Юрий Топчин
С надеждой смотрим в небо
Сборник стихов

* * *

© Юрий Топчин, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

Было со мной

«Ещё чуть-чуть – и снег укроет землю…»

Ещё чуть-чуть – и снег укроет землю.
По срокам ожидаемо, не вдруг.
И голый лес без ветра молча дремлет.
Не слышно птиц – отправились на юг.
Ан, нет! Порой себя проявит дятел,
Звенящую нарушив тишину.
Ты потерпел бы чуточку, приятель,
Я по тропинке в сторону сверну.
И снова только робкий шелест листьев,
Блаженства миг, который не вернуть.
Пора назад – уже темнеет быстро,
Хотя домой не хочется ничуть.

«Нарушив будней ритм привычный…»

Нарушив будней ритм привычный,
Отбросив кучу дел и лень,
Друзей сосватав закадычных,
Умчался в лес на целый день.
Иду опушкой, краем поля…
Хмельной. Довольный. Не спешу.
Причём без капли алкоголя.
Хрустальным воздухом дышу.
Ласкает лиственницы хвоя —
То веткой по щеке вожу,
И удовольствие такое,
Что просто слов не нахожу.
Всё в этот миг неповторимо:
Оттенки красок, тишина
И нити редкой паутины,
Что на сухой траве видна.
Нас незаметно отучили
На мир по-доброму смотреть,
И мы почти совсем забыли,
Что может сердце песни петь.
Недолго праздник будет длиться.
Всего с недельку, а потом
Холодный ветер станет злиться
И лужи прятать подо льдом.

«Уже сентябрь наготове…»

Уже сентябрь наготове
Звонить во все колокола,
А всё живое жадно ловит
Остатки летнего тепла.
Чтоб сохранить в какой-то мере
Всё то, что радует меня,
Встаю чуть свет, иду на берег —
Хочу поймать начало дня.
Мне с непривычки зябко что-то:
Свежо и сыро, полутемь,
И на термометре всего-то
Каких-то жалких пять и семь.
Никто, нигде не беспокоит
Округу в ранние часы,
Лишь я, и на траве за мною
Две параллельных полосы.
Туман, сжимая перспективу,
Скрывает серой пеленой
Камыш в реке и ветки ивы
В полста шагах передо мной.
Как привидение – фигура.
Рыбак сложился. Как так смог?!
Он, словно в трансе, смотрит хмуро
На неподвижный поплавок.
Туман уходит вверх и тает.
Во всей красе встаёт заря.
Иду домой и твёрдо знаю —
В такую рань вставал не зря.

На рыбалке

Чуть свет, я с внуком на ногах.
Июль. Роса. В разгаре лето.
Мы оставляем, в сапогах
Траву примяв, два тёмных следа.
Ведёрко, снасти на ремне,
Напарник сыплет без умолку,
И детский голос в тишине
Звучит отчётливо и звонко.
Слова и мысли об одном,
И сердце в предвкушенье клёва
Стучит как будто метроном,
Наружу выскочить готовый.
Камыш кивает нам чуть-чуть
И просит не шуметь, не топать,
И, чтоб добычу не спугнуть,
Мы переводим речь на шёпот.
От тишины звенит в ушах,
Речная гладь в тумане тает,
И только щука, в камышах
Плеснув, нас вздрогнуть заставляет.
Вот серебрятся на крючке
То окунишко, то густёрка…
Мы день встречаем на реке,
И мы не зря несли ведёрко.
И пусть улов сегодня мал,
Но нет счастливей нас в округе:
Туман вставал, нас обнимал,
И первый лучик жал нам руки.

Утро на реке

Засветился восток,
Обозначив слегка
Берега над туманом косматым.
Задремал ветерок,
Сонно катит река
Пену с дальних крутых перекатов.
Вся округа во сне
Безмятежно лежит,
Первый солнечный лучик встречая.
Лишь камыш в тишине
То порой задрожит,
То поклоны струе отбивает.
Благодать. Как в раю.
Сверху веток карниз,
Снизу краешек берега узкий.
Под обрывом стою,
Как компьютер завис
В ожидании перезагрузки.
Отчего этот свет
И течение рек
Наши души и разум волнуют?
Так же тысячи лет
Замирал человек
Ранним утром в минуту такую.

«Так получилось, что погоны…»

Так получилось, что погоны
Всего лишь год я проносил.
И без восторгов, но достойно
Служил как все, по мере сил.
Пусть не десантник, не подводник,
А просто радиоспецназ,
Как говорят – чернопогонник,
Но, как и всех, гоняли нас.
Шли по периметру кругами
В наряде в зной или в жару
И плац печатными шагами
Мы измеряли поутру.
Не позабудем ту науку,
И повод есть у нас поднять
Бокал за то, чтоб детям, внукам
Не довелось в людей стрелять.

