Эль Шеминг
Пожиратели душ

Глава 1. Будуар.

– Этот будуар принадлежал одной из любовниц Людовика четырнадцатого, – проговорил гнусавый голос, который, скорее всего, понятия не имел кто это, Людовик четырнадцатый.

– Какой именно? – спросила Спенсер, морщась.

Девушку занесло в богом забытую деревушку, где, как сообщили в университет, могла быть находка для музея, которую потянут по цене. Ранее отсюда продавали иконы, которые действительно представляли ценность, но их уже расхватали более платежеспособные покупатели.

Спенсер приехала на такси к одному из озер, там через несколько метров располагался дом клиента, где он и встретил ее.

– Не знаю, – усмехнулся мужчина. – Уже не помню, в доме много подобного барахла. Люблю покупать вещи тех времен. Так, у вещей имеется свой характер. В итоге, забываешь, что за вещи то и откуда они.

Седовласый мужчина горделиво засмеялся. Его кристально голубые глаза при этом смотрели на Спенсер, оценивая реакцию. Вернее, ожидая этого от нее. Глубокие морщины выдавали в нем лет шестьдесят, а то и больше. Возможно, он выглядел бы очень солидно, не будь на нем старая выцветшая футболка и молодежные бриджи. Хотя день был и впрямь жарким.

Но, несмотря на несолидную внешность, его особняк был шикарным. Три этажа, на скромный взгляд Спенсер, было абсурдностью, но крыша из багровых черепиц и кремовая отделка дома, делали его обворожительным.

– Я могу взглянуть, – предложила Спенсер про «барахло».

– Не надо, – сразу отказался Виктор. – Я продаю некоторые вещи за ненадобностью.

– Как и иконы? – не могла не спросить девушка. Ей хотелось взглянуть на них чисто из профессионально любопытства, но к ней даже не обратились. А ведь она была одной из немногих оценщиков с реальным образованием историка и опытом археолога.

– Не хотел я их продавать вообще, но бывают тяжелые ситуации.

– Понимаю, – кивнула Спенсер с банальной фразой, спускаясь в подвал элитного дома. Она была разочарована тем, что не смогла увидеть убранство внутри, ведь как обещал хозяин, там было много чего интересного. Подвал же был сильно захламлен сломанной мебелью и нерабочей техникой. Будто хозяин наделся починить все это, как будет время.

Лицо Спенсер просветилось сразу, как она увидела комод. Он был однозначно антикварным, и оставалось оценить его стоимость.

– А как Вы его заберете? – поинтересовался Виктор, – вы на такси приехали.

– Я лишь оценю, за ним приедут позже, – сказала Спенсер. В университете не делалось все быстро.

– Ну как Вам будуар? – спросил мужчина. Спенсер тепло улыбнулась ему в ответ. Не потому, что он был симпатичен ей. Виктор был отталкивающим на вид. Богатый человек, тративший деньги на то, чего не понимал. Она радовалась находке. Университет тесно сотрудничал со многими музеями, и это могло также принести доход. А еще сама мысль о том, что она нашла эту вещь, заставляла светиться ее. В такие моменты Спенс чувствовала себя своеобразным «Индианой Джонсом».

– Он прекрасен, – сказала она тихо, подходя к потемневшему зеркалу. Оно было ужасным эстетически, но с настоящим серебром, как полагалось. Возможно, в него и впрямь смотрела какая-нибудь дама Людовика – Солнца.

Ухо Спенсер уловило какой-то щелчок, и улыбка померкла в ожидании чего- то плохого, чего она не понимала. И это не заставило себя ждать, вдали шла волна нарастающего грохота. В момент все затряслось так, что зеркало накренилось и начало сыпаться. Девушка с округлившими глазами смотрела на развалившийся будуар.

– Что происходит? – крикнула она, все еще глядя на обесцененную находку. В один миг это стало хламом.

– Что-то взорвалось, – крикнул Виктор и поспешил наверх. Спенсер помчалась вслед за ним под шатающим домом.

Во дворе его ждал управляющий, который был белее полотна.

– Что это? – спросил Виктор.

– Я думаю, авария в аэропорту, – ответил он.

– Он рядом? – спросила Спенсер. Насколько она знала, не настолько.

– Да… – растеряно ответил Виктор, будто только замечая девушку. – Я поехал.

– Куда? – спросили Спенсер с управляющим в один голос. Это было безумно, ехать куда-либо во время взрывов.

Но мужчина не слушал никого, он заскочил за ключами в дом и стремглав выехал на своем белом джипе, оставляя пыль за собой.

Нормально он свинтил, запоздало подумала Спенсер с горечью. Трясущими пальцами она пыталась набрать такси, думая, что остается делать. Ситуация с будуаром вышла определенно не приятной, к тому же что- то происходило.

– Отсюда едет что-нибудь? – спросила Спенсер управляющего, после того как раз пять безуспешно попыталась вызвать такси.

Управляющий, мужчина лет сорока, промычал что- то, явно ее не замечая. Его взгляд был устремлен на столб дыба в горизонте, который только увеличивался. Судя по выражению лица ему было больше любопытно, чем страшно несмотря на то, что дом хорошенько встряхнуло.

– Здесь ездят автобусы? – крикнула Спенсер в лицо мужчине. Оставаться на месте, она смысла не видела, и ей нужно было выбраться.

Но управляющий лишь махнул на девушку рукой, ничего не объясняя. Может, потому что он был иностранцем и плохо говорил, но скорее всего он копировал поведение своего хозяина. Не интересоваться тем, что не принесет тебе службу. А этот человек вряд ли вообще понимал цель визита Спенсер.

После некоторых раздумий она решила просто выйти на главную дорогу. Участок с виллой был расположен довольно далеко от нее, но она не жалела своих крошечных босоножек.

Одежда Спенсер была самым неразумным решением не только в выборе обуви. Она приехала в ярко-желтом канареечном костюме из пласированной ткани. Хит сезона, который девушка не знала, где выгулять. И визит в сельскую местность показался ей хорошим местом.

Спенсер пришлось обежать несколько небольших озер и прудов, где по-прежнему крякали утки и гремели кузнечики, затем она выбежала на асфальтированную дорогу между частными домами. Люди стояли на улице, и каждый рассказывал свою версию случившего. На самом деле мне было интересно послушать, но сейчас было необходимо выбираться. Помощи там она просить не решалась, ожидая услышать отказ.

Жители деревни радовались тому, что не находились в этот момент где- то еще. Ведь это был не единственный взрыв на сегодня.

Глава 2. Маркет

Через двадцать минут спешной прогулки Спенсер увидела супермаркет, где было припарковано несколько машин. Их было слишком большое количество для такой глуши. Все это походило на какой-то съезд сельской ярмарки, только атмосфера была отнюдь не праздничной.

Забежав в магазин, вопрос Спенсер о транспорте, замер на губах. В супермаркете было больше людей, чем машин, и все они кричали в панике. Девушка ошарашено сделала еще пару шагов к кассе, но ее резко толкнули, обдав шквалом ругательств.

– Не наглейте! – крикнул мужчина, ошибочно полагая, что девушка в желтом наряде пришла за покупками.

– Что происходит? – спросила она.

– Террористы начали бомбить, – ответили ей несколько голосов так, будто это было обыденным делом.

Спенсер заметила, что люди набирали в основном предметы первой необходимости. Она судорожно потянулась за телефоном, но включили телевизор, отвлекая внимание всех.

– При возможности покиньте город. Удары наносятся преимущественно по важным точкам инфраструктуры.

Девушка стояла с открытым ртом и смотрела на строгого диктора. Несмотря на внешнее спокойствие, в его глазах стоял дикий ужас от происходящего. И постепенно Спенсер заражалась этим, в горле пересохло, ноги отказывались держать.

– Откуда отъезжает автобус? – крикнула она, уже толкая всех на пути.

– Сомневаюсь, что кто-то вообще туда поедет, – злобно крикнули ее наглости.

Спенсер же была больше обескуражена и не представляла, что предпринять.

– А как же мой ребенок? – спросила Спенсер у толпы, хотя обращалась больше к самой себе.

Люди отвернулись, занимаясь своими делами. У каждого была непосильная ноша. У каждого была загружена тележка, едой, водой и предметами первой необходимости. Люди скупали все, до чего дотрагивались первыми. И отсюда витала напряженность. Спенсер, глядя на содержимое их корзинок, не находила ни единого отклика. Ей сейчас это было не нужно.

– Милая, все сейчас уезжают из города, – проворковала мягко старушка рядом.

Она стояла рядом с тележкой, где также была еда и вода. Ее тон в отличие от всех остальных не был нервным, напротив, она выглядела так, будто вышла на неспешную прогулку и не понимала растерянности девушки в желтом. Спенсер же стояла, как истукан у кассы, мешая всем многочисленным покупателям.

– Здесь ездит автобус? – спросила она, подходя ближе к ней.

Но в ответ бабушка поморщилась, казалось, девушка сморозила глупость.

– Ездят, – сказала она, – только вот сейчас все, наоборот, уезжают оттуда.

– Да как давно это происходит? – нервно крикнула Спенсер. Еще недавно все было в порядке, а эти люди стояли тут так, будто готовились к этому несколько дней.

– Не осталось никого, кто сообщит тебе это лично, – крикнул мужчина позади бабули. Он был грязным и неопрятным, собирался в спешке. Но в глазах стояло торжество. Он-то вывез свою семью, так говорило выражение его лица.

– Что за террористы это сделали? – глупо спросила Спенсер, будто разбиралась в них.

– Никто ничего не знает, – ответил мужчина, – были только несколько взрывов. Те, кто додумался уехать сразу, будут в безопасности. Те, кто остался…

На последнее он развел руками, а девушка со слезами на глазах все поражалась циничному равнодушию. Он сейчас говорил о живых людях, в число которых входили ее близкие.

– Ты вроде прибежала из усадьбы Китовых, – спросил другой мужчина, стоящий следом. По его интонации было не определить вообще что- либо. Вопрос это был или утверждение, но оттенок был явно негативный. Видимо, «харизма» богатого старика распространялась и на местных жителях тоже. Так бывает, когда у кого-то целый замок в поселении, где люди доживают свою не самую благополучную старость.

– Как Вы узнали? – спросила Спенсер непроизвольно.

– Видел тебя у озер, – пожал плечами мужчина, – нужно было уехать с Китовым. Он поехал в город.

