а твоя дочка, значит, замужем за амма?

– Да, наследник великого шоно. Он хороший человек. Достойный.

– Она ведь не единственная его жена?

– Не единственная. А ты знаешь, что у нас в Шоносаре раньше тоже были такие обычаи?

– Знаю. Великий Тендзин отменил многожёнство.

– Неру, а у тебя тоже будет много жён? – с улыбкой поинтересовался Юстас, когда Феликс перевёл разговор на язык нортов.

– Это если я женюсь когда-нибудь, – ответил тот. – Любой амма может иметь четыре жены и столько наложниц, сколько может себе позволить. Но я пока женитьбу не планирую, я ещё не нагулялся. Да и в будущем, если я стану главой Алмазара, какие жёны? Не до них будет.

– Пора на боковую, – объявила Канышай, допив свой чай. – Эриш, проводи меня до комнаты.

– Если ты решишь у неё и заночевать, мы с Рэнди возражать не станем, – хмыкнул Неру.

Эриш смерил амма таким взглядом, что тот поёжился и пробормотал:

– Юстас, как ты с ним живёшь?

– Как на вулкане, – ответил тот.

– Я бы поспорил, кто из нас двоих вулкан, – проговорил Эриш и пошёл вслед за бабушкой.

– Пойду с ними, потому что как они общаться-то будут? – воскликнул Рэнди. Канышай не возражала.

– Почему ты ничего им не сказал? – вдруг спросила бабушка, пока они поднимались по лестнице.

– Что я не сказал? – не понял Эриш.

– Про опасность, которая их ждёт.

– Что за опасность? – переведя, спросил Рэнди. – Ты что-то видел?

– Если речь о моём сне, то я не видел в нём никого из вас.

– А кого ты видел?

– Незнакомых мне людей. Наверное, это были мужчины-амма. Они ругались друг с другом. На непонятном мне языке, как ты можешь догадаться. Смысл был мне что-то вам рассказывать?

– Значит, ты ничего не знаешь про опасность… – задумчиво произнесла Канышай. – Спасибо, что проводили меня, мальчики. Доброй вам ночи.

Бабушка зашла в комнату и закрыла дверь перед носом Эриша и Рэнди.

– И что это было? – растерянно спросил Скай.

– Пойду, покурю, пожалуй, – проговорил Эскот.

Несмотря на слова Канышай об опасности, ночь прошла спокойно, и утром друзья встретились в харчевне за завтраком. Однако едва они успели заказать яичницу, как появилось двое мужчин в форме и один из них произнёс:

– До нас дошли сведения о том, что здесь укрываются двое мужчин, очень похожих по описанию на беглого преступника. Вы и вы, – мужчины показали на Феликса и Юстаса, – предъявите ваши документы, будьте так любезны. – И вы на всякий случай тоже, – добавил он, указав на Рэнди.

– Пожалуй, мне стоит назвать себя, – сказал Шелдон. – Перед вами его высочество наследный принц Нэжвилля и Шоносара.

– Это честь для нас, – кивнул мужчина. – Но документы мы всё равно посмотрим.

– Мы же знали, что так будет, – улыбнулся Феликс. – Но не думали, что так быстро.

– Я думал, мы успеем доехать до столицы, – проговорил Шелдон.

– Господин Никсон, вы задержаны. Прошу вас поехать с нами.

– Высочество, если прикажешь, мы можем их того, – сказал Неру.

– Запросто, – добавил Юстас.

– Я не хочу делать преступниками ещё и вас, – ответил Шелдон. – Мелкий, мы поедем прямо за тобой и быстро во всём разберёмся.

IV

Ярим ничуть не изменился с тех пор, как Феликс видел его в последний раз. Правда, тогда он спал, потому что Никсон подмешал ему в вино снотворное, после чего благополучно сбежал вместе со слугой по прозвищу Питбуль, который теперь трудился в зверинце Шаукара и был доволен жизнью. Полноватый и не очень молодой мужчина с ехидной улыбкой и взглядом человека, который уверен, что может купить всё, даже жизнь.

– Ну, здравствуй, Русалка, – проговорил он.

– Здравствуйте, господин, – ответил Феликс, решив не нарываться хотя бы поначалу.

– Рад, что ты ещё об этом помнишь. Пойдём в мой кабинет, у меня к тебе серьёзный разговор.

Никсон удивился. Он полагал, что его ждёт наказание и уже продумывал все возможные варианты. Но разговор? Ярим сел за свой письменный стол и указал Феликсу на кресло напротив.

– Мне ещё и позволено сесть? – не удержался от ремарки Никсон.

– Если тебе приятнее говорить со мной в моей постели, то я не возражаю, – ответил Ярим.

– Кабинет меня вполне устраивает.

– Тогда слушай. Вернее, сначала скажи. Ты учился в Тайной канцелярии Нэжвилля?

– Да. В школе при ней.

– Ты профессиональный шпион и убийца.

– Можно и так сказать.

– И ты верен своему принцу?

– Да.

– Значит, ты хотел бы получить некую бумагу, хранящуюся у его величества амира?

– Бумагу?

– Ты прекрасно знаешь, о чём идёт речь, Русалка. Копия соглашения об альянсе, которое заключили межу собой принц Сереса Зихао, твой принц Шелдон и наш амир Кабир. Зихао рассчитывает завоевать половину Шоносара, а наш амир тоже был бы не против вернуть Южный порт. Лично мне эта война не нужна, да я до неё, может, и не доживу. Плевать я хотел на этот альянс. Но я знаю, что эта копия единственная, что свою твой принц уничтожил, как и копию Зихао.

– Откуда тебе это известно?

– Ты забыл, кто мой друг?

– Умар?

– Он самый. Брат амира. Пусть он рождён от наложницы, но он сын бывшего амира Мохана.

– Значит, он узнал о соглашении?

– Узнал. И он может его забрать и передать тебе.

– Допустим. Что ты хочешь за это?

– Чтобы ты убил одного человека.

– Не высока ли цена за одну бумагу?

– За эту бумагу в самый раз. И да, я не стану требовать, чтобы ты отрабатывал свой долг у меня в услужении.

– И кого же я должен убить?

– Алима.

– Хорошая шутка, смешная.

– Это не шутка, Русалка. Зажился старик на этом свете. Пора уступить дорогу молодым.

– Хочешь сказать, что Фейсалией по-прежнему управляет Алим?

– Кабир и его сын принц Джамиль уверены, что управляют они. Но мы же прекрасно знаем, под чьим влиянием они находятся.

– А ты хочешь, чтобы они находились под твоим влиянием? Твоим и Умара?

– Я всё сказал.

– Почему Умар не может убить Алима своими силами?

– Потому что ни один амма не должен быть в этом замешан. Ты норт, ты человек со стороны. Тебе и карты в руки. Ну, что, Русалка? Мы договорились?

– Когда я получу бумагу?

– Как только Умар узнает о смерти Алима, он лично передаст копию соглашения тебе или твоему принцу.

– Значит, я могу быть свободен?

– Можешь.

– А что я скажу принцу? Почему ты меня отпустил?

– Скажи, что отработал свой долг, – и Ярим расхохотался.

– Знаешь, я ведь и тебя могу убить сейчас, и скажу, что так и было, – спокойно произнёс Феликс. – И ни один судмедэксперт Фейсалии, если у вас вообще такие имеются, не докажет, что ты умер не сам.

– Ты блефуешь, – переменившись в лице, сказал амма.

– Хочешь проверить?

– Умар не отдаст тебе бумагу, если я буду мёртв.

– И всё-таки что мне сказать моему принцу?

– Скажи, что я решил поступить благородно и не держать у себя его телохранителя. Что, не поверит?

– Может, и поверит. Сколько у меня времени?

– Я тебя не тороплю, но чем быстрее ты справишься с поставленной задачей, тем лучше.

Феликс появился во дворце амира как раз в тот момент, когда Шелдон громко высказывал Кабиру всё, что он думает о том, как поступили с его телохранителем.

– Вот с этим? – с улыбкой показал амир куда-то за спину принца.

– Мелкий? – удивлённо выдохнул Шелдон, обернувшись.

– Ярим не имеет ко мне никаких претензий, – улыбнулся Феликс.

– Надеюсь, он жив? – спросил Кабир.

– С ним всё в порядке, ваше величество.

Амир Фейсалии был красив и молод, хоть и имел уже взрослого сына. Он был очень похож на свою мать Ясмин, с которой Никсон встречался в свой прошлый визит в эту страну, несмотря на то, что эта женщина большую часть своей жизни находилась под домашним арестом за убийство своего мужа. Она пошла на это, чтобы её сын стал амиром, и была счастлива, невзирая ни на что. Ясмин хранила тайну, обладателем которой с некоторых пор стал и Феликс. Это была тайна рождения Кабира. Амир был похож не только на мать, но и на своего отца, которым вовсе не был бывший амир Фейсалии Мохан.

– Раз всё разрешилось, рад вас приветствовать в своём дворце, – с улыбкой проговорил Кабир.

Когда друзья въехали в столицу Фейсалии, они приняли решение разделиться. Эскоты вместе с Рэнди, который выполнял роль переводчика, сопровождали бабушку Канышай к дому её дочери, чтобы узнать о судьбе второго браслета. Шелдон же вместе с Неру отправился во дворец, чтобы попросить амира вызволить Феликса. Теперь, когда принц и его друзья остались наедине в предоставленных ему покоях, Неру проговорил:

– Мавка, что ты сделал с Яримом?

– Да тут не я с ним, а он со мной, – ответил Феликс и, увидев, как меняется в лице Шелдон, поспешил добавить: – Он предложил мне договор.

– Что за договор?

– Сейчас, – Никсон взял со стола бумагу, перьевую ручку и написал: «Умар передаст нам копию соглашения об альянсе Кабира в обмен на то, что я убью Алима». Дав друзьям прочитать, Феликс поднёс бумагу к горящей свече.

– И ты согласился? – спросил Неру.

– А ты бы на моём месте отказался?

– Тогда это задание получит кто-то другой, – проговорил амма.

– То-то и оно. И мы бы тогда не знали, кто этот человек. Сейчас всё намного проще.

– Это чем же проще? – поинтересовался Шелдон. – Мелкий, ты не сомневайся, ты поступил правильно, но, по-моему, мы в любом случае оказались в глухой…

– Шел, – Феликс приложил палец с губам принца, – ты представь, если нас подслушивают, то что о тебе подумают?

– Да плевал я на этикет!

– У меня есть одна идея, но для этого нам понадобится помощь Эскотов и ещё одного человека.

– Я догадываюсь, какого, – кивнул Шелдон.

– Эскоты согласятся поддержать любую твою затею, даже самую безумную, – сказал Неру. – Интересно, кстати, как там наша славная бабушка.

– Очень надеюсь на то, что Янко не успел спереть второй браслет, – проговорил принц.

– Я тут подумал, – амма бросил взгляд на догоревшую бумагу, – что надо бы мне засвидетельствовать своё почтение моему учителю. А то как-то невежливо.

– Может быть, мне составить тебе компанию? – с улыбкой предложил Феликс. – В наш прошлый визит в Фейсалию я получил превосходный подарок от твоего учителя.

– Вы же не бросите меня без охраны? – притворно возмутился Шелдон. – Я иду с вами.

Алим поджидал гостей у массивных дверей, ведущих в его кабинет, словно зная о том, что принц обязательно решит его навестить. Угадать возраст этого мужчины было невозможно, а ведь Алим служил визирем ещё при амире Мохане. От цепкого взгляда его выразительных глаз становилось не по себе, даже если его губы улыбались.

– Ваше высочество, – произнёс Алим и почтительно склонил голову.

– Добрый вечер, – поздоровался Шелдон. – Не угостите ли вы меня и моих друзей хорошим фейсальским вином?

– О, это большая честь для меня, ваше высочество – разделить трапезу с сыном его величества короля Фарлея и племянником великого шоно Оташа. Прошу вас, проходите.

Слуги мгновенно принесли кувшин вина, фрукты, ягоды и сыр и так же мгновенно исчезли.

– У моего телохранителя есть для вас интересная информация, – проговорил Шелдон.

– Я внимательно вас слушаю, – ответил Алим.

– Вы наверняка помните о моём долге Яриму, – начал Феликс. Амма кивнул. – Так вот он решил, что вместо одних услуг может потребовать другие. Ярим заказал мне убийство.

– Чьё же?

– Ваше.

– Любопытно, – ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Мне тоже так показалось, и я согласился.

– И что, господин Ярим всего лишь откажется от притязаний на ваш долг? Это за такую-то услугу?

– Нет, он предложил ещё кое-что. Копию соглашения об альянсе, которая хранится у его величества амира.

– Умар?

– Да.

– Что ж, этого следовало ожидать рано или поздно. Как вы намерены убивать меня, господин Никсон?

– Господин Алим, вы ведь слышали о самозванце, который выдаёт себя за сына луны?

– Доходили такие слухи.

– Нам известно его имя. И мы даже уверены, что он сейчас в Фейсалии. Он успел натворить много бед в Нэжвилле и Шоносаре.

– То есть вы хотите, чтобы это он меня убил? – усмехнулся Алим.

– Мавка хочет убить двух перепелов одним выстрелом, – подал голос Неру.

– Мелкий, ты хочешь подставить Янко? – догадался Шелдон.

– При помощи Эскотов и благословении господина Алима это может получиться.

– Об Эскотах я наслышан, – кивнул Алим. – Моё благословение у вас есть. Это верно, что Эскоты сейчас в доме Иршада?

– Да, так зовут супруга дочери нашей хорошей знакомой Канышай, которую братья и господин Скай вызвались проводить, – ответил Шелдон.

– У него есть наложница Сарима. Вы можете ей доверять.

– Мы не опоздали! – радостно воскликнула Канышай, едва увидев свою дочь. По традиции всех женщин Фейсалии Айдана прикрывала лицо, когда выходила из дома или встречала гостей-мужчин, и сейчас были видны только глаза, густо подведённые сурьмой. Она была одета в длинную тунику, свободные штаны и мягкие тапочки, а на лодыжке её левой ноги красовался тот самый браслет со стрекозой.

– Мама, почему ты не написала? Я бы тебя встретила, – возмутилась Айдана. – И что это за молодые люди с тобой?

– Сначала скажи, не приходил ли в ваш дом мужчина-паук?

– Мама, какой паук? Ты в своём уме?

– Настоящий паук! Он украл мой браслет! И теперь придёт за твоим.

– Мне кажется, нам нужно всё объяснить твоей дочери, Канышай, – с улыбкой проговорил Юстас, когда Рэнди закончил переводить. – Причём всё с самого начала. И про Паука, и про нас, и про принца.

– Что ж, проходите в беседку, я сейчас прикажу принести нам чай, – выслушав Рэнди, сказала Айдана.

– А где твой муж? – спросила Канышай.

– Он ушёл к своему другу вместе с нашим сыном. Дома только Джанан с её дочерьми и прислуга. Они в хараме и не станут нам мешать.

Девушка, которая подавала чай, была одета гораздо более нескромно, хотя её лицо тоже было спрятано за чёрной тканью. Её штаны были полупрозрачными, а туники не было вовсе, её грудь прикрывал красивый вышитый лиф.

– Сарима, ты можешь идти, – сказала Айдана, и девушка с поклоном удалилась, перед этим бросив выразительный взгляд в сторону Юстаса.

Рэнди представил себя и Эскотов, а затем, периодически уточняя те или иные детали у своих друзей, рассказал Айдане о том, кто такой Янко Раду, почему он Паук, что он уже успел натворить и что ещё только собирается сделать.

– Мама, я думала, что никто уже не знает об этой тайне, кроме нас, – вздохнула Айдана.

– А я всегда тебе говорила, что однажды придёт день, когда мы должны будем исполнить свой долг перед владельцем меча, – ответила Канышай.

– Что за долг? – поинтересовался Юстас.

– Долг нашей семьи помочь вернуть меч солнца его истинному владельцу.

