Мэм Икс
Стихи и проза принятые из высших духовных сфер. «Полынь»

© Мэм Икс, 2022

* * *

Бессмертье наше
В новых поколениях
В тех, кто рождается сейчас,
И кто родится после нас.

Философские стихотворения

Коронавирус

Чума столетия
Корона Вирус,
Кто изобрёл? И для чего?
Мы все – заложники его.

Возможно это спецзаказ, –
Спец для корон и спец для нас.

У Вируса?! Закон один.
Мир делится на клетки,
Монстр соскочил с пипетки.

Такси работают,
TV и радио вещают.
Земляне в страхе пребывают, –
В живую не общаются,
Все в виртуале маются.

Миряне!
Да, это настоящая война,
Война корон, –
Страшнее, чем чума.

Столиц земных осада, –
Как крепостей во все века, –
Как Бреста, Ленинграда.
А в бой идёт медперсонал:
Врачи, медсёстры, волонтёры.
Порою жертвуя собой.
Спасают жизни – нам с тобой.

Коль живы будем
Их героизм – не позабудем.

Учёные пытаются найти
Для Вируса уздечку, –
Чтоб не пылил по свету
И не давал утечку.

Миряне!
В нашем заключенье,
Терпенья нам – терпенья!
Мы выдержим,
Мы выживем,
Мы победим.

Точка не отсчёта

Земляне!
Ещё есть время
Всем народам, за всю историю
Покаяться и измениться,
И точка не отсчёта – наша
Не состоится.
Остановитесь!
Задумайтесь хоть на мгновенье,
Почувствуйте планеты пульс биения
И встаньте на колени!
Прощенье нужно всем
Прощенье!
За кровь, за войны,
Жертвоприношенья,
За ненависть,
За бесконечность мести,
За холокост,
За жадность, воровство, бесчестье.
Расизм, фашизм, садизм,
За рабство и гоненья,
За слабых униженья.
Прощенье нужно всем,
Прощенье!
За нарушение гармонии в природе.
За искажение законов бытия.
Земляне,
Остановитесь!
Пока не остановлена Земля,
Услышьте стон планеты,
Которой стали мы враги!
Но время есть
Покаяться враждующим,
Простить и примириться,
Как Н20 – нам нужно измениться,
И точка наша не отсчёта
Не состоится.

Всем, кто был нам дорог

Уходят в вечность
Любимые – друзья,
И сердцу трудно –
Примириться.
Нам остаётся
Лишь смирится.
Хранить в воспоминаниях,
Молится
И долго жить
Смертям всем вопреки.
Пока мы живы,
Живы и они.
Поставим же им
Свечи и цветы.

Реквием прощенью!

Стою у старости и мудрости Порога!
Смотрю на прошлое!
Хотелось бы исправить много!
И всё что прожито – моё,
Моё и наше.
Любовь, все взлёты и паденья –
И муки творчества, Восторг, –
И жизнью наслажденье!
Всё наше и моё!
Всё, всё, всё
Дано нам Богом!
Родители, друзья, враги
И время, в котором жили
Они и мы.
И крест, который всё несли,
Всё наше и моё!
Порой осталось только умереть,
Но нет, хватало сил терпеть,
Вставать, идти и жить.
И жили мы; любили.
И боролись, как могли,
И гимны пели, танцевали.
И счастьем бокалы наполняли.
Мы возрождались
Из потухшего костра,
И вновь взлетали в небеса.
Всё, всё было наше и было всё моё.
Пришедшие вновь поколенья!
Простите нас.
За то, что сделать не успели
И не смогли для вас
Всевышний всех рассудит
– Примирит
Расставит на свои места
Когда-нибудь историю,
Что есть сегодня и была вчера.
Всё, что нынче наше,
Дела, история и жизнь
Будет только Ваше.

Власть энергии

Огонь, материя, Душа:
Святое материнство
Вдохнуло жизнь
В бессмертное таинство.

Усилием Богов
Рожден был интеллект.
И имя дадено Ему –
Разумный Человек.

Но без души
Всего лишь интеллект –
Компьютер.

Когда душа достигнет совершенства,
Откроются Врата –
Всевышнего блаженства.

Блаженство
Созидателя!
Творца!
Таланта, Гения,
Любви певца!

Мы все талантливы!
Мы гении!
Мы Дети Бога!
У нас одна на всех – К нему Дорога!

Душа + Разум + Интеллект (Равняется)
= Энергия Вселенной
Родится Новый Человек,
Избранник во Вселенной.

Ему подвластно будет всё,
Создание любой материи,
Галактик, Светил, Планет
Родится Новый Человек.

Лишь не упасть
Душе к закату
И устоять безумству и разврату.

Душа + Разум + Интеллект
Энергия Вселенной
Родится Новый Человек.

Смерть царей (Великого Петра)

Власть упоительна,
Хмельна,
Жестока,
И порой пьяна.

Великим быть
Дано не каждому.

Везунчик!
Кто чашу смерти
Принял от Богов,
А не врагов и дураков.

Не всем дано
С достоинством уснуть.
Приходится кому-то
Истории долги вернуть.

Как многим – кто у власти,
Был и есть
Долгов
Вовек не счесть…

И как тут быть?
Ведь в дикой стае
Власть одна.
Иль ты сожрешь…
Или сожрут тебя…

Вечность

Стою под сферой
Ночного Небосвода,
На краю Вселенной,
В вечности у входа.
Там млечный путь,
Пристанище Богов,
Там полная свобода,
И нет земных оков.
Там жизнь другая,
Другие небеса.
И нам не снились
Какие чудеса!
Нас млечный путь –
Зовёт!
Познать миры иные,
Туда, где зажигаются –
Сверхсветовые
Из пыли ледяной –
Космической и живой.
Стою под сферой
Ночного Небосвода,
На краю Вселенной,
В вечности у входа.
А небеса звенят, звенят, звенят.
Дают понять –
Мы ещё живы.
А слышим ли?
Мы их призывы!

Бессмертная

Летят, летят, как облака
Тысячелетия, века
От царств, государств
Остаётся лишь труха.

Но царица тьмы жива
Смерть бессмертная.
Все и всех она видала
На своём веку.
Всю историю познала
Hu is Hu?!

Многим сильным и убогим
Была первою подружкой,
Заключая договор,
Чёкалася кружкой.

Всех, всегда она любила,
Всех без исключения,
Всех утешет, приласкает
Даже с облегчением.

Не подкупная царица
Злато звук пустой.
В упоенье веселится,
Пролетая над землёй.

Смерть танцует над планетой
В паре с вихрем огневым,
Покрывая одеялом
Все живое, ледяным.

Но бывает
Царица тьмы – отдыхает
Трофеи душ перебирает.
Землян – на будущее гадает
«Быть или не быть?»

