Екатерина Жебрак
Точка кипения. Магический роман

Тайны накладываются одна на другую. Варятся на медленном огне лжи. Источают пряный аромат трав и корицы.

Стоит подбросить поленьев, и тайны начнут выкипать, разбрызгивать едкие капли, от которых чернеет земля.

А может, огонь потухнет, и тайны остынут и покроются коркой льда?..

Вот только котел стоит над жерлом пробуждающегося вулкана.

Котёл. Уже. Кипит.

Предисловие автора

Эта книга – о судьбах, о людях, о выборе. Ежедневном, ежечасном. О сделках с совестью и о ложной морали. О том, как под маской добродетели скрывается жестокость, а за показной злостью – нежность и любовь. О счастье – таком разном для каждого.

В этой книге нет однозначного. Нет плохих и хороших. Есть живые люди. И изменчивая правда, которая у каждого своя. Есть линии жизни, есть причина и следствие, есть развилки судьбы. Есть ошибки и их исправление. Есть слабости, которые приводят в пропасть. Есть вопросы, от которых бесполезно бежать – догонят.

В этой книге есть вера. В людей. И в богов. В любовь – настоящую, про которую нельзя говорить. Про неё можно лишь молчать.

В этой книге много боли. Той самой, из которой растёт затем жестокость, обида, месть. Они не возникают просто так, они – следствие бессилия и уязвимости, поражения и одиночества.

Не оправдывая и не судя – прочтите эту историю. Разгадайте хитросплетения судьбы. Проследите за нитями в руках норн. Найдите двойное дно и чертей в тихом омуте.

Всё не то, чем кажется. Человеческая натура слишком глубока, чтобы судить, чёрный ты или белый, добрый или злой. Добро может обернуться бедой, зло – спасением.

Смотрите. Смотрите глубже. В души героев. Смотрите их глазами. Мир – не чёрно-белый. Между чёрным и белым – множество оттенков. И отнюдь не серого. Множество оттенков цвета. Ярких и тусклых, насыщенных и блеклых. Это – жизнь. А не то убогое чёрно-белое изображение, в котором так удобно жить, разделяя мир на друзей и врагов.

Я оставила вам много зацепок, намёков и двойных смыслов. Параллелей судеб и игры слов. Ищите. Это не просто роман.

Ищите и обрящете.

Екатерина Жебрак, 2022 г.

Глава 1. Ключи

Отпустить тонкую кисть – казалось бы, так легко. Но нет. Особенно когда прохладные пальцы неохотно выскальзывают из ладони.

Она вскинула на него глаза, серые, как поверхность камня, тревожные, как предгрозовое небо.

– Волнуешься? – он кривовато усмехнулся.

– Очень, – ответила она одними губами. – Но всё будет хорошо. Я не сбегу, – её взгляд стал отчаянным, – я вернусь к тебе. Правда.

Дрейк обнял её, привлекая к себе за талию.

– Про амулет помнишь? Если покажется, что тебе что-то угрожает – активируешь.

– И что тогда? – она уткнулась лбом ему в грудь. – Если отец не примет всего этого, что мне делать?!

– Принять уже мою помощь. Поверь, я смогу договориться.

– С моим отцом?! – она отстранилась.

– Хоть с самим дьяволом, – рассмеялся маг. – Эстия, в любом случае, давай сегодня вечером поужинаем вместе. Расскажешь, как пообщалась с мастером Эстеном. Будет понятно, что имеем и что делать.

Девушка кивнула, снова тесно прижавшись к Дрейку. Он, усмехаясь, обнял хрупкую фигурку. Сейчас ему предстоит отпустить её в этот переменчивый флорентийский февраль. И дождаться обратно.

Опасный ход, Хелиус Морель ни за что не стал бы так рисковать. Но методы его сына были несколько иными. Ему было необходимо рискнуть. Эстия должна вернуться в дом отца.

Ход переходит Эстену Арьени. А Дрейк Морель подождёт своей очереди.

Он сделал главное – подсунул чёрному колдуну краплёную колоду.

***

– Пиши: матушка, у меня плохие новости. Дело касается женитьбы на Эстии. Всё вышло из-под контроля, Морель вмешался. Я у мастера Эстена, ждём твоего прибытия. Надо срочно что-то делать, иначе всё пропало.

– И? – Марко поднял глаза от бумаги. – Что теперь?

– Теперь выучить и отправить бестелесным вестником, – фыркнул Дрейк. – И открывать портал в дом Арьени.

Кадини тяжело вздохнул.

– Хватит трусить, – презрительно скривился Морель. – Ничего они с тобой не сделают. Главное, держись сценария. Эстия не знает, что вы придёте, – он снова усмехнулся.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – итальянец встал.

– Поверь, если бы я хотел убрать тебя, то выбрал бы более простой и действенный способ, – неестественно-светлые глаза казались ледяными.

– У моей матери в руках кукла вуду с моим лицом, – Марко заставил себя выпрямиться и прямо взглянуть на собеседника.

– Она не успеет.

Марко покачал головой, не скрывая досады и недоверия.

– Морель, ты обещал.

– Кадини, ты меня уже утомил. Хуже Нортона, – Дрейк скривился и поправил широкий кожаный браслет на левой руке. – Всё, пора.

Итальянец с тяжёлым вздохом пробежался глазами по написанным строчкам. Сейчас это послание, сказанное его голосом, отправится с бестелесным вестником к его матери.

И счёт пойдёт на мгновения.

***

Она была встревожена. Во взгляде – опаска и недоверие. Руки подчёркнуто спокойны, мимика выверена, и только лишь глаза выдают её с головой.

– Присоединяйся, – Эстен жестом предложил дочери присесть. – Ты вовремя, выпечка ещё горячая.

В доме на реке Арно завтракали поздно. Солнце, пронизывая затянутое облаками небо, освещало просторную комнату, изящный столик на гнутых ножках, белый фарфор и аппетитные круассаны на фарфоровом блюде, как будто сотканном из кружев. Идеально, как на картине.

…На очень странной картине, где был изображён вальяжно сидящий брюнет с непроглядно-чёрными глазами. Высокий, статный, заметный мужчина. Уверенный, сильный. И тонкая, хрупкая девушка перед ним – с тёмно-медными вьющимися волосами, сероглазая, собранная, напряжённая. Как тетива лука. Вот только где стрелы? Без них тетива бессильна – и тот, кто сидит напротив, это знает.

– Спасибо, папа, – неподвижность картины разбилась, превратившись в жизнь.

– Как учёба? – Эстен пригубил чашку кофе, глядя, как его дочь опускается на стул.

У неё прекрасные манеры. Не зря он платил деньги за её образование. Воспитанием она не уступает самой Летиции Блэр – а это дорогого стоит. Если бы ещё не это сходство с матерью, он бы засомневался, кто перед ним.

Но, увы, сомневаться не приходилось. Это было именно то, что было. Дочь Сиггрид. Его бремя, его ноша, его проклятие.

В душе мага медленно зарождалось раздражение. Дочь была слишком тревожна. А значит, его ждут недобрые вести.

– Всё хорошо, – она кивнула. – Много интересного было. С тётей познакомилась. Она мне по моей натальной карте много удивительного рассказала. Как будто знает меня всю жизнь. И расклады на Таро сделала.

Эстен скривился.

– Узнаю Селену. Ты веришь картам? Чего-то хорошего нагадали?

– В её руках они на удивление точны, – Эстия натянуто улыбнулась. – И это не гадание. Это глубже, серьёзнее. Впрочем, ты и рунам не доверяешь… – она вздохнула и отвела взгляд.

Колдун сжал губы. Кофе перед ней стоял нетронутый. А значит, всё ещё хуже, чем он мог предположить.

– От твоего напряжения сейчас чашка лопнет, – маг сделал глоток. – Или люстра, – он кивнул на потолок. – Расскажи уже, как есть.

– Если я расскажу, они точно лопнут. Причём все, – нервно рассмеялась Эстия.

Эстен нарочито-медленно опустил чашку на блюдце и взглянул на дочь. Тёмная медь вьющихся волос, серые глаза, аккуратные черты лица. Привлекательная молодая девушка. Неизлечимо больная. Обречённая.

Его обуза.

– Ну, рассказывай уже, горе моё, – он откинулся на спинку стула.

– Кадини женился, – выпалила Эстия.

– Чегооо?.. – Эстен нахмурился. – На ком, стесняюсь спросить?

– На Дане Дигран.

– Что за бред?! – маг свёл брови. – Он должен был жениться на тебе.

– Он не любит меня. Он любит Дану, – взгляд Эстии вдруг стал прямым и ровным.

– Любить он может кого угодно, а жениться обязан был на тебе, – чёрные глаза мага смотрели жёстко. – Надо разобраться. Наверняка найдётся возможность что-то с этим глупым браком сделать.

– Отец, мы с Марко не хотим этого, – тихо произнесла Эстия. – Он хочет, чтобы с ним была Дана – и по жизни, и по документам.

– Эстия, – с давлением произнёс он. – Я готовил твоё будущее с ним. Твоё удачное благополучное будущее.

– Не делай нас с ним несчастными на всю жизнь.

Эстен скривился. Дочь сейчас зримо напоминала свою мать.

– Что ты вообще понимаешь в счастье?!

– А ты? – она не отводила взгляд.

– Как раз-таки я на своём опыте могу точно сказать, где его нет, – сварливо заметил Эстен. – В браках, где есть чувства. Они всегда заканчиваются плохо. Я разберусь с этой ошибкой.

– У тебя какая-то сделка с синьорой Кадини? Вы оба так настаиваете на этом браке… Она даже применила магию вуду против меня, – Эстия говорила, склонив набок голову. – У Марко браслетик обнаружился, её руками изготовленный. Который из меня послушную куклу делал. Он мне его даже подарил.

– И? – лицо Эстена было непроницаемо.

– Хотел под влиянием браслета, пока я послушная, наследника зачать. Чтобы мне некуда было деться, – она говорила ровно.

– Вполне нормальное решение. А ты говоришь: «Он с Даной хочет быть». С тобой он хочет быть. Детей от тебя хочет.

– Не он. Его мать. Поэтому и толкает Марко на преступления.

– Какие преступления, Эстия? – маг скривился. – Считай, тебе успокоительное дали. Пытались привести тебя в сознание. Я так понимаю, не помогло?

– Нет, – Эстия сжала губы. – Ему помешали.

– Кто? – колдун нахмурился, непроглядная чернота глаз устремилась на Эстию. – Только не говори мне, что…

– Морель.

Эстен выругался.

– Он что, тоже был на учёбе?! Дьявол…

– Он защитил меня от Марко. Не дал ему меня изнасиловать.

Колдун недовольно перекосился.

– Эстия, что за слова?! Ты, насколько мне известно, со своим женихом давно делила постель. Это не изнасилование.

– Когда мы приехали в Академию, я вернула Марко кольцо. Я уже не была с ним в момент, когда он попытался со мной это сделать, – на лице ведьмы жили одни глаза. – Дрейк заступился. Марко рассказал всё. И про мать, которая шантажом его заставила это проделать, тоже рассказал. Дрейк пообещал ему помочь.

– И женил Кадини на Дигран, верно? – желчно поинтересовался Эстен.

– Это был один из этапов помощи.

– А теперь послушай меня, моя наивная, добрая, чистая дочь, – колдун подался вперёд. – Ты думаешь, что выпуталась из передряги с Кадини, но на самом деле ты впуталась в ещё более серьёзную проблему по фамилии Морель. Ты не понимаешь, насколько это семейство цинично. Для них нет ничего святого, Эстия.

– Отец, он заботился обо мне всё это время в Академии!

– Он играл. Эстия, откуда ты знаешь, что действительно браслет был сделан руками Марины Кадини? – он прожигал её насквозь раскалёнными угольями чёрных глаз. – Может, это его поделка? Или по его заказу? И почему он так удачно оказался рядом, когда пришёл Марко? По своей ли воле он пришёл, или под угрозами этого твоего Дрейка? – он выплюнул это имя. – Ты не думаешь, что он просто разыграл спектакль перед тобой? Изящно убрал основного соперника, опустив в твоих глазах и на всякий случай женив. Эстия, бедная моя девочка. Нельзя же быть такой наивной, – он покачал головой.

– Он не мог так поступить со мной, – дрогнувшим голосом произнесла она.

Эстен усмехнулся.

– Он, несмотря на контракт, умудрился около тебя ошиваться. В контракте был запрет на ухаживания. Значит, то, что он делал, магия не распознала как ухаживания. Это были манипуляции и корысть, Эстия.

– Даже если так. Я всё равно не вышла бы за Марко. Пусть он будет с Даной, пусть он будет счастлив. А я могу быть одна.

– Да?! – усмешка была злой. – А Морель в курсе, что ты решила быть одна?

– Да, – Эстия глубоко вздохнула. – Я отказала ему, и не раз. Я хочу жить, как жила. Общаться с теми, с кем хочу. И прекращать отношения тогда, когда мне это надо. Без всяких скрывающих меня заклятий.

– Прекрасный план, – хмыкнул Эстен. – Только вот вряд ли Морель тобой наигрался.

– А может быть, это я им не наигралась? – вдруг резко произнесла Эстия, вскинув голову. – Может быть, это не он меня охмурял, а я его соблазняла? А, отец? Что если это моё желание – встречаться с ним?!

Брови Эстена медленно поползли вверх.

– Роковая соблазнительница? – фыркнул он. – Эстия, у тебя и Мореля слишком разные весовые категории. Ты никогда его не обыграешь.

– А зачем кого-то обыгрывать?! Можно играть вместе в одну игру.

– Эстия, Морель – не Кадини! Он не признаёт игру с кем-то. Он может играть только кем-то, он кукловод! – раздражение прорывалось наружу. – Эстия, дело не в том, что я не даю тебе быть счастливой с этим вашим Дрейком. Дело в том, что эта семья – наши враги. Вместо свободы ты получишь массу проблем.

– Я? Или ты?

Эстен усмехнулся уголками губ. Дочь не так уж глупа.

– Ты ведь не за меня боишься. Обо мне незачем переживать, мне нечего терять, и тебе это известно. Ты не хочешь проблем для себя. Тех забот, которые свалятся на твою голову по моей милости, стоит мне только оказаться рядом с Дрейком. Отец, я готова дать клятву, что всё, во что я влипну, общаясь с Морелями, я разрешу сама. Что я не пойду к тебе за помощью.

– Даже так? – колдун вздёрнул брови. – А не боишься?

– Боюсь. Но многие живут сами, справляются как-то. Я тоже смогу. Отец, да даже если со мной что-то случится – это к лучшему. Я устала от жизни, в которой я должна прятаться, должна глотать это горькое варево, в которой я даже не имею права выбрать себе мужчину! – её глаза полыхнули. – Это просто прекрасно, что мне мало осталось. Я не рожу детей, я тебе обещаю. Весь этот кошмар закончится на мне. Пожалуйста, пойми меня. Мне нужна свобода.

Эстен скривился, подпёр подбородок кулаком.

– Правда о тебе выплывет наружу. Этого ты тоже не боишься, моя внезапно-смелая-дочь?

– Она не выплывет, я умею скрываться.

– Ты слишком честная, чтобы лгать тем, кто тебе дорог, – усмехнулся колдун. – А этот поганец, похоже, тебе небезразличен. А ещё он умеет пытать.

