Сборник
Пушкин навсегда

© Издательство «Четыре», 2022

Предисловие. Что́ в имени тебе его?

Что́ в имени тебе его?
Мои стихи пускай умрут —
Глас сердца, чувства неизменны
Наверно их переживут!

Вот и минул год после выхода нашего прошлого сборника, посвящённого Александру Сергеевичу. 6 июня любители литературы отметили 223-й день рождения поэта.

Это всегда особенный праздник и логичный повод, чтобы лишний (не лишний!) раз побеседовать о великом и могучем русском языке, лучшим образцом которого и является красочный, глубокий пушкинский слог.

Александр Сергеевич беспечно и непринуждённо смешал в своём творчестве «низкий» и «высокий» стиль, широко использовал народный фольклор – всё это даёт возможность проявить уважение и любовь к Пушкину приверженцам разных литературных жанров. Поэтому и в нашем сборнике объединены произведения очень разноплановые. Авторы издательства «Четыре» пристально наблюдают за изменениями в современном мире и стремятся не сходить с дороги мира и добра.

…Признательность – то неизменное, что мы испытываем по отношению к Пушкину. Благодарность за те годы, пусть и недолгие, что он творил. За волшебные и разумные строки. За эмоции и проникновенность. Думаем, не стоит бесконечно повторять всем известные истины… Хотелось бы лишь уточнить, осознать – чем же незабвенный стихотворец так важен и близок нам, людям XXI века? Не устарели ли творения Александра Сергеевича?..

Действительно, сегодня некоторые строки его произведений могут быть непонятны молодым читателям. Иные слова и выражения становятся доступны юным современникам лишь после дополнительных объяснений. Но это неизбежный процесс, и касается он почти всех классиков, живших в прошлых столетиях. А творческий кладезь, завещанный нам Пушкиным, настолько велик, что человек любого возраста найдёт для себя подходящие строки.

Дети с удовольствием и поныне слушают его сказки, молодёжь декламирует «Мой дядя самых честных правил…» или «Мороз и солнце; день чудесный!..» Люди постарше с равным удовольствием цитируют «Я помню чудное мгновенье» и «Выпьем, добрая подружка бедной юности моей…»

Самый взыскательный читатель, листая книгу с пушкинскими стихами или прозой, даже спустя два столетия найдёт здесь отзвуки своих душевных волнений и тревог… А главное, что притягивает в произведениях Пушкина, – он неизменно любил жизнь во всех её проявлениях.

…Я жить люблю, я жить хочу,
Душа не вовсе охладела,
Утратя молодость свою…

Так что же значит для нас имя Пушкина?..

Что в нём? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных…

Так-то оно так… И всё же строки великого поэта притягивают наши сердца вновь и вновь! Ведь в них каждый может отыскать близкую его душе мысль, найти подтверждение своим чувствам и впечатлениям, а иногда и получить хороший совет.

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я.

Нарине Авагян

Родилась в г. Гюмри (Армения) в интеллигентной семье. Окончила факультет иностранных языков (английское отделение) Гюмрийского педагогического университета им. М. Налбандяна. С 2000 года живёт в Ереване, преподавала английский язык в ереванских школах, руководила отделением «Франкофонии» в центральной библиотеке им. А. Исаакяна.

За годы литературной деятельности выпустила 9 книг поэзии и прозы: «Я без себя» (2012), «Таинство безмолвия» (2014), «Планета детства» (2015), «Гранат» (2016), «На полях незаполненных строчек» (2017), «Беседа о пройденных вокзалах» (2018), «365 действий» (2021), «Дитя и солнце» (2021) – все на армянском языке; «Дитя и солнце» (детские стихи в переводе Ара Геворкяна, 2021) – на русском.

Творческий мир поэтессы основывается на деталях окружающей действительности, в коей она генерирует сопредельные друг другу темы жизни, любви, сопричастности ко всему земному и космическому, темы материнства, любви к родине и каждому живому существу. Считается одной из лучших поэтесс современной Армении, активно публикуется, соавтор ежегодников как на родине, так и в диаспоре.

Состоит в Интернациональном Союзе писателей, Союзе писателей Армении, Союзе армянских писателей Америки. Член литературно-культурного клуба «Тир».

Лауреат ежегодного международного литературного конкурса «Возлюбленные Музы» (Болгария). Победитель международного литературного конкурса «Иверия» в номинации «Спетаке поэзия» (Грузия). Творческий редактор литературно-политического журнала «Ширак».

В 2020 году удостоена титула «Армянка года» за вклад в педагогическую деятельность и развитие культуры. В 2021 году – титула «Национальное достоинство». Обладательница титула «Золотой Венок – 2022». Член международного литературного клуба «Творчество и потенциал».

Нарине Авагян замужем, имеет троих детей.

* * *

О, был бы если уголок укромный,
Весна б цвела в лугах, как горицвет,
Спустилась б зорька с гор с лукошком полным,
Неся надежду, веру и расцвет…

Горела бы свеча, как предвкушенье,
Как вечности земной небесный лик,
И сказочной рекой текло бы время,
И был священ и ясен каждый миг…

Был вешним каждый взгляд, преображенье
Царило бы во сне и наяву,
И в чистых помыслах погибло бы сомненье,
Перед иконой преклонив главу…

О, был бы если уголок укромный,
Весна б цвела в лугах, как горицвет,
А зорька вышла бы с лукошком полным,
Чтоб раздавать всем солнце и рассвет…

* * *

Ты волком-однолюбом на пороге
Души моей клубком свернулся верным,
Держа цветок в ладонях, ты с дороги
Пришёл ко мне с лучом рассветным первым…

В глазах твоих – огонь неукротимый,
В устах – от поцелуев моих надпись,
Пришёл случайно ты, неотвратимый, –
Дай прикоснусь щекой к твоей я лапе…

Сошлись в едином – радость, ликованье,
В твоих ладонях – ожиданий жажда,
Пятно греха – бездыханною тайной:
В глазах твоих раскаянья след влажный…

Как будто ты спускаешься по тропке,
Летишь, держа в руках светильник счастья,
Пришёл ты! – прислонюсь к плечу я робко,
Ты крепко обними меня и властвуй!

Ты волком-однолюбом вновь вернулся,
Домой вернулся утром… на рассвете…

* * *

Я обниму морей бездонных лоно,
Воды горсть выпью, остальное – вам,
В садах я соберу плоды в корзину,
Один плод мне, всё остальное – вам…

Вдаль полечу, чтобы обнять светило,
Один луч мне, а остальное – вам,
Его сияние соберу я мило,
И всё тепло вам, люди, я раздам!

Я соберу ночные звёзды с неба,
Звезду одну – мне, остальные – вам,
Зефиры юга соберу в ладонях,
Один вздох – мне, всё остальное – вам…

И когда трель любовной древней песни
Опустится на бровь мою – отдам
Я, люди, вам все сердца переливы,
Один – себе, всё остальное – вам…

Сплету венок из кос рассветных дальних,
Его на шею я повешу вам,
Пройдусь я по домам, ища надежды, –
Любовь и смех – всё людям передам…

Раскрою мига все блаженства, муки
И посещу места, где меня ждут,
Я уничтожу зависть, смерть, разлуки
И подарю вам счастье и уют…

СЛУЧИЛОСЬ СЧАСТЬЕ…

Пройдёт вновь время, что нас разлучило,
И встретимся, я думаю, опять,
Скрестятся вновь пути над самой кручей,
Победою в душе моей скрепясь…

И после встречи той случайной снова
Душа, ликуя, вновь к тебе прильнёт,
И двойственность не станет мне покровом,
Сомнениям моим конец придёт…

И я сорву с себя все одеянья,
Доспехи лжи с проклятием сорву
Под взглядом твоих глаз, что созиданье
Мне принесут, сияя наяву…

Рукой дрожащей ты, меня спасая,
Поставишь свечку в глубине души,
И я почувствую вдруг, уповая,
Оживший в мёртвом теле дух… и жизнь…

Твою улыбку озарит смиренно
Моя любовь в тот пробужденья час,
И я, дрожа, к тебе приближусь, пленной,
И молча загляну в пространство глаз…

А в мыслях – лишь ушедшие мгновенья
И сдержанная живость на лице,
Осколки памяти из прошлого, виденья –
В грядущее осмысленный прицел…

Наступит миг – души обледененье
(Ведь говорят, что трудно начинать,
А вновь начать труднее наважденья),
Не отступать, и не остыть: презреньем
Ведь можно так лишь душу заковать…

И гимн любви в глазах пусть воцарится,
Глаза – свидетели, их блеск и шарм,
Я замолчу и буду ждать царицей,
Что скажешь ты, чтоб верить лишь ушам…

И снова тишина, но там таится
Замкнyтых ящиков таинственный секрет,
И чувство, что лечу я вольной птицей,
Плетётся мост – единство двух сердец…

И вдруг взорвёшь весенней почки рвеньем
Безмолвие, что длится много лет,
Ты спросишь у меня с немым терпеньем:
«Случилось что-то? Наш ли этот свет?»

«Случилось счастье, ты и есть то счастье!» –
С восторгом я воскликну от души,
Отвечу сердцем, что раскрыто настежь,
Стараясь даже в этом не спешить…

И посмотрю в лицо твоё пригожее,
Чтобы поймать лишь отблеск твоих глаз,
Себе же я спрошу: «За что же, Боже,
Так радостна, приветлива сейчас,
И ничего меня уж не тревожит?»

Известно мне одно: что б ни случилось,
Тебя я не оставлю, – знай, мой милый…

ВЕСЕННИЙ ВАЛЬС

Незабываемым был день тот яркий,
Исполнен грустью, вечностью виясь,
Кружились в зале пышном в танце жарком
Мелодия шалая, отец и я…

Кружились в бесконечном упоенье:
Безумье, ликование, экстаз,
Застыли миги ветром дуновенья –
Мелодия шалая, отец и я…

К груди меня прижал он тёплой хваткой –
Была я юной девочкою лишь,
Поцеловал меня он в лоб украдкой,
И я от счастья воспарила ввысь…

Под музыку скрипичную влекущую
Кружились пары, как сама весна.
Не замечала ничего, лишь жгучие
Глаза отца и счастье, что без дна…

Под сладкий щебет и журчанье вальса
Я – невесомая в объятиях отца,
Лишь упоенью, чуду лишь подвластна
Парила в небе словно до конца…

Как будто души наши воспарили,
Свидетелями став небесных сфер,
Взлетали вверх, как ангельские крылья,
Преображая музыку в рассвет…

Незабываемым был день тот яркий,
Исполнен грустью, вечностью виясь,
Кружились в зале пышном в танце жарком
Мелодия шалая, отец и я…

СУДЬБА[1]

Горсть надписи на лбу неся,
Тропинку прохожу смиренно,
Что было, то простила я,
Стремясь к светилу лишь нетленно…

Ты приходил лишь в холода,
С теплом всегда в путь собирался,
Мне оставалось только ждать,
В мечту лишь веря, как и раньше…

Горсть надписи на лбу неся,
В черновиках ищу я мысли, –
Тропа над головой нависла:
Я клинописью стану вся…

* * *

И пальцы твои с нежностью греховной
Погрузятся вновь в жар моих волос –
Обнимут их волнение и томность,
И страсти вечность, искренности дрожь…

Другое небо улыбнётся сверху,
Раскроется совсем другой нам мир,
Душа твоя, застывшая в днях скверных,
В объятиях моих проснётся вмиг…

И в море истинного вожделенья
Вновь возродится наслажденьем страсть,
И сусло заброди. т любви мгновеньем –
Мы вкусим из бездонной бочки сласть…

И призраки дней старых – лишь оплошность,
Их не ловлю в тени я алтаря,
От дней своих мы удалились прошлых,
Не оказались в настоящем зря…

И пальцы тёплые твои вновь с дрожью
Вонзятся в мир безумных наших дней,
Родятся вновь надежды светом Божьим
В ночи кромешной отблеском огней…

Ведь говорят, любовь живёт лишь там,
Где чувства никогда не умирают…

В МОИХ ЛАДОНЯХ

В моих ладонях мир взращён –
Глоток любви, горсть небосклона,
И тёплый детский родничок,
И веры луч в моих ладонях…

В устах запрятанный твой смех,
В слезинках плач в моих ладонях,
В ладонях влажных – счастье, грех
Сияют солнца перезвоном…

И ностальгии вечный зов,
Объятий жарких предисловье,
И духа нищета, и снов
Счастливых детских ясный повод…

Зимы зелёный контур скрыт,
В моих ладонях – день весенний,
И листопадом жизнь бурлит:
Надежды, всплески и сомненья…

Условной жизни там баланс,
И грёзы в ярких сновиденьях,
Печаль, отрада, звёздный час,
Судьбы случайной дуновенье…

Покрепче их держи в руках,
Коснись их с нежностью медовой,
Но не сжимай, не закрывай
Отяжелевшие ладони…

Ведь ты поймёшь совсем без слов –
В них твоя пристань и любовь…

Сжимай покрепче их, мой милый…

* * *

Свидетелем была рожденья света
И родовых мук видела я огнь,
Мучений крик, борьба и радость – вместе,
Стыдливой женщиной разлился небосклон…

Я видела, как из лучей рассвета
Создало утро неба синеву
И нежным вздохом, покрывалом-ветром
Лик свой открыло миру наяву…

Свидетелем была сегодня чуда:
Надежда так рождается, живёт,
Волшебного златого света кудри
Прикрыли ночи мрачной небосвод…

И как роса, предутреннею феей,
Жемчужной пеной-лентой мир прикрыв,
Застыла на ростках, алмазом млея,
Как вешних дней чарующий прилив…

И как в духовных пальцах мирозданья
Клубок завился – грёз, любви, мечты,
И как исчез в сердцах грех стародавний,
Забыл мир все оттенки суеты…

Я видела: на небосводе ясном
Рождалась утра чувственная высь,
Нет ничего возвышенней, прекрасней,
Чем миг, когда свет-магия сошлись…

МОЕЙ МАМЕ

Над городом тьма ночь прядёт,
А ты не спишь, не спишь ты, мама…
Твой взгляд во мраке меня ждёт:
Так в мире ждут одни лишь мамы…
Ты миллионы свеч зажгла –
Молилась за меня ты, мама…
Я пальцы целовать пришла
Твои божественные, мама…
Снег, что валил, дождём уж стал,
И лето превратилось в осень,
А ты ночь вобрала в уста
И за меня у Неба просишь…
Поёшь ты песню, в ней лишь грусть –
Душа твоя вся в ностальгии,

Меня ты ждёшь, когда приду,
Желаешь мне пути благие…
Рву нежно-яркие цветы
С полей, родимых для тебя лишь,
Чтоб бросить их к ногам святым –
Моя Шушан[2], в цветах витаешь…
Над городом тьма ночь прядёт,
А ты не спишь, не спишь ты, мама…
Со мной останься, грусть пройдёт:
Я без тебя несчастна, мама…

* * *

В маминой душе
Парят самые красивые
Ласточки мира,
На их крыльях
Пробуждается весна…

В маминой душе
Расцветают
Самые прекрасные
Фиалки мира,
На их ресницах
Пробуждается весна…

Руки мамы моей –
Крылья голубей,
На клювах их –
Голубые ломтики
Неба…
Глаза моей мамы –
Незамутнённые горизонты…
В их пространстве
Уже четыре десятилетия
Прядётся, вышивается
Тонкий узор
Моей жизни…

МАЛЫШ И БАБОЧКА

– Где бабочка живёт, скажи мне, мама?
– Внутри цветка, близ сердца, будто в раме,
Под нежной лейкой солнечных лучей,
Подушка ей – пыльца цветка, на ней
Она спит ночью, так приятно ей.
– А может, мама, там она замёрзнуть?
– Нет, мой малыш, ведь это невозможно:
В природе бабочка находит свой уют,
Ей силы и нектар цветы дают.
Под тёплым покрывалом спит она
В объятьях нежных сладостного сна,
Рассветный луч её разбудит мило,
И бабочка летит, набравшись силы, –
Она лишь мёрзнет у людей в ладонях,
От их жестокости она лишь стонет.
Не трогай ты её, малыш, и знай:
Цветок для бабочки – и дом, и рай,
Не мёрзнет никогда она, пока
Живёт и нежится в объятиях цветка.
Не мёрзнет никогда…

КОВЁР

В дни июльские
Знойные, бабка
По утрам,
Встав на самой заре,
Подметала весь двор
И гладко
Расстилала ковёр во дворе…
На колени встав,
Точно в молитве,
Протирала узоры подряд,
И работа весь день
Могла длиться
Под прозорливый
Бабушкин взгляд…
Протирала узор
Она каждый,
И водой омывала потом,
Проводила по ним
Тряпкой влажной,
Будто шаль вышивала
С добром…
И так нежно касалась
Всех впадин,
И с улыбкой сердечной такой,
Так, наверно,
Готовят на праздник,
Стол хозяйки
С огромной душой…
Озорные мы внучки, мешая
Ей, толклись рядом
С нею, крутясь
И босыми ногами вставая
На ковёр,
Вдруг пускались в пляс…
Было весело нам
С нашей бабкой,
Босоногой топча
Детворой
Этот добрый ковёр
Рядом с бабкой,
Нашей доброй
И милой, родной…
Отгоняла нас всех
Она палкой,
Но с улыбкою –
Доброй, живой…
– Убирайтесь, негодники, быстро,
Не мешайте помыть
Мне ковёр! –
Но в глазах были
Добрые искры,
И был радостен
Бабушкин взор…
И когда чистотою блестели
Все узоры ковра
На подбор,
Проводила по ним
Тряпкой белой,
А потом звала
Деда во двор…
И, повесив ковёр на верёвку,
Чтоб он высох
На солнце за день,
Приготовив яичницу ловко,
Звала завтракать
Бабка нас всех…

Нет уж бабки давно,
И ковёр тот
Уж не моет
Июльская рань,
Но узоры в душе,
Как подмостки,
Как прекрасного
Детства экран…
И улыбка добрая бабки,
Отгонявшей нас от ковра,
Словно грусть
Отпечаталась зябко –
Вечной памятью,
Силой добра…
И улыбка порой озаряет
Эту память,
И радуюсь я,
И в узорах ковра расцветает
День июльский –
Наверно, не зря…

ВЕРНУСЬ

А в комнате безмолвие царило,
Души лишь боль и горести лишь вкус:
Сидела мать, ссутулясь и без крыльев,
Слова лишь сына помнила: «Вернусь…»

Она отправила на той неделе
Единственного сына на войну, –
Ждала его, и волосы седели,
Тоска и грусть слагались в тишину…

Его вернули утром на носилках:
Снаряд взорвался, он лишился ног,
И угнетённость заменила пылкость,
А под глазами черноты лишь рок…

Был молчалив, душа окаменела,
В глазах открытых – одинокий страх,
И тишина без слов и без предела
Тягучестью лишь к стенам приросла…

Заговорила мама – тёплый трепет,
Воспоминанья детства как туман,
И сына обняла руками крепко:

– Я за тебя, сынок мой, жизнь отдам!
Он улыбался, став на миг младенцем,
Одолевал под мамин говор сон,
И так щемило, замирало сердце –
Что и без ног сумел вернуться к маме он…

РОДИНА

Ты – биография на исторических камнях,
Ты – летящее на летних волнах
Предисловие дня,
Пронизывающий рассвет…
Ты – рой пчёл, опьянённых пыльцой,
Младенец на четвереньках, лицом
К колыханью пшеничного поля…
Ты – зефир, дующий из ароматных долин,
И молочное небо вдали,
Несущееся на крыльях светила…
Ты – бредущий мудрец на заре,
Идущий из глубин старости,
Ты – капающий из пальцев каллиграфа
Нарек.
Ты – дрожь сердца, ты – Ангел
И капелька слезы на предутренней траве,
Ты – светло-зелёная грёза, поверь.
Идущая мне навстречу реальность
В каждом шаге своём.