Ехидно улыбается,
Да, – это нужно заслужить
А пока – Я Бессмертная
В вечности купаюсь
Бессмертием наслаждаюсь.

К Богу

Прошу у Бога – одного,
Не позабыть детей своих
Строптивых и Непослушных.
– Землян! Простить
И правильно направить,
Чтоб дать возможность
Всё исправить.
Планету, дом свой защитить
Чтоб выдержать напора
Безбожников,
Содома и Гоморра.
Мы, только мы
Всё можем изменить,
Посеять, вырастить и сохранить.
История души – кровава.
Мы у провала,
Но чёрная дыра, ещё не засосала.
Мы, только мы
Несём ответственность – за всё,
Что создали!
Разрушили и разрушаем.
Мы Твари
И Тварям потакаем,
А созданы мы – Человеком,
И Эволюцию души должны
Пройти с успехом.

Наёмник

Красив мужчина,
Статен и опрятен.
Бывает, грязен и неладен,
А как он мышцами играет.
Бывает, красиво рассуждает,
«Ума палата», – бывает
Окончил что-то он когда-то.
Палата хороша,
Но без души не стоит и гроша.
Обидеть женщину, ребёнка, старика!
Приказ исполнить без особого ума,
Как плюнуть – с пол пинка.
Всё прозаично просто!
Заплатят – защитит,
Заплатят – отомстит,
Заплатят – повоюет,
И в гроб любого упакует.
А если надо снимет шкуру,
Актёрски разыграет дуру,
Кому-то он хороший друг,
Не снял бы шкуру
С друга вдруг.

Падение

Сегодня мы упали,
Нам не привыкать
Падать и вставать.

Ведь мы из множества племён
Душевной красоты – кристалла,
Вулканического сплава.

Веками нас уничтожали,
Жгли на кострах
И распинали.

Чем больше гнали,
Тем выносливее
Стали.

Мы закалились
Как сталь,
Булатного клинка.
Единого на все века.

Ведь мы оплавились
В пустыни,
Обветрились – в горах.
В пещерах мертвых жили,
Почти на небесах.

Нам Боги дали
Стержень
Вокруг объединить.
Сильнейших духом, трудолюбивых,
Талантливых.
Умеющих любить,
Себя другим дарить,
Прощать
И слабым помогать.

Чтоб жить по совести
И сохранить,
Что наработали веками.
Жизнь и Вселенная за нами.

Испытание

Испытанье красотой,
Испытанье уродством,
Испытание войной,
Испытанье идиотством,
Испытанье властью,
Испытанье страстью,
Испытание тюрьмой,
Испытанье нищетой,
Испытанье богатством,
Испытанье казнокрадством,
Испытанье любовью,
Ненавистью и кровью.
Что дано нам Богом?
А что Сатаной?
Решать только нам с тобой!

Гимн танцующим

Ритм, пластика.
Слаженность движенья.
Все достойно восхищенья
Так хочется вскочить
И танцевать –
Как пара на экране
И так же источать запал –
Страстей накал.
И в тоже время
Сдержанность и красоту
Синхронного движенья!
Спасибо!
За Всеобщее блаженство
Спасибо!
За стремленье к совершенству.

Вечная трель соловья

Такая Кроха!
Серенькая, невзрачная.
Пташка!
Сидит на тонкой ветке
Бедолажка!
А трели создаёт!
Что слушать наслажденье!
И мир наш созерцать,
Благоговеньем!
Весна!
Прекрасной жизни
Зарожденье
Живого сущего всего!
Есть продолженье!
Ведь музыка создателя сия!
Спасибо, Господи!
За соловья!

Материнство

Нет вдохновеннее, прекраснее и чище
Святого материнства.
Причастности
К рождению
Новой Жизни
Вселенского Таинства.

Богоматери

Любовь и счастье
От Бога,
Безграничные у мамы
В глазах, в улыбке
В положении руки
Свою кровиночку, так нежно,
Так трепетно хранит от всех невзгод.
Да, Будет так всегда
У всех, во все века.

Не разрушается с добра

Не разрушается с добра
Продолжение Творца
Зло разрушает все,
Что создало добро!

Дыхание планеты

Слышишь?
Дыхание Планеты?
Это дышит красота.
Хрупкая и нежная,
Сочная, безбрежная,
Как дыханье матери.
Нашей кормилице,
Сущего всего хранилице.
Наслаждайтесь зрячие,
Просыпайтесь спящие,
Позаботьтесь о Планете,
Как родные её дети.

Жизнь

Как грустно видеть мне
Старушку и старичка,
Увядший разум и тела,
Я в помощи не откажу
И чем смогу, тем помогу.

Увы, разбег часов не остановишь,
У каждого своя судьба,
Уходят времена
И Время безвозвратно.

Как прожили? Как жили?
И как мы с совестью дружили?
Кому служили? Кого любили?
Детей как воспитали?
Что наследством передали?

Что ждёт их?
Всезнающих!
Свободных, вельможных,
Избранных, народных,
Простых и примитивных
Ни дать, ни взять – наивных?

Какие поколения придут
На смену лживым, воюющим и предающим?
Кому то угождающим,
И чью-то волю исполняющим?

А чем закончится Бег времени?
То ведомо лишь Богу.
От нас зависит –
Какую выберем дорогу!

Братцы помогите!

Братцы, помогите!
Не знаю, что делать?
Все и всё искушают,
Подворовывать и воровать
Само так заставляет.
Ну, как не взять
В интернете, в магазине,
В банке, на квартире
Лежит открыто,
Ловкость ума да рук,
Бери, неси в своё корыто,
Хряпай досыта,
Жирей!
В нашем зоопарке
Будешь вкусненьким
Для других зверей.

Раки забияки

Раки, раки – забияки
Бегать быстро не умеют
Краской наливаются,
За всех отдуваются.
За чужую ложь,
За чужой кутёж,
За чужие войны
И чужие бойни.
За предательства чужие
Люди дорогие,
Пощадите раков
Пожалейте их, родные.

Ода палачу

Я пришёл к палачу, –
Помогите, –
Умирать не хочу, –
Отпустите, –
Отпустить бы рад, –
Да, не могу, –
Приговор в руках держу, –
Я ведь только палач, –
Чужой воли исполнитель, –
Иди к судье, –
Там и плачь.
– А мне бумагу принеси, –
Мол, Прощён, –
Приговор отменён.