– Он сказал… – девушка замолчала, так как все это было неважным, в ответ она лишь пожала плечами.

– Бросил что ли здесь? – усмехнулись вдали очереди.

Спенсер даже не обернулась, чтобы ответить или посмотреть на человека, сказавшее это. В мире происходило черт те что, а у кого- то хватало сил, высмеивать других.

– Вам оказали услугу, – сказал мужчина рядом со старушкой, которая взяла девушку за руку, так как вид у нее был словно вот вот упадет в оборок.

– Там нечего делать, – продолжил мужчина, – бежать оттуда нужно, а не возвращаться. Хотите уцелеть, оставайтесь здесь.

Спенсер посмотрела на свои ноги, медленно выдыхая. Мужчина явно утрировал. Ей хотелось крикнуть ему в лицо, что он нес чушь, но не хотелось тратить на это силы.

– Здесь многие местные ловят попутные машины, – подала голос старушка. – Может тебе повезет.

Спенсер выбежала сразу после ее слов. Она никогда не садилась в незнакомые машины, помимо такси, но сейчас проблемой было отсутствие машин. Пока Спенсер снова оббегала припаркованные машины, она с ужасом понимала, что машин, едущих в город, может и не быть, если опираться на слова людей в магазине.

Глава 3. Браин

– Стойте! – крикнула Спенсер, выбегая на дорогу, не глядя. Машина резко затормозила, водитель напряжено посмотрел на девушку. Она, не дожидаясь жеста, забралась на пассажирское кресло большого джипа.

– Помогите, пожалуйста, – молила Спенсер, глядя на растерянное лицо водителя, – что- то происходит в городе.

– Что Вы слышали? – заинтересовался водитель, стараясь при этом аккуратно вести машину дальше, будто ему не прыгала под колеса сумасшедшая.

– О терактах, а Вы? – спросила Спенсер, тараторя от волнения, – что Вы знаете? Может это ошибка? Но столько людей собралось в том магазине, и все они говорят ужасные вещи.

– Я не знаю, – ответил водитель, – моя жена, она беременна…

В ответ Спенсер растеряно посмотрела на водителя, не зная, что и сказать. Проблемы были не у нее одной, и каждый волновался.

– Вы думаете…? Может неправда?

– Я не знаю, – крикнул водитель, – и пока не хочу думать. Хочу лишь забрать ее и последовать примеру остальных.

– А что остальные? – глупо пролепетала Спенсер.

– А Вы не видите? – вскричал мужчина, показывая на другую дорогу.

Дорога, ведущая из города, была забита в пробках, но такое бывало и раньше. Различием было лишь большое количество аварий, люди пытались просочиться отовсюду, сталкиваясь с такими же лихачами. Проблема была в том, что дороги были окружены лесом, так что места для объезда было мало. Бывали и те, кто ехал по дороге прямо по встречке, но, к счастью для Спенсер, таких наглецов было меньше.

– Но как…я узнала лишь пять минут назад, – пробормотала Спенсер.

– Первый удар был пол часа назад, многие побросали все и уехали. Мне бы попасть к жене, – водитель начал сигналить, как сумасшедший. И в этот момент у Спенсер проснулась мигрень, которая всегда старалась составлять ей компанию в минуты стресса. – Затем последовали несколько десятков ударов одновременно.

– Десятки? – переспросила девушка, расширив глаза.

Спенсер, не дожидаясь подтверждения, достала телефон, поискать первую попавшую сводку по городу, но интернет все время пропадал.

– Сеть начала барахлить, я смог позвонить жене только раз и больше никому, – сказал водитель, заметив манипуляции с телефоном.

– А что по радио? – спросила Спенсер, вопросительно смотря на аппарат.

– Не работает, – помотал головой мужчина.

– Но вещание было, – воскликнула девушка, – в универмаге был телевизор.

– Не знаю, как это работает, – перекричал ее мужчина, – сам не знаю, чего ожидать.

Они увидели, чего стоит ожидать уже на въезде в город. Станция автобусов и поездов была стерта. На ее месте был лишь небольшой котлован. Объектов рядом почти не было, была лишь разрушенная дорога и куча перевернутых от взрывной волны машин.

Спенсер распахнула рот, так как не могла дышать от оцепенения. Водитель снизил свою скорость до минимума. Там были также жертвы, тела, которые просто оставались там, где были.

– Черт, – произнес он и нажал педаль газа до упора, как только они добрались до целой дороги.

– Это происходит, – пробормотала Спенсер. Все не было шуткой.

– Я – Браин, – сказал водитель через несколько минут гробовой тишины.

Вернее тишина стояла только в машине, в городе орала сирена, действительно, громко. Дальше по местности явных разрушений не было, как на автостанции, однако, то и дело где-то над горизонтом стоял столб дыма.

– Где Вас оставить? – спросил Браин. – В центр лучше не соваться, хотя я сам еду туда.

Спенсер назвала адрес, не думая.

– Может не везде так, – молила девушка. – Вроде только автостанция разрушена.

– А кроме нее тут ничего важного нет, – сказал с горькой улыбкой Браин. – Адрес, который Вы указали в спальном районе, я бы не переживал, но все же довезу Вас.

– Спасибо, – Спенсер действительно была тронута этим, но боялась она не за себя.

– По новостям сказали, что бьют по важным объектам,– вспомнила девушка.

– Тогда самое интересное увижу я. – мрачно заключил мужчина.

Оторвав взгляд от столкновений машин в пробках, Спенсер посмотрела на своего нового знакомого. Красивое смуглое лицо портил затравленный взгляд, мужчина представлял себе на уме самое худшее.

– Мой муж – работает в полиции, – сказала девушка, – как думаете, он…?

– Уцелел ли? – закончил за нее Браин, так как Спенсер слишком долго не могла подобрать слово. – Надейтесь на лучшее, но не слишком. Спасайтесь сами.

– Вы думаете? – повторилась она уже с подступающими слезами.

– Я ничего не думаю, я не знаю, – сказал мягко Браин, – но попытайтесь позаботиться в первую очередь о себе в данный момент. Я правильно приехал?

Браин нерешительно остановился перед детским садом, Спенсер назвала этот адрес.

– С виду все нормально, – ободряюще он кивнул ей, когда та выходила.

Но не успела Спенсер закрыть дверь, как прогремел страшный взрыв, и девушку обдало жаром. Одновременно с этим стекла на окнах машины полопались, задевая ее лицо.

– Ты в порядке? – в момент Браин стоял возле Спенсер, в то время как она сидела на коленях прямо на осколках, держа свое лицо. – Покажи лицо.

Девушка и не заметила момента, как опустилась на колени. Она посмотрела на садик, где раздались крики и плач.

– Мне нужно идти, – сказала Спенсер, вставая.

– Всего лишь несколько царапин, – выдохнул Браин, – слушай, бомбежка продолжается…береги себя.

– Ты тоже, – сказала девушка в желтом уже на бегу, даже не оборачиваясь.

Глава 4. «Золотая лань»

Вбежав во двор, Спенсер на автомате посмотрела на окна второго этажа. Именно там была группа ее ребенка, но сейчас она четко видела, что там никого не было. Не знала, на счастье это или нет, ведь местами на окнах не было стекол.

Не считая главного входа, здание детского сада отдавало мертвой тишиной, и в этом было что-то жуткое, на взгляд Спенсер. Золотая Лань, эмблема детского сада, нарисованная на стенах, будто кричала о помощи.

Войти в разбитое вдребезги фойе было труднее, чем казалось, обеспокоенные родители суетливо таскали своих детей на руках, но на всех лицах стояла одинаковая растерянность.

– Они в группе? – спросила Спенсер, увидев знакомое лицо матери малыша – одногруппника.

С его глаз капали слезы, но звуков он не издавал. Молодое лицо девушки не отражало паники, однако и спокойствия не излучало.

– Они в подвале, – ответила она, запинаясь.

– Как туда пройти? – в панике прокричала Спенсер.

Новость о том, что детей укрыли в более надежном помещении, вызвала у нее, на удивление, противоречивые чувства.

– Вход под лестницей, – крикнула девушка с ребенком в ответ.

В этот момент в фойе вбежали еще несколько родителей, которые выкрикивали имена детей, что есть сил. Спенсер не в силах выдержать вопли обезумевших людей, побежала к лестницам, с ней также бежали несколько мужчин и женщин, но Спенсер казалось, что она одна. Тревога за своих детей не способствовала к сближению, хотя все они были в одной лодке. Коридор был до ужаса узким. При обычных обстоятельствах там еще умещались двое идущих плечом к плечу. Сейчас же это выглядело, как соревнование с препятствиями. Люди толкали друг друга плечами. Со стен то и дело летели прикрепленные рисунки детей с темой «домашние животные».

– Отойди, курица, – крикнул мужчине бегущей впереди женщине, толкнув ее назад. Она упала на колени, помешав движению Спенсер.

Обойти ее не было возможности, ровно, как и перешагнуть, поэтому Спенсер не оставалось ничего, как поднять ее на ноги, обхватив сзади за талию. В ней она узнала администратора детского сада. Всегда аккуратно накрашенное лицо было в слезах.

– Что происходит? – шептала она безумно.

Спенсер, осторожно обходя ее, думала лишь о том, что после этого происшествия люди еще долго не смогут оправиться и смотреть друг другу в глаза.

Войдя под лестницу, девушка попала в небольшую комнату прачечной, а дальше уже следовала железная дверь, которая была открыта нараспашку. Туда постоянно заходили люди, толкая всех вперед. Каждый выкрикивал имя своего ребенка, отчего подвал со своим гулом напоминал улей. Также в этом улье было удушающее жарко. Воздух был настолько густым, будто обволакивал патокой.

Зайдя в помещение, Спенсер безуспешно искала знакомый силуэт ребенка. И каждый раз, ошибаясь, поддавалась панической атаке. Кровь приливала к голове все интенсивнее, от чего казалось, что девушка вариться заживо.

– Билли! – попробовала Спенсер также крикнуть, но имя ее сына утонуло в общем хоре.

– Малыш! – крикнула она еще, но уже более приглушено, так как к горлу подступил ком, и по щекам молодой матери потекли слезы. – Билли!

Обстановка вокруг давила, Спенсер бесило то, что людей было слишком много, кто-то был знаком ей, кого-то она не знала, и все они что-то кричали. В подвале было много пыльного хлама, сломанных шкафом, стеллажей со старыми книгами, и Спенсер не могла разглядеть никого, в глазах начинало мутнеть.