– А как вы понимаете, кто истинный владелец?

– Он должен быть королевской крови. Это первое условие. А второе – меч должен сам принять его.

– Это как?

– Он должен пройти все испытания на пути к мечу. Больше ничего сказать не могу.

– Но ты согласна с тем, что владелец меча – Шелдон? – спросил Эриш.

– Я почти уверена в этом.

– Почти?

– А полностью может быть уверен только меч.

– Что вы теперь будете делать? – поинтересовалась Айдана.

– Мы должны поймать Янко и заодно вернуть браслет, – ответил Юстас. – Лучший способ, конечно, на живца. Он ведь точно придёт.

– Госпожа, к вам ещё гости, – сказала заглянувшая в беседку Сарима.

– Но я никого не жду.

– А это принц, – проговорил Эриш.

– Принц Джамиль? – воскликнула Айдана.

– Нет, Шелдон.

– Будущий великий шоно в моём доме? – женщина начала поправлять на себе одежду. – Впусти их, Сарима.

Зайдя, Шелдон представил Феликса и Неру, а затем проговорил на языке нортов:

– У нас проблемы.

– У Мавки проблемы, – поправил его Неру.

– Айдана, – Шелдон перешёл на язык сарби, – мне с моими друзьями необходимо срочно кое-что обсудить. Ты не позволишь сделать это здесь?

– Вы можете общаться при нас, если будете говорить на этом вашем языке нортов, – вмешалась Канышай. – Ни я, ни моя дочь его не понимаем. Надеюсь, ты веришь моему слову, наследник великого шоно.

– Мне кажется, ты не врёшь.

– Не врёт, – подтвердил его слова Эриш.

– А ты всегда это понимаешь? – спросил Шелдон.

– Нет, но сейчас я уверен.

– Мелкий, выкладывай.

Когда Феликс закончил свой рассказ, Юстас проговорил:

– Всё очень удачно складывается.

– И что ты тут увидел удачного, братец тушканчик? – поинтересовался Эриш.

– Янко ведь ещё не украл второй браслет, значит, он придёт за ним. Нам осталось только продумать, как его подставить. У меня есть одна мысль, но она рискованная.

– У тебя бывают другие, братец?

– Говори, Юстас, – попросил Феликс.

– Надо, чтобы один из нас объединился с Янко. Будет очень трудно сделать так, чтобы Янко поверил, но не невозможно.

– Логичнее всего мне попробовать, – сказал Никсон. – Тебя он чуть под завалами не убил, а меня всего лишь опиумом накачал. К тому же, как настоящий сын луны я больше могу желать заполучить меч солнца, чем ты. Тебе он вообще зачем?

– Даже обидно, – притворно надулся Юстас. – Что, если я модель, то не могу желать мирового господства? Между прочим, я едва не стал вторым человеком в Айланорте. Мне Буркхард предлагал корпорацию возглавить.

– Угомонись, – Эриш щёлкнул брата по носу.

– Если рассуждать логически, – заговорил Неру, – то Мавка прав. У него шансов чуть больше. Я бы, кстати, тоже мог рискнуть, но боюсь, сыщику Янко точно не поверит.

– Он и мелкому не факт, что поверит, – возразил Шелдон.

– Не факт, – согласился Феликс. – Но попробовать надо. Конечно, мы можем просто взять его с поличным во время попытки украсть браслет и сдать властям. Но что мы потом будем делать с убийством Алима? Забудем о возможности получить бумагу?

– Нет, мне нужна эта бумага, – сказал принц. – Даже Алим не возражает.

– Шелдон, а ты не боишься испортить отношения с амиром, если он узнает, что именно ты уничтожил бумагу? – спросил Рэнди. – Он ведь тогда будет бояться, что принц Зихао может воспользоваться сами знаете какой информацией против него.

– Алим не против, значит, он сможет убедить Кабира. Даже если нет, гарантия того, что в будущем не будет войны мне важнее возможных санкций от Фейсалии.

– Значит, решено, – проговорил Феликс. – Вы все ступайте во дворец, а здесь останусь только я. Подожду Янко.

– Смотри только, чтобы муж Айданы не лишил тебя самого дорогого, если застукает в хараме, – усмехнулся Неру. – Ты вспомни, что с тобой на Фесе было.

– На Фесе я в самом деле переспал с той женщиной, а здесь у меня таких планов пока нет.

– Это ты хорошо уточнил, что пока.

– Иди отсюда, злой медоед.

– А что было на Фесе? – оживился Юстас.

– О, друг мой, это была очень весёлая история, – приобняв Эскота, начал Неру. – Наш Мавка закрутил роман с вдовой, после чего его чуть не высекли плетьми на главной площади.

– Ну, если что, мы с господином Скаем пришьём Феликсу всё, что ему отрежут. Да, Рэнди?

– Технически… – начал было Скай, но Шелдон его перебил:

– Никто не хочет этого знать, – сказал он. – Мелкий, приказываю тебе вернуться после встречи с Янко живым и здоровым.

– Слушаюсь, ваше высочество, – улыбнулся Феликс.

– Найди Сариму, – перед тем как уйти, напомнил Никсону Неру.

– Так зовут девицу, которая прислуживала нам за столом, – сказал Эриш. – Она ещё брата взглядом раздевала.

– Не было такого, – возразил Юстас.

– Не прикидывайся овечкой.

– Ну, подумаешь, посмотрела на меня хорошенькая девушка.

– Ты её лицо целиком не видел. Может, там крокодил?

– По крокодилам у нас Неру, это его родня, – заметил Шелдон.

– А ты по уткам. Пошли уже отсюда, высочество, – усмехнулся амма.

Шелдон объяснил Айдане, что его телохранитель должен будет остаться в её доме на ночь, чтобы встретить вора, и женщина, хоть и опасаясь гнева мужа, согласилась.

Сарима сама подошла к Феликсу и, улыбаясь глазами, проговорила:

– Господин желает чего-нибудь?

– Алим сказал, что я могу на тебя рассчитывать.

– Господин Алим?

– Не веришь?

– Верю. Никто, кроме самого господина Алима, не знает, что я ему служу. Если он посчитал нужным сообщить это тебе, значит, я должна слушаться тебя.

– У меня есть подозрение, что этой ночью в ваш дом проберётся вор, чтобы украсть браслет, который твоя госпожа носит на ноге. Она ведь снимает его, когда ложится спать?

– Снимает, но хранит под подушкой.

– Значит, будет лучше, если я встречу вора уже с браслетом. Твоей госпоже ведь не нужны лишние скандалы, верно?

– Верно, господин.

– Если бы тебе было нужно проникнуть в этот дом, как бы ты поступила?

– Можно легко пробраться в беседку с улицы, а затем через чёрный ход проникнуть прямо в харам. Из охраны там только наш евнух Наби.

– Проведи меня к чёрному входу и принеси мне браслет госпожи. Я буду ждать гостя там.

– Слушаюсь, – поклонившись, Сарима убежала в дом. Очень скоро она вернулась с браслетом и показала Феликсу нужную дверь.

– Спасибо, красавица, – улыбнулся Никсон. – Возможно, мне будет нужна твоя помощь, так что будь неподалёку.

Осмотревшись, Феликс укрылся между стеной дома и изгородью, окружавшей двор. На столицу Фейсалии спускалась ночь, и на смену цикадам пришли сверчки. Никсон опустился на корточки и стал ждать. Почему-то он был уверен, что Янко придёт именно сегодня.

Его шаги были почти неслышны. «Приятно иметь дело с профессионалом», – промелькнуло в мыслях Феликса. Он вышел из своего укрытия, лишь когда ночной гость дома Иршада открыл дверь.

– Не за этим пришёл? – подал голос Никсон, демонстрируя браслет.

– Хочешь мне его отдать? – с улыбкой отозвался Янко.

– Может, и хочу.

– Неужели ты здесь один, Мавка?

– А ты слышишь чьё-то ещё присутствие, Паук?

– То есть ты без взвода сыщиков?

– Представь себе.

– Как ты узнал о браслетах?

– Бабушка Канышай пожаловалась великому шоно. А дальше было несложно.

– Вот упорная старуха.

– Не обижай её, она мне понравилась. Сам-то как узнал?

– Ты вроде бы уже всё знаешь? Или нет?

– О том, что это ты самозванец? Знаю, конечно.

– Вот так и узнал. Мне передали эту тайну.

– Кто?

– А его уже нет на этом свете. Так зачем ты ждал меня? Забрать второй браслет?

– Если мы устроим поединок, ещё неизвестно, кто одержит верх. Может, не стоит рисковать?

– Так отдашь?

– Нет. Предлагаю объединиться.

– Это с какого ж?

– С такого ж, что ты добился своего, и я больше не телохранитель. Меня не вернут на эту должность, потому что великий шоно и Алмазар считают, что они больше не могут мне доверять. Они думают, что раз я скрыл от Шелдона тот факт, что я был под морфием, то это потому что я могу в любой момент снова подсесть.

– А это неправда?

– Я не знаю. Видишь, я честен с тобой. Я бы убил тебя прямо сейчас за то, что ты сделал. Но что толку? Должность я не верну. Но вот сыном луны я всё ещё остаюсь, – Феликс поднял руку с перстнем. – А ты свой профукал, подкинув его Дарыну. Но я надеюсь, что ты хотя бы знаешь, как работают эти два браслета. Поэтому я предлагаю тебе второй браслет и себя как сына луны и профессионала. Давай найдём меч вместе.

– Как вы догадались, что за всем стоял именно я? – вдруг спросил Янко.

– Пока откапывали завалы, рассуждали о том, чего именно добивается самозванец. Почему его целью стал сначала я, а потом Юстас и Неру.

– Что, решили, что я хочу стать телохранителем принца?

– А ты не хотел?

– Была такая мысль. И меч я хотел для него найти.

– Как благородно. А сейчас для кого его ищешь?

– Исключительно для себя.

– Ты веришь в его силу? Серьёзно?

– Ты только что предлагал мне объединиться.

– И сейчас предлагаю. Но я считаю, что меч – это ценный артефакт, который захочет заполучить любой правитель любого государства.

– То есть ты хочешь его выгодно продать?

– Я думал, у тебя те же цели.

– Но Нэжвилль и Шоносар мы отметаем. Кому же тогда?

– Сверигия, Фейсалия, Серес – мало?

– Допустим. Ходили слухи, что вас с его высочеством Шелдоном связывает нечто большее, чем отношения принца и телохранителя.

– Да, мы были друзьями. Может, мы и сейчас друзья. Это сложный вопрос.

– И как мне тебе доверять? Я же могу подумать, что ты хочешь заполучить меч, чтобы вернуть дружбу и доверие своего принца?

– А что, если так оно и есть? Я ведь всё равно буду помогать тебе, пока мы не найдём меч. Может быть, у нас разные мотивы, но цель одна.

– То есть связаны, пока не найдём меч? – усмехнулся Янко.

– Меня устраивает, – проговорил Феликс и протянул руку. Немного помешкав, Раду всё-таки ответил на рукопожатие.

– Как ты достал браслет? – спросил Янко. – Женщина ведь носит его на ноге.

– У неё есть служанка.

– Быстро же ты успел.

– Сомневаешься в моих способностях?

– Нисколько. Кажется, вас этому на стажировке в Айланорте учили?

– У меня природный талант. Кстати, мне надо её предупредить, что я тебя дождался и что мы уходим.

Феликс подошёл к беседке и огляделся по сторонам: Сарима скрывалась за высокой раскидистой акацией. Никсон подозвал её и, обняв, прошептал на ухо:

– Передай своему господину, что всё идёт по плану.

Затем Феликс приподнял ткань, скрывавшую её оказавшееся хорошеньким лицо, легко поцеловал в губы и добавил:

– Можешь идти.

Феликс и Янко покинули дом Иршада, и Никсон спросил:

– Где ты остановился?

– На постоялом дворе. А ты не должен вернуться во дворец? Разве ты не сопровождаешь принца?

– Должен, сопровождаю. Хотя это всё больше напоминает какой-то примитивный спектакль. Мне вообще кажется, что Неру просто не хочет упускать меня из виду, потому что боится, что я что-нибудь натворю. Особенно с перстнем.

– Значит, если ты не вернёшься во дворец…

– Меня будут искать. Паук, что ты знаешь о браслетах? Как они работают?

– На оборотной стороне обоих браслетов написан ключ.

Феликс подошёл к фонарю и перевернул браслет, который держал в руке.

– Что, тоже не можешь прочитать? – хмыкнул Янко.

– Если посидеть над этим текстом, то понять можно. Только время нужно.

– Точно? Я с большим трудом разбираю эту белиберду. Вроде на что-то похоже, а вроде и бессмыслица какая-то.

– Это язык сарби.

– Да по письму я догадываюсь, что сарби, хоть и с завитушками.

– Древний язык сарби, на нём говорили ещё при великом Тендзине. Тогда писали слитно и без гласных. Мой брат бы сейчас сходу прочёл.

– Твой брат? Ты имеешь в виду визиря великого шоно?

– Да, Юрген. Он полиглот. Мне до него далеко.

– Но ты сможешь прочитать?

– Либо я, но очень долго, либо Юрген, либо… может Канышай?

– Она, конечно, старая, но не думаю, что настолько.

– Можно проверить. Можно даже вернуть ей браслеты за то, что она переведёт нам содержание.

– У меня с ней не очень хорошие отношения, Мавка.

– А у меня неплохие. Давай так. Я попробую с ней договориться. Могу я обещать ей, что верну браслет, который ты украл?

– Можешь. Зачем мне эта цацка, если я буду знать ключ?

– Вот и отлично. А если она не сможет прочитать, то будем думать, как справиться без её помощи. Кстати, покажи второй браслет.

Янко молча достал из внутреннего кармана украшение и протянул Феликсу. Когда тот захотел взять его в руки, лишь крепче схватился за него.

– Да не стану я его у тебя красть, – улыбнулся Никсон. – Я всего лишь хотел убедиться, что браслет действительно у тебя.

– Постоялый двор «Три финика». Буду ждать от тебя сообщения. Если через сутки от тебя не будет ни слуху, ни духу, то я буду действовать, как сочту нужным.

– Договорились.

Когда Феликс вернулся во дворец, его друзья ужинали в покоях принца. Глядя на жареную дичь на большой тарелке, Никсон проговорил:

– Не видит тебя бабушка Канышай, Шел.

– Так мы нашли браслеты. Или нет? – отозвался принц.

– Второй браслет до сих пор у Янко, – и Феликс рассказал о состоявшемся разговоре с Раду.

– Значит, сработало, – довольно произнёс Неру.

– Осталось придумать, как проделать то, о чём мы договорились ранее, – проговорил Юстас.

– Мавка, а покажи надпись, – попросил амма. – Мда, тут чуткур мозг сломает, разбирая это всё.

– У чуткуров есть мозг? – спросил Рэнди.

– А чем они думают, по-твоему?

– Может, они как медузы, – задумчиво произнёс Шелдон. – Так, – он насторожился. Сюда опять кто-то идёт. И это уже не мелкий. Мелкий-то вот он.

– Может, слуги? – предположил Феликс.

– Не слуги.

В этот момент в покои зашёл красивый молодой мужчина в изысканной одежде, черноволосый с будто точёными чертами лица и оливковой кожей, он во многом походил на своего отца.

– Джамиль, рад тебя видеть, – улыбнулся Шелдон.

– Это всегда взаимно, – ответил наследник амира. – Я не собирался беспокоить вас до утра, но к нам только что приехал королевский театр Нэжвилля. И всё бы ничего, если бы их режиссёр не заявил, что его главная звезда уже во дворце и он хочет её видеть.

– Кажется, речь обо мне, – виновато проговорил Юстас.

– Шелдон, ты давно завёл дружбу с артистами? Мне всегда было любопытно, как у них всё устроено.