«Играло в прятки бабье лето…»

Играло в прятки бабье лето
Со мной среди берёз, осин,
В листве багряных бересклетов
И в алых ягодах рябин.
Глотая жадно воздух пряный,
Вожу в игре, хочу поймать
С лицом блаженным, словно пьяный,
Покой души и благодать.

Дёмские холмы

Асфальт уводит вдаль от дома,
Меняя кадры, как в кино.
Здесь всё привычно и знакомо,
И даже будничное, но…
Прижал к обочине машину —
Свободы требует душа —
И, взгляд нацелив на вершину,
Иду по склону не спеша.
Блестят лазурные оконца,
Под кроны прячется река,
А на просторе греет солнце
Её песчаные бока.
С холма спускаясь, треплет ветер
Седые гривы ковыля,
Шуршит листвой, берёзку встретив,
И убегает на поля.
Звон птичьих трелей над холмами,
Сливаясь с небом, даль дрожит,
В нём чёрной точкой коршун замер —
Покой округи сторожит.
От звуков, запахов хмелея,
Блажен рассудком и лицом,
И тает сердце от коктейля
Степной полыни с чабрецом.
Застыло время. Не заметил,
Что мысли бег, что наяву…
А может, здесь в глуби столетий
Булгарский конь щипал траву?
Его наездник, бросив повод,
Застыл на склоне, как и я.
И путь прервать нашёлся повод,
Решать проблемы бытия.
Я б у дороги знак поставил:
«Стоп! Путник, не спеши, постой!
Счастливый случай предоставлен —
Наедине побыть с собой».

На Жигулёвском море

Жизнь мою перевернули,
Я уже совсем не тот:
Белоснежная «Бернулли»
Нас взяла к себе на борт.
Как положено, тельняшкой
Тело бренное прикрыл
И пиратом бесшабашным
Сбрить растительность забыл.
От причала отплывая,
Я волне кричу: «Привет!»
Барж гудки и крики чаек
Салютуют мне в ответ.
Переход не страшен длинный,
Сухопутное – не дрейфь!
Вдоволь «рома, солонины»,
Если судно ляжет в дрейф.
Мы опять попали в лето.
И подумать не могли:
Зноем, дымкой перегретой
Нас встречают Жигули.
Нам бы ветерок задорный,
Но чуть-чуть не повезло:
Грот безволен, стаксель свёрнут,
Впору браться за весло.
Под урчание мотора
Мимо берега плывут,
Без романтики, но споро
Продолжаем свой маршрут.
Как в далёком прошлом Беринг,
Я на мир вокруг гляжу,
Словно волк морской, на берег
Чуть вразвалочку схожу.
Тут всё просто, всё привычно,
И в компании такой
С дружбой давней, закадычной
Мне уютно и легко.
Грудь трещит от впечатлений,
В мыле фотоаппарат,
Гаснет чудный день осенний…
Вот и всё! Домой пора!
А домой, меняя галсы,
Яхта явно не спешит,
Понимая, что остался
Здесь осколочек души.
…
Не скрываю – приукрасил,
Как всегда – приврал опять,
Только нет в моём запасе
Слов, чтоб чувства передать.

«Ах, как жаль, что лето быстро так кончается!..»

Ах, как жаль, что лето быстро так кончается!
Мы всю зиму строим планы наперёд:
Где и как душе и телу позабавиться,
Чем глаза свои порадовать… И вот…
Отзвенело, отпылало лето красное.
Снова куртки из кладовок достаём,
Потому что за окном пора ненастная,
Тучи трутся о шиханы день за днём.
Погрустим слегка, что планы перепутаны —
От мечты до прозы жизни путь далёк:
Может, звёзды были пеленой окутаны
Или просто неудача на порог.
Греет душу нам надежда запоздалая:
Вот наступит бабье лето, и тогда
Бросим всё – и в лес, как дети малые,
До свидания, родные города.
Чтобы воздухом хрустальным быть обласканным,
Не стесняясь, быть как есть – самим собой,
На крутом холме застыть, любуясь сказкою,
На тропинке пошуршать цветной листвой.
И потом, когда с морозами трескучими
В белой шубе к нам заявится январь,
Помечтаем вновь с надеждою на лучшее,
Что добрее будет новый календарь.