Как только Спенсер была готова рухнуть на колени от бессилия и нахлынувшей головной боли, она почувствовала, как ее грубо встряхнули. Открыв глаза, Спенсер увидела воспитательницу Билли. Ее взгляд голубых глаз был жестким и ледяным. Она стояла, как валькирия на поле битвы. Только на ней было цветное платье, вместо доспехов. Но высота ее роста и растрепанные светлые волосы, в купе с суровым взглядом, подействовали на Спенсер освежающе трезво.

– С Билли все хорошо, придите в себя! – грозно приказала она.

Спенсер растерянно посмотрела на женщину, и лишь затем до нее дошли ее слова.

– Где он? – зашептала ее губы беззвучно.

Воспитательница взяла Спенсер за руку и подвела вглубь подвала, где у стены сидели напуганные дети.

– Мама, – истерично крикнул Билли, подбегая к своей маме.

Обычно лицо ребенка Спенсер было озорным и дерзким за счет черных как угли глаз. Это были глаза Спенсер, хотя на ней они давали ровно противоположный эффект. Когда смотрел на кого-то Билли, люди говорили, что он будто в душу смотрит. Однако сейчас ребенок просто заплакал при виде Спенсер. Ему было страшно, как и остальным. А родитель, находящийся рядом, давал волю чувствам, которые держались внутри.

Спенсер крепко прижимала худое тельце ребенка, оглядывая других детей более трезвым взглядом. Никто из детей не выглядел пострадавшим, но немая мольба в глазах, напряжение в детских пухлых личиках не отпускало панику.

– А где моя мама? – плакали дети. С приходом каждого родителя, оставшиеся дети выглядели более печально.

– Заткнуться бы всем, – нервно пробормотала Елена, воспитательница. Она стояла возле Спенсер, где та растерянно смотрела на нее снизу вверх, все еще обнимая сына.

– Дети напугались взрыва, но паники не было, мы спустились в подвал абсолютно спокойно, – пояснила свое недовольство Елена, – однако, с первым же кричащим взрослым, все пошло кувырком.

– Да вроде все в порядке, – сказала Спенсер, приобняв еще одного ребенка. Она не знала его имени, но он часто улыбался Спенсер. Его шкафчик с одеждой был соседним от Билли. Сейчас ребенок уткнулся ей в шею, дрожа всем телом.

– Здесь все родители? – спросила Спенсер, оглядывая толпу.

– Многих забрали, – сказала Елена. – Но я думаю лучше оставаться, пока не прекратятся огни.

– Что происходит? – спросила Спенсер, – я была за городом, толком ничего не видела.

– Несколько взрывов прошли одновременно, – ответила воспитательница, – полиция, пожарные, министерство. Стерто, будто и не было.

Спенсер перестала дышать на слове полиция, был ли хоть один шанс, что ее муж был в другом месте? Никакого. Только счастливая случайность.

– Говорят, сейчас взрываются уже другие места, бензоколонки, кое какие квартиры.

– Тот взрыв был от бензоколонки, – подтвердили люди рядом.

Спенсер и не заметила, как в подвале стало на тон тише. Взрослые сидели со своими детьми и постепенно успокаивались и те и другие. Больший поток уже ушли и разъехались. Оставались те, кто сомневался.

– Скорее всего больше не будет взрывов, – неуверенно произнес рядом голос, – нужно уезжать.

– А зачем тогда ехать? – капризно отозвался мужчина, – мне кажется, стоит остаться.

– А сколько тут сидеть? – спросила женщина, мама мальчика из группы Билли. – Здесь дети.

– Вот именно, – возразил мужчина, – мы не знаем, что будет дальше, и какой последует взрыв.

– Взрывы уже были, – спор продолжался уже на повышенных тонах, но Спенсер не могла оторваться от смысла. Ее тоже распирали противоположные варианты действий, уезжать подальше от города или остаться в подвале.

– Взорвали все важные точки, больше нечего взрывать.

– Так Вы не знаете? – вмешалась тихая молчаливая женщина средних лет, – недавно прошелся град взрывов по сельскохозяйственной местности.

– Где еще? – спросили люди после минуты шока.

– Аэропорт, – сказала Спенсер вполголоса, глядя в одну точку. – Автостанция.

Ее голос услышали, и многие обернулись с досадой.

– Нужно дождаться хотя бы ночи, – сказала воспитательница.

– А потом? – спросила Спенсер бесстрастно.

Она обнимала своего ребенка, но ее мысли зациклились, думая о муже.

«Что если его уже нет в живых? Что мне делать с ребенком?»

Глава 5. Первая Ночь

– На улице уже стемнело, – крикнул мужчина, – мы уходим.

Многие люди тихо уходили с подвала. Пока Спенсер смотрела на это с сомнением, кто-то выхватил ребенка из ее рук.

– Что Вы делаете? – вскричала она на автомате.

Мысли Спенсер спутались на столько, что она и не поняла, что выхватили Майкла, другого мальчика.

– Я друг семьи, – сказала женщина, – заберу его пока к себе домой.

Женщина была одной из тех многих, кто воспользовался подвалом садика, как одним из самых безопасных мест в округе. Детей у нее не было.

– Вы уверены? – спросила Спенсер, хмурясь.

– Его родители, скорее всего, погибли, – сказала она со слезами. – Мама работала в больнице, а отец работал на ферме «Зеленый час», там тоже был взрыв.

«Зеленый час» был одной из больших ферм овощей и грибов. Там же находились склады, теплицы и здания с администрацией. Фирма была небольшой по сравнению с другими отраслями в городе. Но каждая человеческая жизнь оборвалась, и теперь имела последствия. А ведь это было только начало. Сколько жертв ждало мир завтра?

– Мама и папа умерли? – спросил Майкл, от шока теряя голос.

Спенсер хотела обнять его, но женщина дернула ребенка, покосившись на чужую девушку, и понесла Майкла на руках.

– Стойте! – воспитатель грозно перегородила дорогу. – Вы не можете взять чужого ребенка и уйти куда-то в ночь.

– Я увезу его, – ответила женщина нетерпеливо, – нужно было сделать это днем, как все остальные.

– Это не Ваш ребенок! – помотала головой Елена.

– Я хочу ему добра, – сказала женщина.

Большинство людей были уже снаружи, в основном одиночки, семьи с детьми не решались уходить в ночь. Гула в подвале стало намного меньше, и Спенсер улавливала звуки сверху.

– Что-то опять происходит, – сказала Спенсер, но ее голос был слабым от вечных переживаний, и никто не слышал. А может и не слушал. В этот вечер было много ужасных новостей, поэтому люди уже не воспринимали ничего, что не входило в их понимание. У каждого был свой предел принятия плохих новостей.

– Что-то точно наверху происходит! – крикнула Спенсер громко.

Все обернулись на крик и женщина с Майклом тоже. Скользнув по Спенсер равнодушным взглядом, она толкнула Елену и вышла, неся Майкла.

– Присмотрите за Билли, – сказала Спенсер Елене.

Это было зря, ведь внимание Елены было полностью сосредоточено на оставшихся детях, и ее твердость в непростой ситуации была завидной для всех. Здесь она была единственным разумным человеком, а ведь собралось немало взрослых людей, включая и мужчин.

– Куда Вы? – грубо отозвалась воспитательница.

– Мама, не уходи, – заплакал Билли.

– Я только к двери, – сказала Спенсер ласково сыну и прочим.

– Я с тобой! – Билли наотрез отказывался отцепляться от матери.

– Ладно, – сказала та, быстро соглашаясь.

Чаще всего легче согласиться с ребенком, чем тщетно спорить до крика.

– Не уходите, даже если Ваш дом рядом, подвал садика самый безопасный, – приговаривал мужчина ей в след.

– Я знаю, – сказала Спенсер.

Ей лишь хотелось глянуть мимолетно на происходящее наверху, и она бы давно это сделала, да вернулась, не будь этих наставлений.

Спенсер с ребенком прошли сквозь прачечную, и девушка встала, как вкопанная. Стало слишком тихо, лишь нечленораздельные звуки, исходящие из-за двери.

– Мама? – тихо прошептал Билли, который чувствовал, нежели понимал, что-то неладное.

Спенсер сделала несколько шагов к выходу, весь коридор был темным, но блики, исходящие с улицы, показывали множество окровавленных тел. Не сразу понимая это, Спенсер стояла как завороженная зрелищем. Возможно, она ошибалась. Этого не могло быть на самом деле.

– Мама, давай пойдем обратно, – захныкал Билли.

– Да, – согласилась Спенсер растеряно, позволяя сыну везти меня.

– Билли, – позвал тихий плачущий голос дальше из коридора.

– Это Майкл, – сказал Билли, останавливаясь.

– Майкл? – крикнула Спенсер.

Он был за стойкой и не выходил. Первым делом девушка хотела отправить Билли обратно, но сделать одному несколько шагов тоже было страшным делом, и Спенсер не хотелось терять его с поля зрения.

Тихо обходя тела, или что-то, мозг Спенсер отказывался в это верить, они шли. Девушка была уверена в террористах. Они где-то здесь, рыскают в поисках оставшихся людей, чтоб убить их всех до единого. И только тишина могла спасти их, по ее мнению. Они не знали о людях в подвале, так и должно оставаться.

– Майкл, – прошептала девушка, доходя на стойки ресепшена напротив фойе.

Мальчик вышел им на встречу и обнял Билли. Спенсер посмотрела в фойе, которое было усыпано остатками тел вперемешку с кровью. На улице при свете фонаря тоже были тела, но было и другое. Тени. Слишком высокие для людей, слишком тощие, и все они были заняты, нанося увечье людям, что лежали по улицам на голой земле.

Обратно в подвал они шли намного быстрее. Дети не проронили ни звука, тела обходили, как ни в чем не бывало. Упавшие осколки стекол их не смущали, Спенсер боялась лишь звуков, издаваемых их шагами. Оказавшись в прачечной, Спенсер закрыла дверь, следующую тоже под вопросительные взгляды собравшихся людей.

Все с шоком смотрели на окровавленного Билли, бормочущего о страшилищах.

– Что с ним? – крикнула Елена.

– Тихо! – сказала Спенсер грозно. – Это не его кровь.

– Что там? – спросила меня воспитательница.

– Смерть.

