Артур Газаров
Программисты попадают не только в психушку

Г Л А В А 1
Таинственное похищение

Небеса хмурились третий день. Дождь лил сутками, потоками стекая по улицам столицы, потемневшей и хмурой. Мир будто отгородился сплошной водяной завесой.

Надежда Маевская больше часа стояла в пробке на Звенигородском шоссе, направляясь к подруге в Истру. Ольга Куропаткина, пригласила ее вместе с мужем, Алексеем Хлебниковым на юбилей. Специально, еще два месяца назад Ольга передала яркую пригласительную открытку, чтобы на этот день супруги, у которых нет ни минуты свободного времени ничего не планировали. Ольге сегодня исполнялось тридцать пять лет. Алексей, несмотря на железобетонное обещание, что будет стопроцентно, выбраться из мастерской так и не смог. Надежда по этому поводу совершенно не волновалось – она привыкла, что работа крепко держит его в крепких объятьях и все эти посиделки Алексея Дмитриевича совершенно не интересуют. Лучше живопись, чем любовница, успокаивала себя Надежда.

Маевская приехала к Куропаткиной в семь вечера, хотя изначально договаривались на пять.

– Извини, Оля, такие дикие пробки, достали уже! Я, наверное, все самое интересное пропустила, – с порога выпалила Надежда.

В ответ тишина.

– Слушай, а где все? Как-то у тебя подозрительно тихо …

Ольга, которая выглядела моложе своих лет, отвела взгляд в сторону, вся бледная и немного растерянная.

– Извини, я забыла тебе сказать, напрочь все из головы вылетело.

В этот момент в комнату пробралась собака, восточно-европейская овчарка.

– Арчи! – Ольга погладила пса и тяжко выдохнула.

– Оль! Что-то случилось? – насторожилась Маевская, рассматривая собаку, которая уставилась на гостью.

– Случилось… – Ольга опустила глаза.

Надежда посмотрела застывшим взглядом, почувствовав, что произошло нечто невообразимое.

Ольга покачала головой, подняла глаза, медленно осматривая подругу, будто видела впервые.

Волнистые и пышные волосы Ольги были стянуты резинкой, бесформенная шапка волос явно нуждалась в заботливой руке парикмахера. С тер пор, как они виделись Ольга чуть прибавила в весе, но от этого она не потеряла свою привлекательность. Немного накраситься и переодеться ей бы сейчас не помешало. Надежде совершенно не понравился ее домашний халат, белый в крупную синюю клетку. Он сидел на ней, как на колхознице, подумала Маевская.

– Пойдем, расскажешь…

Арчи, пригнувшись, поплелся за ними. Взгляд у пса был грустным, и он немного поскулил, словно пытался поделиться своими нелегкими мыслями.

Возле двери в углу Маевская заметила ботинки, судя по длине сорок пятого размера. Арчи подошел к Надежде, понюхал.

– Дай лапу, Арчи!

Пес протянул лапу, выразительно посмотрел на нее.

– Молодец, умница, – Маевская погладила собаку.

Овчарка довольно подняла голову и ткнула носом Надежду. Минут десять пес не отходил от Маевской.

Весь интерьер в прихожей был выдержан в средневековом стиле.

Стены выложены необработанными камнями. Пять больших ниш с подсветкой красного цвета, в которых Маевская увидела кувшины, лампы в виде мерцающих факелов. На одной стене холодное оружие, на противоположной большой герб, который был изготовлен из металла. На потолке массивные грубые балки, покрытые темным лаком.

Надежда вспомнила Илью, мужа Ольги, которого видела один раз – на свадьбе. С тех пор прошел год. Илюша, как любила говорить Ольга, обожал все тяжелое, массивное, добротное. Хотя сам костлявый, высокий, и нескладный.

Ольга и Надежда вошли в комнату, отделанную в рыже-коричневых тонах. Хозяйка предложила Надежде присесть. Женщины расположились на большом кожаном диване. Ноги до пола не доставали, и Надежда подняла их на диван.

– Точно эта мебель для баскетболистов, – улыбнулась Маевская.

Куропаткина молчала, о чем-то напряженно думала. Маевская не решалась задавать ей вопросы. Наконец подруга встала, удалилась минут на пять и вернулась с двумя высокими бокалами вишневого компота, запотевшими от холода.

Ольга отпила половину и, с затрудненным дыханием начала медленно рассказывать.

Надежда слушала, не перебивая. Маевская смотрела на Ольгу, склонную к полноте, с густыми и волнистыми каштановыми волосами, длинными, почти до пояса, и грустными серо-голубыми глазами. Надежда поверить не могла, что эта энергичная, веселая и жизнерадостная девушка теперь мрачнее тучи. Ольга с мужем были полнейшей противоположностью. Мало того, что абсолютно ничего общего внешне, еще и характеры диаметрально противоположные.

Илья спокойный, сдержанный, на его вытянутом лице улыбка редкий гость, всегда немного растерянное выражение лица. Он все делал медленно и основательно. Абсолютно неэмоциональный и прагматичный человек, вечно возмущающийся и доказывающий свою правоту. Ольга же наоборот, моторчик в юбке, на лице всегда улыбка, готова всем помогать, она все время о ком-то заботилась, по первому зову спешила к людям на помощь. Да и профессия врача этому обязывала.

На стене висел суровый северный пейзаж, выписанный невероятно реалистично, в тяжелой массивной раме. Угол комнаты заняла скульптура викинга, высокая и могучая, почти до потолка. За спиной Ольги Надежда заметила декоративную подушку с вышивкой в скандинавском стиле. Когда Маевская повернулась, в противоположном углу заметила рюкзак черного цвета, с золотистыми заклепками и треугольной красной нашивкой.

Заметив взгляд, Ольга негромко и разделяя слова на слоги, выдавила из себя:

– С этим рюкзаком Илюша не расставался, на работу, с работы и в выходные на прогулку. Тимофей твердо верит, Илья жив, и он его обязательно спасет. А если нет, тогда перевернет весь мир, но отомстит. Тимофей надеется на лучшее, все время старается меня успокоить.

– Напомни, пожалуйста, Тимофей это…что-то помню, вроде родственник? – чуть заметно улыбнулась Маевская.

– Это брат моего мужа, – Ольга не знала куда деть руки.

– Ах, да, извини. Забыла. Так что же произошло, Оля?

– Надя, одна мысль о том, что Илья, томится в неволе, вызывает у меня в душе такой холод, ты себе не представляешь! Я подавлена, у меня чувство полной безысходности. Временами оно становится просто невыносимым. Мое сознание больше не справляется, – Ольга часто дышала.

– Так что же мы сидим? Давай все рассказывай, и мы сразу же начнем искать. Потом надо будет съездить к Тимофею. Втроем мы сможем многое, – решительно высказала Надежда.

– Нет, все не так просто. Тимофей понимает, что возможно за ним ведется наблюдение, за ним могут следить. Еще он сказал, представляешь, что и за мной тоже могут следить!

– При чем тут это? Что значит ведется наблюдение? – Надежда поправила длинные черные волосы, прямые и непослушные.

– Сейчас за человеком можно следить повсюду, даже в тех местах, где каждый считает себя в полном одиночестве. Сама знаешь современная техника не знает границ дозволенного. Тимофей пришел к выводу, что всякого, кто будет искать Илью, вычислят сразу. Поэтому Тимофей сейчас ведет себя осторожно, взвешивает каждый свой шаг.

Маевская кивнула, встала и подошла к окну, и увидела, что двор сильно зарос высокой травой и кустарником.

Ольга посмотрела на подругу – высокую, худенькую, стройную, выдохнула и подняла глаза кверху.

– Младший брат Тимофея, Илья исчез, средь бела дня. Ничто не предвещало беды. В тот солнечный и торжественный день Тимофея награждали. Я была на работе. Брата, офицера спецназа, пригласили куда-то для вручения награды за заслуги в какой-то горячей точке. Сама церемония награждения продлилась недолго, после чего Тимоша приехал к нам, чтобы обмыть это дело.

– Это родной ведь брат Ильи? – Надежда держалась ровно, никогда не сутулилась.

– Нет, у них отцы разные, фамилии тоже, – Ольга сидела немного сгорбившись.

– Илья в это время находился не дома, так? – Надежда подошла, присела рядом.

– Нет, нет. Не было, ни его, ни меня. Когда Тимоша вернулся с церемонии награждения, и вошел…

– Извини, перебью – у него были свои ключи от вашей квартиры?

– Да. Мы ему сразу отдали. Нам так удобнее – если что, попросим и Тимоша приедет, посмотрит, накормит Арчи, погуляет с ним. Очень удобно, когда мы куда-то уезжаем. А у нас ключи от его квартиры. Мало ли что, сама знаешь, всякое в жизни бывает. Вот мы и помогаем друг другу, когда нужно.

– Понятно. То есть он вошел, чтобы поделиться радостью со своим братом, был уверен, что Илья дома? – кивнула Маевская.

– Да. Все так. Как ни странно, его встретила тишина. Это был выходной день. Илья в это время всегда дома, Тимофей знал об этом, да и они созванивались, договаривались встретиться. Тимофей говорил, что зайдет.

– Дальше? – подняла голову Надежду.

– Вот, собственно, и все. Илью так и не нашли. Вот и Арчи грустит, переживает, что нет Ильи. Муж очень любил с ним гулять. Я даже однажды в шутку как-то сказал, что собаку ты любишь больше, чем меня, – глаза Ольги прослезились.

– Послушай, Оля, дело здесь явно непростое, что-то тут не так, но я обязательно постараюсь тебе помочь. Нет, не так, не постараюсь, а помогу, – сверкнул взгляд Надежды.

– Как же ты поможешь, Надя? В полицию обратились, никаких зацепок. Они сказали, что считают, что его убили.

