Инна Федералова
Дело дрянь. Рокфест: сердца трех

ГЛАВА 1

Казалось, я готова вечность смотреть в глаза напротив, по-лисьему хитрые и глубинного трюфельного цвета. Мне нравился блеск его ухоженной гладкой кожи и тонкие, чуть припухлые губы. Таять в его горячих объятиях и коньячно-цитрусовом аромате “Ричвуд”. Зарываться в налаченные, от того жесткие волосы ежиком.

Люблю ли я Морина? Не знаю. Наши отношения начались столь спонтанно, что их можно сравнить со снегом в июне.

Я в кровь натерла себе ноги, когда добиралась из дома до Таларийской Плахи. Спешила на концерт местной рок-группы “Инсэй”. Тогда ребята только начинали раскручиваться и иметь успех. Увидев ковыляющую меня во всей красе и при должной внешней атрибутике, он остановился, предложил подвезти. Конечно, я сразу его узнала, мне было крайне неловко. Как оказалось, гитарист “Инсэй” опаздывал тоже.

На тот момент мне едва стукнуло семнадцать, гормоны неимоверно шалили, я наобум предложила Морину встречаться. Никогда не забуду последовавший странный взгляд парня. Он рассмеялся и добродушно заявил, что я не в его вкусе, но он бы не прочь дружить со мной.

Вот так началась наша дружба, резко переросшая в любовную связь, но без интима.

После тех событий прошел уже год. Каждый раз от воспоминания знаменательного дня внутри меня становится тепло и радостно. Морин – как любимый уютный свитер в лютую непогоду. И в моменты, когда сидишь перед камином с бокалом отцовского виски в руке.

А сейчас я, запертая с ним в вип-комнате “Талари-рок” и увлеченная вкусными поцелуями, готовилась положить на кон свою девственность: наконец, мне исполнилось восемнадцать. Но…

Мы с Морином услышали громкий шум, обильно сопровождаемый грязным матом со стороны бара. Драки в подобных заведениях – бывалое дело. И вряд ли бы обратили внимание, но различили знакомые голоса, потому заговорщически метнулись к двери – подсмотреть через узкую щелочку.

Там увидели моего сводного брата в сопровождении вокалиста “Инсэй”.

– Не знал, что малой дружит с Твидом, – произнес гитарист, осуждающе взглянул на меня.

Я отрицательно покачала головой, дескать вижу их вместе в первый раз.

Твид и Джеб зачем-то искали Сар’а. Оглушительное восклицание этого имени отчетливо разнеслось по гостевому залу. Видимо, Сар нашелся здесь, в этом заведении, потому ребята приступили к разборкам. До того он сидел в компании другого парня и мирно распивал пиво у стойки и дымил сигариллой. Увидев грозное лицо нашумевшей в этом месяце звезды, ничуть не испугался, теперь поравнялся напротив:

– «У нас проблемы», – шутливо предупредил его приятель, вставший следом.

На это Сар только тяжело вздохнул:

– «Этого козла нам и не хватало», – обернувшись подпевале и указав кивком головы, он натянул презрительную ухмылку.

Тот непременно бросил следующую реплику:

– «Привет, дружище!» – и благодушно поднял бокал с пивом.

От изящного и быстрого удара ногой Твида бокал отлетел за стойку бара, а сам Сар ощутил тяжелый хук под свой левый глаз и не удержав равновесия, оказался на полу.

Все посетители обернулись в их сторону, стриптизерши перестали танцевать, музыку приглушили. Теперь было слышно только грязную ругань сурового красавчика, который только и успевал от души наносить несметное количество пинков развалившемуся бедолаге.

Никто из присутствовавших не стремился остановить Твида. Ну, еще бы! Питейно-развлекательное заведение принадлежало ему.

Подпевала хотел трусливо смыться, но мой младший братишка Джеб рывком заставил его сесть рядом и наблюдать. И откуда силищи столько в столь юном организме? «Малому» было всего пятнадцать! А парень, которого он удерживал, в разы старше его.

– «Ты с ним тоже в сговоре? Я видел, как ты смотрел на мою сестру!» – это говорил Джеб, а сама я ощутила, как к щекам прилила кровь.

– Эй.. – позвал меня Морин – о чем он там лопочет?

– Не понимаю. Правда… – призналась я.

Промолчав, мы оба продолжили подсматривать за происходящим.

– «Ты о чем?» – подпевала пришел в искреннее удивление, его брови сдвинулись к переносице.

– «О том, что та скотина, которая валяется сейчас как дерьмо собачье у ног, наплела Джебу, будто его сестра мне изменяет!» – вместо малого вдруг ответил Твид.

Честно признаться, от услышанного я просто охренела на корню. Что значит я ему изменяю? Мы даже не общаемся!

– Он сейчас серьезно? – глаза Морина вновь устремились на меня и заблестели от плохо скрываемой злобы.

А я словно язык проглотила…

– А, ну метнулась на диван! – зарычал мне Морин и грубо оттолкнул.

Я испуганно шарахнулась. После, сам он просто вылетел из вип-комнаты, хорошо, хоть дверь не нараспашку. Мне оставалось тяжело дышать и переводить дух, соображая, что же происходит, и прислушиваться.

– «Хэй, ты откуда выпорхнул такой красивый?» – отвлекшись, буднично позвал Морина Твид.

– «Отсыпался тут», – только и ответил он, но прозвучало сие очень зло. Глухие удары ног о лежачее тело возобновились и следующее скорее относилось к Сар’у: – “О какой ты там измене говорил, когда такого не было?! Совсем берега попутал?!”

Я не выдержала и вновь прильнула к узкому разъему, оставленному Морином. Сам гитарист «Инсэй» выкрикивал проклятия, брызжа слюной и делал то, что до него Твид.

– “Пацаны, вы с ума сошли? О чем вы вообще?” – заблеял подпевала, которого продолжал удерживать Джеб. Столкнувшись с ним взглядом, увидел, как мой брат провел большим пальцем по шее.

Что бы сие значило? “Молчи, а то тебе хана?”

– “Сар, это правда?” – дрожащим голосом пролепетал тот другу, распластавшемуся на спине.

Но в данный момент друг находился не в том состоянии, чтобы что-либо произнести. Его лицо превратилось в кровавую массу.

Подпевала заискивающе взглянул на Джеба. Тут же в двери “Талари-рок” ворвались местные папарацци, теперь пристально следившие за каждым шагом ребят из “Инсэй”, в целом и по отдельности – после того, как группа в настоящий момент побила все чарты.

Твид зажмурился от количества ярких вспышек фотокамер, направленных в их сторону. Снова грязно выругался и схватив Джеба за ворот куртки, заодно и Морина, направился с обоими через черный ход.

Меня всю лихорадило от произошедшего. В голову лезли вопросы, требующие немедленных ответов. С каких это пор Джеб водится с Твидом? Почему Твид прилюдно называет меня своей девушкой? Почему Морин в последний момент так странно себя повел, подхватив чужую лживую игру?

Происходит что-то очень странное, чего я не понимаю. Более того, еще оказалась в это втянута – и не абы как, а главным объектом.

Дождавшись ухода назойливых репортеров, я поспешила домой. Дождусь малого и всыплю по тощей заднице так, что очень долгое время ему придется спать только на животе.

…

И все-таки я его не дождалась. Время перевалило уже за полночь, всем подросткам пора бы и честь знать, возвращаться домой. Даже наш отец, Крут Тауэр, появился на пороге, как и всегда вусмерть пьяный, еле стоявший на ногах, под руку со своей новой пассией.

– О-о-о, Лилит, ты дома? – шатаясь, как и он, Синти Читс вскинула рукой в приветственном жесте.

