Андрей Попов
Амбал Лешенька

– Куда уходит детство?

– В какие города

– И где найти нам средство,

– Чтоб вновь попасть туда?

Пела за стеной жалостливым голосом Алла Борисовна. Голос, приглушенный межкомнатной перегородкой, постепенно вытаскивал меня из сладкого плена утреннего сна. Я слышал эту песню впервые. Вслушиваясь в слова, я лежал на старой железной кровати в студенческом общежитии, боясь вызвать своим неловким движением скрип растянутых пружин и этим заглушить нежный голос певицы. Лежал и мне, вот прямо до слез, было себя жалко. В этот момент я прямо физически чувствовал, как уходит это самое детство. Может не само детство, но что-то светлое и беззаботное. И будто оно, это что-то, остановилось в дверях, оглянувшись в последний раз, посмотрело в глаза и, чуть кивнув, стало растворяться, оставляя после себя душный запах цветущего лоха** и свежесть прохладной воды с канала. Так всегда пахли мои летние каникулы, которых уже не будет никогда. Я, было, чуть не заплакал во сне, но тут бешено задребезжал будильник…

– Андрей, вставай! Давай быстрее в буфет, ребята просили занять очередь. Автобус обещали прислать пораньше.

… Учебный год второго курса в нашем институте всегда начинался с поездки в колхоз. Первого сентября мы пришли не на занятия, а уже сразу с рюкзаками и сумками, полностью готовыми к отправке на полевые работы. По традиции нас отправляли в Джанкойский район на уборку винограда. Коротая время в ожидании автобусов, мы затеяли небольшой волейбольный турнир прямо перед входом в родную альма-матер. Пробиваясь в финал соревнования, мы пропускали один автобус за другим, и вот когда, наконец, протрубили победные горны, оказалось, что победители и проигравшие остались одни. Все болельщики и симпатичные болельщицы, из-за которых-то на самом деле и затевалось это волейбольное ристалище, уехали. Одного автобуса не хватило, и нас пообещали отправить на следующий день. Утро следующего дня началось для меня песней про уходящее детство и из-за этого растрепанными чувствами, ведь я буквально накануне вернулся из дома, проведя почти месяц в родном городке. И запах лоха, и журчащая прохлада канала, и танцевальная площадка, на которой я провел весь свой девятый класс, и оставшиеся в городе друзья – все это уже тогда навевало на меня еще непонятную грусть. Прямо как на вокзале, когда поезд трогается, а ты смотришь через вагонное стекло на знакомые лица. Вот они вроде рядом, но на самом деле они уже далеко-далеко. И сегодня вдруг все стало на свое место: детство окончательно ушло, под песню знаменитой певицы.

Но, долой ностальгию! Возле здания института нас уже ждал старенький колхозный ПАЗик. Поездка на двести километров растянулось почти на целый день, превратившись в целое путешествие с заменой колес и постоянным доливанием воды в перегревавшийся радиатор. Попали мы в нужный колхоз только вечером, когда наши сокурсники уже возвращались с поля на ужин. Жить нас определили в колхозное общежитие, в пяти километрах от центральной усадьбы, в селе Соленое Озеро. Общежитием являлся старый татарский дом, стоящий прямо у железной дороги.

Утром следующего дня мы с удивлением узнали, что руководство колхоза не знает, что с нами делать. Полевые бригады были уже сформированы, под них были закреплены руководители, а самое главное транспорт. И в этот самый транспорт мы уже не помещались. Все разъехались по своим полям, только мы пятеро остались стоять у правления колхоза как неприкаянные. По прошествии некоторого времени поняв, что никому до нас нет никакого дела, мы стали изучать прилегающие окрестности. И тут, из распахнутых настежь ворот какого-то предприятия, нас окликнул представительный мужчина:

– Хлопци, добрый день! Так это вы лишние студенты?

– Ну, да! Мы студенты.

– Я директор консервного завода. Зовут меня Иван Михайлович, можно просто Михалыч. Будете числиться у меня на заводе. С председателем я уже все обговорил.

Так мы стали работать на консервном заводе, который выпускал консервированные овощи и соки. Отдельный цех выпускал плодово-ягодное вино, так называемую «шипучку». Основную работу мы должны были выполнять на складе готовой продукции, а также иногда нас могли бы использовать в качестве подручных, то есть принеси, подай, подержи. Руководителем нашим на складе был Алексей, которого все почему-то звали не иначе, как Лёшенькой. То ли завсклад, то ли рабочий. Невысокий, невзрачный молодой мужчина непонятного возраста, при знакомстве, пожал нам руки не всей кистью, а щепотью, еле-еле, словно боясь дотронуться. У него даже борода не росла. Постоянно улыбающееся лицо его было гладким, как у ребенка. Он очень стеснялся нами не только руководить, но даже разговаривать. В первый день мы отгрузили всего двадцать ящиков с трехлитровыми банками томатного сока в какой-то детский садик и выдали в винцех с десяток мешков сахарного песка. При этом нам закрыли норму, то есть мы заработали наравне со всеми, кто работал в поле. Ну прямо не работа, а рай земной. Но, как говорится, все самое интересное было впереди.

Как-то в воскресенье, в свой единственный выходной, когда мы бездельничали в нашем общежитии, к зданию подъехал директор завода. Зайдя в комнату и поздоровавшись, он молча присел на краешек кровати и виновато посмотрел на нашу пятерку.

– Иван Михайлович, что-то случилось?

– Да, случилось, ребятки. Пригнали, понимаешь, вагон на Тюмень. Подали его с опозданием, а простой будут считать, как будто подали вовремя. Спорить с дорогой бесполезно. В общем, у меня вместо восьми часов на погрузку всего четыре. Иначе простой и штраф. Одним словом, неприятности. Нужно грузить, ребята. Местные грузчики в хлам пьяные. Лёшенька на заводе занимается загрузкой машин на этот вагон. Надежда только на вас. Две машины уже возле вагона, так что можно начинать.

– А Лёша, что один занимается погрузкой?

– Та за Лёшеньку, вы не переживайте. – улыбнулся Михалыч. – Он справится. Для него это мелочи.

– А как же ужин? Мы тогда на него не попадаем.

– Ребята, вы грузите. Ужин я Вам сюда доставлю.

Мы переглянулись. Вагоны, до этого из нас никто не грузил, и как это делается соответственно не знал. Но, делать нечего, и мы согласились. До погрузочной площадки от нашего общежития идти нужно было всего метров сто. В колхозном тупике стояло несколько крытых вагонов. Из одного доносился богатырский храп.

– Видите, как мои грузчики работают. Только одну машину погрузили и уже в драбадан. Этот вагон уже точно пойдет на просрочку. Эх! А вот и ваш вагончик. Все открыто, подметено. Так, где водители?! Подъезжайте помаленьку. Начинаем погрузку.

Одна из машин стала сдавать задним ходом, водитель открыл задний борт и подъехал впритык к вагону.

– Значит так, ребята, берете ящички, ставите их аккуратно в рядок. Вот так. Эти все вдоль вагона, а вот последний разворачиваете поперек. Видите, все плотненько получается, не качается. И так набираете в высоту десять рядов. Больше не нужно, а то будет перегруз. Кстати, за него тоже штраф. Закончите этот ряд, начинаете следующий и так далее, до самого конца. Давайте ребята приступайте, а я поехал за ужином.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.