Ольга наклонила голову и посмотрела на подругу. Длинные волосы были отрезаны словно по линейке, ровно и без малейшего перекоса. Кожа мраморно-белая глаза выразительные, светло-синие.

– Труп нашли?

– Нет! Постой, какой труп? Может он живой еще, я надеюсь, – Ольга разревелась.

– Есть какие-то подозрения? – Надежда протянула салфетку.

– В том-то и дело, что нет. Даже не представляю, где искать, как искать, а может на самом деле его нет…

Ольга опять разрыдалась, на этот раз еще громче.

– Оля, я все понимаю. Для начала тебе надо успокоиться. Давай мы с тобой первым делом съездим к Тимофею. Мне обязательно надо с ним поговорить, – Надежда обняла подругу и погладила.

– Что, прямо сейчас? – всхлипывая спросила Ольга.

– Оля! Ты меня удивляешь! Здесь дорога каждая минута, звони немедленно, действовать надо, а не слезы пускать.

Тимофей встретил их у подъезда. Он был в военных полевых брюках с множеством карманов, с офицерским ремнем, в тельняшке. Крепкий, ладный. Поднялись они на четвертый этаж. В подъезде пахло едой, похоже кто-то из соседей жарил рыбу. Первым взлетел на четвертый этаж Тимофей, через минуту его догнала Надежда, и еще через три минуты добралась Ольга.

– Располагайтесь, сейчас чай поставлю, – громким басом пригласил женщин Тимофей.

Щукин был высоким, спортивного телосложения, двигался легко, быстро и без шума.

– Это, Надя, моя подруга. Она попытается помочь найти Илью, – Ольга представила голубоглазую белокурую даму, которая держалась уверенно.

Маевская прошлась по комнате, осмотрелась – мужчина жил аскетично. Ничего лишнего, чисто, везде идеальный порядок. На стене цветная фотография – он сидит на БТРе, где-то в горах, в краповом берете, серьезный, сосредоточенный и смотрит куда-то вдаль.

Тимофей с недоверием глянул на высокую и стройную даму с утонченными чертами лица, с острым носиком и прозрачно-голубыми глазами, пожал плечами и выдохнул:

– Не знаю, не знаю. Полиция не смогла ничего сделать, до сих пор от меня все отмахивается, как от назойливой мухи, сам я тоже пытался хоть что-то найти, результат ноль. Не представляю, как эта хрупкая девушка сможет нам чем-то помочь. Не хочу никого обидеть, но твоей подруге самой требуется защита.

– Тим, попытка не пытка, вдруг что-то получится. Во всяком случае она смогла раскрыть два серьезных дела, – Ольга посмотрела на Тимофея, затем на Надежду, после снова перевела взгляд на брата Ильи.

– Тимофей, если мы объединим усилия, возможно у нас все получится, – звонким голосом ответила Надежда.

– Вы из полиции?

– Теперь уже нет…

– Частный детектив?

– Не угадали, просто я действительно хочу вам помочь.

– Вообще-то не против, но не верю. Ну давайте попробуем что ли, – размял руки Тимофей.

– Надо использовать любую возможность, я помогу, чем смогу, надеюсь, что вместе у нас все получится, – добавила Ольга.

– Тимофей, у меня есть два предложения. Первое для начала перейдем на ты, так будет проще работать. Второе – расскажи, пожалуйста, как все произошло. Желательно подробнее, в деталях. Я дама занудная, привыкла все фиксировать, поэтому записывать буду много.

Щукин лишь пожал плечами.

Надежда достала смартфон, включила аудиозапись и уставилась на Тимофея.

– Когда я пришел к Илье, позвонил в дверь, брат не вышел. Дверь я открыл своим ключом. Затем приоткрыл дверь в комнату брата и сразу же закрыл, в комнате пусто, в доме тишина. Арчи лежал, как убитый. Мы с Олей отвезли пса к ветеринару, там сказали, что его чем-то накачали. Интуиция мне подсказывала, что здесь творится неладное. Смутное предчувствие тревоги с каждой секундой стало нарастать как снежный ком.

– С чего возникло такое решение? Брат мог куда-то съездить, да мало ли какие у него дела. Чем он интересовался, хобби, увлечения, друзья?

– Нет, нет. Все не так. Мой брат настоящий домосед, которого трудно представить иначе, как прильнувшим к монитору. У него близорукость и он всегда сидел очень близко к экрану. По утрам Илья час-другой прогуливался по улицам с Арчи, мог в парке погулять, спал он пять-шесть часов в сутки. Компьютерный мир был ему близким, родным, уютным. Брат просто жил в нем.

– У него были враги, завистники? – Маевская посмотрела на Ольгу, затем на Тимофея, немного прищурившись.

– Честно сказать, даже не знаю. Я в его работу не вникал, хотя все может быть. Должность у него высокая, зарплата более, чем солидная, дело престижное, на работе сотрудников много. Вполне возможно, что кто-то из них хотел занять его место, – скривил губы Тимофей.

Сильный как лев мужчина походил по освещенной ярким шарообразным светильником комнате, затем уселся за стол. Маевская посмотрела на этот огромный желтый шар с торчащими из него стеклянными тоненькими трубочками и прозвала его мысленно – солнечный ёжик.

Маевская перевела взгляд на подругу, которая сидела, обняв себя руками, спина колесом.

– Надя, я тебе ничего не скажу. Илья мне ничего не говорил о своей работе. Может что-то и произошло. Он ведь человек замкнутый, да и общались мы как-то не очень много. Стоп, а ты лучше спроси у моего отца, Василия Никифоровича, – вступила в разговор подруга.

– Извини, Оля, а при чем тут собственно твой отец? – моргнула несколько раз Надежда.

– Вообще-то он нас познакомил и после мы поженились. Еще папа помог Илье с работой. Он в курсе всех его дел, – Ольга энергично потерла носик.

– Ого! Это уже становится интереснее, а кто у тебя папа?

– Работает в Администрации области, курирует это направление. Он помог Илье организовать центр, добился выделения финансирования, помог получить крупные гранты.

– Понятно. Это уже кое-что. Слушай, Оль, а можно с ним пообщаться?

– Боюсь, что сделать это будет непросто.

– Что тут такого?

– Он вечно занят, со временем у отца всегда напряженка. Даже я не всегда могу с ним пообщаться. Ка ни позвоню, у него постоянно телефон занят, или ему вечно некогда. Я уж смирилось с этим. Я вам дам его номер телефона, звоните, пробуйте, – Ольга взяла мобильный телефон и отправила номер Маевской.

– Понятно. А что вы сами подумали? Что узнали, что предпринимали? Что отец сказал по этому поводу? Есть какие-то предположения? – Надежда посмотрела на Ольгу, затем на Тимофея.

– Надя, с отцом мы еще на эту тему не общались. Как я уже говорила у него вечно встречи, постоянные командировки, поездки, всегда занят, да и за границу недавно улетел, скоро должен вернуться. Он часто бывает в разных городах и странах, – пояснила Ольга.

– Оля, а на работу вы звонили? – Маевская закинула ногу на ногу.

– Да. Но не сразу звонили, чуть позже.

– И что там сказали?

– Да ничего. Илья не появлялся. На работе в растерянности, они спросили меня, что случилось, есть ли какая информация, я сказала, что абсолютно никакой зацепки, никаких сведений нет. Ну и на работе попросили сразу дать знать, если что-то будет известно. Они сами тоже пытались что-предпринять – всех опросили, своих сотрудников, никто ничего не знает, – тяжело выдохнула Ольга, потирая глаза.

– Самое странное, что у меня ни одной мысли в голове. Как развивались события, я даже представить себе не могу. Время шло, а брат так и не появился, абсолютно никакой информации. Я сразу подумал, что-то здесь не так. Обратились мы с Ольгой в полицию сразу, а толку ноль…– Тимофей почесал за ухом.

– Что-либо необычное, подозрительное заметили? – Маевская посмотрела на Ольгу и на Тимофея.

– Нет, – синхронно ответили они.

– Смартфон Ильи остался?

– Нет, к сожалению.

– Это сильно осложняет ситуацию, а компьютер?

– Нет, и ноутбука тоже нет.

– Странно. Куда же все делось?

– Исчезло. Может Илья с собой куда-то все забрал. Кто его знает, низким голосом – ответил брат.

– У него была машина?

– Да, – закивала Ольга.

– Она тоже исчезла?

– Нет. Машина стоит в гараже. Документы на машину тоже все на месте. Да, еще, все его документы тоже лежат в шкафу.

– Что-то не верится мне в убийство, хотя это только предположение. Как вариант – конфликт с соседями, это так, мысли вслух. Что, если может какие старые дела всплыли, друзья, долги, – рассуждала Надежда, прохаживаясь по комнате.

– Илья старался все вопросы решать сразу. Это вряд ли. С соседями он не общался, насколько мне известно… – тихонько проговорила подруга.

– Судя по всему, его похитили. При этом работали профи, судя по всему. Не думаю, что его вывезли куда-то в лес, чтобы припугнуть или убить, иначе бы как-то передали требования или нашлись бы свидетели. Пока у меня две версии. Первая – это как-то связано с работой, второе – что-то личное. Женщины тоже не исключены. Я постараюсь сделать все возможное…

– Какие женщины, у него только компьютер на уме. Спасибо тебе, Надя! – Ольга потерла пальцы.

– Оль, а с твоим отцом Илья давно виделся? – немного подумав, задала вопрос Надежда.

– Трудно сказать, я ж ведь тоже дома почти не бываю. Скорая помощь и еще полставки в частной клинике.

В этот момент позвонил мобильный, Ольга взяла трубку.

– Алло, хорошо. Скоро буду. Извини, Надя, меня срочно вызывают на работу.

Ольга оказалась права – из семи попыток дозвониться до ее отца, ни одна не возымела успеха, мобильный был постоянно занят. На работе он тоже не сидел – как ни позвонят, все Василий Никифорович где-то в отъезде.