– Я больше всех заинтересована в том, чтобы молчать, – она смотрела в глаза отцу. – А повода для пыток я ему не дам.

Непроглядная чернота пыталась поглотить шероховатость камня. Но камень был прочен и неподвижен.

– Крепко же он тебе голову заморочил, – медленно произнёс Эстен. – Ты проверяла себя на воздействия? Присухи там какие-нибудь, привороты?

– Ты умеешь их видеть невооружённым глазом, отец. Их нет на мне.

– Почему тогда?..

– Он мне дорог. И, знаешь, он похож на тебя. Властный, решительный, сильный. Наверное, поэтому доверяю.

Эстен в который раз скривился.

– Сравнила, как же.

Девушка пожала плечами.

– Есть одно различие между вами. Я ему не досталась как прицеп, как наказание. Он меня сам выбрал. Понимаешь, отец? Я для него не «горе». Я ему не в тягость… Ты прекрасно знаешь, мне не так много отмерено. Я хочу эти годы прожить счастливой.

Маг с состраданием улыбнулся.

– Это он тебе так сказал? Эстия, это так наивно…

– Да, ты прав, – её улыбка получилась печальной. – Но так, как он, ко мне никогда никто не относился. Ни ты, ни Марко, ни Тео.

– Пыль в глаза.

– Тебя послушать, отец, так это вообще невозможно, чтобы мужчина так ухаживал и заботился. Неужели ты за госпожой Летицией или за моей мамой… – она осеклась, взглянув на Эстена.

Лицо колдуна превратилось в жёсткую маску. Эстия внутренне сжалась. А потом вздрогнула от неожиданного звука.

– Кого там ещё принесло? – раздражённо крикнул он в сторону холла, откуда раздался мелодичный звон колокольчика.

Эстия напряжённо взглянула в проём двери.

– Мастер Эстен, я прибыла тотчас же, как только всё узнала! – звенящий голос вошёл в столовую раньше его обладательницы. – А вот и она, паршивка…

Марина Кадини, уперев кулачки в бёдра, исподлобья смотрела на Эстию. За её спиной растерянно переминался с ноги на ногу Марко.

– Чем обязан? – сухо поинтересовался Эстен, окинув её взглядом со смесью брезгливости и раздражения.

– Бедой! Меня привела сюда беда! – чародейка вошла в столовую и бесцеремонно села на стул. – Этот Морель, он позволяет себе слишком много! Он заставил Марко жениться на старшей Дигран! Это безобразие! Надо что-то с этим сделать! Марко должна достаться она, – палец с острым ногтем указывал в грудь Эстии.

– А в чём проблема? Марко не в состоянии подать на развод? – чёрные глаза Эстена смотрели безразлично. – А ещё лучше – в суд, чтобы признать действия Мореля преступными, а брак – недействительным.

– Так и придётся сделать, – горячо кивнула Марина, тряхнув гривой мелко-вьющихся волос. – Но надо будет спрятать Марко от этого психопата. И её тоже, – она искоса взглянула на неподвижно сидящую девушку. – Пока Морель на свободе, они могут быть в опасности.

– А моего мнения никто не хочет спросить?..

Марина, Эстен и Марко развернулись к Эстии.

– Я, по-вашему, вещь? Почему вы решаете мою судьбу без моего участия?! Я не собираюсь замуж. Вообще. Ни за кого. Я подала прошение на должность в Академии, и скоро съеду отсюда. Я буду заниматься наукой, а не семьёй.

Марина Кадини презрительно фыркнула.

– Глупышка. Семья не помеха науке. Хотя мне нравится мысль – спрятать их в Академии. Можно для Марко должность небольшую там выпросить, они там годик-другой поживут, а за это время Морель или за решётку угодит, или успокоится, – она взглянула на Эстена, ища поддержки.

– Нет.

Голос Эстии был ледяным, а вот в глазах полыхал призрачно-серый огненный шторм.

– Я сама решу, где и с кем жить. И Марко – не тот мужчина, которого я выбрала. Закроем эту тему, синьора Кадини, пока я не отнесла браслет вашего изготовления в Магозащиту.

На лице Марины Кадини медленно прорастало удивление.

– Деточка… Деточка, о чём ты… Милая моя, – заворковала она. – Я же тебе добра желаю. Ты глупая, не понимаешь жизни. Ты хочешь свободы, а сама идёшь в лапы Мореля. А их семья – это тебе не я, добрая и понимающая, – она улыбнулась. – Они – монстры. От тебя ничего живого не останется. Помнишь Летицию? Она была другая раньше. А Морель из неё все силы и соки выпил. То же и тебя ждёт, – она протянула руку и взяла Эстию за пальцы. – Тебе будет безопасно в нашей семье. С тобой ничего не случится… Свою короткую жизнь ты сможешь прожить в полной безопасности в Греве-ин-Кьянти, – она сладко улыбалась.

Эстия с ужасом смотрела на эту улыбку, от которой в жилах стыла кровь.

– Я не буду вмешиваться, мне это не нужно, – продолжила Марина. – Мне главное, вас поженить, а потом сами. Не переживай, не полезу дальше в ваш с Марко дом. Тебе ведь нравится у него, правда?..

В гостиной дома на реке Арно повисла тишина. Трель какой-то глупой птицы, решившей петь в феврале, прозвучала громко и неуместно. Как и радостный солнечный луч, пробившийся наконец-то сквозь плотное одеяло облаков.

– Это будет лучший вариант, – раздался негромкий голос Эстена. – Официальный статус жены, адекватный муж, – он указал рукой на всё ещё стоящего Марко.

– Я не хочу этого, – медноволосая ведьма посмотрела в глаза отцу.

– Считай это фиктивным браком. Он нужен для твоей безопасности.

– А мне что-то угрожает? – нервно рассмеялась девушка. – Кроме вас троих?

– Эстия, – взгляд отца был тяжёл. – Ты сейчас мне очень сильно напоминаешь Летицию. В тот самый день, когда Морель-старший навешал ей лапшу на уши, околдовал, сделал её своей куклой. Она так же доказывала мне, что он хороший и любит её. Ситуация повторяется. Я не позволю Морелям отобрать у меня ещё и тебя.

– Ты – собака на сене, отец.

– Чтооо?!

– Я не нужна тебе. Но ты ни за что не откажешься от своих планов на моё будущее. Тебе не важно, какой ценой – но отдать меня Кадини ты готов, невзирая ни на что. Почему?!

– Потому что мне не нужны проблемы.

– Потому что ты боишься за своё самолюбие, – она встала. – Ты думаешь, что это будет очередная победа мужчин семьи Морель – и очередное твоё поражение. Заслуженное поражение, – её глаза сверкали.

– Эстия, не смей, – голос Эстена хлестнул.

– Я всю жизнь «не смела». Накопилось, знаешь ли!

– Деточка… – начала Марина.

Марко, казалось, готов был провалиться сквозь землю.

– Значит, так, – в голосе Эстена лязгнул металл. – Раз ты считаешь себя взрослой, раз ты самовольно принимаешь такие решения и позволяешь себе такие слова – пожалуйста. Не держу. Ты свободна. Надеюсь, у тебя есть деньги на аренду жилья? Прекрасно. Вещи можешь забирать по мере необходимости, слуга тебя пустит в любое время. Новостями можешь меня не утомлять, письма писать тоже не стоит. Отныне ты полноправная хозяйка своей жизни. Можешь потратить её по своему разумению, – он откинулся на спинку стула.

– Но как же мы, наш сговор?! – подскочила Марина. – Эстен, твоё обещание!

Колдун медленно поднял взгляд на черноволосую чародейку.

– Я со своей стороны согласие на этот брак дал. Остальное – в ваших руках. Надеюсь, вашего красноречия и магии хватит на то, чтобы убедить её в чём-то. Хотя я бы, на вашем месте, отказался бы от безумной невестки.

Марина медленно обернулась на Эстию, обвела её взглядом – неторопливым, предвкушающим.

– Я уговорю, Эстен, не волнуйся… – протянула она.

– Вот, значит, как… – побледневшая Эстия неподвижно смотрела на отца.

– Ты сама отказалась от моего заступничества, – Эстен развёл руками. – Ты сама захотела взрослой жизни.

– Я тебя поняла, – она обошла стол, что-то положив на него. – Всё поняла.

– До скорой встречи, деточка, – пропела ей в спину Марина Кадини. – Очень скоро ты будешь наша…

***

Колдун не смотрел ей вслед. Не с чего и незачем. Пусть идёт, ему же легче. Он смотрел на лежащие на столе ключи от этого дома и на остывшую нетронутую чашку кофе. Она действительно поняла всё.

Виток спирали. Так уже было. Летиция уходила так же. И тоже – к Морелю.

Эстия, похожая чем-то на Летицию. Дрейк, похожий, по мнению Эстии, на него, Эстена. Виток очень большой спирали. Догоняющая волна, зародившаяся более чем четверть века назад.

Хорошо, что Сиггрид не любила кофе. Хотя бы она не оставила ему вот такую нетронутую чашку.

Она оставила другое – пятна крови и клоки шерсти на полу.

– Хозяин… – раздался голос духа-слуги рядом с магом. – Почта.

На столе, повинуясь магии духа, открылся небольшой портал, из которого выпало несколько конвертов. Маг с недовольным видом взял их в руки, перебирая.

– Что за бред? Миссис Морель… – проворчал он, нахмурившись. – С чего бы мне присылали письма для Летиции?!

А затем резким движением распечатал конверт.

…Он читал, а усмешка на его лице становилась всё более и более злой. Даже нет. Скорее это была разъедающая желчь досады, разочарования, предательства.

– Вот, значит, как? Ну что ж… Миссис Эстия Морель, как звучит-то…

– Морель? – выдохнула Марина Кадини, подскочив к Эстену и встав за его спиной. – Морель?!.. Марко, ты знал?!

– Нет, мама, – итальянец отпрянул.

Марина выпрямилась, поджала губы.

– Всё ясно, – мрачно проговорила она. – Значит, Дана Кадини, ты сказал? Какая она? Мне надо с ней срочно познакомиться… Она ведь лучше Эстии, не правда ли?.. А вы, Эстен, прощайте, – бросила она через плечо. – С вами не выгодно вести дела.

…Люстра на потолке не взорвалась. Не лопнули чашки. Рисунок не может разбиться. А в доме Эстена Арьени сложно было отличить нарисованное от настоящего.

Как и в его жизни.

Глава 2. Игра

Она вернулась. Сама. И это плохо. Гораздо лучше было бы, задержи её отец. Тогда Дрейк смог бы забрать её, выручить, спасти. Но, увы, мастер Эстен не стал подыгрывать сыну врага.

Маг взглянул в бледное лицо девушки. Потерянный вид, расфокусированный взгляд, ледяные руки и мелкая дрожь. События валились на неё одно за другим.

– Дрееейк, – простонала она. – Дрейк, там такое было…

…Маг, кривясь от подробностей, слушал сбивчивый рассказ, гладя её по голове. А ведьма плакала, захлёбывалась словами, обидой и страхом.

Всё, как он и планировал.

Да, больно, да, жестоко – но это лучше сделать сейчас. Развеять пагубную иллюзию благополучия и лживую паутину мнимого доверия.

– Дрейк, она сделает со мной что-нибудь! – Эстия в отчаянии смотрела на мага. – Боги, что теперь делать…

Маг скривился.

– Дрейк, можно я переночую здесь? А утром буду искать жильё. Мне страшно сейчас оставаться одной. Я боюсь снова оказаться под заклятиями вуду, – она в отчаянии сжала пальцы в замок.

– Конечно, можно. И тебе не обязательно искать жильё – в этом доме хватит места нам двоим. Ты можешь жить здесь сколько угодно времени. Для меня это будет приятно. Этому дому не хватает женской руки, а мне – человеческого тепла…

Девушка отвела взгляд.

– Я не хочу прятаться. И не хочу быть приживалкой. Мне надо будет найти жильё. Что-то небольшое. Пока ответ из Академии не придёт. Если они примут меня на работу, то я смогу арендовать комнату в замке…

Дрейк задумчиво на неё посмотрел. Партия шла, как по нотам.

– Ты ведь понимаешь, что Марина доберётся до тебя даже там?

Девушка тяжело вздохнула, и, выпутавшись из его объятий, отошла в сторону, к креслу с высокой спинкой.

– Я думаю обратиться к Кортэрам. Может, они помогут…

– А почему не к Морелям? – Дрейк, усмехаясь, оперся локтями на спинку второго кресла.

– Ты и так слишком много для меня сделал.

– Ты слишком мало мне позволила сделать. Я мог больше. Но мне надо сообщить тебе кое-что неприятное…

Эстия напряжённо вскинула на него глаза.

– Я женат.

***

Земля в очередной раз за день ушла у неё из-под ног. Вот только теперь – окончательно.

Надо было что-то сказать, а она как будто забыла, как это делается. Губы не слушались. Ватное тело не ощущалось и не было управляемым.

Последняя её опора в этом человеке сейчас рушилась. Теперь она оставалась одна перед лицом своей жизни – настоящей, не выдуманной. Той самой жизни, где отец отрёкся, где Марина Кадини уже, наверняка, накладывает последние штрихи на куклу вуду с волосами Эстии, где Дрейк обзавёлся спутницей жизни, где злая Луна и горькое зелье.

Дрейк с кривой усмешкой смотрел на неё, а она никак не могла восстановить маску на лице. Унизительно – сидеть вот так, перед ним, онемевшей, похолодевшей. Но сделать Эстия ничего не могла.

Мир рассыпался в пыль.

А Морель почему-то уже сидел на корточках перед её креслом. В его горячих ладонях утонули её холодные кисти.

– Этот брак – недобровольный. Мне очень жаль. Я многое бы отдал, чтобы всё было иначе, по согласию. Но у меня не было выбора. Прости.

Девушка молча кивнула. Дар речи исчез, пропал, растворился.

– Контракт с твоим отцом не давал мне за тобой ухаживать, не давал просить твоей руки. Мне приходилось довольствоваться лишь обычным для мужчин моей семьи нормальным отношением к тебе. Заботиться, не ухаживая. А ведь хотелось большего. Я мог ухаживать долго, трепетно, терпеливо. И предложение я хотел сделать красиво, – он грустно усмехался. – Дать тебе побыть моей девушкой, постепенно завоёвывая твоё сердце. Но мне такой роскоши твой отец не дал, увы. Мне так жаль, мне меньше всего хотелось бы причинять тебе боль, а я раз за разом это делаю. Эстия… – он сжал её руки. – Эстия…

***

Он ожидал чего угодно – слёз, деланого безразличия, побега, обиды и обвинений. А она сидела, едва ли не перестав дышать.

Лёгким заклятием маг извлёк из пространства лист гербовой бумаги и протянул его девушке. Та покачала головой, не желая читать. Но всё же её взгляд зацепился.

Знакомые имена – они такие.

Мгновенный интерес в глубине зрачков, узнавание, удивление. Дрейк с удовлетворением замечал это.

– Прости, я не мог иначе. Этот контракт надо было обойти раз и навсегда.

Девушка подняла на него глаза. Непонимание, возмущение и ещё три тысячи эмоций были смешаны в единое целое, в зелье под названием «Облегчение». Потому что ведьма снова дышала, потому что кожа порозовела, потому что жизнь возвращалась в её тело.