Я пришёл к судье, –
В глаза не смотрю.
Заступитесь, Ваша честь, –
Умирать не хочу.
Я ни в чём не виноват, – Ваша честь, –
Простите! Приговор отмените.
Судья строго в ответ:
Обвинял не я, –
Я ведь только судья,
Законов не пишу, –
Я за ними лишь слежу, –
Иди к обвинителю, – Дорогой!
Повезёт – найдёшь покой, –
Мне бумагу принеси, –

Мол, Прощён… Приговор отменён.
Я пришёл к обвинителю,
Потупился, заикаюсь,
Не знаю, как оправдаюсь
– Простите… господин…
Извините, Помогите!
– Умирать не хочу…
– Еле – еле лепечу…,
Я ни в чём не виноват
– Пожалуйста…
Приговор отмените…

Я бы рад помочь! …
Только мне не в мочь
Посмотри, –
И он пошелестел
Целой папкой моих дел.
– Вот это, да!
Удивился я, –
Папка хороша, –
– «Стоит, поди, миллион
А то два…» –
Пошутил вдруг я…
А зря.

Господин обвинитель заершился,
И смотрит шилом,
А за ним чернило.
– Три! …
Не могу понять ответ
То ли шутит, то ли нет.
В лихорадке вспоминаю, –
Кто бы одолжил на взятку,
Выкупил бы папку, –
А тот злобно спрятал папку, –
В сейфик, –
С большой холодильничек, –
Так похожий на могильничек, –

Еле-еле поместилась
Вот зараза, –
Сейф набит – до отказа, –
Ты сам виноват – приговаривает –
Любопытен и рогат, –
Вон вас сколько.

– Правдолюбителей –
Граждан покоя нарушителей –
– Всё, ищите правду,
Думаете прямая!
А она, братцы, – кривая, –
И вдруг так, по-отечески, –
«Не обижайся, дружок
Иди в церковь, –
Там и проси прощения, –
Да, грехов отпущения».

Я пришёл к священнику
Простите… – Батюшка, –
Грехи отпустите…
– Грехи отпустим,
– Но в рай – не впустим.
– Рай откроется
– Когда душа успокоится.
Иди с Богом. – Перекрестил –
Всё решится за порогом.

Я вернулся к палачу, –
Раз вернулся – помогу, –
– Ложи голову на плаху, –
Не первый и не последний
Ты, птаха, –
Я поближе подошёл –
Усмехаюсь.
А палач…
Я не поп и не врач
Не лечу, – грехов не отпускаю.
Только головы рубаю, –
Так куда? Выбирай! –
В Ад или Рай?

Я молчу. Не унижаюсь, –
Раболепно не прошу, –
Гордо смерти улыбаюсь, –
– И молчу, –
– «Так решайся!»
Рай – червонец золотой, –
Ад – что ни на есть
Простой, бумажный?!
Тут расхохотался я
– Ценишь дёшево меня, –
Жизнь тебе свою дарю, –
И смеюсь в лицо ему.

Вдруг взбесился мой палач!
Пошёл вон-…, вон…
Здесь не базар! И не трон!
– Я опешил
– Время жизни дорогое, –
Чтобы тратить на пустое, –
Я попятился, –

Вон – громыхал – Гермесом он, –
Радость скрыть я не могу, –
Развернулся и бегу, –
Вслед несётся, –
Впредь умнее будь, глупец…
Плаха – это не венец,
Язык держи за зубами, –
За семью замками, –

А я всех оповещу, – «голова твоя в корзине»,
Камень похороню…
И запомни этот день, –
Твоего Рожденья – Тень…
Может быть, зачтётся мне
На всевышнем – На суде…
– Я Палач!
Тебя прощаю!
И на жизнь благословляю!

Колобок

Ваш дружок – колобок
Катится через камешки, порожки.
Рассыпает доброты крошки,
По всем неведомым дорожкам.
Птички собирают,
Летят во все края и страны,
За океаны – В тридевятые
Царства и государства,
Разносят вести – мира,
Единого эфира.

Закат, восход

И солнце движется на запад в ночь,
В преломленной воздушной маске,
Огромно.
В неистовстве багряной краске
Всех оттенков и тонов,
Возмущенно.
За день, увиденным утомлено.
Сие движение
Не нами установлено,
Всевышним.
На западе закат,
А на востоке утро.
Возрождение.
Где всё живет, всё дышит, прыгает,
Ползет, летает и процветанье добывает.
Земли и солнца,
Круговорот движения
Пока не остановлен.
Светило с гордостью встаёт
С востока из года в год,
Столетья за столетьем,
Сложи – тысячелетья,
Восход – закат,
Закат – восход
И никогда наоборот.

Патриотические стихотворения

Победа

Что добавить
Ко дню Победы?
Всё сказано давно,
Талантливо и гениально.
В поэмах, песнях и кино!
Как нам далась победа нелегко.
Как дети на заводах
У станка стояли.
Как с фронта писем ждали.
Как женщины окопы рыли,
Как верили и как любили!
На крышах, как дежурили,
Фугаски как тушили.
Как в Ленинграде
Хлеб делили на весах
И слушали симфонию
Почти на небесах.
Как в танках
Юноши горели,
Как шли за Сталинград.
А лётчицы девчоночки –
Летали на фанере
И пролетали ад.
Как санитарки
Под обстрелом бинтовали,
И как бойцов спасали.
Разведчики, как брали языка,
И партизаны воевали
В тылу врага.
Как моряки и капитаны
Вели суда и караваны.
Как выиграв бой
Не все подводки
Возвращалися домой.
Москву как отстояли,
Четыре года Победу ждали.
Как узники в концлагерях,
Полуживые мертвецы,
Как же надеялись они…
И как боролись, как могли…
Земля горела и дышала
– Желанием Победы
Желали небеса.
Спасибо, Матушка – Земля,
Всевышнему Спасибо!
Спасибо Всем!
И наконец!
Пришла она – Победа!

Бессмертный полк

Лавина Памяти.
Со всей Планеты
Выходят в День Победы
Потомки воинов –
Войны священной,
Отцам и дедам,
Молодым в портретах
Честь памяти
Бессмертную отдать.
Они текут по городам,
Как ручейки и реки,
И с каждым годом
Полноводней
Наследников Победы
Войны народной.
Май девятого. Весна.
– Сакральное число.
Солдаты воскресают
– Им дано.
И вновь по городам шагают,
С небес взирают,
И с Богом улыбаются,
Как счастливы они.
Не зря – ковер из крови.
Соткан до Берлина,
У них сегодня именины.
Они святые. Спасибо им.
Ведь мы живые.
Благодарим.
От всех народов,
Всех стран,
Всех патриотов
Благодарим,
Благодарим,
Благодарим.

Эльбрусская баллада

В горы, В горы, В горы
Мы идём упрямо,
Чувствуя упруго
Рядом плечо друга.

Нас 20,
Мы альпинисты,
Мы солдаты
И шансов выжить маловато.

Но мы идём,
Не ради славы,
А ради жизни,
Ради мамы.