– Это Юстас Эскот, он из Айланорте, и он ещё в Нэжвилле помог нашему театру, подменив заболевшего актёра. А это его брат Эриш Эскот. Мы с ними познакомились во время моего путешествия в Айланорте, а после подружились, когда вновь встретились в Селто.

– Значит, Юстас – актёр из Айланорте?

– Вообще он манекен, но это почти что актёр.

– Манекен? – удивился Джамиль.

– Манекенщик, – поправил принца Юстас. – Другими словами, модель. Я показываю одежду.

– А, у нас тоже есть такое, но только для женщин.

– Чадру показывают? – спросил Шелдон.

– Это ты зря. Ты не представляешь, как много среди женщин Фейсалии модниц. Так что, Юстас. Ты встретишься с режиссёром? А то он нервничает.

– Конечно, встречусь. А когда запланировано представление?

– Завтра вечером.

– И где оно будет?

– Здесь, во дворце. Будут приглашены только самые уважаемые амма.

– Только мужчины или женщины тоже?

– Мужчины могут придти с жёнами и другими родственницами, если пожелают.

Перед тем как пойти на встречу с режиссёром, Юстас тихо проговорил:

– Вы же поняли, почему я расспрашивал его высочество, да?

– Поняли, братец сурикат, – кивнул Эриш.

– Я вроде бы понял, а вроде бы и нет, – сказал Шелдон, когда Юстас ушёл вслед за Джамилем.

– Канышай захочет посмотреть представление и после него сообщит нам ключ, – ответил Феликс. – Так я сообщу Янко и проведу его сюда. В принципе его даже можно переодеть в чадру и выдать за Айдану или вон за наложницу Неру.

– Я не хочу такую наложницу, – покачал головой амма. – Он совершенно не в моём вкусе. Я блондинок предпочитаю.

– Это же для дела, – сказал Рэнди. – Потерпишь.

– Кое-кто ещё тоже будет смотреть спектакль, – продолжал Феликс. – То есть все действующие лица соберутся в одном месте. За эту ночь нам надо продумать, как именно мы будем действовать дальше.

– Братец лис, спасай! – воскликнул вбежавший в покои Юстас.

– Вам поменяли сценарий, и тебе предстоит постельная сцена? – отозвался Эриш.

– Если бы! Нет, нам надо разгрузить декорации. Там их целый фургон. Местные амма – все сплошь лентяи. Актёры вынуждены сами всё таскать. Пойдём со мной, братец лис, иначе я надорвусь, а мне нельзя, я же звезда.

– Я помогу! – вызвался Рэнди.

– Спасибо, ты настоящий друг, – обрадовался Юстас.

– Ладно уж, пошли, но надеюсь, там не надо будет таскать рояль или клавесин, – проговорил Неру. – А то я однажды вызвался помочь одной даме в Шаукаре. В итоге мы с ещё одним парнем подняли эту махину на третий этаж, а оказалось, что дама живёт в другом доме. Она, видите ли, циферку перепутала.

– Физическая активность должна стимулировать мозговую, – заметил Феликс. – Так что мы с его высочеством ждём от вас гениальных идей насчёт завтра.

– Мелкий, может, мы тоже поможем? – предложил Шелдон.

– Не пугай актёров, Шел. Ты всё-таки принц. Каждый должен оставаться на своём месте. А если тебе так хочется заняться физическими упражнениями, то предлагаю тебе спарринг.

– Вот побить тебя я всегда готов, – широко улыбнулся Шелдон.

V

Юстас заканчивал последний монолог, а Эриш наблюдал за ним из-за кулис небольшого театра, который когда-то распорядился построить в своём дворце один из прежних амиров, потому что очень любил разные представления. Эскот никак не мог привыкнуть к новому амплуа своего брата и не переставал гадать, какие ещё поразительные открытия его ждут.

– Где дурак, я вас спрашиваю? – послышался гневный голос режиссёра. – Где дурак?

В сочетании с сумасшествием Оливии на сцене слова Альвина сейчас звучали как-то по-особенному. Эриш обернулся. Режиссёр смотрел на Норберта, исполнителя роли Хэмиша, как на того самого дурака, которого он потерял.

– Вчера, когда разгружали, наверное, куда-то не туда положили, – ответил Норберт. – Последний раз я видел его в руках того парня, который, кажется, лекарь.

– Лекарь? Насколько мне известно, лекарь, он же знахарь, он же манекенщик, сейчас на сцене готовится утопиться! И ты, я чувствую, сейчас пойдёшь топиться вслед за ним и не будешь дожидаться, когда тебя отравят ядом на мече. Пьеса в этот раз закончится чуть раньше.

– А кого потеряли-то? – поинтересовался Эриш.

– Дурака!

– Не то что бы вы мне многое этим прояснили.

– Ты спектакль вообще смотрел?

– Да там половина персонажей дураки.

– Дурак – это шут, – закатив глаза, объяснил Альвин. – Хэмиш где узнаёт о гибели Оливии? На кладбище. Там он находит что? Правильно, череп шута. И вот его мы и не можем найти.

– Лекарь – это не Юстас, лекарь – это Рэнди, это он черепом вчера заинтересовался. Ему показалось, что он настоящий.

– Он, что, его унёс? – Альвин схватился за сердце.

– Я пойду, узнаю, он сейчас в зале.

– Только быстро! Это ведь уже через сцену!

Кивнув, Эриш покинул кулисы и направился в зал, где подошёл к сидящим вместе Неру и Рэнди. Рядом с амма расположился закутанный в чадру Янко, изображавший Сариму. Неру успешно делал вид, что верил. Эскоту хотелось прибить Раду прямо там же за то, что тот устроил со взрывом склада, но он старательно держал себя в руках.

– Что-то случилось? – поинтересовался Неру.

– Рэнди дурака спёр.

– Я вроде бы отлично выучил язык нортов, но сейчас всё равно не понял.

– Череп.

– Что череп? Эриш, ладно у тебя брат – псих, но ты казался мне довольно здравомыслящим мужиком, хоть и со странным даром.

– Ой, – Рэнди густо покраснел.

– Где череп? – спросил Эриш.

– Сейчас! – Рэнди подскочил и, извиняясь перед остальными зрителями, поспешил к выходу. Эскот пошёл за ним.

– Не знал, что сумасшествие заразно, – услышал он вслед слова Неру. – Испортил мне лучшего друга.

Феликс нашёл взглядом сидевших в зале Умара и Ярима, который пришёл в сопровождении одного из своих наложников. Затем обернулся на Алима – тот внимательно следил за представлением. Юстас уже ушёл со сцены, и в этот момент в зале появился один из слуг Алима, подошёл к Шелдону и тихо произнёс:

– Ваше высочество, мой господин узнал, что актёр, сыгравший Оливию, ваш друг. Он хотел просить вашего разрешения поблагодарить его лично за такое чудесное представление.

– Я попрошу Юстаса подойти к твоему господину, – ответил Шелдон. – Эй, тебя же Сарима зовут? – принц повернулся к сидевшему между Неру и Канышай Янко. Тот кивнул. – Сгоняй за кулисы к Юстасу, ты его знаешь, он вчера у вас был в гостях. Передай, что ему надо подойти к господину Алиму.

Янко бросил вопросительный взгляд на Феликса, но тот лишь улыбнулся и пожал плечами. Убедить Раду явиться на представление в наряде наложницы было нетрудно. Никсон сказал, что Канышай была согласна раскрыть смысл ключа при условии, что ей вернут оба браслета. Бабушка собиралась посмотреть спектакль королевского театра из Нэжвилля, после чего произвести обмен и отправиться домой в Шаукар.

Когда Янко, зайдя за кулисы, жестом подозвал к себе Юстаса, тот всё ещё был в платье Оливии из последней сцены.

– Что такое? – спросил Эскот. – Ты разве знаешь язык нортов?

– Немного, – прошептал Янко. – Вас ждёт господин Алим.

– Самый уважаемый человек Фейсалии? Как-то мне не по себе. Проводи меня, пожалуйста.

Может быть, будь Раду в своём образе, он бы посоветовал Эскоту переодеться, но Янко не рисковал лишний раз раскрывать рот, чтобы не быть узнанным. Он полагал, что его тайну знают только Феликс и Канышай, поэтому молча последовал за Юстасом.

– Вы звали меня, господин? – подойдя к Алиму, спросил Эскот.

– Да, – ответил тот с улыбкой. – Следуйте за мной. И наложницу тоже захватите.

Юстасу казалось, что он кожей чувствовал негодование Янко, но прекрасно понимал, что тот сейчас просто ничего не мог предпринять. Алим привёл их в одну из комнат дворца, оказавшуюся местом для игр в шахматы и карты. Один из столов был покрыт зелёным сукном, на втором же были изображены шахматные клетки и стояли фигуры.

– Умеете играть, Юстас? – с улыбкой поинтересовался амма.

– Давно не играл, – ответил тот.

– А ваш брат?

– Тоже давно не играл, – сказал вошедший Эриш. Следом за ним в комнате появился Феликс и запер за собой дверь.

– Заседание суда братства луны объявляю открытым, – произнёс он. – Господин Алим, прошу вас выступить в качестве третьего лица.

– Не возражаю, – согласился амма.

– Янко, можешь снять чадру, – сказал Феликс.

– Или тебе помочь? – спросил Эриш, доставая пистолет.

Раду молча снял чадру, оставшись в лёгком дорожном костюме. Юстас снял парик и уселся прямо на зелёный стол. Эриш встал рядом с братом, не убирая оружие.

– Янко Раду, ты обвиняешься в том, что выдавал себя за сына луны, – проговорил Феликс. – Ты изготовил поддельный перстень и убедил членов братства в его подлинности. Ты также обвиняешься в том, что руководил незаконным оборотом опиума в Нэжвилле и Шоносаре. Кроме этого, ты виновен в убийстве Гунари Санду, хозяина «Люцерны». Лично я ещё хочу обвинить тебя в том, что ты подсыпал мне морфий в кисель и воду. Стрелял в меня дротиком с морфием тоже ты?

– Кто же ещё? – отозвался Янко.

– Моя очередь обвинять, – сказал Юстас. – Ты заманил меня и Неру на склад, который был позже взорван, а мы с Неру оказались погребены под завалами. Мы чудом выжили.

– Я рассчитывал на то, что вы успеете спуститься в подвал.

– Как благородно, – скривил губы Эриш.

– А мне любопытно, вы с Аяном были такими близкими друзьями, что он был готов умереть за тебя? – спросил Феликс.

– Были.

– И ты убил его?

– У меня не было другого выхода.

– За свои преступления по закону братства луны ты приговариваешься к казни, – объявил Никсон.

– А вы умеете играть, Янко? – вдруг спросил Алим.

– Во что конкретно?

– Например, в карты.

– Вы хотите предложить мне партию?

– Не я. Я слишком стар, да и не увлекался я никогда карточными играми. Шахматы – другое дело. Сыграйте с одним из Эскотов.

– И что будет за ставка?

– Ваша жизнь.

– У меня есть выбор?

– Нет, господин Раду.

– Хорошо.

– Я сыграю, – улыбнулся Юстас и спрыгнул со стола.

– Позвольте мне раздать, – предложил Алим. – Как третье лицо я не буду никому подыгрывать, да я и не настолько ловок.

Игра началась, и Эришу захотелось курить. Он понимал, что рискует сейчас только Янко, но волнение от этого всё равно не уходило. По лицу Юстаса не было видно вообще ничего. Он улыбался глазами и периодически поглядывал то на Алима, то на своего соперника. Когда пришло время вскрываться, Янко сделал это первым. Он нервничал, хоть и стремился это скрыть.

– Шестёрка, семёрка, восьмёрка, девятка и десятка треф, – объявил он.

– Да ты везунчик! – воскликнул Юстас.

– Я выиграл?

– Почти, – и Эскот раскрыл свои карты. – Десятка, валет, дама, король и туз червей.

– Этого не может быть… Так просто не бывает…

– У моего отца такая комбинация выпадала трижды. А у меня вот впервые. Но когда-то же надо начинать?

– Кажется, ты проиграл, самозванец, – проговорил Феликс.

– Вы убьёте меня прямо здесь?

– Нет, тебя казнят позже. И займётся этим амир Фейсалии.

– Но по закону в таком случае вы должны выдать меня Нэжвиллю.

– А это уже амир будет решать. Ведь преступление, за которое он будет тебя судить, слишком велико. Убийство самого уважаемого человека Фейсалии.

– Что? – Янко явно перестал что-то понимать.

– Тут такое дело, – улыбнулся Феликс. – Брат амира Умар заказал мне убийство Алима. Надо же мне его на кого-то списать?

С этими словами Никсон подошёл к Алиму и коснулся его шеи. Амма позволил это сделать, а затем упал без чувств на руки успевшего его подхватить Юстаса. Эскот усадил Алима за стол, а затем открыл дверь, за которой обнаружились Шелдон, Неру и Рэнди.

– Тут Янко Алима убил, – проговорил Феликс. – Рэнди, констатируешь смерть? Неру, арестуешь господина Раду? Шелдон, будешь свидетелем?

– Вы с самого начала… – проговорил Янко. – Вы это подстроили?

– Не без этого, – ответил Неру. – Ты арестован. Давай сюда руки.

Шелдон развернул бумагу и прочитал ещё раз. Ему не верилось, что он держал в руках последнюю из трёх копий соглашения об альянсе, который снился ему в кошмарах. Но принц не мог не узнать собственную подпись. Ярим сдержал слово, данное Феликсу, и Умар передал Шелдону бумагу сразу же, как только весть об убийстве Алима распространилась по дворцу.

– Что ты будешь с ней делать? – спросил Феликс.

– А ты как думаешь? – и принц поднёс бумагу к горящей свече.

В покои зашёл Неру, налил себе вина из графина, стоявшего на столике, выпил его залпом и проговорил:

– У меня две новости, как в том анекдоте: хорошая и плохая. С какой начать?

– Давай с хорошей, – попросил Шелдон.

– Думаю, Янко не доживёт до утра. Он сдуру начал говорить на допросе правду, что Умар нанял Феликса убить Алима. То есть вы понимаете, да? Он Умара обвинил. Брата амира. Всё, Янко не жить.

– Если это хорошая новость, то я что-то уже не хочу знать, какая плохая, – сказал принц.

– Местный сыск очень умный. Они считают, что надо отрабатывать несколько версий.

– Они всё-таки думают, что это мелкий мог убить Алима? Но разве моих показаний и показаний Эскотов не достаточно?

– Сыск чересчур умный. Он не верит Янко, а также он не думает, что Эскоты покрывают Мавку, но полагает, что они могут покрывать друг друга.

– Эскотов арестовали?

– Их попытались арестовать, но Эришу это не понравилось, поэтому в тюрьму их не увели, но заперли в той самой комнате, где всё и произошло. До выяснения, так сказать.

– Не пора ли твоему учителю ожить?

– Это ж не я решаю, а он. Ему, может, понравилось отдыхать.

Дверь в покои распахнулась и с громким стуком ударилась о стену.

– Я требую объяснений, – произнёс вошедший Кабир. Его тон не принимал возражений.

– Объяснений чего, ваше величество? – спросил Шелдон. – Уточните, будьте так добры.

– Ты знаешь. Я говорю о соглашении, – и взгляд амира упал на пепел на столике рядом с подсвечником. – Это оно?

– Я не стану вам врать. Да, это оно.

– Твой телохранитель посмел выкрасть его у меня?

– Нет. Мне его отдали.

– Кто?

– Ваш брат Умар.

– Разве Умар знал о соглашении?

– Выходит, что знал. Свои шпионы есть не только у Алима.

– Но какая Умару выгода?

– Это была плата за убийство.

– Алима?

– Вы же знаете, что он жив. Не делайте такое лицо. Алим, конечно, может легко пройти по головам, но я уверен, что он не стал бы подвергать вас такому удару. Он вас предупредил. Но, как я понимаю, он вас пощадил и не сообщил, кто именно нанял убийцу.

– Он сказал, что Ярим, – несколько растерянно проговорил Кабир.