Ты – то всё, что есть во мне, –
Извне, во сне и наяву:
Мой город,
Моя семья,
Моя сущность…
И все они меня зовут…

Ты – моё поверье,
Ты – то всё, чему я слепо верю.

* * *

О Родина,
Ты так тепла,
Как смотрящие
Вслед уходящему сыну
Глаза материнские –
В них застывшая слеза ностальгии…
Ты так тепла,
Как вновь обретённые
После долгой разлуки
Объятья престарелого отца…
Как капельки пота,
Застывшие на лбу деда,
что имеют запах хлеба…
Как бабушкины руки,
Воздетые к небу:
Они соединяются на рассвете,
Чтоб вознести всевеликую молитву
Всевышнему,
Прося у него
Мира всему миру…
О Родина,
Ты так тепла,
Как сон младенца
В объятьях матери…

Переводы Ара Геворкяна

Фарзана Акбулатова

После окончания в 1987 году МГУ им. М. Ломоносова начала трудовую деятельность корреспондентом газеты «Совет Башкортостаны» (ныне «Башкортостан»). В 1992 году заняла должность старшего редактора в телерадиокомпании «Башкортостан», где по сей день работает журналистом. В 1984-м, ещё студенткой, стала лауреатом года по версии общественно-литературного журнала «Агидель» за рассказ «Отцовский хлеб».

В 1996 году за одноимённый сборник рассказов удостоена Государственной молодежной премии им. Ш. Бабича. Повесть «Имя ей – Любовь» (2008) победила в III Республиканском конкурсе «Лучшая башкирская книга года» в номинации «Самая читаемая книга семьи». Два рассказа автора – «Отцовский хлеб» и «Крылатый тулпар» – включены в школьные учебники, а переводы сказок В. Гауфа входят в книги для внешкольного чтения.

Фарзана Фатиховна-лауреат V Международного конкурса рассказов им. Махмуда Кашгари (2018). Приняла участие в 19-й Международной литературной конференции по вопросам фантастики «РосКон – 2019», где были представлены издательства «Эксмо», АСТ, «РИПОЛ классик», «Снежный Ком», «Армада» и другие.

Публикуется в издательствах Уфы, Казани, Костромы, а рассказ «Живые камушки» был напечатан в сборнике «Шёпот музы» (ИД «Арт-Сияние», Москва, 2019). Среди произведений автора – фантастическая повесть «Голубые скалы», романы «Недописанная книга» и «Загнанные кони», рассказы и стихи на башкирском и русском языках.

ФРОНТОВОЙ ХЛЕБ ОТЦА

Детям, чьё детство украла война, посвящается

1

Весна в этом году выдалась ранняя. За два дня на горном хребте совсем не осталось снега. По улицам зажурчали весёлые ручьи. А соломенные крыши домов, как только освободились от снега, тут же приняли жалкий вид. Наполовину осевшие, обветшалые дома, местами обмазанные глиной, местами коровяком, всем своим убогим видом говорили многое о нелёгкой жизни жителей этой деревни.

Но на улице – весна, чувствуется невиданная доселе оживлённость. Мидхат и Мутахар не стерпели, выскочили на крылечко, несмотря на то, что мать строго-настрого запретила выходить из дому.

Минуту спустя, несколько осмелев, мальчишки встали ножками на подтаявший мокрый снег. Утомлённые долгой и холодной зимою, их маленькие, хрупкие тельца требовали движения, и, почувствовав свободу, братья помчались верхом на прутьях.

Когда-то двор был ограждён забором. Но в лютую зиму, чтобы согреться, приходилось топить печи всем, чем только можно было. Что ж поделать, четвёртый год идёт война, и простому народу пришлось пережить немало. Ах, если б только закончилась она поскорей…

Хозяин дома Галлям ушёл на фронт с первых дней, оставив жену и двоих сыновей – мал мала меньше. Когда провожали отца, младший, Мутахар, ещё даже ходить не умел. Не помнил он и отца, даже не представлял, какой же он. Поэтому приставал то к Магикамал-апай, то к Мидхату с вопросами: «А папа мой какой?.. А мой папа сильный?» И получив ответ, приговаривал и повторял их слова, да ещё так, словно он сам знает, что и как говорил отец. «Папа мне наказал, чтобы я вырос во-о-от таким большим, я это помню!» – добавлял он, вытягивая высоко руку. Кто-то от всего сердца пожалеет его, промолчит, а кто-то спросит: «А ты сам что ответил-то?» Мутахар в таких случаях широко раскроет глаза и, запинаясь, говорит: «А я… я сказал – я вырасту. Буду расти до тех пор, пока макушка у меня не коснётся потолка. Да я уже могу достать!» – подходит он к стене и тянется вверх. Перестаравшись, нечаянно может удариться головой, тогда, оправдываясь, говорит: «Слишком высоким вырасти нельзя – не поместишься дома».

Мидхат же, хотя плохо, но помнит отца… А раз помнит, то считает своим долгом поправлять всё, что ни скажет братишка.

Сегодня вот эти пацанята встречают четвёртую весну войны…

Мутахар, потирая пятки, озябшие и покрасневшие словно гусиные лапки, обращается к брату:

– Мидхат! Айда поиграем на крылечке, там теплее!

– Только ведь вышли! Уже замёрз?

– Ноги замёрзли. Пошли!..

Мидхат недовольно ворчит:

– А ты, оказывается, нытик! И ещё говоришь, что станешь солдатом!

У него у самого-то ноги тоже замёрзли, но он не хочет подавать виду, ведь он старше. А Мутахару так хочется стать солдатом, поэтому он не остается в долгу:

– А вот и стану!

– Нет, не сможешь! – продолжал Мидхат, но уже усаживаясь на крыльце. – Ну, во что же будем играть?

– Давай, как будто чай пьём.

– Не-е, это девчачьи игры.

– Ах… а мы, мальчишки, ведь тоже чай пьём?!

Мидхат понимал, что с братишкой спорить бесполезно, поэтому махнул рукой: «Наливай!»

Мутахар начал «разливать чай» в кусочки фарфоровой посуды, которые когда-то сам и собирал.

– Чего молока-то не наливаешь?

– Брат, мама ведь корову продала, поэтому чай у нас без молока.

Вспомнив, что мать действительно ещё осенью продала корову, старший с грустью вздохнул. Конечно, был бы на зиму корм, не стала б продавать…

– Мы сейчас пьём чай понарошку. Значит, и молоко у нас есть. Понял? Вон наш телёнок, будто бы он вырос и стал коровой.

– Ладно, – кивнул в ответ Мутахар и начал ставить в ряд кусочки из глины. – Ешь, Мидхат, хлеб, ох и много ж его у нас…

Внезапно он умолк. Уставился на брата и, чуть не расплакавшись, тихо промолвил:

– Брат, я есть хочу.

– Погоди, Мутахар, давай доиграем.

– Не-е, я не буду больше играть. Есть хочу… хо-о-чу-у-у!.. – Слёзы горошком покатились по лицу мальчугана.

– Ну вот… Подожди, не плачь! Такой большой – и плакса. Дождёмся мамы. Если сейчас покушаем, вечером останемся голодными. Ты этого хочешь?

– У меня болит вот тут, – Мутахар, тяжело дыша, показал на живот.

Мидхат по-всякому старался его успокоить.

– Скоро вернётся отец. Разве не слышал, мама говорила-когда он вернётся, у нас и хлеба, и картошки будет навалом?..

Мидхат и сам постарался представить себе тот день: неужто когда-нибудь у них каждый день будет и хлеб, и картошка?!

В глазах Мутахара сверкнули радостные искорки:

– Скоро папа привезёт хлеб? Скоро, да ведь?!

– Эх, ну и глупенький же ты! Как он может с войны привезти хлеба?

– А что? И хлеба привезёт! – стал Мутахар убеждать брата. – Отец ведь знает, что мы голодаем… Мидхат-агай, а давай посмотрим: может, осталась у нас в печке картошка?

Мидхат не посмел возразить братишке.

Вот Мутахар начал шарить кочергой в печи. Через некоторое время послышался его подавленный голос:

– Нету…

Слов нет, Мидхат и сам проголодался. Что-то там внутри у него в животе так и щиплет, так и щиплет. Картошка-то есть дома, но мать их день на день посчитала… Разве только то, что под кроватью хотя бы две картофелины из оставленных на ужин … Нет, мать побьёт. Бывало, как придёт с работы разбитая, усталая, могла и отругать, и дать оплеуху.

Мутахар вновь начал хныкать:

– Во-о-он, у бабы Хадисы из трубы дым пошёл! Наверное, кушать готовит.

– Тише, говорю. Я тоже голодный, но ведь не плачу. Терпи!

Хоть так и сказал Мидхат, но сам не стерпел, зажал в ладошки две картошечки. Если попросить Хадису-инэй, может, испечёт?

На скрип двери бабушка Хадиса повернулась и, увидев соседского мальчишку, пригласила войти в дом.

– Нет, я пришел попросить вас испечь вот эти две картошки, у нас печка не топлена.

– Картошку! Ой, да конечно, сынок, испеку! Вот и сама поесть стряпала ребятишкам, – сказала бабушка, показывая на внуков.

Мидхат скорей побежал домой.

– Мутахар! Сейчас картошку будем есть! – кинул он радостно с порога.

Мальчонка на радостях стал кувыркаться на кровати.

– Ур-р-ра-ура!

– Ну, ты… ты погоди! Съесть-то съедим, а что маме-то скажем? Вот ведь в чём вопрос.

– У-у-у, картошки у нас мно-о-ого ведь. Её хватит до приезда папы.

Старший брат подумал: «Ну какой же он у нас ещё глупенький. Ведь неизвестно, когда приедет отец. Это мама всегда говорит: скоро, скоро! Но это “скоро” слишком уж долго длится».

Наконец настало время сбегать за печёной картошкой.

Когда Мидхат вломился от нетерпения в дом соседки, там творилось нечто ужасное: вся ребятня громко вопила, и он невольно остановился у двери.

– Баба Хадиса, я хотел взять картошку…

– Ах, это ты, сынок? Ах ты, боже мой!.. Какие слова мне найти, чтобы оправдать себя? Вот эти бессовестные, пока я была на улице, с печки смели всю картошку! Замолчите, чертенята, чтобы никто из вас не смел что-либо говорить!

У мальчишки задрожали коленки, и, чтобы не упасть, он прислонился к косяку. А Хадиса-инэй всё ругала своих внуков:

– Впредь, когда меня не будет дома, только попробуйте трогать что-нибудь! Видите вот это? – Она трясла веткой вербы над головами напуганных до смерти детей. – Вам ещё не так попадёт!

Ребятишки стали выть ещё громче.

От их взвизгивания Мидхат вздрогнул, опустив голову, и повернулся к дверям.

– Дитя моё, постой-ка, я должна дать тебе чего-нибудь поесть, – держа в руках тарелочку с катыком, Хадиса-инэй направилась к нему. – Наверняка давно не пробовали катыка. Кто ест коровье, белое, тот будет здоровым.

Мидхат не знал, брать ему или не брать. Он ясно понимал, что эта еда – доля вот этих малышей. но как только представил измученный вид Мутахара, его руки сами собой потянулись к тарелке. Вытерев слёзы рукавом и посмотрев на ласковое лицо бабушки, едва слышно промолвил:

– Большое спасибо, баба Хадиса.

Схватил тарелку и убежал восвояси.

Как только он вошёл в дом. Мутахар тут же подбежал к нему.

– Мидхат-агай, а картошка уже испеклась, да?

– Ой, братик… Галиюшка и остальные дети нечаянно съели нашу картошку. Ты не говори об этом маме, ладно? А Хадиса-инэй нам катык дала.

Мутахар то ли слышал, то ли не слышал, что говорил брат, – он уже пил второпях этот напиток. Глядя на него и сглотнув слюну, Мидхат думал: «Неужели не оставит мне?»

Нет ничего тяжелее, наверное, чем быть голодным и смотреть на того, кто ест. Мидхат мучился. «Ладно, я потерплю. Скоро придёт мама», – успокаивал он сам себя. А Мутахар не только не оставил катыка, но и слизнул остатки с пальчиков, водя ими по донышку и краю посуды.

Как всегда, Магикамал-апай вернулась с работы поздно вечером. Только стала она дверь открывать, как Мутахар кинулся ей навстречу с криком:

– Мама, мы не ели картошку, правда!

Мидхат прикусил губу до крови: вот и верь этому Мутахару, а ведь клялся, что ничего не скажет.

– Не ели, брат, скажи, да ведь?! Мы, мы. – тут он вспомнил, о чём они днём с братом договаривались, и тут же умолк.

Магикамал-апай, удивлённо посмотрев на детей, подошла к кровати, нагнулась и стала считать картофелины.

– Где две штуки?..

Мидхат не нашёлся, что сказать, а Мутахар ходил вокруг мамы и мямлил:

– Мы, мы. мы их. мама, а отец скоро привезёт нам хлеба и картошки, да ведь?

Женщина, глядя то на маленького, что-то бормотавшего, то на растерянного старшего, который стоял, уткнувшись глазами в пол, не нашлась что и сказать.

Мидхат медленно приблизился к матери и сказал:

– Мы б даже не взяли без спросу, мама. мы б даже не тронули. – голос у него дрожал.

Мать положила на его хрупкие плечи руки, шершавые от тяжёлой работы.

– Знаю, не тронули бы, сынок. Ох, эта проклятая война!..

Посреди этой неловкой, безрадостной тишины прозвучал громкий голос Мутахара:

– Мама, а я победю войну!

…Вновь похолодало. Почерневшая земля опять осталась под снегом. Словно зима вернулась и заняла свои позиции обратно.

Мидхат и Мутахар сидят дома. «Почему снег не бывает тёплым? Я бы вышел на улицу и побежал бы по нему», – сетует Мутахар. То ли из-за недоедания, то ли простудился, что-то он стал часто болеть, по ночам его одолевает кашель.

Магикамал-апай видит, как младшенький изо дня в день чахнет, и не знает, что делать, как быть.

– Ах, была бы у нас коровушка… да, дитятки вы мои? Не перебивались бы мы так, – убивается она.

– А давай привезём нашу корову обратно! – советует Мидхат по своему разумению.

Магикамал-апай, грустно улыбаясь, говорит:

– Легко говорить, мы ведь продали нашу коровушку…

– Эх, ну и когда же вырастет наш телёнок? У нас, как у Хадисы-инэй, тоже был бы катык. Что-то и я, и наш телёнок никак не вырастем, – лопочет Мутахар.

После его слов у Мидхата ноет в груди.

В последние дни Мутахар сильно исхудал. И сегодня, видать, ему не полегчало: без настроения сидит, еле дышит. Ах, как же развеселить братишку?..

– Мутахар, а давай возьмём уголь, будем рисовать на полу?

Мутахар отрицательно качает головой.

– Э-э, я не умею рисовать!

– А я тебя научу! Иди сюда, нарисуем лошадку. Вот, смотри, как здорово получается. – Мидхат с удовлетворением глядел на свой рисунок. Не услышав ответа, обернулся: – Ну-ка, я посмотрю, что ты нарисовал.

Увидев множество кружочков, он ничего не понял.

– Что всё это значит?

– Ну как же, всё видно! Картошка! Это – тебе! Вот это – мне! Это – маме! А это…

Мидхат осторожно перебил его:

– Слушай, братец, я же не говорил, что надо рисовать картошку. Давай из кружков сделаем много-много солнышек!

– Нет, я хочу рисовать картошки!

Мутахар с жаром принялся рисовать ещё кружочки. На этот раз Мидхат рассердился:

– Перестань чертить кружки!! Что ты всё время думаешь о картошке?.. Где я тебе достану еды?

Он стал стирать все кружочки и начал рисовать деревья:

– Скоро весна наступит, давай нарисуем деревья с листьями.

Чтобы убедиться, принял ли братишка его предложение, он повернулся в его сторону и увидел, как тот забрался под кровать и рисует там. Мидхат тихонько подошёл к кровати… и опять увидел кружочки.

– Опять картошка, да?

– Нет, это лепёшки. Лепёшки, агай! Эти большие – тебе, маме, отцу, а эта, самая маленькая, – мне! – И Мутахар, отчаянно улыбаясь, уставился на брата.

Или глаза, умоляющий взгляд братишки, или слова потрясли мальчика, Мидхат вдруг замер, как вкопанный.

Младший, поняв его реакцию по-своему, заслонил рисунки собой.

– Брат! Ты не смей трогать хлеб!

Лицо Мидхата обожгли крупные слёзы.

2

Дни потеплели. Но запоздалая весна не принесла радости в дом, где жили Мидхат и его родные. Маленький Мутахар вот уже который день не может подняться с постели, а ведь казалось, что с наступлением тёплых, солнечных дней мальчик выздоровеет.

Мидхат сидит, обняв колени, уткнувшись в одну точку. Изредка он слышит, как стонет Мутахар. Стон этот нет-нет да и нарушит тишину, словно предвещая тяжёлую скорбь.

– Поешь затируху, пожалуйста… Мама говорит, коль можешь есть, будешь и жить.

Мутахар, не открывая глаз, бессильно мотает головой. Мидхат опять становится задумчивым. Все дети на улице. Но ему нельзя оставлять брата одного. Если б только он выздоровел, то они, как все, ходили б на луг за диким луком, за щавелем. Бедная мама… Целыми днями на работе, а ночи напролёт возле больного сынишки. Как она сдала, как бы сама не заболела. Вдруг он услышал, как Мутахар что-то бормочет.

– Что ты сказал, братик?

– Хочу смотреть на солнышко…

Мидхат поднял Мутахара и поразился его лёгкости: «Как его подушечка», – подумал он. А зимой ему это едва удавалось.

Вынес брата на крыльцо, усадил, подложив за спину подушку. Больной ребёнок сильно зажмурил глаза. Подействовало ли слишком яркое солнце, но по лицу у него потекли слёзы.

– Ну, братец, тебе хорошо? Будешь есть затируху?

– Нет, сам ешь…

– Ты так не говори. Знаешь, сегодня все соседские ребята ушли собирать дикий лук. Обещали, что тебе тоже нарвут. Мама сварит суп повкуснее. Сейчас ведь тепло на улице, ты уже выздоровеешь.

А слёзы у малыша так и текли.

– Я не хочу болеть, агай.

И вдруг – то ли он хотел встать, и даже привстал. и медленно сполз с подушки.

– Ой, Мутахар, что ты делаешь?

Мальчик не отвечал.

Почувствовав беду, Мидхат уложил брата в постель и тут же кинулся к соседям.