– Ее зовут Латит! Запомни это уже, курица ты тупоголовая! – рыкнул на нее Крут, и мне мгновенно стало неловко за него.

– Ой, прости Латит! – пропуская сие оскорбление в свой адрес, “курица” пьяно улыбнулась и махнула рукой, а после, призналась: – У меня всегда проблемы с именами.

– Да, ничего, – уже глядя в окно и хмурясь, я обхватила себя руками.

Несмотря на терпение, какое я испытывала к Джебу, всегда проявляла за него беспокойство. Сквозь бессвязное бормотание двоих взрослых я различила звук на втором этаже, где располагались наши с братом комнаты, объединенные длинным угловатым коридором.

Паршивец! Провести меня вздумал?

Я мгновенно взлетела по лестнице и в ту же минуту ворвалась в комнату Джеба, принявшись втягивать его внутрь за шиворот.

– Ах ты, паскуда! – наотмашь ударила его по щеке, а затем уже куда придется.

Я была очень зла, а еще больше напугана.

– Во что ты меня втянул?! – свой последний обессиленный шлепок я опустила на спину уже упавшему на бок брату и разрыдалась, не сдерживая себя.

Поняв, что его больше не бьют, Джеб отнял руки от лица, перестав защищать его. Раньше я часто грозила ему, будто расцарапаю его хорошенькую мосю, чтобы девочки на него больше не смотрели.

Усевшись напротив, он выпрямился и попытался дотронуться моих волос – видимо в попытке утешить.

– Не трогай меня! – я дернулась и истерично взвизгнула изменившимся голосом, теперь сама закрыла лицо руками. – Ненавижу тебя! О, боги, как же я тебя ненавижу! – промычала сквозь сцепленные ладони.

Я продолжала ощущать тяжелое дыхание Джеба напротив. В другой раз брат бы отвесил мне ответную оплеуху и мало того, оттаскал за волосы – забавы ради.

Сейчас…

Мне стало трудно дышать от того, как резко он прижал меня к себе и принялся успокаивающе гладить по спине.

– Латит. Ты можешь ненавидеть меня, сколько душе угодно. А я все равно останусь твоим братом, хочешь того или нет. Пускай я тебя младше, но мой долг защищать честь и достоинство нашей семьи. Вот, возьми нашего отца. Он – прожженный алкоголик. Все свое пособие по безработице пропивает в дешевых барах. А я всем говорю, что не такой он уж и безнадежный и всего лишь придуривается.

– И тебе верят, дебил? – наконец, я отняла руки от лица и взглянула на Джеба. Вновь вглядевшись в ненавистные мне черты лица, зачем-то добавила: – Тебе надо было родиться девочкой. Неудивительно, что в своем возрасте не можешь найти подружку. Слишком слащавое лицо.

Брат просиял от добродушной улыбки, которую я ненавидела больше всего на свете. Он вскинул пятерней и ею залез в мои волосы, напористым движением придвинул к себе. Собственное тело отдалось напряжением. Джеб раскрыл свои губы и переместив руку, провел большим пальцем по моим. Этот непристойный жест всколыхнул во мне новую волну раздражения:

– Будешь так делать какой-нибудь девчонке, проверь, чтобы руки не воняли, – с этими словами я толкнула брата в грудь и вскочила, как ошпаренная. – Уму непостижимо, что он себе позволяет… – пробормотала уже у двери и бегом поспешила в комнату напротив.

***

Вошла на кухню спросонья, увидела там своего брата, пьющим кофе и почему-то читающим свежий выпуск газеты.

– С каких это пор тебя интересует корреспонденция? – искренне удивилась и запоздало вспомнила о вчерашних журналюгах.

Приблизившись, заглянула через плечо, вгляделась в фото. На развороте он – собственной персоной и с перекошенной рожей, а рядом непоколебимые Твид и Морин. А, и еще несчастный Сар у их ног. Судя по всему, тот самый момент, когда папарацци застали ребят на месте преступления.

– Я поняла твой план, ты в этом увидел последний шанс привлечь внимание хоть какой-нибудь девчонки, – смело заявила Джебу, попеременно оказываясь у холодильника, чтобы налить себе апельсинового сока, который тот успел учтиво выжать для меня, своей любимой сестренки.

– Даже не поинтересуешься, что произошло? – Джеб вскинул брови, когда мы встретились взглядами, после, небрежно отбросил прессу и деловито завел руки за голову.

Только сейчас я заметила, что мой брат имел наглость явиться на кухню в расстегнутой белой рубашке и от потягивания явить поджарый голый торс. А на груди зияли самые настоящие кровавые царапины.

– Твою мать… – я охнула и поспешно отвернулась.

Не то, чтобы я не разрешала брату ходить полуобнаженным. Точнее разрешала, но не одобряла. И не то, чтобы я не видела добротных голых торсов. Просто. Эти царапины на его груди…

Выходит, все это время я зря подтрунивала насчет отсутствия подружек?

– Маму не надо трогать. Прошу в последний раз, – в следующее мгновение я вздрогнула от того, что брат прижался к моей спине. Одна не по-детски широкая рука легла на мою талию, а другая взялась за подбородок, вынуждая смотреть перед собой прямо – …хорошо, сестренка?

Охваченная странными мыслями и чуть сжавшись, я неуверенно пролепетала:

– Хорошо.

Корчась от того, как дико болела голова, на кухне появился отец:

– Дети, привет. Черт, как же сушняк замучил, – выше пола его угол зрения не падал отнюдь.

Крут прошел к раковине, открыл кран и с кряхтением нагнувшись, принялся жадно ловить ртом воду.

– Старый мудила, – скрипнув челюстью, тихо произнес Джеб и уже оказался впереди меня.

Черт его знает, что он хотел сделать.

– Эй… ты отца-то не трогай, – также глухо процедила я, с уверенностью опустив руку на плечо.

Крут не мог ничего слышать из-за струящейся воды под напором. Иначе…

Иначе он бы не пощадил сына.

…

Вскоре Джеб ушел. Я вернулась в свою комнату и принялась засыпать Морина всеми волнующими вопросами в мессенджере. Он мне вчера так и не позвонил. Даже весточкой не отписался.

Знаю, Морин ведет себя чересчур осторожно. И даже где-то понимаю, он не хотел, чтобы его видели в объятиях малолеток вроде меня.

Но, мне ведь уже исполнилось восемнадцать! И вчера я была готова отдаться ему. Мы шли на это вместе. Если бы не выкрутасы Джеба, будь он трижды проклят.

– «Ты сама выяснила что-нибудь у брата?» – пришло ответным вопросом.

Мои щеки заполыхали от того, какими странными способами тот перебивал все мои попытки и намеки выяснить произошедшее.

– «Эй, ты там?» – напомнил о себе Морин с последующей вибрацией мобильника.

– «Не признается», – мне пришлось слукавить.

Больше всего я сейчас опасалась потерять Морина. Может, это и есть любовь?

После, он начал что-то очень долго писать. Сердце инстинктивно сжалось. Обычно, мой тайный бойфренд очень краток и глаголит только по делу. Через пару минут с перерывами ответ пришел.

– «Твида я расспрашивать не стану. Если что выясню, сообщу. Пожалуйста, не выдавай нас. И, прошу, не обижайся. Сейчас мы должны прекратить какие-либо встречи. Обнимаю и целую, малышка».

Глаза перестали различать буквы от накативших слез. Я раздраженно смахнула их левой рукой и нахмурившись, еще раз прочла последнее: “Обнимаю и целую, малышка”. Никаких тебе эмодзи или любовных стикеров. Чего уж там, подобное точно не про Морина. И все эти слова он написал настолько легко, будто его совершенно не могло заботить, каково будет без его игривого рычания на ушко, пока он крепко стискивает меня в объятиях.