– Да, так и было. Ярим договаривался с Феликсом и пообещал бумагу. Но вот получил я её лично из рук Умара. Простите, что вам пришлось узнать правду от меня.

– Алим знал о цене?

– Да. Он не возражал.

Кабир молча развернулся и направился к выходу.

– Ваше величество! Там Эскотов арестовали ни за что. Распорядитесь их отпустить.

Кивнув, Кабир удалился.

– Вот смотрел я сейчас на тебя, высочество, и думал, что не зря тебе присягнул, – проговорил Неру. – А то обычно ты не то что на принца не похож, а даже…

– Что это ты хочешь сказать, медоед? – перебил его Шелдон.

– Не, не, вижу, что ты наследник великого шоно. Очень похож.

Когда за Эскотами закрылась дверь, Юстас с улыбкой спросил:

– Братец лис, останемся здесь или сбежим?

– Я для чего не дал нас в тюрьму увести? – отозвался Эриш. – Чтобы за нами потом бегали по всей Фейсалии? Нет уж, братец суслик, будем сидеть здесь и ждать, пока принц во всём разберётся. По крайней мере, до утра.

– А если утром за нами не придут?

– Если нас ещё и не накормят, тогда сбежим.

– То есть главное, чтобы нас накормили?

– Это в приоритете.

– Братец лис, ты голодный?

– А ты нет? Мы так и не поужинали. Я бы сейчас не отказался от так любимой Шелдоном утки.

С этими словами Эриш достал сигареты и хотел уже закурить, но Юстас отобрал у него пачку.

– Тут дышать нечем будет! – возмутился он. – Здесь же окон нет.

– Окон и часов. Хоть свет есть.

– Братец лис, делать нам всё равно нечего, давай сыграем?

– Я не стану играть с тобой в карты, я не идиот. Ты же меня разденешь.

– Больно нужна мне твоя одежда. Я бы на желание играл.

– Это ещё хуже. От твоих желаний может государственный переворот случиться.

– Ты преувеличиваешь. Не хочешь в карты, давай в шахматы. Я в них не силён.

– А просто посидеть ты не можешь?

– Ты скучный.

Юстас подошёл к шахматному столу и взял в руки белую ладью.

– Привет, тёзка.

– Если Канышай раскроет Шелдону секрет браслетов, что мы будем делать дальше, братец енот?

– Думаешь, я соскучился по работе на Эфу?

– На скучающего ты не похож.

– За время нашего путешествия я уже трижды оказывался в разных подвалах. Какая уж тут скука! Я не против был бы вернуться домой, но я также не против остаться и помочь Шелдону и Феликсу найти этот меч, если он существует. Камень же существовал. И клинок ты видел во сне. Значит, он реален. Значит, есть все шансы. А ты что думаешь, братец лис?

– Думаю, что мы с тобой уже всё решили.

– Так мы будем играть или нет?

– Шашек тут нет? Я знаю отличную игру, когда надо одной шашкой сбивать другие.

– Ладно, давай я тебе фокус покажу, – Юстас поставил ладью на место, подошёл к соседнему столу и взял оттуда колоду карт.

– Терпеть не могу фокусы, ты же знаешь.

– Играть ты не хочешь, фокусы ты не любишь. Осталось мне тебе только погадать.

Юстас сел за стол и с умным видом начал раскладывать карты.

– Надеюсь, это пасьянс, – проговорил Эриш.

– Нет, я тебе гадаю. Ждёт тебя, красавчик, дальняя дорога. И вот дама пиковая глаз на тебя положила.

– Какая ещё дама?

– Тебе виднее. Но если ты спросишь меня, то я думаю, это Канышай.

– Знаешь что, братец удод? Из нас двоих из этой комнаты выйдет кто-то один. И это не ты.

Когда по приказу амира стража открыла дверь, Юстас ползал по полу и собирал разбросанные по всей комнате карты, а Эриш всё-таки курил.

Утром Феликс проснулся от шорохов за дверью, и оказалось, что их гостьей стала Сарима.

– Я к тебе сразу с двумя поручениями, – проговорила она. – Одно от моего господина. Он хочет тебя видеть. А второе от госпожи Канышай. Она хочет видеть Эриша.

– Мне идти к Алиму прямо сейчас?

– Да, он ждёт тебя в кабинете. А Эришу ты передашь про Канышай?

– Передам, не волнуйся.

– Ты ведь скоро уедешь?

– Скорее всего, да.

– И Юстас тоже?

– Да.

– Жаль.

С этими словами Сарима убежала, а Феликс закрыл дверь и начал одеваться.

– Мелкий, ты куда собрался? – сонно спросил Шелдон – Уже завтрак?

– Меня ждёт Алим.

– Он ожил?

– Не знаю. Может быть, я буду общаться с призраком.

В кабинете Алима пахло свежесваренным кофе, а его хозяин сидел за столом с чашкой в руке. Вторая чашка стояла напротив.

– Угощайтесь, – поздоровавшись, сказал Алим.

– Благодарю, – сев, ответил Феликс.

– То, что я позволил вам сделать, я не позволял никому.

– Я ценю это.

– Но я ваш должник. Ярим арестован, а Умар сослан в Пешавар.

– Его величеству не понравилось, что Шелдон уничтожил копию соглашения. Он боится, что Зихао может воспользоваться информацией, которой он владеет.

– Пока Зихао не знает о том, что ни одна из копий не сохранилась. А дальше посмотрим.

– Во дворце уже известно о том, что вы живы?

– Да.

– Что будет с Янко? Вы не станете выдавать его Нэжвиллю? Он ведь из Валахии.

– Если я получу письмо от господина Латимора с просьбой выдать Янко Раду, то не стану этому препятствовать. Вот только я не уверен, что господин Раду доживёт до этого момента.

– Вы думаете, что суд и казнь состоятся раньше?

– Я боюсь, что до казни дело может и не дойти. Вам его жаль, господин Никсон?

– Он убил своего друга. Человека, который сам был готов отдать свою жизнь за него. Нет, мне его не жаль.

– Тогда просто забудьте о нём.

– А что теперь будет со «Сфинксом»?

– О чём вы?

– Я помню, что игорный дом «Сфинкс» принадлежал Яриму и Умару. Я ведь в прошлом году шпионил там для принца Джамиля.

– Ярим перед арестом подарил свою долю одному влиятельному амма. Доля Умара осталась при нём, ведь его проценты получает принц Джамиль.

– Влиятельному амма?

– Этот амма должник одного норта.

Сказав так, Алим достал из стола бумагу, взял ручку и принялся писать. Закончив, он протянул бумагу Феликсу.

– Вы… с ума сошли? – прочитав, проговорил Никсон.

– Что вам не нравится? – усмехнулся Алим. – Или одна четвёртая часть дохода игорного дома вам кажется слишком маленькой суммой?

– Нет, она кажется мне слишком большой.

– Вы же служите принцу. Откуда у вас такие скромные представления о деньгах? Ваш доход будет поступать на ваш счёт в банке Фейсалии, который я открою для вас. Вы сможете запросить необходимую вам сумму в любой момент, если отправите в банк письмо за вашей подписью. Её вышлют вам курьером в любую точку мира.

– Благодарю.

– И я бы порекомендовал вам не носить этот перстень на пальце, если вы не хотите новых приключений, в которых придётся участвовать не только вам, но и вашему принцу. Братство объявлено вне закона в Фейсалии, Нэжвилле, Сверигии, Шоносаре и Айланорте.

– А в Сересе и Ямато нет?

– Пока нет. Но только пока.

Расставшись с Алимом, Феликс заглянул к Эскотам и сообщил Эришу, что его хочет видеть Канышай.

– А я что тебе говорил! – оживился Юстас.

– И что ты ему говорил? – поинтересовался Никсон.

– Да я ему вчера гадал на картах, когда нас заперли, и нагадал, что на него запала пиковая дама.

– То есть Канышай?

– Вот! Ты сразу понял. А братец лис не хочет это признавать.

– Я сейчас вам обоим прикажу танцевать народный танец острова Халеакала и позову наших друзей полюбоваться, – проговорил Эриш. – Уверен, они оценят.

– Братец лис только грозится, – сказал Юстас.

– Хочешь проверить? Можно ещё и его величество позвать.

– Эриш, давай не сегодня, – попросил Феликс. – Для танца маоли нам нужны гирлянды из цветов и эти, как их, юбки из травы.

– Я прикажу, вы нарвёте в саду. И траву, и цветы.

– Но к Канышай тебе всё равно придётся идти.

– Я с Рэнди пойду.

– Это почему это? – возмутился Юстас.

– Потому что он нормальный мужик и в отличие от вас молчит тогда, когда это нужно, – ответил Эриш. – И говорит тоже тогда, когда это нужно. А вы оба либо болтаете без умолку, либо скрываете то, что надо было бы сказать.

– Феликс, предлагаю объединиться против братца лиса, – сказал Юстас.

– А когда вы объединяетесь, жерло вулкана становится более безопасным местом, чем то, что рядом с вами, – с этими словами Эриш покинул комнату.

– Мне кажется, он немного разозлился, – проговорил Феликс.

– Чуть-чуть, – кивнул Юстас. – Но вообще-то, когда он говорил про то, что мы скрываем правду, он смотрел на тебя. По-моему, братец что-то увидел.

– Алим подарил мне часть своей доли в игорном доме «Сфинкс». Вообще раньше он принадлежал Яриму.

– То есть ты теперь богач?

– Я понятия не имею, каков там доход. Но у Ярима дом был о-го-го и куча наложников. Значит, он мог себе позволить.

– То есть теперь ты тоже сможешь завести наложников?

– Юстас, зачем мне наложники? У меня принц. Только ему не говори, что я сейчас так сказал.

– А ты собираешься ему сообщать о своём новом заработке?

– Если он узнает не от меня, он будет очень злиться. Придётся рассказать. Но я уверен, ему это очень не понравится. Если бы это была доля от прибыли какого-нибудь завода или от нефтяной вышки – это другое дело. А тут игорный дом.

– Ещё мог быть публичный дом. Игорный – это чуть более приличное место, не находишь?

– Отличный пример аргументации.

– Ты говоришь с профессиональным демагогом.

– Возьму у тебя пару уроков.

– Сегодня у меня как раз акция: два урока по цене одного. Вернее одной. Ореховой трубочки.

– Договорились, – улыбнулся Феликс.

Рэнди сразу же согласился составить Эришу компанию и помочь с переводом, и вскоре они уже подошли к дому Иршада, где Эскота ожидала бабушка Канышай.

– Ты без ерпыля своего пришёл, – с порога проговорила она.

– Рэнди, ты, кажется, не всё перевёл, – заметил Эриш.

– Ты имеешь в виду ерпыля? – Скай смутился. – Я не очень знаю, как это перевести на язык нортов.

– А кто это вообще?

– Это ну, такой человек, который нарывается, ищет приключения на свою… ну ты понял.

– Юстас.

– Наверное, она его имела в виду.

– Эриш, оба браслета нам вернулись, поэтому пришло время двигаться дальше, – сказала Канышай.

– Ты можешь прочитать, что на них написано?

– Могу, конечно. «Булга хранит ответ на твой вопрос. Знак в его лапах найдёшь».

– У меня два вопроса, – проговорил Эриш. – Первый: ты это наизусть знала? И второй: кто такой булга?

– Знала, конечно, – улыбнулась Канышай.

– То есть нам вовсе не обязательно было искать браслеты?

– Как не обязательно? Это семейная реликвия!

– Ну, а булга это кто?

– Так в Шоносаре называют соболя, – объяснил Рэнди.

– Соболя?

– Соболя.

– То есть, где меч, это мы должны у соболя спрашивать?

– Знак в его лапах.

– Если это было написано ещё до рождения нашей многоуважаемой бабушки, то этот соболь точно уже сдох. Даже если он был говорящий.

– Если наследник великого шоно достоин получить меч, то он поймёт смысл этих слов, – проговорила Канышай.

– Надеюсь, – вздохнул Эриш.

Когда они с Рэнди зашли в покои принца, чтобы рассказать обо всём, то им предстала следующая картина. Юстас и Неру сидели на кушетке и, увлечённо наблюдая за беседой Шелдона и Феликса, поглощали сладкие трубочки с кремом, лежавшие на блюде.

– Я наследный принц двух государств! Мой отец – его величество король Нэжвилля Фарлей Белоснежный! Ты мой телохранитель! Нет, ты не просто телохранитель, ты второе лицо после меня! И ты владелец игорного дома?

– Во-первых, не владелец, у меня всего одна четверть его дохода. Во-вторых, это игорный дом, а не публичный.

– Моя школа, – довольно прошептал Юстас.

– Ещё не хватало! – продолжал возмущаться Шелдон. – Публичный!

– Да никто знать даже не будет, – ответил Феликс. – Деньги будут поступать на мой счёт.

– То есть я могу тебе жалование не платить?

– Я этого не говорил.

– Да ты ещё и алчный!

– Представляешь, какой грозный будет великий шоно? – проговорил Неру, откусывая от трубочки.

– Не знаю, интересно ли вам, но Канышай сообщила, что написано на браслетах, – сказал Эриш. – Более того, она знала это наизусть, но всё равно заставила нас искать браслет.

– Вот я догадывался, – кивнул Неру.

– Говори, – попросил Шелдон.

– «Булга хранит ответ на твой вопрос. Знак в его лапах найдёшь».

– Чего?

– Я думал, ты знаешь, что булга – это соболь.

– Это я знаю. Но всё равно белиберда получается.

– Канышай считает, что если ты достоин меча, то поймёшь

– Значит, в Ихтыр ехать надо, – вздохнул Шелдон. – Это самая логичная ассоциация с булгой. Когда-то Ихтыр даже от дани Шоносару был освобождён, именно из-за этого зверька. Барги отдавали мех.

– Ихтыр – это же куда-то ближе к Сересу? – спросил Юстас.

– Да. Я не смею вас заставлять ехать с нами, но я буду рад, если вы присоединитесь. Я уверен, что ваша помощь нам пригодится.

– Да мы уже всё решили, – улыбнулся Юстас. – Да, братец?

– Мы едем с вами, – кивнул Эриш.

– Вот и отлично! А теперь ты, мелкий. Мы с тобой ещё не закончили.

– Я не собираюсь отказываться от подарка Алима, – сказал Феликс. – Это, по крайней мере, невежливо.

– Можешь мне передарить, – поднял руку Неру.

– Ты будущий глава Алмазара! – снова возмутился Шелдон. – Какой тебе игорный дом?

– «Сфинкс». Название прямо с моей родины.

– Так, всё. Никто ничего никому не передаривает. Мелкий, будешь платить подоходный налог.

– Нэжвиллю или Шоносару?

– Мне лично.

– Наш будущий великий шоно строг, но справедлив, – заключил Неру.

– Что, ерпыль, пошли вещи собирать, – сказал Эриш.

– Кто? – не понял Юстас.

– Ерпыль. Так тебя Канышай назвала, а я полностью согласен.

Шелдон, Феликс и Неру расхохотались, Рэнди тоже не смог сдержать смех.

– Это точно не что-то обидное? – осторожно спросил Юстас.

– Нет, это тот, кто постоянно находит приключения, – ответил Скай.

– На одно место, – добавил Шелдон.

– На каком это языке вообще? – задал вопрос Юстас.

– На сарби, – объяснил Неру. – Но вообще я встречал и другое значение этого же слова. Так называли невысоких парней.

– Всё равно Юстасу подходит, – сказал Эриш.

– И тебе, мелкий! – обрадовался Шелдон. – У нас два ерпыля.

– Да Мавке и первое значение подходит, – хмыкнул Неру.

– Предлагаю закончить лингвистические изыскания и приступить к сбору вещей в дорогу, – проговорил Феликс.

– А Канышай едет с нами, Эриш? – спросил Шелдон.

– В Ихтыр?

– Мы сначала вернёмся в Шаукар, а уже оттуда поедем в Ихтыр. Карабулата с собой захватим.