– Баба Хадиса, что-то случилось с Мутахаром! – крикнул он, давясь слезами.

Хадиса-эби, увидев Мутахара, тут же послала Мидхата за матерью.

– Он же потерял сознание, дитятко, скорей беги, скажи ей!

Вечером пришли несколько старушек, они отправили Мидхата ночевать к соседям.

– Сынок, ты поспишь у нас, а я буду рядом с твоей матерью, – сказала Хадиса-эби.

В другом случае Мидхат бы отказался, а тут. Он подошёл к братику, погладил его по волосам и, резко повернувшись к двери, вышел из дома.

Ночью ему приснился сон. Будто бы приехал отец. Но вот только Мутахар куда-то исчез. Мидхат обыскался его. Через некоторое время он увидел брата. Только догнал, как тот превратился в птичку и вовсе улетел. Мидхат бежит за ней, кричит…

Разбудила его бабушка Хадиса:

– Дитя моё, повернись на другой бочок, уж больно бредишь-то.

Мидхат вначале и не понял, где лежит, но как только вспомнил, тут же вскочил.

– Нет, я пойду к себе.

– Рано, сынок, ещё не рассвело, ложись, поспи.

Проснулся он поздно. Когда открыл глаза, внуки Хадисы-инэй вовсю шумели. Самая старшая из них, Галия, подошла к мальчику:

– А ты знаешь, Мутахар-то умер.

Сердце у Мидхата ушло в пятки. На секунду окаменел, затем, не помня себя, ухватился за девчушку:

– Врёшь!

Девочка не ждала такой реакции, она вся задрожала.

– Я подслушала разговоры бабушек. Может, я чего-то не поняла…

Мидхат кинулся к двери, но она была заперта снаружи. Мальчишка изо всей силы стал толкать дверь.

– Откройте, откройте!

Сколько он ни кричал, никто не откликался.

В доме все ребятишки рыдали в один голос. Мидхат плакал навзрыд, ничего не видя и никого не слыша. Уж и слёзы иссякли, и голос охрип, но он продолжал плакать беззвучно и бесслёзно.

В конце концов он, всхлипывая, навзничь упал на пол. Так и уснул.

– Дитя моё, вставай, иди, попрощайся с братиком, – будила его Хадиса-эби.

Мидхат не понял: как это – прощаться? Разве Мутахара увозят куда-нибудь? Как можно прощаться с умершими, разве они слышат? Значит, Галия всё не так поняла.

Ох, сколько галок летает, просвета не видать… Мидхат попытался вспомнить, кто же приснился ему ночью. Что за птица? Голубь, воробей? Нет, это был Мутахар. Мутахар теперь – птица?

– Идём, сынок.

Почему сегодня так много галок, – как чёрная туча, они закрыли собой всё небо?.. А кто же говорил, что если галки летают низко, то это к дождю?.. Мутахар однажды ждал целый день и, не дождавшись, сказал, что галки – обманщики…

– Баба Хадиса, он только спит, наверное. Маленькие ведь крепко спят. Бабушка, а он и ночами не мог спать…

Молчание бабушки неспроста. От этого Мидхату стало как-то не по себе. Неужто Мутахар больше никогда не вскрикнет: «Галки летают! Может, дождик польёт!»

– Нет!

Мидхат дрожал всем телом. Отдёрнув руку, побежал домой.

Во дворе сидели несколько стариков. Мидхат, словно опасаясь, как бы они его не задержали, поторопился войти в дом. Увидев дома множество старушек, остановился у порога. Что они тут делают? Все молчали.

Мидхат осторожно пробрался туда, где лежал его братик. А тот, закрыв глаза, лежит тихо-тихо. Тихо-тихо. Не стонет, не морщится.

Вот только бы если он открыл глаза…

– Мутахар, дорогой братишка ты мой, слышишь меня?

Брат не отвечал. Мидхат долго не мог отвести от него глаза, полные слёз. Не хотел он верить жестокой правде. Так и ждал, что Мутахар проснётся…

– Мутахар, ты ведь только спишь, да ведь?

Но ответа не последовало. Мидхат повернулся к старушкам. Его умоляющий взгляд устремлялся от одной из них к другой. Кто-то тихонько дотронулся до его плеча.

Это мама. Из глаз мальчонки брызнули слёзы.

– Мама, мамочка, почему так случилось? Нет, он всё равно не умер!..

Вот старики выносят на лубянке[3] маленького Мутахара. Мидхат бежит за ними.

– Не уносите, не уносите его, дедушки! – Увидев, что его никто не слушает, громко зарыдал: – Стой, дедушка, постой!

Мальчишку схватили, а он, отбиваясь, вырывается и бежит.

– Мутахар! Брат мой!

Опять бежит за стариками.

– Постойте! Давайте посмотрим, он ведь не умер! Ну что же вы не останавливаетесь?!

Никак не хотел Мидхат мириться с тем, что разлука эта – навечно.

Вот он споткнулся, упал. Встал и, прихрамывая, поплёлся в сторону кладбища.

3

– Сыно-о-ок! Война кончилась!

Поначалу до Мидхата плохо доходит смысл услышанного, а когда понял, радостно вскрикнув, кинулся в объятья матери.

– Закончилась? Как? И больше не будет войны, мама?!

Магикамал-апа, давясь слезами, прижимает к груди сына.

– Не будет!.. Победили! Какое счастье, дитя моё!..

У опьяневшей от радости матери захватывает дыхание, и она, обессилев, садится на корточки.

– Ой, что-то совсем ослабла я, Мидхат. Иди к Хадисе-инэй, передай ей радостную весть! Ещё не все знают. В правлении только что сообщили… а я…

Мидхат, не дослушав слова матери, бежит на улицу…

– Люди! Вы слышали, война закончилась!..

Радостная весть обошла уже всю деревню. Не прошло и минуты, как на улицах стало полно народу. Все друг друга поздравляют, плачут.

И Мидхат вместе со всеми весь день бегал. В каждый дом заходила ребятня, требуя суюнчи[4].

Вечером Мидхат долго не мог уснуть. Хотел яснее вникнуть всем разумом в смысл слов «война кончилась». Не будет ли войны больше? Никогда не будет?.. Как себя помнит, слово «война» звучало везде, всюду и у всех на устах, он, бедняжка, к этому привык и своей детской несмышлёной головой думал, что так было и будет всегда.

В конце концов мальчик сам себе вслух задал вопрос:

– И что теперь, не осталось ни одного врага?..

Дни проходили один за другим. Фронтовики стали возвращаться домой, но отца Мидхата всё не было. Мальчишка с нетерпением ждал его, ждал каждый день. А тот никак не приходил. Теперь Мидхату стало казаться, что слова его в письмах: «Вернусь очень скоро» – означают целую вечность, а сам он уж и не вернётся никогда.

В последнее время чаще стал вспоминать братишку Мутахара. Всё напоминало о нём. Он часто стал рассказывать матери, о чём они говорили, во что играли.

Однажды Мидхат целый день провёл на рыбалке. Вернувшись, стал чистить рыбу, чтобы приготовить еду к приходу мамы.

Вдруг открылась дверь. Мальчик поднял голову, посмотрел – и у него перехватило горло. Перед ним стоял мужчина в солдатской шинели. Мидхат хотел было резко встать – не стало сил, хотел было вскрикнуть – исчез голос.

Тут солдат протянул к нему руки:

– Сыно-о-ок!

– Отец! Отец!

Вмиг мальчик оказался в объятиях отца, которого так долго ждал.

– Ну сынок, да ты не плачь. Мы ведь мужчины. А как вырос-то! – Галлям-агай снова крепко обнял сына.

– Мы тебя так ждали. И днём и ночью, мама всё время смотрела на дорогу. А я… я боялся, что ты не сможешь вернуться. Мутахар тоже ждал. Отец, он… он…

– Сынок, ну…

– Отец, если бы ты вернулся пораньше, он бы не умер…

Галлям-агай, услышав эти слова, вздрогнул. Широко раскрыв глаза, с дрожью в голосе спросил:

– Что ж вы об этом не написали-то?

Мидхат не нашёлся с ответом. Не говорить же, что мать не хотела удваивать боль отца…

Долго сидели они молча в обнимку. Кто знает, о чём в это время думал Галлям-агай?.. Вот он посмотрел на сына, а в глазах у самого непреодолимая грусть и бесконечная любовь, и прижал к себе сына ещё крепче:

– Нет, вы должны жить! – Глаза мужчины наполнились слезами…

Мидхат вновь прильнул к нему.

– Отец, теперь ты всегда будешь с нами?

– Да, сынок, я вернулся насовсем. А что это у нас мама задерживается?

– Я сейчас сбегаю к ней на работу, они вот-вот уже должны закончить.

В этот момент дверь открылась, и показалась Магикамал-апай.

– Галлям!

Она с плачем бросилась к родному человеку.

– О боже! Глазам своим не верю!

Магикамал-апай долго не могла успокоиться, всё причитала:

– Как мне сообщили… Не помню, как прибежала, о боженьки! Ох, Галлям! Галлям! Жив-здоров!..

Мужчина, бережно прижав жену к груди, стал успокаивать:

– Ну будет, Магикамал… Вот, жив-здоров. Не плакать, а радоваться надо. Успокойся, ладно?..

Взяв её за плечи, посмотрел в глаза:

– Как сами-то жили, Магикамал?

– Выжили… Сам видишь.

– Мы победили, Магикамал! Победили, сынок! – Мужчина крепко обнял самых дорогих ему на свете людей. – Вам больше не придётся испытывать такие трудности! Но… почему ж так случилось, Магикамал?..

Жена поняла, что он говорит об их младшеньком – Мутахаре, тяжело вздохнула, прошептала:

– С ума сойти… Если б можно было – отдала б ему душу свою! Не сберегла!.. Днём и ночью сердце ноет… Как мне быть?..

– Я шёл домой, торопился. Всё представлял, как держу старшего за руку, усадив младшего к себе на плечи… Всё рухнуло… Что ж ты не писала мне об этом?.. Ничего не подозревал, не знал ведь я…

– Галлям, успокойся… Тебе там, в пекле, и так было тяжело. К тому же война приближалась к концу. Думала, не сможешь вернуться. Ради нашего старшего молилась я, чтобы вернулся. Если б узнал о таком горе. нет, нет.

Мужчины умеют владеть собой. Тем более такие, как Галлям, – ведь они прошли сквозь огонь и воду. Теперь он начал успокаивать жену.

Молва о том, что с фронта вернулся ещё один солдат, дошла до окраины села очень скоро. В доме стали собираться односельчане.

С их приходом дома стало веселей. И Магикамал-апай, придя в себя, стала, как обычно, хлопотать возле печи. Ещё глаза не совсем высохли от слёз, а она, улыбаясь, пригласила всех за стол. И стар и млад продолжали заходить в дом.

Мидхат вместе с отцом встречал гостей. И когда сели пить чай, женщина сказала:

– Ой, сынок, отец устал, наверное, а ты уже большой.

Нет, мальчишка не отошёл от отца, – наоборот, даже забрался к нему на колени.

В середину стола поставили хлеб – гостинец отца.

Такого хлеба Мидхат ещё никогда не видел: он был четырёхугольный.

– Отец, а почему этот хлеб такой? У мамы хлеб всегда круглый или же овальный. – Он с удивлением посмотрел на отца. И услышав, как все засмеялись, смущённо прильнул к отцовской груди. «Был бы жив Мутахар, он бы точно так повёл бы себя!» – подумал он.

И тут же вспомнил:

– Папа, а Мутахар всё ждал, что ты вернёшься с хлебом. Маленький был, не понимал. Ему всегда казалось, что с войны все привозят хлеб. Да, мама?.. скажи!

Лица у всех стали серьёзными и печальными. Магикамал платком утёрла слёзы.

– Да, сынок, он так говорил, ждал… Но вот сам…

Все притихли. Каждый задумался о своих горестях, причинённых войною.

Через некоторое время Галлям сказал:

– Завтра, сынок, сходим к могиле нашего Мутахара, возьмём с собой хлеба. Он непременно обрадуется, что отец сдержал слово. Видишь? – вот этот хлеб!

Мальчик обнял отца. У него так много накопилось, что рассказать отцу. Но вот только люди идут и идут. Нет, Мидхат потерпит, лишь бы отец никуда уже больше не уезжал.

Он улёгся на коленях отца, вздремнул. Прошло немного времени, вдруг мальчишка вздрогнул во сне, тут же проснулся и, поняв, что отец рядом, сразу успокоился. Взрослые всё разговаривали, а тема была одна – победа.

Мидхат из-за шума опять было проснулся, открыв глаза, чуть привстал, увидел на скатерти большие куски хлеба. Тут у него сон совсем пропал. Этот хлеб, которого он так ждал, приготовлен для его братика Мутахара, отцовский хлеб.

– Папа, ты больше никогда никуда не уедешь?

– Нет, сынок, я приехал домой, к вам, навсегда!

Услышав мягкий, спокойный голос отца, Мидхат вновь засыпает. В его короткой, но полной тягот и лишений жизни это был самый сладкий сон.

Нэлля Баева

Живёт на острове Сахалин. Получила два высших образования. Сорок лет посвятила педагогике. Увлекается поэзией, живописью, цветоводством, туризмом.

Стихи пишет с детства. Автор 14 исторических, познавательных, поэтических книг. Её произведения опубликованы в 72 сборниках и альманахах. Дипломант фестивалей, книжных ярмарок, конкурсов.

Награждена медалями «Кирилл и Мефодий», «Российская литературная премия – 2018», «Борис Богатков», «65 лет ИСП», «Александр Пушкин: 220 лет», «Владимир Маяковский: 125 лет», «Анна Ахматова: 130 лет», «Георгиевская лента – 2020» (за вклад в развитие современной литературы и патриотическое воспитание молодёжи), «Сергей Есенин», «Иван Бунин: 150 лет», «Станислав Лем», орденами Г. К. Жукова и А. Невского (за патриотическое воспитание подрастающего поколения).

Член-корреспондент Международной Академии наук и искусств, состоит в Интернациональном Союзе писателей и Российском союзе писателей.

ВЕРА ДЕТСКИХ ГЛАЗ

Не убивайте веру детских глаз.
Из глубины сердечной дали
Они доверчиво глядят на нас,
Пока неверия урок не преподали.

Дальний галактический полёт,
Фантазия немыслимых затей
Любое сердце детское зовёт
К свершению несбыточных идей.

Боготворю порыв младой души,
Понятен мне её беззвучный глас.
Святое «почему?» одёрнуть не спеши.
Не убивайте веру детских глаз!

ЖИЗНЬ РАССУДИТ

Издалека всё видится яснее,
Трезвее ценит прожитое ум.
– Не упрекнуть меня, – вернее,
Не сыну говорю, а сразу двум.

Считали бесконечно виноватой:
С вами я порой была строга.
Взрослея, всё же помните, ребята,
Что не бывает худа без добра.

Из детской книжки, что читала –
Часто тётя холила мальца,
А мать учила, берегла, ругала,
Всё требовала делать до конца.

И жизнь рассудит без расчёта.
Забыты пряники и лестные слова.
Но навсегда останутся в почёте
Уменье рук и сердца доброта!

ТЫ ОЧЕНЬ МНЕ НУЖНА!..

Просматривая прошлого страницы,
Перебираю часто жизни нить.
Хочу в твоих объятьях раствориться.
Как никогда, хочу любимой быть!

Много отдаёшь – больше возвращаешь,
Но с ношей этой труден жизни путь.
Избыток чувств свечой горящей тает.
Жизнь иссякает, некому вдохнуть…

Для чего судьба распорядилась:
Дала мне тягостный талант любить.
Так окажи свою святую милость –
Возможность дай любимою побыть!

Чтоб сердце не грустило одиноко,
Чтобы светились радостью глаза,
Хочу услышать: «Без тебя мне плохо.
Любимая, ты очень мне нужна!..»

ТРИ РОЗЫ

Три розы в букете крепко сплелись:
Жёлтая, белая, красная.
Течёт, изменяется каждого жизнь:
То солнечная, то ненастная.

Алую розу – легенда гласит –
Дарят любимой в признание
Нежности, крепкой любви,
Дружбы святой, обожания.

Белая роза – робкий цветок
Свиданий, встреч и сомнений.
Но зарождается нежный росток
Первой любви и последней.

Символ разлуки – жёлтая роза,
Да вряд ли разлука вредна.
Часто разлука – в сердце заноза,
И силу любви проверяет она.

Розы три достойны обожания.
Сохрани любовь, а не уныние.
Счастье не бывает без свидания,
Без милого любовь горчит полынью!

ОЖИДАНИЕ

Погасли свечи, дремлет тишина.
Звезда блестит на тёмном небосводе.
Грустит, скучает женщина одна,
С родного фото грустных глаз не сводит.

Любимый далеко, в морской дали..
В кроватке спит, посапывая, крошка.
– Ты только возвратись и сбереги
Любви тепло хоть чуточку, немножко…

Шуршит унылый ветер ноября,
Зимы кромешной предвещая проседь.
– Как я люблю и свято жду тебя,
Лишь знаю я, мой сын и эта осень.

ДОРОГОЙ МОЙ ЧЕЛОВЕК

Ты с каждым годом для меня дороже –
Улыбкой, добротой и грустью глаз.
Пусть кто-то ищет друга помоложе
Иль побогаче… Кто на что горазд!

Им не понять сердечного томленья,
Души порывы, преданность сердец,
Когда любовь в возвышенном горенье
С добротой шагает под венец!

ДЕРЖИСЬ, ЖЕНЩИНА!

Что женщине поплакать, утверждают,
Так всё равно, что «до ветру» сходить.
Навряд ли знатоки те понимают,
Что женских слёз ничем не искупить.

Прирождена смеяться, улыбаться,
С игривостью и нежностью ласкать,
Рождением ребёнка наслаждаться
Подруга, женщина, невеста, мать…

Удачна жизнь, просто годы пробегут,
Всё в основном зависит от мужчины.
Взгрустнётся женщине, и слёзы потекут,
Иль разрыдается… на то свои причины.

Да и меня ломала и кромсала жизнь,
И сердце вялой тряпкой стало реять.
Но всё же говорю себе: «Держись!» –
И плачу лишь тогда, когда не верят!

Светлана Борзова

Родилась в 1996 году, живёт в Туле (РФ).

Писать стихи начала с 11 лет. Ещё во время школьной учёбы одержала победу в патриотическом интернет-конкурсе поэзии.

Некоторое время состояла в тульском литературном клубе «Родник». Победитель и лауреат различных конкурсов и фестивалей, в том числе: «Святые родники», «Поэзия Победы», «Поэзия Ангелов Мира».

Этой весной Светлана заняла второе место в конкурсе «Тульская легенда» в рамках фестиваля талантов «Берещенье». В настоящее время активно публикует свои работы на сайте «Стихи.ру» и других интернет-ресурсах.