Про Пирата

Осторожно подошёл
Пёс, хвостом слегка виляя…
Беспородный, небольшой,
И в глазах его читаю:
«Просто руку протяни —
Так хочу тебе быть нужным!
Тронь за ушком, не гони,
И найдёшь любовь и дружбу.
Лапу дам, к ногам прильну,
Буду спутником повсюду,
Понапрасну тишину
И покой будить не буду.
Кто камнями, кто пинком —
Отовсюду люди гнали
Зло, не ведая о том,
Что со мной добрей бы стали».

Фотоохота

Стоит солнышку пробиться —
Нам с друзьями не сидится.
Позабыв про все дела,
Тащим души и тела
В даль, где радуется глаз,
И Макар телят не пас.
Осень. Сыро. Запах пряный.
Мы идём вперёд упрямо
По тропинке или без…
Объектив наперевес.
Повезёт? А может – нет?
Ищем ракурс, форму, свет.
На ковре цветастом глянец,
И под нашими ногами
Листья шепчут в тишине,
Тают звуки в вышине,
В кронах сосен и осин,
Выше – только неба синь.
Едем вдаль, потом обратно,
Ловим солнечные пятна:
Облака бросают тень.
Нам гоняться вслед не лень.
Кто-то скажет: «Что за блажь?!»
А у нас – такой кураж!

Прощание с бабьим летом

На холмах крутых, высоких
Меж деревьев одиноких
Ветер весело гулял,
Гладил гривы ковыля.
Вниз сбегая на дорогу,
Пыл терял он понемногу,
И среди берёз, осин
Затихал в листве без сил.
Словно бабочки, порхая,
Робко листья опадают.
Тишина. Не слышно птиц,
Только редкий писк синиц.
Между веток – паутины:
Будет осень тёплой, длинной,
Так приметы говорят…
Может – правда? Может – зря?..
Пусть корзина невесома,
И за сотню вёрст от дома
По тропинкам не спеша
Мы бредём, листвой шурша.
Пусть устали ноги – это
Мы прощались с бабьим летом,
Потому что жди, не жди —
Скоро слякоть и дожди.

Скворцы

С утра прохладно. Только-только рассвело,
И для полётов воздух плотный и упругий.
Птенцы скворцов сегодня встали на крыло,
Как по команде чьей-то враз по всей округе.
И отовсюду слышно радостное «Чиррр»,
Всё выше, выше над скворечником и дальше.
Ведь под крылом явился яркий, новый мир —
Не тот, что из гнезда им открывался раньше.
Пусть небо дарит щедро силы малышам!
Ведь лишь успеют возмужать и оглянуться,
Как собираться нужно к тёплым берегам,
Чтоб по весне опять на родину вернуться.

«Белощёкая синица…»

Белощёкая синица
Мне с утра в окно стучится,
Намекает не скупиться —
Бросить горсточку пшена.
Осень. Снег уже порошит,
Нет давно козявок, мошек,
Вот и трётся у окошек,
Потому что голодна.
Я окно приоткрываю,
Горку зёрен насыпаю,
И тотчас синичек стая
Замелькала за стеклом.
Звонко писки раздаются,
Суетятся, бойко вьются,
Меж собой порой дерутся —
Нынче с кормом повезло.
Замерев, гляжу наружу,
А они снуют и кружат…
Ах, как мало в жизни нужно,
Чтобы грусть-печаль ушла!
А всего-то дел – минута,
И душа уже разута
От того, что ты кому-то
Даришь капельку тепла.

Старый дом

Дом без хозяев в печали затих.
Холод внутри, снаружи.
Как человек без друзей и родных,
Всеми забыт, не нужен.
Знал он когда-то уют и любовь,
Смех озорной детишек,
Но не клубится дымок над трубой,
И голосов не слышно.
Снега сугробы в саду и у стен,
С крыши – сосульки в слитках,
И, провожая, встречая гостей,
Здесь не скрипит калитка.
Отблеск заката растаял в окне,
Душу ему встревожил:
Может, заглянет сюда по весне
Тот, кто забыть не может.

Утро н а озере

Берег прячется в тумане,
Растворяется вдали.
Спит деревня утром ранним,
Дремлет лодка на мели.
Затаился в кронах ветер,
Не колышется тростник,
И в окошке дальнем светит
Непогашенный ночник.
На траве, на паутине —
Всюду капельки росы.
Осень. Быстро воздух стынет
В предрассветные часы.
На востоке заалело,
Засветился небосвод —
Осторожно и несмело
День на цыпочках идёт.
Рыбаки, как на работу,
Уплывают в пять минут.
Бормоча под клювы что-то,
Гуси к берегу идут.
Тишины как не бывало:
Птичий гомон тут и там,
А тумана покрывало
Улетело к облакам.