Едва подумав об этом и более не в силах сдерживать эмоции, разрыдалась в голос. Уму непостижимо! Серьезно? Это почти тоже самое, что сказать: “прости, детка, у нас ничего не выйдет”.

Не помню, как уснула. В комнату ввалился отец. Я вздрогнула от прикосновения его ладони к своей голове.

– Ну и мудак, этот твой Морин, – я увидела, что он держал в руке мой телефон, и мгновенно соскочила.

– Па! Не суй свой нос в мои дела! – рассерженно выхватила у него свою вещь, на которую когда-то накопила множеством подработок.

– Хочешь, я найду его и мордашку красивую поправлю? А затем сделаю селфи на его фоне? – не унимался Крут. – Заставлю его улыбаться с выбитыми зубами.

– Перестань! Только посмей тронуть его! – от такой ужасной перспективы видеть любимого мужчину в неподобающем виде теперь уже соскочила с постели и угрожающе наставила на отца указательный палец. Смутившись собственной вспыльчивости, неразборчиво пролепетала: – Он вполне заслуживает потерять нервы, а не зубы.

– Вот это моя дочь! Вот это по-тауэрски! – Крут бодро хлопнул в ладоши. С азартом поинтересовался: – И как же ты собираешься это сделать?

– Пока не знаю. Но он обязательно об этом пожалеет. А, самое главное, захочет вернуть меня.

– Класс! Если будет необходима моя помощь, дай знать, – отец легонько хлопнул меня по плечу, совсем забывшись о том, что такой жест обычно для сыновей.

Ну, да ладно, что взять с прожженного алкаша.

Когда я закрыла за отцом двери своей комнаты и убедилась, что он спустился в холл, снова улеглась в своей постели. Недолго думая, открыла чат с Морином и к удивлению обнаружила, что он заблокировал меня. Гад! Слез более не было, только злоба.

И чего делать дальше? Устремила пустой взгляд в окно. От мыслей о мести Морину отвлек оглушительный топот здорового взрослого человека по лестнице. Это был папа. Он влетел в мою комнату, как ошпаренный. Чуть не выбил мне дверь. Становившись к ней спиной и указывая дрожащим пальцем в пустоту коридора, сбивчиво выругался:

– Там, там, там эти… да кто они, х***вы репортеры! Какого лысого они торчат во дворе нашего дома? Собрался бл*** за пивом, чуть миокард не схватил!

– Черт! – процедила сквозь зубы и спешно пообещала: – Па! Не кипятись и, главное, не высовывайся! Сейчас я все улажу!

Снова взяв в руки телефон и подорвавшись, принялась нервно мерить шагами расстояние между письменным столом и Крутом. Открыла свой личный чат с Джебом и через его список контактов нашла Твида, решительно набрала его. Гудки тянулись, будто он размышлял, отвечать или нет.

И все-таки он взял трубку:

– А…э…м-да? – отозвался парень по ту сторону.

– Ты хоть представляешь, как портишь мне жизнь своими выкрутасами?! – О! Это моя девушка звонит! – радостно заявил он кому-то – Пардон парни, отойду.

– Какого черта ты меня девушкой своей называешь?! – я вскипела от негодования.

– А что не так? Считай, это публичное приглашение к отношениям, – Твид хрипло и застенчиво рассмеялся. – Чего тебе не нравится?

– У меня уже были отношения, дебил! И из-за тебя парень бросил меня!

– Ого, как круто! Поздравляю, детка! – видимо для других Твид разыгрывал какую-то роль, непонятную мне одной.

Вспомнив о том, что отец продолжал находиться в моей комнате, я обернулась и хаотично закивала головой, сама буквально прорычала в телефон:

– А ну, приезжай немедленно и разгоняй журналистов из двора моего дома! Слышишь ты, козлина?!

– Детка, не кипятись, сча все будет!

Он отключился, а я в гневе отшвырнула телефон на стол.

– Ого! Это был сам Твид? Я не ослышался? – стоя со скрещенными на груди руками и уже успокоившись, Крут присвистнул.

– Па! Только не смей его идеализировать.

Крут зажмурился и приложил указательный палец ко рту, дескать “все молчу”. А затем произнес:

– Пойду, хоть в порядок себя приведу. Как же, моя дочь стала популярной, – последнее он уже пробубнил под нос, направляясь в ванную комнату.

Мне бы тоже переодеться. А то из одежды на теле только одна домашняя широкая футболка – и та вся в пятнах.

Твид не обманул. Он приехал на своем фиолетовом кадиллаке. Это я наблюдала из окна холла, как раз вовремя спустившись туда. Длинноволосая паскуда вышла из своего авто с букетом синих роз в руках. Репортеры кинулись к рок-звезде, принявшись ослеплять вспышками фотокамер. Твид стал крутиться и позировать.

Какой же он мерзкий. Вот гад! Делает только хуже!

Одновременно со всем этим безобразием в поле зрения нарисовался мой лучший друг, Доу Баг.

– Ты то какого хрена приперся? – зло прошептала я и набрала его по телефону. Он быстро принял вызов, тут же предупредила: -Доу, быстро лезь через мое окно!

– Понял! – ответил он и отключился.

Окно моей комнаты находилось вне ведения журналистов, на обратной стороне дома. Еще под ним располагалась пожарная лестница. Это придумал заботливый отец много лет назад – на случай, если дом запылает.

Я увидела, как Доу Баг попятился, пока его не заметили, а потом лихо махнул через ограждение. Пришлось вернуться наверх. Там я открыла окно и сдвинула стол, чтобы друг мог спрыгнуть на пол.

– Привет, а что происходит? – воодушевленно произнес он, как всегда широко улыбаясь.

– Доу, я сама ничего не понимаю, но ты должен мне подыграть! – я вцепилась в крепкую руку так, словно сейчас он – мое единственное спасение в сложившейся ситуации.

– Давай, а как? – между тем его счастливая улыбка и не думала исчезать.

– Ты должен притвориться моим парнем!

– Не понял. А разве не Твид – твой парень? Я собирался к тебе как раз затем, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза. Как ты могла мне не сказать о нем?

– Да никакой он мне не парень! Мы даже не общались никогда?

– Чего он тогда с веником к тебе приперся?

– Пришлось позвать его, чтобы разогнал толпу у дома, но этот козел стал позировать им! – я почти кричала и тяжело дышала от переполнявших меня эмоций.

– Тшш-ш, ты успокойся только, ладно? И как, позволь спросить, мне играть роль твоего бойфренда, если тебе не нравится мое лицо только потому, что я напоминаю тебе противницу из детства?

– Нашел, к чему придраться! – я хорошенько стукнула его по плечу, отчего тот скривившись, стал растирать ушибленное место.

Да, я напоминала ему о злосчастной внешности всякий раз, когда мы вместе напивались в редкие моменты на крыше моего дома. Доу можно было назвать привлекательным из-за пикантной черной родинки на носу и улыбки наивного ребенка, особый шарм которой придавали передние чуть вытянутые зубы. Именно эти две вещи напоминали в нем старинную неприятельницу.

Внизу раздался голос вокалиста “Инсэй”: эта паскуда патлатая уже переступила порог моего дома и чего-то там орет.

– Прости, Латит, я не могу быть твоим парнем, когда на пути суровый Твид. – вытаращив глаза, внезапно переобулся друг.

Он хотел дать деру обратно через окно, я задержала его за шиворот, так что парень с грохотом упал на пол:

– Доу Баг, знаешь, кто ты… тварь трусливая! – прошипела с разочарованием и большой обидой. – Если уйдешь, считай, больше не друг.