И всех, кого мы любим.
Идём железным кулаком,
Идем тараном,
Тропой войны, Тропой титанов.

Туман попутчик
И хранитель,
Наш ангел,
Наш спаситель.

Мы молимся, мы молимся,
Туман за нас,
И мы идём
У нас приказ.
Вот мы достигли
Высоты.

Позёмка белая предатель
На ровном плато ледяном
Под амбразурами – врагом
– И мы распяты.

Дыханье смерти – ледяное,
Безжалостное и тупое,
А пальцы отморожены,
Снежинки между глаз.

Мы молимся, мы молимся,
Мы молимся
В последний раз.

Ещё не поздно,
Мы можем отступить…
Но честью воинов
Мы не торгуем.

И мы встаём, и мы встаём,
И мы встаём…
И атакуем.

Живые!
Молитесь за живых!
Мы замурованы
Во льдах Эльбруса!

А небо мира
Держится на нас
Титанах!
И мы не трусы.

Россия

Великий Петр!
Окно в Европу прорубил.
Потомки его мыслей
Дверь настежь распахнули в мир.
И стал России доступен весь земной эфир
Науку и дорогу в космос возродили,
И во вселенную начало всех начал
Фундамент заложили.
Россия вновь величье обрела
И ждут её великие дела.
России есть гордиться чем,
Великою историей
Своих народов.
Великою победы
Славой.
Россия есть и будет
Великою державой.

Перестройка 1993 год

Горького – Тверская
Центр России всей.
Глянь! – Преобразилась
Краше, чем Бродвей.

Та ли Эта Горького?
Горький, Горький стон.
И не Тверская,
Где прадед был влюблен.

Изобилье полное
Что в глазах рябит,
А меня от сытости
Этой, аж тошнит.

И куда бы спрятать всех
Нищих и калек,
Чтоб глаза не видели
Поберушек век.

За стеклом сияющим
Номерной шанель,
А по эту сторону
Русская панель.

Девочки красоточки
Собирают соточки.
Юбчонки узкие,
А душонки русские,
Взгляд зовущий бегает,
В глубине тоска.

Ведь от безысходности
На панель пришла.

Что с душою сталось?
Долго ль до греха?
На Панель взобралась
Продана душа.

Торнадо (период Ельцина)

Живём в столетии
– Торнадо.
Никто не понял
Как надо,
Как не надо.
Читали, слышали, учили
– Надеялись!
А получили?
И не синицу…
И не журавля.
Открытая ладонь
– Пуста
Миллениум перешагнули…
Едва, едва – не утонули…
Старались зацепиться, –
Но камни острые…
– Упали
Упали на колени…
– Встали
И ждём попутки
– Никто нас не берёт
Места все заняты
– Свободен лишь пролёт

Храм

Я в храм пришёл,
Святилище Святых рабов,
Свободных от мирских
Иллюзий и оков.

Здесь можно вспомнить всех
Кого любил, и кто тебя боготворил,
Кто жизнь отдал
За жизнь твою.

Надеемся они в Раю.
Они свободны от греха,
От социума, всех законов,
Всех народов.

Они святые
Близки к порогу Бога.
Их можно попросить
Благословенья
И Прощенья.

И выйти с облегченьем
Из святых Врат
В наш повседневный
Земной Ад.

Я в Храм пойду,
Святилище святых рабов,
Свободных от мирских
Иллюзий и оков.
Поставлю свечи, помолюсь
И встану на колени.

Я счастлив, что люблю,
Дышу и вижу.
Пусть даже – хоть в аду
И никого я ненавижу.

Пугачёвскому восстанию посвящается

Палачи, палачики
Рубили калачики…
Калачи головушки
Да, сажали на колышки.
Головушки, бедные, Соловушки!
Горько плачут вдовушки!
На кого детки брошены?
Да, прокорм коровенки не скошенный.
Эх, хмельные головушки,
Наивные Соловушки!
Жили бы, да жили,
Деток крестили.
Так нет – тесна избенка,
На издохе лошадёнка,
А Барин сытый
Да лощеный.
В хоромах, не закопченный
На белых скатертях жирует,
На балах аранжирует.
А вы глупые головушки
За грошик, Да на колышки.
Эх, Соловушки, Соловушки,
Где ваши Головушки?
Хлебали бы щи пустые,
Да, были бы живые.

Чужое

Здесь небо чужое,
Закат здесь чужой,
Красоты чужие,
Чужой здесь прибой.
Нет ближе, роднее
Берез дорогих
И рек полноводных,
Полей золотых.

Хочу я обнять
Необъятную Русь,
К березе прижаться,
Душой отдохнуть.
Ты грезишься ночью,
Кругом духота,
Прохлада ночная,
Ты так далека.

Я вижу во сне,
Как кружится снежок.
Ложится периной
На хвойный лесок.
Как окна узором
Сковал Дед Мороз.
Как иней покрыл
Ветви белых берез.

Там сердцу все мило,
Там край мой родной.
Россия, Россия!
Хочу я домой.

Солдатка

Милая подружка,
Поедем, погадаем.
Пусть раскинет карты
Цыганка молодая.

Что в козырном доме
Выпало свиданье
Знаю и без этого,
Так зачем гаданье?

Близкою дорогой
Ждёт король крестовый
Нищей он душою,
Но зато фортовый.

Будем пить шампанское
Заедать икрою.
Руки его липкие
Я потом отмою.
Милая подружка,
Поедем, погадаем,
Скоро ли вернётся
Тот о ком мечтаю?

Не печалься, девонька,
Не вернётся боле.
Тот, кого ты любишь –
На чужбине в поле,
Захоронен.
Плачь – не плачь – неистово,
Горю не поможешь,
Будешь одинёшенька,
Если жить ты сможешь.

Невинным жертвам

Ты будешь жить за мамочку,
Ты будешь жить за папочку,
Ты будешь жить за дедушку,
Соседа и соседушку.
Ты будешь жить за всех
Невинно сгинувших.
Без имени, без звания
За чьё-то наказание.

Лирические стихотворения

Я женщина

Да. Я женщина
Да, Да Я дочь Небес!
И ангел – есть во мне
И бес!

Ведь рождена я в этом мире
Где судеб варится котёл
Здесь есть и царь!
И есть осёл!

Зависит ли? – в нём!?
Что от нас?
Когда в сердцах
Огонь погас!

И всё смешалося в клубок
Кому борьба за власть!
Кому за выживание!
И нищеты отчаянье.

Богатство, слава и признанье
И Благодетель. И Порок
Любовь и ненависть
Плюс Рок.

А женщина всего лишь…Женщина.
Должна рожать,
Чтоб все прекрасное и лучшее
Потомкам передать.