ВСЁ ЕЩЁ АВГУСТ

Только, пожалуйста, радость моя, не грусти.
Пусть затаилась в природе уже усталость…
Пусть запылилась листва, да и осень почти в пути,
Всё ещё август…
Всё ещё солнце ласкает плечи, целует в нос
И оставляет на память узор веснушек,
Сладость даров его: дыня, арбуз, абрикос,

Спелые груши…
Россыпи ягод и крепкий малиновый чай
С ложечкой мёда прозрачно-янтарного цвета.
Льются упругими струями да через край
Запахи лета.
Красный закат разливает по небу своё вино.
Небо – как ягодный пудинг на синем блюде.
Осень шагает, есть повод для грусти, но
Всё ещё будет!..

ОСЕНЬ

Жёлтая осень. Добрая осень.
Небо прозрачное и листопад.
Тёплая осень, сумерки в восемь,
В золоте сад.
Время летит, опадают берёзы,
Вновь замыкается жизненный круг.
Красная осень, багровые слёзы.
Время разлук.
Сизая осень. Ноябрь нелюдимый.
В комнате мрачно, без четверти шесть.
Тени ползут по стенам пантомимой.
Сумерки… Здесь.

ХУДОЖНИК

Взгляд рассеян. Художник устал.
Разлетелась душа на осколки.
Гладь холста безобразно пуста,
Запылились палитры на полке.
Краски высохли. Лысая кисть
Лапой монстра по нервам скребётся.
Музы бросили. Хоть застрелись –
Вдохновенье без них не вернётся.
Сердце пусто. И полон стакан.
Жизнь без смысла, увы, монохромна,
И пульсирует боль у виска
Отголосками муки фантомной.
Но, пройдя через пепел и страх,
Его дух точно Феникс восстанет.
Вспыхнут краски в закатных лучах,
Разгораясь в великое пламя.
Дар художника – вновь воскресать,
И, к холсту прикасаясь умело,
Снова душу свою рисовать
Ярко-алым на кипенно-белом.

* * *

Этот мир изменился и стал до смешного мал.
И теперь измеряется лишь четырьмя стенами.
Всё теперь по-другому. Ты долго спал.
И никто не в ответе за то, что случилось с нами.
Незаметное вдруг обрело иной размер,
Увеличилась чёткость настроек макро.
Улететь бы куда-то за тысячи стратосфер,
Чтоб очистить от всякой дряни забитые чакры.
И теперь на вес золота пустяки:
Беззаботность прогулок и ветер пьянящий.
Мы давно не смотрели наверх – дураки…
А ведь именно там всё останется настоящим.

Ольга Бурыгина

Родилась и живёт в Республике Карелия.

Член Российского союза писателей. Неоднократно публиковалась в коллективных поэтических сборниках.

Автор шести книг: «И к закатам сердцем припадаем» (2017), «Над Белым морем летом ночь бела» (2018, Санкт-Петербург, издательство «БизнесОстров»), «Из ладоней любви радость пить» (2019, Москва, издательский дом «Дементьева Алла – ДА»), «Бегут, бегут вагончики…» (2019, Москва, издательская группа «Возрождению – ДА»), «Смена времен» (2020, Москва, издательский и книготорговый холдинг «Новая Страна»), «В океане обыденных дней» (2022, Санкт-Петербург, издательство «Четыре»).

НИТЬ СВЯЗУЮЩАЯ НЕ РВЁТСЯ

Я люблю тебя тихо-тихо,
Словно ветер шепчется в травах,
Не проснулось чтоб злое лихо
И не шла молва от лукавых.

Я люблю, упиваясь чувством,
Легкокрыла и беззаветна,
Наши души сплела искусно
Судьба исподволь, незаметно.

Я люблю – пусть тебе неизвестно
И останется это тайной,
А из сердца на волю песня
Рвётся к небу, любовь бескрайна.

Не вспугну и не потревожу
Твою жизнь. Оберегом стала.
Свои чувства стихами множу,
В них о встрече с тобой мечтала.

Не мешают и расстоянья,
Эхом боль твоя отдаётся,
В вещих снах я тебя спасаю,
Нить связующая не рвётся.

В КРАЮ ГОЛУБЫХ ВЕРШИН

Ты свиданье назначил в краю голубых вершин.
Не задумавшись, мчалась, встречает радушно Крым,
Пики гор в облаках, у подножья – морская синь,
Я в объятьях твоих, счастье кажется неземным.

Тёплый ласковый ветер, прибрежный шорох волны.
Солнце щедро печёт, воздух пряный, слегка хмельной.
Надышаться тобой не могу, поцелуи нежны, вкусны,
Мы смеёмся как дети, обласканные судьбой.

Незаметно минуты летят, и сказочный рай
Завтра канет в забвение – опять расставанье,
Но останется в памяти этот волшебный край,
Где так сладостно было наше с тобой свиданье.

НА БАЛУ

Он пригласил её на танец –
Великий фантазёр, скиталец,
Она изысканна, прелестна,
Очаровательна, любезна.

Кружилась голова от счастья,
И взлёт оборок, шелест платья
Был обрамлением для пары.
С ума сводили дам гусары.

Горели томно в зале свечи,
И белизной манили плечи,
На поцелуй партнёра строго:
«Зачем вы так? Ну, ради Бога!»[5] –

Произнесла она. Улыбкой
Ответил он. В молчанье зыбком
Многозначительность таилась,
И сердце учащённо билось.

ПРИШИВАЛА СТИХИ ЗАПЛАТКАМИ

А ко мне вдруг пришло прозрение:
Не о том я вздыхала, плакала,
Но ты был моим вдохновением,
Пришивала стихи заплатками

На тоску, одинокость глубокую.
Нежно в сердце любовь лелеяла.
Чтоб не верить в долю жестокую,
Всё на что-то ещё надеялась.

Недолюблена, недоласкана,
Чувств огонь в душе нерастраченный,
Прикрываюсь улыбкой-маскою,
Чтоб не спорить с судьбою-мачехой.

А ко мне вдруг пришло прозрение:
Не о том я вздыхала, плакала,
Но ты был моим вдохновением,
Пришивала стихи заплатками…

ПРОБУЖДЕНИЕ

Утро написано нежной пастелью,
Солнце румянит слегка облака,
Томный тягучий туман карамелью
К берегу липнет. Застыла река.

Ива к воде тянет тонкие руки,
Ловит в тени серебристых мальков,
Шепчется ветер, пугливые звуки
Эхо разносит. Из сонных оков

Вырвалась трель соловья. Пробужденье.
День зародился, внеся в акварель
Пёстрые краски для новых творений,
Взбив ароматный и вкусный коктейль

Из пряных трав, сочных ягод и света,
Чтобы душист воздух был, свеж и чист.
И колокольчик звенит – голос лета,
Сердце ликует: день снова лучист!

БЕЛОЕ МОРЕ, КОРОТКОЕ ЛЕТО

Белое море, короткое лето,
Пляж одиноко застыл,
Волны бормочут: «Не все песни спеты»,
Ветер уныло завыл.

Август пылает кострами рябины,
Тают стремительно дни,
Пышут кармином в саду георгины,
Тучи дождями полны.

Ночи темнеют, луна апельсином,
Крошками звёзды горят,
Берег скалистый в замшелых морщинах
Дымкой тумана объят.

Первая изморозь. Утром прохладно.
Силу теряет трава,
Исподволь осень дыханием хладным
Ночью плетёт кружева.

Белое море, короткое лето,
Кончилось время регат,
Золотом кроны деревьев поддеты,
Листья озябли, дрожат.

ОСЕНЬ С УТРА ГУЛЯЛА ПО ПАРКУ

Осень с утра гуляла по парку,
На поводке щенок-спаниель.
Юнкером ветер вился и шаркал:
«От вас в восторге, мадмуазель!»
Осень: «Мерси! – в ответ обронила. –
Вы так галантны, милый мой друг».
И улыбнувшись, робко спросила:
«На бал придёте скрасить досуг?»
Вихрем взметнулся радостно ветер:
«Да, несомненно, буду у ног
Ваших сегодня! – и эполеты
Блеском на солнце. – Эх, вечерок
Дивный предвижу!» – Шпорами браво
Щёлкнув, присвистнув, за горизонт
Лихо умчался. Осень лукаво
Вслед посмотрела: «Вот ветрогон!»
День занимался ясный, красивый,
В небе курлыкал клин журавлей,
Осень прекрасной была и счастливой,
Попридержала сезон дождей,
Чтобы на бал явиться роскошной,
Всех покорить и с ветром кружить
До упоенья. Пусть суматошный
Выдался день, нельзя упустить
Бабьего лета. «В золоте кружев, –
Шепчут деревья, – осень пришла,
Кокон причёска из завитушек
Огненно-рыжих, ликом бела!»

ТЫ МОЯ НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ

Ты моя нечаянная радость,
Тёплый след на сердце в холода,
Непередаваемая сладость
Трепета. Вновь вспыхнула звезда

Яркая на небе – жизнь прекрасна,
О любви поёт легко душа,
И погода хмурая напрасно
Слёзы льёт, дождём с утра шурша.

Нам с тобой уютно и комфортно,
Солнечно – сияние в глазах,
И хандре осенней невозможно
Бросить тень. Улыбка на губах.

Окунаюсь в милые объятья,
Непогода злится за окном,
Только не страшны её проклятья –
Растворяюсь в счастье неземном.

МУЗЫКА ОСЕНИ

Серой дымкой венчали
Неба край облака.
Утро было печальным,
Сеял дождь. И тоска,

Тронув клавиши робко,
Зазвучала. Рояль,
Повинуясь ей кротко,
Внёс слезинку-печаль.

В полдень ветер внезапно
Налетел, бросил в дрожь.
Пел угрюмо и властно,
Заглушив силой дождь.

Тронул кисточки клавиш
Луч, упавший с небес,
Для берёзок-красавиц
Зазвучал полонез.

Лес осенний багрянцем
Вспыхнул вдруг, а рояль
Встрепенулся от счастья.
Золотая сусаль

Обрамлением стала
Для продрогшего дня,
Осторожно вплетала
Осень нотки огня.

СТРОПТИВАЯ ОСЕНЬ

Мороз приструнил непокорную осень,
Сковал мёрзлым льдом. И на ветках рябины
Алели, как вызов, красивые гроздья,
В хрустальных слезах они были невинны.

Озябшая осень в последней надежде
От холода, стужи, пыталась укрыться,
Но ветер порывом срывал все одежды,
Последнего шанса не дал – насладиться

Изящным уходом, чтоб лёгкою птицей
В багряном закате взлететь, озариться
Свеченьем листвы с позолотой-зарницей
И в небе ночном среди звёзд раствориться.

В объятьях мороза строптивая осень
Застыла ледышкой, в глазах удивленье,
А ветер гудел нарочито средь сосен:
«От красок твоих сердцу только волненье!»

И гордая осень расправила крылья,
Как бисер скатились хрустальные льдинки,
Одно лишь мгновенье, а сколько в нём счастья:
Взметнулась жар-птицей! И следом – снежинки…

СТИХИ-ЗВЁЗДЫ

Без любви не бывает и жизни,
Без любви нет и вдохновенья.
До чего же вокруг живописны
Море, лес – природы творенья!
Без любви не бывает трепета
Двух сердец в унисон, объятий,
И на ушко нежного щебета,
И из ласк не соткётся платье.
Не заметишь, что день поцелован
С утра Богом, и жемчугами
В травах россыпью росы. С любовью
Солнце греет землю лучами.

Зарождается музыка в сердце
От любви, заветных мечтаний.
Для души открывается дверца
Во Вселенную, мир звучаний.
Потаённо вздыхать, серенады
Петь под окнами вечно будут,
Как и прежде, влюбленные. В пряди
Строк вплетая слова. Повсюду
Стихи-звёзды легки, вдохновенны,
Маяками мерцают, манят,
Неподкупные, сокровенные,
Разжигают чувства, дурманят.

ПО ЗАРОСШИМ ТРОПИНКАМ ПРОШЛОГО

По заросшим тропинкам прошлого
Бежит детство моё босоногое,
Колосятся травы, не скошены,
Разливается поле широкое.
На пригорке сердечком аленьким
Земляника красуется спелая,
А у дома осели завалинки,
И мокрица ползучая стелется.
Банька в зарослях жгучей крапивы
Притулилась, оконцем на озеро,
Пышно-белой встряхнула вдруг гривою –
Из трубы дымок ветром разносится.
И мелькают пунктиром ласточки
Над водой – белогрудые, в смокингах,
На ромашках красавицы-бабочки
Па выводят – изящные, лёгкие.
До чего же вольготно, солнечно,
Ароматно и вкусно, да трепетно
Подхватил ветер звон колокольчика,
И вслед машут репейники кепками.
А по блюдцу озера ладная
Скользит лодка и плещется вёслами,
Веет нежной, приятной прохладою,
Вечереет, по небу белёсые
Облака растрепались. Ломтиком
Выплывает луна, звёзды крошками,
Деревеньку баюкает ноченька,
И спит детство, укрывшись ладошками.

НА ОДНОЙ ВОЛНЕ

Ничто не предвещало изменений
В судьбе. Казалось, так тому и быть.
С утра был хмурый день, и удивлений
Не обещал для сердца подарить.

Бегу тропинкой узкой на работу.
Навстречу незнакомый человек
Вдруг трепетную проявил заботу –
Дорогу уступил и прыгнул в снег.

Сугроб осел, и незнакомец плавно
В снег лихо завалился и притих,
Со стороны он выглядел забавно.
Пронёсся взгляд, как судьбоносный штрих.

Смешной такой, снег на ресницах, шапке,
Так хочется смеяться от души…
Сдержавшись еле-еле, лишь в улыбке
Произнесла: «Вы так сейчас смешны!»

А у самой в груди сердцебиенье,
Взгляд незнакомца в душу проникал,
Магнитом началось вдруг притяженье,
Застил туман сознанье, и – провал.

Мы замерли в взаимном изумленье,
Искрило утро снегом во всю мощь,
Магически царило наважденье,
Которое не в силах превозмочь.

Глаза в глаза, мы оба – истуканы,
Один в снегу, вторая на тропе,
Попали на волну одной нирваны.
Так происходят таинства в судьбе.

СРЕТЕНИЕ

День синеокий, ясный.
Справа на небе луна,
Слева, над лесом, красный
Солнечный диск. И видна

На горизонте дымка
Розово-белой тесьмой.
Сретенье. И с улыбкой
Ждёт встречи зима с весной.

Воздух пронзает щебет
Неугомонных птах.
Благостный день целебен!
С юга тепло на крылах

Лёгкий разносит ветер,
А под ногами хрустит
Снег сахарком. Под вечер
Сумрак слегка огорчит.

Солнце растает в дымке,
Горько луна вслед вздохнёт.
Сменится ветер. Струн скрипки
Вьюга коснётся, всплакнёт.

ПЛЮХНУЛОСЬ СОЛНЦЕ…

Плюхнулось солнце на стылые крыши,
И распрямились дома, улыбаясь,
Тонкие ветви деревьев всё выше,
Тянутся к небу, за окна цепляясь,

Форточка, выпустив пар, распахнулась,
Пряной корицей пахнyло и сдобой,
Кто-то печёт. И весна встрепенулась,
Серый плащ сбросив, предстала особой

Яркой, эффектной, на шпильках и в шляпке,
Юбка тюльпаном, блузон из шифона,
А ей навстречу спешит по брусчатке
Ветер шальной, молодой и влюблённый.

Юрий Выборнов

Поэт, автор и исполнитель песен, номинант Национальных литературных премий имени Сергея Есенина «Русь моя», «Поэт года», «Наследие»; «Георгиевская лента» и Александра Грина в рамках конференции «РосКон – 2020», премии имени Сергея Довлатова, премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер».

Участник литературного конкурса «Классики и современники», Международного поэтического фестиваля «Дорога к Храму», Национальной литературной премии «Золотое Перо Руси», Международной литературной премии имени святых Петра и Февронии Муромских.

Юрий Владимирович – член общероссийской общественной организации «Российский союз писателей», межрегиональной общественной организации «Интернациональный Союз писателей» / «Интернациональное сообщество писателей, драматургов и журналистов».

О ЯРКОЛИКИЙ СВЕТ УМА!

О ярколикий свет ума,
рази лучом, – прошу незнанье,
и озари, повергни тьму,
развей горчайшее терзанье!

Яви себя во всей красе,
уважь, прошу уж упованье,
бей лихо молнией в грозе
нещадно в самое сознанье.

Бей, – не жалей и не скупись,
чтоб мысли были громко звонче,
а опосля не отвернись,
останься и не будь уж кротче.

О ярколикий свет ума,
рази лучом, – прошу незнанье,
и озари, повергни тьму,
развей горчайшее терзанье!

2 апреля 2022 г.

ДУШИ НЕ ЧАЮ И ЛЮБЛЮ…

Души не чаю и люблю
родную, милую Свободу,
ей восхищаюсь, свято чту,
за ней иду в огонь и воду.

Её храню, Её пою,
от всевозможных пут спасаю,
лелею, холю, жадно пью
и с наслаждением глотаю.

Зазнобу-девицу мою
я пуще злата почитаю,
так и живу, на том стою,
другой уж жизни не желаю.

Души не чаю и люблю
родную, милую Свободу,
ей восхищаюсь, свято чту,
за ней иду в огонь и воду.

3 апреля 2022 г.

ДАЙ БОГ УДАЧИ!

– Дай Бог удачи… – прошепчу. –
Я не могу иначе…
Не злись на то, что я ворчу,
будь духом всё ж богаче!..

Будь стойким, крепким, удалым,
живым и настоящим,
отважным, смелым, волевым,
а не шутом вопящим!..

Будь честен в жизни, Верный Друг!
Живым будь! Работящим!
Не бойся всяческих потуг!
Не верь лжецам сипящим!

– Дай Бог удачи… – прошепчу. –
Я не могу иначе…
Не злись на то, что я ворчу,
будь духом всё ж богаче!..

4 апреля 2022 г.

ЗА ВСЁ СУДЬБУ БЛАГОДАРЮ

Какой ждёт день?.. Знать не могу,
но свято верю: доживу,
увижу, вновь открыв глаза,
в бескрайнем небе блеск луча!

А с ним природы красоту,
что с детства я боготворю,
за чудо краски, простоту,
за свежесть утра и росу.

За каждый день, за каждый миг,
за всё, к чему уж так привык,
за всех и вся, за жизнь свою, –
за всё судьбу благодарю!

Какой ждёт день?.. Знать не могу,
но свято верю: доживу,
увижу, вновь открыв глаза,
в бескрайнем небе блеск луча!

6 мая 2022 г.

ПОЛЬЗА НЕ ВЕЗДЕ

Что, на зависть побрякушка?..
Хороша!.. Но – безделушка!
Нет в ней, кроме болтовни,
ничегошеньки, прости…

Нет ни капельки сознанья,
души, веры, пониманья,
всё в ней фарс, обман, – учти,
на заметочку возьми…

Что, закралось сожаленье –
или всё-таки прозренье, –
в том, что польза не везде,
а частенько в стороне?..

Что, на зависть побрякушка?..
Хороша!.. Но – безделушка!
Нет в ней, кроме болтовни,
ничегошеньки, прости…

7 мая 2022 г.

НЕ СТОИТ ЗАБЕГАТЬ ВПЕРЁД

Лист пожелтевший опадёт,
когда пора его придёт,
сейчас же пусть себе цветёт
и с древа радует народ.