«Ощущал себя на финишной прямой…»

Ощущал себя на финишной прямой,
Полагал – ненужным, старым буду.
Но однажды аист раннею весной
Подарил нам крохотное чудо.
Позабыты будни серые и лень.
Обретает жизнь другие краски.
И приносит радость каждый новый день,
Как глоток живой воды из сказки.
И заглядываю в завтра я, пока
Поцелуи шлёт по телефону,
Через полстраны ко мне издалека
Тянет ручки маленький ребёнок.

«Приятно выкрасть у погоды…»

Приятно выкрасть у погоды
Денёк осенний без дождя,
Из тесных улиц на свободу
Умчать куда глаза глядят.
Конечно, в лес, почти раздетый,
Чтоб окунуться в тишину.
Уйти в нирвану. Вспомнить лето.
И до заката быть в плену.
Листва мне шепчет под ногами:
«Вернуться в стены не спеши.
Гуляй, зима не за горами,
Кристальным воздухом дыши».
И я в восторге – что тут скажешь —
От звуков, запахов лесных,
Быть может, снег наутро ляжет?
И снова ждать тепла, весны.

Вот так и живем

«Всплывает детство из безоблачной поры…»

Всплывает детство из безоблачной поры,
И на десятки счёт календарей со дня победы,
И, может, потому к нам были так добры
Огонь и кровь прошедшие отцы и деды.
Вещало радио, и в школе, из газет…
Нас как по Библии учили: не кради и веруй,
Мол, подожди, пройдёт совсем немного лет,
И снизойдёт к нам эта призрачная эра.
Курили и в вой ну играли пацаны,
И отслужить – почётный долг был и необходимый,
И думать не могли, что, может быть, с вой ны
Мальчишки не придут назад в свой дом родимый.
Большая жизнь нас принимала без хлопот,
Где каждый ставил для себя посильные задачи,
И говорили гордо: «Вот он – мой завод!!!»,
Теперь по кухням о своих хозяевах судачим.
И время новое переделило нас,
Одним – любезно распахнув свои дворцы-хоромы,
Вторым – набитый равнодушием отказ,
В глаза «совками» называя по-другому.
И вот порою я, потомок Октября,
Сижу за кружкой пива, раздираемый вопросом:
А может, прошлый век в истории зазря?
И кто-то обманул её, оставив с носом?
Чем был разгневан Бог? Кто даст ответ,
За чьи грехи России испытания и муки?
Зачем она губила столько долгих лет
Свои умы, сердца и золотые руки?

«В подъезде подключили домофон…»

В подъезде подключили домофон,
Жильцы кроили из семейного бюджета,
Стальная дверь и кнопок перезвон,
И не вой ти, не получив ответа.
Исчез привычным ставший антураж
Любителей укромных закоулков,
И, поднимаясь на родной этаж,
Не видишь игл, бутылок и окурков.
И не маячат тени у окна,
Всё хорошо, но грустно отчего-то,
А в памяти всплывают времена,
Где двери настежь, окна без решёток.
Все знали, что наверняка лежат
Ключи под ковриком в углу у входа,
И не боялись ехать на ночь в сад,
Остаться там в любое время года.
В деревне – палочки взамен замков,
Задвижек и таинственных запоров:
Одна – хозяин здесь, недалеко,
А две – не ждите, появлюсь не скоро.
И детвора резвилась во дворе
Без строгого надзора домочадцев.
А может, были все честнее и добрей,
И ни к чему всем было запираться?

«Листая старую тетрадь…»

«Листая старую тетрадь
Расстрелянного генерала…»
Я песню слушаю опять,
Что в душу глубоко запала.
В ней каждый звук и каждый слог
Подбитой птицей в небе вьётся,
Уже певец давно умолк,
Но песня эхом отдаётся.
Кто был герой? Кто виноват?
Здесь бесконечно можно спорить —
С мечом пошёл на брата брат,
И кровь была, и страшным – горе!
Минуло столько трудных лет,
Порой жестоких и неправых,
Но те, кого клеймил поэт,
Россию сделали державой.
И в ней нам выпало всем жить
Семьёй многоязыкой, дружной,
Любить, растить детей, учить
И ощущать себя ей нужным.
Рождали время и народ
Своих кумиров и героев,
Не долог был у них полёт,
Но был всегда в почёте воин.
А с русским крепким кулаком
Все наши недруги считались —
Порой шипели за бугром,
Но когти выпустить боялись.
Пришли иные времена
Со сменой курсов, идеалов,
И обновлённая страна
К другим героям воспылала.
И небеса уже никак
Не отражаются в погонах —
Военный китель на пиджак
Сменил министр обороны.
Где блеск защитников страны?
Ведь это зеркало Отчизны!
Увы, в тени её сыны,
Хотя за нас рискуют жизнью.
«Листая старую тетрадь
Расстрелянного генерала…»
Я тоже не могу понять,
Россия, что с тобою стало?!