– Ты хочешь спросить, как это произошло? – рассмеялся маг. – Жидкий Морок. Мне пришлось добавить его тебе в тот молочный коктейль с ягодами. Я понимал, что ты вряд ли когда-то согласишься по-хорошему стать моей женой – в силу твоих ценностей, твоего нежелания причинить мне боль своей ранней смертью. Если бы не контракт и не напирающая семейка Кадини, я бы не стал этого делать. Мне хватило бы терпения. Ты можешь сейчас разозлиться на меня, я пойму. Я как будто решил всё за тебя. Но, поверь, Марина Кадини больше не вспомнит про тебя, зная, что ты теперь – Эстия Морель. А она уже знает. Я позаботился об этом. Эстия, прости меня за этот обман.

Девушка всё молчала, только эмоции менялись в её глазах секунда за секундой.

– Теперь, когда ты Эстия Морель, я могу ухаживать за тобой без ограничений, – мягкая улыбка появилась на его лице – такая странная и такая непривычная его губам. – И сделать тебе предложение по нормальному, по-человечески, я смогу. Дай мне хотя бы год, – он неотрывно смотрел ей в глаза. – Да, ты моя жена по бумагам, но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вещью или пленницей. Считай, пока я просто защитил тебя. За год ты сможешь понять, хочешь ли ты на самом деле, искренне, принять мою руку и сердце. Если нет – я отпущу тебя, хотя Морели и не разводятся. Обещаю.

***

Старинное кольцо уютно, как родное, устроилось на безымянном пальце ведьмы. В гостиной было тепло, потрескивал огонь в камине, на столе стояли угощения, источая пряный аромат трав и жаркого.

Дрейк улыбался едва заметно, уголками губ, а Эстия прятала взгляд за густыми ресницами. Маг отрезал кусочек дымящегося жаркого, и с наслаждением отправил его в рот.

– Эстия, пока ты не стала существом Света, тебе стоит питаться обычной пищей. К тому же, она весьма недурна. Попробуй.

В его неестественно-светлых глазах тихо тлел уголёк усмешки.

– Спасибо, – она слегка тронула вилкой мясо. – Пахнет вкусно.

– Ещё бы, – фыркнул он. – В доме Морелей знают толк в мясе и вине. Но лично я готов начать разбираться и в сортах кофе, если ты согласишься открыть секреты семьи Арьени.

– Очень сомневаюсь, что ты достоин этого, – слегка насмешливо произнесла Эстия.

Дрейк удовлетворённо отметил, что она, наконец, притронулась к еде. И что она позволила себе тонкий сарказм – тоже. Значит, приходит в себя, успокаивается. И не злится.

– Думаешь, если бы я была просто твоей девушкой, это не защитило бы меня? – она остро взглянула на него и снова отвела взгляд.

– Это бросило бы тень на твою репутацию, – он отправил в рот кусочек мяса. – Стало бы причиной кривотолков про тебя, нелестных сравнений. Могло бы помешать твоей карьере.

– А связь с вашей семьёй не бросает на меня тень? – нож в руках ведьмы отрезал ломтик.

– Связь с моей семьёй – это статус. Это положение. Это уровень уважения, который тебе будут оказывать. Да, будут побаиваться – но это к лучшему. А вот если бы ты была моей любовницей… – он откинулся на спинку стула.

– Что бы было? – Эстия наклонила голову к плечу, пламя камина окрасило медные волосы глубоким старинным золотом. – Какая разница, жена я или любовница?.. Всё равно же твоя…

Дрейк фыркнул.

– Разница колоссальная. Если ты любовница, если я не беру тебя в жёны – значит, я просто пользуюсь тобой, – от взгляда неестественно-светлых глаз Эстии стало не по себе. – Значит, ты просто моя игрушка. Наиграюсь – выброшу. Никаких обязательств, никакой защиты. А жена – это другое… Это женщина, за которую я на медленном огне поджарю, – он смотрел, не моргая. – И публика это знает. А вот стала бы ты женой Кадини – и я бы гроша ломаного не дал за твою безопасность и репутацию. Удивлена? – он усмехнулся в ответ на взлетевшие брови Эстии. – Какая репутация у Марко? Повесы и раздолбая. Ты значилась его девушкой, и при этом только ленивый не знал про похождения Марко. Став женой, ты была бы ещё больше опозорена. Твой благоверный заведомо изменял бы тебе, и все бы об этом знали. А защитить – куда там? – маг презрительно скривился. – Кадини не тот человек, чтобы даже себя защитить, куда уж там кого-то. Тебя спасал только твой отец и уважение, которое он имеет в обществе. Переходить дорогу Эстену Арьени тоже не многие могли решиться.

– Если не считать Морелей? – она прищурилась.

– Именно, дорогая, – он поднёс к губам напиток, глядя на неё неотрывно. – У нас это в крови.

– Что именно? Любовь к приключениям?

– Невыносимая тяга к Арьени.

Эстия беззвучно рассмеялась и снова отвела глаза.

Она была здесь всего лишь третий раз в жизни, но как много поменялось за это время. Тогда – гостья в западне. Сейчас…

Сейчас она тоже оказалась в западне. Вот только на других правах. Собственно, теперь у неё таки были права – чего не скажешь про первый визит сюда.

Она окинула взглядом комнату. Это место готово было принять её.

– Утром покажу тебе дом, все его уголки, – Дрейк заметил её внимание. – Примешь владения в свои руки. Скажешь, чего не хватает. Добавим. И вот, кстати, – он вытащил из кармана звякнувшую связку ключей. – Ключи-заклятия. Лучше выучи их, чтоб не быть привязанной к вещественной форме.

Эстия медленно протянула руку к связке, коснулась медных извивов. Пальцы кольнуло пульсирующей магией. Сегодня одна связка ключей покинула её, а другая – появилась. И опять всё слишком быстро, скоротечно.

Она гладила изгибы меди, а сама думала. Всё не так, как она планировала. Совместить жизнь в доме отца и общение с Дрейком не получилось. Ей предстоит жить здесь, рядом с этим магом – сильным, опасным, умным.

И это могло бы быть прекрасно. Если бы не Луна.

***

Его игра удалась. Каждое слово – выверенное. Каждая пауза.

Он смотрел на спящую рядом девушку, и ощущал, как напряжение покидает его.

Предоставь он ей документ о браке просто так – и был бы скандал. Он был бы в её глазах тираном и деспотом. Скрой он её замужество – оно открылось бы спонтанно, случайно, не от тех людей. Попытайся он сейчас уговорить её выйти за него, подтасовывая факты и документы – и была вероятность вновь завязнуть в трясине её необъяснимого упорного сопротивления.

А родовая магия Морелей на неё не действует… Вот и оставалось одно – извернуться, преподнести всё, не договаривая, меняя факты местами, мешая правду и полу-правду, шокируя и безжалостно нанося удар по её чувствам.

С тем, чтобы потом вытащить из этого разбитого состояния.

Зато теперь – право победителя.

…Он прикоснулся губами к нежной коже ключиц. Эстия сонно вздохнула. А маг медленно стащил вниз одеяло, наслаждаясь видом, который ему открывался, обнажая её. Тонкая, изящная…

Он с наслаждением, смакуя, целовал её. Ключицы, грудь, живот. Девушка зашевелилась.

– Дрейк… – её голос был сонным.

– Да-да, Дрейк, – усмехнулся он, исследуя руками и губами её тело.

Она прерывисто вздохнула. А маг был не намерен останавливаться. Гибкая стройная фигурка пьянила, кровь начинала шуметь в ушах, желание накрывало. Ещё более сильное, чем раньше.

Отныне она принадлежит ему. А байки про «год» и про «я тебя отпущу» ничего не стоят. Это даже забавно, овладевая ею, наслаждаясь ею, осознавать, что она купилась на них. Такая соблазнительная, такая сладкая. Непросто доставшаяся. Его приз, его награда.

Да, её прежняя жизнь разрушена – невелика цена. Он даст ей взамен другую. А сам получит её. Её душу, её сердце и её тело. Вот это вот тело, которое сейчас отзывается на его ласку на грани боли и наслаждения.

Дрейк усмехался, глядя на закушенную губу и срывающиеся стоны. Он заполучил её. У него – все права на неё. Пусть в её хорошенькой головке будет немного иная картина происходящего, пусть. Главное – она никуда не денется. Бежать всё равно некуда.

Морели со своей добычей не расстаются. Никогда.

Глава 3. Тайны

Виола задумчиво потёрла переносицу, захлопнув толстую папку. Досье на Сиггрид Хильде Бьёрк было, и было обширным. А ещё пахло странностями и нехорошими тайнами. Собственно, любые странности для Виолы Гринфор были синонимами обмана. Честный человек прост и понятен. Он не происходит от бабушки-валькирии и не выходит замуж за чёрных колдунов при невыясненных обстоятельствах. И не исчезает потом бесследно.

В этой истории явно были белые пятна. Или чёрные. Потому что досье на Эстена Арьени отсутствовало. Анкетные данные – не в счёт. Его дело было вычищено, она видела это. А, значит, эта семья имела связи очень высоко.

Это было подло и низко. Честному человеку незачем это делать. Честному человеку нечего стыдиться и прятать.

Девушка перебросила за спину чёрные волосы. Настроение безнадёжно испортилось. Ещё этот Нортон, обещавший зайти за ней. Приставучий и настойчивый. Это поведение тоже казалось чародейке подозрительным. От него всё сильнее хотелось сбежать.

…От стука в дверь Виола вздрогнула всем телом.

– Входите, – недовольно скривившись, крикнула она.

Она уже знала, что увидит. Спокойные серые глаза, костюм без единой лишней складочки и неторопливые манеры. Одним словом – Теодора Нортона.

– Всё трудишься, – улыбнулся он. – Рабочий день закончился, Виола.

– Ну и что? – она встала со стула и начала собирать вещи. – Кто-то должен делать своё дело, пока все остальные прохлаждаются.

– Ты считаешь управление парой-тройкой предприятий, важных для благополучия страны – бездельем? – рассмеялся он, наблюдая за ней.

Девушка уже убрала все бумаги со стола, самую объёмную папку спрятав в сейф и запечатав заклятиями. Его же реплика была удостоена лишь косым недовольным взглядом.

Теодор усмехнулся.

– Ты видишь что-то смешное?!

– Я вижу, что нам с тобой срочно надо прогуляться. Сегодня безветренно, а я знаю тихий парк, в котором очень красиво даже зимой.

– Я устала и хочу домой.

– Одолжи мне всего полчаса твоего времени, и я сам открою для тебя портал в твой дом, – он спокойно смотрел в её глаза.

– Нортон! Ты… – она вдруг замолчала.

– Я?.. – он вежливо наклонил голову.

– Ну что ты ко мне пристал? – неожиданно-жалобно протянула девушка.

Маг задумчиво взглянул в сторону.

– Сложно сказать. Наверное, потому, что твоё общество мне очень приятно. Ты, конечно, в это не поверишь… Но, понимаешь ли, лжецам проще – они могут насочинять множество красивых историй. А тот, кто говорит правду – он ограничен этой самой правдой, – с ноткой сожаления проговорил он и улыбнулся. – Поэтому мой ответ на этот вопрос такой скучный и однообразный. Я не сказочник, – он развёл руками. – Я слишком занудный для этого.

– Это не занудство, – проворчала Виола, опустив глаза и закрывая молнию на чёрной лаковой сумочке. – Это честность и прямота. Такая редкая в наше время. Я готова, – она выпрямилась и взглянула ему в глаза.

…А потом с неловкостью приняла от него поданное пальто и смотрела куда-то в сторону, чтобы не замечать его мягкого взгляда в зеркало, когда она поправляла берет.

– Ты не надела перчатки, а на улице холодно. Побереги свои руки, пожалуйста…

Ей оставалось лишь взглянуть на него искоса и надеть мягкие бархатистые замшевые перчатки. Его подарок взамен старых вязаных варежек, которые она носила несколько лет.

Он открыл портал и протянул ей руку. Миг – и они стояли у входа в обширный заснеженный парк.

– Как красиво! – выдохнула Виола. – Он идеальный…

– Я рад, что наши вкусы и в этом сходятся, – улыбнулся слегка Нортон, укладывая руку девушки себе на сгиб локтя и начиная идти. – Многие другие находят его слишком однообразным.

– Это идеальный английский сад! Они не понимают, что ли? – возмутилась девушка, указав на идеально-ровные дорожки. – Я уверена, летом тут каждый куст подстрижен. И, наверняка, в центре парка есть фонтан, строгий и без излишеств.

– Разумеется. Мой садовник тщательно следит за этим. И за кустами, и за фонтаном.

– Твой?! – она остановилась, как вкопанная.

– Разумеется. Мы во владениях семьи Нортон.

– Понятно, – буркнула девушка.

– Тебя это расстраивает?

– Ты слишком богат, – она пошла вперёд, но маг в пару шагов догнал её.

– Моё богатство ничего не меняет в моей жизни, Виола, – он взял её за руку. – Я так же одинок, как и ты. Единственная разница – сумма на счету. Но я такой же человек. И точно так же хочу быть понят.

Виола удивлённо на него взглянула. Теодор смотрел перед собой, лицо его было неподвижно.

– Тео… А что с твоими родителями случилось? – осторожно спросила она, поплотнее охватывая его руку.

– Мать умерла. Я был поздним ребёнком. Отец погиб в ходе этой войны, в первый же месяц. Надеюсь, с твоими родителями всё хорошо?

– Они живы. Сбежали в Мексику вместе с моими сёстрами, когда началась война, – презрительно фыркнула она.

– Вы не общаетесь?

– Незачем. Они – дезертиры. Они не стали ничего делать для победы.

– Просто они не такие сильные, как ты.

Виола вскинула на него глаза, и так же стремительно отвернулась. Потому что их нестерпимо защипало.

– Я не представляю, как ты, такая хрупкая, работаешь в такой тяжёлой сфере, – продолжил Нортон. – Постоянно вариться в преступлениях, в несправедливости. Ты очень сильная, Виола. Преклоняюсь перед тобой и твоей преданностью делу.

– Кто-то же должен следить за порядком.

– Наш мир прогнил до основания, если за порядком следят такие нежные, как ты, – он остановился, беря её руки в свои.

Виола опустила взгляд, не в силах выдерживать его.

– Я злая и чёрствая. Ты совсем меня не знаешь, – сдавленно произнесла она.

– Это ты себя не знаешь. Потому что ты одинокая. У тебя не закрыт тыл, нет поддержки и опоры. Ты как цветок в заброшенном саду, который одолевают сорняки и не хватает полива.

– Нортон, прекрати.

– Не могу. Я люблю цветы. Но плакать на морозе – вредно. Пойдём в дом.

– Я не… Боги, как ты с такой скоростью открываешь порталы?!

Они стояли на пороге строгого особняка. С неба тихо начали падать снежинки.

– Хочешь, я тебя научу? – улыбнулся он.

Виола молча возвела очи горе. Но где-то в глубине души почему-то стало чуть теплее.

***

Привычная дуэль взглядов вместо приветствия – обыденность в особняке Морель. Дрейк давно к этому привык.

Его отец сидел в своём кабинете. Массивная мебель тёмного дерева, тяжёлые бархатные шторы насыщенно-бордового цвета.

– С возвращением, – голос отца был ровным.

– Спасибо, – Дрейк прошёл в кабинет и сел напротив отца.