– Тогда да, Канышай поедет с нами. Она собиралась возвращаться домой.

– Надеюсь, она не будет больше запрещать нам есть мясо.

– Высочество не может без утки, – сказал Неру. – И по ворону своему вон соскучился. Кстати, у тебя есть какие-нибудь мысли, что это за соболь, у которого в лапах знак? Ну, то есть понятно, что в Ихтыре, но вряд ли это живой зверь.

– Никаких мыслей, – покачал головой Шелдон.

– Братец лис? – Юстас толкнул Эриша, который уставился куда-то в одну точку.

– Соболь не живой, – проговорил тот. – Соболь – это костяная фигурка.

– И как мы будем её искать по всему Ихтыру? – спросил Шелдон.

– Братец по запаху найдёт, – улыбнулся Юстас.

– Сам будешь искать, братец хорёк.

– У нас есть три сыщика, из которых один провидец, и достойный владелец меча, – проговорил Феликс. – Думаю, уж фигурку соболя мы найти сможем.

Эпилог

Перед самым отъездом в Ихтыр Юстаса вдруг вызвал к себе глава Алмазара Альфред Брунен, причём сделано это было втайне от принца и его близких. Эскот зашёл в покои Брунена, где тот стоял у окна и курил трубку. За поясом у Альфреда висел кнут, и у Юстаса уже разыгралась фантазия, но Брунен, словно проследив его взгляд, проговорил:

– Когда-то я был пастухом, и кнут был моим главным оружием.

– Я знаю, что им можно убить, – ответил Эскот.

– Вот об этом я и хочу с вами поговорить.

– Об убийствах?

– Я беседовал о вас с губернатором Вернером, и он дал мне добро на то, чтобы использовать ваши профессиональные качества. Так что можете считать, что я сейчас говорю с вами и от его имени тоже.

– Я вас слушаю.

– Возможно, его высочество упоминал о покушении, которое было совершено на него в прошлом году.

– Да. Феликс спас его, закрыв собой.

– Именно так. Организатором покушения выступил Дандар, владелец завода «Ихтырский бриллиант». Он был арестован, осуждён и приговорён к казни, но попросил заменить казнь поединком до смерти. Это по закону Шоносара. Шелдон вышел против него и победил. Дандар не назвал ни одного имени, утверждая, что заговор был только его делом и что он лично нанимал убийцу из артели вольных стрелков. Однако позже принц встретился с Саймаром, который служил интендантом финансов на заводе и был довольно близким другом Дандара. Так вот Саймар признался, что был в курсе заговора, но не принимал в нём участие, так как был против. Когда он узнал о гибели своего друга, то захотел познакомиться с Шелдоном, чтобы понять, по его словам, из-за кого всё это произошло. Саймар иначе представлял принца, считая его недостойным наследником великого шоно и планируя вызвать его на поединок, чтобы отомстить за друга. Но личная встреча изменила его мнение о Шелдоне, а принц не посчитал нужным арестовывать Саймара за то, что тот знал о готовящемся заговоре. Я вам это рассказываю, чтобы вы были в курсе происходящего. И вы теперь понимаете, что раз о заговоре знал Саймар, то наверняка знал и ещё кто-то. Алмазар провёл своё расследование, и нам очень не понравилось то, что мы узнали. Управляющий завода Уйгун, который стоял у истоков «Ихтырского бриллианта» ещё с отцом Дандара, один из самых уважаемых людей Ихтыра, определённо был замешан в заговоре. Когда был арестован Дандар, конечно, это был скандал, но его недолюбливали. Работники, скорее, боялись заводчика, чем уважали. Все сравнивали Дандара с отцом, и сравнение было не в его пользу. Так что его арест и казнь не сильно расстроили баргов. Завод в итоге возглавил Саймар, и пока мы слышим о нём только добрые отзывы. Собственно, только хорошее мы слышим и об Уйгуне. Барги говорят, что завод держится только на нём. А теперь представьте, что будет, если мы арестуем его по подозрению в заговоре против принца.

– Скандал.

– Ещё какой, – усмехнулся Брунен.

– И что, вы теперь хотите его убить? Даже не будучи до конца уверенным в том, что он что-то затевает против Шелдона?

– Я хочу, чтобы вы как раз узнали у него, затевает он что-либо или нет. Феликсу я не могу это поручить по двум причинам. Первая: в Ихтыре знают, что он спас принца, рискуя своей жизнью. Ему вряд ли поверят. Вторая: я сейчас просто не имею права доверять господину Никсону подобное задание. После этого случая с морфием. Неру я тоже не могу дать это задание, потому что в Ихтыре известна его должность в Алмазаре. Вас же никто не знает. Для всех вы актёр, а для Уйгуна вы можете быть кем угодно, хоть шпионом из Айланорте, цель которого устранить наследника великого шоно.

– Значит, я должен буду его спровоцировать?

– Именно так.

– И если он клюнет?

– Убить его. Его арест не входит в планы Алмазара.

– Убить так, чтобы все решили, что он сам умер?

– Он ещё не так стар, но всякое бывает. У него нервная должность. Или же с ним может произойти несчастный случай. Это уже на ваше усмотрение.

– Я могу отказаться?

– Можете. Но я бы не рекомендовал. Послушайте, господин Эскот, на кону жизнь его высочества, не больше и не меньше.

– Я понимаю. Я выполню ваше задание. Скажите, я могу кому-либо рассказать об этом?

– Нет.

– Даже Эришу? Он ведь знает, что вы вызвали меня для разговора.

– Эришу скажите, что мы говорили об охране принца. Я по-прежнему не доверяю Феликсу, поэтому хочу, чтобы вы исполняли роль его телохранителя или, по крайней мере, присматривали за Никсоном. Об этом вы можете даже проболтаться самому Феликсу. Вам всё ясно, господин Эскот?

– Да, господин Брунен.

– Можете идти. И как говорят у вас в Айланорте, солнца в дорогу.

Июль-август 2021

Камень жизни

I

Ихтыр отличался от Шаукара так, словно располагался в другом государстве. Шаукар изначально строился как столичный город на берегу озера и пересечении дорог, ведущих в Нэжвилль, Фейсалию и на восток. Архитектура его дворца была монументальной и сдержанной, хоть он и не был лишён украшений, свойственных фейсальскому стилю, который прослеживался во всех домах столицы. Ихтыр же вырос на месте старинного поселения, которое до сих пор располагалось на левом берегу реки. Все его дома словно сошли со страниц древнего предания – шестиугольные деревянные постройки без окон, но с отверстием для дыма на крыше. Правый же берег реки Ихтыр был современным красивым городом, каждое здание которого очаровывало обилием декора и причудливостью форм. Через реку был перекинут мост со статуями бабров. Бабр, как и булга, был символом Ихтыра – оба зверя были изображены на его гербе.

Высоких гостей встретил старейшина баргов – Сэнхэ, который был старше принца всего лет на десять. Он проводил Шелдона и его друзей в лучшую гостиницу Ихтыра, располагавшуюся в здании с узорчатыми сводами и изысканным барельефом под крышей. Перед тем как оставить принца отдыхать, Сэнхэ спросил, примет ли его высочество участие в ёхоре, который будет традиционно устроен в честь него. Шелдон кивнул.

– В чём-чём ты согласился участвовать? – спросил Юстас.

– В ёхоре, – ответил принц.

– Это что-то неприличное?

– Братец опоссум, ты не в Айланорте, здесь оргии не устраивают, – проговорил Эриш.

– Вообще-то устраивают, – вздохнул Шелдон.

– Прям оргии? – оживился Юстас.

– Праздник волчьей луны.

– Его давно не объявляли, – сказал Феликс.

– Потому что дяде Ташу это не надо.

– А можно поподробнее? – попросил Юстас.

– Всё начинается с последним лучом солнца, когда степь освещена ликом одной лишь луны, – заученно произнёс Шелдон. – Волчья луна приходит в каждый гер. Даже дети и старики не спят в эту ночь. Но если в твоём гере есть холостой юноша или незамужняя девица, то праздник будет особый. Волчья луна соединяет не только тела, но и души.

– Особенно про детей и стариков меня впечатлило.

– Юстас, ты извращенец.

– Я всегда это говорил, – кивнул Эриш.

– А я и не знал ничего про этот праздник, – задумчиво проговорил Неру.

– Тебе он зачем? У вас в Фейсалии в каждом доме оргии, – сказал Шелдон.

– Так я правильно понимаю, в чём заключается этот праздник? – спросил Юстас.

– Почти. Шоносар гулял всю ночь. Устраивались разные состязания, пили арак, а потом, кто хотел, мог продолжить уже на другом уровне. Через месяц-два свадьбы игрались.

– Братец лис, а скоро полнолуние?

– Скоро. Но Шелдон нам ещё не объяснил, что такое ё…

– Ёхор, – быстро подсказал Рэнди. – Это танец. Мы в прошлом году в нём участвовали.

– Это не совсем танец, – поправил его Феликс. – Это хоровод, в котором участвует весь город. Невероятное зрелище, очень впечатляет. Этой традиции уже не один век.

– Весь город? – переспросил Юстас.

– Весь.

– А потом что?

– Потом все расходятся по домам. Это на закате происходит.

– Ты сказал, что праздник волчьей луны давно не объявляли. Что это значит? – снова спросил Юстас.

– Что его обычно объявляет великий шоно в ближайшее полнолуние, – ответил Шелдон.

– А ты не можешь его объявить?

– Наверное, но его раньше праздновали в лагере кочевников, а мы не в нём.

– Что, Ихтыр не знает об этой традиции?

– Уверен, что знает. Юстас, я что-то не понял, ты хочешь, чтобы я объявил праздник волчьей луны?

– Я люблю праздники, – пожал плечами тот.

– Мы сюда приехали искать конкретную статуэтку булги, а не оргии устраивать.

– Одно другому не помешает. Мне кажется, что на этом празднике мы и статуэтку найдём.

– Провидец из вас Эриш, а не ты.

– Не хочешь, как хочешь. Моё дело предложить.

– Высочество! – громко крикнул Карабулат, которого Шелдон всё-таки забрал из Шаукара и взял с собой в Ихтыр, и сел на голову Эришу.

– Да упаси меня небеса, – сказал тот, снимая с себя птицу. – Я выйду покурить.

Эриш вышел на общий балкон этажа, на котором располагались их номера, и к нему вдруг присоединился Неру.

– Ты вроде не куришь, – заметил Эскот.

– Что происходит с твоим братом? – спросил амма.

– А что с ним происходит?

– Не прикидывайся. Ты замечаешь это раньше всех нас. Мавка, думаю, тоже скоро что-то поймёт, да и высочество благодаря своему чутью на людей и зверей. Только Рэнди будет думать, что всё в порядке, пока я его не ткну носом в обратное.

Эриш глубоко вздохнул и затянулся сигаретой.

– Юстас – отличный актёр, – продолжал Неру. – Он обманет кого угодно, но не тебя. И не нас. Раньше мог бы, но не теперь. Теперь мы слишком крепко связаны.

– Я понятия не имею, что происходит. И я не могу его загипнотизировать, чтобы узнать правду. Во-первых, я дал ему слово, а во-вторых, он научился сопротивляться.

– С помощью стишка про мышат?

– Да, стишок на все случаи жизни, – криво усмехнулся Эскот.

– Но если ты у него спросишь, он не ответит? Или ты боишься?

– Чего же это я могу бояться?

– Того, что он расскажет.

– Перед отъездом он беседовал с твоим начальником. Сказал, что его попросили приглядывать за Феликсом и в случае чего снова исполнить роль телохранителя Шелдона.

– Это не причина.

– Сам знаю. Мог твой начальник попросить его о чём-то ещё?

– Брунен мог всё что угодно. Он как Латимор. Хотя ты его не знаешь толком. Не знаю, с кем ещё сравнить. Ваш Макс, возможно, будет таким лет через десять.

– Макс хотя бы ходит без кнута.

– Лиха беда начало.

– Не хочу даже представлять. Я поговорю с братом.

Когда Эриш зашёл в номер, Юстас лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и внимательно изучал брошюру, которую нашёл на тумбочке.

– Ты научился читать на сарби, братец суслик?

– Здесь перевод есть. Это для туристов. Тут на сарби, на нашем языке и на хани.

– Ты не хочешь ничего мне рассказать? – Эриш сел рядом.

– Про достопримечательности Ихтыра? Здесь вот про карьер по добыче алмазов. Интересно?

– Даже Неру заметил, что ты что-то скрываешь. А я вижу это ещё с Шаукара. Я всё ждал, что ты сам расскажешь.

– Да нечего рассказывать, братец лис.

Эриш забрал у брата брошюру, пролистал и положил обратно на тумбочку.

– Я всё ещё жду, – проговорил он.

– В прошлом году на Шелдона было совершено покушение, – Юстас сел, скрестив ноги.

– Он рассказывал.

– Главным заговорщиком был бывший владелец «Ихтырского бриллианта» Дандар. Его приговорили к казни, но он попросил заменить казнь поединком до смерти, тут так принято. Против него вышел Шелдон и победил. Дандар не назвал имена сообщников, хотя позже выяснилось, что Саймар, бывший интендант финансов завода, а нынче его глава, был в курсе. Принц не стал привлекать его к ответственности, потому что Саймар оказался неплохим человеком. Алмазар провёл расследование, чтобы узнать, кто ещё мог участвовать, и выяснил, что управляющий завода Уйгун, скорее всего, был замешан в заговоре. Он один из самых уважаемых людей Ихтыра, Дандар таковым не был. Дандар был богачом, которого боялись, а не уважали. Уйгуна уважают. Он стоял у истоков завода вместе с отцом Дандара. Если его арестовать, то будет не просто скандал, а что похлеще. В Алмазаре считают, что если он виновен, его надо убить.

– И убить его должен ты?

– Да. Но только если он действительно был замешан в заговоре и желает смерти Шелдону. То есть сначала я должен это выяснить.

– Каким образом? И почему именно ты?

– Спровоцировать. Неру – сыщик, Феликс – телохранитель и спаситель Шелдона, они не могут этим заниматься. Уйгун никогда не клюнет. А я человек со стороны, да ещё из другого государства. Я могу оказаться шпионом.

– Почему ты сразу не сказал?

– Потому что Брунен приказал.

– Почему он вообще тебе приказывает?

– Макс разрешил.

– Когда мы вернёмся, я скажу ему всё, что думаю по этому поводу.

– Скажешь. Но дело ведь серьёзное. Шелдона могут убить, а он не только принц, но и наш друг. Братик, не рассказывай никому. Если Шелдон узнает, он может всё испортить.

– Неру уже что-то подозревает. Долго от него скрывать не получится. То есть мы можем, конечно, но тогда отношения будет испорчены. И думаю, он будет следить за тобой.

– Хорошо, я сам расскажу Неру, но возьму с него слово держать это в секрете от принца. Он поймёт.

– Зачем ты просил устроить праздник волчьей луны?

– Если на сегодняшнем хороводе я смогу познакомиться с Уйгуном, то вполне может быть, что в ближайшие дни я смогу всё выяснить. А если Шелдон объявит праздник, то это будет идеальное время и место для убийства принца. И если Уйгун клюнет, то я выполню задание.

Выслушав рассказ Юстаса, Неру задумчиво проговорил:

– Жаль, что я не курю.

– Могу попросить у брата сигареты.

– Благодарю, но попробую обойтись вином. У нас в номере бутылка стоит в баре. У вас, наверное, тоже.

– Так ты не скажешь Шелдону?

– Не скажу. Я понимаю, что он может помешать. Но тогда желательно и Мавке не сообщать, потому что Шелдон может выбить из него правду. Хотя… Мавка скрывал от всех, что он сын луны, довольно долго. Это я к тому, что тебе может понадобиться его содействие. Мавка тебя поддержит, это факт.

– Я уже дважды нарушил приказ Брунена.

– Где два, там и три.