У памятника

Для прогулок очень рано, даже слишком.
Редко-редко кто-то заспанный пройдёт.
Лишь Ильич один в потрёпанном пальтишке
С пьедестала в даль туманную зовёт.
Я из тех, кто с детства слышал слово «Ленин».
И куда ни глянь – везде его лицо,
И вершилась жизнь у каждых поколений
По заветам главных пламенных борцов.
Пролетело время, краски поменялись,
Поменялось всё: от взглядов до идей,
И всё то, над чем публично насмехались,
Стало новой нормой жизни для людей.
Закалённые безденежьем и бытом,
Словно дети, чуда сказочного ждём.
По дорогам, в прах и дребезги разбитым,
В наше будущее светлое идём.
Эх, Ильич, Ильич! Сошёл бы с постамента,
Прогулялся по местам, куда зовёшь.
Поглядел бы, объяснил мне суть момента,
Может, в силу гениальности, поймёшь.
Труд, семья, над головою крыша…
Жил по совести, не так уж мало смог.
А по меркам очень многих, тех, кто свыше, —
Просто ватник, незадачливый совок.
Как постичь и у кого спросить совета,
И куда направить робкий мелкий шаг?
К Иисусу, Будде или Магомету,
Чтоб нашла себе пристанище душа?

Друзьям

Холстомер

Дорогому другу, Евтееву Алексею Васильевичу!

Когда-то бегал в табуне.
Теперь всё это не по мне.
В мои бока вонзает шпоры
Наездник, тот, во мне который.
Срывает ветер пену с губ,
И, ощущая на бегу,
Что по-другому не могу,
Пусть спотыкаюсь, но бегу,
И изменить себя едва ли
Смогу. Из круга, из спирали
Мне никуда не убежать:
Вот новый год – и круг опять.
Но с каждым кругом прочность нити,
Что держит ангел мой хранитель,
Слабеет, и настанет миг,
Когда я не увижу их:
Глаза родные, морды, гривы.
И кобылицы зов призывный
Вдали растает за рекой.
Нет больше гонки, есть покой…
Когда я слышу за спиной,
Мол, сдал старик, седой, хромой,
От стригунков и жеребят,
Что мне с усмешкой вслед глядят,
То помню я, мой ясен ум,
Как мной гордился весь табун,
За чёткий шаг и нрав быть первым
Порою звали Холстомером.
Пусть каждый так же пробежит,
Мои достигнет рубежи!
Я многое ещё смогу!
И прочь с дороги! Я бегу!

Другу

«Тик-так» – стучат часы, идут.
«Тук-тук» – им сердце вторит,
И хорошо, когда в ладу
Они, а не в раздоре,
А ты на циферблат глядишь
И планы строишь смело,
И веришь в то, что впереди
Успеешь много сделать.
Паденья, взлёты, виражи…
Но манит лучик солнца,
Большая гонка – наша жизнь,
А мы в ней – марафонцы.
Меняются календари,
И с каждым – меньше прыти,
Всё чаще, что ни говори,
Любой из нас как зритель.
Пусть скрипнет маятник порой,
Но стрелки пусть не гонит.
Уже, увы, и нам с тобой
Не хочется погони.
Так пусть и дальше много лет
Окружность стрелки пишут,
И на «тик-так» всегда в ответ
«Тук-тук» мы будем слышать.

Палычу

Уходит день, солёный, жаркий, длинный.
Дымки костров уже струятся по горам.
Пора расправить перетруженные спины,
Принять на грудь законные сто грамм.
Пройдём меж ульев, к каждому с поклоном,
Пока в горах не скрылась скорая заря,
Пошутим, как со скрипом ржавым или стоном
Ещё денёк прожили мы не зря.
Бог даст, и старость пыл наш не остудит,
А мы, как в годы лучшие и времена,
Друг другу скажем, что хорошие мы люди,
И «мамину» – по полной и до дна.
Костёр неяркий с чайником поющим,
И разговор наш с безобидным матерком
О прошлом, о делах, текущих и грядущих,
Как мёд нам достаётся нелегко,
Что жалко тратить время понапрасну,
Его и так осталось – будто кот чихнул,
Что нам с тобой нет музыки прекрасней,
Чем пасечный рабочий ровный гул.
Затянется беседа до рассвета,
И, как обычно, скажешь, подводя итог,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.