София Глови
Дневник путешественника, или Душа Кавказа

Глава первая
В путь, к заволоченной облаками цели

3 сентября 2019

Путешествия лишают тебя дара речи,

а потом превращают в лучшего рассказчика…

Ибн Баттута

Шумел поезд. За окном воздух был пронизан сыростью и туманом, который сгущаясь, скрывал за белой пеленой виды гор. В заволоченном облаками небе отражались осколки деревьев и глыб скал. Изредка из под оконной рамы поезда было видно обрывистые склоны возвышенностей. Дорога поспешно вела меня к городу, в котором когда-то и началась история, заманившая многих странствующих людей на Кавказ – в место, где сливается небо с землею. На этой границе небес вырисовываются строки М.Ю.Лермонтова:

Хотя я судьбой на заре моих дней,

О южные горы, отторгнут от вас,

Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:

Как сладкую песню отчизны моей,

Люблю я Кавказ. В младенческих летах я мать потерял.

Но мнилось, что в розовый вечера час

Та степь повторяла мне памятный глас.

За это люблю я вершины тех скал,

Люблю я Кавказ. Я счастлив был с вами, ущелия гор,

Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.

Там видел я пару божественных глаз;

И сердце лепечет, воспомня тот взор:

Люблю я Кавказ!..

(Кавказ,1830)

И сразу становиться понятно: действительно, великий поэт имел право писать такие чувственные строки. Ведь для него Кавказ всегда был особенным местом: колыбелью безмятежного детства, пристанищем во время бед, сердцем творческой и поэтической жизни. Природа Кавказа способствовала развитию в Лермонтове любви к природе и созиданию – она воздействовала на него с самого раннего детства, когда мальчик только – только начинал познавать мир.

История поэта на Кавказе началась задолго до его первых ссылок и волнений русского света – в далеком детстве, в 1820 и 1825 годах. Бабушка Лермонтова, Елизавета Алексеевна Арсеньева, не раз возила любимого внука лечить на горячие воды, ведь М.Ю.Лермонтов не отличался сильным здоровьем. Воодушевленный первыми поездками из семейного поместья Тарханы, маленький мальчик с восторгом воспринимал окружающий его мир. Впервые увидев заснеженные вершины гор, он поначалу принял их за облака, все ждал, когда же они изменят свою форму. А они не меняли.

Окруженный огромной, сооруженной его бабушкой свитой дядек и нянечек, юный поэт любовался горячими ключами, которые били прямо из под земли....они растекались по склонам, оставляя после себя на бурых камнях белые и красные дорожки. Тогда дом, в котором остановилась бабушка Лермонтова, был расположен на самой окраине Пятигорска, на границе с диким ущельем. Напротив, на скале располагался казачий пост. Подобное место не могло не остаться в памяти М.Ю.Лермонтова: писатель наверняка помнил, как ночью протяжно перекликались часовые. И совсем как эти ночные стражи, во время грозы перекликалось эхо в скалах и прибрежных пещерах. Эти пещеры казались мальчику такими загадочными и таинственными…

Тем временем, уже и путь мой начал подниматься в гору, и с высоты стал прекрасно виден Пятигорск. Окруженный пятиглавой горой Бештау, он произвел на меня невероятное впечатление. Я сразу вспомнила описание из романа "Герой нашего времени":

Славное место эта долина! Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зеленым плющем и увенчанные купами чинар, желтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоко-высоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безымянной речкой, шумно вырывающейся из черного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея своею чешуею…

Вот, становятся все больше и больше видны позолоченные крыши горной столицы. Колеса поезда начинают потихоньку замедляться, и становиться очевидно, мир, наполненный М.Ю.Лермонтовым, с нетерпением ждет меня – а я жду его, искренне желая понять Кавказ так, как его сумел понять великий поэт.

Глава вторая

Вновь приезжий

3 сентября 2019

В вокзальной толпе чувствуешь себя вновь приезжим – как когда-то чувствовал себя и М.Ю.Лермонтов возвращаясь во время первой ссылки в 1837 году в колыбель собственных мечтаний.