– Неру, давай хотя бы подождём до моего знакомства с Уйгуном.

– Если объявлять ночь волчьей луны, то на ёхоре. А убедить высочество сделать это, кроме Мавки, за такой короткий срок никто не сможет.

– Но приказ…

– Ещё скажи, что для тебя нарушать приказы – это что-то необычное.

– Значит, так ты обо мне думаешь?

– Я не прав?

– Прав. Сам рассказывай Феликсу. Я устал повторять одно и то же.

– Пусть твой братец лис ему расскажет. Мне кажется, у них сложились неплохие отношения, и они отлично сработались.

– Феликс расстроится, – вздохнул Юстас.

– Думаешь?

– Во-первых, очередная угроза его принцу. Во-вторых, Брунен ему не доверяет.

– Тогда тем более не я должен ему сообщать. Из меня утешитель, как из тебя лесоруб.

– Отличный бы из меня вышел лесоруб.

– Тебя бы первой же сосной зашибло.

– Не зашибло бы. Я юркий.

– В общем, юркий ты наш, сам решай, кто скажет Мавке: ты или Эриш. Не я, точно.

Проигравшим в камень-ножницы оказался Эриш, который был уверен, что брат схитрил. Он улучил удачный момент, когда Шелдон отправился в ванну, вызвал Феликса на разговор и кратко пересказал всё, что узнал от Юстаса.

– А я думал, что… – Никсон не договорил.

– Что всё закончилось?

– И это тоже. И что я снова телохранитель принца.

– Ты телохранитель, не придумывай.

– И поэтому о том, что моему принцу грозит очередное покушение, я узнаю от сыщика из Айланорте, а не от главы Алмазара. Юстас знает, ты знаешь, даже Неру уже знает. Какой я телохранитель?

– Ты бы в любом случае не смог сделать то, что должен сделать Юстас, потому что тебе этот Уйгун ни за что не поверит.

– Да не в этом же дело! Меня можно было хотя бы поставить в известность. Ладно, ты здесь не причём. Это между мной и Бруненом. Это он мне мстит за то, что я в детстве творил, не иначе.

– Ты говорил, что опиума накурился.

– Было дело. А ещё мы у него трубку спёрли. Я всё понял, Эриш. Спасибо, что ты мне рассказал. Я уговорю Шелдона устроить праздник волчьей луны.

– Если захочешь напиться или подраться, то я к твоим услугам.

– Захочу и то, и другое, но только после ёхора.

– Договорились.

Феликс вернулся как раз в тот момент, когда Шелдон выходил из ванной комнаты.

– Его высочество готов к ёхору? – улыбнулся Никсон.

– Не очень мне это нравится, – пробурчал принц.

– Ёхор? Разве тебе не казалось это красивым и трогательным?

– Казалось. И кажется. Но ты понимаешь, что они устраивают его в честь меня? Не просто так, не потому что лето на дворе или какой-то там праздник Табити. А потому что принц припёрся в Ихтыр.

– Ты можешь отомстить баргам за их лесть.

– Это как?

– Объяви праздник волчьей луны в ближайшее полнолуние.

– И ты туда же? Хотя, что это я, ты не меньший извращенец, чем Юстас.

– А что не так? Это твоё право. Да и праздник – это разве плохо? А что местные будут делать до утра, не твоя забота.

– Ну, а мы сами что будем делать? Ты первый будешь отгонять от меня всех женщин со словами, что у них нет справки от врача, что они ничем не больны.

– Не только это. Они ещё могут забеременеть. Тебе явно это сейчас не нужно.

– Ты считаешь, что я допустил бы беременность?

– Ты считаешь, что женщина не сможет выдать чужого ребёнка за твоего? Как ты собираешься доказывать, что этого не может быть? Будешь всем рассказывать, каким способом ты предохранялся? Спроси у Юстаса или Рэнди, оба тебе скажут, что ни один из известных способов не работает на сто процентов.

– Чего ты пристал ко мне с этим предохранением?

– Я к тебе не приставал. Я всего лишь предложил объявить ночь волчьей луны.

– А я тебя спросил, что мы будем делать.

– Ты будешь состязаться в борьбе, что же ещё? Ты же будущий великий шоно, ты второй после Оташа воин во всём Шоносаре. Эриш пусть стреляет. Неру и Юстас могут метать дротики. Рэнди прочитает лекцию по анатомии.

– А ты?

– Я буду тебя охранять.

– Я думал, ты будешь играть на флейте и петь.

– Если того пожелает его высочество.

– Ладно, убедил. Объявлю о празднике сразу после ёхора.

Сэнхэ зашёл за принцем и его друзьями, когда стемнело. Вместе они прошли к мосту, откуда открывались необыкновенные виды на оба берега Ихтыра. Правый горел огнями окон и фонарей, а на втором полыхали костры. Барги встали в огромный хоровод, который объединял правый и левый берега. Сэнхэ взял Шелдона за руку, по другую руку от старейшины стояла его жена, следом за ней был Саймар с женой Мирелой, а рядом стоял мужчина лет пятидесяти, и Юстас был уверен на все сто, что это и был тот самый Уйгун. Шелдон взял за руку Феликса, затем к хороводу присоединились и все остальные друзья. Хоровод сомкнулся и пришёл в движение.

Жена Сэнхэ Уржан запела, и очень скоро её песню подхватили все барги. Она пела на сарби, и Рэнди шёпотом переводил слова песни Юстасу и Эришу. «Лети, лети, моя песня, лети к небу. Напои меня черёмухой белой, укутай лиловым багульником. Лети от золотого огня к белому облаку. Укрой мою землю белым одеялом. Лети, моя песня, лети. Вернись с лучами солнца, с каплями дождя, постели туман над Ихтыром. Лети, моя песня».

Юстасу почему-то показалось, что он сейчас был на одном из праздников в Тиере. Запах костров с левого берега Ихтыра, пение баргов, рука Эриша в его руке – всё это возвращало куда-то в детство. Казалось, что когда песня умолкнет, мама позовёт его ужинать. Хоровод остановился, и песня стихла. У Юстаса комок подступил к горлу.

– Взлети к небу, упади на землю, испей верескового мёда и накорми моих оленей, – вдруг проговорил Эриш. – Мама так пела.

Юстас хотел что-то ответить, но так и не смог.

– Я хочу сделать объявление, – произнёс Шелдон.

– Слушаю, ваше высочество, – кивнул Сэнхэ.

– Правом, данным мне как наследнику великого шоно, объявляю ночь волчьей луны в ближайшее полнолуние.

– Это большая честь для нас. Вы ведь останетесь и проведёте этот праздник с нами?

– Конечно.

Юстас отпустил руку брата и подошёл к тому мужчине, которого считал Уйгуном. Он не отличал баргов от других сарби, и Уйгун для него выглядел точно так же, как и все другие жители Шоносара. У него была чуть смуглая кожа, высокие скулы и раскосые глаза. Его чёрные волосы были слегка подёрнуты сединой. Мужчина выглядел очень уверенным в себе, а на его губах застыла некая покровительственная улыбка. Юстас уже хотел было заговорить, когда увидел на пиджаке этого мужчины брошь в виде глаза. Глаз был эмблемой корпорации «Око света», которую возглавлял Буркхард, а сам Элиот носил её в виде зажима для галстука. Мужчина заговорил первым, но на сарби.

– К сожалению, я не знаю вашего языка, – проговорил Юстас.

– Зато я знаю ваш, – перешёл на язык нортов мужчина. – Вы хотели мне что-то сказать?

– Вас зовут Уйгун?

– Верно.

– Я Юстас Эскот, актёр из Айланорте. У вас есть свой театр?

– Есть, а вы хотите устроиться к нам на работу? Неужели в Айланорте мало платят?

– Платят неплохо, но не бриллиантами.

– Думаете, здесь вам заплатят бриллиантами?

– Когда узнают о моём амплуа, наверняка.

– И что же у вас за амплуа?

– Всё, что вы пожелаете, и даже больше.

Эриш не слышал, о чём говорил его брат с Уйгуном, но ему это всё заранее не нравилось. А когда они вдруг, никого не предупредив, вдвоём пошли куда-то в неизвестном направлении, Эришу это не понравилось ещё больше.

– Сделай лицо попроще, – сказал подошедший Неру. – Ощущение, что ты сейчас вцепишься кому-нибудь в глотку.

– Я и готов. Вцепиться.

– Твой брат уже взрослый мальчик и может сам за себя постоять. Скажу больше, если вы будете драться, я, скорее, поставлю на него.

Эриш достал сигареты.

– Пойдём, напьёмся, – проговорил объявившийся рядом Феликс.

– Я только за, – обрадовался Неру. – А высочество?

– О чём вы тут шепчетесь? – поинтересовался Шелдон, который до этого разговаривал с Сэнхэ.

– Мы хотим пойти отметить наш приезд в этот чудесный и гостеприимный город, – ответил амма. – В гостинице нас ждёт прекрасное вино.

– А куда делся Юстас? Он же вроде только что был здесь.

– Он разговорился с каким-то местным мужиком, – ответил Эриш. – О театре.

– Да, в Ихтыре же есть свой театр. Вот будет потеха, если Юстас и здесь актёром заделается.

– Думаю, он не заблудится, – изобразил улыбку Феликс. – Нас ведь ждёт вино, не так ли? Юстас сам виноват, что ему меньше достанется. Или Эриш не сможет пить без брата?

– Сможет, – ответил Эскот. – Идём.

Юстас вернулся в гостиницу примерно через час. Он выглядел каким-то нарочито весёлым, и от него пахло крепким алкоголем.

– Я бы не рекомендовал тебе пить вино, – сказал Рэнди. – Понижать градус не самый лучший вариант.

– От одного бокала мне хуже не станет, – ответил Юстас, наливая себе.

– Феликс, ты обещал мне драку, – проговорил Эриш.

– Это ты мне обещал, – ответил тот. – Идём на улицу.

– Мелкий, я чего-то не знаю? – удивился Шелдон.

– Да мы с Эришем договорились о тренировочном бое.

– Чего? – возмутился Юстас. – Это когда? Почему без меня? Эриш, не вздумай с ним драться, он же ходячая машина для убийств.

– Не более чем ты, – сказал Эриш. – А с тобой я дрался и не раз.

– Предлагаю не ссориться, а пойти и посмотреть на спарринг, – проговорил Неру.

– Надеюсь, мне не придётся тратить медикаменты, – вздохнул Рэнди.

– Я тут представил, что если устроить спарринг между Мавкой и Бешеной шахматой, – вдруг сказал амма.

– Ладьёй, – поправил его Юстас.

– А что, ладья не шахмата?

– В очередь, – проговорил Феликс. – Сначала этот Эскот, – и он показал на Эриша.

Когда друзья вышли на улицу, Юстас понял, что его колотила мелкая дрожь.

– Даже не думай вмешиваться, – громко прошептал ему на ухо Неру. – Если тебе вдруг случайно достанется, как ты свой фонарь под глазом объяснишь своему новому знакомому, актёр из Айланорте?

– Он же…

–Да, ходячая машина для убийств, ты прав. Но он периодически устраивает спарринги с Шелдоном. Понимаешь? Он умеет вовремя остановиться, умеет поддаваться. Сейчас ему надо просто сбросить пар, как и твоему брату. Ты сам говорил, что он расстроится. Видишь? Он расстроился.

Юстас видел, что Неру прав. Насколько ему позволяло уличное освещение и собственное зрение после изрядного количества алкоголя. Оба, и Эриш, и Феликс, дрались не в полную силу, но незнающему человеку со стороны могло показаться, что эти двое готовы убить друг друга.

– Мелкий, ты смотри без этих твоих штучек, – с улыбкой проговорил Шелдон. Сидевший на его плече Карабулат согласно каркнул, хотя звуки, издаваемые этой птицей, мало напоминали обычное карканье ворон.

Юстас упустил момент, в который Эриш уложил Феликса на лопатки.

– Всё, всё, сдаюсь, страшный братец лис, – сказал Никсон. Эскот подал ему руку, помогая подняться.

– Ну-ка посмотрите на меня оба, – с деловым видом заговорил Рэнди. – Точно никому помощь не нужна?

– Да целы мы, – пробурчал Эриш. – Побереги медикаменты.

– Юстас? – произнёс Феликс.

– Не сегодня, – ответил тот.

– Давайте ваш спарринг пройдёт после ночи волчьей луны, – предложил Неру.

– На это будет интересно посмотреть, – кивнул Шелдон. – Да, Эриш?

– Очень.

– Мы не слышим энтузиазма в твоём голосе, – усмехнулся Неру. Эриш встретился с ним взглядом. – Нет, всё, вопросов больше не имею. Прекрасный энтузиазм. Отличный энтузиазм. Всем на зависть.

Друзья разошлись по номерам, и, оставшись наедине с братом, Эриш спросил:

– Ну, и как прошло знакомство с Уйгуном?

– Даже лучше, чем я думал, – устало ответил Юстас.

– Ты чего такой дёрганный пришёл?

– Он лицемер, этот Уйгун. Понятно, он мне ещё не открылся, слишком быстро. Но я это чувствую. Я напросился на экскурсию на карьер на завтра. Там продолжим разговор.

– За кого он тебя принимает?

– Я дал ему понять, что я не просто актёр. Мне кажется, он думает, что я преступник какой-то навроде наёмника. Что я втёрся в доверие к принцу и его компании.

– И он не пошёл тебя сдавать.

– И не пойдёт. Знаешь, я уверен на девяносто девять процентов, что мне придётся выполнять задание Брунена до конца.

– Он не испугается, что ты можешь сдать его принцу?

– Во-первых, он слишком уверен в себе. Это видно. Он привык оставаться безнаказанным, он считает, что за него встанет весь город. Во-вторых, какие доказательства? Он точно ничего не будет делать своими руками. А прослушка до Шоносара ещё не добралась, это тебе не Айланорте.

– Ты предложишь себя в качестве убийцы принца?

– Конечно, предложу. Слушай, а Феликс точно тебе ничего не сделал?

– За кого ты нас принимаешь? Конечно, нет. Шёл бы ты умываться и спать, братец енот.

В раскрытое окно вдруг влетел Карабулат, положил на кровать Юстаса кусок сахара, издал звук, похожий на мяуканье и улетел прочь.

– Спасибо, добрая птица, – улыбнулся Юстас.

Эриш проснулся посреди ночи, бросил взгляд на спящего брата, достал сигареты и вышел из номера. Он уже был на балконе и курил, когда послышались шаги. Обернувшись, он увидел Феликса. Тот был в одних лёгких спальных штанах.

– Это ты, – проговорил Никсон.

– А ты кого ожидал увидеть?

– Да кого угодно. Я услышал шаги за дверью.

– Я вроде не топаю.

– Топаешь. Я слишком чутко сплю, когда моему принцу угрожает опасность. Чего тебя приспичило курить посреди ночи?

– Приснилось всякое.

– Что ты видел?

– Как этот ваш Уйгун стреляет в Юстаса.

– Это же ещё ничего не значит.

– Ты так уверен?

– Что он тебе рассказал про Уйгуна?

– Юстас планирует вызваться на роль убийцы Шелдона.

– Тогда твой сон логичен. Уйгун захочет убить Юстаса и приобрести славу поборника справедливости.

– Ты считаешь, это должно меня обрадовать?

– Нет, я считаю, что мы должны быть к этому готовы, вот и всё. А за нами следят.

Эриш обернулся и увидел брата, который стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за ними.

– Хоть кто-нибудь спит этой ночью? – усмехнулся Феликс, похлопал Эриша по плечу и пошёл обратно в номер принца. Эскот потушил сигарету, выбросил её в урну и подошёл к Юстасу.

– И что ты тут делаешь?

– Тебя искал.

– Почему ты не спишь?

– Мне приснился Буркхард.

– С какого перепуга?

– У Уйгуна такой же глаз.

– Только один?

– Дурак, я про брошь. У Уйгуна брошь с глазом, у Буркхарда был такой зажим для галстука.