Надежда с раннего утра находилась в доме у Ольги. Все внимательно осмотрела, сфотографировала. Затем обошла соседей, поговорила с ними, показала фотографии Ильи. От соседей ей стало известно, что в тот день приезжал черный фургон, внушительный автомобиль с затемненными стеклами. Еще у соседей узнала, что к ним полиция не обращалась.

На записи с камер видеонаблюдения отчетливо увидела, как трое высоких и подтянутых мужчин в серых костюмах направились к дому Ильи. Вышли из дома тоже трое, в руках они несли большую продолговатую сумку черного цвета. Не исключено, что в ней и находился Илья. За ними чуть позже шел крепенький мужчина, невысокого роста. Он нес две большие сумки цвета хаки.

Позже, в комнате Ильи, Надежда обнаружила предупредительную записку, которую специально спрятали под ковриком для мыши, отпечатанную на полупрозрачной тоненькой бумаге и состоявшую из трех фраз: "Ильи не было! Забудь о нем! Не вздумай искать!!!"

Еще Надежда обнаружила рядом с настольной лампой две визитки. Крендельчук Алексей Харитонович – доктор наук, директор исследовательского центра «Квант». На второй визитке значилась Лимонадова Фаина Генриховна, кандидат технических наук, руководитель фонда «Алгоритм».

Взгляд Надежды упал на огромную вазу с камышами, белого цвета с красными розочками.

– Послушай, Оль, а кто это купил? Уверена, что ты бы сама такое не взяла – прямо выбивается из окружения и явно не в лучшую сторону.

– Дима подарил на день рождения, – равнодушно пожала плечами Ольга.

– Какой Дима?

– Кононов. Он вместе с Ильей работает.

– М-да…себе бы я такое точно такое не купила.

Надежда пробовала дозвониться до Сыромолотова, однако телефон постоянно был занят. Маевская подумала, что, если для своих у него есть другой телефон, который он возьмет сразу. Она попыталась осторожно разузнать об этом у Ольги, но Маевской так и не удалось это сделать.

Надежда позвонила Тимофею, успокоила его, пообещав, что скоро приедет.

Когда Надежда показала записку, Щукин в гневе скомкал листок с предупреждением и швырнул в угол. В груди закипала ярость. Сотня вопросов вперемешку со злобой острыми колючками впились в мозг. Ощущение унижения и крушения всех планов долго еще с ним не расставалось.

Надежда показала визитки, Тимофей помотал головой – про этих людей Илья ничего не говорил. О Кононове Тимофей ничего не знал, они не были знакомы. Щукин высказал предположение – это могли сделать спецслужбы, возможно иностранные. На что Надежда ответила – маловероятно, хотя все может быть. Надо перебрать всех, кто попадает в поле зрения. Даже самая безобидная овечка может оказаться причастной.

Маевская попросила подругу уделить ей некоторое время. Ольга согласилась неохотно, так как у нее разболелась голова, а ей скоро ехать на смену.

– Оля, скажи, пожалуйста, у вас в отношениях с Ильей все в порядке? Нет ли недомолвок, разногласий?

– Почему ты спрашиваешь, – раскашлялась Ольга. Чуть не подавившись.

– Да потому, что собираюсь помочь вам.

– Но это не дает тебе права лезть ко мне в душу. И вообще я собираюсь немного поспать перед работой. Давай поговорим как-нибудь потом, позже. Я устала, плохо себя чувствую, – Ольга обняла себя за плечи.

– Хорошо. Извини, если я чем-те тебя обидела…

– Я не обиделась. И вообще обижаться – это удел слабых, – с напряжением в голосе произнесла Ольга.

– Ладно, оставим это все, ты мне лучше скажи, знакомы тебе эти люди? Крендельчук и Лимонадова?

– Да. Они приходили к Илье. О чем-то говорили, меня не приглашали, да и не нужны мне их разговоры. Все равно я в них ничего не понимаю. Они разговаривают какими-то непонятными терминами.

– Что можешь о них сказать?

– Видела-то я их всего пару раз. Серьезные люди, из научных кругов. Говорят так, будто на иностранном. Я их половину терминов не понимаю. Они были связаны по работе с Ильей, так мне показалось.

– Они вместе были или каждый приходил отдельно?

– Отдельно.

– Хорошо, а что скажешь про Диму?

– Нормальный парень. Работает с Ильей. Вернее работал, нет – Илья раньше с ним работал, вернее не так – Дима с ним раньше работал. Что-то я запуталась. Был очень удивлен, когда такое случилось. Я ему сказала – не переживай так сильно, найдется еще.

– Спасибо, Оля. К тебе будет большая просьба.

– Какая?

– Не говори больше переживал. Лучше скажи – волновался.

– Почему? Что здесь такого?

– Условно – ты можешь проглотить кусок еды, не прожевывая, точно так и с этим – ты пытаешься избавить человека от переживания. Твоя фраза «не переживай» звучит примерно так – мне все равно, это вообще не важно.

– Понятно.

– Ответь, пожалуйста, еще на один вопрос – на твой взгляд Дима в целом положительный или отрицательный человек.

Ольга немного подумала:

– Скорее положительный…

В очередной раз Надежда попыталась дозвониться до Сыромолотова. Телефон, как всегда, занят. Маевская отправила ему сообщение, где просила его о встрече. Маевская вкратце описала суть.

Ответ на удивление пришел быстро. Отец Ольги извинился, что не может пока выделить им время, так как у него слишком много дел, для встречи физически нет времени. Василий Никифорович очень сожалел, что не может уделить ей внимание в ближайшее время. Возможно, это произойдет попозже. Насколько попозже, он не уточнил. Просил пока его не тревожить, так у него нет ни минуты свободного времени, он сам выйдет на контакт. Надежда поблагодарила Василия Никифоровича и перестала предпринимать какие-либо шаги в этом направлении.

Вечером Надежда пригласила Тимофея домой, чтобы обсудить планы.

– Тимофей, я на своем блоге размещу некоторую информацию. Это касается нашей проблемы.

– Думаешь, это поможет? – низким голосом спросил Тимофей.

– Во всяком случае кто-то что-то может подсказать, посоветовать. Среди моих подписчиков много сотрудников силовых ведомств, есть люди из информационной безопасности и еще много кто там числится. Мало ли, вдруг найдутся свидетели, кто-то что-то знает, кто-то что-то видел, слышал.

– Тогда это здравая мысль. Почему бы нет, – охотно согласился Тимофей, вскинув брови.

– Тимофей, пойдем, познакомлю тебя с мужем. Алексей у меня художник. Заодно посмотришь его работы. Хлебников любит, когда люди смотрят его картины, обсуждают, высказывают свое мнение.

– Ой, а это кто? – удивленно спросил Тимофей, глядя на высокого пятнистого кота с большими ушками.

В комнату чинно вошел грациозный представитель семейства кошачьих.

– Ричард. Саванна, это порода такая. Наш домашний кот, – пояснила Надежда.

– Он точно домашний? – выпучил глаза Тимофей, разглядывая кота леопардового окраса

– Как видишь.

– Однако. Какой красавец! – Тимофей глаз не мог оторвать от грациозного длинноногого кота.

Алексей внимательно выслушал историю, долго сидел, направив взгляд на потолок и нахмурился. Через несколько минут высказался:

– Надя, Тимофей, я понимаю, что произошло. Но думаю, что вдвоем вы точно не справитесь. Даже с учетом того, что вы оба неплохо подготовлены. Сам я не смогу вам помочь – у меня много заказов и их нельзя не выполнить, иначе меня самого похитят. Обязательства, извините, на пару лет вперед. Ольга на мой взгляд вам не помощник.

– Все понимаю, – кивнул Тимофей.

– Надя, я бы посоветовал попросить помощи у Максима и Виктора. Вообще, желательно собрать вокруг себя как можно больше людей. Здесь действительно что-то не так. Явно не рядовое похищение, очень надеюсь, что Илья жив, – Алексей потер подбородок.

– Возможно. Алексей, в этой ситуации тянуть ну никак нельзя. Надо действовать. Они, уже время упустили, если Макса я могу попросить, то Виктора вряд ли. Не думаю, что это по его части, скорее обычная криминальная история. Вымогательство, месть, а может и семейные разборки или что-то в этом духе, может с работой связано, – махнула Надежда.

– Что ты собираешься делать? – Хлебников пристально посмотрел на нее, зная ее непредсказуемый характер.

– Посетила тут меня одна мысль. И еще после того, как размещу всю информацию у себя на сайте, проанализирую ответы, тогда сделаю кое-какие выводы, – хитро улыбнулась Маевская.

– Ребята, будьте осторожны. Тимофей, у меня к тебе просьба.

– Слушаю, Алексей.

– Не оставляй ее одну. Сопровождай, хотя бы первое время. Да и надо бы еще людей подключить. Мне как-то неспокойно…

– Не волнуйся, ни одна собака не посмеет ее тронуть! В обиду не дам.

Г Л А В А 2
В офисе

На следующий день Надежда и Тимофей ранним утром отправились в МКУ «ИнформДата», на место работы Ильи.

Директор во всех подробностях и не без гордости рассказал о том, что Илья трудился в должности ведущего программиста и его группа писала программу для систем наподобие искусственного интеллекта. Под его руководством работал коллектив разработчиков, двадцать человек. Вырыпаев долго объяснял, рассказывал о том, какую общественную значимость будет иметь новая разработка. Ни Надежда, ни Тимофей толком так ничего и ничего не поняли, но для себя сделали вывод – в дальнейшем все в нашей жизни ляжет на плечи компьютерных программ. На поклон с коробкой конфет будем ходить к программистам, пошутила Надежда. Тимофей добавил – скорее с бутылкой.