Кого цветением своим,
кого прохладой, что под ним,
кого узорной красотой,
кого своею простотой…

Пущай растёт, пущай цветёт,
а осень всё же подождёт,
всему свой срок и свой черёд,
не стоит забегать вперёд.

Лист пожелтевший опадёт,
когда пора его придёт,
сейчас же пусть себе цветёт
и с древа радует народ.

7 мая 2022 г.

ЯРКО-ДИВНЫЙ, ЧУДНЫЙ СОН…

Ярко-дивный, чудный сон
не спешит давно к порогу,
не приходит боле в дом,
позабыл совсем дорогу.

Позабыл… а может, нет, –
где-то просто заблудился,
засиделся на обед
или с кем уединился.

Я прошу тебя, мой друг,
возвращайся поскорее,
ведь с бессонницей досуг
во сто крат всё ж тяжелее.

Ярко-дивный, чудный сон
не спешит давно к порогу,
не приходит боле в дом,
позабыл совсем дорогу.

8 мая 2022 г.

НЕ ВСЯКИЙ РАЗ, КОГДА РАССТАТЬСЯ…

Не всякий раз, когда расстаться,
судьба дарует шанс прощаться –
присесть, задуматься, взгрустнуть,
тихонько молвить: «В добрый путь!»

Порою быстро и спонтанно,
сумбурно, в спешке, ураганно –
беги, хватай и не зевай,
глаза открой, не отставай!

Без лишних слов и сантиментов,
как, впрочем, и без аргументов,
цинично, жестко, лаконично,
но только уж весьма практично.

Не всякий раз, когда расстаться,
судьба дарует шанс прощаться –
присесть, задуматься, взгрустнуть,
тихонько молвить: «В добрый путь!»

8 мая 2022 г.

НЕБОМ БАГРЯНЫМ СПУСТИЛАСЬ ЗАРЯ

Небом багряным спустилась заря
на землю – алея, неспешно, любя,
на загляденье во все глаза,
ах, чудо гостья, прелесть, краса!..

Чарует и манит, пленит нежно взор,
искусно рисует прекрасный узор,
ярко пылает, словно кричит,
по стрункам души к сердцу спешит!..

К сердцу, под кожу чрез очи, слепя,
ластится, нежит, к душе прикипя,
дарит спокойствие, мир и покой,
с заботой, надеждой в жизни земной!..

Небом багряным спустилась заря
на землю – алея, неспешно, любя,
на загляденье во все глаза,
ах, чудо гостья, прелесть, краса!..

8 мая 2022 г.

НЕТ В ЗА УШИ ПРИТЯНУТОМ СЛОВЦЕ…

Нет в за уши притянутом словцe
ни красоты, ни искры, ни запала,
не ждите, я не молвлю о лице,
которое им гордо щеголяло.

Уж извините, в дебри не полезу,
лишь только взглядом быстро пробегусь,
а опосля всё ж ветерком развеюсь,
но ввек от слов своих не откажусь.

Не откажусь, – не ждите, не надейтесь,
коль есть нужда, тогда я повторюсь,
но только молвить от души осмельтесь,
я верю в вас и искренне молюсь.

Нет в за уши притянутом словцe
ни красоты, ни искры, ни запала,
не ждите, я не молвлю о лице,
которое им гордо щеголяло.

9 мая 2022 г.

НАПИШИТЕ!

Напишите! Черканите! – вас прошу я, письмецо!
Опосля в конверт сложите аккуратно вы его!
Кто, откуда отправитель, укажите, а ещё –
кто счастливец-получатель, или просто для кого!

Расскажите! Распишите! – вас прошу, подробно всё!
Не скрывайте, не юлите, правду молвите легко!
Всё как есть, не надо красок и с водою решено –
ни к чему, ни надо масок: нет в них счастья всё равно!

Адресат письмо получит, прочитает не спеша! –
Воспоет и возликует его грешная душа!
Возродится с новой силой тяга к жизни, а тоска
отойдёт в сторонку, сгинет без претензий и без зла!

Напишите! Черканите! – вас прошу я, письмецо!
Опосля в конверт сложите аккуратно вы его!
Кто, откуда отправитель, укажите, а ещё –
кто счастливец-получатель, или просто для кого!

9 мая 2022 г.

В ДУРНЫЕ ЗНАКИ Я НЕ ВЕРЮ

В дурные знаки я не верю,
но, право, всё же честь имею
вам знак вниманья оказать:
тактичности не занимать.

Чтo знак вниманья? – воспитанье,
родных и близких назиданье,
культура, ценность, пониманье,
врождённое самосознанье.

Культура речи и пристойность,
любезность, сердце, дух и скромность,
к тому же вежливость, спокойность,
а также смелость, тон и совесть.

В дурные знаки я не верю,
но, право, всё же честь имею
вам знак вниманья оказать:
тактичности не занимать.

9 мая 2022 г.

ОКОЛДОВАН БЕЛЫМ СВЕТОМ…

Околдован белым светом,
небосводом голубым,
пусть с загадкой и секретом –
миром, всё-таки, родным!

Миром светлым, ярким, чистым,
полным радости, живым,
свежим, красочным, лучистым,
беззаветно дорогим!

Очарован им уж с детства –
с той поры, как первый вздох
сделал вольно, без протеста,
с упоением, без слов.

Миром светлым, ярким, чистым,
полным радости, живым,
свежим, красочным, лучистым,
беззаветно дорогим!

9 мая 2022 г.

ПОД ЯСНЫМ СВОДОМ

Под ясным сводом ширь полей,
густых лесов, озёр, морей –
луч света, радость для очей,
великий дар, что нет ценней!

Простор, раздолье и размах –
что нету слов в родных устах,
лишь только восхищенье, ах! –
биенье чуткое в сердцах!

Ах, диво, чудо, красота!
Пусть громогласное «ура»
лишь только в твою честь звучит
и будет как надёжный щит!

Под ясным сводом ширь полей,
густых лесов, озёр, морей –
луч света, радость для очей,
великий дар, что нет ценней!

10 мая 2022 г.

БУДЬ ДОБР, ДРУГ, ПРОШУ, ХРАНИ…

Будь добр, друг, прошу, храни
кусочек счастья ты в груди,
его надёжно береги,
от бед, ненастий огради…

Пусть будет светом и душа
твоя всегда озарена,
да не угаснет никогда
в ней чудо-искорка добра…

Ах, верный, добрый, старый друг!
Не омрачай ты свой досуг,
взгляни на мир, взгляни вокруг,
гони печаль и злой недуг…

Будь добр, друг, прошу, храни
кусочек счастья ты в груди,
его надёжно береги,
от бед, ненастий огради…

10 мая 2022 г.

БУРИ СНЕЖНЫЕ ПРОЩАЮ

Бури снежные прощаю,
с чистым сердцем отпускаю:
на порог спешит весна
запоздалая моя.

Заблудилась, задержалась,
верю, что истосковалась
она так же, как и я, –
долгожданная моя.

Ах, отрадушка, отрада,
где ж ты милая награда –
светлоликая весна,
несказанная моя?..

Бури снежные прощаю,
с чистым сердцем отпускаю:
на порог спешит весна
запоздалая моя.

10 мая 2022 г.

В СВЯЗКЕ

Редко теряют идущие в связке
друг друга из виду при свистопляске,
при спуске, подъёме, паденье, беде,
при горюшке лютом и при нужде.

Друг друга поддержат словом и делом,
рукою, плечом подстрахуют умело,
смело шагнут, рискнут своим телом,
головою отважно, бесстрашно, всецело.

На свой страх и риск за правое дело
вперёд неустанно с душою и зрело,
друг другу – опора, подмога, семья
в связке единой, не зная нытья.

Редко теряют идущие в связке
друг друга из виду при свистопляске,
при спуске, подъёме, паденье, беде,
при горюшке лютом и при нужде.

12 мая 2022 г.

ЧТО ЕСТЬ ГОДА?..

Что есть года?.. Мерило жизни,
а может, только лишь тропа,
которой все бежим вприпрыжку
без остановки и без сна…

Без остановки, без сомненья,
забывши нaпрочь тормоза,
без устали, без сожаленья,
раскрывши широко глаза.

Бежим поспешно, благородно,
здоровья нам не занимать,
бежим, летим вперёд вольготно,
забыв на месте постоять.

Что есть года?.. Мерило жизни,
а может, только лишь тропа,
которой все бежим вприпрыжку
без остановки и без сна…

14 мая 2022 г.

ПАМЯТУЮ О ВЧЕРАШНЕМ

Памятую о вчерашнем
дне, ушедшем навсегда,
но его всё ж отпускаю
и ступаю чрез года.

Чрез невзгоды и печали,
чрез недуги, не кряхтя,
чрез устaли, недоспали,
зубы стиснув и пыхтя.

Сердцем верую, надеюсь,
мечту бережно храня,
что достигну, отогреюсь,
то, что ждёт она меня.

Памятую о вчерашнем
дне, ушедшем навсегда,
но его всё ж отпускаю
и ступаю чрез года.

14 мая 2022 г.

ОКНО ОТКРОЮ В ТИШИНЕ

Окно открою в тишине –
и взором в поднебесье
нырну навстречу я мечте,
покину прочь залесье…

Лети, пари, кружи, душа,
витай, родная, смейся,
сегодня ты так хороша!
Но только не разбейся…

О хладный камень и об лёд,
об чёрствость, униженья,
об острожальный кривой рот,
не знающий стесненья…

Лети, пари, кружи, душа!
А я с тобою вместе
повсюду буду сообща –
без промаха – на месте…

14 мая 2022 г.

МОРОЗНЫЙ ДЕНЬ!

Морозный день! Огонь румянца
украсил милое лицо…
Но нет, увы, – не будет танца,
а лишь прощальное словцо…

Работа вновь зовёт в дорогу,
уводит наспех далеко,
но верю, ворочусь к порогу
по зову сердца твоего…

Я верю, искренне надеюсь,
что будешь дома меня ждать,
любовью, нежностью согреюсь,
когда вернусь тебя обнять…

Морозный день! Огонь румянца
украсит милое лицо…
Но нет, увы, – не будет танца,
а лишь прощальное словцо…

14 мая 2022 г.

ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Длиною в жизнь нам всем дорогу
дано с рождения пройти,
познать любовь, печаль, тревогу
и беды стойко все снести.

Даны нам силы соразмерно
и крепость духа, что в груди,
чтоб мы дорогу без экстерна
могли сподручнее пройти.

Могли достойно, благородно,
не пряча голову в кусты,
шагать по ней весьма свободно
без лжи, упрёков, срамоты.

Длиною в жизнь нам всем дорогу
дано с рождения пройти,
познать любовь, печаль, тревогу
и беды стойко все снести.

14 мая 2022 г.

БУДЕМ ЖИТЬ!

Позабылось Слово – Должен,
примирилось Слово – Быть,
растворилось Слово – Нужно,
сократилось Слово – Жить!..

Всё заметно изменилось,
измельчало, извелось,
Братцы, как же так случилось?! –
то, чем жили, унеслось…

Позабылось?.. Нет, не верю!..
Примирилось?.. Может быть!..
Растворилось… Это вряд ли!..
Сократилось?.. Будем Жить!..

Всё заметно изменилось,
измельчало, извелось.
Братцы, как же так случилось?! –
то, чем жили, унеслось…

Позабылось Слово – Должен,
примирилось Слово – Быть,
растворилось Слово – Нужно,
сократилось Слово – Жить!..

15 мая 2022 г.

ЛЮБЛЮ

Люблю я жизнь, её теченье
да горько-жгучий аромат,
люблю всем сердцем вдохновенье –
как час рассветный и закат.

Люблю я свет, его явленье
да тепло-нежный яркий взгляд,
люблю душою, несомненно,
и солнцу искренне я рад.

Люблю я мир и всё живое,
да то, что создано трудом,
люблю, ей-богу, всё простое
всё то, что полнится добром.

Люблю я жизнь, её теченье
да горько-жгучий аромат,
люблю всем сердцем вдохновенье –
как час рассветный и закат.

16 мая 2022 г.

Григорий Гачкевич

Родился в 1973 году в Молдавии.

Поэт, пишет стихи для детей (на русском, английском и румынском языках).

Член Союза писателей Северной Америки, Международной гильдии писателей, академик Международной академии развития литературы и искусства (МАРЛИ).

Автор десяти поэтических книг: на русском языке – «Весёлый Алфавит!», «В синем небе я купаюсь!», «Какого цвета зебра?», «Нас зовёт морской прибой!», «Я – в игре!», «На оладушки!», «Простая радость», «Путешествуем с загадками», «Путешествуем с новогодними приметами»; на английском языке – “Th e Funny Alphabet!”, а также четырёх стихотворных книг-раскрасок на русском языке: «Черепаха с бахромой», «Поболтайте с бегемотом!», «Какого цвета зебра?», «Плюшевая корова».

Григорий Миронович живёт в Кишинёве, столице Республики Молдова. Регулярно публикуется в различных российских и зарубежных изданиях. Многократный лауреат международных литературных конкурсов и премий.

Зима

ПЕРВЫЕ СНЕЖИНКИ

Пока не запели метели,
Снежинки играть прилетели.
Кружатся, знакомясь друг с другом, –
Готовятся к будущим вьюгам.

И столько в снежинках азарта,
И столько приятных волнений,
Что будут до самого марта
Снежинки полны впечатлений!

БЕЛЫЕ СТОГА

И скоро белые снега
Сойдутся в белые стога,
И кони белые опять
Начнут снежинки в них щипать.
А дальше белая метель
Коней уложит в колыбель,
Начнёт кружиться в добрых снах,
И будет ночь белеть в снегах…

РУМЯНЫЕ БЕРЁЗЫ 

Солнце вышло на мороз,
Чтобы тихо на рассвете
Кроны белые берёз
Показать в румяном цвете.
И теперь они горят,
Будто вдруг шагнули в лето,
Превратившись в тихий сад
Далеко на юге где-то.
Вот и тянет надкусить
Спелый снег, чтобы, немея,
Смог о холоде забыть.
Но пока ещё в зиме я…

КАК СНЕГ ИСКАЛ НОЧЛЕГ

Весь день шёл снег,
Всю ночь шёл снег,
Искал хоть где-нибудь ночлег,
Засыпал всех, укутал всех
В пушистый и уютный мех.
Но вскоре мёрзнуть начал снег
И перешёл на быстрый бег.
Под утро он ночлег нашёл,
Уснул, и стало хорошо.

Весна

ПОКЛОННИКИ ВЕСНЫ

Ещё скрипит снег под ногами,
Ещё задиристый мороз
Цепляет белыми когтями
И щиплет уши нам и нос.

Ещё не слышно птичьих трелей –
Настолько, чтобы вместе петь,
Пока что солнце еле-еле
Сердца нам пробует согреть.

Но всё течёт неумолимо! –
И вскоре зазвенит капель.
Зима уже стреляет мимо,
Весна же метит точно в цель.

И в этом страстном поединке,
Где результаты всем ясны,
Хоть и берём на память льдинки,
Мы все – поклонники весны!

ВЕСЕННИЕ ПУШИНКИ

Ох!.. Деревьев белый пух
Наш захватывает дух!
Мы цветочные снежинки
С птицами считаем вслух.

Три пушинки – для скворцов,
Пять – для звонких соловьёв,
А ещё хотят пушинки
Шесть задорных воробьёв.

Девять, двадцать, сорок семь…
Ветерком нас укачало,
Мы со счёта тут совсем
Снова сбились: столько тем!
Отдохнём – начнём сначала.

ОДУВАНЧИК-СОЛНЫШКО

Позолоченный фонтанчик
Из травинок брызнул вдруг –
Майским солнцем одуванчик
Осветил весь мир вокруг!

Отлетая за аллею,
Вдруг признался он, смешной:
«Я ещё, друзья, умею
По ночам бывать луной!»

БЕЛЫЕ ПИРАМИДКИ

Пирамидки белые
На ветвях ватажками,
Словно гроздья спелые –
Только вверх тормашками!
В мае вы, душистые,
С ветерком качаетесь,
Славные, пушистые,
Солнцу улыбаетесь!
Гладим вас ладошками,
Жаль, что вы завянете,
Ёжиками-крошками
Очень скоро станете.
А потом в падении
Брызнете фонтанами,
Чтоб в перерождении
Застучать каштанами!

СИРЕНЬ

С восторгом сирень мы встречаем,
Как лето в палитре весны,
И дышим уж месяцем маем,
И видим июньские сны.

Лето

МОРСКОЙ ПРИБОЙ

Нас зовёт морской прибой,
Сине-бело-голубой.
Защекоченный волной,
Он хохочет, как живой, –
И бурлит, и пенится,
Крутится, как мельница,
Но потом он стелется
И едва шевелится.
А набравшись сил, прибой
Снова очень озорной.
Мы бежим к нему с тобой,
Поиграть хотим с волной!

СОЛНЕЧНОЕ МОЛОКО

В полдень солнце влило в море
Ковш парного молока.
Браво солнечной корове,
Что пасётся в облаках!
Я, от счастья замирая,
Среди тёплых волн плыву!
Пена волн теперь парная:
Это – чудо наяву!
И, пока плыву я в дали
На спине и на боку,
Я мечтаю, чтоб упали
С неба плюшки к молоку!

ДОЖДЬ-ПРОКАЗНИК

Дождь июльский – это праздник,
С ним мы крепко дружим!
Любим, если он, проказник,
Гонит нас по лужам!

Босоногим мчимся вихрем,
А дождю неймётся:
То припустит, то притихнет,
То опять взорвётся!

И бежим мы без оглядки
Вместе с летним счастьем!
Пусть бы были все осадки
Вот таким «ненастьем»!

МАРМЕЛАДКИ ДЛЯ ЗАКАТА

На морских волнах лежит
Алая дорожка,
А по ней закат бежит,
Съёжившись немножко.
Он, наверное, продрог
На ветру прохладном,
Я его согреть бы смог
Чаем мармеладным.
Жду закат на берегу,
Мармеладки берегу.

Осень

КАК ДОЖДЬ КРЫШИ ЧИНИЛ

Ночью дождь что было сил
Крыши всех домов чинил,
Всё стучал, стучал, стучал –
Капли-гвозди забивал,
Лишь к утру устал стучать
И ушёл за тучу спать.

ДЕСЕРТНОЕ СОЛНЦЕ 

Осеннее солнце – чуть больше, чем счастье:
Оно в блюдах года как вкусный десерт,
Но хочет забрать его, хмурясь, ненастье
И солнце упрятать в свой тучный конверт,
Конверт запечатать – и в ящик почтовый
При случае бросить, о сроках забыв,
А мы о нём вспомним зимою суровой,
Свет солнца на лампы с трудом заменив.
И будем с надеждой мы ждать почтальона –
Когда же письмо он для нас принесёт?..
Выглядывать, ёжась, во двор наш с балкона:
Идёт – не идёт?.. Тот ли это – не тот?..
И только, когда очень робкой весною
Дойдёт к нам желанное то письмецо,
Откроем его мы с летящей душою,
И солнце нам брызнет лучами в лицо…
…Но это случится всё позже немножко,
А может, всё будет без писем таких,
Но всё-таки черпаем солнце мы ложкой,
Смакуя тепла каждый поданный миг!