– А, ну, это из-за корпорации?

– Да. Я спросил Уйгуна, что значит его брошь. Он ответил, что это око Тенгри. Но мне не по себе. Ты сам-то чего не спишь? Ты что-то видел?

– Уйгун захочет тебя убить.

– А что-нибудь новенькое? Конечно, захочет. Я бы на его месте тоже захотел.

– Ты должен убить его раньше или это сделаю я.

– Я же сказал, что выполню задание Брунена. Значит, выполню.

Юстас отправился на встречу с Уйгуном сразу после завтрака. Они действительно прибыли на карьер, и управляющий даже немного рассказал Эскоту о процессе добычи алмазов и о кимберлитовой трубке. Когда они подошли почти к самому краю рудника, Уйгун вдруг произнёс:

– Воронка так и манит, не так ли?

– Есть немного, – улыбнулся Юстас.

– Дандар был романтиком и считал, что она напоминает винный бокал.

– А вы не романтик?

– Я реалист.

– В этом мы с вами похожи.

– Давайте начистоту, Юстас. Что вам от меня нужно?

– Хорошо, давайте начистоту. Это вам от меня что-то нужно. Я от вас могу получить самую малость, я уже говорил. Бриллианты.

– С чего вы решили, что мне от вас что-то нужно?

– А с чего вы вчера поили меня бренди, а сегодня потащили сюда? Вы так любите актёров?

– Откуда вы обо мне узнали?

– Айланорте далеко, так что я не знаю, слышали ли вы что-либо об ангелах смерти?

– Ангелах?

– Смерти. Государственных убийцах.

– Раз они государственные, то значит, выполняют приказы власти?

– Иногда бывает так, что интересы власти одного государства совпадают с интересами частных лиц другого. То, что произошло в прошлом году в Шоносаре, стало известно далеко за его пределами. Сложить два и два было не так трудно. И вот я здесь и говорю с вами.

– Вы приехали в свите принца.

– А как ещё я должен был приехать? Конечно, мне необходимо было стать его другом.

– И что же вы медлили?

– А вы? Мы оба знаем, что всё не так просто. И вот сейчас всё может сложиться более чем удачно.

– Вы намекаете на ночь волчьей луны?

– Приятно иметь дело с умным человеком. Остался один вопрос. Вы готовы мне заплатить?

– Сколько?

– Знаю, что в музее Шаукара хранится алмаз «Шоно». Самый крупный из найденных здесь. Я согласен на половину.

– Четверть.

– Треть.

– Договорились. Но только после ночи волчьей луны.

– Ха. А задаток?

– Хорошо, будет вам задаток. Сегодня вечером.

– Вот и отлично.

– Вы в самом деле актёр?

– Я играл даже в королевском театре Нэжвилля. Что, вы всё-таки хотите увидеть меня на сцене? Я прекрасен в роли Оливии из «Хэмиша». Особенно в сцене сумасшествия.

– Это заметно. Я знаю, что с вами прибыл ещё один человек из Айланорте.

– Это мой кузен.

– Он знает, что вы здесь делаете?

– Мы всегда работаем вместе. Он меня подстраховывает.

– Он ваша тень?

– Тень ангела. Красиво звучит, не находите?

– Прежде чем я передам вам задаток, я хотел бы быть уверен в том, что вы действительно профессионал.

– Как вам это доказать? Попасть белке в глаз с одного выстрела?

– Я люблю животных. Сделайте вот что. У старейшины есть флейта-окарина. Принесите её мне.

– Любите музыку?

– Я жду до вечера.

Шелдон обнаружил отсутствие Юстаса, когда предложил друзьям прогуляться по левому берегу реки Ихтыр, где находился священный для баргов камень тооно.

– Он пошёл общаться со своим новым знакомым, – объяснил Эриш.

– Любителем театра?

– Да. По совместительству управляющим заводом.

– Будет весело, если Юстасу предложат там должность, – сказал Неру.

– Должность кого? На заводе же нет манекенов.

– Шел, ты забыл, кем Юстас был в корпорации Буркхарда? – напомнил Феликс.

– Всё равно не понимаю, зачем ему это всё вдруг понадобилось.

– Он увлекающийся человек, – тихо сказал Эриш.

Юстас объявился, когда друзья уже пришли к реке. Он шёл по мосту, держа в руках флейту-окарину.

– Я точно знаю, что такая флейта есть у Сэнхэ, – проговорил Шелдон. – А ещё я знаю, что Юстас не умеет на ней играть.

– Это тебе зачем? – спросил Эриш, когда брат подошёл к ним.

– Это я нашёл, – улыбнулся Юстас.

– Нашёл?

– Да, в травке валялась. Я подобрал, вещь явно нужная.

– Надо у Сэнхэ спросить, – предложил Шелдон. – Вдруг он потерял?

– Вряд ли это так срочно, – сказал Юстас. – Мы же сегодня с ним обедаем, я правильно помню?

– Да, с ним, Саймаром и управляющим.

– Вот тогда и отдам флейту.

– Признайся, ты её спёр? – на языке амаргов спросил Эриш.

– Это проверка от Уйгуна.

– И где была флейта?

– Дома у старейшины.

– То есть залез в дом старейшины?

– Да он скромный. И окно было открыто.

Эриш выругался.

– Мелкий, переведи, о чём эти двое шепчутся, – попросил Шелдон. – А то это как-то нечестно.

– Это непереводимая игра слов, – ответил Феликс. – Проще говоря, ругаются они. Давайте я вам лучше сыграю, раз у нас временно появилась флейта.

II

Подняв глаза на вывеску ресторана «Булга», который считался лучшим в Ихтыре, Шелдон проговорил:

– Вот же он.

– Кто? – не понял Феликс.

– Утка? – поинтересовался Неру.

– Какая утка? – возмутился принц. – Булга! Соболь!

На вывеске в самом деле изображался этот зверёк: он держал в своих лапках первую букву названия ресторана.

– Та костяная фигурка, которую мы ищем, должна быть, как минимум, старше бабули Канышай, а этот ресторан моложе тебя, – проговорил Неру.

– Всё равно это булга, – пробурчал Шелдон. – Мы вообще зачем сюда приехали? Праздники устраивать или следующий знак искать?

– Одно не исключает другого, – ответил Феликс. – К тому же, я хочу, чтобы наши друзья попробовали местную кухню.

– Ага, это он про молочные пенки, – скривился принц.

– Молочные пенки? – переспросил Юстас.

– Коронное блюдо ресторана, – кивнул Никсон. – Урмэ. Молочные пенки замораживают, а потом нарезают.

– Любопытно. Да, братец лис?

– Хуже молока с пенкой может быть только каша с комочками, – ответил тот.

– Всегда знал, что ты нормальный мужик, Эриш, – и Шелдон протянул ему руку.

Друзья зашли в ресторан, всё внутреннее убранство которого напоминало о прошлом Шоносара, когда почти все сарби были кочевниками. Заходя в «Булгу», ты словно оказывался в большом просторном гере, в котором были и сундуки, и ковры, и резные фигурки, а девушки-официантки были одеты в национальные костюмы баргов.

Сэнхэ, Саймар и Уйгун уже были на месте и ждали принца за большим накрытым столом.

– Это не ваша случайно? – с улыбкой поинтересовался Юстас, показывая старейшине флейту.

– Моя, – удивился тот. – Где вы её нашли?

– В травке, – ответил Эскот и подмигнул Уйгуну. Тот еле заметно хмыкнул.

На обед гостям подали суп из говядины, жареные потроха с зеленью и ароматные позы с рубленым мясом. На десерт принесли те самые молочные пенки.

– Ну как? – поинтересовался Феликс, когда Юстас попробовал урмэ.

– Мне очень нравится, – заулыбался тот. – А что это за интересный привкус?

– Это черёмуха.

– Они ещё и черёмуху едят, – пробормотал Эриш.

– По-моему, очень вкусно, – проговорил Рэнди.

– Наш человек, – обрадовался Юстас.

– Прикажете подать кумыс, ваше высочество? – спросил Сэнхэ. – Я знаю, что вы не очень любите местный чай.

– Да, – кивнул Шелдон. – Кумыс будет очень кстати.

– А что не так с чаем? – поинтересовался Юстас.

– Мало того, что он зелёный, это ещё полбеды, так он ещё и с молоком, маслом и солью.

– Пожалуй, мы с братцем будем кумыс, да?

Эриш молча кивнул.

– Знаете, – заговорил Шелдон, – последнее время я очень интересуюсь историей Шоносара. Я ведь учился в Нэжвилле и воспитывался как будущий король, поэтому так вышло, что историю королевства я знаю лучше, чем историю государства, которое когда-то в далёком будущем по праву станет моим.

– Похвально, ваше высочество, – с казавшейся искренней улыбкой ответил Уйгун.

– Так вот я бы хотел узнать больше об Ихтыре. До ночи волчьей луны ещё есть время, и я как раз хотел бы посвятить его изучению истории вашего города. Как вы думаете, кто мне может с этим помочь?

– У нас есть библиотека, которую открыли пять лет назад, – ответил Сэнхэ. – В ней хранятся не только книги, свитки, манускрипты, но и также различные старинные предметы. Думаю, это как раз то место, которое вам нужно, ваше высочество. К тому же, там работает Еши, отец моей жены. Он с удовольствием ответит на все ваши вопросы.

Еши оказался седовласым мужчиной с аккуратными усами и бородкой, а одет он был в традиционный для сарби и баргов дэл с широким поясом, к которому был прикреплён небольшой кожаный мешочек. Поклонившись принцу, он пригласил гостей в библиотеку, которая располагалась в большом красивом здании с орнаментом на стенах. Они прошли в просторное помещение, где хранилась часть древних свитков, и Еши начал рассказывать о

древних баргах, которые поселились на берегу Ихтыра ещё до того, как великий Тендзин объединил все племена в Шоносар.

– А это что? – поинтересовался Феликс, показывая на бумагу, которая уж точно не была древней, но рисунки на ней выглядели очень странно.

– Как хорошо, что вы спросили! – обрадовался Еши. – Это копии писаниц с горы Маленький ёж. На скалах были найдены рисунки, высеченные резцом. В основном это были изображения животных.

– Это вот кто? – ткнул в один из рисунков Шелдон.

– Круторогий козёл, – ответил Еши. – А вот это олень. Вот знак солнца, а это какая-то птица, предположительно…

– Утка, – закончил принц.

– Скорее всего, так и есть.

– Высочество, я думаю, это знак, что ты на верном пути, – хмыкнул Неру.

– Это всё рисунки, – проигнорировав замечание друга, сказал Шелдон. – А сохранились какие-то фигурки, статуэтки?

– Конечно! – воскликнул Еши. – Это в соседнем зале.

Статуэтки и фигурки, хранившиеся там, были сделаны из дерева, камня и кости и изображали в основном людей, реже животных.

– А булги нет? – спросил Шелдон. – Или бабра?

– Знаю, что вас заинтересует, – заулыбался Еши. – Недалеко от Маленького ежа нашли древний могильник, сейчас там как раз проводятся раскопки. И вот там есть различные костяные фигурки зверей.

– И как туда попасть, к этому ежу?

– Дорога к нему ведёт мимо карьера, а затем поворот направо. Там стоит указатель. Если вы поедете на автомобиле, то доберётесь меньше, чем за час.

Еши был прав, и друзья довольно быстро добрались до места раскопок. Маленький ёж оказался не очень высокой горой, которая по форме действительно чем-то напоминала ёжика, а неподалёку от её подножия был разбит лагерь археологов, трудившихся на раскопках древнего кургана. Верхний слой насыпи уже сняли и теперь занимались поисками предметов, захороненных вместе с людьми.

– Хорошо, что нам не придётся никуда лезть, – проговорил Неру. – Эти старатели разобрали весь курган.

– Мне любопытно посмотреть, чьи останки они там нашли, – сказал Рэнди.

– Последнее время ты проявляешь какой-то нездоровый интерес к скелетам, ты не находишь, друг мой? – спросил амма.

– Я всегда его проявлял. Вообще-то я учёный.

– Я думал, ты лекарь.

– А я думал, ты умный, – сказав так, Рэнди зашагал к лагерю.

– Высочество, чего он обзывается? – наигранно обиделся Неру.

– Пошли смотреть статуэтки, – ответил Шелдон.

Друзьям навстречу вышел один из археологов, высокий худой норт, который сразу узнал принца и, поклонившись, спросил:

– Что привело ваше высочество так далеко на восток?

– А где: разрешите задать вопрос? – усмехнулся Феликс. – По этикету вы вообще не имеете права заговаривать с принцем первым.

– Прекрати, мелкий, – осадил друга Шелдон, прежде чем археолог успел испугаться. – Я заинтересовался историей Ихтыра, и мне порекомендовали приехать сюда и посмотреть на раскопки. Говорят, вы нашли какие-то статуэтки?

– Да, ваше высочество. Это довольно крупное захоронение, судя по всему, принадлежавшее какому-то зажиточному роду. Возможно, они промышляли охотой на пушного зверя, потому что мы нашли как образцы оружия, так и статуэтки зверей.

– Каких зверей? Бабра?

– И бабра, и булги.

– Я хотел бы взглянуть.

– Идёмте, – кивнул археолог.

– Кстати, а как вы сами сюда попали? Вы же норт.

– Я пишу диссертацию и для этого отправился в археологическую экспедицию в Шоносар. Меня всегда интересовала культура сарби и других народов, живущих на территории этого государства. Вот статуэтки, которые мы уже нашли, – мужчина пригласил принца в один из шатров, где на лоскуте ткани были аккуратно разложены археологические находки. Фигурок булги было две, обе были выполнены из кости. Одна изображала бегущего зверя, а вторая – стоящего на задних лапках.

– Мне кажется, или он будто бы что-то держал? – спросил Шелдон.

– Как точно вы подметили, ваше высочество! – воскликнул археолог. – Этот соболь в самом деле кое-что держал в лапках.

– Что же, интересно?

– А вот что, – мужчина достал из кармана камень и протянул его принцу.

– Это…

– Нефрит, – подсказал Феликс.

– Камень жизни в Сересе, не так ли? – проговорил Юстас.

– А ты откуда знаешь? – удивился Шелдон.

– Хорошо учился в школе.

– Как вы думаете, почему в лапах соболя был этот камень? – спросил Феликс археолога.

– Вы ведь знаете о том, что часть Сереса когда-то была завоёвана Шоносаром? Предполагаю, что тогда в руки сарби попали драгоценности хани. Возможно, это была главная реликвия семьи, которая захоронена здесь.

– Братец лис, ну, что ты молчишь? – Юстас толкнул Эриша в бок. – На тебя же вся надежда. Тот это соболь?

Вздохнув, Эриш взял в руки статуэтку.

– Осторожнее! – воскликнул археолог.

– Выглядит так же, как та, что я видел, – сказал Эриш и положил булгу на место.

– Знаете что, – проговорил Шелдон, – я вообще не хочу в Серес. Может быть, мы с Зихао и расстались не как враги, но… Нет, я не хочу его видеть после того, что он сделал.

– Ваше высочество, разрешите вопрос? – снова заговорил археолог.

– Валяй.

– Почему вы сейчас заговорили о поездке в Серес?

– Государственная тайна, – ответил принц.

– Давайте отложим разговоры о поездке в Серес до окончания ночи волчьей луны, – предложил Феликс.

– Вы объявили ночь волчьей луны? – археолог даже подпрыгнул на месте.

– Объявил, – кивнул Шелдон.

– Да я всю жизнь мечтал в этом поучаствовать!

– А господин знает толк в развлечениях, – усмехнулся Неру.

– Хозяин, – в шатёр заглянул парень сарби, – там какой-то норт колдует с вашими костями.

– С моими костями он никак не может колдовать, – на прекрасном языке сарби ответил археолог. – Мои все при мне.

– Это Рэнди, мой личный лекарь, – сказал Шелдон.