Когда они беседовали с Константином Сергеевичем, в кабинет заглянула дама, не лишенная привлекательности, в обтягивающем платье желтого цвета, копной светлых волос и большими синими глазами, и потрясающими крупными бусами. Увидев незнакомых людей, выражение лица изменилось, сотрудница на высоких каблуках внимательно рассмотрела присутствующих. Сделав свои выводы, эффектная дама торопливо произнесла:

– Константин Сергеевич, я к вам зайду попозже.

Вырыпаев едва заметно кивнул.

– Кто эта женщина, – Маевская строго посмотрела в глаза.

– Елизавета, наша сотрудница. А что? – испуганно проговорил директор.

– Были ли у Куропаткина какие-то дела с Елизаветой, извините, сложности по работе, конфликты? – Маевская смотрела немигающим взглядом.

– Да нет, какой там. Он программист, она работает по связям с общественностью, их ничего не связывает, – потер лоб Константин Сергеевич.

– Спасибо, вы нам очень помогли, – Надежда протянула руку, сохраняя каменное лицо.

Сейчас выражение ее лица напоминала неприступную крепость.

Когда вышли из кабинет, Тимофей спросил:

– У тебя только что такие глаза, будто тебя сейчас стошнит.

– А ты внимательный человек. Не думала, что в спецназе работают такие наблюдательные люди.

– Так я же раньше в разведке служил. Жизнь научила многое замечать, вот только с Ильей – ну ничего в упор не вижу. Как будто кто-то опустил шлагбаум.

– Признаться, я тоже. А руку я чуть было не отдернула, у директора ладонь была потной и теплой, противно стало, – сморщилась Надежда.

Она достала из сумки влажную салфетку и протерла руки.

Щукин усмехнулся и бодро направился к выходу.

– Постой. Это еще не все. Есть кое-какая мысль, – Маевская зашагала к лифту.

– Ты куда, что придумала? – развел руками Тимофей, остановившись.

– В департамент кадров. Сейчас увидишь, дольше рассказывать, только просьба мне подыграть. Все остальное в процессе, хорошо? – негромко произнесла Надежда.

– Ты не оставляешь мне выбора.

Надежда вошла в кабинет директора департамента с высоко поднятой головой и уверенным взглядом. Следом походкой телохранителя шагал Тимофей.

– Доброго дня. Я Кристина Вебер, представляю фонд «World of tomorrow». Это директор по развитию Алекс.

– Очень приятно, чем могу быть полезной? – воодушевилась женщина лет сорока.

Одета она была в строгий деловой костюм.

– Это вам, как говорится, чисто символический презент от фирмы. Мы заинтересованы в нашем долгосрочном сотрудничестве, – демонстративно улыбнулась Маевская и поправила роскошные волосы.

Надежда достала из сумки конверт с купюрами, уверенным движением протянула.

– Благодарю вас. Чем могу быть полезной, – женщина поправила очки и мгновенно спрятала конверт в ящик, хорошо отработанным движением.

– Нас заинтересовал ваш талантливый программист Илья Куропаткин. Мы собираемся ему выделить крупный грант на новый проект, имеющий социальную направленность. Вот хотелось бы о нем побольше узнать, выяснить все детали его биографии. Вы бы не могли подсказать, с кем можно пообщаться на эту тему. Просто перед тем, как решить для себя вопрос, нам хотелось бы досконально узнать о нем все – увидеть его со стороны, в том числе и глазами коллег. Ведь мы ему собираемся дать шанс заявить о себе на мировом уровне.

Дама с оригинальной прической немного подумала и выдала:

– Так-так! Одну минуту. Пожалуй, начальник службы безопасности, Воронов. Сейчас я его приглашу, и вы можете спокойно пообщаться с ним в комнате для переговоров.

– Очень вам благодарна.

– Заходите почаще! Всегда будем рады вам! – картинно улыбнулось дама и чуть наклонила голову.

Никита Станиславович Воронов не заставил себя ждать. Он был одет в темно-серый костюм. Яркий красный галстук, белоснежная сорочка и остроносые черные туфли – все выглядело дорогим, в том числе и приятный ненавязчивый запах одеколона. Никита Станиславович держался уверенно и выглядел как человек, который знает себе цену.

Выслушав с серьезным лицом предисловие, он внимательно посмотрел на Надежду, затем перевел взгляд на Тимофея.

Надежда протянула конверт:

– Это вам небольшой презент от фонда.

Воронов заметно оживился и бодро ответил:

– Илья человек положительный, серьезный и очень ответственный. Целеустремленный, он всегда добивается поставленных целей. Не курит, практически не пьет. Его трудно отвлечь от работы, часто засиживался допоздна. Бывало, что работал дома по выходным. С коллективом отношения ровные, деловые и даже дружественные – Воронов сделал паузу, распрямил плечи.

– Что значит практически не пьет? Он был замечен в этом деле? Может дома выпивает?

– Ну, как сказать, было пару раз на корпоративах. В последний раз так начудил, что долго обсуждали, – усмехнулся Воронов.

– Можно немного поподробнее. Вообще нас интересует все – какие были отношения с сотрудниками. Например, с пресс-секретарем.

– Да помнится тут одно дельце произошло.

– Любопытно!

– В-общем, выпил он разок на празднике, Илья себя контролировать не умеет совершенно, когда выпьет.

– И что же он такого натворил?

– Хм, уединились они как раз с этой дамой,

– С какой дамой? – глаза Надежды вспыхнули.

– Ну, есть у нас такая, зазвездившаяся пиар-менеджер. Лиза. Мне она совсем не нравится, если откровенно. Настоящая выскочка. Затем она его пригласила к себе. Он поехал, вернее она его отвезла сама. Это мы по камерам видеонаблюдения увидели. Затем, когда протрезвел, пошел к ней в кабинет извиняться, что это досадная ошибка, и все такое. Елизавета затаила на него лютую обиду. Отношения после этого стали натянутыми. Елизавета все просилась к нему в замы, когда-то занималась программированием, но сами понимаете, там всегда себя нужно держать в форме. На этой должности не должно быть никаких вольностей, капризов и прочих выкрутасов. Он отказал девушке.

– Вы нам очень помогли. Я вам крайне признательна. Еще пару вопросов можно?

– Только недолго, а то у меня скоро совещание, – вскинул брови Воронов.

– Понимаю. Первый вопрос. Жена об этом узнала? Какие у него семейные отношения, есть ли дети. У него, у нее. Нам это очень важно. Второй вопрос – если вы торопитесь, кто бы мог более-менее просветить нас относительно биографии Ильи? Может, кто из сотрудников?

Воронов кивнул.

– Жена что-то, похоже, узнала и даже приехала на разборки с этой дамой. Даже папашу своего подключила. Он у нее большой босс, куратор всего этого заведения. Илья ей объяснил, что с дамой его ничего не связывает и это была минутная слабость, спиртное. Детей у Ильи нет, у Елизаветы тоже. Относительно того, с кем поговорить, так это вам к его другу Диме Кононову, по кличке Хакер. Они постоянно вместе. Работают почти всегда вдвоем, вместе в столовой, в теннис играют, кофе пьют.

– Огромное вам спасибо!

Дмитрий Кононов сидел в наушниках, развалясь в кресле и остервенело долбил по клавиатуре, когда его по плечу легонько постучала Маевская.

– Можно вас на пару минут?

– Что-то серьезное? – нехотя снял большие наушники Кононов.

– Мы вот решаем, кому выделить грант. Хотелось бы предварительно кое-что уточнить. Дело в том, что, чтобы выделить грант, нам надо: а – определиться с кандидатурой, б – убедиться в том, что человек выполнит все условия и не остановится на полпути по тем или иным причинам. Для этого мы должны понять, с кем имеем дело. Нас заинтересовала кандидатура Куропаткина. Но он в последнее время не выходит на связь, вот и хотелось бы знать – детали биографии, какие у него отношения в семье, на работе, что происходило до этого. С кем он дружил и так далее. Одним словом – все, чтобы понять, что все в порядке.

– Хорошо, я вас понял. Да, с Ильей произошло что-то непонятное. Он давно не появляется дома, на работе. На телефон он не отвечает, и на сообщения тоже. Все волнуются. Непонятно, что случилось, – у Дмитрия была привычка двигать ноздрями, еще и ногой трясти.

Кононов был немного выше среднего роста, кучерявым, с выразительными светло-карими глазами. На нем были серые кроссовки, темно-зеленые широкие штаны и толстовка с капюшоном. Маевская подумала – с его внешностью в самый раз в телесериалах сниматься. Точно Хакер.

– Вот и мы волнуемся. Хотим выяснить, что могло случиться, где он, поэтому большая просьба к вам, расскажите о нем, пожалуйста, подробнее.

– На работе он работает ударными темпами, вернее работал. Обязанности выполнял хорошо, с полной отдачей. Что есть, то есть. Добился немалых высот. Под его руководством коллектив наработал многое. Это реально достойный результат. Талантлив, собака, ничего не скажешь, – Дмитрий держал в руках наушники, крутил их, перебирал провод.

– Охотно верим. А как дома, да и на работе – есть ли у него семья, какие отношения, какие планы.

– Он женат, но с женой отношения так себе, прохладные, – скривился Дмитрий, отложив наушники.

– Почему, в чем проблема, вернее в ком? – вкрадчивым голосом поинтересовалась Надежда.

– Да не любит он Олю.

– У него есть любовница, может на работе кто нравится? – поинтересовалась Маевская.

– Не, на работе был случай, но это скорее случайность. Потом они с Елизаветой поссорились. Ему отношения с ней не нужны, а она собиралась развести его и женить на себе. Не вышло, вот и злится Лизочка, палки в колеса вставляет.

– Извините, а не связано ли это с тем, что он не появляется на работе?

– Трудно сказать. Но вряд ли. Она хоть и стерва, хоть и гадит ему прилично, но он целеустремленный и не обращает внимания, железный характер. Нет, не знаю. Возможно, что здесь что-то другое…

– Допустим. На ваш взгляд, почему у них такие отношения сложились с женой, почему детей нет.