Виктория Грачёва

Родилась в Москве. После окончания школы в 1969 году пошла учиться в медицинское училище и в этом году отмечает юбилей – 30 лет работы операционной медсестрой в московской городской клинической больнице имени М. П. Кончаловского.

Стихи и сказки начала писать два года назад. Печаталась в журнале «Литературные знакомства» (№ 1/2021). Записано несколько песен на студии.

АВРОРА

В чёрной башне, в окне, – тусклый свет,
Как луны отраженье в пруду,
Стон пронзил тишину, мрак взревел,
Лес застыл – онемев, ждёт беду.
Страх разросся до боли в висках,
Мир лесной сжался, в норках дрожа.
То, что кануло раньше в веках,
Вновь вернулось, всему угрожав…

Лет так тысячу, может, назад
Было то, что хочу рассказать.
Край размеренно жил, и уклад
Здесь никто не желал нарушать.
Люди днями трудились в полях,
По ночам мирно спало село,
Лес был щедрым, и доброй – земля,
И не ведали, что значит зло…

Зимний вечер спокоен и тих,
Лёгкий снег белым пухом порхал.
В доме древнем, средь ёлок седых,
Ужин дед, чуть ворча, собирал.
Разболелась к ненастью спина,
Сел на лавку, совсем затужил.
Стар и немощен. Чья здесь вина,
Что давно всех родных пережил?..

Тяжело стало век коротать,
Не мани́т, как когда-то, луна.
«Нет, – вздыхает, – не вправе роптать…»
Богу жизнь его, видно, нужна.
Думы грустные прерваны, скрип
На пороге за дверью, и стук.
Чей-то тоненький голос и всхлип,
Сердце с болью сжимается вдруг.

Дед торопится, дверь отворил.
Мрак врывается с холодом в дом.
Боги! Что это? Видит: без сил
Там ребёнок лежит под окном.
А поодаль, за тёмным кустом –
Волчья стая, глаза так горят!
Дед ребёнка хватает, и в дом.
В печь поленья для жара летят.

Чай ромашковый дед заварил,
Тёплый хлеб на столе из печи,
Но ребёнок спасённый без сил,
Он на лавке лежит и молчит.
Было девочке нашей на вид
Так годочков пять – может быть, семь.
Что за тайну на сердце хранит?
И откроется правда ли всем?

Белолица девчушка, как снег,
А глаза – как беззвёздная ночь.
Стан – как тонкой травинки побег.
Чья же это несчастная дочь?..
Чуть оттаяло в доме дитя,
Чай ромашковый быстро согрел.
С ней старик, разговор заведя,
Всё узнать о бедняжке хотел.

Но забыло от страха дитя,
Кто она и откуда, где дом.
Очи пламенем чёрным блестят,
Дед свой взгляд отрывает с трудом.
Видно, Бог его старость берёг,
Чтоб добро ещё мог совершить,
Дед ребёнка Авророй нарёк.
Ему есть для кого теперь жить…

Много ль, мало ли кануло зим –
И Аврора совсем расцвела.
Лёгкой поступью словно скользит,
Не румяна, как прежде, – бела.
Очи чёрные вводят во грех,
Парни словно под действием чар.
Только взгляд равнодушный на всех,
Ни один в ней добра не встречал.

Красотой неземной хороша,
Холодна и спокойна, как лёд.
Ты очнись, просыпайся, душа!
Губы манят испить сладкий мёд.
Стан такой же, как раньше, – тростник,
Косы змеями пали на грудь.
Не один муж в селении сник
От желанья к Авроре прильнуть.

Дед совсем уже стар, но скрипит,
Для Авроры он стал как отец.
Любит девушку, только грустит,
Что не хочет она под венец.
Не такая, как все, его дочь.
Днём не выгонишь – дома сидит,
Под луною на пруд часто в ночь
Стала летом Аврора ходить…

Песни птицы уже не поют,
Поселилась тревога в лесах.
Нор не роют и гнёзда не вьют,
Не в росинках цветы, а в слезах.
Запечалились ивы, дрожат,
То не ветер их клонит, а страх,
На болотах далёких пожар,
Скоро будет спасаться пора.

Пепел с ветром осыпал поля.
«Не к добру!» – говорили в селе.
По ночам будто стонет земля,
Скот домашний у всех заболел.
От бессилья коровам не встать,
Не боятся и плёток тугих.
Бабы-дуры давай причитать:
«Что за беды! Господь, помоги!»

Стали люди в ночи замечать
Тени чёрные в свете луны,
Страх в селе поселился, печаль…
А потом стали гибнуть сыны.
Самым первым пастух вдруг пропал –
Тихий юноша, мальчик почти.
В каплях крови до прyда тропа.
«Видно, волки!» – в селенье сочли.

А потом так же сгинул кузнец.
Зародилось сомненье у всех:
Был известный силач и храбрец,
Сам бы волков убил без помех.
Ещё трое пропало парней,
Плачут матери, сёстры навзрыд.
А у леса туман всё плотней,
Скоро путь к нему будет сокрыт.

Днём дороги уже не видать,
До другого села день пути.
Им бы батюшку только позвать!
Но теперь до него не дойти…
Дед сегодня совсем занемог,
Силы нет затворить даже дверь.
Он присел, весь дрожа, на порог.
Солнце милое, каплю согрей!

Дочка розой его расцвела,
За неё он спокоен теперь –
Так румяна, свежа, весела,
Просто чудо, хоть верь, хоть не верь.
Да, Аврору совсем не узнать,
Спит в кровати в венке из цветов.
Всё, не страшно теперь умирать,
Дед предстать перед Богом готов…

Для любви нет преград никогда,
И в недоброе время живёт.
Ночь. Чуть плещет, вздыхая, вода.
Пруд кого-то опять, видно, ждёт.
Чьи-то слышны в потёмках шаги,
И уже у воды силуэт.
Боже, сжалься! Прости, помоги!
А вдали загорается свет…

В тёмной башне в лесу чей-то смех
Так зловеще и мрачно звучит!
Нет спасенья в селенье для всех,
В каждый дом скоро зло постучит.
Люди молятся страстно богам –
На кого им ещё уповать?..
Не в цветах, а в крови берега,
Жертвы пруд устаёт принимать.

Башня многие годы пуста
Вдалеке от села, от людей.
Там когда-то, от жизни устав,
Век закончил свой маг-чародей.
Был хорошим врачом, всех лечил,
И с теплом вспоминают его –
Жизнь служенью добру посвятил,
Для себя не желав ничего.

С той поры пролетели года,
К башне тропы в лесу заросли.
Приходили сюда иногда
Из селенья набрать диких слив…
В башне тусклый, мерцающий свет,
Силуэты людей за столом,
Но не люди то!.. Видим, что нет
Душ давно этих в мире живом.

Тень не падает, сумрак лежит,
От дыханья не гаснет свеча,
Только видим – один всё же жив,
Косы вьются змеёй по плечам.
По губам струйка крови бежит,
То чужая безвинная кровь,
Грудь Авроры от страсти дрожит,
Плата страшной была за любовь.

Мир вампиров – за гранью добра.
Был почти истреблён мерзкий род.
Только волки, ребёнка украв,
Принесли их отродье в народ.
Так росла средь людей мрака дочь,
Ожиданьем неясным жила,
И однажды беззвёздная ночь
К ней семью в этот край привела.

Днём Аврора – в селе при отце,
Как покорная, нежная дочь,
Стал румянец цвести на лице
И соседкам желает помочь.
И парней начала привечать,
Будет каждый вниманью так рад!
Ей свиданья спешат назначать…
Чтоб потом не вернуться назад.

Пир кровавый, безумный в лесу,
Нечисть правит теперь ночью бал,
Тут молитвы уже не спасут,
О пощаде впустую мольба…
Дед почувствовал – что-то не так,
Заметалась душа вся в слезах,
Дочка стала чужая, и мрак,
А не блеск появился в глазах.

Он решился за ней проследить
(Видно силы послал ему Бог).
Дед спешит, пруд вздохнул впереди,
Зная: будет кровавым итог.
У воды уже юноша ждал,
Сердце бешено бьётся в груди…
Он Аврору обнял… и упал.
Боже, сжалься над ним, пощади!

Пир устроила нечисть в ночи,
Потекла в воды мутные кровь.
Дед от ужаса замер, молчит.
Вот кому он отдал всю любовь!..
Праздник был у них нынче в селе,
День погибших, потерянных душ.
Раз в году их грехи на земле
Не подвергнут людскому суду.

Те, кто праведно жил в эту ночь,
Силу Божью почти обретут.
Плачет дед – для него она дочь!
А они уже в башню идут.
Тени в окнах мелькают, дрожат,
Дед закрыл дверь на старый засов.
Ещё миг – и пылает пожар,
Дед ступает в огонь, он готов.

Видно, Бог его движет рукой:
Знает старец, что должен свершить.
Кровь не будет здесь литься рекой,
Завтра станет село в мире жить.
Жертву Богу сейчас принесёт
И не бросит любимую дочь.
Стонет башня, всё пламя сметёт,
Похоронит безлунная ночь…

Нежный свет горизонт озарил,
Растворился туман. Беды прочь!
Старый дед жизнь селу подарил
И ушёл, обнимающий дочь.
В чёрной башне, в окне, – тусклый свет,
Как луны отраженье в пруду.
Счастья большего, знаем мы, нет –
Видеть, утро как с солнцем придут…

Александр Громогласов

Родился 25 мая 1959 года в г. Сатке Челябинской области. Член Российского союза писателей (РСП).

Выпустил авторские сборники «Души моей страстной кусочки» (2013), «Пишите письма по утрам» (2017), «А в душе, как прежде, лето, далеко до декабря» (2019), «Мечтать, надеяться, любить» (2022). Имеет публикации во французско-российском альманахе-аллигате «Жемчужины современной русской словесности» (2016), в альманахах «Поэт года» (2012, 2016), «Российский колокол» (2016, 2017, 2018, 2020), «Автограф V» (2018), «Писатели русского мира: XXI век» (2019), «Литературная Евразия» (2019), «Венец поэзии» (2019), «Не медь звенящая…» (2020), в российско-израильском альманахе «Ильф и Петров» (2020).

Участвовал в сборниках «Самому себе не лгите» (2021), «Небывалому быть!» (2021), «Рукопись души» (2022), в американском альманахе русской литературы “Dovlatoff” (2021), альманахе «СовременникЪ» (2021), в конкурсных альманахах литературных премий 2017 г. «Наследие», «Русь моя» (им. С. Есенина), 2019, 2020 гг. – «Русь моя» (им. С. Есенина).

Награждён РСП юбилейной медалью «Сергей Есенин: 125 лет», обладатель медали «350 лет со дня рождения Петра I».

МНЕ МУЗА ЮНАЯ ШЕПТАЛА…

Мне Муза юная шептала
Стихи о страсти, о весне…
Душа поэта трепетала –
Всё это явь иль снится мне?

«За вдохновеньем следуй смело, –
Шептала тихо мне она. –
И для тебя откроют двери
Там, где вчера была стена.

Но не зови с собой былое,
Позволь ему совсем уйти…
Не торопи событья жизни,
Позволь им вовремя прийти!

И снизойдёт тогда прозренье,
Спадёт покров с пытливых глаз.
И вдохновенье, и прощенье
Наполнят душу в нужный час!»

Мне Муза юная шептала,
Мудра была не по годам,
Душа поэта трепетала –
За вдохновенье всё отдам!

ЮНОСТИ ТУМАННОЙ ОТКРОВЕНЬЯ

Пишу стихи, хотя давно
Я за перо уже не брался.
В душе моей совсем темно,
И света луч не пробивался.

И как у Пушкина совсем –
Душе настало пробужденье,
И для меня явилось вновь
С тобою вместе вдохновенье.

И сердце рвётся из груди,
И то не высказать словами.
И я решил тебе поведать
Всё это личными стихами.

Таких чудесных (как твои)
И добрых глаз я не встречал.
О если б знала ты, родная,
Как долго-долго их искал!..

А голос твой, такой живой
И удивительный, как море,
То вдруг одарит теплотой,
То отрезвит, со мною споря.

А смоляных твоих бровей
Такой таинственный изгиб
Всё дело разом завершил –
И сдался я, и я погиб.

И чтоб ни делал я теперь,
Передо мною твои очи.
Ты не стучась заходишь в дверь
В любое время дня и ночи.

Садишься рядом и молчишь,
Борясь в душе своей с собою.
Мне ясно стало всё давно –
Я буду счастлив лишь с тобою.

ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА

Звездой манящей, путеводной
Блистаешь ты в судьбе моей!
Я знаю, нет во всей Вселенной
Души светлее и родней!

Вот я упал, но сил подняться
И распрямиться больше нет.
А мысли судорогой сводит,
Везде тупик, и хода нет!

Но ты тихонько сядешь рядом,
В глаза посмотришь с теплотой,
И я, как путник, из криницы
Напьюсь, наполнюсь весь тобой!

И не страшна людская злоба,
И зависть мне не повредит!
Я защищён твоей любовью,
Она меня в пути хранит!

ОГОНЁК В НОЧИ

Ты как последний месяц лета –
Всегда полна тепла и света,
Всегда радушна, хлебосольна,
Готова каждому помочь…

Души любой ты лечишь раны,
Но вместе с этим, как ни странно,
Тебя совсем легко обидеть,
И боль тогда не превозмочь…

Но я с тобою буду рядом!
И помогу всегда – где взглядом,
Где словом, делом незаметным,
И отведу я боль твою!

Как огонёк в ночи кромешной,
Ты на земле святой и грешной
Надежду даришь и спасенье
И освещаешь жизнь мою!

ДИАЛОГ

– Я прошёл уже тыщу дорог
И не встретил нигде пониманья,
А душа – вся разбитая в кровь –
На последнем плелась издыханье.
Мне казалось, что выхода нет,
Что я вновь заблудился на свете,
Не найти мне желанный просвет…
Но тебя – как спасение! – встретил.

Растворился я в чувствах и в нас
И согрелся теплом и участьем,
А сиянье улыбчивых глаз
Наполняло пленительным счастьем.

– Мой родной, как же время летит!
Но мы часто не слышим друг друга:
Ты делами своими горишь,
Я болтаю порою с подругой.
А ведь сколько пришлось нам понять –
Как бы жизнь нас порой ни ломала,
Мы смогли пред бедой устоять,
А досталось нам, право, немало!
Нас связала незримая нить,
Мы с тобой повстречали друг друга,
И она помогала нам жить
В дни разлук и в отчаянья вьюгу!
– Так давай же продолжим наш путь,
Крепко за руки взявшись с тобою,
Нам с дороги своей не свернуть,
Что зовётся удачей, судьбою.
Я держу твою руку в своей,
Значит, всё мы с тобой одолеем,
Повстречаем мы новых друзей
И мечты воплотить все сумеем!

КОГДА Я СЛЫШУ ПЕСНИ О ВОЙНЕ



Когда я слышу песни о войне,
Смотрю кино иль вижу ветерана,
Я сам не понимаю, почему
Болят несуществующие раны.

Как будто я в годину страшных дней
Был на войне, пророс и слился с ними.
Во сне я вижу вновь моих друзей,
Что навсегда остались молодыми.

А дождь стеною ветер гонит прочь,
Штормит волну, мы все едины стали,
И наш десант опять уходит в ночь,
Туда, где нас враги совсем не ждали.

И будет руки обжигать нам ствол,
А ротный крикнет: «Все вперёд, за мной!»
И вдруг споткнётся, будто что нашёл,
Но продолжает нас вести с собой.

А сердце будет плакать и болеть
От тяжести утрат, что мы познали.
Друзей своих мы не смогли сберечь
И близких безвозвратно потеряли.

В наш День Победы – слёзы на глазах
От радости: всё смогли, сумели,
Спасли страну, врагов разбили в прах!
Но как огромны горькие потери…

Когда я слышу песни о войне,
Смотрю кино иль вижу ветерана,
Я сам не понимаю, почему
Вдруг заболят несуществующие раны.

Мы в прошлой жизни были на войне,
Она сейчас звучит в душе набатом.
Хоть мы живём уже в другой стране,
Я навсегда останусь тем солдатом!

НАШ ПУШКИН

Наш Пушкин – гений и пророк,
Стихи его и сквозь века
Несут нам истины поток.
А как точна его строка!

Всё повторяется опять:
И вновь Россия со щитом
Должна, злословью вопреки,
Беречь, хранить Отчизну, дом.

Поднимем отчие знамёна,
Да укрепится русский дух!
Сыны в строю – все поимённо!
Огонь сердечный не потух!

МАЛАЯ РОДИНА…

Солнце в зените, синь бесконечна…
Малая родина в сердце навечно.

Снятся ночами леса белоствольные,
Степи ковыльные – дикие, вольные,
Горы седые, цветами одетые,
Или морские прибои заветные!

Вот бы упасть в твои травы дурманные,
Счастье поймать мне с пушинкой обманное
И надышаться, наполниться силою,
Силой могучею, непобедимою!

Хмелем цветастого жаркого лета,
Дивной красою, что осень одета,
Скрипом и хрустом крещенских морозов
И удивительным цветом мимозы!

Малая родина, матерь-Россия,
В этом твоя бесконечная сила!
Степи и горы, леса наши, реки –
Малая родина в сердце навеки!

НА ЗЕМЛЕ ОСКОЛКИ СОЛНЦА…

Ах, осень дивная опять стучит в оконце,
Ковёр цветастый выстилает на земле.
А листья клёна, как осколки солнца, –
Полуденного солнца в сентябре.

А лето бабье дарит всем тепло и ласку
И шепчет тихо: «Не грусти, не унывай!
Смотри, вокруг какое буйство красок,
И жизнь прекрасна, весела – ты так и знай!»

А дождь осенний – проливной и сильный –
Все неудачи смоет без следа…
И воздух свежий и кристально дивный
Наполнит грудь – и прочь летят года!

А небо будет чистым и прозрачным,
И невесомым, как росинка на заре,
Таким бездонным, голубым и бесшабашным,
Каким бывает только в сентябре.

Ах, осень-чаровница, дней прекрасных донце,
Прогулки и свиданья во дворе…
А листья клёна, как осколки солнца,
Нам дарят радость жизни в сентябре!

А мы несёмся в Турцию, в Египет
И на Канары едем отдыхать.
Совсем не замечая, к сожаленью,
Какая есть в России благодать!

ПИШИТЕ ПИСЬМА ПО УТРАМ…

Пишите письма по утрам,
Благодарите небо, Бога
За то, что день дарован вам
И будет новая дорога.

Благодарите солнца свет
За теплоту, за птичьи трели,
За то, что вновь пришёл рассвет
И вам решать, что вы успели.

А у кого-то жизнь кипит –
Людьми, событиями, успехом,
А кто-то ждёт, что навестит
Сынок иль дочка, вновь приехав.

Цените то, что есть у вас:
Очаг, друзей, семью, заботы,
И дивный свет любимых глаз,
И то, что вновь пришла суббота.

Не знаем мы, как всё пойдёт:
И встреча вдруг не состоится,
И друг старинный не придёт,
И что хотелось, не случится.

Что неизбежно, то прими
Спокойно, тихо и смиренно,
А что имеешь – береги
И верь в себя, верь вдохновенно!

