Надежда Салтанова
Хрупкая месть

Рука молодого человека, возвращавшегося на рассвете в лагерь археологов, крепко сжимала небольшой полотняный мешок, из которого раздавалось шипение.

***

Из палатки вышла седая худощавая женщина в штанах и рубашке цвета хаки. Глянув из-под руки на прозрачное небо, она прикурила сигарету и присела на пыльный деревянный ящик рядом с палаткой. Утро было самым благословенным временем, когда воздух чист, и ветер приносил запахи цветущих азалий от подножия гор и свежесть ручейков, сбегавших к долине.

Через пару минут из палатки выбралась девушка. Пряди глянцевых черных волос падали ей на лицо. Собрав их в пучок на затылке, она, не поворачиваясь, буркнула:

– Доброе утро, Мардж, – и пошла в сторону санитарной палатки.

Проводив девушку взглядом, Мардж сморщилась и снова втянула крепкий сигаретный дым, замещая им сладкий и свежий утренний воздух.

Маргарет Миллер была в экспедиции впервые за 20 лет работы секретарём у своего двоюродного брата – профессора археологии Джеймса Уайта. Она отучилась на отделении Восточной истории в университете Стэнфорда, переключилась на археологию. Джеймс, признавая умение создавать по крупицам целые картины прошлого, платил ей неплохую зарплату, но, разумеется, её имени не было ни в одной его статье или книге. Он никогда не брал Маргарет в экспедиции, и в его научной группе не было женщин. И вот судьба наказала его упрямой внучкой Джуди, которая решила, что без её вклада археология не справится, и напросилась к нему в экспедицию. Бедная наивная девочка. Тоже осядет где-нибудь в кабинете и будет писать статьи за именитого профессора, а в перерыве приносить мастеру кофе. Хотя с её внешностью она может быстренько выскочит замуж, а дальше уже археология будет погребена под детскими пелёнками и амбициями мужа. А пока для сопровождения внучки Джеймсу пришлось взять Маргарет.

Аккуратно затушив окурок, Мардж потянулась, замотала седые космы в тугой узел, и тоже направилась к санитарной палатке.

Увидев студента, уже в такую рань сидящего на брезентовом стуле, она подошла к нему. Алекс Рой, бывший жених Джуди, зашивал порванный рукав на рубашке. С иглой он управлялся вполне умело. Парень был уже причёсан и побрит. Алекс наклонил голову, чтобы перекусить нитку, когда на него упала тень.

– Алекс, это игла и нитки из общественной коробки?

– Да, Мардж. А что, их у нас тоже под расписку выдавать теперь будут?

Для Маргарет не было секретом, что студенты её недолюбливают.

– Непременно положи потом иглу на место, а то две уже пропали.

Не дожидаясь ответа, Мардж развернулась и ушла.

***

К середине дня солнце беспощадно жарило лагерь и долину. Маргарет перенесла свой стол к самому выходу палатки. Ей надо было поработать, и так Джуди была у неё на виду. Маргарет раздражало, что она приставлена в качестве дуэньи к взрослой девице. Но Джуди выросла у неё на глазах, Мардж и сама не отпустила бы её одну с группой наглых молодых людей. Особенно учитывая её прошлые отношения с Алексом. Во внешности Джуди проглядывали восточные черты, приглушённые англо-саксонской кровью деда и отца. Мужчины бросали на девушку взгляды восхищенные, женщины – завистливые. Ее бабка, жена Джеймса, родом была из Китая, тоже красавица по местным меркам.

Джуди стояла под брезентовым навесом, где на столах были разложены находки. Пара небольших нефритовых чаш, украшения, обрывки тканей, глиняные и фарфоровые черепки. Девушка вытерла со лба пот тыльной стороной ладони, размазав пыль по лицу. Пришел Эдвард с очередным ящиком, заполненным стружкой и соломой, чтобы уложить всё, что она успела переписать.

– Джуди, ты копаешься, как у мамочки на кухне. Это всё, что ты успела записать сегодня?