– Лати-и-ит, детка?! Где же ты? – между тем раздались шаги уже на втором этаже.

Однако лихо он поднялся!

– Черт! – бросая хаотичный взгляд сперва в закрытые двери, потом на окно и затем уже на меня, друг резво встал на ноги, произнес: – Надеюсь, организуешь мне шикарные похороны.

Вместе с этим предупреждением Доу Баг обхватил мне голову, рывком привлек к себе, впился в губы – насколько возможно, чтобы могло показаться нетерпимой страстью. Не ожидая такого, вытаращила глаза. В этот момент взгляд держащего меня в руках парня был бесценен. Одновременно с этим Твид буквально вышиб дверь моей комнаты. Порывистый поцелуй приостановился.

– Доу Баг! Козлина! Ты что творишь?! – букет синих роз Твид швырнул вправо – на постель, угрожающе надвинулся к нам.

Будучи напуганной не меньше, я инстинктивно закрыла собой друга.

– Хотел бы задать тебе тот же вопрос. Что ты тут делаешь? Малыш, подвинься, – последнее относилось уже ко мне, мягким движением друг толкнул в сторону. Разминаясь перед предстоящей неравной схваткой, повел головой, сцепил руки в замок – хрустнул костяшками пальцев.

В другой раз из него бы вышел неплохой актер, но…

Твид. Выражение лица плясало злобную джигу, оскал мне не понравился.

– Это я тебе устрою шикарные похороны, дружок! – вокалист “Инсэй” отзеркалил движение за Доу Багом. – Твое последнее желание?

Кажется, он понял, что происходит, и догадка его весьма развеселила.

ГЛАВА 2

В позиции лоб в лоб, оба принялись обмениваться показным пустословием:

– Может, помахаемся в другом месте? Не стоит разносить дом моей подруги, – в ответ оскалился друг, и я почти ему поверила.

– Каков злобный заяц, вы только посмотрите!

Хотя, насчет пустословия громко сказано – я видела, на что был способен Твид.

Застыв в нерешительности, как действовать дальше, я метнула растерянный взгляд на Доу Бага: с его левого виска стекала капля пота.

– Сейчас я превращу тебя в урода, – схватив его за грудки, ухмыльнулся суровый на-пирсингованный мачо.

От перспективы, что он реально размотает его в моей комнате, я – не помня себя от ужаса – крепко прижалась к его спине, просунула руки между его:

– Ппо-пож-луйста, не надо! – если он начнет колотить Доу Бага, то прежде лишит меня конечностей.

Его дыхание – точно у разъяренного быка.

– Латит… – замерев, позвал Твид, но и не думал отпускать моего друга, который уже зажмурился, ожидая тяжелого хука. – Я прощу тебя, Латит. -

Скрывая раздражение от столь пафосного изложения, только было с облегчением вздохнула, но следующая фраза Твида заставила сжаться мое сердце: – Выбирай Латит. Либо я сейчас надолго отправлю Доу Бага на больничную койку. Либо моя братва этим вечером ломает Джебу руки.

– А Джеб тут причем?! Не трогай брата! Побей тогда и меня заодно! – желая вызвать хоть каплю пощады, я сильнее сдавила Твида в объятии.

Наконец, Твид отпустил Доу. После, расцепил мои руки на своей груди и повернулся, чтобы теперь взглянуть в глаза.

– Ну, раз так. Оголяй зад. Я отшлепаю тебя прямо при нем, – говоря это, не глядя кивнул на парня за спиной.

Ни тени улыбки. Не шутил. Зловещими красными линзами готовился просверлить во мне дырку.

В этот момент на пороге комнаты появился Джеб.

– Я тебя всюду ищу, а ты чего здесь? – брат засиял, увидев своего кумира, но вдруг переменился в лице. Да, неужели понял, что творится неладное?

– Иди сюда, малыш, – вскинув рукой, указательным и средним пальцами подозвал к себе Джеба.

– Дже-э-эб, – я ухватилась за локоть брата; обернувшись ко мне, тот нахмурился.

– Иди сюда, иди, – нетерпеливо повторил Твид.

Когда брат сбросил мою дрожащую хватку и поравнялся с ним, тот отдал приказ:

– Держи Доу Бага, пока я буду шлепать твою сестренку.

Готовая вновь зареветь, безудержно всхлипнула:

– Твид, что ты творишь, – я уже отчаялась внимать его рассудку.

Он ведь напрочь отшибленный!

– Чего? – Джеб опешил.

– А, нет, я передумал! Шлепать ее будешь ты.

До того продолжая стоять за его спиной, Доу Баг было сжал кулак и уже занес для удара:

– Вот мразь!

Но Твид резво обернулся, поймал его за руку и крутанул – друг истошно закричал, его ноги непроизвольно согнулись в коленях.

– Вот и правильно, будешь смотреть вместе со мной, – зло ухмыльнулся тот, схватил Доу Бага за волосы и повернул лицом к нам. Угрожающе, намекнул, чтобы брат приступал: – Дже-э-эб.

Тогда я впервые взглянула на малого со страхом. Детина вымахала еще та. Если бы не столь юное лицо, то со спины его можно принять за очень взрослого парня. И эти сильные руки… Одной ударит, и зад просто треснет.

– Прости, обещаю сделать это мягче, – произнес он, в смятении вновь столкнувшись со мной взглядом.

– Никак нельзя, Джеб. Вот, чтобы от души! Не надо ее жалеть только потому, что она твоя сестра.

Брат сцепил зубы и решительно шагнул ко мне. Я сделала шаг назад, потом еще. Это было бесполезно, так как малой цацкаться со мной не собирался.

Еще вчера я хотела подобное сотворить с ним. Но, кажется, времена меняются.

– Тронешь ее, и я тебя размажу! – пообещал Доу Баг.

Но Джеб даже ухом не повел. Он схватил меня за руку и дернул на себя – увлек на постель: сам сел, а меня уложил животом на колени. Клетчатая юбка в сей момент была задрана, а белье спущено.

Я с присвистом выдохнула, в мыслях пообещала себе, что обязательно поквитаюсь и с братом, и с Тви…

От первого грубого удара не по-детски широкой ладони (и иже унижения) – не смогла дышать, высохшие было до того – слезы снова наполнили глаза.

– Давай! Еще! Вот так! Еще!.. Ого, как колыхается!

Сжимая челюсть и изо всех сил сдерживая порывы разрыдаться (ну, уж нет, я не доставлю Твиду такого удовольствия!), я перестала считать после первого десятка ударов. Подтруниваемый кумиром, казалось, каждый следующий шлепок Джеб наносил сильнее. Оставалось надеяться, что отец вернется домой и отхреначит обоих так – родные мамы не узнают. Но Крута заботила лишь выпивка. Как и всегда.

– Хватит, – безэмоционально произнес Твид. – Можешь остаться и утешить сестру. А я забираю своего нового приятеля, хочу потолковать с ним.

Не поднимая головы, я продолжила безвольно лежать на коленях брата. Вскоре дверь моей комнаты закрылась, и я поняла, что мы остались наедине.

– Прости, – хрипло произнес Джеб.

А у меня даже не было сил ему ответить, не то, чтобы воплотить свою месть прямо сейчас.

Я ощутила его ладонь на затылке – ею он нежно провел по волосам, будто это действительно могло меня утешить. Желала лишь одного – чтобы он переложил меня на кровать и хотя бы принес льда.

Будто прочел мои мысли – так и сделал. Чуть слышно бросил:

– Я за льдом, салфетками и мазью.

Даже смотреть не хочу, что творится на моих ягодицах. Последующие прикосновения брата, когда он вернулся со всем вышеперечисленным – были очень болезненными и в то же время оказались приятными.