– Его заинтересовали наши находки? Я не антрополог, я мало что понимаю в скелетах, поэтому их мы собираемся упаковать и отправить тем, кто разбирается.

Друзья вышли из шатра и увидели, как сопротивляющегося Рэнди ведут трое рабочих.

– Что ты успел натворить? – поинтересовался Неру.

– Да я всего лишь хотел помочь! Я попытался определить возраст останков.

– По черепам?

– Да.

– А это возможно? – удивился Шелдон.

– Разумеется! По швам. Вы же знаете, что череп состоит примерно из двадцати трёх костей?

– Теперь знаем.

– Я, положим, знал, – кивнул Юстас.

– Вот! И они соединяются между собой так называемыми швами. Чем старше человек, тем больше швов закрыто. Они зарастают с возрастом.

– И что вы успели выяснить, пока вам не помешали? – спросил археолог.

– Два скелета точно старше пятидесяти, а вот один был моложе двадцати пяти, когда умер. И я бы предположил, что это была насильственная смерть.

– Вы могли бы это записать с номерами скелетов и оставить для меня?

– Конечно, – обрадовался Рэнди.

– Иногда мне кажется, что скелеты его интересуют больше, чем, к примеру, я, – проговорил Неру.

– Эти он хотя бы не спёр, как в театре, – заметил Эриш.

– Слушай, Рэнди, а реквизит в театре, что, был настоящий? – спросил Юстас.

– Вообще-то да, – кивнул Скай. – Ему было уже много лет.

– Его точно дядя Таво где-то откопал, – сказал Шелдон.

– Откопал? – переспросил Юстас.

– Не, не в прямом смысле. Я не представляю его высочество Густава с лопатой. Он же курирует госпитали и медиков. Наверное, это из анатомического театра.

Археолог тем временем надел куртку, которую забрал из шатра, и у Юстаса похолодело внутри, когда он увидел точно такую же брошь в виде глаза, которая была у Уйгуна.

– Откуда это у вас? – спросил Эскот.

– Подарок Уйгуна, управляющего завода «Ихтырский бриллиант». Именно он выделил средства на раскопки. Очень хороший человек. Это око Тенгри. Пусть я и не верю в местных божеств, но приятно думать, что кто-то тебя оберегает.

– Вы с ним дружны?

– С Уйгуном? Не то чтобы. У него такая интересная судьба.

– Что же в ней интересного?

– В юности он был влюблён в дочку старейшины, но она погибла. С тех пор он не смог полюбить и так и не женился. Всего себя отдал людям.

– Дочку старейшины? – переспросил Шелдон.

– Да, кажется, так мне рассказывали.

– Ты что-то знаешь об этой истории? – поинтересовался Юстас у принца, когда друзья направились к своим автомобилям.

– У бывшего старейшины была только одна дочка. Её звали Оюна. Когда мой отец впервые приехал в Ихтыр уже будучи королём, Оюна влюбилась в него и пошла за ним. Отец ответил на её чувства и даже хотел признать её своей невестой, но она погибла, защищая его от убийцы.

– Ты об этом не рассказывал, – проговорил Феликс.

– Так повода не было. И всё это было задолго до нашего рождения. Моему отцу даже двадцати тогда не исполнилось. Юстас, а ты ведь и сам подружился с этим Уйгуном?

– Он интересно рассказывает о бриллиантах, – ответил Эскот.

– А ты интересуешься бриллиантами?

– Особенно в мужских украшениях.

– В этом ты схож с дядей Юргеном и дядей Таво. Они тоже вечно всякие побрякушки носят.

– Уйгун мстит королю через его сына, – на языке амаргов сказал Юстас, когда они подошли к машинам. Феликс молча кивнул.

– Что, опять непереводимая игра слов? – усмехнулся Шелдон.

– Именно, – ответил Феликс.

– Знаешь, мелкий, мне всё это очень не нравится, – уже в машине проговорил принц. – Когда ты последний раз что-то от меня скрыл, оказалось, что тебя пичкают морфием.

– Могу поклясться, Шел, что я чист.

– Тогда что происходит? И если вы думаете, что я верю тому, что плетёт Юстас, то вы ошибаетесь. И я почему-то уверен, что вы знаете, в чём дело.

– Я ничего не знаю, – ответил Рэнди. – Честное слово.

– Тебе я верю. А вот Неру и мелкому – нет. Это ведь как-то связано с Уйгуном, так? Если вы мне ничего не расскажете как друзья, то я потребую, чтобы вы мне во всём признались, как принц.

Неру вышел из машины и помахал рукой Эскотам, которые уже сели в соседний автомобиль.

– Высочество гневается и требует от нас правду, – сказал он, когда братья вышли. – Юстас, ты ведь уже по-любому нарушил приказ, так что давай, продолжай нарушать.

Эскот бросил вопросительный взгляд на Феликса, а когда тот кивнул, заговорил:

– Уйгун нанял меня убить тебя во время ночи волчьей луны.

– Это почему же он решил, что может тебя нанять? – после паузы спросил Шелдон.

– Потому что я ему на это намекнул. Он думает, что я государственный убийца из Айланорте.

– Зачем?

– Это приказ Брунена. Проверить, был ли замешан Уйгун в заговоре вместе с Дандаром, и если да, то убить его.

– И вы все об этом знали?

– Я ничего не знал, – покачал головой Рэнди.

– Я не должен был никому рассказывать, – вздохнул Юстас. – Мне приказали молчать, но Эриш меня вынудил признаться.

– И долго вы собирались это скрывать от меня? – возмутился Шелдон.

– До праздника, – ответил Феликс. – Ты ведь можешь…

– Что я могу? Всё испортить? Так вы обо мне думаете? Я вам мальчишка, что ли, какой? Я будущий великий шоно. Я ваш принц.

Покачав головой, Шелдон пошёл по дороге, ведущей в Ихтыр.

– Высочество, ты пешком долго идти будешь, – крикнул ему вслед Неру.

– Шел, – Феликс догнал его, – мы виноваты перед тобой. Ты прав.

– Конечно, я прав! – Шелдон остановился.

– Пошли в машину.

– Вы все, – сказал принц, вернувшись, – слушайте меня внимательно. Я как друг сейчас вам это говорю. Никаких больше тайн от меня. Особенно если это меня и касается.

– Никаких тайн, – улыбнулся Феликс.

– Слушаюсь, высочество, – кивнул Неру.

– Я от тебя ничего скрывать не планировал и не планирую, – сказал Эриш. – А братца енота я беру на себя.

– А теперь расскажите мне вообще всё с самого начала, – потребовал Шелдон. – И ждать, пока мы доедем до Ихтыра, я не намерен. Юстас, я тебя внимательно слушаю. Всё, начиная с твоего разговора с Бруненом.

Принц внимательно выслушал рассказ Эскота, а затем проговорил:

– Причины, по которым Брунен так поступил, я понимаю, но не принимаю. И я ему так и скажу. А что касается Уйгуна… Неужели это правда месть?

– Очень похоже на то, – кивнул Феликс.

– И он ждал все эти годы? Вот не надо сейчас про то, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Это бред.

– Я думаю, что его слишком задело, что великий шоно объявил тебя своим наследником, – сказал Никсон. – Одно дело, когда король где-то там, в Нэжвилле, и совсем другое, если его отпрыск в будущем станет править Шоносаром.

– Об этом Уйгуне все так тепло отзываются. И завод на нём держится, и людям он помогает, и денег вон на раскопки дал.

– И мне бриллианты обещал за твоё убийство, – добавил Юстас. – Треть цены алмаза «Шоно», который хранится в Шаукаре. Задаток сегодня, так что мне надо вернуться в Ихтыр.

– Это же бешеные деньги, – сказал Неру. – Что ты будешь с ними делать?

– Яхту куплю и буду ездить в Халеакалу на выходные.

– Брунен отнимет у тебя эти деньги, – усмехнулся Эриш.

– Это несправедливо! В Айланорте у меня никто не отнимает мой честный заработок.

– Честный?

– Я вкалываю, как раб.

– Я что-нибудь придумаю с оплатой, – пообещал Шелдон. – А сейчас поехали. Дальнейшее обсудим в Ихтыре.

Когда друзья вернулись в гостиницу, оказалось, что Юстаса там уже поджидали. Молодой мужчина молча подошёл к Эскоту, когда ему на него указали, протянул картонную коробку, в которой обычно продают торты или пироги, и также молча ушёл.

– Надеюсь, это не взрывчатка, – проговорил Юстас и поднёс коробку к уху. – Вроде не тикает.

– Если там нитроглицерин, то он и не будет тикать, – ответил Эриш.

– У меня два варианта: либо там тортик, либо бриллианты.

– Точно не взрывчатка?

– Кстати, отличный способ убить высочество и нас всех заодно убрать как свидетелей, – заметил Неру.

– Вы все идиоты, – сказал Феликс, забрал у Юстаса коробку и вышел с ней на улицу. Там он осторожно снял крышку и обнаружил бархатный мешочек, раскрыв который, увидел горсть бриллиантов.

– Почему Уйгун нанял не меня? – задумчиво произнёс Неру, заглядывая Феликсу через плечо.

– Потому что весь Шоносар в курсе, что ты будущий глава Алмазара.

– Но что мешает мне быть коррупционером?

– Какие ты умные слова знаешь, медоед.

Феликс протянул мешочек Юстасу.

– Две яхты, – глядя на его содержимое, проговорил тот. – Одна мне, вторая брату. Свою назову «Фрезия».

– А что это такое? – спросил Шелдон.

– Цветок такой. Это один из моих любимых ароматов. Братец лис, а ты как бы назвал яхту?

– Бешеный тушканчик, – ответил Эриш.

Неру расхохотался. Шелдон, Феликс и Рэнди тоже не удержались от смеха.

– Дурак ты, братец лис, – проговорил Юстас. – Я думал, хотя бы «Вереск».

После ужина друзья собрались в номере принца, и Шелдон объявил:

– Нам нужно продумать, что мы будем делать на празднике.

– Принимать участие в состязаниях, разве нет? – отозвался Юстас.

– Да, но…

– В каких ещё состязаниях? – переспросил Эриш.

– Ты будешь стрелять, – ответил Шелдон.

– В кого?

– Предполагается, что по мишеням, а там, как пойдёт.

– Ладно, стрелять я согласен. А братец суслик что будет делать?

– Мы с Неру будем метать дротики.

– Не то чтобы Неру кто-то спрашивал, – проговорил амма, – но я не против.

– Шел будет драться, – добавил Феликс.

– А я? – спросил Рэнди. – Я вообще-то тоже могу драться.

– Ты будешь рассказывать увлекательные истории о скелетах, – ответил Никсон.

– А ты сам? – задал вопрос Эриш.

– Его высочество пожелал, чтобы я сыграл на флейте и спел.

– А теперь давайте вернёмся к тому, о чём я начал говорить, – сказал Шелдон.

– О том, что мы будем делать после состязаний? – оживился Неру.

– Медоед, а ты не забыл, что меня планируют убить?

– Почему-то мне кажется, что Юстас не станет тебя убивать. Посидев с ним в подвале, я как-то им проникся и начал доверять.

– Благодарю за такую высокую оценку, – Эскот изобразил что-то похожее на реверанс.

– Вообще-то по приказу Брунена Юстас должен убить Уйгуна, как только поймёт, что он представляет угрозу для принца, – проговорил Эриш. – Юстас это уже понял.

– Если я его убью просто так, будет скандал, и придётся расследовать это убийство и либо меня арестовывать, либо кого-то невиновного. Меня не устраивают оба варианта. Значит, Уйгуна надо либо убить так, чтобы все подумали, что он сам умер, либо выставить его заговорщиком, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что его обвиняют бездоказательно.

– У тебя есть какие-то мысли на этот счёт? – спросил Шелдон.

– Пока ничего конкретного. Поэтому я и рассчитываю на ночь волчьей луны. До неё есть ещё немного времени, плюс этот праздник точно должен мне помочь. Я просто обязан его использовать.

– Лично я думаю, что первый вариант с убийством намного проще для исполнения, – проговорил Феликс, – но я боюсь, что с тем положением, которое занимает Уйгун в Ихтыре, найдутся люди, которые всё равно потребуют расследования. А тот факт, что Уйгун умрёт именно в ночь волчьей луны, которую объявил наследник великого шоно, местные могут воспринять как дурной знак. Это только настроит людей против Шелдона.

– Мелкий, ты ведёшь к тому, что нужно обвинять его в заговоре?

– Да. Но я пока тоже не представляю, как это сделать.

– Надо проверить, поддаётся ли он гипнозу, – предложил Юстас.

– Ты хочешь, чтобы Эриш заставил его признаться в своих намерениях перед народом? – догадался Неру.

– Главное, чтобы после этого признания народ не объявил Уйгуна мучеником, – сказал Феликс.

– Значит, признание надо подготовить, – проговорил Юстас. – Я постараюсь ещё больше сблизиться с Уйгуном.

Когда Эскоты вернулись в свой номер, Эриш сел рядом с братом и спросил:

– И как ты собрался с ним сближаться?

– Для начала давай сходим к нему вдвоём и ты всё проверишь. Уйгун считает, что ты меня подстраховываешь, так что он не удивится.

– А если он не поддаётся?

– Вот тогда и будем думать, а пока я хочу спать.

– Тебе ведь стало легче, когда ты перестал обманывать нас всех, включая Шелдона?

– Стало.

– Но по тебе не заметно.

– Это потому что я устал. Завтра утром я снова буду весёлым тушканчиком.

Сказав так, Юстас ушёл в ванную, а, вернувшись, лёг и сделал вид, что уснул. Спать на самом деле не хотелось совсем, несмотря на усталость. У него в голове не состыковались два образа. Один Уйгун, которого все любили и который делал всё для Ихтыра, и второй, который желал смерти Шелдона. С Буркхардом у Юстаса таких проблем не возникало, потому что он хорошо знал его истинную сущность и видел, что Элиот слишком многое делал напоказ, только чтобы иметь власть и деньги. Возможно, и Уйгун был таким же, вот только Юстас этого не видел. Если бы сейчас каким-то чудом выяснилось, что Уйгунов было два, Эскота бы это вполне устроило.

Дождавшись, когда Эриш уснёт, Юстас тихо встал с кровати и достал из кармана брата пачку сигарет. Он сам уже не помнил, когда курил последний раз. Врачи запретили ему это раз и навсегда, и Эскот прекрасно понимал, почему, но он сам был знахарем и считал, что от одной сигареты с ним точно ничего не случится.

Выйдя на общий балкон, Юстас закурил. Очень скоро к нему подошёл Феликс и проговорил:

– Вы сговорились со своим братом не давать мне спать по-человечески?

– Я старался идти тихо.

– Не помогает. Ты ж не куришь.

– Не курю. А ты не спишь не из-за меня, а из-за себя.

– Это что ты имеешь в виду?

– Ты всё ещё расстроен тем, что Брунен тебе не доверяет.

– Думаешь, Эриш не учует запах табака или не поймёт, что у него не хватает одной сигареты?

– Я как-нибудь с ним разберусь.

– Если бы мы были полностью уверены в том, что смерть Уйгуна в Ихтыре воспримут нормально, ты бы убил его?

– Да. Я даже знаю, как. В его возрасте уже можно схлопотать сердечный приступ, а я не думаю, что здесь, в Ихтыре, кто-то бы смог обнаружить при вскрытии, что именно вызвало инфаркт. Но я полностью согласен с тем, что найдутся умные люди, которые станут что-то подозревать. Да и вся эта история с дурным знаком тоже будет не в пользу Шелдона.

– Значит, надо делать из него жестокого убийцу и заговорщика, коим он и является.

– Ты действительно так считаешь?

– Он нанял тебя убить моего принца. Да, я действительно так считаю и готов убить его сам, если понадобится. Хоть сейчас. В отличие от тебя я лишён всяческих привязанностей.

– Ты привязан к Шелдону.

– Это другое.

– А Неру, Рэнди?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.