Как же молодой поэт оказался вновь приезжим на Кавказ? Лермонтов приехал в Пятигорск "весь в ревматизмах”, как сам вспоминал потом. Его вынесли из повозки на руках, и он был вынужден первое время провести в госпитале. Болезнь – война, дала ему досуг, необходимый для раздумий. Что это были за дни! Тянулись медленно, будто каждый с год… Он вспоминал, что было с ним за его короткую, такую неудачную, несколько раз ломавшуюся жизнь. Это и Москва, с своими студенческими годами – поначалу счастливыми, таинственными и воздушными, а потом мрачными и пустыми. Он вспоминал тогда неясные мечты о каком-то великом подвиге. Мечты о славе на поприще литературном. Сколько стихов, поэм, трагедий было написано тогда! Он помнил как из рук в руки они, юные студенты, передавали друг другу запрещенные цензурой журналы и стихи…Сколько в этом было таинственного, необыкновенного, мальчишеского. Но вдруг перед его взором вся эта наполненная мечтаниями жизнь оказалась позади. Все пошло прахом – Московский университет пришлось оставить, расстаться с друзьями. Ему было посоветовано "уйти" – как и многим другим, замеченным в вольнодумстве. И незаметно начался Петербург с казармами и бойней; вместо заносчивых стихов, волнующего шепота о запретном, чтения потаенной литературы пошли шагистика и муштра в военной школе. Вместо студенческой вольницы – чинное, бесцветное светское общество. И самое главное – никакой справедливости и литературы! Он буквально чувствовал, как приходил домой пустой и разбитый, в душе было холодно и ветрено – ведь занимался не тем, чем хотел на самом деле. Но вот, двух страшных лет как не бывало; школа окончилась, и он снова оказался на перепутье. Но драгоценная, неожиданно вернувшаяся муза решила все за него: яркое воспоминание – смерть А.С.Пушкина породила в свободолюбивой душе гневные, обличительные стихи, и совсем неравнодушные:

Погиб поэт! – невольник чести —

Пал, оклеветанный молвой,

С свинцом в груди и жаждой мести,

Поникнув гордой головой!..

(Смерть поэта)

Так, настал день, которого желал юный поэт всю свою жизнь: М.Ю.Лермонтов наконец стал знаменитым, и в то же время сгорающим от стыда и унижения. За непокорные, обвиняющие общество стихи поэта вскоре сослали на Кавказ.

Таким образом, оказавшись здесь, в Пятигорске, не по своей воле – болезнь во время поездки на фронт настигла его случайно, – поэт вероятно чувствовал себя невероятно растерянным. Невозможно себе представить какой ураган эмоций чувствовал человек, переживший смерть А.С.Пушкина, написавший обличительные стихи власти, и ими же сосланный на Кавказ, умирать под пулями горцев. Таков, представал перед непредвзятым взором молодой солдат, прибывший в Пятигорск для лечения подхваченных на пути к фронту болезней. Одинокий и нелюдимый.

***

Я вдыхаю чистый воздух, и всецело чувствую его прохладу. Над Пятигорском все еще поразительно видно утренние звезды. Между старинными зданиями в пару этажей хорошо видно заснеженные у самых верхушек горы – справа двуглавый Эльбрус, слева гора Столовая и золотой Курган. Цепь замыкает Казбек. Часы на колокольне показывают пять, сторож скоро отбивает семь ударов, и в городе начинает потихоньку течь жизнь. Вот, люди открывают окна, высовываются из маленьких квартирок и радостно улыбаются небу. Интересная параллель – наверное, когда-то и одинокий поэт также гулял по этим улочкам; писал, глядя на небо; и выглядывал из окна съемной квартиры.

Изящно стучит чье-то открытое настежь окно. Я продвигаюсь все дальше, вглубь города, почти доходя до бывших окраин – где когда-то на окружной улочке, жил и поправлялся от болезни великий поэт. Вдруг вижу надпись на небрежно сколоченных досках: "ДОМЪ, В КОТОРОМ ЖИЛ ПОЭТЪ М.Ю.ЛЕРМОНТОВЪ". Не могу наглядеться на маленький, даже неприметный на первый взгляд домик, с тростниковой крышей. С трудом вериться, что здесь когда-то мог жить такой большой поэт. Но я уверенно вступаю на порог дома-музея. Тотчас понимаю – приметность и значительность здания в другом: в собрании документов, живописных полотнах, предметах интерьера, одежды и мебели – которые и сейчас отражают эстетику лермонтовской эпохи. Однажды Лермонтов написал своему московскому другу М.А.Лопухиной: "…у меня очень славная квартира…сразу приглянулась мне, только переступил через порог. Даже простой деревянный стол казалось улыбнулся мне, а стоявший рядом колченогий стул пригласил сесть. По всей комнате были развешаны до боли знакомые лубочные картинки…и только из зеркала пахнуло какой-то безобразиной…" Что ж, сквозь мутное стекло до сих пор видно вещи, напоминающие случайному прохожему о том, что здесь жил поэт-изгнанник, вынужденный странствовать. Вот, и кресло-качалка у окна в кабинете-спальне, на которой наверняка сидел уставший писатель… Покидая музей, я думала о том, как важно приобщаться к подобным местам – с особой творческой энергетикой, которая сумела оставить неизгладимый след в искусстве – не только слова, но и живописи..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.