Глава 6. Через два

– Мама, почему ночью нельзя шуметь? – в который раз спросил Билли, старший сын.

Ему было четыре года, и обычно он готов был ходить по потолку, но некоторые время назад уклад жизни поменялся самым крутым образом.

– Потому что они услышат, – сказала Спенсер устало.

Билли задрожал рядом с мамой после ее ответа, хотя он слышал его уже несколько десятков раз.

– Они могут придти? – спросил Билли, еще понизив голос.

– Могут, – сказала его мама обречено.

– Но мы же высоко, и дверь закрыта, – возразил ребенок.

Когда-то еще год назад, так возражала Спенсер, на детские страхи ребенка о сером волке. О том, что это чудище из сказки придет к ним домой, пока они спят.

– Они умеют карабкаться по стенам и выбивать и не такие двери, – выдохнула Спенсер уже не о страшном волке.

Билли подтянул одеяло до подбородка и судорожно вдохнул. Но, несмотря на почти осязаемый испуг ребенка, Спенсер встала с постели и неспешно прошла к туалету, чтобы проведать младшего.

Майкл был младше всего на пару месяцев Билли, так как не был ее родным сыном. Однако, глядя на пустой туалет, сердце Спенсер начало рассыпаться, а ноги подкашиваться.

– Я здесь, – прошептал Майкл с боку.

Он был в детской комнате и сидел на полу рядом с игрушками. Абсолютная темнота не мешала держать в каждой руке по фигуре и двигать ими.

– Спать, – глухо сказала Спенсер, поджав губы.

Майкл играл абсолютно тихо, но их мать запрещала почти любое движение с приходом темноты.

– Но я же тихо, – начал шепотом спорить ребенок со Спенсер.

– Быстро, – строго сказала она, также шепотом. После чего, Майкл встал и направился в общую комнату, изредка обиженно оборачиваясь на девушку.

Они могли быть тихими оба, играть без звука, без слова, без смеха. Но детская моторика не идеальна по природе, и упавшая игрушка могла повлечь необратимые последствия.

– Ты играл? – спросил Билли, на что Майкл не ответил, так как был обижен. Либо на Спенсер, либо на обстоятельства, их матери было все равно, так как Спенсер казалось, что она уже улавливала какие звуки из в не.

– Она не разрешает, – грустно продолжил Билли. – Ты же знаешь.

– Все, тихо, – прошептала Спенсер раздражено, превращаясь в слух.

Она услышала звон посуды у соседей. Их стена граничила с детской, их разделяли две стены, но в доме полной тишины и безмолвия этот звук был подобен гонгу.

До нашествия они были самыми шумными соседями. Может, не считая семьи Спенсер с реактивным Билли. У соседей детей не было, но был скандальный глава семьи. Обычно Спенсер закатывала глаза, продолжая заниматься своими делами, но сейчас она перестала дышать в ожидании дальнейшего.

Первой реакцией было упрятать детей куда-нибудь в шкаф, чтобы заглушить любой случайный звук. Но любое движение сейчас могло бы породить еще серию неосторожных звуков. Надежнее всего было не двигаться вообще, замереть, пока терзают других. Это было жестоко, но другого выхода не было.

Они были настолько быстрыми, что характерные звуки царапания об стену уже раздавались в пределах слышимости. Спенсер с паникой посмотрела на детей, пытаясь со всей строгостью во взгляде передать приказ, молчать. Но они знали это. Несмотря на ежедневные расспросы о новом порядке, об этих существах, они больше приспособились к новым правилам. Они жили дальше. С рассветом они станут теми же шумными детьми, которыми были, а их мать останется той же трусихой, что и сейчас ночью, как и всеми прошедшими.

Тень промелькнула быстро, пройдясь по стеклам окна. Дети перестали дышать, зато сердечки застучали быстрее. Спенсер напряглась всеми мышцами, так, что ей было больно. Звон бьющего окна раздался настолько громким, что дети захныкали. Женщина, воспользовавшись другим источником шума, рискнула бесшумно двинуться и накрыть их рты ладонями, приготовившись и закрыть нос, на случай шумных всхлипываний. Но дети научились плакать тихо, спокойнее выдыхать, продолжая лить крупные слезы.

Душераздирающий крик соседки раздался сразу за звоном разбившегося окна, и, казалось, утих еще до того, как осколки упали на землю. Спенсер порадовалась за женщину, ее смерть была быстрой. То, что она умерла, не вызывало сомнений, раненых они не оставляли. А то, что они делали потом с телами, не оставляло никого безмолвным. Крики мужчины ей пришлось слушать несколько часов. Дети уснули в первые полчаса несмотря ни на что. Эта новая реальность, где дети первыми научились не поддаваться панике. Спенсер сейчас тоже мало заботила судьба соседа, но пронизывающий страх того, что этим существам захочется пройти в соседнюю квартиру после их пиршества, не давала расслабиться. Пока раздавались крики, оно было там, Спенсер и детям ничего не грозило. Но как только крики соседа прекратились, она широко распахнула глаза, глядя в темноту и прислушиваясь.

Тень неспешно закрыла окно от скудного света луны и звезд. Существо угрожающе остановилось на окне. Женщине хотелось зажмуриться, чтобы оно не подумало, что та подглядывает за ним, но это было так глупо, что хотелось рассмеяться. Она продолжала смотреть на него во все глаза вопреки парализующему страху. К сожалению, отчетливости не было никакой, это было темное пятно на окне, огромная муха, но силуэт походил на человеческий. Это Спенсер знала еще раньше.

Тень распустила крыло, и женщина распахнула глаза еще шире, насколько это было возможным. Она не знала про крылья, никто не знал. Никто не видел их так близко.

Существо тут же устремилось настолько быстро, что Спенсер и не поняла в какую сторону. И ей было все равно. Она задышала быстрее от облегчения и поцеловала детей по очереди. Эту ночь они еще живут.

Глава 7. Еще одно солнечное утро

Спенсер проснулась первой, несмотря на то, что заснула лишь под утро. Выглянув в окно, она обнаружила, что погода стояла такой же замечательной, как и всегда. Будто и не было трагедий человеческого вымирания. Когда-то Спенсер улыбалась такому солнечному утру, а сейчас не единая мышца лица не двинулась, в каком бы настроении не была женщина. Со дня взрывов не было еще пасмурного дня или утра, и это казалось Спенсер усмешкой природы лично ей.

Пока дети не проснулись, девушка ушла в душ. Кто знал, сколько еще будут эти блага? Горячая вода, свет, газ. То, что недолго, это было точно. Однако, сегодня, зная, что произошло за стеной у соседей, она не смогла полностью насладиться горячим душем и закончила намного раньше. Зеленая плитка в душе казалась могильным камнем. Каждую ночь умирали тысячи людей по всему миру, дом был почти пуст, однако, Спенсер не могла к этому привыкнуть.

– Просыпаемся, – крикнула она негромко, – сегодня мы идем в садик.

– Ура! – крикнули дети, тут же проснувшись.

Обычно, разбудить их было тяжело, приходилось несколько минут их постукивать, приговаривая, что-то доброе, а потом качать. И это двоих детей. Но в предвкушении чего-то необычного, они вскакивали так, будто и не спали вовсе.

– Сначала моемся, – сказала Спенсер.

Девушка заставляла детей мыться по два раза в светлое время суток. Пройдет еще немного времени, и этого будет недостаточно. В городе было слишком много трупов, вернее того, что от них осталось. От вони уже нельзя было спрятаться, и становилось только хуже.

– Но мы уже мылись, – протянул Билли, заглядывая в глаза матери, пытаясь найти слабину.

– Зато на завтрак у нас будет шоколадный торт, – сказала Спенсер с широкой улыбкой, вместо того, чтобы объяснять детям о гигиене.

Нужно было прочитать им большую лекцию, полную расспросов, обходить тему трупов, хотя в них заключалась большая причина. Это было бы разумнее, но сегодня ей не хотелось спорить о чем-либо.

– Ура! – запрыгали малыши в ванне, забрызгивая все вокруг, будто не ели торт на завтрак последние несколько дней. – Торт!

На самом деле десерт на завтрак был не роскошью, а наказанием, но у детей, на удачу Спенсер, пока другие приоритеты. В холодильнике не было ничего, кроме огромной полупустой коробки с шоколадным тортом.

Ближайшие магазины с продуктами разграбили в первые два дня после происшествия. Люди запасались едой на несколько дней подряд, а некоторые и больше. Первым пропало все самое необходимое: консервы, крупы, сахар. То, что не портилось, разумеется. После выносили то, что более- менее было не испорчено. Спенсер в борьбе с прочими мародерами оставались крохи, и те, самые ненужные.

– Ты пойдешь за едой, Спенс? – спросил Майкл, пока та методично поедала свой кусок брауни, чтобы не подавиться им.

Ее тошнило от каждого укуса. Спенсер не любила торты раньше, а сейчас просто ненавидела.

Девушка помедлила с ответом, так как это был хороший вопрос. Даже крошки-дети заметили, что с едой было туго. Она не мародерила несколько дней, и запасы сильно редели. Да не было ничего, Спенсер понимала, что они уже переступили порог и были на грани истощения. Еще немного и у них не останется сил двигаться.

– Да, – сказала девушка, наконец, подумав, что на обратном пути домой, она просто обязана зайти куда-либо. Спенсер в любом случае не могла вернуться с пустыми руками. Если она оставляла детей у Елены, то должна была платить, это не просто устный договор.

– Мы будем скучать по тебе, – со вздохом сказал Майкл, его брови сложились домиком, а глаза погрустнели.

Женщина с каменным лицом посмотрела на ребенка, думая, насколько он скучает по своим родным родителям. И зачем ему скучать по ней. С этим ребенком вначале Спенсер приходилось обращаться круто, жестко, даже жестоко. Сколько нервов она потратила, запрещая ему громко изливаться по родителям, особенно ночью. Спенсер буквально закрывала ему рот, а иногда и накрывала подушкой, чтобы хоть как-то звукоизолировать. А с рассветом равнодушно отчитывала его за оправданные слабости. Ей были не важны ее нервы, но то, как женщина обращалась с детьми в новых обстоятельствах – Спенсер ненавидела себя.

– Ты же недолго будешь? – спросил как бы на всякий случай Билли. Он уловил паузу или настроение. Билли явно что-то заподозрил.