– Что тут гадать, не любит он ее, этим все сказано, – нервно отозвался Дмитрий.

– А зачем тогда женился?

– Папа уговорил, убедил. Скорее это был брак по расчету. Да его вообще, похоже, женщины мало интересуют, был бы рядом компьютер, больше ему ничего не нужно. Еще пса своего обожает.

– Ясно. А кто-то был у него до Ольги?

– Ооо! Да тут роман можно написать о несчастной любви. Он мне все уши прожужжал, – широко раскрыл глаза Дмитрий.

– И что же это за история? – поинтересовалась Маевская.

– Хм! Это великий страдалец. Он до сих пор мучается от безответной любви. Никакая Лиза или Оля не сможет ему заменить Татьяну! Он буквально бредит ею. Вот, даже на его столе портрет ее.

Маевская посмотрела на фотографию. Красивая девушка, с яркой, запоминающейся аристократической внешностью.

– Можете про нее рассказать?

– Еще бы! Я наизусть выучил всю ее биографию. Ни одного дня, чтобы Илья о ней что-то не говорил. Постоянно вспоминал о ней, рассказывал разные забавные истории. Прикольно так.

– Что прикольного-то, страдает ведь человек.

– Да все прикольно. В девичестве Татьяна мучилась с фамилией Голопись. Илья ей не раз делал предложение, и даже как-то сказал, что выйдешь за меня, будешь Куропаткиной. Не самая звучная фамилия, но все же получше, чем Голопись. Она отказалась, и вышла замуж за Толика, что самое прикольное, теперь она стала Писеголовец! Такое вот прикольное совпадение, как будто сама судьба над ней прикалывалась.

– Как сложилась жизнь этой Татьяны, которая теперь уже Писеголовец?

– Вляпалась мадам по самые уши. Этот Толик оказался тем еще гулякой. Целыми днями в кабаках, казино, азартный и мутный тип. Выпивает, вроде Илюша рассказывал, что и травкой балуется. Илья сколько раз звонил Татьяне, предлагал руку и сердце, обещал уйти от жены.

– И что же дальше? Немного непонятно, зачем он тогда переспал с Елизаветой.

– Илюша, когда выпьет, себя не контролирует. Ему вообще нельзя пить. Особенно после травмы, когда он с коня упал.

– Какая травма? Расскажете?

– Поехали кататься однажды. Елизавета организовала с работы прогулку, а он ездить не умеет, в первый раз верхом, вот и неудачно. Жена за ним тогда ухаживала, она и вытянула его. Золотая женщина. Ухаживает за ним, как за маленьким, заботится, старается, чтобы ему всегда было хорошо. Честно, я даже завидую. Сказал я как-то – Илья, совести у тебя нет. Я бы ее на руках носил. А Илья мне и ответил – да, классная, но сердцу не прикажешь, люблю Таню и все. Сделаю все возможное, чтобы быть с ней, – Дмитрий энергично потер нос, чтобы не чихнуть и ему это удалось.

– Что же Лиза? Чего она добивается? Догадывается, наверное, что он ее не любит, – доверительно произнесла Маевская.

– Есть такое. Однако Елизавета Львовна не так проста, как кажется на первый взгляд. Она ведь не только метит на должность его зама. Это как трамплин, временный перевалочный пункт, чтобы позже занять должность директора.

– Она метит в кресло Константина Сергеевича?

– Вот именно! – Дмитрий приложил указательный палец к губам и посмотрел по сторонам.

– Теперь многое прояснилось. Скажите, могла Елизавета каким-то образом отомстить Илье, может его отсутствие быть как-то связанным с ней?

– Все может быть, этот танк ни перед чем не остановится. Любого штурмом возьмет. Но вы с ней сегодня лучше не общайтесь.

– Это почему?

– Сегодня она узнала, что беременна. Это она с подружкой поделилась, а Маша болтушка та еще, все приходит нам рассказывает.

– И от кого, интересно?

– От Ильи, наверное. Вот появится Илья, и она его сразу обрадует. Обрадует в кавычках, разумеется.

– Скажите, Дмитрий, а вот эти люди вам знакомы? Приходилось пересекаться? Просто мы знаем, что они как-то были связаны с Ильей и нам хотелось бы с ними пообщаться. Но перед этим желательно уточнить, какие же дела у них были с Ильей.

Маевская протянула Кононову две визитки.

– Крендельчук, Лимонадова? Нет, не знаком, даже не слышал, можно я их себе сфотографирую? – не дожидаясь согласия, Кононов достал престижный смартфон новейшей модели и каждую визитку снял дважды.

На форуме, который вела Маевская посоветовали искать концы в подмосковном городе Зеленоград. Там пользователь под ником «Вежливый снайпер» рекомендовал найти Владимира Кривицкого, человека, который связан со многими программистами и самое главное с заказчиками, предпочитающими оставаться в тени.

Маевская не стала откладывать в долгий ящик. Стала собираться, чтобы отправляться на следующий день. Алексей настаивал на том, что надо отложить поездку на пару дней, когда у Максима – ее родственника, работающего в полиции, появится свободное время, чтобы отправиться вместе с ними. Надежда не послушалась и попросила Тимофея, Щукин согласился сразу.

Надежда вспомнила про Василия Никифоровича – а ведь он так и не позвонил, и не выслал сообщение. Маевская решила напомнить о себе и набрала его номер. На удивление он ответил с первого звонка:

– Надежда Владимировна, здравствуйте! Я помню о вас. Не волнуйтесь, я не забыл о вашей просьбе.

– Так как мы с вами определимся?

– Давайте так, сейчас у меня командировка, затем встреча с иностранными гостями, после подготовка к одному мероприятию. В общем так – через месяц меня наберите. Хорошо?

– Раньше никак не получится? Я не займу много вашего времени.

– Сожалею, у меня много дел.

– Если я вам вопросы сброшу по почте? – настаивала Маевская.

– Боюсь, что так не получится, у меня в ящике столько не отвеченных писем.

– Если на Вацап я отправлю голосовые сообщения, будет время – ответите, – не сдавалась Надежда.

– Нет пока ну никак. Мне постоянно приходится общаться, в очереди СМИ, разные издания, не говоря уже о тех, с кем я работаю, а это сотни людей. Простите, пожалуйста, но я больше не располагаю временем. Вынужден прервать разговор.

– Всего доброго, надеюсь на встречу, – с сожалением ответила она, услышав в трубке гудки.

Маевская чувствовала, что это последний их телефонный разговор. Василий Никифорович не желает с ней встречаться и даже по телефону ему не хочется с ней говорить. Больше она не смогла до него дозвониться. Номер не существует. Когда Ольга назвала новый телефонный номер, Маевская поняла, что Сыромолотов внес Надежду в черный список.

Машину они оставили далеко, за окраиной в условленном месте. Такова была просьба Владимира Кривицкого. Дальше предстояло пройти пешком примерно километр до невзрачной заброшенной постройки.

Тимофей старался ускорить шаг. Надежда шла быстро, догоняя его. Оба были одеты по- походному – в камуфляже. Впереди доживал свой век сильно измятый, проржавевший старый автобус, ушедший одним боком в грунт. Испачкали обувь – Тимофей берцы, Надежда кроссовки, повсюду лужи, грязь.

– Интересное местечко выбрал этот Кривицкий, – возмутился Тимофей.

– А ты хотел Никитский бульвар или Арбат? Понятное дело, что безлюдное место таким типчикам привычнее, ни видеокамер, ни свидетелей, – громко рассмеялась Надежда, глядя себе под ноги.

Словно вихрь на них сзади накинулись, подкравшись незаметно. Ни Щукин, ни Маевская ничего не услышали, занятые разговором.

Привычным движением Тимофей сбросил рюкзак, развернулся и молниеносно зажал голову одного из напавших стальными тисками кулаков. Едва разжал руки, как противник повалился на землю, лицом в жижу. Второй подошел и сразу получил два удара, один в переносицу, второй чуть ниже колена. Гордый и рослый мужчина в черной майке вмиг рухнул, превратившись в грязный мешок. Движения Тимофея были мастерски отточены и молниеносны. Со стороны для неподготовленного человека со стороны абсолютно непонятно, что он делает. Маевская, увидев, что приближаются еще двое, внутренне приготовилась к бою. Мужчина в длинной зеленой плащ-палатке не стал тратить время на выяснение степени мастерства в рукопашной схватке.

– Эй, парень, – окликнул он Тимофея низким и уверенным голосом.

Тот резко обернулся, и взгляд наткнулся на стоящего в двух метрах от него, высокого человека. В его руках сверкнул и затрещал электрошокер.

К виску Надежды приставили ствол:

– Не двигаться!

– А я и не собираюсь, – ровным голосом ответила Надежда и резко попыталась выбить пистолет, но сзади к ней подошли и приставили оружие.

Прищурившись, старший группы скомандовал:

– Тащите их в машину.

– Это точно они? – один из команды, бледный и узкоглазый, пристально посмотрел и нахмурился.

– Да. Все так, не сомневайся. Надо сматываться отсюда быстрее.

Тимофей и Надежда оказались в черном микроавтобусе.

В машине у них изъяли документы, надели наручники.

– Сейчас мы погрузим их, а там пусть с ним разбираются конторские, – растягивая слоги, ответил второй с мрачным, как предгрозовая туча, лицом.

Рядом сидели четверо и глаз с них не сводили.

– Звоните Аркадию Борисовичу, доложите, – не без гордости продребезжал грубый прокуренный голос человека с мешками под глазами и носом с горбинкой.

– Лучше отправлю сообщение. Слава Богу, все обошлось. А эта парочка неплохо подготовлена, – ежась, хрипло пробормотал невысокий мужчина.