– Будут корочки, – глухо уведомил он, я же продолжила молчать. Видя это, он выпалил длинную и совершенно бессвязную тираду: – Знаю, я заслуживаю отправиться в ад. Очевидно, ты ведь не простишь меня. Никогда. Но обещаю… Латит, слышишь? Обещаю, что отныне ты не будешь страдать от моих рук. Никогда! Латит, ты слышишь? – он ухватился за мое плечо и встряхнул, в этот момент я вынужденно простонала. – Прости, прости… – тут же залепетал он и клятвенно пообещал: – Знаю, был для тебя обузой все это время, но теперь буду стараться не никогда разочаровывать тебя. Ты достойна лучшего и, хочешь того или нет, с этой минуты я начну купать тебя в своей заботе и ласке. ..Латит? ..Латит? Скажи хоть что-нибудь? От твоего молчания сердце просто разрывается! – голос Джеба задрожал, дыхание стало тяжелее.

Шаркая коленями, он переместился ближе и заглянул в глаза.

– Латит, если ты сейчас не заговоришь со мной, я вскрою себе вены. Он резво рванул с места, но только для того, чтобы потом вновь опуститься рядом, держа в руках мои маникюрные ножницы.

Накатившие слезы выдали мои внутренние метания прежде, чем я открыла рот и заявила:

– Тогда жалей меня так, чтобы я хоть на мгновение забыла о ненависти к тебе, – с этими словами насколько могла, резко выхватила острый инструмент и отшвырнула в сторону.

Глаза напротив опухли и были красными.

– Латит… – Джеб выдавил подобие улыбки, шмыгнул носом. – Латит… – который раз повторил он. Зарываясь длинными пальцами в волосы и придвинувшись к лицу, замер. Его теплое влажное дыхание приятно касалось моей разгоряченной от злости и гнева кожи. В следующее мгновение он прижался губами к моим в непозволительной близости.

Я лежала на животе, чуть свесившись с края кровати, и Джеб, сидя внизу, обвил мою голову так – не позволяя шелохнуться даже чуть-чуть.

Он отпрянул с вдруг переменившимся выражением лица. Прошел к окну, закрыл его, задернул шторы. Затем щелкнул замком в двери. Зачем то включил кондер и принялся раздеваться.

– Эй, ты чего? – я слабо оперлась о локоть, наблюдая, как он стягивает кожанку, следом штаны и футболку. – Эй, остановись! – крикнула я, видя, что он решительно избавляется от всей одежды.

– Ну, чего ты возмущаешься. Все братья и сестры делают это, – произнес он и уже оголил торс.

– Это “что”? Джеб, иди нахрен, пока я не закричала!

– Я всего лишь хотел предложить покурить план в твоей постели. Станет легче, поверь.

– Допустим, а чего голым ко мне? – я напряглась и хотела было уже выпрямиться в спине, но боль в многострадальных ягодицах не позволила этого сделать, и я скривилась.

– Мне жарко. Не пойми неправильно, – ничуть не смутился он. – И все-таки я ведь дома, не на улице, пускай и в твоей комнате.

Не понимая, как возражать на подобное решение, я буквально проглотила язык, также молча позволила Джебу лечь рядом.

Удобно устроившись, он подтянул меня к себе так, чтобы верхней частью тела я почти лежала на нем и лицезрела его утренние кровавые царапины.

– Это перебор, Джеб, – уперлась руками по обе стороны от его груди, но оказалась тут же прижата обратно.

– Каждый рассуждает в меру своего извращения. Не вижу ничего плохо в объятиях со своей сестрой, – уже закурив, он пустил дым в сторону от меня.

Прямо над нами в стене был встроен кондер, теперь доставлявший моей разгоряченной попе неземное блаженство.

– А закрылся, чтобы отец не надавал по шее за травку? – я недоверчиво взглянула в глаза брату.

– Нет. Чтобы избежать лишних расспросов. Или ты намеревалась лежать с голым задом? – он вновь затянулся и пустил струю дыма теперь вверх, затем приставил самокрутку к моему рту. Я тоже затянулась и, конечно же, закашлялась.

– Латит, тебе неудобно, ложись на мое плечо.

Я согласно кивнула и подтянулась на руках. Удерживая, брат снова зарылся пальцами в волосы. Зажав косяк в зубах, он не глядя дотянулся до миниатюрного пульта – что лежал на полке над головой – от умной музыкальной колонки: включил мою любимую группу. Конечно же, не “Инсэй”. А более старший и давно раскрученный бой-бэнд. Их музыка была динамичной, а голоса всех шести парней звучали так эпично и свирепо – аж до мурашек. Немного попсово, но от этого не менее напряженно.

Мое настроение всякий раз само поднималось, когда я их включала. Вот и сейчас. А еще после пары затяжек я почти уже отвлеклась от мрачных мыслей, как Джеб огорошил странным комплиментом:

– Сестра, ты такая мягкая.

– Ну, конечно, я мягкая! Моя грудь третьего размера почти распласталась о по тебе, – следующее уже привычно тихо пробурчала: – и он из-за своих жестких мышц еще что-то чувствует.

Джеб напрягся: заходясь смехом, он чуть приподнялся и затушил окурок прямо в пепельницу в виде черепа на прикроватной тумбе.

Я неосознанно провела пальцами по его животу, ощущая наличие тугого пресса, задумчиво озвучила:

– У тебя хорошая анатомия, знаешь, твоей девушке повезло.

– Девушки еще нет, но у меня есть такая замечательная ты, – хрипло парировал брат, странно заглянув в глаза. – Трогай, если нравится, мне от этого очень приятно, Латит.

– Джеб, – строго позвала, предчувствуя недоброе.

– Не вижу ничего в этом плохого. Ты сейчас смущена только от того, что ненавидишь меня, а все прочие твои прикосновения – все равно, что семейное насилие. – он произнес это довольно буднично, а мои щеки обожгло от стыда. В довершение к сказанному, будто, между прочим, добавил: – И моя любовь к тебе также сильна, как твоя ненависть ко мне.

– Джеб…

– Латит…

– Ты болтаешь лишние и абсолютно не интересные вещи. Заткнись, момент классный!

Это я ему намекнула на музыку. Сейчас сильные голоса шестерых парней объединились в одном эпичном припеве:

“А-йо, в этот миг ты просто верь

и свои руки к небу,

к своим мечтам подними вверх.

А-йо, над вчерашним небом,

достигая высоты

и света подними руки”.

Когда припев закончился, я попробовала встать, потому что все тело ужасно затекло. Джеб не возражал и поднялся следом, следя за тем, чтобы я не упала – ноги подкашивались от слабости. Но совершив одно неосторожное движение, едва не упала, и брат – сперва удержав за локоть, затем притянул к себе.

– Латит… – на сей раз прозвучало обеспокоенно.

Повиснув на сильных руках, задрав голову и вдруг увидев перед собой Морина, я нервно рассмеялась. Я лелейно произнесла его имя вслух. В следующее мгновение пухлые губы прижались к моим, а сильный язык нетерпеливо ворвался внутрь. Я со всей страстью ответила на этот поцелуй – так скучала! Прошел всего день, но я безумно соскучилась.

– Пожалуйста, Морин, давай сделаем это. Мы же хотели это вместе, – оторвавшись лишь для того, чтобы произнести, снова впилась в любимый рот. Мужские губы в ответ принялись терзать неистовее, заведомо возбуждая до состояния эйфории.

– Крошка, раздвинь ноги, я лучше сделаю тебе приятно, – властно приказал дорогой сердцу голос, буквально тут же юбка упала к ногам. А глаза любимого уже смотрели на меня снизу.