– Все как обычно, – сказала Спенсер, но с тем же каменным лицом. Она не любила врать, но ей не хотелось заставлять детей волноваться.

– Мама, принесешь игрушки? – спросил с надеждой Билли.

В ответ она нахмурила брови, ненавидела мародерить что-то детское. Пока это были только лекарства. Ближайшие аптеки были разграблены напрочь, так что приходилось ходить по квартирам мертвецов, там, где жили когда-то дети.

Спенсер отвернулась в окно, чтобы дети не видели выражение ее лица. Когда она думала о подобных вещах, ее черты лица были жесткими, пугая их.

– Ладно, не надо, – жалостливо сказал Билли, все же перехватив ее взгляд.

Майкл замер с ложкой у рта, глядя на Спенсер. Этот смотрел на нее с опаской.

Майклу доставалось больше от Спенсер. Она была чужой женщиной для него, он не доверял ей, как Билли. Он звал маму, папу, бабулю. А эта со злобой в глазах затыкала ему рот. Любой его писк мог погубить их всех, и она не могла позволить такой роскоши ребенку, звать родную маму. Он боялся Спенсер, как нелюбящую мачеху.

– Посмотрим, ребятки, – сказала девушка миролюбиво.

Дети тихонько выдохнули, думая, что гроза миновала их. Спенсер вышкодила их, как надо, за такой короткий срок и теперь можно было немного ослабить узды. Они хорошо себя повели вчера, когда тварь была так близко. Ей хотелось их поощрить.

– Одеваемся, кое-какие вещи я положила в рюкзаки, так что берем их с собой, – мягко скомандовала Спенсер, споласкивая посуду после завтрака.

– Вы готовы? – спросила девушка, усмехнувшись вопросу.

Дети не помнили этого мультфильма о мочалке и вряд ли увидят. Несмотря на электричество, которое подлатали местные рукастые мужчины, телевидение и интернет утрачены навсегда.

Семья, тихо и молча, спускались по темному подъезду восемь этажей. Было необязательно молчать, несмотря на темноту, но дети привыкли к этому и подсказывать другие пути Спенсер не хотелось. Выход на залитую солнцем улицу оказывался одинаково хорошо на девушку и на детей.

Глава 8. Грегори.

– Спенсер! – негромко, но радостно окликнул выходящую девушку Грегори.

Та в ответ помрачнела. Несмотря на хорошее настроение Грегори, он мог доставить много проблем. Мужчина был главой их общества с недавних пор и руководил остатками людей в квартале. – Ты в курсе, что на ваших соседей ночью напали? С вами все в порядке?

Тон Грегори был одновременно радостным и озадаченным. Спенсер с детьми были единственными, кто ночевал в доме. Остальные уходили ночевать в подвалы, думая, что там другая звукоизоляция.

– Сидели тихо, – сказала Спенсер, пожимая плечами.

Ее безразличие было ложью, это было событием наравне чуда. Но женщине не хотелось делиться впечатлением с Грегори.

– С детьми то? – усмехнулся глава, качая головой. Он неприязненно посмотрел на детей, с отвращением отворачиваясь от них. – Я каждый день удивляюсь тому, что вижу тебя.

– Вот как? – спросила Спенсер беззаботно, с ноткой вредного сарказма.

– Ты больше остальных не приспособлена к новой действительности, – сказал Грегори мрачно. – Я знал твоего мужа, он был настоящим мужиком. С ним у твоего ребенка было бы больше шансов…

– Но здесь я, – бесцеремонно перебила Спенсер мужчину.

– Тебя давно не было, – сказал Грегори, при этом радость и легкость в тоне мгновенно улетучилась. Взгляд под косматыми черными бровями стал буравящим. – Работы много, людей мало сейчас. Ты отлыниваешь.

– Я занималась детьми, – сказала Спенсер, стараясь не оправдываться.

– Отсиживалась дома, – заключил Грегори. – Пойми, у всех в нашем обществе есть обязательства, и я не потерплю лентяев. Детьми днем занимается Елена. Она получает за это свой паек.

Женщине хотелось сказать многое этому человеку, которого она даже не знала в прошлой жизни. Но в тяжелые времена приходится уживаться и не с такими людьми. Иногда на их условиях, мудро думала Спенсер, заталкивая своим обиды вглубь.

– Вам нужна помощь с моими соседями? – спросила она со сдающимся вздохом, зная, что он откажется. Свежие трупы Грегори предпочитал убирать сам.

– Нет, я сам, – поспешно отказал Грегори.

У соседа должны были остаться запасы, чем собирался поживиться глава между делом.

– Куда мне? – спросила девушка.

– Спроси у Алекса, – раздражено крикнул Грегори, в последний раз кинув взгляд на детей. Он не мог простить им того, что они выжили, а его – нет.

Спенсер поспешно взяла детей за руки и отправилась к детскому саду, злясь на обстоятельства.

– Что он такой злой? – тихо спросил Билли.

– Тихо, – сказала его мама на автомате, затем добавила более мягким тоном, – сейчас все злые.

Спенсер прошла дворовую детскую площадку и зашла во двор детского сада через разрушенные ворота. Он не был уже прежним, но в нем так и витал дух прошлого. Каменные беседки были разрушены, как и забор. Чинить и убирать это не стали, как и многое в детском саду. Вместо посаженных цветов по всему участку были рассажены зелень и лук. И это добавляло каплю атмосферности среди развалин.

Спенсер нравилось в конце дня сидеть там и смотреть на свой дом. Она старалась забыть, что он пуст, и представляла, что все по-прежнему, ведь дом полностью закрывал полуразрушенный город.

– Спенсер! – радостно крикнула Елена, подбежав к ней навстречу. Ватага детей также радостно встретила Билли и Майкла. – Я слышала про соседей, рада, что вы целы. Это чудо. Или вы были в другой квартире?

– Нет, – ответила Спенсер, помотав головой, – мы были за стеной.

– Ты научила детей, – сказала с уважением воспитатель.

– А ты разве нет? – пожала Спенсер плечами. – Ты не подумала переехать в дом, мы могли бы быть соседями по площадке.

– Не знаю, Спенс, – замялась Елена, – опасно.

– Ой, хватит, – взбесилась девушка.

Спенсер отчетливо видела то, что Грегори и его приспешники вешали лапшу на уши людей. Так как им это было выгодно. Держать в страхе толпу людей возле себя, помогало поддерживать статус главы. Но Елена обманывала саму себя.

– Сколько лет было той девочке, тринадцать? – жестоко напомнила Спенсер о самой важной причине, почему находится с Грегори было опаснее. – Она была с моего подъезда.

– Она привлекла бы тех тварей, – сказала Елена. – Не было выбора.

Спенсер снова прокрутила в голове момент, когда Елена со слезами на глазах прибежала к ней, как рассвело. Грегори выволок подростка из бункера, ведь у той началась истерика и суицидальные мысли.

– Слушай, у меня мало времени, – поспешно сказал Спенсер, отгоняя мысли. – Я должна кое-куда отправиться.

– На зачистку? – с сомнением посмотрела на девушку воспитатель. – Ведь так?

Так как Спенсер взяла паузу, Елена начала нервничать.

– Грегори взбеситься, – глаза подруги Спенсер начали бешено вращаться, – ты в курсе, что он ненавидел тебя и до происшествия? Ему только повод дай.

– Я его знать не знала, – высокомерно сказала Спенсер.

– Он говорит, что заботится о тебе лишь в память о твоем муже.

Спенсер замолчала, так как еще одно упоминание мужа задело за живое. Она помотала головой, отгоняя наваждение. Девушка ни на секунду не позволяла себе оплакивать кого-либо. Учитывая, что погибли почти все, кого она знала, это могло выбить из колеи надолго.

– Так, я договорюсь с Алексом о вылазке.

– Но… – хотела возразить воспитатель, но она знала, что в округе еды все меньше и меньше. – Я присмотрю за Билли и Майклом, нам тоже нечего есть. Грегори дает лишь паек на одного.

– Ты должна требовать с выживших родителей, – сказала Спенсер в который раз.

– У Грегори свои правила, – покачала головой Елена.

– Ладно, – вздохнула Спенсер, с каждой минутой разговора она теряла время. Солнечное время. – Если я не вернусь…

– Я знаю, – перебила женщина, – я присмотрю за детьми.

Елена не хотела слушать, повесить на нее еще пару детей, означало бы смерть им всем.

– Я пойду сегодня дальше и могу не успеть, – сказала Спенсер, раздумывая сообщать ли свой маршрут, – если я не вернусь до восхода солнца, не поддавайся панике. Я пережду и вернусь утром.

– Куда ты собралась? – осторожно спросила Елена. – Ты собралась проведать кого- то?

Практически сразу разобравшись с новой ситуацией, Спенсер делала длительные вылазки до родственников. До тех, до кого могла дойти. Современные машины, работающие на компьютерной электронике, не заводились, старых автомобилей нигде не было, приходилось рассчитывать только на свои ноги.

И каждая вылазка стоила ей частички сердца, выживших родственников и друзей не было, были лишь растерзанные тела, которые Спенсер не могла даже похоронить из-за ограничения во времени. На ночь она никогда не оставалась без детей.

Только такие вылазки кормили их нормально. Спенсер брала все, что находила у своих родственников и делила между своей семьей и семьей Елены, где было пятеро детей – сирот.

– Хочу сходить на работу, – сказала Спенсер быстро, после чего повисло молчание.

– Зачем? – прошипела, как кошка, Елена. – Ты уже ходила туда, сейчас зачем? Нет там ничего, кроме горы трупов.

– Вот именно, никто туда не суется, – сказала Спенсер, – мародерам там нечего делать, но это они так думают. Я знаю, где искать.

Девушка работала в университете преподавателем исторических наук, имела докторскую степень по истории Древнего Египта. Сейчас прошлая деятельность Спенсер вызывала у нее нервный смех.

– Ты врешь, – покачала головой Елена, – что там может быть, кроме заразы, которую ты подцепишь от трупов?

– Я раздобуду еды, обещаю, – сказала Спенсер. – Не говори никому. Я постараюсь не задерживаться.

– Надо было идти с рассветом, – причитала Елена, – ты принесла еды на своих?

– Я позабочусь об этом, – сказала Спенсер, уходя.

Разговор с Еленой затянулся, а время шло. Девушка даже не стала прощаться с детьми, так как не хотела выслушивать новых высказываний. Хотя она знала, что будет жалеть об этом.