Хелиус выжидательно на него смотрел. Дрейк же не спешил.

– Я так понимаю, ты с новостями, – утвердительно проговорил маг, закрывая лежащие перед ним документы плотной обложкой.

Морель-младший улыбнулся уголками губ. На стол отца лёг лист гербовой бумаги.

Хелиус, не трогая лист, издалека пробежал глазами по написанному.

– Вот как? Что ж, поздравляю, – он взглянул на сына. – Арьени уже знает?

– Да.

– Ты готов к его ответу?

– Ответа не будет, – неестественно-светлые глаза смотрели спокойно.

– Откуда такая уверенность?

– Тебе же он не ответил, когда ты забрал мою мать, – Дрейк слегка прищурился.

Хелиус медленно растянул губы в опасной, хищной усмешке.

– Значит, от доченьки Арьени не стал скрывать подробностей тех лет? Занятно, занятно… Что ж, да, ты прав. Он проглотил поражение.

– Проглотит и сейчас.

– Ты что-то сделал для этого?

– Разумеется. Не пускать же на самотёк, – фыркнул маг. – Он узнал всё в той последовательности, чтобы сделать нужные мне выводы. И даже подыграл – практически выгнал дочь из дома.

– В твой? – усмехнулся Хелиус. – Не боишься роли виновника?

Дрейк молча улыбнулся уголками губ.

– Ни он, ни она на тот момент ещё не знали об этом, – он кивнул на лист гербовой бумаги. – Поэтому я – не причина их ссоры. Я не между ними. Я рядом с ней.

Хелиус задумчиво взглянул на сына.

– Обман? Двойной?

– Едва ли не тройной. У меня ещё и вассал появился.

– Продуктивно, – покачал головой маг. – Признаюсь, не ожидал от тебя такого.

– Навёрстываю упущенное, – Дрейк пожал плечами.

Хелиус вдруг негромко рассмеялся. Его сын удивлённо приподнял бровь.

– Это шикарно. Арьени спас твою жизнь, а ты забрал его дочь. Прекрасный ход, – маг одобрительно посмотрел на Дрейка. – Я думаю, это событие стоит отметить семейным ужином. Сегодня вечером.

– Не раньше, чем через пару дней.

Хелиус приподнял бровь.

– Мне не нужен её нервный срыв. Пусть привыкнет.

– Пусть так… – отец изучающе смотрел на сына.

– Надеюсь, в кругу нашей семьи Эстии будет гораздо лучше, чем в доме Арьени.

– Естественно, – фыркнул Хелиус. – Она не первая.

Дверь закрылась, а маг довольно усмехался. Давний враг потерпел очередное поражение – это ли не прекрасно?..

***

Ярко-рыжая, лукавая, с искрящейся улыбкой, гномьим ростом и гномьей же отборной бранью, она была незабываема. Не заметить её было невозможно. Сбросить со счетов – тоже. Но ему, чёрному колдуну, гномы были неинтересны.

Ровно до момента, пока её удар не пришёлся ему аккурат в солнечное сплетение.

– Это тебе на будущее, – фыркнула она тогда ему в лицо. – Чтоб не зарывался.

Схватить бы её за руку – да гномы, оказывается, очень вёрткие. Но он же маг… Магические путы подойдут для нахалки…

– Дурак, – она показала ему язык. – Дубина стоеросовая.

А всё потому, что его заклятия в её руках порвались, как обычные нитки.

– Ну-ка иди сюда, – рыкнул он.

Таких вот – мелких и наглых, а ещё пронзительно-рыжих, он не видел. Уверенный в себе, гордый, сильный, он смотрел на другое и на других. На таких же, как он, гордых, на неприступных и достойных. Уж точно не на такое.

Но это усмехалось ему откуда-то снизу и пальцами рвало магические путы.

…Это потом он узнал, что она не гном, а валькирия. Точнее, девушка из рода валькирий. Она не любила говорить о своей семье, о прошлом, да и о себе. Отшучивалась или дралась.

Не такая, как Летиция – ни в какое сравнение не идущая. Какое-то недоразумение, рвущее руками заклятия. Единственная, кто отличал нарисованное им от настоящего.

Она ненавидела его подделки, как она называла вещи, созданные его заклятиями. Зато любила камень, металл и дерево. Она была возмутительна и груба. Не такая, как изящная и прекрасно воспитанная Летиция.

Не такая, как бросившая его Летиция. Не такая, как Летиция, уже носящая под сердцем дитя этого подонка.

– Почему бы и нет? – подумал он тогда.

Что может быть лучше полной противоположности той, что унизила его и пренебрегла? Тем более, что это чудовище ничего не просит и ничего не хочет – ни замужества, ни семьи, ни детей. Его она, правда, тоже не хочет – только смеётся в лицо и расщепляет на атомы подаренные им нарисованные розы. А подари ей живые – и рискуешь получить шипами по рукам…

И всё же она не гонит. Надеется, что он сам уйдёт. Но в свой тихий пустой дом он один не вернётся. Там ещё пахнет лавандой и мятой – так же, как и чёрные, цвета воронова крыла, волосы Летиции.

Запах горьких трав от кожи Сиггрид сможет вытеснить его. Дело за малым – завоевать эту строптивую гномью породу. И, желательно, не пострадать при этом.

Рука у неё тяжёлая, и удар поставленный.

…Эстен невидящим взглядом смотрел в хрустальный шар. Линии прошлого помнили всё это. Помнил и он. Но ни в одной линии не было следов валькирии, пропавшей в ту злополучную ночь. Её не было ни среди живых, ни среди мёртвых.

Колдун криво усмехнулся. Сбежала-таки. От него все сбегают – Летиция, Сиггрид, Эстия. Даже родная сестра ушла, не прощаясь. Может, это и к лучшему. Дома наконец-то тихо и спокойно.

Опять тихо. И здесь не пахнет ни лавандой, ни горькими травами, ни корицей. Только запах кофе – его бессменного спутника.

Кофе – успокоение и проклятие этого дома. Последнее, что ему остаётся в его одиночестве.

***

Она задумчиво поправила штору в гостиной. Она была одна в этом залитом светом доме, Дрейк уехал рано утром. Это было хорошо – ей нужно время прийти в себя и свыкнуться с тем, что свалилось на её голову.

А свалилось слишком много всего. И во всём этом ей придётся жить. Деваться некуда.

Дорога к отцу закрыта. Зато открыта дорога к Морелям. Собственно, она сама теперь – Морель. Эстия Морель.

Детский восторг мешался с ужасом. Восторг – потому что она и мечтать боялась о таком – о замужестве настоящем, с человеком, который симпатичен и важен для неё. О взаимности. И ужас – от того, что её тайна несовместима с таким счастьем. Особенно, когда муж умён.

Был один шанс. Один вариант обмана, одна старая легенда, придуманная Эстеном. И ей придётся поставить на кон абсолютно всё.

Руки привычно потянулись к холщовому мешочку с рунами. Ей нужен был совет.

– Для чего на самом деле Дрейк это сделал? – прошептала она едва слышно.

Отала. Прямая. Руна семьи, рода, наследия. Девушка удивлённо взглянула на руну, а в душе стало разливаться тепло.

– Он правда хочет семью? Правда хочет, чтобы мы были вместе?! – изумление переполняло ведьму.

Она сглотнула, заправила медный локон за ухо. Она была готова к любой другой руне, к Наутиз, означающей страдание и ограничение, к перевёрнутой Ансуз – обману, даже к Беркане, сулящей продолжение рода или к Ингуз, означающей мужскую сексуальную силу. Но не к Отале. Семья. Он хочет семью. С ней.

– Что самого лучшего получит он в наших отношениях? А худшего?

На стол легли две руны. Движение, прогресс – то лучшее, что предвещает Морелю руна Эваз. И худшее – Вуньо, руна плодов. Ведьма сосредоточенно взглянула на серые камушки. Плоды, которые станут проблемой. Вуньо – руна достигнутой цели. В отношениях с Эстией Дрейк достигнет чего-то, от чего сам и пострадает. Девушка качнула головой. О каких плодах, о каких целях речь – непонятно.

– А я? Что самого лучшего получу я? И что станет проблемой?

Гебо – руна партнёрство – как лучшее в этом браке. И перевёрнутая Перт – внезапно открывшаяся неприятная правда – как худшее. Эстия вздохнула. На душе стало тревожно. Неужели её тайна станет ему известна? Неужели не удастся её скрыть?.. Перевёрнутая Перт очень похожа именно на это…

– Получится ли скрыть от него?..

Перевёрнутая Уруз. Бессилие, слабость, апатия, болезнь.

– Не получится… Но что меня выдаст?!

Пальцы, слегка подрагивая, извлекли ещё одну руну.

– Пустая…

Пустая руна – квинтэссенция воли богов, магии, неведомого. На сердце заскребло. Дрейк – сильный маг, он может поверить словам, но он может и почувствовать… Даже не ложь. Он может почувствовать древнюю жуть, живущую внутри неё.

– Что сделать, чтобы он не догадался?! – вопрос звучал с отчаянием.

Перевёрнутая Наутиз. Ограничить себя внутри, держать в узде. Ведьма приложила холодную узкую ладонь к голове. Ей надо контролировать того, кто внутри, чтобы Дрейк не смог ощутить, не смог распознать.

– Дозу зелья увеличить? Нельзя, и так его слишком много… Боги, как мне это сделать?! Как мне вести себя с ним?!

Тейваз – перевёрнутая. Быть не-воином. Быть слабой. Девушка криво усмехнулась. Всё верно. Тот, кто живёт внутри – ненавидит. Он испускает ненависть, отравляя человека. И питается ею же. Каждый момент, когда больной испытывает злость, усиливает древнюю жуть.

Ей нельзя испытывать злость, иначе зелье может не справиться. Гнев растворяет зелье и освобождает того, кто живёт внутри. Она должна быть слабой, и тогда Дрейк не догадается. Наутиз говорила о том же самом – наложить на себя путы, стать для себя тюремщиком. Забавная участь для дочери валькирии и чёрного колдуна – быть бессильной, слабой, скованной.

– А может быть, сбежать?..

Перевёрнутая Манназ. Безумие, глупость. Неужели чары Марины Кадини, лишающие её разума?.. Или её собственное отчаяние повредит сознанию?

Вопросов было больше, чем ответов. А смелости задать их – не было.

…Камушки вернулись в мешочек, а девушка со вздохом вскрыла кулон, неизменное своё украшение, и проглотила две горькие горошины зелья.

Руны не лгут. Они разбивают в пыль иллюзии и надежды. Они бессердечны и прямы. А в её жизни слишком много лжи. И слишком много лунного света.

Она крепко зажмурилась. А если бы не было луны и зелья? Если бы она была здорова? Как ей было бы сейчас?..

Девушка наблюдала за образами в голове. А потом резко открыла глаза. На губах была горькая, как это самое зелье, улыбка.

Если бы она была здорова, ей не пришлось бы так упорно отказываться от предложения Дрейка. Она согласилась бы на помолвку. Успела бы понять его, привыкнуть, решиться на следующий шаг. И была бы здесь настоящей хозяйкой. Всё могло бы быть иначе, будь она здорова.

Но она – больна.

***

– Эрик, ну как там? – Анна тревожно вглядывалась в лицо мужа.

Он только что вернулся домой. Мокрый снег на его шапке растаял, превратившись в воду. За окном было сумрачно, тяжёлые хлопья снега вразнобой валились с неба.

– Ветрено и промозгло, – маг снял шапку и куртку.

– А там? – она выделила это слово.

Эрик глубоко вздохнул.

– Плохо.

– Пойдём, ужин готов, – она нежно поцеловала его в покрытую небольшой светлой щетиной щёку.

В их доме было тепло и уютно. Ярко горели лампы, со стен на пару смотрели картины, а с кухни доносились манящие запахи.

– Не верится, что скоро этой тишины не будет, – улыбнулась Анна, приложив руку к слегка округлившемуся животу.

– Это очень радует. Я устал от тишины, – маг сел на стул. – Хочется топота и гомона.

– Ты вообще устал, – она с болью посмотрела на мужа, поперёк лба которого пролегла морщина. – Может быть, уйти из Магозащиты?..

– Я думаю об этом. Но пока надо остаться, – Эрик взлохматил светлые волосы, глядя, как Анна накладывает ему полную тарелку еды. – Ребёнок, опять же. Я хочу, чтобы наша семья не бедствовала.

– Но не ценой же твоих чувств….

– Чем-то приходится жертвовать. Да и, в конце концов, я делаю полезное важное дело.

Анна вздохнула.

– А мама нам пирожков передала… С капустой, как ты любишь. И зовёт на выходные к ним. Подышать свежим воздухом.

– Миссис Уэрти, как всегда, заботлива, – Эрик улыбнулся и взял в руки пирожок. – Я отвезу тебя к ним на выходные.

– А ты?..

– Придётся остаться, – он помрачнел.

– Что-то плохое случилось?

Маг кивнул.

– Эрик, – с давлением произнесла Анна.

– Я не хочу, чтобы ты волновалась.

– Неведение ещё страшнее.

Эрик глубоко вздохнул.

– Ты права.

Анна выжидательно посмотрела на мужа.

– Остров Херс, – сдался он. – Плохие новости.

– Очень плохие или просто плохие?.. – в голубых глазах Анны появилась опаска.

– Очень, – он сжал губы. – И пока всё не вернётся на круги своя, мы в режиме повышенной готовности. Без выходных. Стоило только уехать – и всё повалилось, – с досадой произнёс он.

– Но ведь ваше подразделение не относится к тюремному блоку…

– Их просчёты надо ликвидировать, а это уже наш функционал… – он смотрел только в тарелку.

– Ты не мог повлиять на это, даже если бы остался здесь. Это давно случилось? – она села напротив.

– Обнаружили сегодня утром. Но скорее всего это уже два дня как, – он потёр лоб. – Уже усилена охрана правительственных зданий, больниц, школ. Вечером выйдут патрули.

– А вы, как всегда, полезете в самое пекло, – грустно продолжила Анна.

– Это не страшно. Страшно – не знать, где оно, это пекло… – Эрик отложил вилку. – Не волнуйся. Твой обережный круг я чувствую почти физически. Со мной ничего не случится. Мне совесть не позволит умереть, ты же знаешь, – он встал.

Анна слабо улыбнулась.

– Ты сейчас снова туда?..

Маг с сожалением кивнул.

– Береги себя, – она обняла его за шею.

– Твоими молитвами я вернусь даже из царства Хель, – рассмеялся он, вдыхая запах ромашки от её волос.

– Давай без Хель, ладно?

– Как прикажешь, моя королева, – Эрик с любовью посмотрел на жену.

Она ответила ему нежной улыбкой и погасила свет.

…Проводить его в снежную ночь и снова остаться в одиночестве, глядя в поднимающуюся февральскую метель. Плести нити, ткать полотно их будущего, рисуя картины его – живого, весёлого, её, а ещё двоих, нет, троих малышей. И солнечный день. И война закончилась. Совсем закончилась. И её отголоски не доставляют ему боли. И он не уходит в февральскую вьюгу, он дома, рисует с детьми, сидя на полу в окружении игрушек.

Светлая волшебница ткала мысли и чувства. Она ткала жизнь. Жизнь, где они живы и счастливы. Где бы он сейчас ни был, какие бы заклятия сейчас не летели в него. Он будет жить. Потому что Светлых магов слушают даже боги.