От прикосновения губ и языка там, ощутила неимоверное облегчение и новую волну наслаждения, стала двигаться бедрами на встречу. И где-то уже на стыке оргазма перед глазами поплыло. Когда ясность зрения вернулась, а с ним и малая часть рассудка, я поняла, что только что натворила.

– Джеб! Я теперь не просто тебя ненавижу! Да я на себя сейчас руки наложу! – отвесив хлесткую пощечину, нашла те самые маникюрные ножницы, которые сама же отшвырнула.

– Прошу, успокойся! Прости! Прости! – мешая совершить непоправимое, брат тут же обхватил меня сзади и дрожащей рукой, до крови сам царапаясь об острие, отобрал злосчастный предмет попыток суицида. Он бросил ножницы на пол и подопнул под кровать, загнав его под самые плинтуса. – Прости меня, я не знаю, как так вышло! – сам истерично рвал голос, почти оглушая и, все же, не выпуская из своей крепкой хватки – Наверное, я поймал глюки как и ты! Просто давай это забудем. Латит, прошу, успокойся!

Стоя посреди комнаты, Джеб крепко прижался сзади и зачем-то еще сдавил мои кисти рук. Нас на пару трясло, то ли от стыда, толи от шока. Только, когда дыхание обоих стало более-менее ровным, брат осторожно повернул к себе и пронзил взглядом со всеми оттенками душевного состояния. Он не стал ничего говорить, лишь произвел новый судорожный вздох, одновременно с чем опустил широкую ладонь мне на макушке и прижался своим лбом к моему. Правда, для этого ему пришлось чуть наклониться, ведь он меня на порядок выше; хотя до роста отца еще расти.

– Обещай, что это останется между нами, – пряча взгляд, хрипло отозвалась я.

– Единственное, о чем я могу кричать на весь город, так это то, что за тебя убью любого, – вдруг пообещал Джеб.

Наверное, сие вызвано состоянием эмоционального шока и на самом деле он на такое не способен. Ведь поднялась же у него рука на меня по зову треклятого Твида.

Наконец, с вызовом вновь встречаясь взглядом с братом и уперев в сильную грудь ладонь, отстранилась:

– А как же твой Твид?

Тень сомнения промелькнула в глазах напротив. Джеб сглотнул:

– С ним лучше поступить по-хитрому. Давай не будем сейчас рубить с плеча. Но свое он обязательно получит. Хочешь сделать с ним тоже самое?

ГЛАВА 3

За все то время, пока я проводила остаток дня в обществе Джеба, как ни странно, ни разу не вспомнила о Доу Баге. Выходки брата отняли слишком много сил и эмоций. Если бы я в последний момент, перед тем как кануть в объятия Морфея, вдруг не задумалась о том, что друг даже не отзвонился – то Джеб и вовсе не почесался бы сам выяснить, как он там.

Доу Баг не брал трубку. Видно, догадавшись, почему я метаюсь из стороны в сторону с зажатым телефоном в руке, он окинул меня странным взглядом.

– Доу не маленький, зачем ты так беспокоишься? – прозвучало это скорее безучастно.

– Затем, что он…

Я хотела сказать, что все это время Доу Баг был не только мне лучшим другом, но и заменял мудрого старшего брата, который даст поплакаться в свою жилетку и вытрет сопли. С таким другом никакой психолог не нужен. После разговоров с ним всегда становилось легче и вроде бы смысл жизни возвращался.

– Он “что”?.. – Джеб нехорошо прищурился и тут же с презрением выпалил: – У вас отношения?

– Перед тем, как Твид появился, да… Я попросила Доу Бага именно об этом. Но тот раскусил наш блеф. Вот и получилось, что получилось.

Брат поджал губы. О собственной порке вспоминать ему было неприятно?

Одному Всевышнему известно, чего у него там на уме. Он в таком возрасте и думает отнюдь не той головой. И это его странное поведение в последнее время – прямое тому доказательство.

– Кстати, не хочешь мне признаться, почему вдруг Твид ни с того ни с сего в каждый утюг кричит о том, что я его девушка? – как бы между прочим задала самый главный вопрос и насколько могла, строго взглянула брату в глаза.

Густо краснея и пряча взгляд, Джеб опустил голову.

– Наверное, я виноват. Он расспрашивал меня о членах семьи, и я с гордостью заявил, какая у меня замечательная ты.

– И сто пудов сказал, будто я от него тащусь? – родилась дурная догадка.

– А разве нет? Я думал именно так. Он ведь всем нравится, прочие телки в округе просто текут от него! – Джеб поднял на меня невинные глаза, часто заморгал, в них читался легкий ужас от собственного провала. – Твид сообщил, что примет меня в банду, если ты станешь его девушкой.

– Вот же, паскуда! – замахнувшись с все еще зажатым в руке телефоном, я стиснула челюсть.

Но поскольку телефон служил мне единственным предметом связи с окружающим миром, его стало больше жаль.

По-хорошему бы одеться и пойти искать парней вместе с Джебом. Но я попросту не смогу носить джинсы и любую другую плотную шершавую ткань из-за корочек на попе.

– Будь дома, я пой… – он было решительно поднялся с дивана с намерением отправиться на поиски Твида и Доу Бага, как за окном раздался оглушительный рев машин, в перемешку с галдежом на несколько тональностей и громкой, бахающей на округу, музыкой из репертуара самих “Инсэй”.

– Джеб, что происходит? – накинулась я, охреневая от того, что конченный мудак Твид заявился к нам домой с оравой своих тупоголовых мордобоев.

И с Доу Багом заодно. Это я увидела, когда раздвинула жалюзи из кухни, окна которой выходили на дорогу.

– А я тут причем? – возмутился было Джеб, но я его уже не слушала.

Мое внимание было приковано к ребятам, выходившим из машины. Спасибо, хоть музыку выключили. Шагая стройным рядом, все они разом показались мне странными и, что самое главное, Доу Баг не выглядел побитым.

Божечки, среди них еще и Морин! Морин идет ко мне домой! Но его лицо абсолютно ничего не выражало тогда, как остальные были заряжены на позитив.

С чего это вдруг?

Только когда банда переступила порог дома, потому что Джеб учтиво открыл двери и посторонился, я поняла, что именно мне показалось странным.

– Вы прямиком из салона или сами? – присвистнул брат, вместе со мной с удивлением взирая на их белоснежные шевелюры.

– Наш новый фетиш, братишка! Держи, тебе тоже захватили, – Твид расстегнул свою кожанку и вытащив оттуда две коробки красящего средства, кинул Джебу.

Я лишь смотрела то на Морина, то на Доу Бага. Друг мне молча подмигнул. Между тем, сама я даже не заметила, как Твид приблизился, чтобы обвить мне талию и поцеловать в щеку:

– Ну, дама сердца моего, как я тебе? – указывая на себя большими пальцами, вокалист “Инсэй” покрутился для вида.

– Ты подстриг волосы и завил крупные кудри? – заметила я единственное различие между прическами у парней и похвалила: – тебе идет.

Кстати, у остальных солистов группы была одинаковая длина прямых налаченных волос, только разные причасоны.

Но… Разве Доу Баг тоже теперь в банде? Только хотела спросить друга об этом, Твид смутил следующими действиями:

– Правда? Серьезно? – искренне расцвел он и смело притянув к себе, буквально вгрызся в шею.

Я на автомате отвернула голову. Мне стало очень неловко, потому что в тот момент Морин собирался было начать красить Малого, но замер, наблюдая за Твидом и мной. Замечая мой взгляд, машинально отвел свой и продолжил процедуру.

Джеб же успел притащить из кухни табурет и будучи очень довольным, держал в правой руке миску с намешанным осветлителем и оксигеном. Конечно, посреди гостиной.