Цени у жизни каждый миг!
Ведь он уже не повторится,
И тем делись, чего достиг,
И пусть мечта осуществится.

Пишите письма по утрам –
Любимым, маме, провиденью!
И жизнь подарит радость вам,
И счастье будет, – несомненно!

ХОРОШО, ЧТО ЕСТЬ СУББОТА!

Как хорошо, что есть суббота
И можно нам легко вздремнуть,
Не торопиться на работу,
От дел привычных отдохнуть.

И не спеша за чашкой кофе
Поразмышлять о прожитом,
Наметить планы и победы,
Как жить и действовать потом.

Как хорошо, что есть суббота,
И можно сотню дел свернуть,
С улыбкой день пришедший встретить,
К друзьям старинным заглянуть.

Уехать просто на природу
И чистым воздухом дышать,
И, несмотря на непогоду,
Берёзку русскую обнять.

Полюбоваться на рябину
Осенней дивною порой,
Отведать сладкую малину
Июль предложит нам с тобой.

А в январе морозным утром
Мы пронесёмся по лыжне.
И майским запахом сирени
Весна напомнит о себе.

И вопреки любой погоде
Мы встретим вечер при свечах.
Скажу тебе о самом главном –
О чём так думалось в мечтах.

А дальше будет воскресенье,
Нас закружи. т круговорот
Событий, встреч, дел неотложных
И жизни новый поворот.

Как хорошо, что есть суббота!
Но лучше пятница, поверь.
Отбросим прочь дела, заботы,
Ведь в радость нам открыта дверь!

НАШИ ГОДЫ БЫСТРОТЕЧНЫ…

Даты круглые, как ветер,
К нам стремительно спешат!
Пролетело детство, юность,
Дождались уже внучат!

И себя на мысли ловишь –
Годы прожиты не зря!
А в душе, как прежде, лето.
Далеко до декабря!

Стали мы сентиментальны –
От кино блестят глаза.
И, как сердца очищенье,
По щеке скользнёт слеза!

Посмеёмся и поплачем,
Боль разделим и печаль.
Все невзгоды, неудачи
Растворятся, сгинут вдаль!

И засветится любовью
Наша вечная душа.
Оттого, что жизнь прекрасна,
Не проста, но хороша!

Нам ещё хватает силы
Не сломаться, не сгореть,
Написать стихи любимым,
За мечтою полететь!

Всё понять, услышать сердцем
Крик прощальный журавлей,
Что несёт осенний ветер
Прочь от Родины моей!

Мы ж останемся в России,
Будем с ней свой крест нести:
Утром – радоваться жизни,
Всем напастям вопреки.

Слушать трель весенней птахи,
Стук дождя в окно слегка,
Треск рождественских морозов,
Песнь июльского сверчка.

Наши годы быстротечны,
Но мы можем песни петь,
Каждый день наполнить смыслом
И о прошлом не жалеть,

Тишиною наслаждаться!
И должны мы просто жить!
За пришедший день с рассветом
Небеса благодарить!

КАК ХОРОШО…

Как хорошо, что вновь пришёл рассвет,
И мы в глаза любимых посмотрели.
Пусть рядом будет негасимый свет
Их ясных душ, что мы узнать успели.

Как хорошо, что есть о чём мечтать,
Пусть кто-то скажет – это не срастётся,
Мечты с колен нам позволяют встать
И верить в то, что лучшее вернётся.

Как хорошо, что вера есть в душе:
Она нам помогает не сломаться,
Когда судьба несёт на вираже,
Нам важно всем спокойными остаться.

Благодарю за каждый новый день,
Возможность быть, надеяться, любить,
Идти вперёд, пусть даже набекрень,
Но с верой в сердце непременно жить!

ЖИЗНЬ У ПОЭТА – КАК ЗНАМЕНЬЕ

Поэт – как лекарь и сапёр:
Врачует он людские души,
По полю минному идя
Из безразличья с равнодушьем!

Он будит совесть и мораль –
Они ж рабой достатка стали!
Да и порядочность, и честь
В цене сейчас совсем упали!

Спешим купить, достать, отнять,
Друзей теряем безоглядно,
Не можем жизнь, себя понять –
И от того нам так досадно!

Поэт поможет жить и быть,
Стихом согреть людские души,
От спячки мысли пробудить
И научиться сердцем слушать!

Очаг от бури охранять,
Ценить любовь и в правду верить,
Стеной за Родину стоять
И всех такою меркой мерить!

Жизнь у поэта – как знаменье,
А голос свыше всё ясней:
«Исполни долг, предназначенье,
Глаголом жги сердца людей!»

Владислав Злыгостев

Поэт японских трёхстиший хокку, произведений жанра любовной лирики, научный публицист. Автор научного пособия и серии статей «Управление по-японски», написанных по результатам стажировки в Японии.

Литературные произведения и научные работы автора являются победителями более 200 российских и международных конкурсов.

Обладатель более 60 наград, включая знак отличия «За вклад в развитие образования», медаль им. Сократа, золотую медаль «За новаторскую работу в области высшего образования», серебряную медаль им. В. И. Вернадского, золотую медаль «Европейское качество», орден «Первый среди равных», грамоту Генерального Консульства Японии, золотую медаль Международной Академии современных искусств.

ПУСТЬ ЭТОЙ НОЧЬЮ АНГЕЛОМ НЕСУСЬ…

Пусть этой ночью ангелом несусь
Сквозь Млечный Путь и годы расстояний –
Я в чистых мыслях снова появлюсь,
Где был одним из всех твоих желаний.

На берег страсти я ступаю вновь,
Сжигаю чувства, сердце согревая.
И лишь одни надежда и любовь
Оставят след, в тумане ускользая.

Иду на ощупь и, буквально, слеп –
Не вижу то, что дальше крыльев сизых.
Но сердца стук ковал всё ту же цепь,
Что держит образ на моём эскизе.

Отступит страх, и чёткий силуэт
Смогу в тумане разглядеть однажды,
Наполнив жизнью чувственный сюжет
Одной-единственной деталью важной.

Пусть этой ночью ангелом несусь –
Сквозь Млечный Путь, туманность Андромеды;
Пусть навсегда в тебе я растворюсь
Игрою красок на твоём портрете…

НОЧЬ РИСУЕТ ПОРТРЕТ

Сегодня ночь рисует твой портрет,
Оттенки звёзд размазывая кистью.
И до утра в твои глаза смотреть
Луна выходит в отраженье чистом.

И бархат тела кистью обнажив,
Луна в постели обнимает нежно.
Седым туманом мысли облачив,
Лишь пледом ночь укутает небрежно.

Рисует ночь одну из тех картин,
Что лишь в мечтах живут среди обмана.
И гамма красок Млечного Пути
Разбавит монохром в глазах тумана.

Пастелью ночь, едва касаясь губ,
Украдкой счастье приглашает в гости.
И ночь-художник – рьяный трудолюб –
Портрет напишет, отражая звёзды.

Златой поталью[6] локоны волос
Покроет ночь; широкие ресницы
Распишет тушью от бессонных слёз,
И вспыхнет страсть в дыхании блудницы.

Пришёл наутро красочный рассвет,
И под вуалью, скрыв ночные звёзды,
Лучами солнца растворил портрет,
Оставив чувства под росою слёзной.

ЛЮБОВНЫЕ ОКОВЫ

В твоих объятьях – словно я в плену:
Любовный рай мне стал родной землёю.
И лишь с закатом я к груди прильну,
Услышу шум вечернего прибоя.

И брызги слёз раскатистой волны
Я вспоминал, как сердце обжигали.
Глаза твои, надеждою полны,
Всё тех же слов, что мы с тобой искали.

И лишь однажды я вкусил любовь –
Запретный плод, что был настолько сладким…
Лишился мыслей, одиноких снов,
Бросаясь в омут страсти без оглядки.

И сердце нежно, с трепетом, дрожит,
Одно дыханье на двоих поделит.
Судьба нам дарит шанс с любовью жить;
Касаясь губ, придётся ей поверить.

Пишу сквозь строки мысли о тебе,
В дыханье ветра растворяясь снова.
Как перестал противиться судьбе,
Любовных чувств надев твои оковы.

ТЫ ГОНИШЬ ПРОЧЬ СВОЮ ЛЮБОВЬ

Ты гонишь прочь свою любовь,
Разлуку шёпотом зовёшь
На протяженье тысяч снов;
Тюльпаном белым душу рвёшь.

Ты гонишь прочь любовь свою,
Ведь поцелуй холодным был.
И не во сне, а наяву
Мечтаний плот в туман уплыл.

В прикосновеньях двух сердец
Не слышен стук лишь одного.
И падающих звон колец
Заполнит пустоту всего.

Всего, чему уже помочь
Не в силах даже свет небес.
Любовь свою ты гонишь прочь,
Ведь блеск в глазах давно исчез.

И пепел чувств упал на дно.
Произносить заветных слов
Не стоит – всё предрешено:
Ты гонишь прочь свою любовь…

СВЕТ НЕБЕС ЛЮБВИ ПОДОБЕН

Лишь свет небес любви подобен,
Стремятся все его познать.
И, будто в карточной колоде,
Судьбу желают угадать.

Познать любовь лишь сердце сможет,
Украдкой разум обронив.
Тропинку из осколков сложит
Тот свет, мечту освободив.

На край Земли бросаться всуе –
Судьбу не стоит торопить;
Ведь подвенечный вальс танцует
То сердце, память что хранит.

В кармане чувства прятать стыдно,
За пазухой – болит в груди.
Ведь, сделав ношу непосильной,
Любовь ты в пепел превратишь.

К триумфу путь давно свободен,
Судьба всё так же холодна.
Лишь свет небес любви подобен.
Успей любить, ведь жизнь одна!

ОДНАЖДЫ НОЧЬ УКРАСИТ НАШИ СНЫ

Однажды ночь украсит наши сны,
И мы проснёмся на другой планете.
А Млечный Путь украденной мечты
Подарит свет мерцающей кометы.

И в вожделенье тысячи ночей
Молю тебя, в надежде засыпая.
И нужный отыскать среди ключей
Стремимся мы, друг друга обнимая.

Прошепчешь ты заветные слова,
А сердце слышит лишь дыханья ноты.
И пусть со мной ты страстно провела
Всю эту ночь, сравнимую с охотой…

И лишь в соитии двух алых роз
Мы растворялись в той ночи, сгорая.
Но получить ответ на свой вопрос
Не успевал, с огнём свечи играя.

И тёплый воск расплавленной свечи
Слезами сердца говорил мне, где ты.
Однажды ночь украсит наши сны,
И мы проснёмся на другой планете.

ПОД ШЁПОТОМ ЛУНЫ

Я засыпал под шёпотом Луны
И просыпался снова с птичьей трелью,
Когда была со мною рядом ты,
Оставив чувства под закрытой дверью.

И шум реки мелодией любви
Услышу вновь с весеннею капелью.
И мимолётно нежные цветы
Мечта рисует масляной пастелью.

Небесный замок строю я во сне
Для нас двоих – из страсти и надежды.
Под лунным светом ты приснишься мне,
И лишь с тобой уже не стать мне прежним.

И звёзд мерцанье провожало в путь,
А встречный ветер, сердце согревая,
Теплом вина мне наполняет грудь;
И я всё чаще мысли воспеваю.

Любви все грани в сердце сохрани,
Навстречу мне отправившись с рассветом.
Я засыпал под шёпотом Луны
В любовном ложе, чувствами согретом…

СТИХИ СКВОЗЬ СТРОКИ О ЛЮБВИ

Пишу стихи сквозь строки о любви,
И на холсте пишу я маслом чувства;
А Муза – ты – предел моей судьбы
И образ величайшего искусства!

Слагаю песни шёпотом во сне,
И, воспевая красоту с рассветом,
Я вспоминал, как где-то при Луне
Бродил с тобою тем дождливым летом.

Я вспоминал наш первый поцелуй,
Как буйство красок наполняло мысли…
И слёзы, что подобны хрусталю,
От той судьбы, что так была капризна.

Себя жалеть ночами перестал –
Связать два сердца при Луне стремился.
И вот триумф, и вот он – пьедестал,
Но, сделав шаг, я чуть не оступился.

Ведь тот триумф казался лишь таким.
Но, из тумана мысли прогоняя,
Сквозь строки о любви пишу стихи,
Наш поцелуй последний вспоминая.

СТАРЕЕТ СЕРДЦЕ БЕЗ ЛЮБВИ

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как книги текст в заброшенном шкафу;
Любовь – глагол, и к действию взывает,
Создать в груди заветную мечту.

Стареет сердце без любви, сгорая
В камине на дотлевших угольках;
И лишь искрy последнюю бросая,
Любовь надежду возродит в мечтах.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как ржавый крейсер от морской волны;
Где тёплый ветер пепел развевает
Из жизни уходящей седины.

Стареет сердце без любви, сгорая, –
Что время, уходящее из снов.
И злую шутку снова жизнь играет
Незримым одиночеством шагов.

Стареет сердце без любви, сгорая
И душу заковав во сто оков.
Всё так же стонет, по ночам рыдая,
Собрав мечту из одиноких слов.

Стареет сердце без любви, сгорая.
В комоде пожелтевшее письмо
В разводах слёз, всё так же исчезает
С судьбою одиночества клеймо.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как стены дома без хозяина его,
Заросший сад, и по нему гуляет
Лишь пустота и больше ничего.

Стареет сердце без любви, сгорая
На клумбе завядающим цветком.
И не польёт его вода святая
Тем счастьем, что хранится в нём.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как стрелка циферблата на часах, –
Всё медленней стучит и, отставая,
Считает дней остатки на весах.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как странник, потерявшийся в пути.
И с криком боли лишь свечою тает,
Оставив слёзы воска на груди.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как ласточка с подраненным крылом –
Не сможет ни взлететь, ни ввысь взмывая,
Почувствовать себя большим орлом.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как у реки великий, алый клён
Заплачет под дождём, клинок вонзая,
Последний совершая свой поклон.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Морщин не видно, ведь оно в груди.
Оно живёт, хворает, умирает
Всё так же, как на жизненном пути.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Так проще вовсе про него забыть.
Проходит жизнь лишь у порога рая,
Ведь счастье страшно иногда впустить.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Искать любовь кому-то, может, лень?..
А жизнь пройдёт, и, будто обнимая,
Берёза бросит над тобою тень.

СТИХИ В КАМИНЕ НЕ ГОРЯТ

Стихи в камине не горят,
Из сердца вон не исчезают;
На скрипке чувств в душе играют,
И в одиночестве не спят.

Стихи в камине не горят,
Они живут со стуком сердца
В надежде отыскать ту дверцу
И взгляд родной в толпе узнать.

Стихи в камине не горят,
Всю страсть огня в себя вбирая,
Искрятся, в памяти пылая,
И болью с нами говорят.

Стихи в камине не горят.
Бумага пусть истлеет в пепел,
Но сердце снова на рассвете
Коснётся кончиком пера…

И словно лист календаря,
Испишет влажную бумагу, –
Расскажет всё душа-бродяга.
Стихи в камине не горят…

КОМУ НЕ ХОЧЕТСЯ ЛЮБИТЬ?

Как мало тех, кому не хочется любить,
Как много тех, кто о любви мечтает, –
И только любящий не сможет позабыть,
Как сердце от любви в камине тает.

Как мало тех, кому не хочется любить,
Не петь в душе, не быть и меломаном.
И вряд ли время сможет их остановить
Размазанными красками в тумане.

Как мало тех, кому не хочется любить:
Им не писать любовных мемуаров.
Кому-то радостней подарок подарить,
Чем самому принять души подарок.

Как мало тех, кому не хочется любить,
И только им кометы небо дарит.
Любить – не значит вовсе просто рядом быть,
А значит – сердце утопить в нектаре.

Как много тех, кому так хочется любить,
Счастливый взгляд их выдаст непременно.
И лишь любовь способна долго жить
На небе чувств, звездою во Вселенной!

СВЕТ СКВОЗЬ ВУАЛЬ

Сегодня свет прольётся сквозь вуаль,
В глазах небесных растворится солнце.
Печальной птицей улетает вдаль
Тот взгляд любви, что больше не вернётся.

И лучезарный солнца яркий свет
Дождём волшебным проливал надежду
Увидеть то, чего на сердце нет,
И проучив разлучницу-невежду.

Взглянуть в глаза, намокшие от слёз,
Для сердца было непосильной ношей.
Но лишь с судьбой играю я всерьёз,
И лишь её я никогда не брошу.

Прольётся свет, и сквозь густой туман,
Сквозь время лет и сотни километров
Вернётся лебедь, не найдя изъян,
Минуя в жизни все дожди и ветры.

Сжигая страсть в камине до утра,
Я ждал во тьме, что сердце заискрится.
С рассветом понял, что уже пора
Мечтать о той же улетевшей птице.

Я сохраню, что так давно искал,
Судьба сама перевернёт страницу.
Сегодня свет прольётся сквозь вуаль
И упадёт на нежные ресницы…

ЛЮБИ СУДЬБУ ТАКОЙ, КАКАЯ ЕСТЬ…

Люби судьбу такой, какая есть,
И жизни след оставишь за спиною.
Ты лишь живи – сейчас, сегодня, здесь,
В стремленье быть всегда самим собою.

Люби судьбу такой, какая есть,
Коль изменить не вправе и не можешь.
Невзгодам ты живи в противовес,
Чем новый путь к триумфу ты проложишь.

Люби судьбу такой, какая есть,
Броди с надеждой по ночным бульварам.
И та тропа, что всех уводит в лес,
Покажется дощатым тротуаром.

Люби судьбу такой, какая есть,
И счастье постучит к тебе однажды.
Любовь к судьбе лишь для неё та лесть,
Что помогает в жизни быть отважным.

И ты поймёшь, что страх уже исчез, –
Разлукой сердце впредь не потревожишь.
Люби судьбу такой, какая есть,
Коль изменить не вправе и не можешь…

Александра Ильина

Александра Ильина – журналист, писатель, блогер.

Творчеством начала заниматься довольно рано. В возрасте 10 лет начала с написания небольших сказок и рассказов для детей, но дальше развивать себя в детской литературе не стала. В настоящее время Александра специализируется на мистических рассказах и готической поэзии. В 2021 году у автора вышел дебютный сборник мистических рассказов “Subconscentia”.

Александра – активно публикующийся автор и участник множества литературных конкурсов и премий. Финалист Всероссийской литературной премии «Новый Сказ» памяти Павла Петровича Бажова, финалист II международного фестиваля им. А. С. Пушкина. Лауреат I Международного фестиваля «Казак Луганский» им. В. Даля.

 РЕМИНИСЦЕНЦИЯ

Шины зашуршали по гравию, и машина остановилась.

Моя голова качнулась, я открыла заспанные глаза и посмотрела в окно. Приехали. Взрослые уже вышли из машины, разминались и готовились разгружать машину.

Родители всегда хотели построить дачу и купили участок земли в поселке Громово, на котором собирались развернуть масштабное строительство. Когда там ничего еще не было, нас с сестрой туда, естественно, не брали, да и что нам было там делать? Но со временем мы стали часто ездить на будущую дачу всей семьей.