– Крепковат парень, понятное дело, служил он не в стройбате. Да и девка серьезная оказалась. А что мы удивляемся, у такого и подруга соответствующая. Все могло бы сильно осложниться, но ничего, справились. Аркадий Борисович любит, когда все быстро и без последствий.

Двое переглянулись и кивнули друг другу.

Вытолкнув из микроавтобуса без всяких церемоний, их пинками впихнули в вертолет. Выждав удобный момент, Тимофей сделал попытку вырваться. Он нанес стоящему рядом резкий удар ногой в колено. Парень вскрикнул и свалился. Только Щукин собрался бить второго, как его затылок чуть не пробил чей-то кулак.

– Полнейшая противоположность интеллигенту Илье. Кто бы мог подумать, два брата, а такие разные, – мужчина в костюме внимательно осмотрел Тимофея.

– И не таких ломали, – равнодушно заметил один из них, сверкнув хищным взглядом.

– Хорошо все-таки, когда в твоих руках оружие, – улыбаясь, ответил второй.

– После этого случая ты, наверное, и в сортир будешь ходить с пистолетом, – человек в плащ-палатке забросил тяжелый рюкзак, хрипло рассмеялся, будто залаял.

Похитители накинулись на туго набитый рюкзак, разбирая содержимое. Две ехидные физиономии зловеще засветились, когда они достали со дна рюкзака пистолет и армейский нож.

– А вот это нам точно пригодится! С одной стороны приятно, когда имеешь дело с настоящим профи.

– Спрячем, – кивнул второй, и сунул огромный нож в накладной карман.

Железная машина стремительно взмыла в небо. От шума двигателя у Надежды заложило уши.

Летели минут пятнадцать-двадцать. Судя во всему на Запад.

Вертолет приземлился на площадке, рядом с высокими лиственными деревьями. Здесь скрывалось от посторонних глаз закрытое учреждение с безобидным названием: "Институт экспериментальной психиатрии".

– Куда и зачем вы нас привезли? – Маевская озиралась по сторонам, тишина, покой, нигде ни души.

– Сперва вы познакомитесь с руководителем заведения, – усмехнулся старший группы.

– Кто он? – буркнул Тимофей.

– Господин Аркадий Борисович Дунаевский, психиатр по профессии, полковник по званию.

– Какая же цель нашего визита в столь странное место? – подняла глаза Маевская.

– Ему поступил приказ, доставить Тимофея, когда агенты донесли до своего руководства сообщение о том, что Тимофей решил, во что бы-то ни стало, вернуть своего похищенного брата и разобраться с обидчиками.

– Ах вот оно что. Спасибо за ценную информацию. Выходит, что вы знаете, где Илья? – поинтересовался Тимофей.

– Начальство нашло самый удачный, на их взгляд, способ избавиться от настойчивого родственника, то есть тебя, – мужчина с большой головой ткнул Тимофея узловатым пальцем в грудь.

Щукин еле сдержал себя, чтобы не ударить его головой в нос.

– Что ваше начальство собиралось с ним делать? – удивленно посмотрела на него Маевская.

– Похитить, спрятать и проводить над ним опыты, теперь уже и над вами, сами виноваты – влезли, куда не надо. Натренированный организм офицера спецподразделения подходит для этих целей прекрасно. Да и с вами разберутся, найдут и вам применение, – он в упор посмотрел на Надежду.

– Где мой брат? – рявкнул Тимофей.

– Брат надежно упрятан. Никто его оттуда уже никогда не вытащит. А Вы, женщина, все-таки зря влезли в это дело. Но теперь уже поздно.

– Что? Вы в этом уверены? – усмехнулась Маевская.

– Отсюда никто из вас не выйдет. Даже если когда-то вас случайно найдут где-то в лесу или на оживленной трассе, вы будете без памяти и с полным букетом психических отклонений. Может после опытов вас сразу пристрелить, а? Как вам будет угодно, у нас полная свобода выбора – хотите, чтобы не мучаться или на волю, но с неизлечимыми отклонениями. Все равно больше ничего и никогда не вспомните. Ну потерялись в лесу два недееспособных овоща, забрели, грибочков объелись…

– Вы еще об этом пожалеете! – Тимофей дернулся, но его сразу остановили.

Не прошло и пяти минут, как их на микроавтобусе доставили в корпус под номером девять.

Г Л А В А 3
Безвыходная ситуация

Тимофей очнулся и обнаружил себя связанным в странном кресле. Высокое, массивное и с большими подлокотниками, с подставкой для ног, почти как в кабинете дантиста. Свет непривычно большого и яркого прожектора заставил прищурить глаза. Над пристегнутым ремнями Тимофеем наклонились двое мужчин. Один худощавый, светлый и высокий, лет под сорок, а второй с узкими сверлящими глазами, поменьше ростом и немного старше. Они оба были облачены в светло-синие комбинезоны и шапочки цилиндрической формы. Оба холеные, самовлюбленные. Чувствовалось, что здесь они сами себе хозяева.

– Ха, наконец-то они очнулись, – послышался голос сзади, чуть с хрипотцой.

Мужчина хотел было что-то добавить, но кашлянул, затем сильно раскашлялся, покраснев и чуть не задохнувшись. Достал из шкафа бутылку воды и жадно отпил.

– Ты это, осторожнее, так и задохнуться недолго. А что ты удивляешься, мужику мы вкатили лошадиную дозу, так и убить недолго, чуть не переборщили, вот дел бы наворотили, – прокомментировал густой бас.

Человек пониже ростом был весь напряжен.

Бесцветные почти круглые глаза тупо уставились на Тимофея.

– Сейчас мы ему сделаем проверку, а затем возьмемся за эту симпатичную дамочку, мне она очень понравилась, – низкой голос заорал прямо в ухо.

Уровень громкости зашкалил, вызвав боль в ушах Тимофея. Сознание возвращалось наплывами, окружение все отчетливее проявлялось перед глазами. По лаборатории пролетел легкий шелест, включили многочисленные приборы, установленные в высокие стойки.

– Дамочка пусть посмотрит, что её ждет, – с презрением бросил ассистент.

Крепкая рука стоящего перед Тимофеем высокого мужчины с заметным усилием подняла рычаг рубильника. Мужчина тяжело наступил на педаль.

Второй человек сжимал в руке тоненький щуп, напоминающий острие бормашины, и злобно улыбался. По его нестандартной мимике можно безошибочно сделать вывод, что этот человек привык жить в предвкушении гадостей, которые он старательно и умело готовил.

Сотрудник скрытого от посторонних глаз учреждения с сосредоточенным выражением лица повернулся к Тимофею с продолговатым прибором желтого цвета, и принялся ощупывать его предплечье.

Бурча что-то себе под нос, он низко наклонился к Тимофею. Появилась возможность детальнее ознакомиться с особенностями этой личности.

От него шел запах дорогого одеколона, белоснежные ровные зубы, явно искусственные. Над тонкими губами чуть удлиненный нос, глаза строгие.

Тимофей еле держался. Его невыносимо тяжелая голова непроизвольно заваливалась вперед.

– Ну-с, – грозно засопел второй.

К этому времени лабораторный компьютер закончил просчитывать программу работы с пациентом. Принтер ровными столбиками выдал последовательность действий. Узкоглазый выдернул лист из принтера и вгляделся в текст, затем злобно швырнул бумагу на стол и властно приказал:

– Вот еще! Нечего с ним церемониться, – на лице полном презрения ни капли сомнения.

– Правильно говоришь, не стоит тратить время, обойдемся без подготовки, кто там будет проверять, – ассистент презрительно скривился.

– Этот парень не из слабаков. Такие все выдерживают, он же бывший спецназовец, группа захвата, я смотрел его данные, – ответил второй, смерив взглядом связанного Тимофея.

Надежда сидела в углу со связанными руками и ногами.

Сухой щелчок тумблера пробудил треск электрических разрядов. Мощные импульсы заставили Тимофея извиваться как на раскаленной сковороде.

Казалось, еще немного и душа выскочит из своей телесной оболочки. Сердце работало как поршень разогнанного паровоза. Каждый удар пульса стал больно отдаваться под лопаткой и впоследствии разрастался по всем нервным окончаниям, заставляя мышцы напрягаться до предела. Такое мог выдержать хорошо тренированный организм. На лбу проступили мелкие капельки холодного пота. Когда прекратился первый сеанс воздействия, Тимофей неимоверным усилием воли заставил себя сделать десятками тысяч раз отработанный удар.

Он оперся руками о подлокотники и резко выбросил ноги вперед. Пятки провалились в рыхлый живот. От такого мощного удара экспериментатор стал жадно глотать ртом воздух, скорчился, и припал к стеллажу. Не выдержав столь резкий толчок, полка сбросила с себя массивный генератор, прибор размозжил череп работнику спецклиники. Второй работник в панике схватил первую попавшуюся под руки железяку, постоял в нерешительности с секунду и молнией метнулся к настенному рубильнику, обронив шапочку. Маевская резко бросилась ему под ноги, мужчина, пошатнувшись, не удержал равновесие и грохнулся. Фигура в халате лежала на полу, как тюлень. Двух секунд Тимофею оказалось достаточно, чтобы вылезти. Немного провозившись, он освободил Надежду.

Растерявшись, сотрудник стоял как вкопанный, бледный и, казалось, не дышал. Через пару секунд он сообразил, что ситуация не в его пользу. Хотел было наклониться к щиту, чтобы отключить электричество. Тимофей накинулся сзади. Работник наклонился и схватил огромный нож. Тимофей через ткань крепко схватил его за предплечье и просунул кисть, сжимающую нож в электрический щит. После короткой судороги признаки жизни исчезли.

Дернув дверь за ручку, Маевская убедилась, что она заперта.

– Похоже, что дверь закрыта на кодовый замок.

– Времени гадать нет. Не раз выручал более действенный метод.

Тимофей отошел на три метра, разогнался и вышиб ногой дверь.