Глава 4. Новая жизнь

Она опять была грустна. Ожидаемо. Дрейк окинул взглядом хрупкую фигурку – Эстия сидела, подогнув под себя ноги, как когда-то, в одну из самых первых встреч. Под её рукой был какой-то холщовый мешочек.

Маг сел в кресло напротив.

– Переживаешь? – полуутвердительно спросил он.

Девушка кривовато улыбнулась и тяжело вздохнула.

– Всё образуется.

– Знаю. Просто… – она замялась.

– Просто что? – он откинулся в кресле, вытянув и скрестив ноги.

Он любил чёрное и серое. Чёрная свободная рубашка с расстёгнутым широким воротом и закатанными рукавами и серые брюки. Тёмные остроносые туфли. И никаких отглаженных стрелок – их маг ненавидел. Они обязывали, стесняли, загоняли в рамки.

Эстия была одета в тон – в серое с чёрной шнуровкой платье. Дрейку нравилось такое цветовое созвучие – яркие цветовые пятна его утомляли и раздражали. Эта ведьма была комфортна. От её образа не болели глаза.

– Чувствую себя приживалкой, – вырвалось у неё.

Дрейк поджал губы.

– Это потому что я так и не показал тебе дом, – он упруго встал. – Пойдём. И не упирайся.

Он подошёл и властно взял её за руку, потянул к себе. Девушка с заметной неохотой встала.

– Кстати, на твой взгляд – чего не хватает здесь? – он обвёл рукой комнату.

– Растений. Зелени, – не задумываясь, ответила она.

Дрейк задумчиво оглядел интерьер.

– Хм, и правда. А я всё понять не мог. А шторы?

– Шторы прекрасные, не надо их менять. Вот зелени бы – и всё заиграет. И несколько ваз. Вот сюда, на этот комод, что-то изящное бы. И букет туда. Можно сухоцвет… – Эстия заправила за ухо медный локон. – И свет – на стенах… – она бросила опасливый взгляд на мага.

– Значит, на выходных поедем, – он улыбнулся.

– Куда?..

– Подбирать зелень, светильники и вазы, конечно.

Девушка смутилась.

– Дрейк, это не обязательно. Тут и так хорошо…

– Эстия, я же говорил – этому дому нужна женская рука. Я хочу этого. И я очень хочу добавить сюда зелени. Но без тебя я это сделать не смогу. В конце концов, кто из нас двоих дочь художника?

Эстия слабо улыбнулась.

– Дома всё было по вкусу отца.

– А здесь будет по твоему вкусу, – он смотрел ей в глаза. – Этот дом твой настолько же, насколько он мой.

Девушка отвела глаза.

– С гостиной всё понятно, пойдём дальше, – он потянул её за собой. – Кухня там. Оттуда вход в подвал, там ничего интересного, – они поднимались по ступенькам широкой лестницы. – Итак, мою спальню ты видела, – он указал на знакомую Эстии комнату. – Это кабинет. А это, – он открыл ещё одну дверь, – твои апартаменты.

– Мои? – вырвалось у неё. – Я думала…

– Ты же не совсем мне жена, – он слегка улыбнулся. – Мне хочется, чтобы ты не чувствовала себя обязанной проводить со мной время. И спать со мной. Хотя мне это было бы приятно, не скрою. Но – смотри, – он пошёл вперёд. – Это раньше были некие гостевые комнаты. У меня, правда, гостей таких никогда не было, поэтому они пустовали. Но здесь весьма неплохо. Это что-то типа гостиной или холла, – он обвёл рукой небольшое светлое помещение, в котором они оказались. – Там кабинет, – он открыл дверь направо, и взгляду Эстии предстала комната с большим столом, шкафом и парой стульев. – А налево – спальня. Из неё вход в личную ванную. И ещё там большой гардероб, я думаю, твоим платьям там хватит места, – оно улыбнулся. – Могу завтра наведаться к твоему отцу, перевезти твои вещи. Эстия?..

Девушка поражённо рассматривала пространство, а потом подняла на мага глаза.

– Я не расплачусь с тобой.

– Зачем платить? И за что?

– За это всё, – она обвела рукой апартаменты.

Маг с пониманием улыбнулся и взял её руки в свои.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо здесь. Для меня это внове – и хотеть такого для кого-то, и давать это кому-то. Ты не представляешь, насколько это приятно – заботиться вот так. Я, может, и псих, и преступник – в глазах многих, – он усмехнулся, – но это не касается моих отношений с тобой. Морели умеют беречь своих женщин. Со мной тебе должно быть лучше, чем до меня.

– И всё же, – она упрямо наклонила голову. – Ничего не бывает бесплатно.

– Твоё общество, Эстия, – он стал серьёзен. – Я получаю его. И оно очень дорого стоит. Иначе я не стал бы устраивать личную жизнь Кадини и отваживать от тебя Нортона.

– Нортона?..

– Ну да, – фыркнул маг. – Он в Академии пытался клинья к тебе подбивать. Благо, я не сильно опоздал на учёбу. Нортон – продуманный. Он не просто так на тебя глаз положил.

– Мы с ним давным-давно немного встречались…

– Он сам виноват – слишком тормозил, – развёл руками Морель. – Да и, мне кажется, тебе с ним было бы скучно.

– Просто с ним нет огня… – она отошла к креслу, стоящему около изящного торшера.

– На то он и Нортон – они исконно-Срединные маги… – Дрейк рассматривал девушку, любуясь её грациозными движениями.

Ведьма, почувствовав взгляд, развернулась к нему. Маг подошёл ближе, взял её за руку и, не отрывая взгляда, поднёс её к губам.

– Чувствую себя счастливым придурком, – рассмеялся он.

Эстия ответила чуть смущённой улыбкой.

– Через пару дней мы приглашены на ужин в дом моих родителей. Не волнуйся, они уже в курсе, и они рады известиям, – продолжил он, заметив напряжение в её глазах.

– Так быстро…

– А чего ждать? Жизнь продолжается, – он пожал плечами. – А сейчас предлагаю прогуляться. Я забронировал небольшую яхту. У нас час до выхода.

– Как неожиданно…

Дрейк обхватил её талию, притянув к себе.

– Если ты будешь приставать – то мы не успеем, – пискнула она.

А маг уже страстно поцеловал её, касаясь рукой её шеи и плотно прижимая к себе за талию. Она упёрлась кулачками в его грудь, пытаясь отодвинуть.

– Дрейк…

– Я никого никогда не хотел так, как тебя, – его руки скользнули по её телу, поднялись вверх по бедру, поднимая ткань платья.

– Раньше ты был сдержаннее, – она учащённо дышала, всё ещё противясь его напору.

– Раньше я был под контрактом с твоим отцом, и вынужден был держать себя в руках, – он развернул её, как будто ведя в танце, и прижал к стене.

– Боги, что же будет-то?! – вырвалось у неё. – Я тебя, получается, совсем не знаю…

Дрейк усмехнулся. Его пальцы уже расправлялись со шнуровкой на груди ведьмы.

– Главное, не вздумай изменять. А в остальном всё будет хорошо. Впрочем, я постараюсь сделать так, чтобы тебе незачем было смотреть на других мужчин… – он властно приподнял её бедро, закинув его себе на сгиб локтя.

– Дрейк, мы опоздаем!

– Мы будем вовремя. Поправить макияж ты успеешь.

– Морель… – простонала она.

Сопротивляться было бесполезно – слишком он напорист и слишком, чего уж греха таить, желанен. Сердце колотилось где-то в горле, она не успевала осознавать происходящее. А его ремень уже валялся на полу.

Дрейк, усмехаясь, притиснул её к себе. Мгновение – и уже знакомое, но от этого ничуть не менее сладостное ощущение, от которого волна мурашек пробегает по всему телу. Эстия вдохнула невпопад. А маг усмехался ей в лицо, не останавливаясь.

– Ты – мояяя, – протянул он. – И ты этому рада, не лги мне, – он поцеловал её шею. – Позволь уже себе это, хватит притворяться примерной девочкой. Ты же не думаешь, что я верю, что ты такая? Ты похожа на меня – а я далеко не примерный.

Эстия крепко зажмурилась. Захлёстывающее наслаждение, изнывающее от ласки тело. И страстное желание верить ему. Быть другой. Снять маску…

А пока – ловить каждое прикосновение горячих смуглых ладоней…

***

Они щебетали. Безостановочно, звонко. Речь перемежалась смехом и разбавлялась шёпотом. Хихиканье сменялось усмешками. А он сидел и не верил своим глазам.

Марина Кадини была довольна. Искренне довольна и счастлива. Нет, не так. Она была в восторге. Она сияющими глазами смотрела на Дану, как будто не могла поверить в свалившееся на их семью счастье.

Марко слушал. Две женщины – самая любимая и самая ужасная – оживлённо общались, выйдя на террасу и как будто забыв про него.

– Пойдём, дочка, я покажу тебе кое-что, – услышал он интригующий тон матери.

«Дочка. Она называет Дану – дочкой…», – Марко почувствовал, как сердце рухнуло куда-то в пятки.

Дочка – это святое. Это несбыточная мечта. Это верх желаний. Это главная вина Марко – что он не родился девочкой.

Его прошлую невесту она никогда не называла дочкой. Она была недостойна.

Дочка – это похожая на неё, Марину. Это та, в ком она увидит нечто близкое. Кому будет доверять.

– С удовольствием, госпожа…

– Зови меня – Марина. Мы же теперь не чужие люди, – раздался смешок матери. – А ты – не эта никчёмная Эстия, чтобы тут светские приёмы устраивать, – смешок стал презрительным. – Ах, как же великие лоа ко мне благосклонны, что послали мне тебя, дорогая. Я готова простить Марко многое – за это.

– О, Марина, как мне приятно слышать это, – маг внимательно вслушивался в слова жены. – Вы ко мне добрее, чем даже моя мать.

– Твоя мать – глупая женщина. Имея двух дочерей – не ценить их! – та возмущённо фыркнула. – Дочери – это главное, это не те глупые мужчины. Я уверена, лоа даруют тебе хотя бы одну дочь. Пойдём, я передам тебе владения. И права управления мужем. Да-да, не удивляйся, – её тон был игривым. – И не проси научить. Пользоваться куклой научу – но и только. А делать – уволь, это моё.

– У меня будет кукла?..

– Да. С лицом Марко, – от её торжествующего голоса мага прошиб холодный пот. – Полная власть над ним.

– Марина, вы потрясающая!!!

Мать усмехнулась.

– Я знала, что ты оценишь. Пойдём, покажу тебе всё…

Шелест платья матери и звон каблуков Даны стихли. Марко сглотнул. Если кукла вуду уйдёт из рук матери в руки жены – он спасён. Он свободен.

«Знал бы ты, Морель, как сильно ты мне помог…»

Марко подошёл к огромному, в пол, окну. Ярко светило солнце, ещё немного – и весна. Первая счастливая весна в его жизни, лишь досадно омрачаемая вассальной клятвой да чувством вины перед мастером Эстеном. Но это решаемо. Это ничто по сравнению с тем, в чём он привык жить.

Пусть только мать отдаст Дане эту куклу.

***

– Зачем явился?

– И вам доброго дня, мастер Эстен.

Высокий худощавый маг равнодушно смотрел в раскалённые уголья чёрных глаз хозяина дома. Тот расслабленно сидел на террасе своего дома, слегка щурясь от яркого солнца, как огромный кот.

– Ты не имеешь права появляться здесь.

– Договор касался персоны, которой больше не существует. Поэтому я свободен в перемещении.

– Это низко, ты не находишь? – Эстен окинул его презрительным взглядом. – Я помог тебе…

– А я – вам, – неестественно-светлые глаза были спокойны. – Я присяду, пожалуй, – он пододвинул к себе изящный венский стул.

– Я тебе не предлагал.

– А я и не просил, – Дрейк пожал плечами. – Предлагаю взглянуть правде в лицо. Я решил одну из ваших проблем. Эстия – ходячая катастрофа. Как раз в моём вкусе. Вам не о чем горевать. Проблемы в её лице я беру на себя.

– Ты сейчас отсюда уйдёшь, – сквозь зубы процедил Эстен.

– Уйду. С её вещами. У меня есть заклятия грузовых порталов, это будет быстро.

– Надеюсь, – маг с заметным недовольством встал.

Резко остановившись, он с ног до головы оглядел Дрейка. Гримаса брезгливости стала ярче.

– Моя дочь спит с Морелем. Тьфу, гадость. Опуститься ниже просто некуда.

Дрейк слегка приподнял бровь.

– Видимо, взаимная тяга между вами и моей матерью реализовалась в нас с Эстией. Ничего удивительного, не находите?

– Я нахожу, что Морели – воры, – он тяжело посмотрел на мага.

– Поищите получше, мастер Эстен. Впрочем, разубеждать смысла не вижу, – его глаза были холодны. – Одно точно – Эстия останется в семье Морель до конца своей жизни.

– Прекрасно. Я как раз хотел предупредить, что товар обмену и возврату не подлежит, – фыркнул презрительно колдун, двигаясь по направлению к дому. – Хотя он и бракованный.

– Изготовители нарушили условия хранения и эксплуатации – да-да, я в курсе, – усмехнулся Дрейк ему в спину.

Эстен медленно обернулся.

– У тебя язык не слишком длинный, а, Морель? Не подкоротить ли?

– В самый раз.

Колдун зло покачал головой и зашёл в дом. Морель остался на террасе.

Собрать вещи Эстии было недолго. Заклятие, обнаруживающее всё, чего она касалась часто, окружило нужные вещи сияющим ореолом. Эстен взглянул в сторону Мореля, скучающе рассматривающего фронтон дома.

– Портал готов? – крикнул он, выглянув в окно.

Парень молча кивнул. Воздух около него замерцал.

Магия работала, перемещая нехитрый скарб Эстии в новое пристанище, а Эстен, спустившись, рассматривал Мореля-младшего. Умный, хитрый, острый. Наглый. Самоуверенный. Как и Эстен когда-то.

Вот только Морель кажется слишком умным. А в случае с Эстией это может быть фатально. Если только помимо черт ненавистного Хелиуса в Дрейке не найдётся милосердия Летиции.

Дрейк поймал взгляд Эстена, вопросительно приподнял бровь. Колдун скривился. У обладателя ледяных глаз не может быть милосердия. Неоткуда ему там взяться. Слишком холодно.

Впрочем, чёрные угли – ничуть не добрее. Слишком жарко там для доброты.

Маг спустился вниз. Непрошенного гостя пора выпроваживать.

– До встречи, мастер Эстен, – Дрейк отвесил издевательский поклон.

– Избавь меня от этого. Кстати, тут письмецо для твоей, хм, жёнушки, – Эстен извлёк из кармана конверт и протянул магу.

Дрейк стоял неподвижно.

– Ну? – нетерпеливо подогнал его Эстен. – Забирай.

– Оно вскрыто. Я не возьму, – он спокойно взглянул на колдуна. – Присылайте.

– Вот сволочь, а… – покачал головой Арьени.

– Согласен, это не лучшее поведение – вскрывать чужие письма.

Колдун сощурился, его пальцы чуть шевельнулись. Магия проснулась.

– Я уже наигрался в войнушку, мастер Эстен, – Дрейк не отреагировал на магическую угрозу. – Нам с вами нечего делить. Хочется дуэлей – мой отец тоже не остыл. А я – не он. Вы обратились не по адресу.