Мурашки пробежали по всему моему телу. Я не любила это жуткое место. Как и моя младшая пятилетняя сестра, которая каждый раз, как мы сюда приезжали, начинала плакать. Вот и сейчас, повернувшись к ней, я заметила, что в ее больших зеленых глазах стоят слезы, готовые водопадом хлынуть наружу, а нижняя губа предательски дрожит.

Я не переносила ее слез. Мое сердце всегда сжималось в комок от жалости к ней. Вот и сейчас тоже. Я не могла допустить, чтобы она заплакала.

– Эй, – тихонечко сказала ей я, и взяла за руку. – Не плачь. Все хорошо.

– Не хочу туда идти, – сестра уже начала хлюпать носом.

– Не бойся. Нет там ничего.

– Правда? – с надеждой спросила сестра, начиная успокаиваться.

– Правда. Пойдем.

Мы вышли из машины, и направились к «черному дому», как называла его моя сестра. Это был сруб бани, времянка, в которую мы приезжали, пока строился основной дом. Небольшая комната, полное отсутствие окон и входная дверь на хлипком засове – вот и все, что представлял собой «черный дом». Единственная тусклая лампочка не справлялась с освещением всего пространства, поэтому днем дверь была все время открыта, а ночью все погружалось в беспросветный мрак.

Мы с сестрой боялись темноты. Нам постоянно мерещились всевозможные монстры, готовые в любой момент нас сожрать, как только все погрузится во тьму. Поэтому родители, заботясь о нас, всегда оставляли свет, чтобы мы могли спокойно заснуть.

Но однажды даже это мне не помогло.

Хотя в то время в срубе уже появилось окно, репутация «черного дома» не улучшилась. В ненастные, дождливые дни дневной свет плохо проникал внутрь сруба, оставляя его в полумраке.

В тот день погода стояла отвратительная, шел дождь, то затихая, то вновь начинаясь. Это нарушило планы всей семьи отправиться в лес за грибами, и мы все сидели в срубе, занимаясь кто чем мог. Игрушек мы с собой не взяли, а читать что-то при таком освещении невозможно. Нам с сестрой было невообразимо скучно, и мы развлекались тем, что валялись в наших кроватях друг напротив друга и стучали в стенку. Мы выстукивали азбуку Морзе, которую ни одна из нас не знала, но мы делали вид, что всё понимаем, от чего нам было очень весело.

Наши глупые забавы довольно быстро надоели бабушке, которую весь день клонило в сон, и она пыталась поспать. Бабушка встала с кровати и отправилась в нашу сторону.

– А ну, хватит стучать и баловаться. Не то ночью за вами придет жердяй, – вполголоса сказала она.

Мы с сестрой недоуменно переглянулись.

– Жирдяй? Кто это? Он что, жирный? – спросила я, и мы с сестрой захихикали.

– Не жИрдяй, а жЕрдяй. От слова жердь. Это длинный и тощий, как палка, злобный дух. Он ходит, прислушиваясь – кто где стучит, призывая его, а ночью приходит туда, заглядывает в окна и стучит в ответ. Кто увидит его, того он заберет с собой, и его больше никто никогда не найдет.

Мурашки страха пробежали по всему моему телу. Вдруг мы уже призвали этого жердяя, и он придет к нам этой ночью?.. Единственное окно сруба располагалось аккурат напротив моей кровати. Вдруг я проснусь и случайно увижу его?.. Что же тогда со мной будет?..

Чем ближе была ночь, тем страшнее мне становилось. Я накрутила себя настолько, что, когда все уже легли спать, не могла уснуть – даже несмотря на горящий свет, который обычно отпугивал всех монстров, прячущихся в темноте. Даже моя сестра спала сном младенца. Видимо, на нее рассказ про жердяя не произвел никакого эффекта, в отличие от меня…

На улице стихия разошлась не на шутку: протяжно выл ветер, шатая входную дверь, ливень хлестал по окну и крыше. Вдруг лампочка пару раз моргнула и погасла. Мое сердце пропустило удар и замерло. Ладони покрылись испариной, а я вся вжалась в кровать, пытаясь стать как можно меньше. Предательский взгляд зацепился за окно. Я видела, как из-за сильного ветра раскачивалось на улице дерево, и мне казалось, что я вижу не его ветки, а длинные и тонкие пальцы жердяя.

Мое восприятие обострилось до невозможного. Мне казалось, что слышу, как он подбирается все ближе, царапая сруб снаружи, зловеще подвывая. Еще чуть-чуть – и заглянет в окно…

Напуганная до полусмерти, я больше не могла этого выносить. Трясясь как в лихорадке, я не смогла аккуратно перевернуться на другой бок, случайно стукнула рукой в стену. Внутри все похолодело, я замерла и тут же услышала стук у кровати сестры. Не отдавая отчета в своих действиях, медленно повернула голову и посмотрела в окно.

Оттуда на меня смотрело жуткое бледное лицо, искаженное безобразным подобием улыбки. Горящие злобой глаза уставились прямо на меня.

Поняв, что мне конец, я закричала что было сил, всех перебудив. Родители сразу бросились ко мне, а сестренка смотрела на меня полными ужаса глазами.

– Что случилось? Почему ты кричала? – спросила мама.

– Там! – я показала в сторону окна, задыхаясь от страха и слез. – Жердяй! Он заберет меня, мама! Я его видела! Он заберет меня!

Чтобы меня успокоить, мама осталась со мной, объясняя, что нет никого жердяя и мне все это приснилось.

Однако после этого случая я ни разу больше не ездила в Громово, несмотря на то, что там стоит большой красивый дом, достроенная баня, и даже есть гостевой дом.

Как бы глупо это ни звучало, но детский страх перед жердяем до сих пор живет во мне. Когда ночью за окном ливень, я долго не могу уснуть, ворочаясь в постели. Несмотря на занавешенные окна, мне кажется, я слышу, как кто-то царапает стекло длинными, тонкими пальцами.

Готова поклясться: если бы я отдернула штору, непременно снова увидела бы это жуткое бледное лицо в окне своей спальни.

МОТЕЛЬ

Дальнобойщик Алексей клял себя на чем свет стоит.

«Трижды разнесижды! Какой я кретин! На черта было ехать сутки без сна?! Уже за полночь! Я того и гляди рухну сейчас! И как назло – ни одного мотеля!»

Спустя час молитвы Алексея были услышаны: на горизонте засверкала долгожданная вывеска…

На ресепшн его встретила роскошная блондинка. Не задавая вопросов, она взяла ключи и отвела парня в комнату.

– Хочешь?.. – недвусмысленно спросила она.

Уговаривать не пришлось.

Проснувшись, Алексей в ужасе обнаружил себя на полу склепа в обнимку со скелетом.

Он пулей вылетел оттуда и умчался прочь.

Следующей ночью мотель был готов принять следующего постояльца.

СОКРЫТОЕ В ТУМАНЕ

Усталый путник брел по шоссе в поисках помощи.

Его машина заглохла в нескольких сотнях метрах отсюда. Пока что ему не попадались ни встречные машины, ни заправочные станции, но он верил – подмога близка, сдаваться нельзя.

Смеркалось. Из-за влажности на дорогу начал опускаться туман, и вот уже совсем скоро мужчина не видел ничего, кроме белой пелены. Подняв руки, он потер глаза, лицо…

Вдруг собственные руки вцепились ему в горло и начали душить. Мужчина понял, что умирает, но ничего не мог поделать…

На границе покидающего его сознания он отчетливо увидел два злобных глаза, уставившихся на него, и зловещую ухмылку, складывающуюся в кровожадный оскал.

ШОССЕ В НИКУДА

Несмотря на увещевания матери о том, что ехать в такой ливень – чистое безумие, Алиса осталась непреклонной. Убедив мать, что лучше ей выехать сейчас, чем тащиться с утра по пробкам из пригорода, девушка отправилась в путь.

Ливень шел стеной, видимость была отвратительной, но Алиса считала, что поступила правильно.

Мелькнул черный силуэт. Девушка резко ударила по тормозам. Машину закрутило, повернуло. От страха Алиса часто дышала, пытаясь успокоиться.

Наконец, совладав с собой, она продолжила путь.

Однако девушка не заметила, что едет уже не по той дороге, что раньше. Сейчас она ехала по заброшенному шоссе, которое резко обрывал каньон…

Навстречу своей погибели.

Альберт Кайков

Родился 8 мая 1932 года. Перед началом Великой Отечественной войны семья жила в Анапе. Отец ушёл на фронт, мать с тремя детьми и бабушкой оказались на оккупированной территории.

В 1948-м семья переехала в Новосибирск. После окончания школы Альберт поступил учиться в Высшее военно-морское училище им. Макарова (Владивосток), затем служил на кораблях Камчатской флотилии. Получил второе высшее образование в Новосибирском инженерно-строительном институте, трудился на стройках Игарки и Новосибирска. В 1970–1997 гг. работал начальником инспекции Государственного архитектурно-строительного надзора администрации Новосибирской области.

Творчеством Альберт Сергеевич увлёкся, выйдя на пенсию. Опубликовал пять стихотворных сборников и 19 книг прозы, среди них: «Потерянное детство», «Встреча через полвека», «На заполярной широте», «Под северным небом», «В Туруханской тайге», «Чёрная пурга», «Наши студенты в Америке». Публиковался в журналах «Сибирский Парнас», «Российский колокол», «СовременникЪ», «Охотничьи просторы», «В мире животных», «Юный натуралист» и др.

За активное участие в литературном процессе России награждён Благодарственным письмом Государственной Думы России, орденом Святой Анны, медалями Кирилла и Мефодия, А. Пушкина, А. Чехова, Д. Лондона, А. Грина и другими. Член общественной редакции журнала «Сибирский Парнас» и конкурсной комиссии юных дарований Новосибирской областной юношеской библиотеки.

ДОЧЬ ФРОНТОВИКА

(глава из романа «Семья фронтовика»)

Иван Семёнович вернулся с фронта инвалидом второй группы. У него было три дочери.

Средняя, Тоня, после окончания школы поступила в медицинское училище. На бойкую и энергичную девушку обратили внимание студенты и преподаватели. На втором курсе её выбрали в комитет комсомола. Она бескомпромиссно относилась к двоечникам и прогульщикам, когда их поведение рассматривали на комитете комсомола.

Девушка со светлой косой нравилась многим ребятам. Первым предложил ей дружить Олег Васильцов:

– Тоня, пойдём в воскресенье в парк. Погуляем, потанцуем.

– Ты сначала исправь тройки по анатомии, а потом гуляй.

После такого разговора другие парни не пытались завязать с ней дружбу. Почти каждый имел тройки.

Выбранная специальность Тоне нравилась. Она постоянно по вечерам читала дополнительную медицинскую литературу. Мать Зоя, бывало, скажет:

– Тоня, сходила бы погуляла. Сколько можно сидеть дома?..

– Интересная книга попалась, надо дочитать.

После успешного завершения учёбы Тоне было предоставлено право выбора места работы. В перечне населённых пунктов, где требовались медицинские сестры, ей понравилось название посёлка Успенка. Она не имела понятия, где расположен посёлок, но его название чем-то тронуло её душу.

Её путь к месту работы лежал через Кемерово. Там получила медицинское оборудование, инструменты, расходные материалы и лекарства. Выяснилось, что в Успенке несколько лет не было медицинского работника.

Дальше Тоню повезли на машине. Дорога тянулась на северо-восток к границе с Томской областью. Ехали по холмистой местности, заросшей хвойным лесом. Среди остроконечных елей встречались развесистые кедры. С возвышенности в распадке среди холмов, покрытых лесом, Тоня увидела дома, разбросанные далеко друг от друга.

– Вот это Успенка, – произнёс шофёр.

Тоня надеялась увидеть посёлок городского типа, а здесь стояли отдельные домики.

– Это весь посёлок? – удивилась она.

– Центр находится за холмом, – ответил сопровождающий её работник облздравотдела. – Посёлок старинный, назван в честь религиозного праздника. Официальный статус получил только в 1927 году.

Машина переехала по мосту речку Кельбес и покатила по улице.

– Улица называется Промысловая, – сообщил шофёр, стараясь показать свою осведомлённость.

– Какая здесь промышленность?

– Промышленности, кроме заготовки леса, нет, а называют улицу так потому, что на ней живут охотники-промысловики.

Около поселкового совета машина остановилась.

Их встретил крепкий широкоплечий мужчина средних лет – председатель поссовета. Он обрадовался их приезду, каждому протянул огромную руку для рукопожатия. Тоне показалось, что он чем-то похож на медведя.

– Давно вас жду с нетерпением, никуда не выхожу из кабинета. Наконец-то у нас будет медицинский работник, а то женщин приходится возить рожать в Новокузнецк.

Работник облздравотдела представил Тоню.

– Очень рад, очень рад! Меня зовут Михаил Никитич. Пойдёмте, покажу ваше хозяйство.

У Тони на душе появилось беспокойство. На практике она принимала роды под наблюдением врачей, а тут придётся одной.

По дороге им встретился мальчик лет двенадцати. Михаил Никитич окликнул его:

– Витёк, беги к тётке Авдотье, пусть придёт в медпункт.

Они остановились возле небольшого домика с двумя входами. Их машина уже стояла около крыльца.

– В одной половине расположен фельдшерско-акушерский пункт, а во второй ваша квартира, – сообщил Тоне Михаил Никитич. – Сейчас Евдокия принесёт ключи. Она числится тут уборщицей.

Евдокия прибежала, запыхавшись, открыла замок ключом и распахнула дверь.

В помещении был полный порядок. Даже журнал приёма посетителей лежал на столе. Тоня удивилась чистоте, не увидев нигде ни пылинки. «Видимо, Евдокия добросовестно относится к своим обязанностям… – подумала она. – Или навела порядок, узнав о приезде нового фельдшера».

Водитель машины тем временем внёс коробки и поставил у дверей.

– Пойдёмте смотреть вашу квартиру, – предложил Михаил Никитич.

Небольшая комната с печью была светлой и уютной.

– Располагайтесь, теперь это ваш дом, – сказал председатель. – Если что-нибудь понадобится, вам поможет решить Евдокия Ивановна. Или приходите ко мне.

Через три дня Тоня пришла к Михаилу Никитичу.

Он не удивился её приходу.

– Как обустроились?

– Хорошо. Пришла с вами посоветоваться: хочу провести медицинский осмотр населения.

– Хорошее дело. Чем могу помочь?

– Надо оповестить жителей.

– Лена! – крикнул председатель.

В кабинет вошла смуглая девушка с чёрными глазами и, вопросительно глядя, остановилась у дверей.

– Напечатай объявление: «В фельдшерско-акушерском пункте проводится медицинский осмотр всех жителей». И приколи его на входной двери и у магазина.

Тоня надела белый, хорошо отглаженный халат, повязала голову белой косынкой, накинула на шею стетофонендоскоп и отправилась на первый приём.

С утра посетителей не было. Люди были заняты на работе и домашними делами. Позже стали заходить пожилые женщины. За долгие годы жизни у них накопились разные заболевания.

Тоня внимательно выслушивала их жалобы, измеряла давление, просила раздеться по пояс и слушала шумы в лёгких, бронхах и сердце. Затем давала советы, некоторым предлагала поехать на обследование в областную поликлинику Кемерова.

По посёлку поползли слухи о хорошем, внимательном фельдшере. Тоню стали называть Антониной Ивановной, а между собой – «наша докторша». К ней стали заходить девчата, чтобы познакомиться с новой жительницей посёлка. Девушка проводила осмотр и быстро находила с ними темы для разговора.

Взрослые мужчины, не испытывающие недугов, на медосмотр не приходили. Они считали эту процедуру тратой времени. А вот молодые парни приходили с удовольствием. Им хотелось познакомиться с симпатичной девушкой. Некоторые приглашали в клуб или на рыбалку. Пыл таких посетителей Тоня быстро охлаждала: «Вам мало знакомых девушек в посёлке? С незнакомой захотелось погулять?»

Впервые к ней пришел посетитель с травмой. Иван Савельев вынимал из трактора двигатель. Он сорвался с тали[7] и повредил левую руку.

Тоня осмотрела его. Девушка чувствовала, что прикосновение к руке доставляет пациенту боль, но он терпеливо переносил её.

– Перелома кости нет, – вынесла вердикт, – видимо, трещина. Надо сделать рентген.

– На рентген не поеду. Не первый раз, заживёт, – твёрдо заявил Иван.

– Руке нужен покой.

Тоня обработала рану, перевязала и сделала косыночную повязку.

– Завтра придёте ко мне на перевязку.

– Хорошо.

Тоне понравился немногословный молодой мужчина. Ему было лет двадцать пять. По внешнему виду и поведению чувствовались в нём уверенность и достоинство. «Он старше меня года на три», – подумала она.

Когда остались вдвоём с Евдокией Ивановной, Тоня спросила её:

– Вы хорошо знаете семью Савельевых?

– Да кто ж их не знает?.. Они, почитай, первыми поселились в этих краях.

– Когда?

– Их предки были раскольниками. Бежали из России в Сибирь.

– Сейчас-то семья большая?

– Остались только мать с сыном.

– Где же отец?..

– Его медведь в тайге задрал.

– Как… задрал?!

– Подробностей не знаю. Спроси у Ивана, он расскажет.

– Что за люди Савельевы?..

– Мать живёт сама по себе. Ни с кем не дружит. Молчаливая. Вреда никому не делает. По мне, лучше быть молчаливой, чем бегать по посёлку и сплетничать.

На следующий день Тоня спросила Ивана:

– Сильно болит?

– Терпимо.

– Опухоль не спадает, завтра приходите на перевязку.

– Сколько дней придётся ходить?

– Пока не заживёт.

На очередной перевязке Иван почувствовал нежное прикосновение рук Антонины Ивановны к его руке, которого раньше не испытывал. Видимо, боль в руке отвлекала его внимание. Он перевёл взгляд на её сосредоточенное приятное лицо и стал любоваться им – глазами цвета весеннего неба, толстой светлой косой, спускающейся на грудь.

Тоня почувствовала этот пристальный, бесцеремонный взгляд. Можно было смутиться или хотя бы для приличия выразить своё недовольство, но девушка перекинула косу через плечо и продолжала заниматься перевязкой руки.

Через несколько дней Тоня поинтересовалась:

– Почему вы грустный?

– Время сбора брусники, а я не могу в тайгу пойти.

– Ходить вы можете.

– Как одной рукой ягоду брать?..

– Возьмите меня с собой. Я себе брусники наберу и вам помогу.

На лице Ивана появилась улыбка. Сам он не решился бы пригласить девушку куда-нибудь.

– Готовьтесь. В воскресенье рано утром зайду за вами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Судьба – на арм. «чакатагир», буквально – «надпись на лбу».

Вернуться

2

Женское армянское имя Шушан происходит от названия цветка «шушан» (лилия).

Вернуться

3

Лубянка – носилки из древесной коры, на которых мусульмане несут умерших (по обычаю, без гроба) до кладбища.

Вернуться

4

Суюнчи – традиционный подарок за хорошую новость.

Вернуться

5

Из стихотворения А. Дементьева «Встреча Пушкина с Анной Керн».

Вернуться

6

Поталь – имитация сусального золота.

Вернуться

7

Таль (от нидерл. talie) – подвесное грузоподъёмное устройство с ручным или механическим приводом.

Вернуться