Они бежали по залитому солнцем пустому холодному коридору, пока не наткнулись на пожилого, несуразно высокого очкарика с коричневым чемоданчиком.

Увидев их, человек предпенсионного возраста остановился, удивленно вскинул свои густые брови.

– Минуточку, молодые люди, вы откуда? – вкрадчиво поинтересовался сотрудник.

Через толстые линзы очков глаза казались огромными.

– Прошу вас, не поднимайте шума, дайте нам возможность незаметно уйти отсюда, – произнес Тимофей.

– Простите, что вы сейчас сказали? Вы хоть понимаете…

– Вы нас не видели, мы нас. И мы разойдемся по-хорошему, обещаем, что больше мы здесь не появимся, – Надежда умоляющими глазами посмотрела на худощавого мужчину с чемоданчиком в руке.

– Охрана, задержите их! – громко завопил несуразно высокий очкарик.

Кисть крепко вцепилась в рукав, левой рукой он сжимал ручку чемоданчика.

Лицо вытянутое, бледное, нижняя губа тряслась, глаза бегали. Узловатые пальцы схватились за воротник рубашки Тимофея, долговязый мужчина пытался задержать его, но лучше бы он этого не делал. Тимофей машинально перехватил руку и резким движением сломал кисть. Худощавый сотрудник взвыл, отскочил и, ударившись о стену, упал на спину как тряпичная кукла.

Надежда презрительно глянула на него:

– Сам виноват, нельзя вредничать.

Тимофей подошел к узкой металлической двери и с силой дернул за рукоятку. Дверь не подалась. Пришлось вернуться к сотруднику, распластанному на сияющем от чистоты полу. Рядом лежал раскрывшийся чемоданчик с медицинскими инструментами. К счастью, осмотр карманов увенчался успехом. В кармане на увесистой связке оказался нужный ключ.

Замок нехотя, но все же открылся. Заржавевшие петли жалобно скрипнули. Видимо давно этим выходом не пользовались, заросшим изнутри паутиной. Тимофей и Надежда торопливо укрылись в спасительной темноте, закрыв за собой дверь на замок, и стали осторожно спускаться по ступенькам вниз, в полную неизвестность.

Прохлада приятно освежила, здесь их встретили тишина и спокойствие. Глаза не сразу привыкли к недостатку света. Вначале они пробрались через слабоосвещенное помещение, продолжили движение в темном коридоре. На помощь пришел фонарик, который Тимофей всегда носил с собой. С целью продлить жизнь батарейке Тимофей на мгновенье освещал путь и дальше несколько метров они продвигались на ощупь, скользя ладонями по холодной каменной стене.

В темноте им удалось разглядеть указатели, по ним и ориентировались.

Идти пришлось долго.

– Послушай, Тимофей, выходит, что действительно Илья свою жену не особо любил, вернее совсем не любил, это так?

– Может и так, только что это сейчас меняет? – покосился Тимофей, в глазах недоумение.

– Многое. Тимофей, а что действительно он так сох по своей Татьяне?

–Ты знаешь, я ведь особо не вникал в его жизнь. У меня своих проблем хватало, служба отнимала все время. Сама знаешь, нелегкое это дело. Встречались они, да, любовь, цветочки, конфетки. А оно вон как вышло, полюбила другого, а другой оказался козлом.

– Эх, был бы у нас телефон, сейчас бы с Ольгой пообщались, да и с остальными. С той же Татьяной.

– Что бы мы спросили?

– Да много чего. Например, как ты окрестил мужа Татьяны – козел мог разозлиться. Ему надоели звонки Ильи, сообщения и он решил каким-то образом избавиться от него. Организовал похищение, держит где-то или еще что-то придумал…

– Нам бы сначала из этой дыры выбраться, – шумно выдохнул Тимофей.

– Слушай, а не мог Олин папаша поспособствовать? Как ты думаешь? – через пару секунд спросила Надежда.

– Ты что, Надя, всерьез полагаешь, ее отец мог все это провернуть? Дочка папочке нажаловалась, что муж ее не замечает и он решил таким образом решить все проблемы? Отомстить мужу, который не любит? Маловероятно, хотя в жизни всякое бывает. Чужая душа потемки.

– Про Олю плохого не скажу, я свою подругу знаю. Она не способна на подлости. Да, она эмоциональная, бывает вспыльчивой, обидчивой, и даже капризной, но она никогда против совести не пойдет. В душе это очень добрый человек, который всегда помогает другим. Просто ее понять надо. Про папашу сама пока ничего не могу сказать. Если только Елизавета могла его накрутить.

– Согласен. Оля позитивный человек, очень добрый, она всегда помогает людям, и вряд ли пойдет на такой шаг. У нее в душе нет злобы. Да, действительно, она вспыльчивая, иногда слишком эмоциональная, но она любит Илью. Надь, а какая Елизавета? Кто это?

– Да все та самая, женщина-лиса, которая с ним вместе работает, – с усмешкой ответила Надежда и споткнулась, чуть не упала.

Тимофей схватил ее, чтобы удержать, но сам свалился и растянулся на полу.

– Надо будет основательно поработать с отцом Ольги, – отряхиваясь, он поднялся, поморщившись от боли.

– Ага, только когда и как? – хмыкнула Маевская.

– Когда мы с тобой отсюда выберемся.

– Стоит добавить – если…

– Не вешай нос. Я обещал Алексею, что в обиду тебя не дам, а свои обещания я всегда держу. Так что вернуть тебя надо в целости и сохранности.

– Приятно, когда о тебе заботятся.

Через некоторое время промерзли от сырости. От одной мысли, что выход может быть завален, становилось жутко.

Не возвращаться же обратно в клинику…

Г Л А В А 4
В логове зверя

Спасительное световое пятно нарисовалось в конце тоннеля. Чуть позже настроение поднял яркий солнечный свет.

Ускорив шаг, они выбрались из подземелья и оказались посреди высоких стен, сложенных из массивных камней.

– Наконец-то можно согреться, – обрадовалась Надежда, поежившись.

– Вот и я так сказал, когда из плена выбрался.

– Ты был в плену? – расширила глаза Надежда.

– Приходилось…

Небольшую территорию окружали невысокие постройки, обнесенные забором из темно-коричневого профнастила.

Глаза не сразу привыкли к солнечному свету. Маевская заметила, как вокруг появились люди. Крепкие, высокие. Они с Тимофеем переглянулись – силы неравные, вдвоем им точно не справиться. К ним подошли и крепко схватили за руки. Каменные лица и твердые взгляды не обещали ничего хорошего.

Надежда возмутилась:

– В чем дело?

Никто не собирался ей отвечать.

– Потрудитесь нам объяснить, что происходит, что вам от нас нужно? Кто вы такие? – решительно выговорил Тимофей и всеми силами попытался вырваться.

Трое мускулистых людей в черных костюмах вцепились мертвой хваткой. Напротив, широко расставив длинные ноги, стоял высокий тип с надменным выражением лица.

– Вопросы здесь задаю я. Сначала выясним, кто вы такие и что вообще здесь делаете? Как вы сюда попали? – задал встречный вопрос надменный тип, который пытался было сдержаться, но не смог и громко чихнул.

Из носа вылетела слизь, испачкав грудь. Он полез в карман, достал платок и брезгливо протер, затем смачно высморкался, после громко выругался.

На вид ему можно дать лет сорок пять. На левой руке дорогие часы. Судя по тому, как он держался, легко сделать вывод, что предводитель банды именно он.

– Мы здесь оказались совершенно случайно, к тому же не по своей воле, – спокойным голосом пояснил Тимофей.

Он окинув взглядом окружающих его людей, похожих на членов ОПГ девяностых годов.

Попытался спешно сообразить, куда они попали и как отсюда можно выбраться, но так и не решил для себя, что можно предпринять в столь непростой ситуации. Она практически безвыходная.

Крепкие мужчины грозно смотрели на Тимофея, готовые в любой момент пустить в ход кулаки и не только.

Становилось жарко.

– Вы сунули свой нос туда, куда вам не следовало. Это не общественное место. Посторонним здесь делать нечего. Надеюсь, это понятно?

– Не бойтесь, мы не сглазим, мы не глазливые, – усмехнулся Тимофей.

– Шутники. Вы это место уже увидели и нас видели. Вдобавок ко всему вы вышли из подземного коридора.

– Допустим мы диггеры, – Надежда улыбнулась.

– Э, нет! Отсюда следует вывод, что вы сбежали из клиники. Теперь вы понимаете, в какой ситуации вы оказались? – с мрачным видом негромко ответил главный, хитро прищурившись.

В голосе сквозили грубость и пренебрежение.

Он не удержался и опять чихнул, на этот раз обошлось без платка.

– По-моему мы ничего недозволенного не сделали и не похожи на людей, которые собираются что-то натворить, – пожал плечами Тимофей.

– Отпустите нас, и вы больше нас здесь никогда не увидите, – ровным голосом добавила Надежда.

Тимофей оценил ситуацию. Восемь человек и все явно вооружены. Вдобавок доносился грозный лай собаки.

– Разберемся. Как вы оказались здесь, мы еще выясним, – сухо ответил вожак и подал знак рукой.

– В чем дело? – возмутилась Надежда, когда к ней подошли и взяли под руки.

– Мы не связаны ни с кем, не знаем никаких тайн, секретных сведений, вывезите нас с закрытыми глазами на нейтральную территорию и инцидент исчерпан, – Тимофей хотел, было освободиться, но стальные пальцы охранников еще крепче вцепились в руки.

– Хм. Любопытно излагаешь. Ты же теперь знаешь, что рядом с клиникой находится база, некий заброшенный объект, и что здесь есть кое-что подозрительное, что вызывает нежелательные вопросы. Охраняется объект вооруженными людьми, – главный посмотрел холодно.

Это был взгляд бездушного существа, холодного и расчетливого.