– Ты такой же лгун и обманщик.

– Я просто не пру напролом и обхожу ваши рамки. И рамки в голове вашей дочери. Только и всего, – Дрейк пожал плечами. – Эстия в моих руках, а не в руках Хелиуса Мореля. Надеюсь, разница ясна.

– Ты – щенок перед ним, – Эстен поливал его презрением. – Достаточно уже иллюзий. Ты пляшешь под дудку отца.

– Не стоит мерить семью Морель мерками семьи Арьени. Моему отцу я не нужен был безвольной пешкой, если вы понимаете, о чём я.

– Изыди по-хорошему, Морель. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? – его взгляд давил.

– Более чем. Спасибо за помощь, мастер Эстен, – он слегка поклонился. – Без вашего содействия мне было бы очень сложно заполучить Эстию.

Взмахом руки Дрейк открыл второй портал.

– Смотри, скоро пожалеешь о своём приобретении, – мрачно посулил Эстен в спину мага.

– Вы хотите меня о чём-то предупредить? – тот обернулся.

– Тебя – нет. Сам нарвался, сам и разгребай.

– И на том спасибо, мастер Эстен.

Мерцающая рябь портала закрылась. Колдун смотрел в пустоту.

***

– Что говорят целители? – Эрик встревоженно подошёл к жене.

Она только что вышла из роскошного старинного здания с белыми колоннами, где располагался Целительский центр.

Анна ответила мягкой улыбкой.

– Что всё прекрасно, – она встала на цыпочки и легко прикоснулась губами к щеке Эрика. – А я могу сказать, что кому-то уже пора бриться, – рассмеялась она. – Колешься.

Маг, как будто опомнившись, поднёс руку к лицу.

– Хм, и правда… Анна, правда всё хорошо?

– Привык никому не доверять? – девушка улыбалась.

– Отвык, что где-то что-то бывает «хорошо».

– Я согласна быть исключением в твоём ряду событий, – она с нежностью смотрела на мужа. – Всё действительно хорошо. Малыш развивается. Магический фон замеряли, он повышен – будет прекрасный маг.

– Он? Малыш – это он? – Эрик вглядывался в её небесно-голубые глаза.

– Я не знаю, – пожала плечами Анна. – Разве это важно? Малыш или малышка – главное, это наше дитя, – она прижалась к нему.

– Согласен, – Эрик бережно обнял её.

– Эрик, я не хрустальная ваза, – голос волшебницы был безмятежен. – Ты можешь обнимать меня, как раньше. И всё остальное – тоже, – в её улыбке проскользнуло лукавство.

Кортэр слегка отпрянул, недоверчиво глядя на неё. Анна расхохоталась.

– Эрик, ты служишь в Магозащите, ловишь опаснейших преступников – и с таким ужасом смотришь на меня!

– Преступники хотя бы не беременные, – проворчал маг, ощутимо смутившись.

Анна смеялась, а он с улыбкой смотрел на неё.

– А ты уже придумала имя? Ну, для малыша…

– Давай придумаем имена вместе.

– Имена? Их несколько?

– Эрик! – смех Анны был звонким. – Надо два имени – на случай, если у нас мальчик, и на случай, если девочка.

Маг хлопнул себя рукой по лбу.

– Я лучше пойду ловить преступников. Это проще, – он жалобно рассмеялся. – Эти детские темы делают из меня дурака.

– Ты просто волнуешься, – она ласково сжала его ладонь. – Ты вне этого, – её рука легла на округлившийся животик, – ты наблюдаешь снаружи. Это сложнее, чем быть в самом процессе.

– Надеюсь… – Эрик вздохнул, всё ещё тревожно глядя на жену.

– Может быть, Ричард? И Лейя?

– Какой Ричард?!

Анна расхохоталась, наклоняясь вперёд.

– Анна? Анна, что я сказал не так? – Эрик с беспомощной улыбкой наблюдал за смеющейся до слёз женой.

– Эрик, это имена для детей, – сквозь смех произнесла она. – Что если назвать сына Ричардом? Ричард Кортэр? – она отсмеялась. – А если девочка, то Лейя Кортэр…

– Ричард? – маг задумался. – Интересно звучит. И Лейя тоже…

Анна снова улыбалась.

– Не смейся надо мной… – взмолился Эрик.

– Это так мило, – её глаза лучились весельем. – Пойдём домой?

– Конечно, – он поспешно взял её под руку. – К нам сегодня кто-нибудь придёт?

– Виола прислала весточку, что занята сегодня вечером, – Анна мечтательно смотрела в ясное небо.

– Странно. Она в последнее время сама не своя. Я вчера к ней зашёл в начале шестого, а её уже не было на месте.

Анна вдруг усмехнулась, хитро покосившись на мужа.

– Что? – он недоумённо нахмурился.

– Тео.

– Что такое «Тео»?

– Тео – это причина, почему Виолы нет на рабочем месте в начале шестого. И, я думаю, по этой же причине её планы на сегодняшний вечер не вмещают нас с тобой.

– Хм… Ты думаешь?..

– Я знаю, Эрик, – Анна снова улыбнулась. – Она пару раз обмолвилась. А ещё я заметила у неё новые перчатки. Дорогие. Она себе бы такие не купила никогда. И письменный набор. У неё теперь папка для документов из коричневой кожи, ещё и зачарованная. Жалованья Виолы на неё не хватило бы, даже если бы она копила несколько месяцев.

– Интересно, чем это нам грозит.

– Почему так пессимистично, – улыбнулась волшебница. – Может, от этого все выиграют?

– Маловероятно, – маг покачал головой. – Где Виола – и где Нортон. Они из разных миров.

– Мне кажется, отношения всегда на пользу. Теодор – очень разумный человек. Не думаю, что он стал бы так вкладываться в лёгкую интрижку. Он явно имеет большие планы на Виолу. Только она этого, похоже, не понимает, – Анна сделала большие глаза.

– Хм, я, собственно, тоже этого не понимал до сегодняшнего дня… – хмыкнул Эрик.

– Ты занят более серьёзными делами, – девушка улыбнулась.

Маг глубоко вздохнул и кивнул.

– Сегодня прохладно. Пойдём уже домой. Не хочу, чтобы ты простудилась…

– Пойдём. Я испеку печенье, хочешь?

– Только тесто я буду мешать, ладно?

– Ну хорошо, уговорил…

***

– Ну что ж, все твои вещи доставлены, – он с ноткой превосходства улыбнулся, глядя на Эстию.

Она была в саду около его дома, в плетёном кресле, закутанная в плед, с книгой в руках. Вот только изматывающая тревога и напряжение в серых глазах никак не вязались с внешне идиллической картинкой.

– Как отец?..

– Выдал мне всё, что давно накипело в адрес моего отца, – усмехнулся маг. – Воспользовался, так сказать, ситуацией. Ничего смертельного.

– А лаборатория? – Эстия подалась вперёд, захлопнув книгу. – Он отдал оборудование? Материалы?

– Не знаю, не смотрел, – Дрейк равнодушно пожал плечами. – Даже если чего-то нет, мы это докупим. Возможности позволяют. Привыкай.

Эстия дёрнула уголком губ.

– Как же противно быть содержанкой.

Маг досадливо усмехнулся.

– Не кипятись. Мне приятно ощущать, что я могу дать тебе многое, чего раньше не было в твоей жизни.

Девушка глубоко вздохнула. Дрейк открыл рот, собираясь что-то сказать, но пространство рядом с ним вдруг изогнулось.

– Почта для госпожи, – прошелестел дух-слуга.

Эстия тревожно выпрямилась. Дух передал ей конверт и растаял в воздухе.

– От отца, – севшим голосом проговорила девушка, взглянув на Дрейка.

– Ты в любом случае под защитой семьи Морель, – твёрдо проговорил он. – Тебе нечего бояться.

Эстия вздохнула и надорвала конверт.

– Тут ещё один… Ой, это из Академии… Вскрытое… – она быстрым движением развернула лист. – Уважаемая миссис Эстия Морель, приносим свои извинения за задержку Ваших новых документов, – зачитала она. – Свидетельство о повышении квалификации с внесёнными изменениями – на следующем листе. Также вынуждены сообщить об отказе в вашем прошении на должность штатного преподавателя зелий. Будем рады видеть Вас вновь в замке Бран на обучении и в качестве приглашённого специалиста в случае проведения тематических сессий. С уважением, канцелярия Академии магии.

Она замолчала, ещё раз пробежалась глазами по строкам.

– Отказали… Это из-за фамилии, да? – её взгляд, устремлённый на Дрейка, стал болезненным.

– Возможно, – с ноткой сожаления проговорил тот. – Но, честно говоря, даже если бы они были согласны принять тебя, пришлось бы отказаться – в нашей семье не принято, чтобы женщина работала.

– Понятно, – тускло отозвалась она. – Тут больше ничего, – она показала ему пустой конверт. – Получается, письмо из Академии пришло в дом отца, он прочитал его и переправил сюда. И он уже всё знает, – она глубоко вздохнула.

– И Марина Кадини тоже знает, – негромко проговорил маг, приблизившись к ней и присев на корточки около плетёного кресла. – Теперь ни он, ни она даже не подумают вмешиваться в твою судьбу.

– Пока я ношу фамилию Морель, разумеется, – она усмехнулась, в её глазах отразилась обида.

– Для начала – да, – он встал. – А там будет видно. В любом случае, детство кончилось, Эстия, – он смотрел ей в глаза. – Ты взрослая. Свыкнись с этим и живи спокойно без отцовской опеки.

– Так легко это говорить, – рассмеялась она. – Дрейк, мы с тобой можем расстаться хоть завтра, – с болью произнесла она. – И у тебя будет всё, как было – а я останусь без средств к существованию и без поддержки отца.

– Раньше, чем через год я тебя не отпущу. А что касается поддержки отца – да её у тебя и не было никогда. Он тебя терпел, а не любил.

– А он и не обязан был любить! Знаешь, как ему тяжело было? Погибла мама, осталась я и… – она осеклась.

– И что, он подвиг совершил, что ли, воспитывая дочь один? – презрительно усмехнулся маг. – Эстия, это нормально – растить своего ребёнка. Ещё нормально – любить ребёнка, но кто сказал, что чёрные колдуны нормальные?

– А тебя прямо-таки любили? – запальчиво спросила она.

– Мать – да. С отцом сложнее. Но всё же лучше, чем у тебя.

– Морель, хватит, – она отвернулась. – Мне неприятно обсуждать это. Я не могу изменить своё прошлое.

– Измени настоящее, – он встал и отошёл в сторону.

Ведьма устало взглянула на него.

– Я понимаю тебя, – неестественно-светлые глаза смотрели ровно. – Но не вижу смысла зависать в прошлом. Отпусти уже его. Оно кончилось. Твоё прошлое рассыпалось в пыль. Лучше направь свою силу в настоящее. Моя семья может дать многое. И средства к существованию у тебя появятся. Я помогу тебе освоиться, я не отказываюсь от своих слов. Кстати, что читала-то? – он кивнул на книгу.

– Не помню, – она поднялась из кресла. – Мне надо разобрать вещи. И лабораторию разместить.

Маг, приподняв бровь, проследил за ней. А потом взял в руки ту самую книгу, которую якобы читала его жена. Старая потёртая обложка. «Сказки». Его любимая некогда книга, которую он увёз в свой дом из родительского. Частичка тепла из его короткого детства, из тех вечеров, которые мама проводила рядом с ним.

Он взглянул на дом. Эстия тревожится и переживает, это нормально. Периоды ласки сменяются закрытостью. Ему следует быть чуть помягче и запастись терпением. Его отец заботится о матери уже третий десяток лет. Дрейк ничуть не хуже. Он тоже сможет. И это досадливое раздражение погаснет. Эстия придёт в себя, станет мурчащей домашней кошкой. Так же, как и мать когда-то.

Его завоевание не закончилось.

***

– Кажется, всё, – выдохнула изящная медноволосая девушка, глядя в свой список недостающих вещей и ингредиентов. – Ой, нет. Я забыла о яде мантикоры. И настойка на змеиных яйцах мне нужна.

– Веди…– обречённо процедил её одетый в чёрное и серое спутник – в тон погоде.

Хмурое небо никак не желало пропускать солнечные лучи. Дрейк взглянул в свинцовую муть. В его душе было примерно так же. Ему было совершенно всё равно, куда и зачем идти. Ей нужен яд мантикоры – хорошо. Цветы и вазы в дом – пусть так. Он всё равно не замечает ни их, ни их отсутствия.

Морели не умели жить – этому никто не учил. Они умели выживать, борясь. А женщины им нужны были, чтобы хоть немного замечать этот мир. Хоть что-то приятное. Женщинам вечно что-то нужно. А Морелям нужно чувствовать себя небесполезными. Взаимовыгодное сотрудничество – налицо.

Тяжёлая дверь с противным скрипом отворилась. В нос пахнуло густым запахом трав. Дрейк пропустил Эстию и зашёл следом. Внутри было темно, а запах был ещё сильнее. Вдоль стен стояли полки с банками, в которых были заспиртованы какие-то существа. Дрейк с отвращением рассматривал двухголовую лягушку с шестью ногами в ближайшей банке.

– Интересно, для какого зелья пригодится этот мутант? – спросил он в воздух.

– Для многих зелий, варить которые противозаконно, – рассмеялась Эстия.

– Мисс Арьени, не будьте так суровы. Не обязательно варить… Некоторые покупают этот препарат, хм, для красоты…– хозяин лавки, пожилой человек со сморщенным лицом, как будто соткался из темноты.

Он уже стоял перед посетителями, и, близоруко щурясь, вглядывался в острый, как стилет, силуэт мага.

Дрейк, почувствовав взгляд, выпрямился и развернулся.

– Мистер Морель?!– выдохнул хозяин. – Простите, не признал… Вы у нас нечастый гость… Прошу простить…

Дрейк досадливо скривился и отошёл к другой полке со снадобьями, травами и другими ингредиентами для зелий.

– Он простит вас гораздо быстрее, если вы будете так любезны, и принесёте мне яд мантикоры, – сжала губы Эстия. – И пять веток терновника.

– Да, мисс Арьени, сию секунду, – заторопился хозяин. – И когда уже вы бросите это зельеварение? Опасная штука, вредная. Испарения, неверные формулы… – он с хитрецой посматривал на девушку, и иногда, украдкой, на её спутника.

– Ах, оставьте. Я крайне осторожна. А вот эту ветку уберите, мне не нужна сырая, – она внимательно наблюдала за действиями торговца. – Вот от некачественных ингредиентов зелье и выходит опасным.

– Прошу простить, слеповат стал… Испарения, понимаете ли. Вот пузырёк с ядом. Вам один или два?

– Три. И настойку на змеиных яйцах, пожалуйста.

Хозяин спешно извлёк бутыль с мутной жижей. Девушка же рассматривала пузырьки с ядом.

– Мисс Арьени…– протянул хозяин. – Я не знал, что вы выходите замуж… Или уже?..

Глазастый торговец смотрел на руку девушки – и на старинное кольцо на её безымянном пальце.

– Вы очень наблюдательны. Несмотря на испарения, которые портят ваше зрение.