Открыть души божественной
По образу Создателя – Начало
И подготовить
К жизни этой, а не той,
Которую никто не знает,
Что там за чертой?

Любимому

Любимый!
Вот моя рука!
Возьми, прошу…
Любимый!
Жизнь так коротка!
Возьми прошу…
Любовь и верность подарю,
Я их на годы сохраню,
Уберегу от всех невзгод,
Своим теплом расплавлю лёд.
Я за тобой на край земли,
Ты лишь с собою позови.
Я сердце в трепетной руке
С надеждой отдаю тебе.

Не объятное объять

Не объятное объять,
Душу мне б твою понять.
Ты постигший все и вся
Над талмудами корпя.
Что ты знаешь в этом мире
Кроме собственного я?
И на что тебе твой ум?
Чтоб над душами триумф?
С наслажденьем испытать.
Бумеранг вернётся вспять,
И готов ли ты принять
Всех страданья –
Кто любил,
Кто тебе
Себя дарил.
У тебя всё
Впереди.
Дай срок
Влюбишься и ты.

Подружка-Печушка

Милая Печушка!
Добрая Подружка!
Дай к тебе прижмусь я
– Посильнее,
В Память завернусь я
– Побыстрее.

Погружусь я в грёзы
Памяти бездонной,
Близкой и далёкой,
Жизни возвращенной.

Где же ты походка,
Шпилькой каблучок,
Чёлка под височек,
Тонкий поясок?

Знаю, не увижу,
Не коснусь рукой.
Знаю, не вернешься
Как всегда домой.

Но я очень верю,
Что ты где-то ждёшь.
В другом измерении,
Куда не дойдешь.

Сплю и слышу
Шепот на ушко
Ты моя голубка!
Ты моя подружка!

Чу… очнулась я,
Вернулась – из прошлого
К Печушке.
Своей Верной Подружке.

Старинный кафель
Временем не тронут.
Кажется теплый,
Коснешься холод.

Скорей бы забыться,
Закрыть глаза
И в прошлое погрузиться.

Нет – хватит валяться и мечтать,
Жизнь не повернуть вспять.

Надо вставать, одеваться,
Готовить, убираться,
Чёлку под височек,
Шпилькой каблучок,
Губки бантиком
И от одиночества
Наутек!

Душа

Душу обманули,
В душу наплевали,
Душу подменили,
На кресте распяли.

Яда напустили,
Камнями забросали,
Живую закопали,
Грехи не отпустили.

Верните мне душу
Чистую,
Красивую,
Любящую и Любимую.

Люблю твои глаза

Люблю!
Твои глаза!
Люблю
Их синеву.
Люблю
Твой интеллект,
Мышленье глубину.
Люблю
Как смотришь ты,
Влюбленно на меня.
Люблю
Как говоришь
Мне нужные слова.
Люблю
Страданья все,
Которые мне дал.
Люблю всего тебя.
Спасибо,
Бог послал.

Спокойна, что не жду тебя

Спокойна, что не жду тебя.
Не по тебе сейчас скучаю,
И быть хочу я не с тобой
И не тебя я понимаю.
Да, вспомнить даже мне смешно,
Как по тебе я тосковала,
Как думала и день и ночь
И как тебя я провожала.
Где ты? Что делаешь?
Судьба сложилась как твоя?
Не знаю.
Нашел ли то, что так искал?
Открыл ли ты ворота рая?
И пусть не будет миражом
Всё, то о чём тебе мечталось,
И жизнь не стала виражом,
Душа пусть прежнею осталась.
Её хотела целовать
С такою нежностью когда-то,
Ну, а теперь мне наплевать,
И я ли виновата?
Спокойна, что не жду тебя.
Не по тебе сейчас скучаю,
И быть хочу я не с тобой
Любовь? Была ли?
Я не знаю.

Мне б душой к тебе прижаться

Мне б душой к тебе прижаться,
Воедино слиться,
Никогда не расставаться
В сердце твоё влиться.

Чтоб дышать твоим дыханьем,
Придавая силы,
Каждое твоё желанье,
Исполнять бы – милый.

Понимать тебя – глазами,
Ни роня, ни слова,
Чтобы счастье испытал ты,
Я на всё готова.

Чтобы чувство не остыло,
Я душой согрею
В любви этой
Вдохновенье!
Я её лелею!

Предательство

Что стоят наши отношения,
Когда змеей прокралась ложь.
И тяжело как в это верится,
Но ведь от правды не уйдешь.

Смотрю в глаза такие светлые,
Нет в них притворства-чистота,
Где в глубине могли запрятаться
Предательство и пустота.

Что стоят наши отношения,
Как жутко падать с высоты
И парашют не открывается
Удар – то сон, не сон был ты.

Заворожило красноречие
Оно опасно, как туман
Как больно сознавать действительность
Единство душ – всего обман.

Что стоят наши отношения,
Как был ты честен, справедлив.
А велико ли искушение?
Был честным душу заложив.

Ты и я

Остановись мгновенье!
Рядом ты!
Твои глаза, твои черты.
Духовной близости такой
Не знали мы еще с тобой.
Вселенной звездный океан
Бал кем-то создан не напрасно.
В полёте миллиардов звезд
Слиянье душ наших прекрасно.
Все, что до нас и после нас
А я люблю тебя сейчас
Где ты кончаешься, где я?
Моя мечта, всего мечта.

Безответная любовь

О тебе мечтаю,
Хоть не нужно
Знаю.
В мыслях ты ежесекундно,
Без тебя дышать мне трудно.
Образ твой гоню я прочь.
Но, смогу ль себе помочь?
Чтобы в руки не взяла
Ты преследуешь меня.
Разум мой! Мне помоги.
Верно сердцу подскажи,
Но оно внимать не хочет
И над разумом хохочет.
Что же это? Любовь? Страсть?
И откуда ты взялась?
Ты зачем меня сковала,
Жизнь мою перемешала,
Ты нарушила покой.
Я не знаю, что со мной?
Где черкнуть душевной силы,
Потушить огня порывы,
Чем болезнь мою лечить
Не хочу тебя любить!

Одинокий Лебедь

Крыло подранено умело
До слез обидно,
Небес не видно,
Хоть жизнь сыта.
Так хочется взлететь,
Но нет крыла.

Портрет

Портрет мой, в миг разлуки
Примешь ты на память.
Пройдут года, а образ сей
Пусть навсегда в душе твоей
Оставит, хоть немножечко тепла,
Желанье жить, любить, сгорать до тла.

И, если ты порой за суетой житейской
Забудешь образ мой.
На склоне лет, Взгляни!
На не стареющий портрет.
Пусть он напомнит те мгновенья,
Которых никогда не повторить,
Они в тебе, они во мне
В воспоминаньях будут жить.