Погода стояла безветренная, солнце грело щедро.

– Ладно, ребята пошутили, и хватит. Нам надо спешить. Мы и так потеряли здесь много времени, и нам надо наверстать упущенное. Как говорится. Время не ждет.

Тимофей засуетился, попытавшись освободиться.

– Никто здесь шутить не собирается, – последовал резкий ответ.

Их попытались увести.

Тимофей сделал решительную попытку освободиться. Двумя движениями послал в глубокий нокаут стоящего напротив и сбил с ног его соседа, так что тот ударился затылком и сник. Надежда попыталась провести серию ударов, одного ей удалось нейтрализовать.

Через мгновенье Тимофей ощутил дикую боль в голове, потерял сознание. Чем-то тяжелым его ударили по голове. Надежду повалили на землю.

– Дрянь, расстрелять бы вас прямо месте, – сплюнул вожак.

Он поднялся и отряхнулся.

К этому времени Тимофей пришел в себя и попытался действовать ногами, но его опять схватили.

Отволокли яростно сопротивляющихся Тимофея и Надежду в бункер. За столом сидел мужчина лет пятидесяти. Плотный, резкие черты лица, на столе пузатая бутылка коньяка, наполовину пустая, бокал, пепельница.

В кабинете сильно прокурено, сизый туман висел в воздухе. Надежда раскашлялась, глаза слезились.

В уютном кабинете человек в черном костюме удобно расположился посреди мебели в окружении аппаратуры непонятного назначения. В помещении работал кондиционер. На стене висел телевизор, хозяин кабинета слушал последние известия, когда в дверной проем шумно втолкнули Тимофея, затем Надежду.

Задержанные простояли минут десять, оглянулись и терпеливо ждали. Мужчина за столом неторопливо что-то выводил авторучкой в блокноте и сверял записи с данными в компьютере, изредка поглядывая на телевизор.

Наконец мужчина с тонкими усами, как в индийских фильмах, закончил стучать по клавишам. Раскрыв глаза, уставился на Тимофея, который тяжело дышал, жадно вдыхая воздух. Медленно перевел взгляд на Надежду.

– На каком основании вы нас задержали? Кто вы такие? Мы не совершили ничего противоправного. Это произвол, – Тимофей чувствовал, что положение их безвыходное, но решил сопротивляться до последнего.

– Посмотрите на себя! – ответил мужчина, оглядев с ног до головы задержанных.

Они были вымазаны в грязи, Тимофей с синяком под глазом и разодранной щекой. Надежда с ссадиной под глазом, вся грязная.

– По внешнему виду не стоит делать окончательных выводов. По-моему, мы не давали вам повода себя ненавидеть, а внешний вид результат целой серии неприятностей. Вы даже не удосужились узнать, кто мы, – отчеканил Тимофей.

– А мне наплевать на то, кто вы такие. Завтра решим, что делать с вами. Сегодня мне некогда забивать голову подобной чепухой, – небрежно бросил мужчина с тонко постриженными усами.

Один ус у него был явно короче, чем второй. Надежда едва заметно усмехнулась.

В углу, на полочке Тимофей заметил вторую бутылку дорогого коньяка и тоже усмехнулся.

– Пробить их? – робко спросил один из присутствующих.

– Нет. Не имеет значения, от подобных надо сразу избавиться, эти наломают таких дров, что мало не покажется. Это ведь настоящие революционеры, – ответил мужчина.

– Может их к нам?

– Нет! Такие быстро свои порядки наведут.

Мужчина наткнулся на твердый взгляд Тимофея. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, стараясь пересилить. Начальник не выдержал и перевел взгляд на своего подчиненного:

– Уведите их.

Тимофей заставил себя успокоиться, сделал глубокий вдох и резко выдохнул. Со стола слетел лист бумаги. Хозяин вскочил от неожиданности и пустился его ловить. Пошатнувшись, он упал. Затем встал и яростно посмотрел на обоих.

Маевская осмотрела все вокруг и ей стало ясно, что сейчас ничего предпринимать не стоит.

Толстыми пальцами мужчина изобразил желание побыстрее избавиться от случайных гостей.

– Почему вы нас не отпускаете, какие основания, – возмутился Тимофей.

Мужчина стоял, широко расставив ноги и держался уверенно.

Через несколько секунд все изменилось.

– Молчать, – громогласно заорал он.

Тимофей, не раздумывая, рванул вперед, но направленный в голову ствол, заставил машинально отступить.

Двое охранников с равнодушными лицами подтолкнули их, и привели в подземелье. Ударом ноги в спину обоих швырнули в тесное холодное помещение. С лязгом закрылась дверь на тяжелый металлический засов, после чего шаги конвоиров быстро растворились в тишине.

Внимание притянул тусклый фонарь. Закопченные стекла скупо раскидали желтые лучи по темным стенам. Не сразу Тимофей привык к затхлому запаху, сжимающему легкие. Минут двадцать походил по камере и затем повалился на слежавшуюся сырую солому. Надежда стояла, насколько хватило сил и терпения, затем уселась.

Тимофей провел рукой по влажной каменной стене.

– Не могу смириться с таким угнетающим душу положением, – Тимофей      поднял голову, с потолка капнуло.

– У нас есть выбор?

– Не могу поверить, что настал конец жизни, и это в самом расцвете сил. Тупой и нелепый.

Тимофей лихорадочно стал обдумывать возможность побега. Перебрав в голове с десяток различных вариантов, он пришел к неутешительному результату:

– Надя, нам надо подождать, пока подвернется удобный момент и не ошибиться.

– А подвернется ли? Может постараемся придумать способ как-то перехитрить охрану?

– Как? Пока ничего путного в голову не лезет.

Надежда задумалась и через несколько минут нарушила гнетущую тишину.

– Слушай, выходит, что заказчик похищения, узнав, что мы отправились на поиски Ильи, решил над нами провести какой-то эксперимент. Как сказал тот мужик, они хотели нам стереть память или сделать нас овощем? Или взять нас в качестве подопытных кроликов? А что, если это все неправда и нас сделают рабами? Отвезут на какой-то остров, на плантацию и до конца жизни мы будем батрачить.

– Может быть. Но, они увидели, что мы не из тех, кто просто так сдается и решили вживить нам по чипу или что-то в этом роде, – нерадостно рассмеялся Тимофей.

– Ну да, спрятать нас и использовать по максимуму. Главное оградить нас от внешнего мира и тогда за Илью никто больше не возьмется – просто некому его будет искать.

– Допустим. У них это не вышло. Мы сбежали и попали в чьи-то лапы.

– Видимо это бандиты или нелегальная бригада, которая обслуживает клинику с сомнительной репутацией.

– И попутно может быть связана с похитителями? Или клиника работает на этих типчиков? После плена я с трудом выдерживаю затхлый воздух, – Тимофей раскашлялся.

– Не знаю, возможно клиника не только на криминал работает, еще и незаконные эксперименты проводит…

Надежда задумалась, немного помолчала и добавила:

– Ничего не остается, как углубиться в размышления и воспоминания.

– Жизнь несправедлива, причем на всех ее уровнях. Сильный пожирает слабого, никто не думает о последствиях. Есть возможность, защищайся любым способом, и никому нет дела до тебя, повезет, выживешь. Жизнь – это вечный бой, жестокий и лишенный смысла, – рассуждал Тимофей, прислонившись спиной к холодной и влажной стене.

– Неуютную мысль о несправедливом устройстве всего вокруг у меня перебил голод. Сейчас бы помыться в горячей воде, одеться в чистое белье, досыта наесться и провалиться в сон часов на десять, – зевнула Надежда.

Прошел час, который растянулся до вечности. Их обволокло бредовое, сонливое состояние.

– Надя, ты вот вроде фотограф, криминалист в прошлом, а физподготовка у тебя не хуже, чем у боевиков частной армии, – медленно протянул Тимофей, повернувшись к ней.

– Фотограф это не значит, что человек должен быть слабым и ни на что не способным.

Как раз фотограф и должен быть сильным и смелым!

– Это еще почему? – удивился Тимофей.

– Однажды на меня напали вечером после съемки, хотели технику отнять. Выследили, еле отбилась. Еще раз в Питере напали, тоже увидели дорогую аппаратуру, пришлось драться.

А так тренируюсь, занимаюсь у хороших учителей, интересуюсь самообороной и безопасностью. Веду блог по безопасности. Разве это плохо?

– Нет. Просто удивился. Ты сильный духом человек, никогда не сдаешься.

– Тим, расскажи лучше про себя…

Тимофей вспомнил службу в армии, когда жизнь его швыряла по разным точкам планеты, заставляя спасать, освобождать, захватывать. Тимофей много интересного рассказал Надежде. Маевская обещала сделать на своем блоге цикл рассказов о нем.

Незаметно они уснули. Проснулись, когда массивная дверь жалобно заскрипела петлями.

На полу появилась алюминиевые миски с баландой. В былые времена Тимофей не посмел бы дать такое даже своей собаке – отцу Арчи, который сейчас у Ольги. Пса, отца Арчи застрелили бандиты во время спецоперации. Больше собаку Тимофей не заводил. Но здесь Щукин вмиг очистил измятую посудину. В таком состоянии он готов был проглотить даже свой собственный ботинок. Кружка теплой воды завершила трапезу. Маевская тоже съела все, хоть и скорчила кислую физиономию. Вскоре у обоих появилась изжога. Еду им дали всего один раз за сутки.

Следующую ночь Тимофей спал плохо, до самого утра его преследовали навязчивые, как гадалки на улицах, кошмары. Надежда уснула быстрее.

Утром их втолкнули в кабинет, в котором сидел полноватый господин, свежий, холеный.

Тимофей, заросший щетиной, немытый, в разорванной и грязной одежде стоял, широко расставив ноги. Надежда вся мятая, с грязными пятнами на лице.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.