Глава 9. Алекс

Спенсер предстояло пройти еще одного босса – Алекса. Она прошла к месту сжигания трупов, где орудовал Алекс и несколько мужчин. Он подчинялся Грегори, но был более разумен. Вернее, его разум не застилала ненависть ко всему.

– Я хочу на вылазку, – сказала Спенсер сразу, подойдя к нему.

Алекс скидывал огромные мусорные мешки, от которых смердело, в большой котлован, где позже это сожгут. Девушка знала, что в мешках, ведь и сама занималась подобной работой.

Вламываться в квартиры, собирать останки жертвы и тащить это до котлована. Находки забирались, но сейчас мало что можно было найти полезного. Электричество было только в нескольких домах усилиями парней.

– Еды вообще не осталось, – сказала Спенсер очевидное прежде, чем Алекс мог возразить.

Он промычал что- то в ответ, что было предполагаемо согласием, но Спенсер хотелось обговорить с ним наедине.

– Я собираюсь далеко, – сказала она, пытаясь заглянуть в глаза мужчине.

Остальные равнодушно смотрели на нее. Работать приходилось в масках и в полной экипировке. Никто не хотел рисковать, работая с трупами, которым было несколько недель, а то и больше.

– Что? – раздражено спросил Алекс, отходя от котлована. Пот вытекал из под косынки, повязанную на голову, и капал крупными каплями на нос.

– Я могу задержаться, – сказала Спенсер, заламывая пальцы.

– Ты настолько далеко собралась?

– Еды нет, не у меня, не у Елены, – сообщила она, поджав губы.

– Ты умрешь, – сказал Алекс равнодушно.

– Я пережду ночь в противном случае, – сказала Спенсер, – не списывайте сразу меня со счетов.

– Хорошо, – пожал плечами мужчина, – Елена усыновит еще пару детей, всего то.

– Дай им еды, – попросила девушка. – Если можно сейчас же.

Алекс грозно посмотрел на Спенсер, она с тоской подумала, что он и раньше был похож на бандита. Ездил на дорогой спортивной тачке, смотрел на всех свысока и имел свой бизнес. Она припоминала, что это была недвижимость в центре города. Спенсер и Алекс не были лично знакомы, она знала о нем лишь по сплетням. Как он заполучил свой бизнес, история умалчивала, лишь завистливые отголоски намекали на незаконность нажитого имущества. Девушка едва обращала на него внимание лишь потому, что он был хорошо собой и одевался, как денди, а это цепляло глаз.

Сейчас от холености Алекса не оставалось и намека. На нем были грязный и потный комбинезон, армейские ботинки и разъяренный взгляд на любого, кто отказывался подчиняться.

– Такая наглость, – спокойно удивился Алекс, хмыкнув, – что- то хочешь предложить взамен, мышь?

– Мышь? – переспросила Спенсер с глухой усмешкой, – так себе оскорбление.

– Ты ведь была библиотекарем прежде? – мужчину явно что- то забавляло, но у Спенсер кончалось терпение и время тешить его, поддакивая шуткам.

– Нет, я преподавала историю, – сказала женщина. – Я хочу забраться в торговый центр по возможности, может тебе что- то нужно?

– В торговых пусто, потеряешь время, – сказал уже серьезно Алекс.

– Так говорят обо всем, не считая квартир мертвецов, – пожала Спенсер плечами. – Кто- то должен глянуть.

– А если нарвешься на мародеров? Мы далеко не единственная банда.

– Значит, погибну я и мои дети здесь.

– Прямо мать года, – усмехнулся Алекс.

– Мы уже мертвецы, – сказала Спенсер тихо, глядя на котлован.

– Я дам пол мешка картошки Елене, – серьезно сказал Алекс.

– Ого, – девушка открыла рот от удивления, – откуда такая щедрость?

– Мне нужно оружие, – не ответил на вопрос мужчина.

– Оружие? – тупо повторила Спенсер после минутного молчания.

– Да, оружие, – Спенсер показалось, что их диалог уже напоминал пародию, чему способствовал Алекс из-за своего своеобразного чувства юмора. У Спенсер чувства юмора не было, поэтому разговор уже давно ее бесил.

– В центре не было оружейного, – сказала она, вспоминая расположение магазинов. – И нигде поблизости.

– Они все равно разграблены, – Покачал головой Алекс. Он был прав, Спенсер добиралась до одного оружейного, когда ходила искать отца, магазин был в соседнем доме, и он был пуст до последнего патрона.

– Ну, так, где я найду оружие? – возмутилась девушка громко.

– Может все- таки будешь лазить по квартирам?

– Это сколько квартир надо облазить? – Спенсер уже вопила.

Когда она была преподавателем, то имела терпение объяснять одно и то же особо твердолобым студентам, но обстоятельства обновили характер Спенсер не в самую лучшую сторону.

– Пол мешка картошки, это щедрое и хорошее предложение. Дети будут сытыми.

– Я не найду до вечера, – нахмурилась девушка. Теперь вылазка Спенсер выглядела, будто, не ее идеей.

– Хоть одно оружие может многое стоить.

– Им не убьешь тварь, – сказала Спенсер грустно. Тварей не брало ничто, даже если выстрелить в упор.

– Это не от них, от плохих людей.

Спенсер замолчала потому, что Алекс был прав.

– Озлобленных людей становится все больше и больше. На наш квартал уже пытались нападать, учитывая, что у нас есть электричество, он расчищен от трупов. В общем, иди и раздобудь оружие. Хоть что то. Если мы не сможем договориться кое с кем, то каждая пуля будет на счету.

После своих слов, Алекс отвернулся от Спенсер к своему прежнему делу, и ей было ясно, что разговор окончен. Спенсер уже хотела подойти к нему снова и сказать, что это все была плохая затея. Она сомневалась, сможет ли найти еды за такой короткий срок, оружие вообще было сказкой. Но сделав несколько шагов, Спенсер вспомнила, что подобная вещь как раз была в университете. Револьвер.

Глава 10. Елена

После ухода своей подруги, Елена сердито поджала губы. По ее мнению, та поступала, эгоистично. Она знала, что Спенс тянуло к университету. Но сейчас было безумием потакать таким желаниям.

Майкл и Билли влились в общую толпу детей, играя в догонялки. При этом все дети радостно визжали так, что закладывало уши им самим. Но Елена не говорила им ни слова на это. Вечером она выслушает очередной нагоняй от лидеров группы за этот шум, но который раз она игнорировала предостережения.

У этих детей и так не было будущего, ей до жути не хотелось обрывать им настоящее веселье.

Детей было всего десять, большую часть родители смотрели сами. Пятеро остались без родителей на ее попечение, двое были Спенс, оставшиеся трое были детьми бедолаг вроде них самих. Они еле наскребали еды, чтобы накормить своих детей, и давали крохи с собой. У других детей иногда не было и этого.

Увидев через забор Алекса, Елена тут же взялась за лейку и принялась поливать зелень, приглядывая за играми детей одним глазом. Алекс не цеплялся к воспитательнице за бездействие, но Елене не хотелось допускать даже намека для домыслов.

– Елена, – произнес голос Алекса за спиной.

– Алеск, – кивнула воспитательница, вопросительно глядя на мешок в руке мужчины.

– Это картошка, – пояснил Алекс, – для вас.

Елена от удивления лишь приподняла брови, ожидая какой-то просьбы за это.

– Ты хорошо работаешь, – сказал Алекс, – на тебе и дети и огород, и еще Спенс подкидывает тебе своих двух.

– Она пошла на вылазку, – сказала Елена холодно.

Разговор должен был пойти о Спенс, а ей не хотелось наговорить чего лишнего. Спенс может и поступала сумасбродно, но она была практически единственной, кто заботился о Елене и о детях без родителей.

– Я знаю, та напросилась пойти до Торгового центра, и мы все знаем, что там ничего нет, – продолжил Алекс, не заметив настроения Елены.

– Здесь тоже нет, – сказала Елена.

– Будем надеяться, что Спенс повезет, но я уже списал ее со счетов и не только я, – сообщил Алекс, тяжело вздохнув.

– Что это значит? – насторожилась Елена.

– Ты знаешь, что для нас она бесполезна. Она как была жеманной фифой, так ею и осталась.

Елена молчала, пытаясь правильно подобрать слова. Она слышала подобные вещи про Спенс, но никогда не вмешивалась, однако, сейчас она считала, что была обязана заступиться.

– Мы хотим пить, – к ним подошла девочка Аврора, которая была самой ответственной из детей.

Елена считала, что та вырастит типичной старостой, и ей было приятно иметь такую помощницу. Дав ей кувшин, она знала, что маленькая Аврора напоит им всех детей.

– Я знаю, что тебе нравится Спенс, потому что та смотрит за Майклом, хоть он и чужой ей, – снова подал голос Алекс, понаблюдав меланхолично за девочкой с кувшином. – А я считаю это глупостью. Она своего ребенка прокормить не может.

Елена снова, молча, распахнула глаза, думая, что сказать ей. Раньше до происшествия, она обдала бы таким матом этого проходимца, несмотря на его статус. Но сейчас от любого неосторожного слова зависела судьба детей.

– Как только Спенс вернется, совет решил выгнать ее, – сказал Алекс. Его лицо при этом выглядело жестко, заранее показывая отношение к возражениям.

– А дети? – спросила Елена.

Она не была в сильном шоке, так как их община уже выгоняла людей из собственных квартир. Но то были действительно двинутые люди. Они угрожали чужой безопасности.

– Потянешь еще двоих? – протянул шутливо Алекс, он знал, что она и этих потянуть не могла. – Да все будет нормально, ей просто придется больше работать.

На последних словах Алекс пожал плечами, будто выгнать Спенсер с детьми было обыденностью. Елена не сомневалась, что Спенсер удастся найти выход, девушка сильно изменилась после происшествия, чтобы не говорили мужчины. Но что тогда будет с Еленой?

– Жареная картошка – это моя любимая еда, – сказал малыш Изи. У него были кудрявые волосы, как пух, и сейчас казалось, что с волоска до пят он прямо лучился удовольствием.

– Прекрасно, – ответила Елена.

Они с малышами сидели в своей группе на втором этаже, Елена ела рядом с ними за своим столом, который был выше, чем общий. Группу она не стала менять, так как родные стены успокаивали всех, и казалось, что все по-прежнему, не считая того, что никого из персонала больше не было, а детей осталось десять из тридцати.