«Хотела бы родиться я…»

Хотела бы родиться я
В 3000 году когда
Просторы солнечной системы
Постиг давно разум землян,
Когда познаний кавалеры
Браздят вселенной океан.
И найден способ лучше света,
Передвигаться в мире этом.
Пространство, время,
Все в их власти.
Потомков наших, –
– Это счастье.
Земля всего лишь колыбель,
А мы живём на ней в апрель.

Письмо

Письма я твои читаю
Пахнут стариною
А прошло всего лишь двадцать
Как была женою.
Двадцать – это очень много,
Для вселенной мало,
Мне тогда казалось глупой
Это лишь начало
Что пройдём с тобой по жизни
Вместе до заката.
К сожаленью не судьба нам, –
Мы ли виноваты?

Былое

Я была любима
И сама любила.
Не сошлись дороги наши.
Лишь пересеченье
Что осталось? Пепелище
И одно сомненье.
Наши души прикоснувшись
У костра согрелись.
Уберечь, что дано свыше
Так и не сумели.

Душа

И зачем дана душа мне?
Только ль для страданья?
И зачем любила страстно?
Только ль для желанья?
И зачем хочу дарить
Всё, что я имею.
Вновь зачем хочу любить я,
Хоть и не умею.

«Ты выбор сделал сам…»

Ты выбор сделал сам,
Лазурь любви отбита,
Возврата больше нет,
Душа моя закрыта.
А ключ хранился у тебя,
Ларец души.
Открыл ты без труда, –
Шутя,
Не потому ль?
Он не был тебе дорог, –
Богатство ты его оценишь скоро
Прошу,
Не возвращайся лишь обратно.
Ключ тот утерян безвозвратно.
Кровинка

Ложатся морщинка
Одна за другой,
Воспитывать сына
Не просто одной.

Идёт год за годом
Уже седина,
Рассмотришь ты в зеркале
С грустью себя.

С улыбкой ты вспомнишь
Как птенчик твой спал,
Как чмокая губками
«Мама» сказал.

Носик курносый,
Лобик крутой.
С работы быстрее
Бежишь ты домой.

Ручонки обнимут
Шею твою,
И ты позабудешь
Долю свою.

Тянуть до получки
Не просто, когда
Одета так пестро
Вокруг детвора.

В холодной постели
Глядишь в потолок,
Рыданья застыли
И в горле комок.

Судьбу ты не раз
Отвергала свою,
Боялась, чтоб не было
Хуже ему.

Отец малыша
Не погиб, как герой.
И памяти светлой
Нет ни с ним, ни с тобой.

И нечем гордиться,
Забыт он отцом.
Лишь только б
Не вырос сын подлецом.

Лишь только б
Забыл он обиду свою.
Общаться с отцом
Так хотелось ему.

Пусть зерна добра
Прорастут поскорей,
В душе мальчугана
Кровинки твоей.

Жизнь пускает пузыри

Платье подвенечное,
Ты назвал меня женой.
Да, свершится таинство
Между мною и тобой.
Муж мой,
Ты единственный,
Я твоя жена,
«Милый, я беременна».
Женщина святая,
Любовью окроплённая,
Счастьем освещённая,
Жизнь во мне зарождена.
Продолжение тебя,
Продолжение меня,
Продолженье рода,
Нашего народа.
Муж мой любимый!
Слышишь, дитя брыкается,
Дает знать о себе,
Жизнь продолжается.
Скоро пустит пузыри
Дочь или сынишка.
Пойдёт в школу –
В первый класс,
Прочитает книжки.
Мир нашему дому,
Дайте дитю родиться,
В человека превратиться.
Не желающего воевать,
Не желающего убивать.
Не разрушителя,
А добра Творителя
Созидающего,
Любящего
И прощающего.

Проза

Два кусочка истории

Однажды летом я снимала комнату у одного престарелого еврея польского происхождения Д.А. Он мне рассказал историю своей семьи. Она настолько потрясла меня, что я не могла заснуть всю ночь, сопереживая событиям того кусочка времени, словно это произошло со мной.

Польша. Начало Великой Отечественной войны. Еврейское местечко на самой границе с Россией. Был мирный солнечный день из вечности. Все и вся, созданное создателем, цвело, зрело, чирикало, жужжало, летало, ползало, любило, продолжая свой род и вид.

В доме Ноаха Брамовича вся семья была в сборе: отец, мать, трое детей. Бабушка с дедушкой пришли на семейный совет. Они жили в соседнем доме. Решался серьезный вопрос: что делать? Оставаться или бежать? Матери Рахиль очень не хотелось бросать только-только поставленный новый дом и налаженное хозяйство:

– Неужели вот так все бросить? – Сожалела она. – А может быть, не тронут? Обойдется?

– Нет, не обойдется, – тяжело вздохнул дед.

– А Эммочка? Ей же всего два месяца! Как с ней в дороге?

Все с жалостью посмотрели на малышку. Кроха только что откушала и, чмокая молочными губками, блаженно заснула.

Старший сынишка, семилетний Давид (мой рассказчик), нетерпеливо ерзал на стуле. Он уже съел свое яйцо всмятку, выпил чай с хлебом, и ему очень хотелось сбегать на пруд. Где вечно возилась деревенская детвора: зимой на льду, летом на берегу. А тут «война» – слово какое-то угрожающее и в то же время заманчиво-романтичное. Страхи и опасения взрослых он не разделял. Игра в войнушку с соседскими мальчишками всегда была интересной. Он мечтал воевать с фашистами.

Его младший брат, пятилетний Левка, допивал чай с кусочком колотого сахара. Он с вожделением поглядывал на голубую сахарницу на высокой ножке и обмозговывал, как бы ему еще попросить кусочек (два уже лежало в кармане). И Лёвка только удивлялся, что мама ничего не замечает. Ему очень хотелось угостить свою подружку Ривочку и ее двух братьев из дома через дорогу.

Вообще деревенька была небольшая – всего десять домов, тридцать два человека.

Тут послышался нарастающий гул самолета. Все встрепенулись: неужели немцы? Давид тут же соскочил со стула и бросился на двор. Отец – за ним. Мать с Эммочкой на руках застыла над кроваткой. Бабушка в ужасе посмотрела на деда. Самолет с белыми крестами пролетал над деревней так низко, что было хорошо видно летчика в очках. Он приветливо улыбнулся и даже обнадеживающе помахал рукой в перчатке. Сделал несколько кругов над деревней и скрылся за лесом.

От дома Яхонсонов (дом стоял на пригорке в центре деревеньки) босиком, поднимая пыль, мчался Георгий. Он орал что было силы. Уходим! Уходим! У Яхонсонов было радио, и он уже что-то знал. А несколько дней назад в деревне были гости с другой стороны. И все об этом знали.