– Морин, запачкаешь ковер, голову отверну, – нехорошо улыбнулась я, стремясь вернуть его настороженный и опасливый взгляд.

Лидер-гитарист “Инсэй” (потому что есть еще один гитарист), в ответ на это ничего не сказал. Лишь сделал лицо сосредоточеннее.

– Вот это моя девочка! Да! Такая же сорвиголова, как и я, – Твид хотел было хлопнуть меня по попе, но вовремя замечая это, я запротестовала в жесте. – Ах, да, прости, крошка, – тут же извинился он. И потом, будто невзначай вспомнив, спросил разрешения: – Не против, если я и мои парни немного побудут тут? Не мог не заскочить и не поцеловать на ночь свою принцессу! – хватая меня сзади в охапку, последнее томно прошептал на ухо, облизал мочку и потянул губами.

Это было очень интимно! Но я ничего не ощутила, кроме новой волны раздражения, так как для меня происходящее напоминало очень странную и не серьезную игру.

Меж тем, прочие парни – не обращая абсолютно никакого внимания – вальяжно расселись на диване перед телевизором и без спроса достали отцовский виски, который несомненно на манил их, находясь на видном месте. Сам же Доу Баг деловито прошел на кухню и по-хозяйски принялся искать, чего перекусить.

Ну, он то ладно, всегда так себя вел с начала времен нашей дружбы. Ему это было позволительно. Ох, я бы о многом сейчас хотела его расспросить. Но раз он до сих пор не решался перекинуться со мной хоть парой фраз, значит, повременю.

А по поводу виски… Вот, совсем не жалко. Хоть отцу меньше достанется. И где-то вскоре он тоже должен подойти.

От того, как я с озабоченностью заглядывала в окно, ожидая появления Крута, меня отвлекло новое дурачество Твида. Почему-то парень никак от меня не отстанет: вцепился своей мертвецкой хваткой и никак не желал отпускать. И вот уже переместив руку от талии к плечам, помахал перед моим лицом каким-то тюбиком:

– Пошли наверх? Я тебя смажу, – он повел правой бровью, будто заигрывая.

– Нет, давай я сама? – осторожно предложила, так как ни в коем разе не хотела оставаться с ним наедине.

Не так давно еще учась со мной в одной школе, он вовсе меня не замечал, а теперь прямо из кожи вон лезет, чтобы превратить мою жизнь в ад. Признаться, Твид – вообще младше всех в собственной группе “Инсэй”, да к тому же мой одногодок.

В столь юном возрасте – еще два года назад – группу “Инсэй” сколотил именно он. Отморозки из старших классов просто поклонялись его талантищу: не только тому, где он здраво выворачивает челюсти и ломает конечности, но и вокально-музыкальному. То есть, авторитет он завоевал, когда был едва ли старше, чем мой брат сейчас.

Неудивительно, что Джеб считает его примером для подражания.

– А я никогда не спрашиваю, я просто предупреждаю, что тебя сейчас ждет, – зловеще тихо произнес он и взяв мою руку в свою, дернул по направлению к лестнице.

Оказывать сопротивление нет смысла. Но, может, хоть один на один он уже не будет вести себя так дерзко?

Когда мы вошли в мою комнату, та сияла девственной чистотой, а букет синих роз, принесенных им накануне, красовался посреди моего письменного стола.

Я удивилась. Когда это Джеб успел навести у меня порядок, если мы почти все время были вместе? Может, в тот самый момент, когда возилась с духовкой на кухне, пытаясь отодрать от противня пригоревший – от того развалившийся пирог с картошкой?

А Доу Бага это отнюдь не смутило, он прямо накинулся на него, принявшись уплетать тайком. Был так голоден? Вспомнив то, что произошло минуту назад в гостиной, невольно прыснула со смеху.

– И что тебе смешно? – вдруг строго позвал Твид, возвращая меня в реальность.

Надо обыграть собственную оплошность. Это я о своем нелепом смехе. Да, чтобы бывшему однокласснику жизнь медом не казалась!

И я все сделала почти в точности, как всегда, Джеб со мной. За исключением того, что чутка облапала Твида по груди, когда резко обернулась к нему, и впечатала его в дальновидно закрытую им же дверь.

– Хочу понять, чем я тебя спровоцировала и зачем ты все это устроил? – говоря это, намотала цепочку, тянущуюся с его ошейника на свой кулак – да так, чтобы мы на мгновение дышали изо рта в рот.

Изо рта Твида пахло арбузно-дыневыми сосалками. Не курит? Морин тоже не курил…

– Латит, я не хотел так быстро, но мой член уже встал, – Твид высунул язык и облизал мне щеку.

– С темы не сходи, – мне было не так весело, как ему. – Ты превращаешь мою жизнь в ад, могу узнать, почему удостоена такой чести?

Очень сильно хотелось сделать ему больно, но единственное, что я сейчас могла, смотреть в глаза с лютой ненавистью.

– Остынь, Латит. Сейчас все скажу, – на удивление парень перестал валять дурака и его улыбка сошла с лица. Тогда я отпустила цепочку шипастого ошейника и отошла. – Но прежде, чем скажу, позволь смазать твой зад. Он так трещал, думаю, Джеб переусердствовал.

Ага, а не сам Твид ли кричал в духе “давай еще!”

– Ладно! – становясь спиной и приспуская домашние шорты, легко согласилась я. Твид присвистнул (ага, ну еще бы!) – Но, пока будешь меня лапать, уж будь добр, посвяти в свой коварный план. И салфетки влажные захвати вон там, вытри сперва руки – указала пальцем.

Вокалист “Инсэй” препираться не стал, подчинился.

– А ты точно не из тех тупых куриц, которые визжат, завидев меня, – хватая упаковку, что на письменном столе, между тем, деловито бросил он. – Да, рука у Джеба тяжелая, – и вновь акцентировал внимание на том, что видит. одновременно с этим я инстинктивно дернулась, потому что он меня коснулся вместе с мазью, принявшись бережливо втирать в ягодицы.

Я застонала. О том, что снова не совладала с собой, подумала уже после и мгновенно испытала стыд. Лицо просто запылало.

Кажется, Твида это привело в восторг, потому что он изрек:

– Ты так сладко стонешь. Может, почаще будем практиковать подобное?

Конечно же, это была шутка. По-крайней мере мне хотелось так думать.

– Я подумаю, – отшутилась также по-дурацки.

– Забавная, остроумная и свирепая, – мне было достаточно услышать это от Джеба прежде, чем сделать тебя своей девушкой. Пусть и таким неординарным способом. Но, кажется, ты не оценила. Вот и все. Здесь нет никакого коварного плана. – признался Твид. Сказанное было больше похоже на правду. – Не одевай шорты, пусть подсохнет, – как бы между прочим произнес он и появился напротив.

Парень замер в молчании, будто раздумывая о чем-то своем и при этом кокетливо потянул клыком нижнюю губу. Опасливо шагнул ко мне, так что теперь моя грудь упиралась в его живот. Мне пришлось задрать голову, чтобы продолжить смотреть в глаза уже естественного лазурного цвета. Его, или опять линзы?

Столь молодой вокалист “Инсэй” еще пару лет назад выглядел здоровой детиной, а сейчас он мне казался невероятно высоким. Думаю, как одна из причин, что он заслужил авторитет грозных старшеклассников. И эти волнистые белоснежные локоны на его голове – смотрелись очень мило. Если бы не черная одежда со столь устрашающей атрибутикой, то он был бы похож на ангела. Наверное, это своего рода промоушен для их нового сингла.

– О чем задумалась? – растянул губы в улыбке.

– А ты? – парировала я.