– Моя мама говорит, что нам нужно уезжать отсюда, – сказала Жасмин. Она была из приходящих детей.

– Возможно, она права, – будничным тоном пробормотала Елена.

Каждый говорил это, но менять привычное место было чем-то нереальным для Елены. Детский сад стал буквально домом. Единственное, что оставалось от прежнего мира.

– Папа говорит, что нам будет хорошо в деревне, – сказала Аврора.

Елена внутренне напряглась от этих слов. Буквально пару дней назад с их группой связывались люди с церкви, зазывая с собой в поселение. Грегори не нравилась идея того, что где-то главным будет не он, Алекс же вообще казался напуганным от этой перспективы. Настроение их сообщества было не понятным, но несколько людей уже вели себя, как сектанты.

– Что за деревня? – спросил Билли.

Он был самым любопытным малышом, и любая мелочь его интересовала на столько, что мог спросить о ней несколько раз, даже если слышал о ней.

– Папа говорит, что есть место, где нам будет лучше, там есть куры и утки, – сказала Аврора, не отвлекаясь от тарелки.

– А там бывают чудовища? – спросил Билли.

Аврора, посмотрев на Билли, потупила глаза, не зная, что ответить. Видимо, тема чудовищ в деревне с папой не обсуждалась.

– Они есть везде, – сказала Елена, – поэтому везде нужно вести себя тихо. Хоть в деревне, хоть в городе.

– Но там есть утки, – сказал Билли самому себе, – неплохо.

– Папа говорит, что церковь защитит от чудовищ, – сказала Аврора.

Елена закатила глаза. Детям нельзя было врать о таких вещах, даже чтобы успокоить. Тем более отец Авроры был вечным панком, который в свои сорок ходил в рваных джинсах и футболках с рок группами. С чего такое доверие к церкви?

– Так, детки, убираем со стола, кто дежурный? – Елена также нервничала, потому что день шел к закату, а Спенсер все еще не было. Хоть она и просила, не списывать ее со счетов, большая вероятность была в том, что та больше не вернется.

Глава 11. Муж и жена

– Что с тобой, – спросила Лола своего мужа.

Алекс сидел на кухне и методично жевал хлеб, который она достала недавно из хлебопечки. Обычно ее муж наслаждался этим процессом и шумно благодарил, хотя усилий, как пекарь, она прикладывала мало. Свежий хлеб был чудом хотя бы потому, что сейчас было трудно достать муки и прочих ингредиентов. А ведь когда они могли позволить себе стейки, морепродукты и прочие действительно редкие и дорогие вещи.

– Тебе не нравится? – спросила Лола. Она знала, что дело было не в хлебе, но Алекс не был таким задумчивым с тех пор, как они с Грегори решили руководить этим местом.

– Конечно нравится, – сказал Алекс.

– Это из-за тех людей в церкви? – снова спросила Лола. Обычно Алекс охотно обо всем рассказывал сам. Но сейчас ей приходилось клешнями вытаскивать из него информацию и делать это весьма терпеливо.

– Да, завтра с утра мы двинемся с ними, – сказал Алекс.

– Этот день настал, – пожала плечами Лола. Она знала, как обстояли дела в общине больше остальных. И знала, что нужно было двигаться дальше.

– Да, но эти люди… – начал Алекс, помотав головой.

– Опасны? – уточнила его жена.

– Даже не так, – сказал Алекс, прикидывая, стоило ли рассказать жене об условиях их соглашения. Через минуту томительного для Лолы ожидания, Алекс пожал плечами. Он рассказывал все своей жене и никогда не жалел об этом.

– Мы уедем в поселение и на правах инженеров будем жить там на равных с их лидерами общины. У нас будут люди, которые будут помогать с нашими участками, – начал Алекс с хорошего. Может, чтобы напомнить самому себе, ради чего это делается.

– Здорово же, – хлопнула в ладоши Лола.

– Но почти все будут тяжело работать… – сказал Алекс. – Я бы сказал… Их называют рабами.

– Ну мало ли как это называется, – поняла настроение мужа Лола, – они и здесь работают, но не получают ничего взамен.

– Меня не это беспокоит, – сказал Алекс.

– Что-то еще?

– Там что-то связанное с детьми, – продолжил Алекс нахмурившись. Он и сам не понимал сути, но мог с уверенность сказать, что это было что-то скверное.

Лола молчала в ожидании. У них у самих были двое детей, которых они чудом сберегли. Она не рискнула бы ими даже ради самых радужных благ.

– Эти люди и раньше скупали детей по всем окрестностям, я слышал об этом, – сообщил Алекс. Вначале, даже не зная их, он чувствовал в той компании что-то темное. Он не хотел связываться с ними всеми фибрами души. И надеялся, что этот день не настанет.

– Ну, это же церковь, – с сомнением в голосе сказала Лола.

– Нет, не знаю, – сказал Алекс. – Я видел тех ребят, они не выглядят помогающими сиротам.

– Ты же не пообещал им наших детей? – спросила Лола прямо.

– Ты совсем дура? – крикнул Алекс, и в момент его лицо ожесточилось. Он знал, что Лола как раз таки далеко не дура, но как такое ей могло придти в голову? – Грегори отдаст им детей Елены.

– А Грегори не спросил зачем? – спросила Лола более легким тоном. Она не желала зла чужим детям, но благополучие своих она ценила выше.

– Тот даже не спросил, – помотал головой мужчина.

– Я думаю тоже для работ, – пожала плечами Лола. – Будут не торчать в садике, а заниматься делом.

Она взглянула на своих детей через дверной проем в детскую. Своих детей она обучала сама по мере своих возможностей. Математике, письму, биологии. Все по учебникам, вряд ли им пригодиться высшая математика в будущем. Но главное, дети были под ее присмотром.

– А почему тогда это обязательное условие?

– Ну, дети – не будут сопротивляться, – предположила Лола. Поняв в чем дело, ей было необходимо развеять сомнения мужа, как она обычно делала. Алекс был жестким человеком, но иногда ему хотелось поиграть в благородство. Лола была более практичной еще в обычной жизни, а сейчас тем более она не терпела романтичное настроение мужа.

– А еще если расти в рабстве, то в будущем такой рабочий будет на вес золота, – заметила Лола. – Он ведь не будет знать, что такое свобода.

Алекс, молча, взглянул на жену исподлобья. Иногда Лола была мягкой и послушной женой, но в такие моменты он понимал, что она притворялась такой. Лола была хорошим манипулятором, однако, такой жестокости он от нее еще не слышал.

– У тебя нет выбора, – подытожила женщина, предполагая по лицу мужа, что творилось у него в голове.

– Я знаю, – мягко произнес Алекс, обречено кивнув. – Я все сделаю ради своих детей.

Глава 12. Роза пустыни.

Спенсер не стала терять времени, поспешив навстречу разрушенному городу. Выйдя из домов, в нос ударил запах гари. Бензоколонка горела достаточно времени, чтобы какое-то время было тяжело дышать всем. Спенсер делала повязки для лица малышам, а на окна вешала простыни поверх окна.

Другие выжившие окна занавешивали еще и по другой причине. Любой отблеск света привлекал их. Это мог быть экран мобильного, которые были бесполезны. Или узкая щель из-под шторы. Спенсер считала, что шторы были только опасны, они создавали неверную иллюзию скрытости. Эффективнее было не включать свет и все на этом.

Также Спенсер осуждала иллюзию многих о том, что их спасут подвалы. Подвалы, которые спасли бы, должны были быть глухо зарыты под землей, подвалы же здания здорово отражали звуки, которые твари слышали. Но люди не просто верили в подвалы своих домов, они желали верить. Даже если видели обратное.

Черная, как смоль бензоколонка покоилась на фоне реки, как памятник прошедшему. Взрывы, которые напугали Спенсер когда-то до полуобморочного состояния, были прелюдией к полному краху цивилизации.

После бензоколонки более-менее целым объектом был ресторан марокканской кухни. Глядя на разбитые витрины и разрушенную террасу, Спенсер улыбнулась с болью в сердце. Это было их местом с мужем. Большая часть свиданий и годовщин супружеская пара проводили в этом здании при свечах и романтичной музыки. Название было до ужаса банальным, «Роза Пустыни», но всем оно нравилось. Муж Спенсер выбрал это место на первую годовщину не только из-за близости расположения. По его логике, раз девушка посвятила свою жизнь изучению древнего Египта, то в марокканском ресторане она будет на седьмом небе. Спенсер казалось это до умиления глупым, но она ценила такие жесты от мужчины, который был далек от близких ей тем. Он не понимал ничего, что любила Спенсер. Французскую кухню, тосканский интерьер, оперу, джаз и многое другое. Но при этом он любил свою жену и поддерживал. Даже более того, Спенсер считала, что они действительно подходили друг к другу, как домашние тапочки.

Спенсер опустилась на колени посреди тротуара рядом с дорогой, горюя о муже. Если бы он был рядом, ей казалось, то все было бы по-другому.

«Что бы он сделал? Точно бы не поперся до универа, оставляя своих детей на произвол судьбы».

Спенсер хотела заплакать, как увидела свое отражение в двери брошенной машины. Она видела лишь силуэт, так как смоуг города заметно подпортил внешний лоск всего, до чего доходило дыхание дыма. В отражения девушка не видела лица, но ей было достаточно очертания женщины. Она была в черной майке, черных джинсах местами разорванных, с повязкой на голове и мужских ботинках. Спенсер с усмешкой подумала, что никогда бы так не оделась в прошлой жизни. И это послужило напоминанием. Спенсер была одна, и только ей оставалось принимать решения.

– И кстати, учитывая, что я с двумя детьми продержалась не так мало времени, значит, решения были не так уж и плохи, – сказала Спенсер вслух самой себе и Грегори в своей воображении.

Девушка встала с колен, будто закончила отдыхать, и с горестью отвернулась от ресторана, уверенная, что там не осталось ничего полезного. Вперив свой взгляд вперед на дорогу, Спенсер скривила лицо, думая, что ожидает ее впереди.

– Миссис Ханиган, – крикнули в спину девушки.

От фамильярного обращения, которая давно Спенсер не слышала, она вздрогнула.

– Миссис Ханиган! – снова обратились к ней из окон ресторана.

Спенсер узнала в окне хозяина ресторана, Сид-Али. Он был натуральным марокканцем, и часто появлялся в ресторане, кивая гостям, как своим знакомым, даже если те ими не были.