На крыльцо выскочила мать, но тут же бросилась назад. Дедушка с бабушкой побежали к себе в соседний дом – захватить хотя бы вчера приготовленный узелок. Отец крикнул на ходу, открывая ворота:

– Ребята, быстро в телегу!

Подвода была с утра запряжена, и кое-что уже лежало из скарба. Всем казалось, что еще есть время.

– Рахиль, скорей! – поторапливал отец.

Мать задерживалась на кухне с Эммочкой на руках. Она прощально окинула взглядом все вокруг. Взгляд ее упал на недавно заточенный отцом кухонный нож. Вошел отец:

– Ну что ты копаешься, Рахиль!

– Забыла! Как же без ножа? Ложки положила, а нож забыла.

Она схватила нож и доложила в корзину с провизией, которую уже взял отец. Но вдруг передумав, положила Эммочку на стол, выхватила нож из корзины, запеленала в полотенце и сунула дочери под верхний слой одеяльца. Сделала осторожно, молниеносно, так, что Эммочка не проснулась. Отец вопросительно посмотрел на жену, но, заглянув ей в глаза, все понял.

Они выбежали на крыльцо. Но было поздно. Со стороны поля, из-за холма, показалась колонна танков. А из ближайшего молодого лесочка, подпрыгивая на кочках, врассыпную черной саранчой наступали мотоциклисты. По дороге к деревне приближалась колонна грузовиков. Деревня была окружена со всех сторон. Все жители были на улице: кто у подводы, кто уже на дороге, кто еще на крыльце. Но бежать было некуда…

Люди застыли в ужасе. Не прошло и нескольких минут, как гусеницы и колеса лязгали и повизгивали на деревенской небольшой площади у дома Яхонсонов. Там стоял огромный высокий амбар, построенный несколько лет назад всей деревней для общего пользования, с редкими, узкими окнами, как амбразуры. В амбаре обычно хранили излишки сена, и даже продавали в город на общие деревенские нужды, такие, как строительство насыпной дороги. С прошлого года сена оставалось немного, и амбар был практически пустым. Нового еще не запасли.

А из грузовых машин сыпались, словно горох, пружиня и играя мышцами, солдаты в элегантно отутюженной черной форме. Лица их были сосредоточенны и готовы к исполнению любого приказа.

И вот все жители послушно, по очереди, под ритмичную команду воинственной речи заходят в амбар. Перед входом у всех отбирают пожитки. Все, как под всеобщим гипнозом, не очень-то понимают, что происходит. Места всем хватает. Вдруг заплакал младенец. Их в деревне трое. Это был кроха Янек из семьи Леванских. Его плач подхватили другие груднички. Это вывело всех из состояния ошалелости.

– Мы что, так и будем, как овцы, стоять? – закричал Георгий. – Нас же сжечь хотят заживо! Может быть, есть выход?

Все бросились к амбразурам окон.

– Есть выход! – дернул отца за штанину Давид. – Мы с ребятами в войнушку играли, подкоп вырыли. И он побежал к заднему углу амбара, откинул сено. И недолго думая, нырнул в лаз.

Тут же раздалась автоматная очередь. Из окон амбара ободряюще кричали односельчане:

– Зигзагами, зигзагами, давай, малыш, давай! Очередь прошлась по окнам, разбивая стекла, но ничего даже не поранило. Это дало время Давиду.

Ему удалось отбежать довольно приличное расстояние, прежде чем он упал как подкошенный.

Еще несколько мальчишек юрко и привычно нырнули в лаз. И снова автоматная очередь. Им так далеко не удалось отбежать. Несколько солдат уже тащили огромный камень и завалили лаз. Запахло каким-то горючим топливом. Густой дым, медленно клубясь, заполнял амбар – и поднимался к высокой крыше.

– Я не хочу, чтобы мои дети задохнулись и заживо сгорели! – мать пристально смотрела в глаза отцу.

Закашлялась и заплакала Эммочка.

– Ноах, возьми, – мать подала мужу нож.

Отец бессильно стоял, не в силах шевельнуться.

– Не могу, Рахиль, прости, не могу, – он заплакал.

Мать встала на колени, осторожно положила дочь на сено, поцеловала. Отец встал рядом, еще не совсем понимая, что она собирается сделать.

– Не забудь про Эммочку и Леву, – произнесла она и силой ударила себя по шее, вскрывая артерии.

Кровь жены горячей струей ударила отцу в лицо. Его лицо в ужасе перекосилось и окаменело. Он схватил выпавший из рук жены нож…

У кого-то нашелся еще один нож. Его передали Георгию. Все встали на колени и молились. Жгучие языки жадного пламени, падающего с крыши, уже безжалостно лизали кого-то из односельчан. Ад из дыма и огня невыносимой высокой температуры.

До того, как рухнула крыша на еще живых и сильно обожженных Ноаха и Георгия, они выполнили свой долг перед соотечественниками.

А Давид остался жив. Его только слегка поранило в ногу – так что и крови не было. Немецкий солдат, которому поручили проверить, жив ли строптивый мальчишка, нагнулся над ним и увидел, что ребенок жив. Он приложил палец к губам: ш-ш-ш, дав понять малышу, дескать, притворись, молчи. И дал очередь рядом.

Где же ты, немецкий солдат Отто, пожалевший ребенка? И как сложилась твоя судьба в мясорубке войны?

Давид не знал этого. Он долго лежал не двигаясь, обогреваемый огромным костром догорающего амбара и не сгорающей любви любящих его и любимых им людей… Он боялся пошевелиться, вслушиваясь в движение машин и танков. Сытно срыгивая кусками пепла и песка, машины разворачивались на восток…

Эта история перекликается с другой историей, произошедшей 300-400 лет назад совсем недалеко от этого места – всего в ста километрах. Тогда царские опричники согнали в амбар упрямых староверов, не желающих креститься тремя перстами. Кажется, какой пустяк – два или три пальца, а заживо сожгли всю деревню. И это сделали верующие люди! Староверы тоже покончили со своими семьями, а потом с собой.

Кажется, прошли столетия, а в натуре человеческой мало что изменилось. Жадность, коварство, мстительность, жестокость, желание власти и богатства любой ценой не канули в вечность. А ведь нам – всей нашей земной цивилизации, дан самый главный закон вселенной духовности: не убей. Остановись, землянин! Сам живешь – дай возможность наслаждаться жизнью соседу. У нас общая кормилица, одна на всех – наша планета Земля. Не убей!

У нас есть ещё время и выбор: если мы не будем соблюдать законы вселенной духовности, сама природа не пощадит никого.

И останется от нашей цивилизации в космосе кучка пепла и газа.