– Латит, у меня аж мурашки от тебя, – вдруг признался он, зажал мой подбородок своими указательным и большим пальцами. Очень смело наклонился к губам, заявил: – Как видишь, Доу Бага я не тронул. Подумал, потом ты меня точно не поцелуешь. Я ведь заслуживаю, хотя бы это?

– Ага, счас! – оторопела от столь несуразного плана по завоеванию поцелуя, толкнула в грудь, и Твид отпустил руку. Но, замечая, как посуровело его лицо, поспешно добавила: – Не сегодня. Считай, мы квиты. Я пострадала из-за тебя. Потому страдай сейчас и ты.

– Твои слова имеют смысл, – внезапно соглашаясь, он кивнул. Но, знаешь, что… – следующим движением руки он заставил меня прижаться к нему.

– Что? – я сглотнула.

– Хотя подобное бы польстило любому мужику, но не поздоровится тому, кто будет лапать тебя своим похотливым взглядом.

– Звучит многообещающе, – я нервно прыснула, мои ноги подкосились и если бы не рука Твида, бережливо удерживающая за талию, пала бы на ровном месте. – Но я-то тут причем?

– Замечу наглеца и сверну ему башку. Поняла?

Странное ощущение охватило мое тело. Твид мне никогда не нравился, но одни эти слова заставили мелко подрагивать мое тело от возбуждения! От того, насколько серьезно он отнесся к дальнейшей перспективе наших, еще не начавшихся отношений, я возбудилась!

Другую свою руку он вернул мне на подбородок: и, вот, я снова всматриваюсь в суровые черты – казалось, те к нему напрочь приклеились после двухлетнего кривляния, и другого выражения лица у него нет. Но прямо сейчас Твид заметно смягчился – складка на переносице ушла, носогубные тоже, разгладилась и ямочка на подбородке. Больше всего привлек внимание его аккуратный маленький носик, задранный кончиком кверху. Теперь вокалист “Инсэй” стал еще более походить на ангела.

Кстати, такой нос, как у него, говорит о впечатлительности, склонности к принятию импульсивных решений. А парень и правда таким был. А еще эти губы сердечком… Суженая и тонкая верхняя, полная и четко очерченная нижняя. Признак решительности и активности личности. И то, что одна сторона рта чуть опущена – равно выдает упрямство Твида.

Против воли сердце в моей груди забухало так, словно я преодолела стометровку за одиннадцать секунд.

Кажется, я очень надолго залипла, разглядывая Твида, потому что сейчас очередная его издевка вернула меня в реальность:

– Так уж и быть, сегодня мастурбируй на мое фото, но совсем скоро мы окажемся в постели.

От столь наглого заявления я задрожала сильнее – так, словно меня поймали на месте преступления. Я, конечно, мастурбирую. И даже понимаю, что однажды заставший меня за этим занятием, Джеб мог проболтаться ему. Но оргазмировала я вовсе не от мыслей о Твиде! Неужели брат мог сказать подобную пошлость своему кумиру, лишь бы угодить ему?

Мне даже не сразу нашлось, что ответить. И когда удалось совладать с охватившей паникой, раздраженно изъявила:

– Нет, это ты будешь передергивать, пока я сама не лопну от накала.

Твид довольно присвистнул:

– Латит, детка! Ты волнуешь мое воображение с самого утра своей сладкой попой. Как подумаю, что на месте Джеба мог быть я, член моментально встает, вот видишь? – слишком счастливо говоря об этом, не без улыбки он показал на свои бедра.

Действительно. Без всякого стыда устремив взгляд туда, увидела, как вырисовываются очертания твердеющей плоти, и они показались мне отнюдь не маленькими. Заведомо сладостная нега заставила трепетать собственное тело изнутри.

– Думаю, мне самое время надо закругляться, – вдруг совсем буднично произнес Твид. – Морин уже окрасил волосы Джеба, пока мы тут были. Пойдем, проводишь меня до двери, крошка? – аккуратными движениями он подтянул сзади мои шорты.

Оказалось, я все это время стояла с оголенным задом – и ни сном, ни духом. Совсем не стала ничего чувствовать.

Когда мы начали спускаться, парни и правда хотели послать Джеба, что тот поторопил Твида. Они явно издевались над ним, не воспринимая его всерьез. Ну, как можно взять и так просто прервать единение Твида с кем-либо, даже со мной?! Сами бы терпеливо ждали столько, сколько потребуется.

Но мой новоявленный бойфренд не вскипел от злости, напротив кивнул на волосы Малого и поинтересовался:

– Сколько уже времени выждал?

– Минут десять.

– Ага. Еще минут сорок подержи. Затем затонируйся средством из второй упаковки на полчаса. Она от желтизны.

– Понял, – кивнул Малой.

Мы вместе проводили ребят до двери. Уходя последним, Твид, будто не выдержал – обернулся, стремительно чмокнул в щеку:

– Я еще позвоню, Латит.

– Как кокетливо! Никогда его таким не видел, – заметил Джеб, когда мы уже наверняка остались наедине.

ГЛАВА 4

Отец вернулся домой как раз в тот момент, когда я закончила тонировать волосы брату. К нашему общему удивлению, был трезв и цветущ.

– Чего творите? – сам удивился не меньше, увидев меня с кисточкой для окрашивания и Джеба, покорно держащего уже пустую миску.

– Па, ты не в теме, – тепло отозвался брат. – Сейчас девушки падки на парней с ярким цветом.

– Смоешь, вот и заценим, – бросил он, шагая на кухню. Кажется, его охватил ужас от того, что он там увидел: – Эй, Латит, а что с пирогом? Его как будто отымели, как из того старого фильма, знаете, “Американский пирог”?

– По любому Джеб попытался повторить этот трюк! – весело прыснула я, подставляя брата, выражение лица которого в тот момент было бесценным.

– Почему бы тебе не сказать, что твой отпетый дружок там похозяйничал? – недовольно глядя снизу вверх, тот убрал полотенце с плеч и поднялся.

Он направился к отцу на кухню, но обернувшись, вроде хотел что-то еще сказать, и вдруг передумал.

Я молча проглотила эти его странные манипуляции. Вспомнив о важном, засекла таймер в мобильном.

Когда время истекло, я высушила и уложила волосы Джеба, он сделал селфи – отправил его Твиду. Признаться, получилось в аккурат, как у парней из “Инсэй”.

Выполнив свой долг, я преспокойно отправилась спать. И только задремала, Твид вспомнил, что угрожал мне позвонить.

– Черт! – выругалась, потому что не хотела отвечать.

Тот наш недавний разговор отнюдь не был исчерпывающим. И лишь это заставило меня принять входящий видеовызов.

– Ну, доброй ночи, принцесса. Уже соскучилась? – заявил парень столь нагло.

– Не успела. Я только вернулась к себе, – ответила самым лайтовым образом.

– Жаль, малыш. А я тут на фото твоей попы раза три уже передернул, – Твид хрипло рассмеялся, пришлось выдавить неестественную улыбку.

Ну, конечно! Как же он тайком не сделал бы снимок!

Желая перевести разговор в иное русло, задала самый главный и волнующий меня вопрос:

– Доу Баг и Джеб теперь в твоей банде?

– Сделаю все для своей принцесски, – (похоже, что это прозвище напрочь приклеилось ко мне). – Я решил немного расширить “Инсэй” и немного изменить стайл. Теперь Доу Баг будет ставить нам хореографию. Не знал, что он настолько яростно и динамично может изобразить соответствующие нашим текстам движения.

– То есть, вы теперь и танцевать намерены? Разве это не попсово? – я искренне смутилась.

– Что-то вроде того. Но только лишь для визуального сопровождения в виде клипов, когда мы будем выступать на рок фесте в нашем городе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.