– Господи, – вздохнула Спенсер от неожиданности, тем не менее, направляясь к мужчине.

Она видела его пару раз и даже не знала, что тот знает ее фамилию. Хотя хозяин ресторана мог интересоваться гостями, почему бы и нет.

– Эм, Сид-Али? – не впопад сказала девушка, не зная, как обращаться к старцу с бородкой.

– Да, да, это я. – улыбнулся старик, – тебе помочь?

– Нет, – помотала головой Спенсер, она еще раз с сомнением посмотрела на разрушенный ресторан. – Как Вы?

– Неплохо, все хорошо, – кивал головой старина Али. – Я здесь торгую продуктами, меня знает только узкий круг.

– Ух, ты, – удивилась я. – Как?

– Это же мой ресторан, – пожал плечами старик, – мы с женой живем в деревне, оттуда продукты, куры, утки.

– Но как? – еще раз спросила Спенсер.

– Да просто, – усмехнулся Али, качнув автоматом на плече. При этом так просто, будто дама удобной сумочкой.

– Все нормально, это для безопасности, – сказал Али, увидев, что Спенсер отошла на пару шагов, – я им даже не пользовался. Хотите воды? Бесплатно, конечно.

– Нет, спасибо, – вода у Спенсер и ее семьи была. Она кипятила ту, что шла из под крана, хотя и это могло быть чревато для здоровья. – А от монстров вы как спаслись?

– Никак, – пожал плечами Сид-Али, – мы в момент взрывов были у себя в деревне и скрывались там. А когда пришли джины – молчали.

– Джины? – спросила Спенсер спокойно.

Она знала, о ком говорил старый марокканец, так как джины всегда были порождением зла в арабской мифологии, и там было много разновидностей. Но джины все же были подвержены человеческим порокам. А те твари просто питались ими.

– Они вышли из огня, – пожал плечами Сид-Али.

Глава 13. Университет

Убив три часа времени, Спенсер дошла до университета. Двери были распахнуты, весь пол был усыпан телами. Их гниющие лица будто смотрели на бывшего преподавателя в ожидании. Она поджала губы и накрыла рот и нос своим платком с головы. От запаха, который, казалось, проникал через глаза, не помогало. Но Спенсер глупо надеялась, что от заразы это бы спасло.

Университет был очень старым зданием в готическом стиле, но определенно красивым со своей историей. Спенсер гордилась, что работала в таком месте. Женщина без преувеличения называла его своим вторым домом не только потому, что проводила там много времени. Она любила это место. Людей, работающих там. Стены. Свой кабинет. Все вызывало теплоту в ней.

И сейчас Спенсер казалось, что над университетом надругались. Разрушений внутри практически не было, были лишь мертвые люди. Здание стало равнодушной усыпальницей. И Спенсер все чудилось, что стены кричали ей, что здесь не место живым.

На лестничном пролете было меньше тел, и женщина расслабилась хоть немного, но тут ее насторожил звук. Она слышала это отчетливо и шла уже менее уверенным шагом. Звук шел от третьего этажа, а ей нужно было именно туда. Спенсер не понимала, чего боялась больше. Прогулка по зданию с сотнями трупов могла развить воображение предельно. Подойдя к двери кабинета, откуда раздавался звук, Спенсер тихо выдохнула и заглянула в щель.

– Мистер Эркель? – крикнула она.

Голос Спенсер звонким эхом пронеся по коридорам, так что она испугано закрыла рот руками.

– Спенсер, – радостно отозвался пожилой мужчина, который приходился ей когда-то коллегой.

Он повернулся к женщине и распахнул объятия, что в прошлой жизни было бы неуместно. Раньше они лишь кивали друг другу, и это было максимальным проявлением дружбы.

Но сейчас Спенсер с радостью бросилась в объятия маленького седого старичка с пышными усами и лысой головой.

– Как Вы выжили? – спросила она более спокойным тоном, но с благовидным шоком.

– Вел себя тихо, Вы же знаете, я не из суетливых, – ответил он.

– Это чудо, – сказала Спенсер.

Минуты две она просто любовалась старичком, он представлял для Спенсер частичку старой жизни, которую когтями отобрали у всех. Эркель выглядел таким же, как и был, лишь одежда была более расслабленной, вместо рубашки, на нем была однотонная футболка.

– Что Вы здесь делаете? Вы живете здесь? – Спенсер захотелось задать ему миллион вопросов, но старик подвел палец ко рту, призывая молчать.

Женщина физически напряглась, на всякий случай. Первой ее мыслью были мародеры, которые решили поживиться скудными богатствами университета.

– Что происходит? – спросила Спенсер шепотом.

Она оглянулась на дверь, проверяя, закрыла ли ее. Она осталась распахнутой. Спенсер снова перевела взгляд на Эркеля, будто спрашивая его о разрешении закрыть. Однако Эркель деловито смотрел в маленькое окно.

Девушка сделала несколько шагов, чтобы закрыть дверь, которая уже начинала нервировать ее. Перед тем, как мягко захлопнуть ее, Спенсер заглянула в темный коридор, все было по-прежнему тихо.

– Что происходит? – спросила женщина громче и более требовательно.

– Солнце ушло за тучи, – ответил старик, – и скорее всего, может не появиться, демоны выйдут на охоту раньше.

Спенсер шумно выдохнула, вспоминая, было ли такое на ее опыте.

– Вы уже видели такое? – спросила она с сомнением.

– Я слышал их, – загадочно произнес профессор.

– Вы называете их демонами, – заметила девушка с улыбкой. Старик был профессором по мифологии, как же еще он мог их назвать.

– Есть люди, которые считают их ангелами, – пожал плечами он, – и что они прибыли к нам, чтобы наказать за грехи.

Спенсер на момент замерла, подмечая хорошее сравнение про судный день. Сначала гремели взрывы, а с наступлением ночи пришли они.

– Если это Бог устроил, то он тот еще мудак, – сказала она.

– Я знаю, что Вы не верите в это, разумеется, я тоже, – кивнул Эркель, – но согласитесь, тот факт, что они передвигаются с такой скоростью, что их не видно ни человеческому глазу, ни камерам… Это мистика.

– Вы думаете это сверх существа? – спросила девушка.

– Я не знаю, Спенс, – старик ответил таким тоном, будто незнание его сильно разочаровало. – Может, я и изучаю мифологию, но я все же человек науки.

– Мифология – это история, написанная людьми, – повторила Спенсер фразу, когда-то услышанную в университете от самого Эркеля.

–Ага, как и тот факт, что все Ваши Боги Египта придуманы египтянами.

– Я знаю, – сказала Спенсер тихо.

Профессор все еще пялился в окно, и ей хотелось сильно встряхнуть старичка. На протяжении долгого времени она была уверена, что существа или демоны выходят только в полной темноте, а он подвергал сомнению это. Если ее выживание – элемент удачи, то это было плохой новостью.

– Они не придут, – сказала Спенсер упрямо.

Профессор заинтересовано посмотрел на нее, задумываясь.

– Вы стали другой, – заметил он. – Мягкая интеллигентная женщина умерла?

Женщина внимательнее посмотрела на старичка, прикидывая, не помутнел ли его рассудок.

– Мы спрятались в бункере с Жанет, – продолжил Эркель под пристальным взглядом.

– С уборщицей? – спросила Спенсер.

Она знала только одну Жанет.

– Да, она хорошая женщина, – кивнул старик.

– Я знаю, – вставила Спенсер быстро. Ей очень хотелось знать, что расскажет Эркель, но он говорил очень неторопливо. – В каком бункере? Здесь?

– Бункер здесь неважный, но мы смогли продержаться несколько дней там, мы слышали демонов, они пожирали умерших наверху.

Спенсер похолодела, не желая представлять студентов в той агонии.

– Это было среди дня? – спросила она быстро.

– Да, был день, но демоны были в здании. Им не вредит солнце, хотя в городе стоял такой смоуг.

Спенсер судорожно вспоминала, что делала первые несколько дней после происшествия. Они все сидели в бункере, плача от ужаса. Но дело было во взрывах, они боялись повторения. В тварей просто никто не верил и не хотел, хотя они поедали любых смельчаков, кто выходил ночью.

– Так, ладно, – собралась Спенсер с мыслями.

В прошлый раз она приходила в университет, чтобы узнать хоть частичку правды об этом, но сейчас понимала, что никто ничего не знал наверняка. Но Спенсер казалось, что у нее была зацепка.

– Я видела тварь вблизи, – сказала она старику.

– Он не убил Вас? – спросил старик.

– Он не почуял меня, – сказала Спенсер, вновь содрогаясь от прошедшего ужаса. – И я определенно могу сказать, что в тварях больше от летучих мышей.

Эркель мотнул головой, словно отгоняя смысл слов.

– Вы точно уверены? Что Вы увидели?

– Крылья как у летучих мышей, – сказала женщина, – ни у кого таких нет. Фигура, как у человека, но кости будто гнуться во все стороны.

– Ну прям вампир какой то, – усмехнулся Эркель.

– Ага, – сказала Спенсер с горящими глазами, – они не выходят днем. Ну или под прямые лучи солнца.

– Вы думаете, что это мутировавшие летучие мыши? – Эркель смотрел на девушку, как на умалишенную.

– Я не знаю, – сказала Спенсер тем же тоном, как и Эркель несколько минут назад, полным разочарования. – Однако профессор по антропологии Зельцман мог знать.

– Зельцман? – громко переспросил Эркель, – его последнее безумие доконало его. Он умер под завалами грота, куда полез без подготовки.

– Вы знаете, где могут храниться детали того путешествия? Я знаю примерное место, но оно ничего не даст, – Спенсер говорила уже себе, нежели старику.

Старик продолжал смотреть на девушку глазами, выражение, которое ей не нравилось. Жалость, непонимание, равнодушие.

– Спенсер, он упоминал о Дракуле, – мягко проговорил Эркель, – его сочли не просто безумным, его выгнали с кафедры, заставили уйти.

– Что он имел в виду под Дракулой? – крикнула Спенсер. Она узнавала себя, во время споров ее всегда заносило слегка, но сейчас в крике была еще и безысходность. – Мышь? Или человека? Мне бы взглянуть на данные.

– Вам это ничего не даст, Спенсер, – помотал головой Эркель. – Не тратьте время.

Она горестно замолчала, понимая, что старик прав.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.