«Улыбка смерти или Взгляд из ада»

Однажды я приехала к гости к моему хорошему другу в Гикало. Пока он с женой хлопотали на куне, я сидела в гостиной. На журнальном столике лежал альбом с фотографиями жертвам фашизма. Я с нарастающим ужасом листала альбом. Смотреть на такие фото занятие не для слабонервных.

Моё внимание привлекла одна фотография. Я задержалась. На фото был изображён мужчина около кучи мусора. Он был одет по-зимнему, в светлом полушубке. Видно с чужого плеча. Полушубок был великоват. Мужчина слегка наклонился над кучей и палкой что-то искал.

Невольно напрашивался вопрос, где же эта фото снята и кем? Очевидно зима, но снега нет. В каком же городе, стране, году? Во время войны или после? Приходит мысль, ищет что-нибудь поесть.

То, что было привязано – по типу рюкзака к его спине – не поддаётся никакому описанию… и вообще человеческому восприятию и воображению.

То была… молодая женщина… одни глаза. Она была обнажена. Кожа, да кости – безжизненно висели.

Эти влажные, блестящие глаза, говорили – «Я жива». Приходит вторая мысль. Как же так? Он одет, а женщина нет. Как же так? Почему так? Неужели не нашлось хоть что-нибудь? Прикрыть её… Приходит страшная мысль? Неужели? Нет, даже думать об этом недопустимо, это страшное предположение я не буду озвучивать. Голова женщины, как у больного ребенка, бессильно наклонена в бок.

Поразительно красивое лицо, чёрные гладкие волосы, брови в разлёт, пушистые ресницы. Эта женщина могла быть любой национальности: итальянка, украинка, цыганка, турчанка, еврейка. Но эти глаза… глаза умирающей лани – широко открыты – кажется, смотрят на окружающий мир – уже из другого мира, приоткрывшего ей завесу… завесу облегчения. Боже, какие глаза. Бездна страданий. Но эти глаза – глаза умирающей лани – широко открыты – кажется смотрят на окружающий мир – уже из другого мира, приоткрывшего ей завесу…завесу облегчения. Боже! Какие глаза. Бездна застывающих страданий. Господи! Не дай Бог! Никому не дай Бог.

Самое страшное – на губах этой несчастной блуждала улыбка, еле-еле заметная улыбка. Улыбка тень – уголками губ. Такая смущенная, стыдливая улыбка.

Ей было стыдно за мир, в котором она жила, ей было стыдно за людей…

То была улыбка смерти – из ада. Сама смерть стыдилась за существ, населивших землю, которые называют себя человеком.

В моём воображении плыли жуткие картины – этот жестокий, безнравственный, кровавый мир: надругался, унизил, растоптал, издевался, мучил – заставил страдать ту, которая создана для материнства, для любви.

Люди, что вы сделали с женщиной? Ведь женщина создана Богом дарить жизнь и продолжать род человеческий. А кто-то и по сей день продаёт женщин, детей и не только в сексуальное рабство и продолжает ради денег творить страшные вещи. А мир равнодушен. Или мы не люди? – Волки? Шакалы? Нет, в мире животных любой вид – самый хищный бережёт своих самок. Заботится и защищает.

Боже, как же так? Как же так? – повторяла и повторяла я.

Мир, в котором она ещё живёт, не сумел защитить женщину, довёл до такого состояния.

В моём воображении плыли перед глазами жуткие картины, спазм перехватил дыхание. Я задохнулась от ужаса.

Этот жестокий, безнравственный, скованный мир: надругался, унизил, растоптал, издевался, мучил, – заставил страдать ту, которая создана для счастья материнства, для любви.

Люди! Что же вы сделали с женщиной и что вы продолжаете делать? Или вы не люди? Ведь женщина создана Богом дарить жизнь и продолжать род человеческий? А вы и сейчас продаете женщин в сексуальное рабство и творите жуткие вещи и не только с женщинами.

Или вы не люди? Волки? Шакалы? В мире животных любой вид – самый хищный бережет своих детенышей? Заботится и защищает.

Так, кто мы? Монстры!

У меня поднялось давление, подташнивало. Обессиленная я захлопнула альбом.

Я не хотела вспоминать те глаза. Глаза мученицы. Но до сих пор нет-нет, да вспомню альбом. Приходит мысль: это нужно знать всем и нужно помнить всем. Забыть такое невозможно. Такое никогда не должно повторяться. Никогда. Нигде и ни с кем, ни с какой национальностью и ни с каким сословием. Такое не должно иметь места в нашем мире.

И я написала «Обращение к сильным мира сего». Словно высшие силы добра продиктовали мне это обращение.

К сильным Мира сего!

Рига, апрель 2017 года

Наша цивилизация стоит на пути самоуничтожения.

Во имя спасения всех рас и народов все существующие государства должны объединиться в единое государство землян с единым законным мировым правительством, состоящего из глав государств с сохранением территорий – как штатов-государств, с сохранением своей культуры, языков, религий и национальных особенностей, как общей духовной сокровищницы всех землян.

Вся история человечества – кровавая история. Совместными усилиями необходимо остановить все войны, – остановить любую жестокость, перепрофилировать всю военную промышленность на созидательные цели, оставив часть для возможных космических катастроф.

Сильные мира сего! Обязаны остановить мясорубку человеческих жизней и судеб.

Необходимо начать историю землян с чистого листа, оставив кровавую историю развития уничтожения себе подобного и бесконечной мести историкам, археологам, музеям и человеческой памяти.

Высвободятся огромные экономические и человеческие ресурсы, которые на данном этапе нужно одевать, обувать, кормить, вооружать и т. д. В основу всех взаимоотношений должны лечь известные уже всем законы вселенской духовности – закон Бытия.

Весь высвободивший человеческий потенциал перепрофилировать на мирные профессии.

На земле – непочатый край работы. Человека ждут океаны, пустыни, неосвоенные земли и расселение человека во Вселенной. Всем хватит места, работы и ресурсов совершенно новых ещё не открытых или не созданных наукой. Необходимо воспитывать новое поколение одновременно во всех странах – дисциплинированным, дружелюбным и трудолюбивым, развивая самые лучшие человеческие и духовные качества, передавая им все лучшее, чем может гордиться вся наша цивилизация.

Человек может жить долго духовно и физически здоровым. Человеческие органы (всем известно) самовосстанавливаются и могут жить до бесконечности – это биологические часы с вечным двигателем. Но эта тайна пока ещё закрыта для человека. Его духовное развитие должно подняться и в делах, и в мыслях до уровня планки Создателя.

Землян ждёт создание космических кораблей-планет-преобразование солнечной системы и т. д.

Сильные мира сего! Торопитесь взять чистый лист истории!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.