– Я стараюсь быть очень внимателен к клиентам, особенно к постоянным, – услужливо улыбнулся тот. – И как же мне придётся в скором будущем к вам обращаться, мисс Арьени? – он сложил руки на объёмном животе и смотрел на ведьму.

– С этого самого дня вам придётся обращаться к ней – миссис Морель, – ответил за девушку Дрейк, подходя к прилавку. – И советую не подсовывать некачественный товар.

Торговец заметно побледнел.

– Как неожиданно… Мои соболезнования. Ой, мои поздравления… Прошу простить, волнуюсь, – залепетал он. – Буду рад видеть вас в своей лавке и впредь, мисс Арьени… Ой, миссис Морель…

– Надеюсь, – вздохнула Эстия. – Сколько с меня?

– 25 золотых.

Морель молча выложил монеты на прилавок, девушка бросила на него удивлённый взгляд. А хозяин быстро смахнул монеты в ладонь.

Эстия тем временем закончила упаковывать покупки.

– Пойдём? – Дрейк предложил ей руку.

– До свидания, мистер Морель, до свидания, миссис Морель…

Они вышли на улицу. Маг с наслаждением вдохнул свежий февральский воздух.

– Я недооценивала вашу семейную репутацию, – покачала головой Эстия. – Почему он так испугался?

– Привыкай, – пожал плечами парень. – И к тому, что я оплачиваю твои расходы – тоже привыкай. Ты – моя жена.

– С этим сложнее, – рассмеялась ведьма. – Мне неловко.

Дрейк усмехнулся.

– У тебя нет выбора.

Секунду назад лукавый взгляд Эстии стал вдруг закрытым.

– Прими уже мою заботу, – он обнял её за плечи.

Девушка вздохнула. А Дрейк, усмехаясь, смотрел в свинцовое небо – такое же серое, как её глаза.

Глава 5. Особняк Морель

Она была хрупкой, невысокой. Волосы тёмно-медного оттенка, длинные пальцы. Красива, хоть и вызывает в памяти образ Сиггрид Хильде Бьёрк. Но, кажется, начинка тут иная. Нет той страсти и безудержности, что была в её матери. Больше тайн, глубже омут.

Эстия внимательно слушала Летицию. Дрейк стоял рядом, лениво рассматривая добычу. Только женщины могли счесть такой взгляд любящим. Хелиусу он был вполне понятен. Никаких глупых чувств – просто очередное приобретение. Дорогое и ценное.

Всё шло по плану. Шаг за шагом Морели завоёвывали позиции.

– Доброго вечера.

Он сделал шаг вперёд, выходя из тени и давая себя обнаружить. Девушка резко обернулась, взгляды встретились. Хелиус Морель улыбнулся.

***

– Благодарю вас, госпожа Летиция, – она смущённо улыбнулась.

Почему-то мать Дрейка вызывала в ней самые добрые чувства. Может, потому что ни от кого больше она не чувствовала столь непривычной ей нежности.

И всё же хотелось поскорее покинуть особняк Морель. Эстия кожей чувствовала древнюю магию этого места. И опасность.

– Доброго вечера, – раздался вкрадчивый голос со стороны.

Эстия обернулась. Дыхание остановилось. Оказывается, опасность исходила не от стен особняка, а от этого самого мужчины с военной выправкой, гладко зачёсанными тёмными длинными волосами и холодными серыми глазами, образ которого она старательно пыталась вытравить из памяти.

– Мистер Морель, – Эстия сделала полупоклон в сторону хозяина.

– Мисс Арьени… – он склонил голову. – Рад видеть вас в своём доме. Вы стали значимым человеком для нашей семьи.

– Что вы, мистер Морель…

– Не надо ложной скромности, мисс… Хотя, что это я? Вы ведь уже не мисс Арьени. Отныне вы – часть нашей семьи, – он приблизился и властно взял руку девушки в свою. – Статус, положение, возможности – перед вами, – он галантно поцеловал её руку.

– Я благодарна вам, – Эстия чуть побледнела. – Но я не хочу, чтобы вы подозревали во мне корыстные интересы.

– Что вы, Эстия, – он покровительственно усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. – Откуда они в вас? Я прекрасно знаком с вашими родителями – увы, они напрочь лишены какой бы то ни было здоровой корысти. Я бы даже взял на себя смелость обучить вас некоторым элементам этой полезной черты характера.

– Отец, к таким предложениям лучше готовить постепенно, – усмехнулся Дрейк, подходя к ведьме.

Он как будто невзначай встал сзади, положив руку ей на талию.

– Наше общение будет продуктивным, я уверен, – Хелиус обвёл взглядом Эстию.

– Дорогой, – Летиция сделала шаг к мужу, – я думаю, пора приглашать детей за стол?

– Конечно, дорогая. Самое время, – он предложил ей руку. – Прошу…

Хелиус кивнул сыну и направился в сторону выхода из помещения. Дрейк ободряюще улыбнулся Эстии и повёл её следом. Семейные ужины в особняке Морель были мероприятием не для слабонервных. Но таковых в этой семье не было.

***

Летиция была счастлива. Дрейк, галантно ухаживающий за молодой женой, её идеальные манеры, осанка, движения, речь. Она непринуждённо поддерживала разговор, безукоризненно преподнося себя. Самая лучшая партия для Дрейка. Идеальная.

…И такая знакомая улыбка. Вот только она давно покинула обладателя. Времена, когда он рисовал и улыбался глазами – вроде бы оставаясь серьёзным, канули в Лету. А она всё не могла забыть тех смеющихся чёрных глаз, той лёгкости, той свободы молодого Эстена Арьени. С ним весь мир был открыт. Никаких рамок, полная свобода.

Недоступная ей свобода. Потому что судьба знатной девушки обычно решена задолго до того, как она вырастет.

Летиция незаметно взглянула на мужа. Привычная тонкая усмешка на сухих узких губах, холодный взгляд. Надёжный, основательный. Её партия. И никуда не денешься.

Хорошо хоть дети выбрали друг друга по любви…

***

Он ненавидел. Ледяная ненависть затягивала неестественно-светлые глаза. Потому что во главе стола сидел этот человек, который по какой-то чудовищной причине являлся его отцом – и главным врагом.

Разговор ни о чём. И всё же Хелиус Морель владел вниманием – что матери, что Эстии. А он, Дрейк, как всегда, как будто и не существовал – ни для кого из них.

Ледяные глаза смотрели неподвижно. Вот только отцу всё равно. Он давно списал его со счетов.

…Хорошо, что семейный ужин – это не так уж и долго. Забрать ещё некоторые документы – и домой. Пока кипящая в душе злость не начала выплёскиваться наружу.

***

Она ждала мужа на террасе под открытым небом. Защищённое магией место не давало замёрзнуть, зато дарило всё великолепие ночного звёздного неба. Эстия смотрела на равнодушные звёзды и на почти полную луну. Им было всё равно.

А вот ей – нет. Вечер в окружении семьи Морель закончился, и девушка выдохнула. Здесь было страшно. Магия охватывала плотным кольцом, змеиным объятием, не давая шевельнуться, не давая вздохнуть. Властность Дрейка не шла ни в какое сравнение с властью этого места. Оно парализовывало и лишало воли.

Нет, не оно. Он.

В этом мужчине было нечто нечеловеческое. Или бесчеловечное? Она не знала, только лишь ощущала себя жертвой, попавшей в западню. Учащалось дыхание, цепенели руки, сердце проваливалось куда-то в пустоту.

Он как будто видел её насквозь.

Руки девушки нащупали мешочек с рунами. Опасен ли он для неё?..

Пальцы вытащили руну. Отала. Руна рода, наследия, прошлого как опоры для будущего. Прямая. Он не лишит её чего-то. Скорее, даст. Неужели поддержку его рода? Но почему тогда эта руна выходит в ответ на вопрос об опасности? Что опасного может быть в его поддержке?

В чём его опасность для неё? Руки, дрожа, извлекли руну. Эстия сглотнула. Хагалаз. Опять Хагалаз. Страшная, разрушающая руна. Хелиус Морель способен разрушить в её жизни многое.

Чего он хочет от неё? Третья руна. Эйваз. Руна обороны. Активного достижения цели. Победить, преодолеть, покорить?..

Эстия, похолодев, опустила руну обратно в мешочек. Ответы казались крамольными, странными, недобрыми. А звёзды равнодушно мерцали с бархата неба.

– Вы не озябли, леди Эстия?..

Она едва заметно вздрогнула.

– Благодарю за заботу, мистер Морель, – она слегка повернула голову в сторону вышедшего на террасу магу. – Мне тепло.

– Я рад. Вы позволите мне обращаться к вам таким образом?

– Конечно, как вам угодно.

– Благодарю…

От его вкрадчивого тона внутри неё всё замирало. А маг уже стоял за её левым плечом.

– Я хочу задать вам деликатный вопрос. Он касается лично вас. Я не хотел выносить его на всеобщее обсуждение.

– Слушаю вас, мистер Морель, – она ощутила, как сердце провалилось в пятки.

– О, леди Эстия, не стоит так пугаться, – он покровительственно прикоснулся к её плечу. – Я вам не враг. Вы столько хорошего принесли моей семье. Было бы странно, если бы я был вам враждебен.

– Простите, мистер Морель.

Она замерла. Тяжёлая горячая ладонь на её плече заставляла терять спокойствие.

У Дрейка тоже были горячие руки. Но не такие тяжёлые.

– Есть ли у вас нечто в собственности, леди Эстия?

На террасе стало тихо.

– Нет, мистер Морель, – её голос звучал ровно. – Увы, в силу внезапности замужества и несогласия отца я осталась бесприданницей.

– Хм, что-то подобное я и предполагал, – он убрал руку, и Эстия, не сдержавшись, глубоко вздохнула. – Эстен не удосужился позаботиться о вас.

– Я сожалею.

– Вы? Зачем, леди Эстия? Это он должен сожалеть, – усмехнулся Хелиус. – Вы не виноваты. Но я позабочусь об этом. Не переживайте.

– Мистер Морель, не стоит… Я не хочу быть причиной проблем и расходов… – в её голосе прорезалась боль.

– Я не понесу ни малейших расходов, вам не о чем волноваться. Но ваша честность подкупает меня, не скрою, – он по-прежнему стоял за её спиной. – Это руны? – он увидел в её руках мешочек.

– Да, мистер Морель. Наследие моей мамы.

– Вы владеете ими? Может быть, вытащите для меня парочку? Ммм, какой неожиданный запах духов. Вам очень идёт корица. Запах уюта и тепла…

Он говорил, а она едва дышала. Ощущать присутствие этого мужчины рядом было тяжело. Она терялась.

– С удовольствием, – губы сами говорили нужные слова. – Задавайте вопрос, мистер Морель.

– Что мне принесёт общение с вами, леди Эстия? – в его голосе слышалась едва заметная насмешка, а дыхание щекотало обнажённое плечо ведьмы.

Проклиная платье с открытыми плечами, и понимая, что платье с декольте было бы ещё хуже, она опустила пальцы в мешочек с рунами.

– Турисаз. Перевёрнутая. Спешка, резкие изменения, возможно, несколько болезненные.

– Хм… А поподробнее? – он слегка придвинулся.

– Сейчас спрошу. Что самого лучшего вы получите от общения со мной, – её пальцы коснулись рун. – Эйваз… Руна обороны, активной защиты… Превращения чёрного в белое или наоборот… Символ этой руны – тисовый лук. И тот, кто его держит, кто направляет стрелу.

– Ваш голос дрогнул, леди Эстия. Почему?

– Эта руна сегодня уже выходила. Что для вас эти слова, мистер Морель? – она развернулась к нему лицом.

И вздрогнула, как будто пойманная в тиски.

– Это сладко, леди Эстия. Это не борьба. Это завоевание, присвоение. Это прилетевшая в цель стрела, – он смотрел ей в душу. – Это подстреленная дичь.

– Я запомню, мистер Морель. Но я не могу протрактовать эту руну в этом случае.

– Задайте ещё один вопрос, – он смотрел на неё, как будто почти не моргая. – Вы же можете попросить руны об уточнении?

– Я хочу узнать, чего самого плохого вы получите из-за общения со мной, – она с вызовом взглянула ему в глаза. – Райдо. Прямая… – Эстия недоумённо взглянула на руну.

– Что это значит? – слегка скучающе спросил Хелиус, рассматривая девушку.

Она слишком неопытна. Она слишком мало видела.

– Руна верного пути. Я не понимаю, почему это может быть плохо…

– Встану на путь исправления, что ли? – рассмеялся он.

– Скорее, именно на свой путь. Но, видимо, это не так уж желанно, – она подняла на него глаза. – Я слишком мало знаю, мне сложно трактовать руны для вас.

– Вы хотите узнать побольше, леди Эстия?..

– Боюсь, мне это предстоит, коль уж я стала женой Дрейка, – она отвела глаза.

– Спросите тогда про себя. Себя вы хорошо знаете, – он не отводил взгляда. – Что хорошего и что плохого даст вам Дрейк.

Он не просил, он приказывал. Но руны уже зашуршали в мешочке. Эстия вытащила две. Морель-старший протянул ладонь.

– Кладите. Вам будет удобнее их трактовать.

Девушка послушно положила руны на широкую ладонь мага.

– Хорошего – Иса. Руна льда. Это может быть порядок, структура.

– А может быть, он вас заморозит.

– В таком случае, значит, мне это очень нужно, – она выдержала неподвижный взгляд мага.

– А плохого?

– Перевёрнутая Уруз, – она коснулась руны, случайно соскользнув с камушка на ладонь Хелиуса и тут же отдёрнув руку. – Уруз – это сила – стихийная, неуправляемая.

– Он лишит вас силы?

– Или неуправляемости моей силы.

– Но эта руна вышла в позиции вреда.

– Вы схватываете на лету, мистер Морель, – она подняла глаза.

Он улыбнулся уголками губ.

– Спросите то же самое про меня и вас.

– Зачем?

– Для полноты картины, – он сжал ладонь в кулак, пряча две руны.

Взгляды встретились. Растерянность – в первые секунды. И слабый огонёк лукавства – потом.

Эстия молча протянула ему мешочек. Маг, усмехнувшись, позволил рунам соскользнуть в него с ладони.

– Я хочу задать вам вопрос.

– Конечно, леди Эстия.

– У вас мозоли на руках. Это от оружия?

Маг протянул ей раскрытую свободную ладонь.

– Посмотрите сами, Эстия, – он властно взял её за руку, заставив коснуться своей ладони. – Закройте глаза и послушайте пальцами мои руки.

Ведьма подчинилась. Изящные пальцы скользнули по его твёрдой ладони. Образы вставали в её сознании.

– Вы любите холодный металл, леди Эстия.

– С чего вы взяли, мистер Морель? – она открыла глаза и настойчиво забрала свою руку.

– Вы смотрели, а ваши щёки залились румянцем, – он пронзительно взглянул на неё.

– Возможно, да. Кровь валькирий заставляет любить клинки, – она выдержала его взгляд.

– Кровь валькирий сможет себя раскрыть, если клинок в руки взять, а не просто любить на расстоянии. Подумайте об этом, леди Эстия, – он усмехался. – Эстия, ну же? Спросите руны. Только без подтасовки.

Девушка медленно подняла голову, заставив себя посмотреть ему в глаза. Серое – в серое. Вот только его взгляд охватывает и держит, не давая бежать.