Джуди покраснела и сжала зубы. С тех пор как он узнал, что она – внучка профессора, Эдвард не упускает случая показать окружающим ее никчемность. При дедушке он с ней снисходительно любезен, но один на один или при других студентах постоянно её унижает. Эд пишет свою работу больше шести лет. Они всё время спорят с профессором – тот уже не первый год отказывает ему в одобрении на защиту. Только не очень понятно, почему он так взъелся на Джуди. Мардж сказала ей, что он так мстит Джеймсу. Она поговорила с Эдвардом, но всё без толку. Кто станет слушать старую Мардж?

Джуди отвернулась и перешла к столу, на котором лежали ещё не каталогизированные предметы. Эдвард что-то неразборчиво пробормотал – явно в её адрес.

Подошел один из китайцев – принёс очередную коробку с мелкими находками. Джуди скользнула по нему взглядом и улыбнулась. Вид у него был довольно нелепый в тёмно-коричневой куртке с большими карманами, с размазанной полосой грязи на щеке, со слипшейся чёлкой, закрывавшей один глаз. Китаец улыбнулся ей в ответ, поставил ящик на землю и подошёл к столу.

– Ты очень красиво разложила всё, – сказал он со смешным акцентом. Поначалу Джуди с трудом понимала его английский. Но со временем и она привыкла, и он стал говорить чуть лучше. Сама она на путунхуа могла сказать только привет и спасибо.

– Спасибо, Лю. Что ты принёс?

– Это с локуса Д4, – ответил Лю.

Джуди, покраснев под его взглядом, взяла дерматиновую тетрадь, поставила номер внизу новой страницы. На бумагу легла веточка азалии.

– Спасибо, Лю. Очень красивый цветок.

– Это можно дарить только самой красивой девушке. Поэтому я принёс его тебе. Он будет хорошо смотреть на твои волосы.

Джуди улыбнулась.

– Смотреться на моих волосах?

Лю кивнул. Джуди воткнула веточку в пучок на затылке.

– Эй, парень, – Эдвард отвлекся от укладывания экспонатов. – Иди отсюда. Тебе платят не за то, чтобы ты прохлаждался тут и цеплялся к студенткам.

Лю вежливо склонил голову, развернулся и торопливо зашагал к разрытым участкам.

Эдвард пристально посмотрел на Джуди. Она смутилась и, повернувшись к нему спиной, начала записывать в тетрадь разложенные и пронумерованные предметы.

Лю взял штыковую лопату и направился к группе китайских рабочих. Этих крепких невысоких ребят американцы наняли из местных. Они не говорили по-английски. С ними с горем пополам поначалу договаривался Эдвард. Нанятый заранее переводчик разругался с профессором и в последний момент отказался сопровождать экспедицию. Пришлось посылать новый запрос, но профессор не захотел ждать – велел Эдварду нанять на месте парней покрепче и начинать раскопки. Когда в лагерь приехал устраиваться на работу Лю, студент университета Бейцзина, и выяснилось, что он может говорить по-английски, Эдвард вздохнул с облегчением.

Несмотря на помощь с переводом, аспирант обращался с Лю презрительно. В этом он мог бы соревноваться с нагловатым белобрысым Алексом. Тот упражнялся в остроумии как умел, особенно, если его могла слышать Джуди. Лю не всё понимал, продолжал кивать и улыбаться, хотя и видел, что над ним насмехаются.

– Эй, парень! Лю! – крикнула Маргарет. – Помоги-ка мне!

Лю обернулся, Маргарет ткнула пальцем в ящик с документами.

– Да, мадам, – Лю торопливо подошёл, поклонился, поднял ящик.

Втянув колючий дым, Мардж старательно затушила сигарету, откинула полог высокой палатки. Лю вошёл и поставил тяжелый ящик рядом со столом. Из кармана его чуть не выпала дешёвая тетрадка, он успел придержать её локтем.

– Что это у тебя в кармане?

– Это моя тетрадь, мадам Маргарет.

– Я уже говорила, называй меня Мардж. Что в ней?

– Я в неё записываю, какие находки вы обнаружили.

– Покажи мне её.

Чуть помедлив, юноша достал тетрадь и двумя руками протянул её Маргарет. Она пролистала заполненные иероглифами страницы. В середине была вложена фотография очень худого китайского мужчины и вырезка из газеты с портретом профессора. Мардж полезла в нагрудный карман за очками.

– Кто это? – спросила она, указывая на фотографию.

– Это мой отец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.