Она молча коснулась рун в мешочке. Не глядя, достала одну. Он подставил руку, не отрывая взгляда. Руна послушно легла на плотную ладонь, знающую и твёрдую рукоять клинков, и мягкость изгибов женского тела – Эстия увидела многое. Точнее, он ей показал.

Вторая руна последовала за ней.

– Что говорят руны, леди Эстия? – вкрадчиво спросил он.

Она вздрогнула, как будто приходя в себя, и взглянула на руны.

– Я не понимаю, – она отвернулась в смятении.

Но его свободная рука вдруг обхватила её запястье. Ведьма испуганно взглянула на него.

– Расскажите. Может быть, я пойму.

– Хорошего – Ингуз, – вздохнула она. – Это нечто новое, раскрытие, выход из состояния куколки в бабочку. Это сильная мужская руна, очень плодородная…

Она замолчала. Сказать всё она не могла. Слишком крамольна эта руна в таком раскладе. Слишком сильно пахнет запретным и постыдным.

Только вот он всё ещё держит её за запястье, а щёки заливает краской…

– Вот как? – Морель-старший приподнял бровь. – Что ж, я готов поспособствовать вашему раскрытию и переходу в новое состояние. Я вижу ваш потенциал. А плохого? Что это за молния?

– Это руна Совелу. Руна Солнца. Самое плохое, что я получу от вас – это целостность, внутренняя гармония, внутреннее горящее солнце. Это очень позитивная руна. Я не понимаю, как это может быть чем-то плохим.

– Только если вы будете этому сопротивляться, – он вдруг придвинулся, удерживая её за руку, притягивая к себе. – И если ваше представление о себе не соответствует вашему истинному величию, раскрыть которое я вам помогу, – он говорил негромко, но каждое слово проникало куда-то под кожу. – И всё же наше с вами общение видится мне более продуктивным, чем ваше с Дрейком.

– Деловые отношения бывают проще любовных, вы правы, – она старательно не смотрела на него.

– Я бы не был столь категоричен, – усмехнулся он. – А вот и Дрейк, – маг сделал шаг назад, отпуская запястье ведьмы. – Позвольте вернуть ваши руны, леди Эстия …

– Я что-то пропустил? – Дрейк внимательно взглянул на отца.

– Твоя жена невероятно сильна в рунах. Она сделала для меня несколько раскладов. Дала очень ценную информацию. Рекомендую, – он ссыпал руны в протянутый мешочек.

– Обязательно попробую, – сдержано кивнул Дрейк. – Эстия, ты готова?

– Да, – она поспешно приняла протянутую ей руку. – Я очень устала. Этот день был таким обильным на впечатления, – она скользнула взглядом по Хелиусу.

Тот ответил зазмеившейся на тонких губах усмешкой.

– Этот дом всегда рад видеть вас обоих.

– Благодарю, отец.

– Благодарю, мистер Морель.

Фигуры молодой пары исчезли в мерцании портала. Хищный предвкушающий блеск в серых глазах Хелиуса Мореля видели только звёзды. Но тех, кто умел читать по ним, не было рядом.

Глава 6. Призрак свободы

Шаг в портал, в мерцающую изменчивую энергию, ещё один, и третий – на землю. Так должно быть.

– Ой! – звука нет внутри порталов, этот звук был у Эстии в голове – её собственный вскрик.

Потому что то, по чему она шла, вдруг ушло из-под ног. Она проваливалась куда-то.

«Так не должно быть», – билась мысль в голове Эстии. – «Это смертельно опасно. Портал работает секунды – не выйдешь – пропадёшь».

Держащая её рука Дрейка с силой дёрнула её. Но пространство засасывало, она тонула в не-материи.

«Забавный конец», – ей вдруг стало смешно. – «Неплохое решение моих нерешаемых проблем».

Надо только избавиться от захвата Дрейка. Но у неё гибкие пальцы… Попытаться выскользнуть, отдаваясь этому провалу не-материи.

Вот только что-то внутри её тела с рыком вдруг рвануло наружу. Не-материя дрогнула и отступила, как будто Эстия сама стала её частью. Ещё удар сердца – и ведьма снова стала существом из плоти и крови. Третий шаг…

…Всё случилось за мгновения – и вот она уже стоит, покачнувшись, на твёрдой земле и смотрит в прищуренные неестественно-светлые глаза.

– Что это было? – выдохнула она.

– Портал нас чуть не проглотил, – мрачно произнёс Дрейк. – Это плохо. Мои заклятия не должны так работать. Ты в порядке?

– Д-да, – она потёрла горло, в котором ещё стоял отзвук рыка.

Дрейк с сомнением и подозрением посмотрел на неё.

– Я тебя еле вытащил. Меня тянуло куда-то наверх, тебя вниз. И ты не особо за меня держалась.

– Испугалась, – она отвела взгляд. – Но как такое возможно?

– Не знаю. Разберусь. Возможно, просто аномалия наложилась на заклятия. Но откуда ей взяться между домом отца и моим… – его брови были сведены. – Я разберусь. Пойдём домой.

Он обнял девушку за талию и направился в сторону дома. Ворота бесшумно закрылись за их спинами, окружая безопасностью и физической, и магической – круг заклятий замкнулся, скрывая дом пеленой.

Эстия послушно шла рядом с Дрейком. Тело ещё дрожало от пережитого выплеска адреналина. Маг взглянул на медную макушку невысокой ведьмы, и вдруг остановился, разворачивая её к себе лицом и пытливо глядя в глаза.

– Какая же ты красивая… – он склонился, чтобы поцеловать её.

Но Эстия отстранилась, уходя от поцелуя.

– Эстия? – он чуть нахмурился.

– Устала. Очень сильно. Прости, – она прижалась к его плечу.

– Тебя что-то гнетёт.

– Перестройка. Мне слишком много приходится перестраивать. Я не была готова ко всему этому…

– Ты была готова к замужеству – тебя выдавали за Кадини.

– Но я не готова была ссориться с отцом и переезжать к тебе, – возразила она. – И, опять же, ты – не Кадини…

– Это радует, – он усмехнулся. – Пойдём домой. Тебе и правда надо отдохнуть.

***

Тишина и темнота. Одиночество. И звёздная ночь. И ещё дрожащие внутри тела жилы.

Она. Могла. Освободиться.

Сегодня, пару часов назад. Она могла пропасть в портале и вырваться из заколдованного круга её никчёмной жизни. Мысль не отпускала, мысль выворачивала кости из суставов – как во время оборота.

Как же давно его не было… Зелья обманывали волка внутри, морочили его голову. Но он был, он жил внутри. Он поднимал голову, он хотел свободы. И крови хотел, а не вот этого прожаренного мяса. Хотя бы бифштекс с кровью… Его хотелось, но Эстия в панике отказывала себе – или ему. Потому что, уступив раз, она может не удержаться и потом.

Это он вытащил её из портала. Это он хочет жить – в отличие от неё.

Ведьме было страшно. Почему он смог пересилить её эликсиры, взять под контроль сдающееся не-материи тело? Да, скоро полнолуние, он становится сильнее… Но всё же, почему настолько?!

Рычание гасло в горле. Она ненавидела. Ненавидела себя, своё бессилие. А может, ну его? Выкинуть остатки зелий и отдаться безумию оборота? Ярость клокотала.

От этих мыслей, прорвавшихся в сознание, прошибло холодом. Эстия встала, рывком распахнула окно. Ночная прохлада волной объяла девушку. Тело дрожало. Как же хорошо, что Дрейк выделил ей отдельные комнаты – хоть какая-то иллюзия свободы…

Эстия трясущейся рукой нащупала кулон, с трудом подцепила камень. Две горошины – и привычная тошнотворная горечь. Но лучше это, чем ярость.

…Она зло улыбнулась. Она врала себе, и знала об этом. Ярость была сладка. Ненависть – тоже. А под зельями она слабая и послушная. Зелья глушат не только вирус, они глушат её собственную силу, её огонь. Она не Срединная ведьма. Её Сила – в страсти, в злости. Запретной для неё. Стать по-настоящему Чёрной она не может – слишком велик риск, что тот, кто внутри, прорвётся, завладевая сознанием, напитанный этой яростью. И потому она – магическое ничтожество. Ни Чёрная, ни Светлая, ни Срединная. Ни человек, ни животное.

На месте рыка остался слабый всхлип.

– Прости, чудовище, не могу тебя выпустить.

Внутри стало на мгновение тепло. Как будто чудовище прижалось меховым боком к ней. К глазам подкатили слёзы.

– Как я устала… – одними губами прошептала Эстия.

Чудовище с пониманием оскалилось. И вздохнуло – зелья глушили его сознание.

И её Силу.

***

Эстен Арьени в ярости скомкал лист пергамента с оттиском чёрно-зелёной гербовой печати – плющом, вьющимся по скале.

– Гори, – выдохнул он.

Искра из его пальцев упала на бумагу. Эстен мстительно прищурился. Сейчас эта бумажка сгорит дотла.

– Зачаровал, да? – зло процедил он, когда искра погасла, не принеся никакого урона бумаге. – Позаботится он о новоявленной невестке. Благодарен он. Возьмёт под крыло, – фыркнул колдун. – Как же, как же. Обеспечит всем необходимым, как родную дочь… Тварина…

Пламя полыхнуло из центра ладони мага. Оно объяло бумагу…

Эстен в ледяной ярости смотрел на происходящее. Скомканное письмо оставалось целым, хотя вокруг бушевал магический огонь.

– Ладно, Хелиус, уговорил… Сохраню на память, как образец почерка. Глядишь, пригодится, как улика…

Пламя на ладони Эстена погасло. Колдун упругим шагом подошёл к письменному столу.

– Не тебе, тварь, обеспечивать мою дочь, – перед магом уже лежал чистый лист с гербовой печатью семьи Арьени. – Она не будет зависима от тебя, не дождёшься…

Колдун писал. А скомканное письмо с чёрно-зелёным оттиском, оставленное на подоконнике, вдруг стало как будто подсвечиваться зеленоватым свечением. Тонкие нити зелени – как на плюще гербовой печати – поползли по листу. Эстен обернулся, почувствовав что-то неладное.

– Вот так, значит? Предусмотрителен, гад, как и прежде, – красивое лицо Эстена исказилось бессилием и досадой.

А письмо, сияя зелёным, вдруг распалось, растворилось, как будто его и не существовало никогда.

Колдун зло выдохнул и размашисто подписал лежащий перед ним документ.

– Подавись, Хелиус. Она тебе ещё поперёк горла встанет. Ещё и не отмоешься от позора.

Дух-слуга возник бесшумно, как и полагается духам.

– Ты вовремя, хотя я тебя не звал. Письмо Эстии доставь, – он запечатал конверт и протянул его духу.

– Будет исполнено, господин.

– Тогда чего стоишь? – колдун выпрямился.

– В дом с визитом прибыл господин Кадини.

– Марко?! А этот какого лешего?! – Эстен нахмурился.

– Господин Кадини не сообщил о целях визита, – дух-слуга был безэмоционален.

– Понятное дело, – сквозь зубы процедил Эстен, выходя из кабинета. – Свободен. Письмо передай.

– Как прикажет господин…

Дверь захлопнулась за чёрным колдуном. А посетитель, нервно расхаживающий по гостиной, резко обернулся на звук. Он был напряжён, брови сошлись к переносице. Взгляд его излучал смесь решимости и дурного предчувствия.

– Мастер Эстен, я буквально на пять минут…

Колдун смерил его тяжёлым взглядом и молча прошёл в гостиную. Так же молча он сел в кресло, закинул ногу на ногу.

– Начинай.

– Что начинать?.. – итальянец растерялся.

– Оправдываться, я так понимаю. Ты же для этого пришёл?

– Не совсем, – Кадини не смотрел в глаза – Мастер Эстен, вы меня почти что вырастили… Я не хочу потерять ваше хорошее отношение. И эта ситуация… Я должен рассказать вам всё, как есть.

– Валяй, – Эстен махнул рукой. – Да сядь уже, хватит мяться.

Марко суетливо оглянулся и быстро сел в кресло. Глубоко вздохнул, сцепил руки в замок и, как будто с трудом, поднял взгляд на мага.

– Мастер Эстен…

– Быстрее, – скривился колдун.

– Я должен был жениться на Эстии, но…

– Вмешался Морель, навешал ей лапши на уши и забрал себе, – кивнул Эстен. – Я в курсе.

– Там даже хуже было, – Марко подался вперёд, понижая голос. – Если бы я женился на ней, она бы меня отравила!

– Дааа?..

– Она обещала, мастер Эстен. И она бы сделала это, я видел её глаза! А не она, так он, – Марко поёжился. – Мастер Эстен, я не сдержал слово, но какой был бы смысл в нашем с Эстией браке, если бы он продлился двое суток?

– Поэтому ты женился на Дигран? – колдун откровенно скучал.

– Поэтому я надел на Эстию тот браслет, который мать мне дала, – он помрачнел и опустил голову. – Чтобы Эстия перестала сопротивляться браку и при этом не убила меня.

– Мать? Точно ли мать? – взгляд Эстена стал въедливым.

– Ну да… – он растерянно взглянул на него. – Это её поделка. Я не хотел, но мать… Она заставила. У неё кукла вуду, я не мог противиться… Мне пришлось тот браслет на Эстию нацепить. Но я не хотел!

– А как ты от Мореля собирался защититься? Ну, родила бы Эстия от тебя, и что? Думаешь, Дрейка бы это остановило?

– Я надеялся, что да… Что она ему не нужна с ребёнком…

Эстен усмехнулся.

– Я тоже был в иллюзиях, что она ему не нужна, если он будет здоров. Однако же, мы оба ошиблись. А почему ты ко мне не пришёл? Не рассказал, что твоя мать так давит, что поделку тебе дала?

– Вы… Вы же были за свадьбу…

– И что?

– Вы бы нас поженили.

– Естественно.

– И она бы меня отравила… А если б не поженили, если бы помолвку разорвали, меня бы убила мать. Я не знал, что делать, – Марко в отчаянии смотрел на колдуна. – Морель сначала меня проклял, я чуть не сдох, а потом он сильно помог. Он взял на себя всё. Моя мать отстала от меня и Эстии – просто потому, что боится Морелей. Но вы… Наверное, вы считаете меня трусом, а Мореля сволочью… А это не совсем так…

– Ты правда думаешь, что мне всё это важно? – хмыкнул Эстен.

– Это мне важно, – он болезненно посмотрел на мага.

– Понимаешь ли, Марко… – медленно начал колдун. – Тут дело вообще не в тебе и не в Мореле. Тут дело в моей дочери и в её воспитании. Видимо, оно было недостаточно строгим.

Марко рвано пожал плечами.

– Вам виднее… Мастер Эстен, я… Я тогда пойду?

– Иди, – равнодушно пожал плечами тот.

– Это ведь останется между нами?

– Естественно, – процедил тот.

– До свидания, мастер Эстен…

Молодой гость ушёл, а колдун остался в привычном одиночестве. Картина достраивалась, но на душе было муторно и смутно.

В словах Кадини всё было логично и – теперь уже – понятно. Досадно было другое – как так случилось, что родная дочь предпочла воспользоваться помощью Мореля, а не собственного отца. Да и сам Марко. Не рискнул, не пошёл к нему, не доверился, не поделился… Не подумал, что Эстен может выручить его, снять с него заклятия вуду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.